Энн Маккефри Спасательная экспедиция

Мэм, – с удивлением произнес Росс Вацлав Бенден, – система Ракбата помечена оранжевым!

Он отвлекся от огромной голографической карты и посмотрел в сторону кресла командира боевого крейсера «Амхерст». В нем сидела капитан Аниза Фарго.

«Амхерст» должен был провести тщательное исследование сектора Стрельца в поисках возможных следов тайного вторжения Нахи. Войны, бушевавшей шесть десятилетий назад, оказалось недостаточно, чтобы убедить захватчиков оставить в покое окраинные миры Федерации. Последние пять лет проводились массовые операции по поиску и уничтожению врага; по счастью, все столкновения были незначительными: пришлось отбить несколько бедных планет и две заброшенные космические станции. Однако Федерация не могла чувствовать себя в безопасности до тех пор, пока не будут обследованы все до одной периферийные системы и примыкающее к ним пространство. Вторая длительная военная кампания против Нахи просто разрушила бы Федерацию, и без того серьезно истощившую свои силы в предыдущей войне. Командование Объединенных Сил пришло к выводу, что на данный момент предпочтительны превентивные меры и быстрые точечные атаки. До сих пор путешествие «Амхерста» через этот сектор было рутинным и однообразным, но сегодня покой, царивший на мостике, неожиданно нарушил лейтенант Бенден.

– Оранжевый? И так далеко? – спросила капитан Фарго; ее глаза расширились от восторженного изумления. – Я представления не имела о том, что у нас есть колонии в этом секторе.

«Оранжевый» означал, что любое судно, проходившее неподалеку от помеченной системы, должно провести расследование.

– Я вызвал базу данных, мэм...

Бенден, внезапно вспомнивший историю своей семьи, затаив дыхание, ожидал результатов. Он даже нервно забарабанил по столу кончиками пальцев, за что заслужил укоризненный взгляд от Дулея Зейна, дежурного навигатора.

– О! – прибавил Росс, обнаружив, что колония на Перне, единственной обитаемой планете в системе Ракбат, посылала сигнал SOS.

– Что ж, давайте просмотрим это сообщение, – решила капитан Фарго. В конце концов какое-то нарушение однообразия затянувшегося полета через практически пустой сектор пространства. – Выведите его на экран.

Бенден перевел сообщение на главный монитор.

ПРОСИМ ПОМОЩИ! КОЛОНИЯ ПЕРН В ОТЧАЯННОМ ПОЛОЖЕНИИ ПОВТОРЯЮЩИЕСЯ АТАКИ ВРАГА КОНТАКТА НЕТ СИЛЫ ВТОРЖЕНИЯ ИСПОЛЬЗУЮТ НЕИЗВЕСТНЫЙ ОРГАНИЗМ...

– Нахи не нуждаются в биологическом оружии, – пробормотал младший лейтенант Кагилл Бралин Нев. Кто-то невнятно поддержал его.

КОТОРЫЙ ПОЖИРАЕТ ВСЮ ОРГАНИКУ. НЕОБХОДИМА ТЕХНИЧЕСКАЯ ИЛИ ВОЕННАЯ ПОМОЩЬ В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ КОЛОНИЮ ЖДЕТ ПОЛНОЕ УНИЧТОЖЕНИЕ. ЗДЕСЬ ЕСТЬ СОКРОВИЩА. СПАСИТЕ НАШИ ДУШИ. ТЕОДОР ТАББЕРМАН, БОТАНИК КОЛОНИИ. Воцарилось смущенное молчание.

– Вряд ли это Нахи, – сухо повторила капитан. – Возможно, случайно пришла в действие какая-нибудь старинная военная система. Или, может быть, одно из соединений Сифти, на которых мы напоролись в Пурпурном Секторе. Я полагала, что в колонисты подбирают людей, обученных выживать. Мистер Бенден, что говорит Библиотека об этой Пернской экспедиции?

Росс мог и не разыскивать официальную документацию Экспедиции – большую часть этой истории он знал наизусть. Тем не менее он счел не лишним отыскать нужный файл.

– Капитан, аграрная колония с технологиями низкого уровня была основана на третьей планете системы Ракбата под совместным командованием адмирала Пола Бендена и...

– Полагаю, это ваш дядя.

– Так точно, капитан, – ответил Росс, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. Хотя все семейство и гордилось почетным послужным списком Пола Бендена, Россу пришлось нелегко на первом году обучения в кадетском училище, после демонстрации документального фильма о победе его дяди в битве в секторе Лебедя, а затем на третьем курсе, когда стратегию адмирала Бендена разбирали в рамках курса тактики.

– Чрезвычайно способный стратег и прекрасный командир. – В голосе Фарго звучало одобрение, но косой взгляд, который она бросила на Росса, ясно предупредил, что не стоит слишком уж распространяться на эту тему. – Продолжайте, мистер Бенден.

– Вторым руководителем была Эмили Болл с Альтаира. Шесть с небольшим тысяч колонистов, подписавших контракт, были доставлены на планету на трех кораблях – «Иокогама», «Буэнос-Айрес» и «Бахрейн». Единственным сообщением, полученным от колонии, было известие об удачном приземлении. Продолжение контактов не планировалось.

– Хм. Идеалисты, не так ли? Сначала изолируются от окружающего мира, а при первой же опасности зовут на помощь...

Росс Бенден стиснул зубы, подыскивая какой-нибудь вежливый способ намекнуть, что адмирал Бенден не стал бы звать на помощь, – и, черт побери, можно с уверенностью сказать, что не он послал это трусливое сообщение!

К счастью, подумав мгновение, капитан продолжила:

– Впрочем, это не похоже на адмирала Бендена. Так кто же этот Теодор Табберман, ботаник, который подписал послание своим именем? Сигнал бедствия должен был быть отправлен с ведома глав экспедиции.

– Это не стандартная капсула, – ответил Бенден, благодарный за то, что капитан исправила свою ошибку. – Запущена с помощью подручных средств, но мастерски. И послана также в Центральный Штаб.

