2

– Скажите, а как вы познакомились? – раздался спокойный голос Пэтси.

– Н-на у-улице, – всхлипывая, проговорила женщина необъятных размеров, сидящая напротив на низеньком диване. – Я выходила из магазина, а он налетел на меня и сшиб. Я уронила пакеты, и он помог мне их собрать…

Сдавленные рыдания помешали женщине закончить фразу. Пэтси участливо смотрела на нее, хотя ей уже все стало ясно. Самая банальная история. Состоятельная немолодая женщина стала жертвой обыкновенного мошенника, охотника за деньгами. А теперь покинутая бедняжка обратилась за помощью в прославленную клинику доктора Кейна, чтобы его специалисты вылечили ее раненое сердце.

Мисс Дилли стала первым заданием Пэтси. Девушка ужасно волновалась. Одно дело учебные семинары и практика, и совсем другое – настоящий клиент, которому надо оказать настоящую помощь. Было из-за чего нервничать!

Пэтси уже целую неделю работала в клинике доктора Кейна. Вернее, только числилась, так как к самостоятельной работе Пэтси пока не допускалась. С ней проводили беседы, водили по клинике, демонстрировали методы и разработки ведущих специалистов. Одним словом, из Пэтси готовили профессионала.

Девушка горела жаждой деятельности. Она хотела на практике доказать всем, что достойна высокого звания специалиста клиники доктора Кейна.

Что ж, ее желание осуществилось. Сегодня утром ее вызвал к себе сам Дональд Кейн и с ласковой полуулыбкой сказал:

– Пора в бой, мисс Торнвальд. Я думаю, вы справитесь с тем небольшим заданием, которое я вам приготовил…

– Конечно, – Пэтси облизнула неожиданно пересохшие губы. Она была готова на все, чтобы оправдать доверие доктора Кейна.

– Мисс Дилли обратилась в нашу клинику впервые. – Дональд откинулся на кресле и сложил вместе ладони. Его загадочный взгляд, устремленный на Пэтси, лишал девушку всякой возможности соображать.

– А почему именно я? – пробормотала она. Надо же было что-то спросить!

– Когда-нибудь пора начинать, мисс Торнвальд, – рассмеялся Дональд, сверкнув идеально белыми зубами. Сердце Пэтси екнуло. Мужчина не должен быть так непозволительно красив!

– Я тоже очень нервничал вначале, – Дональд вдруг перешел на доверительный тон. Он стремительно наклонился вперед, и Пэтси на один короткий момент решила, что он сейчас перепрыгнет через стол и…

Но здесь она взяла себя в руки. Не стоит мечтать о таких вещах в присутствии доктора Кейна, ведь он обладает способностью читать по глазам.

– Обещайте мне, мисс Торнвальд, что если у вас будут какие-то проблемы, вы обязательно расскажете о них мне, – уже на официальной ноте закончил он свою речь.

– Да.

Пэтси обнаружила, что в последнее время слишком часто соглашается с Дональдом. Простой психологический прием. Задай человеку три простых вопроса, на которые он ответит «да», и тогда на четвертый вопрос он машинально тоже откликнется положительно. А спросить-то можно обо всем, и доктору Кейну об этом прекрасно известно.

К своему стыду Пэтси сознавала, что если Дональд и захочет добиться ее согласия на что-либо, ему не надо прибегать к психологическим ухищрениям. Достаточно лишь один раз улыбнуться ей…

– Вы меня слышите, мисс Торнвальд? – голос Дональда вернул Пэтси из заоблачных вершин на землю.

– Конечно, – встрепенулась девушка. – Я размышляла о том, с чего лучше начать разговор…

Пэтси пунцово покраснела. Она благословляла полумрак, который царил в кабинете доктора Кейна. Иначе ее смущение было бы как на ладони.

– Я не сомневаюсь, у вас все получится.

Дональд поднялся, и Пэтси поняла, что пора приступать к делу. Ее пронзило горькое чувство разочарования. Им снова надо расставаться. Десять минут наедине с Дональдом пролетели как на крыльях. Жаль, что общение с ним не длится вечно…


И вот теперь мисс Дилли сидела в личном кабинете Патрисии Торнвальд и плакала горючими слезами.

