3.

— Я закажу для вас, хорошо?

Ледяной, снисходительный голос Порции разрезал воздух и пронзил мою голову, как копье. Я с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть, кивая.

Похмелье уже почти прошло, когда я увидела адрес, видимо, написанный в 11:45 утра, Порцией (слишком поздно, чтобы я успела за пятнадцать минут вовремя добраться в ресторан, поэтому я ощущала себя немного менее виноватой, но при этом беспокойство по поводу нее у меня никуда не пропало), от одного взгляда ее прищуренных голубых глаз, моя головная боль вернулась на прежнее место.

С такой властью и силой, которой она действительно обладала, ей стоит принять во внимание, что она становится супер-злодеем.

Она уже даже выглядела сверху до низу, как супер-злодей — бледный серебряный ободок, сдерживал ее туго сплетенный пучок, тускло мерцающая шаль из высококачественной ангоры прикрывала ее, словно плащ, отливающий стальным оттенком платье. Она представляла собой интересное сравнение/контраст в сверкающем интерьере ресторана «Cask of Amontillado», который выглядел так, словно кто-то вернул царя Мидаса и сказал ему ни в чем себе не отказывать, превращая каждый элемент интерьера в золото, и пообещал, что после этого он получит дополнительный стейк на ланч с бокалом от знаменитого дома красного вина.

Здесь кругом было только одно золото — золотые колонны, золотые скатерти, даже золотая униформа официантов. Клиенты не были буквально одеты в золото (кроме конечно своих дизайнерских часов и браслетов, естественно), но они красовались в дизайнерских явно сшитых на заказ смокингах и платьях, и мне кажется, им, наверное, было бы гораздо дешевле просто одеть костюмы и платья, сшитые из стодолларовых купюр и украсить это все бриллиантами.

...и с чего это я решила, что буду восторгаться оранжевым сарафаном, состоящим из сатин-полиэстера?

Черт побери, но мне придется отклонять приглашения от богатых людей, в первую очередь не проверив дресс-код.

Порция окидывала меня взглядом через стакан с гранатовым соком, края которого были засахарены, затем повернулась к официанту, сказав:

— Весенний салат нам двоим, Жак. И сначала проверьте французский ли лук-шалот используете вы на этот раз. И немного соусов, так как мисс Ньюман, конечно, не может позволить себе лишних калорий.

Она улыбнулась, и ее улыбка меньше всего походила на человеческую, а скорее напоминала тигра, обнажившего клыки.

— Я собираюсь иметь ваше свадебное фото у себя на каминной полке, и я точно не хочу смотреть на моржа, превращающегося в тюленя. И нет ничего более ужасного платья, которое трещит по швам, когда вы двигаетесь по проходу, и в этом никого нельзя обмануть. Вы заказали уже что-нибудь для свадьбы?

— Нет, — сказала я, будучи не уверенной, что смогу произнести больше одного слова, без того чтобы не ввернуть ей: «Вы невероятная сука, пожалуйста, пусть найдутся какие-нибудь летающие обезьяны, которые смогут унести вас далеко-далеко, или девушка с ведром волшебной воды, которая превратит вас в грязную лужу на месте».

Порция схватила свой ежедневник.

— Из цветов вам потребуется что-то традиционное и классическое, — начала она, пролистывая исписанные страницы и говоря больше для себя, чем для меня.

— На самом деле, я…

— Мы обратимся к флористу Зильберштейну, конечно… но вы его не знаете, потому что полностью не ваш ценовой диапазон. Итак, место проведения: отель «Fairmont» является надежным выбором, правда немного предсказуем, «Presidio» или «Jardiniere» могут быть более оригинальными. Это должно выглядеть со стороны, как будто Грант прикладывает определенные усилия в этом.

— Послушайте, вам не придется об этом беспокоиться, — перебила я ее, уязвленная последним предложением, как будто Грант вытащил меня из мусорного контейнера по пути за кофе. Это…, — я покусывала губу долю секунды, неуверенная, следует ли мне рассказывать ей. Но если я не смогу доверить крестной Гранта сохранить это в секрете, то тогда, кому я могу доверять? — Это не настоящая свадьба, поэтому не нужно ничего фантастического. Это просто деловое соглашение.