– Почему не в Совет Колоний? Не Флоту? Хотя нет, если сообщение подписано не адмиралом Бенденом, Флот все равно передал бы его в Совет Колоний. – Она подперла подбородок рукой, изучая отчет. – Нестандартное устройство, посланное в

Штаб Федерации с сообщением о том, что колония подверглась нападению... хм. И это – через девять лет после сообщения об удачной высадке, со времени которой прошло уже сорок девять лет... Как далеко мы находимся от системы Ракбата, мистер Бенден?

– Ноль целых сорок пять сотых от гелиопаузы, мэм. Офицер-исследователь Ни Моргана хотела поближе ознакомиться с облаком Оорта. Ее интересуют полые кометы. Именно потому я и заметил оранжевый флажок, которым отмечена эта система.

– Значит, им нужны были войска? – капитан рассмеялась лающим смехом. – Почти пятьдесят лет назад? Хм. Сразу после войны никаких активных действий со стороны Нахи не отмечалось. Этот парень, Табберман, не говорит конкретно, с какой опасностью они столкнулись. Может, именно Нахи он и имел в виду? Нападение крупной инопланетной формы жизни встревожило бы Федерацию... – она задумчиво фыркнула. – Какого рода ресурсами располагает Перн, мистер Бенден?

Бенден ожидал этого вопроса и вывел на экран отчет исследовательской экспедиции.

– Очевидно, что Перн располагает минимальными ресурсами. Их достаточно для поддержания жизнедеятельности нетехнологической колонии.

Нет, столь низкий потенциал не заинтересовал бы ни один синдикат, – продолжала размышлять вслух капитан. – Слишком большие расходы и на орбитальный обогатитель, и на транспорт руд... Через девять лет после высадки? Достаточно долго для того, чтобы эти аграрии обжились и собрали приличный запас ресурсов. А в отчете ГРИО ни слова о каких-либо хищниках, – она помолчала, просматривая данные, слегка поморщилась. – Лейтенанту Ни Моргане прибыть на капитанский мостик, – приказала она дежурному офицеру. Побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Не может быть, чтобы Пол Бенден послал подобное сообщение, – повторила она. – Он никогда не позволил бы себе такого. Тогда где он был, когда этот Табберман отправил свое послание? Или угроза из внешнего космоса в первую очередь уничтожила все руководство?

– Может быть, внутренний конфликт? – предположил Бенден, не слишком веря в собственные слова: он не мог представить, чтобы его гениального дядю прикончил какой-то неизвестный организм – и это после того, как тот пережил атаку флота Нахи, бросивших в бой все ресурсы! Невероятно! В отчете не отмечалось наличие на планете опасных организмов. Разумеется, существует мизерная вероятность того, что на планете или в ее окрестностях сработало древнее военное устройство. Целые сектора галактики за время прошедшей войны были буквально нашпигованы оружием и превратились в настоящие минные поля, причем мины на них вовсе не обязательно ставили Нахи.

Двери открылись, и на мостик поднялась лейтенант Ни Моргана. Встав по стойке «смирно», она отдала честь.

– Капитан? – Ни Моргана склонила голову в ожидании распоряжений.

– О, лейтенант! Оказывается, в системе Ракбата есть не только облако Оорта; здесь целая населенная планета – и с нее пришло сообщение с просьбой о помощи. – Капитан жестом предложила Ни Моргане прочесть данные, занимавшие на большом экране несколько окон.

– Звучит мрачновато, верно? Вторжение из космоса! – Ни Моргана фыркнула. – Хотя... – Она задумалась, поджав губы. – Возможно, «неизвестный организм» был высеян в облаке, чтобы скрыть вражеское присутствие.

– Какова вероятность того, что в облаке прячется какая-либо механическая система, атаковавшая планету пятьдесят лет назад? – Судя по всему, капитан отнеслась к теории «о неизвестном организме» с изрядным скепсисом.

– Я надеюсь, мы сможем взять образцы вещества, когда будем проходить сквозь облако, мэм, –ответила Ни Моргана. – Оно расположено необычайно близко к планетной системе.

– В облаках Оорта когда-либо находили организмы, которые могли бы угрожать обитателям планеты?

– Я знаю несколько случаев, когда специалисты заподозрили использование автоматов-«берсеркеров», передвигавшихся от одной звездной системы к другой, – ответила Ни Моргана.

– Возможно ли, что «организм», упомянутый Табберманом, является оружием Haxu? Разрушение всей органики – это похоже на использование оружия, вы не находите?

– Мы научились не недооценивать Нахи, капитан, однако до сих пор они действовали гораздо более грубыми методами. – Ни Моргана натянуто улыбнулась – что было вполне понятно и объяснимо: из всей ее семьи выжила она одна, и то лишь потому, что находилась в Академии, когда Нахи напали на ее родной мир. – Но есть еще одно соображение: поскольку Нахи всегда устраивали свои базы вдалеке от хорошо известных космических дорог, я рискну предположить, что здесь весьма подходящее место...

– Итак – возможность... верно? – задумчиво проговорила капитан.

И поморщилась. Каждый человек во Флоте или ГРИО, от разведчика дальних миров до капитана самого крупного военного крейсера, мечтал отыскать родную планету Нахи – и капитан Фарго не составляла исключения.

– Чем бы ни было нападение на Перн, должно быть, колонисты впали в отчаянье, иначе не послали бы за помощью, – прибавила Ни Моргана. – Вы знаете, сколько Совет Колоний запрашивает за свои услуги?

На лице капитана отразились сложные чувства.

– Непомерно дорого – с учетом услуг, которые они оказывают, и времени, которое у них уходит, чтобы ответить на срочный вызов. Колонистам пришлось бы продать себя и своих потомков в рабство до четвертого колена, чтобы оплатить такой долг. К тому же сообщение передано не адмиралом Бенденом. Вот человек, которого мне хотелось бы видеть на борту «Амхерста»!

– Вряд ли он еще жив, – словно бы со стороны услышал Росс Бенден свой голос. – Когда он отправился в экспедицию, ему шел седьмой десяток.

