Эпизод 15 Две невесты

Борт корабля «Надежда»; борт легкого крейсера «Сапсан»; база Оазис; Луноград

Пятнадцать лучших бойцов бывшего Отдела Особых действий быстро облачились в специальные абордажные скафандры «Акула». Проверив все системы, Лунгин первым прошел в грузовой отсек.

— До отстрела спасшлюпки десять секунд, — сообщил ему Хрунич.

Командир спецназовцев принял от одного из бойцов серый контейнер с плазменным генератором помех, иначе говоря ПГП, снял предохранительный колпачок и утопил клавишу активации.

— Шесть, пять, четыре, три… — вел отсчет Хрунич.

Голубоватое поле окутало грузовой отсек — и всех находившихся в нем людей.

«Приготовились», — жестом показал своим бойцам Лунгин и передал ПГП одному из них.

— Две, одна… Отстрел шлюпки! Штатно!

«Вперед!», — включая реактивный ранец, подал сигнал Лунгин и прикрытые помехами и от того невидимые для электроники спецназовцы оторвались от рубчатого настила внешней палубы и хищной стаей устремились вслед за ярко-оранжевой, освещенной аварийными огнями фасолиной спасшлюпки, в которой мирно спала ни о чем не подозревающая Соня ван Астен.


— Давай, Надя, давай! Хватаем ее! — азартно кричала Анна, тыча пальцем в летящую сквозь мрак прочь от «Сапсана» шлюпку. — Ну, ты чего?

— Не советую торопиться, — сдержанно ответила Надежда. — Мои бортовые системы фиксируют некий источник энергии в непосредственной близости от спасательной шлюпки. Это может быть опасным.

— Да нет там никого… — уже не так уверенно сказала Петровская, приглядываясь. — А можно поближе показать?

— Укрупняю выбранный участок…

Сверкающая проблесковыми аварийками шлюпка словно прыгнула навстречу Анне — девушка даже отшатнулась. Она ясно разглядела два вытянутых иллюминатора и даже увидела внутри человеческий силуэт, покоящийся в кресле. Но вокруг шлюпки действительно никого не было. Только какое-то странное голубоватое сияние.

— Все нормально. Надежда, как будем стыковаться?

— Я планировала принять шлюпку на борт, прямо в трюм, но теперь не уверена…

— Да что ты все не уверена-то?! — разозлилась Анна. — Я же вижу — нет там никого…


Прижимаясь к летящей в никуда шлюпке, пятнадцать спецназовцев во главе со своим командиром зорко осматривали пространство, готовые ко всему. Лунгин нервничал. Он слышал байки о невидимых кораблях, способных возникнуть из ничего и так же бесследно исчезнуть во мраке, но это были именно что байки, подобных технологий не имелось ни у Космофлота, ни у «Армии пробуждения». Одно дело — с помощью ПГП сделаться невидимым для электроники, и совсем другое — реальная, визуальная, так сказать, невидимость. Тут уже попахивает чертовщиной. Или сумасшедшим миллиардером, потратившим кучу денег на подобную разработку.

— Ком, передняя полусфера, сорок два градуса, пол одиннадцатого — звезда погасла. Вторая, ком. Там что-то есть! — сообщил вдруг один из бойцов.

Лунгин вскинул голову, быстро нашел обозначенный сектор и с невольной дрожью увидел нечто… нечто действительно невидимое, но заслоняющее собой далекие звезды. «Словно черный шар, поглощающий свет, — подумал он. — Интересно, что это? И кто? Неужели чужие?»

По роду своей деятельности товарищ Дельта был знаком со многими секретами как «Армии пробуждения», так и ее противников. Но он никогда не слышал о корабле, покрытие которого по своим физическим свойствам приближалось к так называемому «абсолютно черному телу».

Собственно, именно поэтому у него и родилась мысль о чужих. Поисками инопланетян, братьев по разуму, люди занимались давно. При Генеральной Ассамблее Объединенного человечества почти два столетия существовала специальная комиссия, чьи сотрудники методично обшаривали всю Солнечную систему, прослушивали и прозванивали радиолучами окрестное пространство — но тщетно. Несколько артефактов вроде марсианского Большого Сфинкса, «Колеса судьбы» на спутнике Сатурна Тефии или «Синего пятна» на дне океана спутника Юпитера Европы пришлось списать на неизвестные физические законы и природные явления.

