Александра Маринина Шестикрылый Серафим

Пролог

16 июля 1977 г., Москва

Мягкие ковровые дорожки заглушали шаги. Секретарша предупредительно открыла дверь в кабинет.

— Пожалуйста. Вас ждут.

Традиционные часы-штурвал на столе раздражали. Создавалось впечатление, что разговариваешь с рулевым. Впрочем, в определенном смысле так оно и есть.

Хозяин кабинета вышел из-за стола, протянул вошедшему руку.

— Здравствуй, дорогой. Извини, что потревожил в неурочное время. Как семья? Все ли здоровы? Как служба?

Вопросы задавались подряд и не требовали ответа. Обычная форма приветствия.

— Спасибо, все нормально.

— Ну, тогда к делу. Тут один из моих мальчиков-референтов наткнулся на любопытную статью в ведомственном сборнике. Эти сборники, конечно, мало кто читает, но все равно неприятно. Дело, видишь ли, в том, что в этой статье описаны некоторые механизмы, которыми мы пользуемся уже не первый год. Естественно, никаких фамилий там не упоминается, судя по всему, автор ни о чем не догадывается. Однако некоторые нежелательные аналогии просматривается. Есть мнение, что тема, затронутая в статье, не должна стать предметом обсуждения. Какого бы то ни было обсуждения. Какого бы то ни было обсуждения вообще. Я ясно выразился?

— Да, вполне. А что с автором?

— Я дал команду: тираж уже аккуратно изъят. А автор, дорогой мой, это ваша забота. Посмотрите на него со всех сторон. Судя по статье, он далеко не глуп. Как знать, может быть, он нам пригодится. В общем, проработайте несколько вариантов. Вот сборник, вот данные об авторе. Еще раз подчеркиваю — мы не должны допустить, чтобы эти методы получили огласку и, не дай Бог, попали на Запад. Мне страшно даже подумать о тех последствиях, которые могут наступить для вас, если мы услышим об авторе и об этих методах по «Голосу Америки», «Свободе» или «Немецкой волне». Этого нельзя допустить категорически. Я верю в вас. Мы работаем вместе не первый год. Я заверил товарищей, что вы не подведете.

Хозяин кабинета встал и протянул руку. Здесь возражения не принимались.

— Рад был видеть вас в добром здравии.

— Спасибо. Разрешите идти?

— Ну, зачем же так официально? Супруге привет.

Массивные двойные двери закрылись, за спиной остались улыбка секретарши, мягкие ковровые дорожки, вежливый кивок милиционера у дверей подъезда…


11 ноября 1978 г.

Начальнику Черемушкинского РУВД

г. Москвы

полковнику милиции Акимову Е. Н.


РАПОРТ


Докладываю Вам, что 10 ноября 1978 г. я был дежурным инспектором УР в 27-м отделении милиции г. Москвы. Около 20.00 я попросил дежурного по 27-му отделению милиции капитана милиции Голубева В. К. отпустить меня на ужин и попросил находившегося в это время в отделении милиции старшего инспектора УР старшего лейтенанта милиции Мишина В. Н. подменить меня до 22.00. В 22.00 я приехал с ужина, дверь кабинета В. Н. Мишина была заперта, свет в кабинете не горел. Я решил, что он ушел домой, не дождавшись меня.

11 ноября в 9.00 капитан милиции Волков М. Д., занимающий один кабинет с В. Н. Мишиным, открыл дверь своим ключом и обнаружил труп Мишина, лежавший около стола на полу. Каких-либо следов борьбы, а также присутствия посторонних лиц в кабинете не обнаружено. Мною была вызвана оперативная группа РУВД и доложено руководству отделения милиции. При осмотре трупа Мишина В. Н. и кабинета не были обнаружены ключи от двери служебного кабинета и от сейфа, при нем также не оказалось личного жетона и печати. На момент осмотра кабинета сейф опечатан не был, однако, как сказал Волков М. Д., имевший второй ключ от сейфа Мишина, порядок в нем не нарушен, ничего не пропало.


Инспектор УР 27-го отделения милиции

г. Москвы

лейтенант милиции Никитин Ю. К.


25 ноября 1978 г. Гор. Москва, ул. Петровка, 38. Кабинет начальника инспекции по личному составу.

— Вы, Волков, покрываете своего соседа по кабинету, и это понятно. Но это ложное чувство товарищества. Нам известно, что Мишин был пьян, это заключение судмедэкспертизы. Нас интересует, с кем он пил на рабочем месте и куда делись ключи от его кабинета и сейфа, где его личный номер и печать?

— Я не могу спорить с заключением медэкспертов. Но я никогда за четыре года совместной работы не видел Мишина в нетрезвом состоянии на рабочем месте. Он вообще к выпивке относился равнодушно. У вас есть заключение о причине его смерти?

— Заключения у меня нет, но вы мне зубы не заговаривайте. Где бутылка?

— Какая бутылка?

— Слушайте, Волков, вы, конечно, сыщик со стажем, но и мы работаем. Когда вы вошли в кабинет, на столе стояла бутылка «Столичной». Между прочим, с винтом. Там примерно еще треть была недопита. Кого вы покрываете? Кто взял эту бутылку? Я понимаю, что вы спасаете репутацию покойного, но зачем же своих обманывать?

— Да, товарищ, майор, бутылка там действительно была. И оставалось в ней, как вы правильно заметили, где-то граммов 150. Но это была моя бутылка. Она была открыта к тому моменту уже недели две. Я ее держал для своего человека, у которого по утрам сердце останавливается, а «полечиться», кроме как у родного сыщика, негде. Он ко мне зайдет, с утра что-нибудь интересное расскажет, я ему граммов 50 и налью. Это вы с офицерами дело имеете, и вам все бесплатно рассказывают. А нам за каждое слово платить надо.