– Я не могу спать по ночам. Мне все время кажется, что он где-то рядом, а на самом деле он далеко, беззаботно тратит мои денежки…

Толстуха достала платок и громко высморкалась. Пэтси прикрыла глаза. На самом деле разбираться с этим вопросом должна полиция. Скорее всего, будет не трудно найти этого юного жиголо, который втерся в доверие к бедняжке, а потом без зазрения совести ее ограбил. Но мисс Дилли и слышать не хотела о полиции.

– Вы что? – возмутилась она, стоило Пэтси робко намекнуть на то, что есть очень простые способы решения ее проблемы. – Вдруг это недоразумение? А я натравлю на него полицейских. Нет. Так нельзя.

Женщина сокрушенно покачала головой, а Пэтси печально вздохнула. Глупое женское сердце. Любит, несмотря ни на что, питает себя напрасными надеждами.

Но Пэтси понимала, что ее дело не философствовать, а помогать. И она немедленно приступила к работе. Они беседовали больше четырех часов, и в конце слезы мисс Дилли окончательно высохли. Толстушка приободрилась и заметно повеселела.

– Благодарю вас, мисс Торнвальд, – проникновенно сказала она. – Вы действительно помогли мне. Можно я буду иногда к вам приходить?

И мисс Дилли застенчиво посмотрела на Пэтси. Та даже немного смутилась.

– Конечно. Я буду очень рада.

Еще бы. Ведь вы мой первый клиент, добавила Пэтси про себя. Но об этом покинутой мисс Дилли совсем необязательно было знать!

Пэтси проводила свою первую пациентку до двери. Они сердечно попрощались. И как только за мисс Дилли захлопнулась дверь, Пэтси издала радостный боевой крик, напоминавший клич североамериканских индейцев.

– Браво, мисс Торнвальд, – раздался у нее над ухом насмешливый голос. – Какое счастье, что наши стены абсолютно звуконепроницаемы. Иначе вы перепугали бы всех.

Пэтси вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Дональд Кейн. Его глаза лучились насмешкой.

– Я-я вас не заметила, – объяснила она, заикаясь.

– Я был очень осторожен, – усмехнулся Дональд и пружинисто подошел к окну.

Пэтси, не отрывая глаз, следила за ним. Как щедро одарила природа этого человека. Дональд Кейн казался совершенством. Он напоминал одновременно и греческого бога, и средневекового пирата. Пэтси чувствовала, что такое сочетание слишком опасно для ее бедного сердечка…

– Как прошла ваша первая беседа? – Дональд повернулся к Пэтси, которая застыла на середине комнаты. Его лицо было в тени, и девушка не могла разглядеть выражение его глаз, однако она была перед ним как на ладони.

– Хорошо, – кивнула головой Пэтси. Ей казалось, что Дональд гипнотизирует ее. – Я только не понимаю одного. Разве человек, который обращается в вашу клинику, не сам выбирает себе психоаналитика?

Пэтси раньше стеснялась спросить об этом. Она видела, что у всех психоаналитиков клиники есть свои постоянные клиенты. Как же она, новенькая, сможет заполучить хоть одного? Ситуация казалась неразрешимой, однако, видимо, существовало еще какое-то распределение. Девушка решила, что сейчас подходящее время выяснить этот вопрос. Потому что если она не начнет немедленно говорить, она бросится Дональду на шею.

– Нашу клинику, Патрисия, – поправил он Пэтси с мягким упреком. – Вы позволите мне так вас называть?

Девушка превратилась в статую. Ее имя звучало музыкой в устах Дональда.

– Патрисия, – Дональд подошел к Пэтси и положил руки ей на плечи. Девушку бросило в жар. Так близко от него она еще ни разу не находилась…

– Доктор Кейн, я вас везде ищу. – В комнату без стука влетела мисс Кимеридж, секретарь Дональда. – К вам важный посетитель.

– Хорошо, – кивнул головой Дональд. – Я буду через пять минут. Мы еще продолжим наш разговор, Патрисия, – обратился он к девушке и исчез за дверью.

Пэтси печально смотрела на массивную темную деревяшку, которая отгородила от нее Дональда.

Вот так всегда он исчезает, мелькнула в голове грустная мысль. Разве я смогу когда-нибудь остановить такого мужчину хотя бы на десять минут?


