Глава IV Непонятная схема

Первым делом Петька повел девочек к себе и продемонстрировал свое очередное выдающееся достижение. Разделяющая балконы доска из оргалита была аккуратнейшим образом выпилена из рамы и одним движением руки отодвигалась в сторону.

– Петь, но ведь они могут заметить, – предположила Оля.

– Ни фига они не заметят, смотрите, я ставлю ее на место, что тут можно заметить?

Девочки внимательно оглядели стенку.

– Действительно, незаметно! Надо же! – поразилась Оля. – Как это ты смог?

– Секрет фирмы! Ну все, девчонки, пошли!

– Ты хочешь через дверь войти? – поинтересовалась Даша.

– Да, балкон у них заперт, я проверял!

– Но если тебе придется удирать через балкон, ты же не сможешь его за собой закрыть!

– Надеюсь, мне не придется удирать!

– Ну а если? – гнула свое Даша.

– Тогда они решат, что не заперли балкон, только и всего! – пожал плечами Петька. – Ладно, кончай треп, пора делом заняться! Значит, так! Вы обе будете стоять у окна и следить…

– Но мы же их не знаем! – напомнила ему Даша.

– Узнаете! Два похожих мужика, среднего роста, один – в синей ветровке, второй – в сером костюме с синей рубашкой!

– Это вчера они были так одеты?

– Лавря, я что – идиот? Сегодня они так из дому вышли! А машина у них – зеленая «Дэу». Номер М 312 ЕН. Запомнили? Так вот, как только вы их увидите, одна тут же вызывает лифт и старается его подольше задержать, а вторая три раза звонит в дверь! Все четко!

– Ничего не четко! На третий этаж они запросто могут взбежать и без лифта! Кроме того, один из них может приехать, допустим, на такси, и как прикажешь нам его опознать?

Петька озадаченно почесал в затылке.

– Об этом я и не подумал! Вот дурак! Ты права, Лавря! Кругом права! Черт, что же делать?

– Отложить операцию и каким-то образом сфотографировать этих типов или просто показать их хотя бы Оле. У тебя хорошая память на лица?

– Очень! Очень хорошая! – заверила ее Оля.

– Ох, почему-то мне не терпится… – вздохнул Петька. – Вот прямо как магнитом меня туда тянет, я до завтра просто не доживу!

– Петя, а у них есть какие-то особые приметы? – спросила Оля. – Ну, бородавки, к примеру, или усы?

– Усов точно нет, и бородавок я тоже не помню. И вообще у них лица незапоминающиеся. Да, вот у того, что в костюме, лысина вроде побольше.

– Как нам ее в такой спешке измерить? – ехидно поинтересовалась Даша. – Нет, Петька, отложим до завтра!

– Ерунда! Как хотите, а я пойду сейчас! Почему это они должны прийти врозь? Сколько раз я их видел, и всегда они вместе. Ну, а если вдруг появится кто-то один, вы как-нибудь сумеете его отвлечь и позвонить в дверь три раза. Больше от вас ничего не требуется!

И с этими словами, не слушая никаких возражений, Петька вышел на площадку, огляделся и сунул ключ в замок.

– Ой, Даш, мне так страшно, – прошептала побледневшая Оля. – Ужас просто!

– Да, приятного мало, – согласилась Даша.

Они взбежали на площадку между этажами и уставились в окно. Даша видела, что Олю буквально трясет от страха. Ей и самой было здорово не по себе. Но она была опытнее и потому взяла Олю за руку и прошептала:

– Не робей, воробей!

Оля улыбнулась.

– Вот так-то лучше, увидишь – все обойдется.

– Смотри, это не та машина? – выдохнула Оля.

Даша глянула в окно.

– Нет! Петька сказал, у них «Дэу», а это «Тойота», и не зеленая, а цвета морской волны!

– Ты так здорово разбираешься в машинах? А я даже «пятерку» от «шестерки» не отличу!

– Ерунда, я тебе все покажу, будешь разбираться, как эксперт! А первое отличие «шестерки» от «пятерки» в молдингах!

– В чем?

– Ну, вон, видишь, синяя машина стоит, а у нее на дверцах такие металлические полоски? Это и есть молдинги!

– Поняла. Значит, это «шестерка»?

– Именно! А вон та, бежевая, двухдверная, это какая модель?

– Понятия не имею!

– Это «восьмерка»!

– Двухдверная – «восьмерка»! Поняла. А вон та, красная?

– Красная? «Девятка»!

– Ой, Даш, сколько ты всего знаешь!

– Но это естественно! У моей мамы «девятка», а раньше была «пятерка». А у твоих родителей есть машина?

– Есть, ой, Даша!

Увлекшись лекцией о моделях «Жигулей», они проворонили зеленую «Дэу». Она, правда, остановилась возле соседнего подъезда, поскольку тут не было места. И один мужчина запирал машину, а второго не было видно.