– Хорошая планета может продлить жизнь человека, Бенден, – возразила капитан. – Что ж, я полагаю, мы направим на Перн спасательную экспедицию. Лейтенант Зейн, рассчитайте курс так, чтобы мы прошли через эту систему как можно ближе к Перну и могли отправить туда челнок. Заодно мы обследуем и соседние планеты. Мистер Бенден, вы возглавите группу высадки: под вашим началом будет один младший офицер и, скажем, четверо морских пехотинцев. Я хотела бы выслушать ваши предложения по составу группы и расчеты обратного перелета к «Амхерсту», когда тот снова пройдет мимо Перна. Расчетное время – скажем... сколько заняла высадка команды ГРИО? А, да, пять дней с небольшим. Итак, расчетное время пребывания на поверхности – чтобы вы попытались отыскать колонистов и выяснить, в каком положении они находятся в настоящее время, – пять суток.

– Есть, капитан! – ответил Бенден, изо всех сил скрывая охватившее его возбуждение.

Лейтенант Зейн, сидевший за навигационным пультом, посмотрел на него с упреком, но молодой Бенден не обратил внимания – как и на умоляющий взгляд младшего лейтенанта Нева (парень только что не дергал его за рукав, желая напомнить, что он прошел курс ксенобиологии).

– Предлагаю вам поговорить с лейтенантом Ни Морганой, мистер Бенден, после того, как она закончит изучение облака Оорта. Между облаком и Перном может существовать связь, а старое оружие иногда преподносит весьма неприятные сюрпризы, – капитан коротко кивнула Россу Бендену. – Приступайте к расчетам, лейтенант Зейн.

С этими словами капитан встала и покинула мостик.

Заняв свое место у терминала, Сарайд Ни Моргана подмигнула Россу Бендену – как он понял, в знак поддержки и одобрения.

На голографической карте «Амхерст» находился совсем близко от края так называемого облака Оорта. Подойдя к облаку под углом, к самой плотной его области, корабль выстрелил перед собой огромную сеть, которая должна была расчистить ему путь и одновременно захватить образцы вещества. Ни один звездолет не может безболезненно пройти через подобное облако: пространство густо усеяно космическим мусором, причем самые большие объекты могут достигать десяти километров в диаметре. Проблема заключалась в том, чтобы не зацепить булыжник весом более тонны: такого сеть не выдержала бы, и кораблю пришлось бы включить противометеоритную защиту.

В следующие две недели, пока «Амхерст» проходил облако, направляясь к системе Ракбата, офицер-исследователь тщательно изучала отчеты и материалы по третьей планете системы. Сперва она попросила разрешения поместить сеть с образцами в пустой грузовой отсек, отстыковать его от корабля и использовать аппаратуру для удаленного мониторинга.

Затем вместе с рабочей группой она принялась изучать сеть и отдельные попавшие в нее фрагменты, заслуживающие внимания. Грузовой отсек уже был разделен на более мелкие секции. Температура там стояла на отметке – 270 градусов по Цельсию, или 3 градуса по абсолютной шкале. Снова оказавшись на борту «Амхерста», Ни Моргана включила мониторы и начала один из своих легендарных сорокачасовых дней.

– У меня тут целая куча грязного льда, – такими были ее первые слова четыре дня спустя, после того как она немного поспала и заново проверила все данные. – В большинстве случаев лед содержит легко поддающиеся опознанию включения, обломки камня или металла, но... – тут она выдержала долгую паузу, – я обнаружила также неизвестные мне частицы, с которыми я прежде не сталкивалась. Поскольку офицер-исследователь имела пять научных степеней по различным дисциплинам и побывала уже на трех-четырех десятках чужих планет, это заявление прозвучало весьма интригующе.

– Но прежде чем кто-либо начнет строить необоснованные предположения, должна сказать, что никаких следов искусственного аппарата обнаружено не было.

На следующее утро она снова принялась за дело, разгребая и изучая разнообразнейшие объекты. Капитан Фарго тем временем рассмотрела и одобрила предварительный план полета лейтенанта Бендена, а сам Росс продолжал штудировать отчет ГРИО и два загадочных сообщения, которые были единственными известиями с колонизированной планеты.

– Если это форма жизни, – докладывала Ни Моргана на еженедельном совете офицеров, – то время ее реакции слишком велико. Я заметила несколько аномалий как в сверхпроводимости, так и в криохимии объекта, и хочу поделиться своими наблюдениями с вами. Я начну серию тестов, постепенно нагревая самые многообещающие образцы, и мы посмотрим, что из этого получится.

На следующей неделе она доложила:

– При минус двухстах градусов по Цельсию некоторые крупные частицы начинают двигаться относительно других, однако является ли это результатом структурных аномалий или же реакцией на повышение температуры, я пока еще сказать не могу.

– Не забывайте, лейтенант, – сурово проговорила капитан, – что произошло на «Риме»!

– Мэм, я всегда помню об этом!

Легендарное таяние «Рима», результат того, что тамошний офицер-исследователь принес на борт организм, питавшийся металлом, был примером, который вколачивали в голову каждому офицеру-ученому: прежде всего – осторожность!

Спустя неделю Ни Моргана, казалось, просто сияла от восторга:

– Капитан, в самых крупных образцах, полученных из облака, действительно присутствует некая форма жизни. Яйцеобразные образования с чрезвычайно прочной скорлупой; внутри них содержится какая-то жидкость, возможно, гелий. Они очень странные, но я уверена, что это не объекты искусственного происхождения. На этой неделе я разогрею один такой объект.

Капитан назидательно подняла указательный палец.

– Помни о «Риме»! – снова повторила она.

– Мэм, даже ситуация на «Риме» возникла не за один день.

Капитан, собиравшаяся было покинуть конференц-зал, остановилась и с удивлением воззрилась на Ни Моргану:

– Лейтенант, вы сознательно искажаете цитату?..

– Мистер Бенден!

Голос офицера-исследователя, внезапно раздавшийся из передатчика прямо над ухом Росса Бендена, заставил его подпрыгнуть.