Комиссию закрыли в тридцатых годах, остались только неправительственные организации вроде «Вселенского братства», ищущие чужих на голом энтузиазме.

И вот теперь появляется этот странный корабль, охотящийся за сестрой погибшего лидера звездных борцов. Поразмыслив, Лунгин все же решил, что инопланетяне тут ни при чем. А вот странные помощники, спонсоры и наставники «Армии пробуждения», щедро делящиеся технологиями — очень даже возможно. Про них ходили разные слухи: мол, это военные из Космофлота, которым поперек горла стояла власть Оберпротектора, или научники, мечтающие свалить режим, чтобы получить полную свободу для своих изысканий. Поговаривали и о группе олигархов, недовольных высокими налогами, и даже о фанатиках-армагеддонянах, таким образом приближающих долгожданный конец света.

Невидимый корабль мог принадлежать кому угодно. Неизвестный противник всегда в десять раз опаснее именно потому, что он неизвестен.

Но командир спецназа не испытывал страха. Многолетние тренировки и боевые стимуляторы купировали выброс адреналина, оставляя его в крови ровно столько, сколько нужно для быстроты реакций.

«Тем интереснее будет, — улыбнулся Лунгин. — Когда «войдем», надо предупредить ребят, чтобы не слишком курочили там все. Может пригодиться».

Он оглядел абордажную группу. Бойцы шли кучно, прикрываясь корпусом шлюпки. Реактивные ранцы, заправленные смесью сжиженных инертных газов, не оставляли ни выхлопа, ни конденсационного следа. ПГП надежно прятал спецназ от аппаратуры обнаружения. Лунгин был уверен в этом. Если бы на странном шарообразном корабле, о медленном движении которого можно было догадаться только по гаснущим и вновь вспыхивающим звездам, могли увидеть группу, ее бы уже давно уничтожили.

А раз они живы, значит, все идет в штатном режиме. Когда до борта неизвестного корабля останется тридцать метров, первая пятерка абордажников выбросит магнитные якоря, прикрепится к обшивке и начнет вскрывать ее плазменными резаками. Вторая пятерка войдет в дыру и зачистит плацдарм. Третья, во главе с командиром, проникнет во внутренние помещения корабля и обеспечит контроль за боевыми системами и управлением. Порука успешного выполнения операции — тяжелое штурмовое вооружение, которым обвешаны спецназовцы. Многоствольные лучеметы, гранаты объемного взрыва, импульсаторы и, конечно же, старая добрая плазма в разных видах, от скорострельных «Хамелеонов» до могучих «Вулканов», способных прожигать дыры даже в керамете.

Один из спецназовцев первой пятерки поднял руку и выкинул четыре пальца. На языке жестов, принятом в группе Лунгина, это означало: «Осталось сорок метров». Абордажники проверили оружие, потеснее сгруппировались вокруг шлюпки. До начала операции оставалось несколько секунд…


— Опасность! — выкрикнула Надежда. — Анна, я увожу корабль!

— Отставить! — в тон ей крикнула Петровская и добавила уже более спокойным голосом: — Ну чего ты нервничаешь?

— Я не могу нервничать по определению. Но анализ ситуации подсказывает мне…

— Подожди, Надя! — перебила искусственный интеллект девушка. — А мы можем как-то достать человека из шлюпки, не приближаясь к ней?

— Разгерметизировать шлюпку в открытом космосе означает убить в ней все живое.

— То есть нельзя?

— На борту имеется тридцатиметровый выдвижной манипулятор… Но масса шлюпки такова…

— Ну?

— Теоретически мы можем взять шлюпку захватами и отойти с нею на безопасное расстояние от крейсера «Сапсан»…

— Ну так давай, действуй! — с облегчением улыбнулась Анна.

— Выполняю!

Многогранный сегмент обшивки «Надежды» отъехал в сторону и из чрева корабля выдвинулась суставчатая рука манипулятора. Поскольку его действиями управлял не оператор-человек, а машина, манипулятор не сделал ни одного лишнего движения. Раскрыв широкую рубчатую клешню захвата, он сомкнул ее на корпусе шлюпки и потащил оранжевую фасолину к кораблю.

— Получилось, получилось! — захлопала в ладоши Анна, наблюдавшая на обзорном экране за действиями Надежды.