В мгновение ока Оля слетела вниз и трижды позвонила в квартиру.

– Девочка, ты к нам? – раздался у нее над ухом мужской голос.

Оля в ужасе замерла. Мужчина поднялся на третий этаж пешком.

– Вы Гнатюк? – сообразила Оля.

– Гнатюк? Нет, Гнатюки уехали на два года. А я снимаю у них квартиру. У тебя что-то важное?

– Да нет, не знаю, – бормотала Оля, стоя у двери и не пропуская к ней мужчину. – Понимаете, моя бабушка задолжала им сто тысяч, и вот прислала меня, а их нету…

– Сто тысяч? Невелики деньги, думаю, Гнатюки теперь без них обойдутся. Можешь спокойно отнести их бабушке обратно!

– Ой, ну как же… А через два года – это сколько ж денег отдавать придется…

– Ну, ежели реформа состоится, думаю, сто рублей… – усмехнулся мужчина.

В этот момент из лифта вышел второй мужчина.

– Что тут происходит? – довольно хмуро осведомился он.

– Да вот, девочка принесла Гнатюкам бабушкин должок!

И тут открылась дверь Петькиной квартиры, и Петька, как ни в чем не бывало, спросил:

– Что тут за шум? Катька, Милка, вы чего тут делаете?

– Да так… было одно дело, – с облегчением вздохнула Оля и наконец отошла от двери в квартиру Гнатюков.

– А вы заходите ко мне, у меня потрясающее мороженое есть!

Девочки быстро вошли в его квартиру. Едва за ними закрылась дверь, как Оля пролепетала:

– Я чуть не померла со страху!

– Олька, ты, ты такая смелая… Это у тебя было боевое крещение!

– Да где там! У самой до сих пор поджилки трясутся! Мы же их проворонили!

– Почему? Сигнал вовремя подали! – удивился Петька.

– Ладно, потом! Петь, а ты что-нибудь нашел?

– Не знаю, но разобраться кое в чем надо. Это не просто квартира, там у них что-то вроде офиса. И факс есть, и ксерокс, и вообще…

– Ну, факс и даже ксерокс еще ни о чем не говорят! – заметила Даша. – А больше ничего подозрительного ты, конечно, не обнаружил?

– Почему? Обнаружил, только мне некогда разбираться было, что к чему. Я у них целую папку отксерил!

– Какую папку? – всплеснула руками Оля.

– А вот мы сейчас и посмотрим!

– А они не заметят, что кто-то их ксероксом пользовался? – поинтересовалась Даша.

– Не должны! А еще я спер у них какой-то свиток!

И Петька показал девочкам бумажный рулон, больше всего похожий на тонкий рулон обоев.

– У них там этого добра много было, вот я и решил позаимствовать.

– Петя! – ужаснулась Оля.

– Да я им потом его обратно подброшу. Вот изучу и подброшу!

С этими словами Петька распечатал рулон. Это оказалась афиша концерта очень известного эстрадного певца. В одном рулоне было десять таких афиш.

– Страшно подозрительно! – засмеялась Даша. – Явный криминал!

– Ты серьезно? – осторожно спросила Оля.

– Конечно, нет! Ерунда! Ну что, Петюня, из пушек по воробьям? – веселилась Даша, сбрасывая напряжение.

– Отвянь, Лаврецкая! – буркнул Петька, углубившийся в изучение бумаг. – Пойди лучше на кухню и достань из морозилки мороженое.

– С удовольствием! Пошли, Оль!

– Ой, Даш, когда он со мной заговорил, я чуть в обморок не хлопнулась!

– Ничего, привыкнешь! Раз уж связалась с нами, придется привыкать!

– А у вас такие истории на каждом шагу!

– Знаешь, раньше мы как-то спокойно, нормально жили… А вот как началось с Нового года… Так, поглядим, что тут за мороженое? Шоколадное, это я люблю! А ты?

– Ничего не имею против! Хотя больше всего люблю фисташковое!

– Хватит с тебя и шоколадного!

– Это точно!

– Знаешь, мне моя бабушка рассказывала, что ее папа, то есть мой прадед, когда был маленьким, спросил у своей мамы, почему она всегда покупает шоколад «Золотой ярлык» и никогда – «Серебряный». Был раньше такой шоколад. И она ему ответила: «Хватит с тебя и золотого». Вот он и решил, что «Серебряный ярлык» лучше. Он вырос, женился и захотелось ему сделать приятное молодой жене. И он купил ей шоколад, о котором в детстве только мечтал, – «Серебряный ярлык». А жена возмутилась: почему это «Серебряный ярлык», неужто она не заслуживает «Золотого»! Смешно, правда?

– Правда. А ты его помнишь?

– Нет, что ты! Я и дедушку своего не помню! Он умер, когда мне был годик.

Даша тем временем разложила мороженое в три блюдечка.

– Петька! – крикнула она. – Иди сюда, а то растает!

В дверях кухни появился Петька. Вид у него был весьма озадаченный.