– Мэм?..

– Спуститесь в лабораторию, мистер!

Бенден натянул комбинезон, быстро сунул ноги в ботинки и побежал на вызов. По корабельному времени стояла глухая ночь, и даже в Пятом шлюзе никого не было. Выбрав подходящую гравитационную шахту, он спрыгнул вниз, выскочил на нужном уровне, влетел в лабораторию – и едва не сбил с ног лейтенанта Ни Моргану. Она указала ему на экран монитора.

– Черт возьми, что, во имя всех святых, это такое?? – выдохнул Росс, уставившись на розовато-серую и тошнотворно-желтую массу, которая, истекая слизью, извивалась на экране. На самом деле эта масса находилась в десяти километрах от «Амхерста», но Росс Бенден вполне мог понять, почему никто не пытается приблизиться к экрану.

– Если это и есть то, что упало на Перн, – проговорила Ни Моргана, – то я не осуждаю их за то, что они позвали на помощь!

– Пропустите меня! – капитан, одетая в нечто вроде кафтана, с трудом проталкивалась сквозь толпу своих подчиненных, завороженных кошмарным зрелищем. – Господи боже ты мой! Что вы такое нашли?

– Мы записываем шоу, мэм, – сказала Ни Моргана и, желая успокоить то ли капитана, то ли членов команды, то ли самое себя, помахала рукой возле кнопки, которая включала лазерные пушки «Амхерста». Бенден видел, что ее глаза блестят почти сумасшедшим восторгом. – Судя по той информации, которую я получаю, этот сложный организм по своей структуре напоминает некоторые земные микроорганизмы. Но здесь они просто гигантские! Черт побери!

Внезапно странная тварь замерла, превратившись в неаппетитную и, по всей видимости, неживую массу. Офицер набрала несколько команд; к массе приблизился робот, поместил образец в самозавинчивающийся контейнер и отступил к аппарату тестирования, где немедленно начался анализ образца.

– Что с ним случилось? – спросила капитан Фарго; Бенден не мог не восхититься, услышав, как твердо звучит ее голос. У него самого мурашки по спине бежали.

– Смогу сказать, только когда анализ будет завершен; однако предварительно могу предположить, что это существо, чем бы оно ни было, не нашло себе пропитания – вокруг находился лишь достаточно разреженный воздух – и умерло от голода.

– Но, – начал Бенден, – если это и есть организм, упоминавшийся в сообщении с Перна...

– Сейчас это только предположение, – быстро прервала его Ни Моргана. – Сначала мы должны выяснить, как эти организмы могли попасть из облака на поверхность планеты.

– Хорошая мысль, пробормотала капитан. Судя по голосу, ситуация, кажется, слегка забавляла ее, и Бенден ощутил, как в нем пробуждается гнев: в том, что они только что наблюдали, не было решительно ничего смешного.

– Но если они попали на поверхность и если именно они атаковали Перн, я не могу винить колонистов за то, что они попросили помощи, – проговорил младший лейтенант Нев.

Его лицо все еще имело зеленоватый оттенок. Капитан смерила его долгим взглядом, заставившим Нева густо покраснеть.

– Капитан, – проговорила Ни Моргана, нажимая кнопку уничтожения и приканчивая лазером остатки «образца», – я прошу разрешения присоединиться к исследовательской партии, чтобы продолжить изучение этого феномена на поверхности планеты.

– Разрешаю! – Капитан остановилась на пороге лаборатории и иронически усмехнулась: – Я всегда предпочитаю, чтобы в исследовательские партии шли добровольцы.

Если прежде на корабле кто-то и завидовал лейтенанту Бендену, он переменил свое мнение, едва стали известны результаты изучения «организма». Был опубликован отчет лейтенанта Ни Морганы, вызвавший бурное обсуждение; теперь она и ее команда исследователей рассматривались как эксперты, способные разобраться в любой ситуации.

Росс Вацлав Бенден видел кошмары, в которых его дядя в парадном белом мундире, с большим пурпурным орденом Героя Компании в созвездии Лебедя и множеством других наград на груди отбивался от наступающего и окружающего его чудовища, которое Росс видел в лаборатории. Твердо решившись сделать ради своего дяди все, Росс изучил, запоминая наизусть, отчет ГРИО о Перне. Краткое сообщение об удачной посадке, подписанное адмиралом Бенденом и губернатором Болл, и просьбу о помощи, подписанную Табберманом, запомнить было легко, хотя с последним сообщением не все было ясно. Почему его отправил ботаник колонии? Почему не Пол Бенден, или Эмили Болл, или хотя бы один из руководителей рабочих секций?

Хотя это была не первая высадка на незнакомую планету, которой руководил Росс Бенден, он тщательно проверил все и предельно четко определил для себя задание. Он хотел быть подготовленным к любым самым жестким и суровым условиям, включая всепожирающие организмы и прочие загадки, которые предстояло разрешить, а равно и неизвестные опасности, подстерегавшие их на поверхности Перна. Он также рассчитал альтернативную орбиту для их челнока на тот случай, если потребуется срочная эвакуация – до срока, назначенного для встречи с «Амхерстом». У наземной партии было пять дней, три часа и четырнадцать минут на то, чтобы провести расследование.

К огорчению Росса, Ни Моргана попросила себе в помощь младшего лейтенанта Нева.

– Ему необходим опыт, Росс, – сказала Ни Моргана, игнорируя недовольство Бендена. – Кроме того, у него действительно есть некоторый опыт в области ксенобиологии. Он силен и выполняет приказы, даже если и зеленеет при этом. Должен же он чему-то научиться! Капитан Фарго полагает, что эта экспедиция даст ему ценный опыт.

Бендену оставалось только смириться с неизбежным, но он попросил, чтобы его пехотинцами командовал сержант Грин. Этот плотный сильный человек знал об опасных ситуациях, ожидающих наземную партию на незнакомой планете, больше, чем когда-либо мог узнать Бенден. После того как Росс увидел организм, обнаруженный Ни Морганой, он хотел, чтобы в партии был кто-то, чей опыт уравновесил бы крайнюю неопытность Нева.

