10

Ники возвращалась домой, как Золушка с бала, — без кареты, кучера и без туфель, она несла их в руках. Солнце уже почти село, и на закате небо было ярко-оранжевого цвета, это была примета того, что завтра будет ясный солнечный день. Земля, еще не остыв после жаркого дня, была теплой и пахла как-то особенно, этот запах Ники помнила с детства, и сейчас, как и когда-то в детстве, девушка с удовольствием шла босиком, набираясь от земли сил и энергии.

Когда она дошла до дома, уже совсем стемнело. В окно Ники увидела родителей на кухне: мать накрывала на стол, а отец что-то оживленно ей рассказывал. Ники захотелось посидеть немного на лавочке, собраться с мыслями, полюбоваться на звезды. В Нью-Йорке таких звезд не бывает, а здесь они огромные и висят прямо над головой, кажется, только протяни руку и сможешь дотронуться.

Удивительную тишину нарушил рев мотора. Спортивный автомобиль, догадалась Ники, только он может издавать такой звук, слово под капотом машины сидит дикий зверь, готовый вырваться на свободу в любую минуту. Из машины вышли Мэгги и Пауло.

Ну хоть кто-то вернулся с бала не на своих двоих, подумала Ники.

Несколько слов на прощание, удивительно скромный поцелуй в щечку, и Пауло умчался вдаль, на этот раз выпустив зверя и позволив ему показать все, на что он способен.

— Ники, слава богу, ты дома! Я уже не знала, что и думать. Ты куда-то ушла с Раулем, а потом он появился, чтобы попрощаться с нами, мол, катитесь, гости дорогие, не до вас мне сейчас, — сказала Мэгги и присела рядом с Ники.

— И ты покатилась?

— Как бы не так, а то ты меня не знаешь. Я приперла твоего графа к стенке и не отпустила, пока он не пообещал мне, что через час ты уже будешь дома, целая и невредимая. Слушай, он не обидел тебя? — озабоченно спросила Мэгги.

— Нет, не обидел. Но столько всего произошло…

— И когда только успело столько всего произойти?

— Можно было догадаться, что вечер, начатый с броска бутербродом, будет иметь столь же феерическое продолжение.

— И что, имело?

— У меня-то да, а у тебя? Как тебе Пауло?

— Думаю, я соглашусь выйти за него замуж.

— Он что, уже сделал тебе предложение? — Ники все же удивилась, хотя, когда дело касалось Мэгги, нужно было быть готовым ко всему.

— Да нет, конечно. Мы же только что познакомились, о каком предложении может идти речь? Но он обязательно его сделает, можешь не сомневаться, только чуть позже. Правда, его мамаша, судя по тому, что я смогла вытянуть из Пауло, терпеть не может американок. Я уже обдумываю план завоевания своей будущей свекрови, и, знаешь, ничего, кроме убийства, мне в голову не приходит.

— А как же булочки с марихуаной?

— Точно, вот тут они и пригодятся. И грех на душу брать не придется, да и радостные минуты доставлю старушке.

— Да… — задумчиво произнесла Ники. Мыслями она была далеко отсюда.

— Ну хватит киснуть, рассказывай, что натворил граф.

Ники попыталась без эмоций четко и ясно изложить все, что с ней произошло с того момента, когда Рауль за руку увел ее с бала. Тем не менее несколько раз она срывалась, начинала плакать, еще пару раз впадала в бешенство, угрожая поубивать всех местных аристократов и сжечь имение Рауля, и, завершив описание своих злодеяний, наконец замолчала.

Мэгги обняла Ники.

— Да, подруга, положение у тебя врагу не пожелаешь. Смотри сама. Ты переспала с мужчиной, красивее которого не то что ты, даже я не видела в своей жизни. Настоящий граф и миллионер запал на тебя. Это, безусловно, кошмарная ситуация. Вдобавок тебе придется целых три месяца вкалывать у него на плантациях, рубить сахарный тростник, наверное? Или нет, быть няней у его сына. А за то, что ты будешь горбатиться на него, он спасет твоих родителей от разорения. Да, от всего этого впору сесть и заплакать.

Когда Мэгги так просто и логично разложила все по полочкам, Ники стало легче. Ники не рассказала подруге только одну вещь, самую главную — Рауль прочно занял место в ее сердце.

— Ники, — позвала ее Мэгги, словно прочитав ее мысли, — ты что, влюбилась?

— Я? В кого? В этого самовлюбленного аристократа, в человека, который привык менять женщин, как перчатки, и относится к ним соответственно?