И в ту же секунду возле шлюпки, точнее, в той точке пространства, где только что была шлюпка, на мгновение возникли неясные контуры человеческих фигур в матовых серых скафандрах с характерными плечевыми наростами генераторов силовой защиты.

— Призраки! — испуганно вскрикнула Петровская.

— Мы атакованы! — одновременно с ее возгласом сообщила Надежда.

— Бежим! — только и смогла выдохнуть Анна, расширившимися от ужаса глазами глядя, как прямо из ничего возле корабля появляются вооруженные спецназовцы.

— Выполняю!

«Надежда» рванулась с места…


Командир первой пятерки выкинул три пальца. Тридцать метров. Лунгин облизнул пересохшие губы и активировал боевые системы «Акулы». На визоре шлема пробежали красные циферки, извещающие о готовности.

Неизвестный корабль теперь ясно различался на фоне звезд. Граненый черный шар нависал над абордажной группой, как арбуз над муравьями.

Появление манипулятора стало для всех полной неожиданностью. Зажав спасательную шлюпку в лапах захвата, манипулятор потащил ее к кораблю, на секунду разорвав поле ПГП.

— Абордаж! — заорал Лунгин, понимая, что группа обнаружена.

Беззвучно сработали пиропатроны магнитных якорей. Плоские диски, снабженные тросиками, устремились к кораблю, и тут на его граненой поверхности открылись дюзы и оттуда хлестнули потоки огня.

Якоря не долетели до обшивки каких-нибудь пару метров. Черный шар дернулся, словно футбольный мяч, получивший крепкий удар, и унесся прочь. Реактивная струя закрутила спецназовцев, перепутала тросики магнитных якорей.

— Отбой! — устало пробурчал в микрофон Лунгин, ощущая чувство острой досады. — На «Сапсане»! Высылайте платформу. Операция сорвана…


Нейтрализовать станцию «Око-500» оказалось задачей не то, чтобы легкой, но не ставшей серьезной проблемой для экипажа «Справедливого». На руку Матвею сыграла разница в уровне технологий. Не долетев до станции полтора миллиона километров, он приказал развернуть крейсер, отключить электромагнитные ловушки, и пространство вокруг «Око-500» заполнилось потоками низкоскоростных элементарных частиц, парализовавших все радары и сканеры станции.

На малой тяге «Справедливый» подошел к ослепшей и оглохшей станции, и Матвей лично разнес главное антенное поле из плазменной пушки. Квалья с помощью световой сигнализации передал на станцию: «Сдавайтесь, иначе будете уничтожены». Новоиспеченный вице-адмирал Дацюк вынужден был включить световые сигналы: «Сдаюсь на милость победителя».

После этого на «Око-500» высадилась штурмовая группа старшины Архипова. Бойцы Службы безопасности корпорации «Кольцо», сопровождаемые злобными взглядами персонала станции, «демонтировали» большую часть следящей аппаратуры, попросту расстреляв ее из импульсаторов. Блоки секретной системы «Отзыв», позволяющей определять типы и классы кораблей, безопасники забрали с собой и вернулись на борт «Справедливого».

— А теперь, когда мы погасили это недреманное око, идем на Уран, — распорядился Матвей. — Посмотрим, что там творится у нас в Оазисе…

Перелет занял больше времени, чем рассчитывал Гумилев — «Справедливому» понадобилось пополнить запас вещества, используемого для аннигиляции, то есть попросту раздробить и принять в специальные отсеки небольшой астероид Е-класса Штейнс, почти целиком состоящий из тугоплавкого минерала энстатита. Экипажу фотонного крейсера пришлось повозиться с треугольным «камешком» размером пять на шесть километров, но иного выхода не было.

— Варварство, конечно, — развел руками Матвей, когда разделка астероида была завершена, — но по-другому нельзя. Война, господа, война…


Оазис преподнес им сюрприз. На базе «Армии пробуждения» оказалось полным-полно народа. Тут собралось почти шесть сотен пилотов, техников, десантников, инженеров, горняков из числа бывших звездных борцов. Это были так называемые «непримиримые» — те, кто после самопровозглашения Прусаковым себя канцлером Солнечной системы отказался служить ему, усмотрев в действиях бывшего товарища Беты измену.

Когда Матвей и Квалья спустились на понтон «Центральный» и, оставив авиетку на попечение автоматического комплекса космодрома, прошествовали по аллее Павших Героев к цилиндру Дискуссионного клуба, они не встретили по дороге ни единого человека.