На следующий день Пэтси получила ответы почти на все свои вопросы.

– Сегодня в три часа к тебе придет Августа Браун, – с милой улыбкой сообщила Диана, которая сидела в регистратуре на первом этаже клинике и принимала звонки клиентов.

Пэтси снова испытала шок. Значит, Дональд не шутил, когда говорил, что пора серьезно работать.

– Скажи мне, пожалуйста, Диана, – Пэтси облокотилась о стол регистратуры. Хотя она почти ни с кем пока не общалась, Диана вызывала у нее симпатию, и Пэтси не боялась спросить ее о чем-либо.

– Разве клиенты, которые сюда звонят, не говорят, к какому именно психоаналитику они хотели бы попасть?

– Говорят, – улыбнулась Диана. – Но только в том случае, если они знают, к кому хотят обратиться. В основном им знакомо только имя Дональда Кейна, поэтому мы сами принимаем решение относительно специалиста.

– И люди так слепо вам доверяют? – недоверчиво спросила Пэтси. Сама бы она ни за что не пошла бы к неизвестно кому, даже в столь знаменитой клинике.

– Имя доктора Кейна гарантирует высокое качество работы любого сотрудника клиники, – с достоинством пояснила Диана. – Если Дональд за тебя поручился, значит, ты достойный специалист.

– Понятно, – сказала Пэтси. Уши приятно горели от осознания того, что Дональд Кейн счел ее достойной. – Но почему ты решила отдать эту Августу Браун именно мне, а не кому-нибудь другому?

Диана замялась.

– Все остальные заняты…

– Неправда, – невежливо перебила ее Пэтси. Ей было очевидно, что Диана темнит. С этим было необходимо разобраться. – И мисс Уитни, и мистер Блейк целыми днями сидят в буфете и весело болтают.

– Ладно, – сдалась Диана. – Доктор Кейн дал мне личное указание как можно скорее обеспечить тебя работой. Обычно новичок у нас получает клиента только после месяца стажировки…

Пэтси не верила собственным ушам. Дональд так распорядился? Что это может означать?

– Доктор Кейн считает тебя очень способной, – не без ревнивой нотки произнесла Диана. – Он очень тепло о тебе отзывается. Это нравится не всем.

Диана сделала тактическую паузу, надеясь, что Пэтси по заслугам оценит ее откровенность.

Но Пэтси уже не слышала ничего. От неожиданной радости, охватившей ее, кружилась голова. Дональд Кейн говорил о ней с Дианой, он считает ее достойной. Было от чего сойти с ума.

Но радужное настроение не может длиться вечно. В этот день, сидя в буфете клиники, Пэтси впервые осознала, что ее намеренно сторонятся. Не все, конечно. Некоторые сотрудники доброжелательно улыбались ей и даже останавливались, чтобы перекинуться парой слов. Но элита клиники, те, кто начинали вместе с Дональдом, смотрели сквозь Пэтси, словно ее не существует. Хотя к другим сотрудникам они относились совсем по-иному. Раньше Пэтси не обращала на это внимания. У нее хватало других впечатлений. Однако слова Дианы заставили девушку призадуматься. Неужели она действительно кому-то неприятна?

Элитой клиники «Соединяя Сердца» считались три психоаналитика: Барбара Уитни, Лесли Андерс и Питер Мелчет. Барбара училась на одном курсе с Дональдом Кейном и работала в «Соединяя сердца» с первых дней. Лесли и Питер появились немного позднее, но быстро стали ведущими специалистами. Дональд особо отмечал их, а в клинике это значило все. Остальные сотрудники знали, что Дональд прислушивается к мнению этой тройки, и вели себя соответственно. Ссора с ними была чревата неприятными последствиями…

Во все это Пэтси посвятила Диана. Она пришла в клинику год назад и уже успела завязать почти со всеми дружеские отношения, однако Барбара, Лесли и Питер по-прежнему смотрели на нее свысока, что не могло не раздражать девушку. В Пэтси Диана нашла благодарного слушателя. Доверять свое негодование другим она не осмеливалась, а новенькая внимала ее словам почти с благоговейным трепетом.

– Будь осторожна, Пэтси, – быстро говорила Диана, уписывая за обе щеки ванильное пирожное. Своей любовью к сладостям она напоминала Пэтси Марджори. – Особенно с Барбарой. Она выцарапает глаза любой женщине, которая осмелится близко подойти к Дональду.