— Не зарывайтесь, Волков.

— А что зарываться-то? Даже если и выпил Мишин 100–150 граммов, ему же это как слону дробина. Он ведь мужик огромный, под два метра, весит больше центнера. Ну что ему эти сто граммов? А вот с давлением у него было неважно.

— И все-таки, Волков, куда вы дели бутылку?

— Никуда. Она так и стоит у меня в сейфе. Я не пью совсем, как вам, наверное, известно. С удовольствием бы, конечно, да язва не дает. А человек мой приболел, так что бутылка его дожидается.

— Бутылку придется изъять. Может быть, там чьи-то «пальцы» есть, ведь не один же он пил.

— Это правильно, товарищ майор, осмотреть бутылку надо. Я принес протокол ее осмотра с участием эксперта и в присутствии понятых. Между прочим, от 12 ноября. Вот, пожалуйста. Нет на ней ничьих пальцев, кроме Мишина.

— А где же ваши отпечатки? Бутылка-то, вы говорили, ваша?

— Бутылка действительно моя. Но у нас такая привычка была: после того, как графин разбился, бутылку в сейфе всегда держали на всякий случай протертой, без пальцев. Понятно, для чего? А вот ключи пока не нашлись. Была, правда, у Мишина дурацкая привычка оставлять их в замке с наружной стороны двери. появилась она недавно, с тех пор, как нам новый замок в дверь поставили. Несколько раз Мишин захлопывал дверь, а ключи с собой забывал взять. Замок приходилось отжимать. В тот день я вообще у него ключей не видел. Я пришел 10 ноября на работу раньше Мишина, к его приходу дверь была уже открыта. Целый день у нас был народ, обедать мы ходили вместе. Точно не помню, но, кажется, дверь отпирал я.

— Вы считаете, что исчезновение ключей никак не связано со смертью Мишина? Вы хотите сказать, что он мог их где-то оставить, потерять?

— Я хочу сказать, что это вполне возможно. Если вас интересует мое мнение, то, по-моему, вы ищете криминал там, где его нет.


19 сентября 1986 г., пос. Дагомыс

Пос. Дагомыс, Сочинский р-н,

Краснодарский край.


Протокол осмотра трупа


Осмотр начат в 10 часов 10 минут, окончен в 11 часов 10 минут.

Я, оперуполномоченный УР отдела милиции пос. Дагомыс старший лейтенант милиции Коимшиди Ф. А., в присутствии приглашенных в качестве понятых: Тихоненко Петра Ивановича, проживающего по адресу: пос. Дагомыс, ул. Приморская, дом 10, Коваль Оксаны Сергеевны, проживающей по адресу: пос. Дагомыс, ул. Приморская, дом 8, с участием: спасателя лодочной станции «Дагомыс» Конюхова Н. Ф., фельдшера «скорой помощи» Лавровской И. Г. произвел осмотр трупа гр-на Ахундова Сахиба Али-оглы, 1936 г. рождения, уроженца г. Баку, проживающего: г. Баку, ул. Фиолстова, д. 26/15, кв. 7, начальника отдела снабжения Бакинского нефтеперерыбатывающего завода.

К моменту осмотра труп гр. Ахундова С. А. извлечен из воды и лежит на спине на берегу. Труп мужчины на вид 50 лет, рост 165 см, телосложение нормальное, волосы черные с проседью, вьющиеся, высокие лобные залысины, нос большой, с горбинкой, глаза карие, рот малый, в верхней челюсти на втором и третъем зубе слева надеты коронки желтого металла, в нижней челюсти справа отсутствуют 6, 7 и 8-й зубы, слева на 4-м зубе коронка желтого металла. На подбородке слева родинка размером с булавочную головку.

Кожные покровы чистые, на правой руке цепочка желтого металла с заклепкой-пластинкой, на ней гравировка: «Ахундов С. А. (ГУ)».

На левой руке браслет желтого металла и часы желтого металла марки «Rollex» в исправном состоянии. Циферблат бледно-зеленого цвета. На обратной Стороне крышки часов номер 88047942.

На трупе надеты плавки темно-синего цвета с белым фирменным клеймом «La Costa». Следов борьбы или телесных повреждений на трупе внешним осмотром не обнаружено. Смерть констатирована нарядом «скорой помощи» в 10 ч. 20 мин. 19 сентября 1986 г.

К протоколу осмотра прилагаются: Находившиеся на пляже личные вещи гр. Ахундова С. А. рубашка с короткими рукавами белого цвета с надписью «La Costa», брюки от спортивного костюма «Adidas» темно-синего цвета с тремя белыми полосами, носки белые фирмы «Adidas», кроссовки комбинированные «Adidas Torion», сумка-визитка черного цвета, в которой находятся паспорт на имя Ахундова С. А., выданный РОМ Центрального р-на г. Баку 8 июня 1976 г. Серия II-A3 № 568945. Деньги в сумме 830 руб. 56 коп, различными купюрами, визитная карточка отдыхающего и ключ от номера с брелоком № 1208 комплекса «Дагомыс».

Осмотр проводился при естественном освещении, дополнений и замечаний со стороны участников осмотра и понятых не поступало. Протокол прочитан вслух. Записано верно.


Подписи понятых: Тихоненко, Коваль, Конюхов.

Участвующие: Лавровская.

Загрузка...