А вот в самом клубе было жарко. Здесь собрались все «непримиримые». Решался самый важный, самый животрепещущий вопрос — что делать дальше? Главный техник Оазиса Рихард Гончаров и пилот Дубов отчаянно спорили, доказывая каждый свое.

Дубов предлагал, по сути, вернуться к былой тактике звездных борцов — атаковать военные и гражданские корабли, копить силы с тем, чтобы однажды нанести удар по деспотии Прусакова. Рыжебородый Гончаров, получивший полномочия коменданта Оазиса от Сони ван Астен, настаивал, что бросать базу, где были сосредоточены верфи и фабрики, нельзя, нужно держать оборону здесь.

— Да на Уране нас раскатают на атомы! — выкрикивал маленький Дубов, размахивая скрюченной рукой. — Вы что, забыли — у Прусакова весь Космофлот да еще большинство наших крейсеров в придачу! Мы не выстоим. Надо уходить. Спрячемся на Троянцах Юпитера, не впервой.

— Успокойтесь, друзья! — остановил спор начальник верфи инженер Раевский. — Вот сейчас сюда явится товарищ Альфа и нас рассудит.

— Он уже явился! — громко крикнул Матвей из-за спин собравшихся и принялся следом за великаном Квальей протискиваться к трибуне.

Звездные борцы встретили появление своего пропавшего вождя громом аплодисментов. Матвей легко взбежал на трибуну, пожал руки Гончарову, Раевскому, Дубову и повернулся к залу.

— Товарищи! Друзья! Начнем с того, что я больше не товарищ Альфа. Того Максима Верховцева, которого вы знали, больше нет. Меня зовут Матвей Гумилев, и это такой же факт, как и то, что я и корпорация «Кольцо», принадлежащая моему отцу, находимся в состоянии войны с канцлером Прусаковым.

Наступила напряженная тишина. Сжав льва, Матвей оглядел бывших соратников и твердо отчеканил:

— У нас очень мало времени. Каждый, кто хочет сражаться против узурпатора Прусакова — добро пожаловать на борт «Справедливого». Оазис, к сожалению, нам не отстоять. Ждем на орбите до четырнадцати ноль-ноль по среднесолнечному. Это все.

И покинув трибуну, он в сопровождении молчаливого Квальи проследовал сквозь расступившихся звездных борцов к выходу.

Вернувшись на фотонный крейсер, Матвей принялся мерить шагами Центральный отсек. Вскоре исин «Справедливого» сообщил, что с космодрома Оазиса начали стартовать авиетки и катера. Они доставляли на борт тех, кто решил последовать за Гумилевым. К радости Матвея, таковых оказалось подавляющее большинство.

Ровно в два часа после полудня последний катер доставил на «Справедливый» Дубова и Гончарова.

— Ты прав, товарищ Альфа, — прогудел в бородищу главный техник. — Не отстоять нам Оазис. Но мы сюда еще вернемся!

— Обязательно вернемся, — пропустив «товарища Альфу» мимо ушей, заверил Рихарда Матвей. — Ну а пока наш путь лежит на Титан.


Соня ван Астен очнулась — или правильнее сказать «проснулась»? — от голода. Есть хотелось чрезвычайно. Последний раз она завтракала на борту «Зоркого» и, в общем-то, собиралась пообедать на станции «Покой», но появление старателей, а затем атака крейсеров и плен помешали ей исполнить задуманное.

Открыв глаза, девушка увидела белый потолок с большим красным крестом.

«Медотсек», — поняла она. Что ж, все правильно… и хорошо. После того, как ее накрыл выстрел парализатора, со стороны тех, кто захватил Соню, было очень гуманно дать организму возможность восстановиться.

Приподнявшись на локтях, девушка огляделась. Медотсек крейсера «Сапсан» оказался на удивление маленьким, даже крохотным. Здесь поместились всего два саркофага лечебно-диагностического комплекса «Эскулап», в одном из которых находилась Соня, и реанимационный блок.

Прислушавшись к своим ощущениям, девушка поняла, что у нее ничего не болит, голова ясная, руки-ноги слушаются. Если бы не голод, можно даже было сказать, что чувствовала она себя отлично.