– Почему? – наивно спросила Пэтси.

Диана картинно вдохнула. Несмотря на вполне зрелый возраст, Пэтси порой поражала своей недогадливостью.

– Потому что она влюблена в него, глупышка. Да и не она одна, между прочим, – многозначительно заметила Диана. – Дональд разбил не одно сердце.

Пэтси потупилась. Неужели Диана намекает на нее? Но, кажется, та даже не догадывалась о чувствах, бушующих в груди Пэтси.

– Он очень привлекательный мужчина, – робко заметила девушка, надеясь, что Диана не обратила внимания на ее покрасневшие щеки.

– Просто супер, – Диана закатила глаза. – Когда я только сюда пришла, я чуть с ума не сошла. Такой красавчик, словно со страниц журнала…

Диана продолжала восхищаться красотой Дональда. Пэтси вдруг почувствовала, как в ее сердце пробуждается ревность. Она ничего не могла с собой поделать. Бесполезно было твердить себе, что Дональд действительно неотразим, и это признают все. Пэтси предпочла бы, чтобы только она одна замечала, насколько Дональд прекрасен.

– … но только Барбара имеет на него право, – донеслось до Пэтси. Она вздрогнула и поставила чашку с кофе на мраморный столик.

– Они … женаты? – с болью в голосе спросила Пэтси.

Диана только усмехнулась. Неужели все северные девочки настолько наивны?

– Скорее всего, они просто любовники. Хотя Барбара спит и видит, как бы побыстрее стать миссис Кейн, – цинично заявила она, с удовольствием наблюдая за тем, как личико Пэтси заливается краской.

– А-а откуда ты знаешь? – наконец выдавила из себя Патрисия.

– Они все время вместе уезжают с работы. Она постоянно о нем говорит. И вообще это видно с первого взгляда! – с убеждением сказала Диана.

Пэтси скромно промолчала. Она не хотела спорить, однако сердце упрямо верило в то, что Дональд свободен…


Через месяц Пэтси уже немного освоилась, не дрожала перед очередной консультацией и даже попала на плановую беседу в кабинет доктора Кейна. При воспоминании об этом событии сердце Пэтси сладко замирало.

– Завтра доктор Кейн ждет вас в два часа, Патрисия, – официально сообщила ей Мэгги Кимеридж.

Они встретились в коридоре, и Мэгги известила Пэтси о предстоящей беседе. Патрисия встала как вкопанная, и Питер Мелчет, который шел позади, не успел вовремя остановиться и чуть не сшиб девушку с ног.

– Ой. – Пэтси схватилась за ушибленное плечо.

– Извините, – злобно процедил Питер сквозь зубы. – Я случайно…

Он охватил Пэтси полным презрения взглядом, однако девушке показалось, что в глубине его бледно-голубых глаз мелькнул какой-то интерес. Девушку передернуло. Как такой неприятный человек может работать психоаналитиком? Неужели есть люди, который приходят к нему за советом? Нелегко им, наверное, с ним приходится!

И с чего он так меня невзлюбил? – размышляла про себя Пэтси. Я, кажется, ничего плохого не сделала ни ему, ни мисс Уитни, ни мисс Андерс…

Пэтси возмущалась не зря. Если раньше они просто не замечали ее, сейчас их отношение изменилось в худшую сторону. Каждым жестом, каждым взглядом они давали Пэтси понять, что она – ничтожество, которое долго не продержится в клинике. Но Патрисия, несмотря на маленький рост и нерешительный характер, никогда не пасовала перед трудностями, тем более такими незначительными.

В «Соединяя Сердца» ей очень нравилось. За исключением Питера, Лесли и Барбары к ней относились очень хорошо. Пэтси была всегда мила и приветлива, для каждого у нее находилась искренняя улыбка. Если кто-то обращался к ней с просьбой, он мог быть уверен – Пэтси Торнвальд обязательно поможет. Одним словом, клиника доктора Кейна дала девушке много новых надежных друзей, и расстраиваться из-за кучки снобов не стоило. Тем более, предвкушение беседы с Дональдом стерло из памяти Пэтси малейшее воспоминание о неприятном инциденте с Питером.