— Ну, конечно, это деловое соглашение, вы дешевая проститутка, — ответила Порция, не поднимая глаз от своего ежедневника, в котором она обводила и вычеркивала некоторые имена. — Все шлюхи так наивны, как и вы сейчас, или вы ударились головой несколько раз в детстве?

Она перевернула страницу, и начала аккуратно писать очередной список великих имен. Тем временем, моя кровь стала закипать, но Порция, похоже, даже не обратила внимания.

— Учитывая ваше полностью отсутствие внешнего вида, только ремесло, совершенно очевидно, сделало ваше бракосочетание решающим компонентом в некоторой легкомысленной финансовой сделки, придуманной Грантом в отчаянной попытке спасти компанию от собственной безответственности.

Ее стервозность и умственные способности, два в одном. Видимо, я ошибалась ранее. Порция уже была супер-злодеем. Она вычеркнула имя в списке с особой горячностью, словно пыталась проткнуть его насквозь.

— Но только из-за того, что ты больше всего подходишь для брака с разведенным бывший зеком, живущем на пособие по безработице, это не оправдание официально зарегистрировать брак, словно ты невидимый гражданский служащий, который что-то скрывает.

— Но если это не по-настоящему, тогда зачем нужна эта церемония? протестовала я. — Мы просто официально распишемся, и совершенно не обязательно никакой свадьбы. Я до сих пор не понимаю, почему кругом из-за этого такая шумиха.

— Конечно, нет, — пробормотала Порция почти про себя. Затем подняла на меня глаза. Если бы Грант позволил мне найти ему подходящую девушку — красивую, соответствующую по уровню и образованию, и они бы влюбились друг в друга, и вместе прошли бы по жизни, у них была бы свадьба, которую они достойны иметь. И все в городе, кто имеет какой вес в обществе, прекрасно знают об этом.

— Сейчас же, если угодно, ваша маленькая бизнес сделка непременно сорвется, если вы выйдете замуж по системе «Быстро, легко и без заморочек», заключив брак в Лас-Вегасе, со свидетелями в виде проститутки и дешевого фокусника. Но если вы хотите, чтобы Джедайда Дженнингс на самом деле поверил в вашу маленькую шараду (честно говоря, все это больше похоже на фарс какого-то водевиля), то ваша свадьба должна быть устроена по Девлин стандартам.

Порция бросила на меня взгляд, который сообщал (нет смысла, что-либо объяснять, стоявшему на вершине горы), когда дело касалось стандартов Девлина, я была так далеко внизу, что даже не могла увидеть древо их поколений.

— Девлин — гордое имя. Грант является прямым предком О’Девелин Годфрайда, который доблестно сражался в битве при Даунпатрике. Генеалогическое древо их семьи состоит из пэров, поэтов и великих политических лидеров.

— Ну, мое древо состоит только из фермеров, архитекторов и операционистов банка, — ответила я, — Но сейчас, в Америке мы не почиваем на лаврах славы, доставшихся от наших предков. Мы создаем свое собственное имя.

— Что за вдохновляющая речь, — сказала Порция. — Ты выучила ее еще в четвертом классе обычной школы?

Она сделала большой глоток гранатового сока, окрасившего ее губы в красный цвет, словно кровь.

— Если бы родители Гранта были живы, то они бы объяснили вам, в чем вы ошибаетесь. Это была полностью их работа, направлять Гранта и обеспечивать его безопасность, но…, — на минуту мне показалось, что я фактически заметила мелькнувшие человеческие эмоции на ее лице ее губы плотно сжались, а глаза заблестели в свете освещения... а потом бац, и все исчезло. – Теперь это моя работа, следить за тем, чтобы вы оправдали надежды общества, нося имя Девлин, хотя бы даже фиктивно. Никому даже и не придет в голову, вы же понимаете.