Выбравшись из саркофага, Соня ладонями разгладила помятый серый комбинезон с нашивками «Армии пробуждения» и шагнула к двери. Но она не успела даже прикоснуться к сенсору замка, как дверь с еле слышным шипением отъехала в сторону и на пороге появилась какая-то девчонка в черном обтягивающем костюме. В руках она сжимала обычный полицейский лучемет «Удар».

Невольно сделав шаг назад, Соня посмотрела в глаза незнакомке и увидела там ненависть. Красивое лицо девочки… нет, пожалуй что девушки, взрослой, никак не младше Сони, искажала злобная гримаса.

— Здравствуйте, — на всякий случай улыбнулась ван Астен, гадая, кто перед ней и почему в таком состоянии.

— Очнулась… — прошипела девушка и отошла в сторону, освобождая проход. — Выходи!

Это было не предложение, а скорее приказ. Соня пожала плечами и подчинилась.

— Иди прямо! — скомандовала обладательница черного костюма и «Удара». — Не сюда, налево! Стой!

«Да это же вовсе не «Сапсан»!», — поняла Соня, проследовав по закругляющемуся коридору и остановившись возле двери безо всяких символов.

Когда дверь открылась, последовала новая команда:

— Входи. Садись за стол.

Помещение, в которое попала Соня, напоминало размерами стандартную одноместную каюту, но здесь не было кровати, тренажерного комплекса и инфомонитора. Просто гладкие стены, стол и два стула.

Она послушно села на один из них. Незнакомка, держа Соню на прицеле, свободной рукой отодвинула оставшийся стул в сторону и уселась на него, закинув ногу на ногу.

— Где он? — спросила девушка, поигрывая «Ударом».

— Послушайте, — как можно мягче произнесла ван Астен и улыбнулась самой доброжелательной из всех своих улыбок. — Я ничего не понимаю. Меня захватили… похитили, парализовали, теперь вот вы… задаете какие-то непонятные вопросы… Может быть, для начала познакомимся? И уберите оружие, я же ничем вам не угрожаю!

— Заткнись! — покраснев, завизжала вдруг девушка в черном. — Заткнись, или я пристрелю тебя!

— Значит, так! — Соня закаменела лицом. Все же она была инструктором штаба «Армии пробуждения» и умела вести себя жестко. — Во-первых, прекратите истерику! Во-вторых, до тех пор, пока вы не представитесь и не объясните, где я нахожусь, никакого разговора не будет. В-третьих, я очень голодна. Это все.

— Ах ты… — задохнулась девушка.

«Удар» в ее руке ходил ходуном.

«Сейчас выстрелит», — отрешенно поняла Соня. Тренированное тело напряглось, готовясь уйти с линии огня.

— Анна, мне кажется, наша гостья права, — неожиданно прозвучал в комнате спокойный женский голос. — У тебя не получится с нею нормальный диалог без выполнения ее условий. Третье из них я снимаю с повестки.

Из столешницы выдвинулся прямоугольный контейнер, серая крышка распалась на две половинки, и Соня увидела внутри дымящиеся судки, кюветы с соусом и столовые приборы.

— Здесь тушеные овощи, морепродукты и кофе. Вы довольны? — поинтересовался голос.

— Вполне, — Соня кивнула. — Вы, я так понимаю, исин?

— Да, меня зовут Надежда.

— Спасибо, Надежда.

Девушка в черном тем временем опустила лучемет. На лице ее отразилась внутренняя борьба. Обуздав ярость, она сквозь зубы процедила:

— Ты на борту «Надежды». Я — капитан этого корабля. Меня зовут… Анна Петровская.

— Соня ван Астен, — наклонила голову Соня, берясь за вилку. — Как я здесь очутилась?

Анна дернула плечом и отвернулась.

— Мы отбили вас, — объяснила Надежда.

— У целого крейсера и кучи спецназовцев в придачу? — удивилась Соня. — «Надежда» — это что, линкор?

Надежда не успела ей ответить. Петровская резко повернулась, вскочила и выкрикнула:

— Я — невеста Матвея Гумилева! Где он?!

Соне понадобилась одна-единственная секунда, чтобы свести концы с концами.

Глаза ее расширились, рыжие волосы взметнулись, как языки пламени, когда девушка, отодвинув стул, встала из-за стола.

Они замерли друг напротив друга.

— Я — невеста Максима Верховцева, — тихо сказала Соня. — И мой жених, видимо, находится там же, где и ваш.

— Где, где?! — с мольбой в голосе простонала Анна.