– А каким были вы сами, когда служили младшим офицером, лейтенант? – спросила Ни Моргана, с усмешкой покосившись на Росса.

– Я никогда не был таким... зеленым, – коротко ответил он. И это было правдой: воспитанный в семье военных, Росс впитал правила поведения вместе с молоком матери. Правда, он тут же вспомнил несколько ситуаций из собственного прошлого и улыбнулся женщине. – А ведь звучит как совершенно обычное задание: найти и эвакуировать. Рутина!

– Будем надеяться, что так оно и окажется, – честно ответила Ни Моргана.

Росс Бенден был рад, что оказался в одной команде с этой элегантной женщиной. Она была старше его, но только по возрасту, а не по чину, вступив в Вооруженные силы по завершении курса научного обучения. Она также была единственной женщиной на борту из корабля, носившей длинные волосы – правда, как правило, заплетенные в косы и уложенные в причудливую прическу. Однако результат получался великолепный и крайне женственный – результат удивительный, если принять во внимание ее навыки владения контактной борьбой, которые она не раз демонстрировала в тренировочном спорткомплексе «Амхерста». Если она и заводила какие-то связи на борту корабля, то об этом никто не знал; однажды Росс подслушал разговор, в котором речь шла о ее пристрастиях, но похвастаться личным успехом в отношении этой женщины не мог никто. Он всегда считал ее компанию приятной; кроме того, он знал Ни Моргану как опытного и компетентного офицера, хотя до сих пор они работали вместе всего на одном-двух дежурствах.

– Вы видели пленку с этой штуковиной? – Проходя мимо одного из салонов, Росс услышал голос лейтенанта Зейна. – Там внизу никого живого не осталось, поверьте мне. Ни Моргана доказала, что облако Оорта генерирует эту форму жизни, так что Нахи тут ни при чем. Нет смысла рисковать и высаживаться на эту планету, если хотя бы одна такая тварь живет там, внизу! А они могут там оказаться, и у них есть целая планета на пропитание!

Бенден задержался и прислушался к разговору, прекрасно зная, что, несмотря на все опасности, Зейн согласился бы расстаться с почкой ради того, чтобы оказаться в поисковой партии. В конце концов, лучше уж Нев, чем желчный и высокомерно-презрительный Зейн. Когда же офицер-навигатор принялся рассуждать о том, что Бендена выбрали руководителем экспедиции только из-за родства с одним из членов колонии, Росс быстро зашагал прочь по коридору, опасаясь, что не сумеет сдержаться.

«Амхерст», пройдя через всю систему Ракбата, приблизился к точке, где должен был стартовать челнок. Бенден созвал членов группы на последнее краткое совещание.

– Мы пойдем к поверхности планеты по спиральной орбите, что позволит нам исследовать северное полушарие по пути к месту высадки на Южном континенте, на долготе тридцать градусов, – сказал он, демонстрируя на экране схему. – В результате предварительных исследований мы получили опорные точки, которые помогут нам разыскать место высадки колонистов: три вулкана должны быть видны на большом расстоянии, и, думаю, мы обнаружим их на подлете. Обзорный отчет утверждает, что почва планеты пригодна для развития и роста наиболее устойчивых земных и альтаирских гибридов; разумно будет признать, что колонисты успели начать развивать аграрное хозяйство. Просьба о помощи, посланная Табберманом, была отправлена примерно через девять лет после высадки на планету, так что хозяйство колонистов должно было быть уже хорошо развито...

– Но не настолько, чтобы они могли уничтожить этот организм, – просто заметил Нев.

– Ваша теория вполне правдоподобна, младший офицер Нев, – мягко проговорила Сарайд Ни Моргана. – Остается только выяснить, как этот организм мог попасть из облака Оорта на поверхность планеты.

– Его рассеяли в атмосфере Перна Нахи, – без колебаний ответил молодой человек.

– Тактика Нахи более прямолинейна, – пожав плечами, возразила офицер-исследователь.

– Мы научили их быть осторожными, лейтенант, – с напором продолжал Нев. – И изобретательными. И...

– Нев!

Бенден был вынужден призвать младшего лейтенанта к порядку. Он старался сохранять на лице спокойное выражение, но не удержался от мысли: не пожалела ли Ни Моргана о том, что выбрала Нева с его непримиримостью и безумными теориями. Если уж офицер-исследователь не сумела обнаружить способ, которым эти организмы могли попасть на планету, вряд ли это сумели сделать Нахи. Их сильной стороной была металлургия, а не биология.

Нев умолк, и совещание продолжилось.

– Как только мы окажемся на поверхности планеты, возможно, мы получим ответы на этот и многие другие вопросы. Очевидно, что наше исследование должно начаться в том месте, о котором рассказывается в отчете. Мы также получим возможность бегло осмотреть поверхность планеты и перенести свои исследования в другое место, если обнаружим следы людских поселений. Мы поднимемся на борт «Эрики» в два тридцать завтра утром. Есть вопросы?

– А что мы будем делать, если там внизу полно этих тварей? – тяжело сглотнув, проговорил Нев.

– А что бы сделали вы, Нев?

– Улетел бы!

– Погодите, не спешите, мистер, – проговорила Ни Моргана. – Как вам удастся пополнить свои знания в области ксенобиологии, если вы не будете изучать образцы, которые попадаются вам на пути?

Младший лейтенант Нев выпучил глаза;

– Прошу прощения, лейтенант, но это вы являетесь офицером по науке!

– Да, являюсь. – Ни Моргана поднялась, и скрип отодвинутого стула заглушил благодарное бормотание, доносившееся с того конца стола, где сидели четверо морпехов.

Отделившись от «Амхерста», челнок на хорошей скорости – как и следовало внутри планетных систем – направился к голубому шару, третьей планете системы Ракбат. Вскоре шар начал разрастаться, заполняя собой экран переднего обзора: суровое, прекрасное и загадочное зрелище. Бенден собирался вывести челнок на геосинхронную орбиту трех кораблей колонии и выяснить, не оставили ли колонисты какого-либо сообщения там. Однако, включив связь, он услышал только стандартный опознавательный сигнал «Иокогамы».