На последних предложениях у нее слегка задрожал голос, но затем снова стал уверенным.

— Жаль, что вы настолько непривлекательны и не соблазнительны, потому что это делает мою работу пиара вашей маленькой шарады намного сложнее.

Я хотела ударить ее. Я хотела схватить ее стакан с гранатовым соком и выплеснуть ей в лицо. Я хотела вскочить и крикнуть на весь зал, какой сукой она была, и уйти, хлопнув дверью.

Но я не могла сделать ни того, ни другого.

Потому что тогда бы, я точно доказала ее правоту, что отношусь совершенно к низшему классу. Потому что тогда бы, я бы уже вызывала бы отвращение из-за своей тайной причины брака, и все бы защищали Гранта, но не меня. Ведь тогда бы уже никто не помогал мне спланировать свадьбу, а мои собственные попытки потерпели бы неудачу, так же, как и сделка с Дженнингсом.

Грант очень рассчитывает на меня, что я смогу помочь ему спасти компанию, и я не могу подвести его.

Поэтому я просто сидела за столом, чувствуя себя невероятно дерьмово. Как это я раньше не поняла, во что ввязалась? И может существует какой-нибудь способ выбраться из всего этого? Есть ли хоть кто-нибудь, кто мог бы меня спасти?

— Две мои любимые дамы!

Грант появился, как сказочный Принц с своим австралийским акцентом, с сексуальной небритостью, выросшей за день, и грязью на своих тысяче долларовых трекинговых ботинках.

— Грант, дорогой, где ты был? спросила Порция. — Ты оставляешь грязь абсолютно везде.

— Пусть это будет моим маленьким секретом, — ответил он с ухмылкой, целуя меня в щеку, а затем пытаясь обнять Порцию.

Порция остановила его своим ледяным взглядом, он просто расхохотался, отступая и продолжая говорить:

— Ты же знаешь, я не могу не позволить себе не вспомнить, хотя бы намекнув про подарок на твой день рождения. Вспомни, стальной капкан и решимость ищейки.

Я отметила про себя, что он забыл упомянуть про кровожадность большой белой акулы, но в интересах сохранения мира за столом, я позволила ему это явное упущение.

Между тем, Порция в очередной раз меня поразила, отобразив на своем лице хоть какие-то человеческие эмоции, хотя для большинства людей, скорее всего, отразившиеся эмоции были бы не существенными, они были еле заметными, слегка уловимыми, я бы сказала, но для нее они явно равнялись страстному порыву — ее губы слегка приподнялись и слабый румянец появился на ее щеках.

— Льстец.

— Ах, ты застукала меня, — сказал он, пододвинув стул, и садясь с ней рядом. Мне следовало лучше узнать тебя, прежде чем попытаться прошмыгнуть мимо! Я всего лишь хочу тебя умаслить, разрешив мне позаимствовать у тебя Лейси, чтобы посетить твоего портного, у которого имеется очень много хороших идей по поводу нарядов, более подходящих для ее новой остановки.

Новой остановки? Я собиралась взять Гранта на новую остановку и столкнуть его под идущий поезд на этой новой остановки, если он присоединился к Хулиганке Лейси, Которая Не Имеет Никаких Денег Для Вечеринки.

Порция явно сидела, разрываясь между желанием согласиться с необходимостью, что мне действительно нужна новая одежда, и желанием лишить меня этого и при этом понимая, что ей хочется успокоить Гранта.

Грант воспользовался ее внутренней борьбой и дожал ее весомым аргументом:

— У тебя получится сделать все гораздо лучше без нас, путающимися под ногами, — сказал он, поднимаясь, и быстро чмокая ее в щеку. — Что ты всегда говорила мне, когда я был маленький? «Если бы я хотела лохматого оборванца, крутящегося под ногами, расстраивающего мои планы, я бы завела щенка, так иди и спроси своего деда, нужна ли ему помощь».