— Да не знаю я! — не выдержала Соня. — Понимаешь ты — не знаю!!


Прусаков вернулся в Луноград, пребывая в скверном расположении духа. Неудачный поход к Венере взбесил канцлера, но стоило ему покинуть борт челнока и сойти на плиты космодрома, как адъютанты подкинули новую головную боль — еще две марсианские провинции, Офир и Беловодье, следом за Аркадией объявили о суверенитете.

— Проклятье! — выругался Геннадий, просмотрев информационные сводки.

Он забрался в огромный правительственный лимузин с флажком на капоте и кортеж понесся во Дворец Оберпротектора, ныне именуемый Дворцом Солнца.

По дороге, изучая приготовленные секретариатом Государственного Совета документы, Прусаков осознал, что количество неотложных дел растет как снежный ком.

Министерство внутренних дел требовало людей и техники для борьбы с мародерами. Олигархи завалили Государственный Совет жалобами, требуя вернуть утраченное имущество и настаивая на компенсациях за уничтоженную в ходе революционных событий собственность. Глава Службы общественной безопасности настаивал на отправке к Ио карательной экспедиции.

Отдельным блоком шли экономические вопросы. Падение уровня производства, закрытие многих предприятий, саботаж, опустевшие биржи, парализованный банковский сектор — со всем этим надо было что-то делать.

К тому же Штаб Военно-Космических сил настаивал на проведении срочной мобилизации резервистов первой категории — военным не хватало людей для зачистки разбросанных по всей Солнечной системе баз «Армии пробуждения», где скрывались отказавшиеся поддержать Прусакова звездные борцы.

Их было немало. Спаянные крепкой дисциплиной, опытные, прошедшие через горнило многолетнего противостояния с «Беллоной», эти люди представляли серьезную опасность, и Прусаков решил начать именно с решения проблемы бывших соратников.

Назначив заседание Государственного Совета на шестнадцать ноль-ноль, канцлер покинул остановившийся у Дворца Солнца лимузин и по сверкающей полировкой широкой лестнице поднялся в свои покои.

Там Прусакова ждала сестра Кобра. Она встретила его в холле. Длинное обтягивающее платье, бриллиантовые серьги в ушах, скромный макияж, подчеркивающий выразительность глаз. Женщина выглядела обворожительно и Геннадию захотелось послать все дела к черту.

После ледяного мрака космоса, после панической эвакуации со «Справедливого», после всех пережитых волнений он желал только одного — тишины, покоя и физической близости с покорной и нежной женщиной.

— Милый, — проворковала сестра Кобра, прижимаясь к нему всем телом. — Я так ждала тебя… Ты голоден? Или сначала вина?

— Сначала тебя! — прорычал Прусаков, подхватил сестру Кобру на руки и понес в спальню.

— Подожди, подожди! — смеясь и отбиваясь, она наконец вывернулась и подняла тонкую руку, требуя внимания. — У меня важная новость.

— Что еще? — нахмурился Прусаков, предчувствуя, что ничего хорошего он не услышит.

— Приходил господин Наставник… — начала сестра Кобра.

— Черт!

— Может быть, он и черт, — улыбаясь, кивнула женщина. — Точнее, дьявол. Но мы не можем не прислушиваться к его советам, ведь именно благодаря им ты стал канцлером.

— Это как? — набычился Прусаков. — Я стал канцлером потому, что захотел этого! Потому что добыл коня, а с его помощью волка, который…

— Милый, тебе ДАЛИ предмет. Понимаешь?

— Это сказал Наставник?

— Да. Еще он сказал, что предмет нельзя забрать без согласия владельца.

— Что же, получается, Чингисхан… он не возражал?

— Я не все запомнила, Наставник говорил что-то про Крупинки Вечности, которые вводят человека в транс, но при этом им можно управлять. А самое главное — после всего тебе придется вернуть волка.

— Вернуть?! — вскинулся Прусаков. — Ну уж нет! Это моя… мой предмет! С его помощью… Стоп. Что значит — «после всего»?

Сестра Кобра пожала узкими плечами, подхватила со столика высокий фужер с темно-красным, густым, как кровь, марсианским порто.

— Я точно не знаю, но Наставник сказал, что ты обязательно должен, обязан довести до конца начатое…

— Начатое что?

— Убить Гумилевых, разгромить корпорацию «Кольцо».