– Это еще ничего не значит, – заметила Сарайд, увидев отразившееся на лице Бендена разочарование. – Если колония выжила и действует, то корабли им попросту не нужны. Хотя, на мой взгляд, это очень печальное зрелище, – прибавила она, когда Ракбат внезапно осветил три покинутых космических корабля.

– Почему? – удивленно спросил Нев. Сарайд пожала хрупкими плечами:

– Загляните в сводки битв – и, быть может, вас также огорчит, что они превратились в заброшенный мавзолей.

– Заброшенный... что? – переспросил Нев.

– Заодно посмотрите это слово в словаре, – почти с раздражением проговорила она и продиктовала слово по буквам.

– Старые моряки не умирают, они просто истаивают, – пробормотал Бенден, глядя на три корпуса покинутых кораблей и чувствуя, как в горле встает комок, а глаза увлажняются. Челнок направился дальше, оставив корабли на их неизменной орбите.

– Солдаты, а не моряки, – поправила его Сарайд, – но цитата очень к месту.

Она нахмурилась, вглядываясь в экран монитора:

– Обнаружены два маяка: один на месте высадки, второй – гораздо дальше на юг. Увеличьте для меня изображение южного полушария, хорошо, Росс? Семьдесят градусов долготы, почти двенадцать сотен километров от более сильного маяка.

Росс и Сарайд обменялись взглядами.

– Может быть, там есть выжившие! Правда, это очень далеко, и маяк установлен высоко в горах... Эти горы поднимаются от двух с половиной до более чем девяти километров над уровнем моря. Сначала мы приземлимся у места высадки.

Челнок пролетал над Северным полюсом. Стало ясно, что в этом полушарии царит долгая и жестокая зима; большая часть земли была покрыта слоем льда и снега. Никаких источников энергии или света не обнаружили, а тепловое излучение в тех местах, где обычно предпочитают селиться люди – в речных долинах, на равнинах и на побережье, – было крайне незначительным. Единственный заметный тепловой след удалось обнаружить на большом острове неподалеку от берегов Северного континента, однако и он был слишком слаб, чтобы свидетельствовать о концентрации переселенцев. Если бы их число умножалось с той же скоростью, с какой обычно растут подобного рода колонии, население планеты должно было составлять на данный момент около пятисот тысяч человек, даже с учетом природных катаклизмов и процента смертности, нормального для общества с примитивной экономикой.

– Если позднее у нас будет время, мы еще раз пройдем над этим местом. Колонисты должны были основать аграрные поселения, но, возможно, они используют природное топливо, – сказала Сарайд, когда челнок направился к экватору, оставив позади укрытый снегом Северный континент. Здесь очень много морских обитателей. И некоторые из них достаточно велики, – прибавила она. – Больше, чем упомянуто в отчете команды ГРИО.

– Они взяли с собой земных дельфинов, – заметил Нев. – Дельфинов с искусственно развитым мозгом, – уточнил он.

– Я не думаю, чтобы капитан Фарго намеревалась спасать дельфинов, даже если бы у нас и была такая возможность, – откликнулась Сарайд. – Кто-нибудь из вас имеет навык общения с другими биологическими видами? Я – нет. Так что давайте пока оставим эту идею.

– Есть еще одно соображение: сколько живут дельфины? – спросил Росс. – Помните, это несчастье произошло через девять лет после высадки колонистов на планету. В вашем отчете, лейтенант, вы упоминали, что дальнейшие опыты с обнаруженным вами организмом показали: он тонет в воде, и его можно сжечь огнем. Конечно, у существ с искусственно развитым мозгом хорошая память; но сколько поколений дельфинов уже успело смениться? Знают ли они о том, что происходило на суше – не говоря уж о том, чтобы помнить об этом?

– Захотят ли – вот в чем вопрос, – ответила Сарайд. – Они независимы и крайне умны. Полагаю, им удалось сократить собственные потери до минимума и выжить независимо от людей. Я бы сделала это, будь я дельфином.

Затем Сарайд занялась самописцами, укрепленными на дельтовидном крыле челнока, и зафиксировала существование крупных морских животных: как раз в это время «Эрика» снизилась над морем, направляясь к месту посадки.

– В отчетах сказано, что «Бахрейн» привез пятнадцать дельфинов-самок и девять самцов, – внезапно проговорил Нев. – Дельфины размножаются... раз в год, если я правильно помню. Сейчас в морях их может быть около восьми сотен. Значит, мы оставим здесь довольно много представителей земных живых существ...

– Оставим? Черт возьми, Кагилл, они находятся в своей природной среде! Посмотри на них: они прилагают все усилия, чтобы догнать нас, – и им это почти удается!

– Может быть, у них есть для нас известия? – искренне предположил Нев.

– Мы разыскиваем в первую очередь людей, младший лейтенант, – твердо заявила офицер-исследователь. – Затем займемся дельфинами! Росс, я не вижу ничего из того, что должно присутствовать на месте высадки!

– Слушай меня! Готовимся к приземлению, – скомандовал Росс пехотинцам, переключив связь на их каюту.

– О господи! – вот все, что сумела выговорить Сарайд при виде двух разрушенных вулканических кратеров и курящегося конуса третьего вулкана.

Росс не сказал ничего: масштаб разрушений, причиненных извержением, привел его в ужас. Он не ожидал увидеть столь чудовищную катастрофу. Может быть, она произошла уже после того, как всепожирающие организмы упали на поверхность планеты? Правда, он смирился с мыслью о том, что ему не суждено встретить дядю, но он все же надеялся поболтать с его потомками. Он и не предполагал встретиться с такой катастрофой.

Они облетели вокруг башни маяка: маяк заработал – приближение челнока активизировало его.

– Видите вон те холмы возле посадочной площадки? – указала Сарайд. – У них очертания челноков. Сколько их было у колонистов?