Ровно в два Пэтси стояла перед дверью кабинета Дональда. Ей казалось, что неистовое биение ее сердца слышно во всей клинике. Девушка понимала, что медлить не стоит, что время доктора Кейна расписано по минутам, и она поступает глупо, задерживаясь на пороге. Но Пэтси не могла заставить себя постучать в эту дверь. Ее охватила невероятная слабость. Наконец она собралась с духом и, преодолевая смущение, робость и еще нечто неведомое, что она всегда чувствовала в присутствии Дональда, Пэтси тихо постучала.

– Входите, Патрисия, – Дональд распахнул дверь перед девушкой.

От неожиданности Пэтси вздрогнула. Казалось, что Кейн стоял с другой стороны двери, жадно прислушиваясь к тому, что делает она.

– Вы заставляете себя ждать, – улыбнулся Дональд, широким жестом руки приглашая девушку войти.

– Простите, – пролепетала Пэтси, проклиная себя за недостойное поведение.

На сей раз кабинет Дональда претерпел некоторые изменения. Стул напротив его стола, на котором Пэтси сидела во время их первого разговора, куда-то исчез. Поэтому у нее не оставалось выбора: Пэтси присела на мягкий низкий диван в углу кабинета. К ее величайшему смятению Дональд опустился рядом. Пэтси лихорадочно стиснула руки и в отчаянии стала изучать огромные вазы с живыми цветами, которые наводнили кабинет Дональда.

– Как вам работается? – голос Дональда прозвучал почти над самым ухом Пэтси. Девушка вздрогнула. Она не ожидала, что он сидит настолько близко от нее.

– Хорошо.

Пэтси стоило неимоверных усилий не поворачиваться. Это казалось так просто: всего лишь пол-оборота головы, и она сможет созерцать Дональда и, возможно, не только. Ведь не зря он сел рядом с ней…

Но Пэтси гнала от себя крамольные мысли. Непонятный страх мешал ей расслабиться. Дональд Кейн был слишком хорош, чтобы его можно было воспринимать всерьез. О нем хорошо мечталось по вечерам, когда закатное солнце окрашивало горизонт в золотисто-багряные цвета. Его было легко представлять сказочным принцем из волшебной страны. Однако в роли мужчины, с которым можно пойти в закусочную на углу и весело болтать о пустяках, неотразимого Дональда Кейна вообразить было невозможно.

– Вы не раскаиваетесь в том, что пришли к нам? – прозвучал следующий вопрос. Пэтси была удивлена. Она думала, что ее будут расспрашивать о пациентах, а Дональд и не собирался этого делать.

– Нет, что вы, – изумленно проговорила она и повернулась, забыв обо всех страхах.

Лучше бы она этого не делала. Потому что после того, как Пэтси взглянула в насмешливые синие глаза Дональда, манящие своей глубиной, она больше не могла сосредоточиться на цветочной тематике.

– Вы работаете у нас больше месяца, но мне кажется, что вы до сих пор не привыкли.

Пэтси покраснела. Интересно, когда это доктор Кейн успевает интересоваться внутренними переживаниями своих сотрудников? Или для нее, Патрисии Торнвальд, было сделано исключение?

– Месяц – не такой уж большой срок, – справедливо возразила девушка.

– Вы правы, – улыбнулся Дональд, и Патрисия снова залилась краской. Она проклинала свое богатое воображение, которое приписывало двусмысленность каждому слову Дональда.

– Но мне кажется, – продолжал он, – что такое очаровательное молодое существо, как вы, везде должно чувствовать себя как дома. Вы ведь легко заводите друзей, не так ли, Патрисия? – голос Дональда становился все глуше и вкрадчивее.

Пэтси не понимала, почему он говорит о банальных вещах таким тоном. Или это обычный метод доктора Кейна, благодаря которому он стал так безумно популярен у обеспеченных нервных женщин? Пэтси представила себе Дональда, использующего те же самые вкрадчивые интонации в разговоре с богатыми пациентками. Несомненно, они просто тают от его эротичного голоса. Да и как возможно сопротивляться обаянию этого сочного баритона, который, казалось, источал сексуальность?

