Пролог

Весной 1668 года прекрасная Франция ощетинилась штыками: Королю-Солнце шёл тридцатый год, и его «золотому веку» становилось тесно в родных пределах. В апреле корпус под началом графа д’Артаньяна вторгся в Нидерланды. А поскольку союз с англичанами и нейтралитет Испании развязали руки Людовику XIV, то французские войска, проглатывая крепость за крепостью, уже заставляли Европу задуматься над загадкой монарха, ещё каких-нибудь семь лет назад столь заурядного, а сегодня – подчинявшего себе армии, флоты и державы.

Впрочем, говоря об испанском нейтралитете, мы имели в виду лишь устную договорённость, достигнутую в ходе пребывания герцога д’Аламеда в Блуа полгода назад. Что до подписания соответствующего соглашения (ну конечно, его следовало прежде составить!), то эта честь выпала на долю преподобного д’Олива, о чём внимательный читатель, несомненно, помнит из заключительной главы романа «Виконт де Бражелон». Не забыл он, видимо, и о том, что упомянутый прелат стал даже временным генералом общества Иисуса… о, то было самым кратким назначением в истории ордена. Курьер, нагнавший иезуита у границы, передал ему высочайшее повеление немедленно вернуться в Мадрид: слабеющий Филипп IV желал видеть своего духовника подле себя в смертный час. Ужасная агония короля затянулась на месяцы, но ещё страшнее были её последствия: трон достался ребёнку – инфанту Карлосу. Шестилетний эпилептик, страдавший размягчением костей, то и дело бился в лихорадке и был так слаб, что не мог обходиться без молока кормилицы. С трудом передвигаясь на помочах гувернёра, отпрыск повелителей мира едва мог пролепетать несколько слов. То был роковой удар по Габсбургскому дому, и Арамису, вновь принявшему титул магистра, не без труда удалось удержать в повиновении мировую Испанскую империю. Однако в конце концов, послушные воле дона Рене, кастильские сановники созвали Королевский совет, утвердивший регентшей Марианну Австрийскую.

Одним из первых действий нового правительства стало посольство в Версаль для переговоров о нейтралитете Испании во франко-голландском конфликте. И вновь всё тот же отец д’Олива поспешил во Францию, верный приказам Эскориала и напутствиям генерала. День его отъезда запомнился Арамису ещё одним событием: вестовой из Тарба доставил ему новость, уже облёкшую в траур дворянские фамилии Беарна. Великий д’Артаньян пал на полях Фрисландии, и это стало для бывшего мушкетёра куда большим потрясением, нежели уход Филиппа IV.

Наше повествование начинается через пять месяцев после того, как Небеса услышали последние слова отважного гасконца:

– Атос, Портос, до скорой встречи. Арамис, прощай навсегда!..

Загрузка...