Он улыбнулся от воспоминаний, и я внутренне приподняла бровь, потому что мне было удивительно, что он может улыбаться от таких воспоминаний, которые, казалось, на самом деле подразумевали под собой «Надоедливое отродье, пошел ты в жопу».

— Ты всегда так хорошо заботилась обо мне, и я всегда знал, что смогу на тебя рассчитывать.

Порция пришла в смятение, по меньшей мере настолько, насколько айсберг может испытывать нерешительность.

— Ну,…

— Спасибо, Порция! Ты, душка! — Грант схватил меня за руку и заставил подняться на ноги, одновременно целуя Порцию в щеку еще раз. — Увидимся позже!

И мы вышли за дверь, в яркий солнечный свет, прежде чем она успела произнести еще хоть слово, и у меня почти закружилась голова от восторга, что я вырвалась. Машина Гранта напоминала мне карету, превратившуюся из тыквы, я даже не могла себе представить, что можно быть такой счастливой, уйдя от его крестной.


* * *


Мы находились в Японском ресторане на открытом воздухе в парке «Золотые Ворота», с любовью украшенным бонсаями, рукой мастера разбросанными среди кустарников в своей элегантности, цветущим ярко-розовым цветом, журчащим ручейком под простым, но запоминающимся мостиком и великолепных пагод. Здесь было почти безлюдно, потому что для многих еще до сих не закончилось время ланча, пока мы бродили по траве тщательно ухоженной, что создавалось такое впечатление, будто мы находимся в живом храме. Здесь было очень красиво, и удивляло, что такое место можно найти фактически в центре шумного мегаполиса, было так безмятежно, что чувствовалось все совершенство мира.

По сути, это была точная отраженная противоположность того, как я себя чувствовала.

— Я не могу это сделать! — наконец выпалила я, поняв, что Грант как раз собирается просто идти вперед и молчать, если я первая не скажу что-нибудь. — Правда, я не смогу этого сделать. Никто не может так сделать. Я думала, что смогу, но это… это просто… это намного больше, чем я предполагала!

— Дыши, Лейси, — Грант взял меня за руки, его пальцы нежно описывали успокаивающие круги по моей коже. — Мы пройдем через это. Посмотри на меня. — Я подняла на него глаза, ох, это было большой ошибкой. Эти глаза, словно глубокие сапфировые бассейны, любой дизайнер, создавая этот сад, мог только мечтать, чтобы ему удалось передать такой цвет. — Дыши. Пройдем. Мы пройдем через это.

— Как? — спросила я жалобно.

Он притянул меня в свои большие медвежьи объятия, его сильные руки обвились вокруг меня, успокаивающе кружа по моей спине.

— Ты одаренная женщина, — мягко сказал он мне на ухо. — Я видел тебя в работе. Это кажется непреодолимым, но ты должна успокоиться и рассмотреть эту проблему по частям. Не успеешь оглянуться, и ты покоришь их всех.

Его горячее дыхание на моем ухе заставляли мой пульс биться сильнее, и я не могла сконцентрироваться на его словах, борясь с тем, что просто таяла от него, поэтому выступила своим самым мощным оружием — сарказмом.

— Вау, ты заделался в Учителя Жизни?

Он отстранился немного, именно этого я и добивалась, верно ведь? Именно этого я и хотела, так почему же я так хреново себя чувствую?

— Лейси..., — он выглядел полностью оскорбленным сейчас, манипулирующий ублюдок. Глаза, как у щенка, когда «Petco» (американская компания, основанная в 1965 году, производит все для домашних питомцев) объявило, что больше не будет продавать пищащие игрушки.

— Господи, зачем я это делаю? — отрезала обороняюсь. — Это все ты. Ты знаешь, что все сделают за тебя, потому что все не могут сказать «нет» и до того, как все понимают это, они уже соглашаются с тобой «да-сэр-мистер Девлин», и ты выиграл, возьми три мятные конфетки с тумбочки! Я просто не могу поверить, что я позволила себя втянуть во все это, когда все эти годы видела, как ты манипулировал всеми остальными!

Глаза Гранта приобрели стальной серый цвет с синеватым отливом.