– Судя по отчетам, шесть, – ответил Нев. – Один на «Бахрейне», два на «Буэнос-Айресе» и три на «Йоко». Плюс личный челнок капитана.

– Здесь сейчас только три. Интересно, куда подевались остальные, – задумчиво проговорила Сарайд.

– Может быть, колонисты воспользовались ими, чтобы уйти отсюда, когда началось извержение? –предположил Нев.

– Но куда? Никаких следов людских поселений на Северном континенте мы не обнаружили, – проговорил Бенден, стараясь сохранять спокойствие.

Сарайд тонко пронзительно присвистнула:

– А вот эти холмы правильных очертаний – видите? – это... это было поселение. Спланированное очень аккуратно, если не сказать – красиво с эстетической точки зрения. Должно быть, хорошо строили: ни одно здание, судя по всему, не обрушилось под тяжестью пепла и грязи. Лава остыла. Росс, вы не могли бы сказать, какова толщина слоя пепла?

– Конечно, могу, Сарайд, – ответил Росс. – Металлические части находятся на глубине полуметра. Никаких проблем не будет: посадка нам предстоит поистине мягкая.

Так оно и было. Дожидаясь, пока уляжется поднятый челноком пепел, офицеры и солдаты надели защитные костюмы, проверили маски и кислородные баллоны и надели левитационные пояса, чтобы перемещаться над поверхностью, покрытой пеплом.

– А что это такое? – спросил один из солдат, когда вся партия зависла в метре над покрытой пеплом землей неподалеку от «Эрики», указывая на ряд продолговатых холмиков пепла. – Туннели?

– Непохоже. Слишком малы; кроме того, они никуда не ведут, – ответила Ни Моргана, умело оперируя регуляторами высоты и движения. Она подлетела к ближайшему холму и тронула его ногой. Холм осыпался, выбросив вверх облако пепла – а с ним и запаха, против которого не помогли даже воздушные фильтры. – Фу! Труп. Почему же он не разложился? – Она вытащила пробирку для образцов и осторожно собрала часть пыли, оставшейся от неведомого существа, аккуратно закупорив ее и немедленно поместив в контейнер для биологических образцов.

– И чем же оно питалось – пеплом, или травой, или чем-то еще? – спросил Нев.

– Это мы выясним позднее. Давайте сначала осмотрим здания. Скег, оставайся рядом с челноком, – велел Бенден одному из солдат и жестом приказал остальным следовать за ним к мертвому поселению.

– Они не просто пустуют, – часом спустя проговорил Росс, чьи надежды найти выживших таяли с каждой минутой. А жаль: если бы ему удалось повстречаться со своими кузенами или кузинами... о, об этом стоило бы написать домой! Не желая признавать поражение, он цеплялся за последнюю возможность объяснения происшедшего: – Они опустошены. Здесь не осталось ничего, что можно было как-либо использовать. Нахи просто уничтожили бы все следы присутствия людей.

– Это верно, – подтвердила Сарайд. – Кроме того, здесь нет никаких следов присутствия Нахи. Больше всего это похоже на эвакуацию поселения. На юго-западе есть второй маяк, а здесь мы все равно не найдем объяснений происшедшему... Ваша идея о том, что все нужное было вывезено отсюда, заслуживает рассмотрения, Бенден. Они закрыли лавочку здесь, но это вовсе не значит, что ее нельзя было открыть где-нибудь в другом месте.

– Использовав при этом три пропавших челнока, – жизнерадостно согласился с ней Нев.

Снова поднявшись на борт «Эрики» и направившись ко второму маяку, они пролетели над разрушенным и погребенным под пеплом поселением, засняв дымящийся кратер вулкана. Однако, не успев долететь до реки, они увидели картину опустошения совершенно иного вида. Ветры разметали вулканический пепел, но, как ни странно, на равнине почти не было растительности, зато попадались круги словно бы выжженной почвы.

– Похоже на то, будто кто-то обрызгал землю кислотой, а круги остались там, где упали гигантские капли, – проговорил Кагилл Нев, пораженный размерами загадочных кругов безжизненной земли.

– Это не кислота. Такого просто не могло быть, –ответил Бенден. Он вызвал на экран нужный раздел отчета, который и без того знал почти наизусть. – Команда ГРИО обнаружила такие же концентрические образования; они также отметили, что растительность внутри таких кругов начинает восстанавливаться.

– Должно быть, это тот самый организм из облака Оорта, – с энтузиазмом подхватил Нев. – На крейсере он умер от голода, но здесь нашел достаточно пищи.

– Этот организм должен был сперва каким-то образом попасть сюда, мистер, – ядовито ответила Ни Моргана. – А мы пока еще не установили, каким образом он может преодолеть шестьсот тысяч миль в космосе, чтобы оказаться на Перне.

Глядя на ее застывшее лицо, Росс понял, что офицер размышляет о возможных способах транспортировки.

– Ландшафт здесь достаточно ровный, мистер Бенден. Попробуйте снизиться, чтобы мы могли поближе рассмотреть эту... эту зараженную почву.

Бенден выполнил распоряжение, невольно отметив, как восхитительно и чутко «Эрика» слушается управления. Конечно, он не ожидал, что из центра выжженного круга на них бросится неведомое чудовище, однако на чужих планетах ни в чем нельзя быть полностью уверенным – даже если эти планеты были тщательно изучены экспедициями Группы разведки и оценки. Да, здесь не обнаружили никаких крупных хищников, но что-то опасное тем не менее появилось на планете через девять лет после высадки. А о вулканическом извержении Табберман не упоминал вовсе.

Они летели все дальше над многочисленными кругами, зачастую двойными и тройными. Ни Моргана отметила, что кое-где по краям кругов действительно начинает пробиваться трава, и попросила Бендена приземлиться, чтобы взять образцы почвы и растительности на внешней кромке кругов. За рекой во множестве росли совершенно неповрежденные деревья, тянулись целые акры лиственных растений, также не носивших никаких следов соприкосновения с неведомым организмом. На одном из обширных пастбищ члены экспедиции заметили облако пыли; однако, кто бы ни поднял его, он исчез под кронами высоких деревьев прежде, чем челнок приблизился на достаточное расстояние. Экспедиции не попадалось никаких следов человеческого жилья – даже развалин, засыпанных пеплом и заросших травой.