Хотя Пэтси не была экспертом в любовных делах. В свои двадцать два года она была девственницей. Да и кем еще могла быть дочь Джерома Торнвальда, который глаз не спускал с нее, стараясь оградить от любого проявления порока? Тем не менее, Пэтси присущим любой женщине чутьем понимала, когда в мужских глазах загоралось желание. Она видела подобное выражение не раз на лицах знакомых молодых людей, соседей, просто случайных прохожих, даже коллег по работе. Сейчас она боялась признаться себе в том, что Дональд Кейн смотрит на нее точно так же.

– Мне очень нравится здесь, – наконец проговорила смущенная Пэтси.

Она старалась держать себя в руках и не реагировать на бархатные интонации Дональда. Возможно, он сам не замечает этого. Разве он виноват, что природа одарила его таким неповторимым тембром, словно созданным для того, чтобы очаровывать и соблазнять?

– Но вас что-то угнетает, – заметил Дональд. – Поделитесь со мной, Патрисия.

Девушка словно взорвалась изнутри. Вот прекрасный момент излить на его широком плече все свои горести.

Ах, на меня косо смотрит мисс Лесли Андерс, а сегодня в коридоре меня сильно толкнул мистер Питер Мелчет, плечо до сих пор ноет. Августа Браун, одна из первых пациенток, достает меня своими безумными эротическими сновидениями, которые я должна ей толковать. Вчера звонил отец – немного приболела мама. И к тому же я без ума от вас, доктор Кейн…

Представив себе подобный монолог, Пэтси не удержалась и прыснула. Да, хорошенькая бы получилась картинка. Психоаналитик размазывает слезы по лицу и пиджаку своего начальника, в которого она вдобавок влюблена! Да на что бы она годилась после этого?

Однако Дональд истолковал ее реакцию превратно.

– Я очень рад, что смог развеселить вас, мисс Торнвальд, – сухо сказал он и встал с дивана.

Пэтси осеклась. Что она сделала не так? Почему его ласковый голос внезапно изменился? Почему он смотрит так сердито, буравя ее колючими глазами?

Девушка медленно привстала с дивана. Она доходила Дональду до плеча и в который раз почувствовала свою беззащитность и уязвимость.

Хорошо бы быть такой же высокой, как Барбара Уитни, некстати подумала Пэтси. Вот на нее он точно смотрит как на ровню, а не сверху вниз…

– Я надеюсь, мисс Торнвальд, что в будущем я смогу завоевать ваше доверие, – с досадой сказал доктор Кейн. Он видел, что хотя Пэтси стоит перед ним, мысли ее витают где-то далеко.

– Я доверяю вам, – возмутилась Пэтси, так до конца не понимая, что произошло с Дональдом. – Просто я…

Она не успела договорить, потому что ее прервали самым бесцеремонным образом. Дверь кабинета с шумом распахнулась, и на пороге возникла Барбара Уитни. За ее спиной мелькало взволнованное лицо Мэгги.

Бедняжка, видимо, пыталась объяснить ей, что доктор занят, догадалась Пэтси. Но у нее ничего не вышло, и теперь он, наверное, ужасно разозлится.

– Мне надо с тобой срочно поговорить, Дон, – фамильярно заговорила Барбара, бросив испепеляющий взгляд на Пэтси, которой немедленно захотелось раствориться в воздухе. Мисс Уитни была страшна в гневе.

Барбаре Уитни было тридцать два года, но она умудрялась выглядеть и солидной дамой, и юной девушкой одновременно. Скрепя сердце, Пэтси была вынуждена признать, что Барбара бесспорно красива. Ее темные, коротко остриженные кудрявые волосы, большие странно-светлые глаза продолговатой формы, крупный породистый нос и чувственный рот, который она всегда красила в ярко-красный цвет, снискали ей славу настоящей красавицы.

По мнению Пэтси, мисс Уитни была немного неуклюжа и слишком громкоголоса, но девушка благоразумно держала свои суждения при себе. К тому же у нее были все причины относиться к Барбаре с предубеждением. Небрежное дружеское «Дон» прекрасно объясняло это. Сердце Пэтси, несмотря на кротость ее характера, не было свободно от заурядной ревности…

– Я занят, – лицо Дональда потемнело, и Пэтси поняла, что он умеет быть суровым. – Разве Мэгги не сказала тебе?

Он метнул взгляд в сторону помощницы, которая все еще топталась у двери. Мэгги испуганно подняла плечи.