— Я сожалею, что это столь тягостно для тебя.

О чем бы он не думал сейчас, это было скрыто глубоко у него внутри, а на поверхности остались только напряженные скулы, ничего не выражающие глаза и ровный безучастный вежливый, ничего не выражающий голос.

— Ты сказала прошлой ночью, что это чисто деловое соглашение. Может ты хочешь выдвинуть какие-то условия, которые нам стоит пересмотреть, чтобы подсластить сделку? — спросил он.

— Я серьезно сомневаюсь в этом, — пробормотала я, ударяя ногой по идеально ровной серой гальке на своем пути.

— Давай, Лэйси, — подтолкнул он. — Не стесняйся. Наверняка есть что-то, что ты хочешь?

— Я хочу очутиться в чертовой машине времени, чтобы я смогла вернуться, в первую очередь, и избежать всего этого, — проворчала я.

— Ну, я не уверен, что у меня есть DeLoreans (крутые машины) на данный момент, но как насчет пол миллиона долларов?

Это было настолько нелепо, что я расхохоталась.

Я не имею в виду достойный элегантный маленький смешок, изысканно вырвавшийся у викторианской дамы, выражающий ее веселье на остроумное замечание Элизабет Беннет, (Героиня «Гордость и предубеждение») перед тем, как выпить очередной глоток лучшего чая Дарджилинг. Я имею в виду, что мой смех больше походил на высокий пронзительный хохот, с фырканьем, словно лошадь при синусите.

И тут я заметила, что Грант не смеялся вместе со мной.

— Подожди, — ахнула я, от удивления, и чтобы как-то перевести дух, — ты что серьезно?!

Грант выглядел оскорбленным, как если бы я предположила, что Австралия в принципе то же самое, что и Новая Зеландия.

— Я бы не предложил, если был бы не серьезен.

На полсекунды, я позволила себе помечтать. Пол миллиона долларов... на такие деньги можно не только купить новые вещи, а просто купить себе новую жизнь. Совершенно новую жизнь, и выбрать такую работу, которая действительно мне будет по душе, и не бояться быть уволенным, выплатить наконец-то свой студенческий кредит с помощью единственного щелчка мыши на компьютере или, еще лучше, принести чемодан денег на стол сотруднику по финансовой помощи, который отклонил мою заявку с просьбой снизить процентную ставку по кредиту, с ухмылкой на лице, типа: понаблюдаем за ней, потому что она уйдет через год, когда поймет, что не сможет заплатить таких денег.

Теперь я представила благодарные улыбки на лицах близких, если бы я вернула им все деньги, и они любят и поверили в меня; я могла бы отправить своих родителей в путешествие, чтобы встретиться с Далай-ламой и дать какие-то деньги на тибетские детские дома; я смогла бы вложить в бизнес Кейт, и произвести партию ее потрясающего нижнего белья. Я могла бы учредить стипендию в Стэнфорде для всех остальных девушек, похожих на меня, имеющих мозги и полные решимости, но у которых нет денег, и поэтому весь мир готов сказать им, что они не годятся учиться в этом университете.

И в постели, по крайней мере на несколько месяцев, будет Грант Девлин, Грант Девлин с его сильными мускулистыми руками, фирменными стройными ногами и задницей, за которую так и хочется ухватиться, когда он погружается глубоко внутрь меня, с голосом, дрожащим от страсти, и приглушенным, когда он накрывает мои губы, глазами, горящими вожделением, когда он дотрагивается до моей голой груди, прижимая свое бедро к моему, проходясь своей щетиной по моей мягкой коже, отправляя меня в экстаз…

— Ну? Может этого недостаточно? Ты, возможно, захочешь поторговаться до миллиона.

Его голос вернул меня к реальности, и я также четко поняла, что никогда не смогу позволить себе взять плату у Гранта. Ведь, если я приму эти деньги, то откажусь от своей гордости, а это была единственная вещь, которую я никогда не могла себе позволить.

— Нет, — сказала я. — Это несколько непорядочно. Я предпочла бы иметь правила, чем наличные, если ты будешь придерживаться их.