— Все ясно. Значит, влюбилась. А почему ты думаешь, что он плохо обращается со своими перчатками? Я уверена, они у него аккуратненько лежат в шкафчике, одна к другой.

— Вот именно, одна к другой.

— Ладно, идем ужинать, все равно на голодный желудок ничего хорошего на ум не придет.

Перед сном Ники окончательно решилась принять предложение Рауля, ведь другого выхода нет.

Мне придется переехать в его имение и познакомиться с его сыном, думала девушка. Неизвестно еще, что это за ребенок, сложно оставаться милым малышом, если любое твое желание сию же секунду исполняется. Надо собрать вещи, поговорить с родителями. А Мэгги? Как я оставлю ее одну?

— Ники, — позвала ее Мэгги, — ты не спишь?

— Нет.

— Что ты надумала?

— Я соглашусь.

— Тогда удачи тебе! За меня можешь не переживать, я уже одной ногой здесь, а другой в имении Пауло, — сказала Мэгги.

— Ох, подруга, ты ведь совсем его не знаешь…

— Того, что я знаю, вполне достаточно, чтобы оставить свою шикарную жизнь в Нью-Йорке и поселиться в скромном имении Пауло.


Утром Ники вкратце рассказала родителям о плане спасения фермы. «Вкратце» означает, что она исключила все, что могло вызвать лишние вопросы, волнения, двусмысленность. И все же вопросы возникли. Полмиллиона за три месяца работы няней! Такую сумму, по мнению отца, можно заплатить только в случае, если няней будет Мадонна, да и то за такие деньги она должна была бы вдобавок к обязанностям няни еще и в коровнике петь вечерами, ведь не секрет, что от хорошей музыки удои повышаются на глазах. И все же родители, будучи людьми проницательными, прямо спросили, не имеет ли Рауль на их дочку виды, а точнее не намерен ли он использовать ее саму, а не ее профессиональные качества. В таком случае Марио намерен вызвать графа на дуэль, да-да, на настоящую дуэль. Пусть не думает, что может купить кого-то из семейства Мендес за каких-то полмиллиона! — возмущался отец.

Подруги еле успокоили его и постарались внушить мысль о благородстве графа и о том, что он просто по-соседски решил помочь, узнав об их беде. А Ники в свою очередь решила помочь графу тоже исключительно по-соседски и заняться образованием его ребенка. Наконец все успокоились и вздохнули с облегчением, у всех были для этого свои причины.

— Па, мне придется переехать в имение Рауля, — осторожно сказала Ники.

— Это еще зачем?

— Но ведь я буду няней у его сына, мне нужно находиться в их доме, присматривать за малышом.

— Ничего себе малыш! Ему уже двенадцать лет, я в его возрасте уже работал. Пусть приезжает сюда, будешь заниматься с ним английским здесь.

— Па, да ты что? Как здесь?

Мэгги пришла на помощь подруге:

— Все дело в том, что Рауль уезжает на месяц, кто-то должен все время присматривать за его сыном, так что Ники удобнее будет жить в имении. Зато я остаюсь с вами, правда, ненадолго.

— Как ненадолго? Ты же на месяц приехала.

— Да, но я уже встретила своего принца и, вполне возможно, скоро перееду к нему.

— И кто же этот счастливчик?

— Пауло Кортес, — довольным тоном объявила Мэгги, словно поймала небывалого размера рыбу и теперь хвасталась перед заядлыми рыбаками.

— Да ты что, детка! Ты его мамашу видела хоть раз?

— Нет, но он собирается нас познакомить, — настороженно ответила Мэгги.

— Да это же мегера! Вся округа от нее в ужасе, даже не думай идти к ней, еще отравит.

Энн, увидев испуганное лицо Мэгги, постаралась ее успокоить:

— Да ладно тебе, Марио, не такая уж она и ужасная. Просто любит своего сына до безумия и готова растерзать любую девушку, которая посмеет приблизиться к нему.

— Спасибо, что успокоили, — кисло произнесла Мэгги.

— Ну ничего, в конце концов, тебе же не с ней жить, а с ее сыном, — начал Марио. — Хотя какая разница? Все одно не даст житья. Крепись, детка. Если что, подкину тебе крысиного яду, хотя может и не сработать, слабовато для такой мадам.

— Может, осиновый кол поможет? — предположила Мэгги. Она не любила неразрешимых ситуаций и всегда старалась найти выход.

Загрузка...