– Я говорила, доктор Кейн, – залепетала она слова оправдания.

– Это очень срочно, – прервала ее Барбара не терпящим возражений тоном. – Надеюсь, мисс…э, простит нас?

Пэтси вздрогнула от унижения. Барбара прекрасно знала, как ее зовут. Таким образом она подчеркнула свое пренебрежительное отношение к девушке.

– Я зайду попозже, – независимо произнесла Пэтси. В ней заговорила гордость. – И мы продолжим наш разговор, когда вы разберетесь с мисс … Уитни.

Пэтси сделала картинную паузу и, нежно улыбнувшись остолбеневшему Дональду, вышла из кабинета, победно захлопнув за собой дверь.

– Ну, как там? – к ней немедленно подбежала Мэгги. Ее глаза подозрительно блестели, и Пэтси показалось, что она готова разрыдаться.

– Все в порядке, – пожала плечами Пэтси. Она была уверена, что Мэгги Кимеридж – самая невозмутимая девушка в Нью-Йорке. Оказывается, это не так.

– Она влетела сюда как фурия, – сочла необходимым пояснить Мэгги. – Доктор Кейн строго-настрого запретил мне впускать кого бы то ни было. Однако она даже слушать меня не стала…

Лицо Мэгги искривилось. Пэтси поняла, что она сейчас расплачется.

– Не стоит так переживать, – проговорила она в надежде ободрить Мэгги. – Я не думаю, что вы из-за этого пострадаете. Здесь нет вашей вины.

Мэгги улыбнулась сквозь слезы.

– Я знаю, что не должна принимать это слишком близко к сердцу, однако я так дорожу этой работой… Я не могу сейчас ее потерять… Это будет трагедией…

Всхлипывая, Мэгги отвернулась. Пэтси стояла, как громом пораженная. Мэгги, всегда корректная, невозмутимая Мэгги, которая была образцом сдержанности в «Соединяя сердца», вела себя так странно!

– Все будет хорошо, Мэгги. Доктор Кейн ни за что не рассердится на вас из-за такой ерунды. Ведь во всем виновата Барбара.

В голосе Пэтси было столько убежденности, что Мэгги отняла руки от лица.

– Вы такая милая, Патрисия. Но вы многого не знаете, – сквозь слезы улыбнулась она. – Но все равно спасибо за поддержку.

– А чего я не знаю? – не удержалась от вопроса Пэтси. Она понимала, что сейчас не время расспрашивать Мэгги, однако, ее откровенностью воспользоваться стоило.

– Ах, – вздохнула девушка. – Доктор Кейн прислушивается к словам Барбары. Она может в один момент избавиться от любого из нас, и он, скорее всего, подтвердит ее решение. А она так страшно на меня кричала…

Пэтси видела, что Мэгги чего-то не договаривает. Да, видимо, немало секретов хранит в себе клиника.

– Доктор Кейн не похож на марионетку. Им нельзя управлять, – твердо сказала Пэтси. Мэгги как-то странно посмотрела на нее, но промолчала.

– Я уверена, что у вас не будет никаких проблем, – ободряюще произнесла Пэтси.

Неожиданно зазвонил телефон на столе у Мэгги.

– Мисс Кимеридж, принесите нам два кофе, пожалуйста, – раздался спокойный голос Дональда. Словно не было только что неприятной сцены.

– Хорошо, – ответила Мэгги, лихорадочно утирая слезы.

– Не буду вам мешать, – сказала Пэтси и быстро ретировалась.

Ледяные нотки в голосе Дональда поразили ее. Неужели Мэгги права, и из-за каприза взбалмошной Барбары ее могут уволить? Пэтси пообещала себе разобраться в этом вопросе. Это становилось уже делом принципа. Если раньше Пэтси испытывала просто легкую безотчетную неприязнь к Барбаре Уитни, то теперь это чувство превратилось в настоящую ненависть. Джером Торнвальд ни за что бы не догадался о том, что его кроткая дочь способна испытывать такие неистовые чувства. Для самой Пэтси это явилось сюрпризом. Однако она понимала, что беспечная детская жизнь под надзором заботливого папочки осталась далеко позади, а новое взрослое существование диктует свои правила, к которым необходимо приспосабливаться.

Загрузка...