Прусаков шагнул к сестре Кобре, вырвал из ее пальцев фужер и залпом выпил. Несколько капель упали на руку женщины и расплылись кровавыми пятнами.

— Гумилевы, Гумилевы… — пробормотал Прусаков, утирая губы. — Хотел бы я знать, почему они этим данайцам как кость в горле.

— Все очень просто, — улыбнулась сестра Кобра, выуживая из барного контейнера бутылку и наполняя фужеры. — Когда-то эта семья угрожала делу тех, кого представляет господин Наставник. Потом Гумилевых удалось взять под контроль. Было заключено что-то вроде джентльменского соглашения: людям — вся Солнечная система, а прозрачным — Земля, которую они переустроят по своему вкусу…

Прусаков усмехнулся, взял наполненный фужер и вновь осушил его залпом, не чувствуя вкуса и букета изысканного вина.

— Статус кво сохранялся достаточно долго, несколько веков. Люди заселяли и осваивали Марс, Луну, спутники планет-гигантов, астероиды. Но отец нынешнего главы корпорации «Кольцо» Николай вышел за отведенные рамки. Он заинтересовался тем, что сейчас происходит на Земле. Ты не знаешь, милый, но Гай Руднев и Николай Гумилев проводили закрытые переговоры, по результатам которых был подписан секретный меморандум. Согласно ему, после терраформирования Венеры корпорация «Кольцо» должна была получить заказ на покрытый льдом Титан. Именно там предполагалось отработать технологии, которые затем планировалось использовать на Земле.

— Терраформирование Земли? — Прусаков снова усмехнулся. — А как же все эти резолюции Генеральной Ассамблеи о невмешательстве? Впрочем, понимаю Гумилевых — какой куш можно было бы сорвать на этом!

— Николай Гумилев погиб при невыясненных обстоятельствах, но его сын Степан, образно выражаясь, подхватил знамя из рук отца. Он начал копать вглубь, это был уже не чистый бизнес, о котором ты говоришь, а нечто иное… Степан несколько раз встречался с Рудневым, секретный меморандум был обновлен и подтвержден их подписями. И вот тогда-то прозрачные и поняли, что рискуют потерять все. Они начали действовать. Было выбрано несколько пиратских группировок, из которых со временем получились…

— Звездные борцы и «Танцоры вечности»?

— Наставники работали еще и с «армагеддонянами», но эти фанатики не пошли на контакт, — сестра Кобра пригубила вина и присела на краешек дивана.

Расхаживая по спальне, Прусаков напряженно думал. Неожиданно сжав волка в кулаке, он повернулся к женщине и крикнул:

— А если я не отдам предмет?!

— Не знаю… — сестра Кобра закурила длинную ароматическую сигариллу, наполнив комнату пряным запахом. — Я передала тебе все то, что рассказали мне. Главное — ты должен как можно скорее уничтожить Гумилевых и их корпорацию. Уничтожить в прямом смысле слова. Убить, прервать их род.

— А как же остальные дела? Ты знаешь, сколько у нас проблем?

— Милый, эти проблемы покажутся тебе детскими страшилками, если Гумилевы уцелеют. Они же не будут сидеть сложа руки! И в конце концов ты окажешься на их месте, а потом и вовсе…

— Я понял, — Прусаков сел прямо на пушистый ковер из шерсти альпако, расстегнул воротничок мундира. — Что ж, ладно. Сыграем по правилам данайцев. Но волка я им не отдам!

— Может быть, он им и не понадобится, — проворковала сестра Кобра, гибко опускаясь на пол рядом с Геннадием. — Или скромный герой, искоренивший зло, получит свою заслуженную награду…

Она запустила руку с алыми ноготками под канцлерский мундир, приблизила свое лицо к лицу Прусакова, но тут коротко звякнул сигнал экстренного вызова.

— Ну, что там? — раздраженно бросил в коммуникатор Геннадий.

— Господин канцлер, — голос адмирала Болобанова подрагивал, — связь со станцией «Око-500» прервана. Мы успели получить лишь текущие координаты каравана судов корпорации «Кольцо». Станция не отвечает на запросы, дистанционная диагностика невозможна.

— Почему?

— Блоки системы «Отзыв» выведены из строя…

И прежде, чем Прусаков выругался, адмирал произнес:

— Боюсь, станция для нас потеряна…

Загрузка...