– Глядите, что я нашел! – И он протянул девочкам лист бумаги с какой-то сложной схемой. – Интересно, что все это значит?

Даша взяла лист у него из рук.

– Черт, совсем ничего не пойму! Стрелки какие-то, буквы, цифры! Где ты это взял?

– Идиотский вопрос! Конечно, у них в столе!

– Это ксерокопия? – уточнила Даша.

– Ну не оригинал же!

– Слушай, Петь, а что если это вовсе и не их схема?

– А чья же, интересно, моя? – огрызнулся Петька.

– Почему твоя? Гнатюков! Они кто по профессии?

– Они оба экономисты.

– Ну, вот видишь, может, это какая-то экономическая выкладка, которую без специального образования и понять нельзя! – предположила Даша.

Петька задумался.

– Ну, вообще-то все бывает, мне такое просто не пришло в голову. Тем более что из остальных бумаг, которые мне удалось добыть, становится ясно, что братцы-кролики занимаются шоу-бизнесом. Не по верхам, как говорится, но все же… попадаются кое-какие известные имена.

– Ну и что нам тут делать? Занимаются они шоу-бизнесом, и пусть, нам не жалко!

– А ты знаешь, сколько в шоу-бизнесе криминала? Сплошняк! – заметил Петька.

– И ты надеешься, как Геракл, все конюшни от навоза очистить?

Петька хотел что-то ответить, но тут подала голос Оля.

– Петь, а ты мог бы дать мне эту схему домой?

– А як же ж? Конечно, могу! Только зачем?

– Я хочу посидеть над ней. Мало ли, вдруг удастся выявить какие-то закономерности… И вообще, мало ли что в голову придет!

– Да бери, мне не жалко! У меня все равно терпения на такую работу не хватит. Вот если б можно было заложить схему в компьютер, но без специальной программы это невозможно!

– Ничего, я и так попытаюсь… – сказала Оля.

Даша уставилась на нее с некоторым изумлением.

– Но там же зацепиться не за что! – сказала она.

– А я попробую все-таки найти зацепку, попытка – не пытка! И знаете, я прямо сейчас пойду домой… все равно еще уроки надо делать…

И Оля, схватив схему, побежала домой.

– Как ты думаешь, это пустой номер? – спросила Даша.

– Скорее всего, – пожал плечами Петька, – хотя чем черт не шутит… но меня сейчас другое интересует! Вон сколько времени прошло, а наш лейтенант все не звонит! Неужто он до сих пор не выяснил насчет конкурса красоты?

– Наверняка выяснил! Это для милиции пара пустяков!

– Но тогда почему он не звонит?

– Квитко, у тебя крыша поехала! Ты что, решил, что он теперь тебе докладываться будет? Извините, товарищ, или, вернее, господин Квитко, ваше задание выполнено, какие дальше будут указания? Так, что ли? – хохотала Даша. – Он все узнал и сам поехал туда…

– Куда?

– Ну, где там этот конкурс происходит! В клубе каком-нибудь или концертном зале. Сам же всегда говоришь: стараешься для них, стараешься, а тебя потом как Жучку гонят!

– Но тут же он сам к нам заявился, попросил помочь…

– Он попросил, мы помогли, и все, хватит с вас, господин Квитко.

– Нет, Лавря, я нутром чую – он еще к нам придет! Даже, можно сказать, приползет!

– А тебе это надо?

– Надо, не надо, а без нас ему теперь не обойтись.

Зазвонил телефон. Петька схватил трубку.

– Стасик, ты уже дома?

– Петь, а Дашка у тебя?

– Здесь она, здесь! Мы тут кое-что провернули!

– Неужто сунулись все-таки к этим братцам?

– Сунулись! Точно!

– Ну и как? Хотя нет, валите скорее к нам! Тут целый ящик потрясного винограда! Его надо срочно есть!

– Хорошо, сейчас будем! Лавря, бежим – надо помочь Стасику с виноградом справиться!

– А он не сказал, какой виноград? Черный или белый?

– Не сказал! А тебе не все равно? По-моему, любой виноград вкусный! Тем более из своего сада на Кавказе!

– Ладно, пошли! Я вот думаю, может, надо зайти за Олей?

– Зачем заходить, звякни ей, и пускай выходит во двор, мы ее подождем.

Даша позвонила Оле, но та сказала, что от винограда у нее аллергия.

– Ох, до чего я не люблю всяких аллергиков, такая с ними тоска! – заявил Петька, услыхав про Олину аллергию. – Самый скучный народ – аллергики!

Даша расхохоталась.

– Ну ты и скажешь! Они же не виноваты, что у них аллергия! Это все равно что сказать: самый скучный народ – диабетики!

– Нет, против диабетиков я ничего не имею, как, впрочем, и против других больных, а вот аллергики… Понимаешь, – подмигнул он Даше, – у меня на аллергиков – аллергия!

Загрузка...