— Слышал, что правила для того и существуют, чтобы их нарушать, — сказал Грант со злой ухмылкой, и у меня тут же в голове появилась новая картинка — только теперь я была привязана к кровати, и надо мной возвышался Грант с этой же злой ухмылкой, и его руки проводили линию вниз от моей груди к самому низу моих расставленных бедер и…

— Не эти правила, — пропищала я, потому что внезапно горло стало очень сухим.

Грант использовал другой свой Красный Уровень Защиты надув губки.

— О, очень хорошо. Не могла бы ты конкретизировать, в чем заключаются эти правила?

Мне понадобилась секунда, чтобы еще раз посмотреть на артистично переплетенные ветки сосны и извилистые тропинки парка, напряженно думая. Правила были разумными, но жесткими. Никаких лазеек для Гранта «Надутые Губки» Девлина, или для моего собственного идиотского сердца.

— У нас есть месяц долгой помолвки. Порция действительно все планирует для свадьбы, и я собираюсь держаться подальше от нее и ее пристального смертельного взгляда. Как только Дженнингс подпишет документы, у нас произойдет мирное расставание, наверное, для папарацци это будет достаточно скучно, они будут рыдать от отчаяния.

— Ну, все это звучит очень…

— Я еще не закончила, — сказала я, потому что мое сердце усиленно колотилось. Что, если он не согласится? — И последняя часть не обсуждается. Мы расскажем моим родителям.

На лице Гранта отражается недоумение.

— Но зачем...? — И вдруг поняв, у него появляется мягкая улыбка, словно чудо. — Ты хочешь быть честной с ними.

— Они сохранят все в тайне, — пообещала я ему. — Но я не могу врать им. Я не могу сначала сделать их счастливыми, а потом причинить им боль. Они слишком упорно и много трудились для меня…

— Лейси! — Грант поднял руку, все еще улыбаясь. — Я не против только удивлен. Мне не следовало бы соглашаться, хотя, это так похоже на тебя. — Он обнял меня за плечи. — Хорошенькая девушка с головой на плечах и настоящими чувствами к семье. Как тебе удается удерживать меня в равновесии?

Я откинула голову на его плечо, расслабляясь.

— Так ты согласен с условиями?

— Они достаточно простые.

Как будто что-то могло быть простым с Грантом.

— Спасибо, — сказала я, обернул руку вокруг его талии, исключительно, чтобы помочь ему удержать равновесие, пока мы возобновили нашу прогулку, представляя идеальную картину счастливой пары, если вдруг пресса притаилась где-нибудь в кустах. Стараясь не чувствовать пульсацию мышц под своей рукой, и делая вид, что все это реально.

— Я хотел бы дать тебе все, что хочешь, — сказал он, не глядя на меня, а смотря на силуэт красно-зеленой с золотом пагоды, ее линии и изгибы единственное что возвышалось над деревьями на фоне голубого неба, было такое ощущение словно мы покинули Сан-Франциско и очутились в нашем собственном мире.

Я знала, что я хотела. Конечно, знала. Я мечтала об этом еще с детства. Колледж, карьера, и мужчину, который любил бы меня (не этого мужчину, этот однозначно, высокомерный осел). Но именно этот мужчина мог бы помочь мне получить остальные из этих вещей. Если бы все было так просто и легко, то…

Если бы я только могла не испытывать желания к Гранту. Если бы я только могла отделаться от желания, чтобы эти сильные руки обвивались вокруг меня, мягкие губы были на моих губах. Если бы я только могла отделаться от желания видеть, как его голубые глаза вдруг из штормовых превращаются в нежные, наполненные восторгом, потому что я смогла удивить его, этот взгляд — я почти убедила себя, что он любит меня, не потому что я разгребаю его проблемы.

Я страдала, потому что очень сильно хотела обратиться к нему, прямо здесь, и рассказать о своих чувствах…

Но иногда хочется вещь, которую вы не можете себе позволить.


Загрузка...