По мере приближения к подножию гор сигнал маяка становился все сильнее и отчетливее. Вершины горного массива были покрыты снегом, несмотря на то что в этом теплом полушарии царило лето. Постепенно стал различим отчетливый писк передатчика.

– Но здесь же ничего нет, кроме голых скал! – с некоторым раздражением проговорил Росс, пролетая над пунктом назначения; монотонный писк сигналов действовал ему на нервы.

– Может, и так, Росс, – ответила Сарайд, – однако здесь присутствует тепловое излучение живых организмов.

– А это плато внизу, – Нев восторженно ткнул пальцем в сторону плато, – оно слишком ровное, чтобы быть природным. Там, внизу, есть еще и террасы. Видите? А в долину спускается дорога... и – смотрите! В скале прорублены окна!

– И она определенно обитаема! – воскликнула Сарайд, указывая на врезанную в камень утеса дверь. – Спускаемся, Росс!

Когда «Эрика» приземлилась на ровную площадку перед утесом, к ней уже со всех ног бежали какие-то люди; их крики звенели почти истерическим восторгом. Им было от двадцати до примерно пятидесяти лет – за исключением одного старика, чья белоснежная грива волос спадала до плеч: судя по изрезанному морщинами лицу и медленным движениям, ему перевалило за восемьдесят – а то и за девяносто. Его появление заставило остальных остановиться; люди расступились, пропуская его к челноку, у люка которого он и остановился.

– Патриарх, – пробормотала Сарайд, поправляя форму.

– Патриарх?.. – переспросил Нев.

– Посмотрите это слово в словаре, если его значение не самоочевидно, – бросил ему через плечо Бенден, открывая люк челнока и окидывая сторожким взглядом солдат, прятавших оружие, которое они уже успели было достать.

Как только люк распахнулся и был спущен трап, небольшая толпа умолкла словно по команде. Все глаза обратились к старику, который горделиво выпрямился. На лице старца играла покровительственная улыбка.

– Наконец-то вы сюда добрались!

– В штабе Федерации получили ваше сообщение, – начал Росс Бенден, – подписанное Теодором Табберманом. Вы – это он?

Старик с отвращением фыркнул.

– Я Стев Киммер, – он поднес руку ко лбу в странной пародии на приветственный салют солдат Флота. – Табберман давно умер. Кстати сказать, капсулу запустил я.

– Вы отлично справились, – ответил Бенден. Неожиданно и непонятно почему он почувствовал нежелание называть свое имя, а потому представил старику Сарайд Ни Моргану и младшего офицера Нева. – Но почему вы послали капсулу в штаб Федерации, Киммер?

– Это была не моя мысль. На этом настоял Тэд Табберман. – Киммер пожал плечами. – Он заплатил мне за работу, а не за советы. Но, как бы то ни было, дорога сюда заняла у вас чертовски много времени!

Он нахмурился с выражением явного раздражения на лице.

– «Амхерст» – первый корабль, который вошел в сектор Стрельца с тех пор, как было получено сообщение, – ничуть не смущенная критикой, ответила Сарайд Ни Моргана. Она отметила про себя, что Бенден не стал представляться, и решила, что у него есть на то причины. Оставалось надеяться, что офицер Нев также сообразит это. – Мы только что прибыли с места первоначальной высадки колонистов...

– Значит, никто так и не вернулся туда? – спросил Киммер. Бенден решил, что манера старика перебивать офицеров Флота начинает раздражать его. – Когда исчезли Нити, именно туда они и должны были возвратиться. Там находится передатчик, позволяющий связаться с кораблями.

– Передатчик не работает, – ответил Бенден; он очень старался не показать, что высокомерие Киммера выводит его из себя.

– Значит, все остальные мертвы, – прямо заявил Киммер. – Нити убили их всех!

– Нити?..

– Да, Нити. – Почти физически ощутимая ярость Киммера подогревалась примитивными эмоциями, не последней из которых был животный страх. – Именно так они назвали тех тварей, которые напали на планету. Потому что они падали с неба, как дождь смертельно опасных нитей, и пожирали все, чего касались, будь то растение, животное или человек. Мы жгли их в небе и на земле, день за днем, будь оно все проклято! – а они все падали и падали. Мы – это все, что осталось, и мы выжили только потому, что над нами скала, и мы сделали запасы, ожидая прихода помощи.

– Вы уверены, что больше выживших нет? – спросила Ни Моргана. – Ведь колония, конечно же, выросла за те восемь или девять лет, которые были у вас до того, как возникла эта угроза?

– До Падения Нитей численность колонии была около двадцати тысяч, но мы – это все, что осталось, – ответил Киммер. – И вы пришли как раз вовремя. Я не мог рисковать; а следующее поколение со столь малым генетическим пулом было бы обречено.

Тут одна из женщин, чрезвычайно похожая на Киммера, потянула его за рукав. Он изобразил на лице гримасу, которую при большом желании можно было истолковать как улыбку:

– Моя дочь напоминает мне о том, что мы слишком негостеприимно принимаем наших долгожданных спасителей. Пойдемте. Я кое-что приготовил для этого знаменательного дня.

Лейтенант Бенден жестом приказал лейтенанту Грину и еще одному солдату следовать за ними и пошел за Ни Морганой к пещере в скалах; позади него в нетерпении топал Нев.

Молчание, которое хранила небольшая группа Киммера, пока он говорил, было наконец нарушено; правда, люди в основном дружелюбно улыбались и жестикулировали. Бенден, однако, отметил напряжение на лицах трех старших мужчин. Они стояли в некотором отдалении от женщин и детей, так, чтобы дать понять: это сделано намеренно. Их лица носили выраженные азиатские черты; блестящие черные волосы были аккуратно подстрижены, закрывая уши до мочек; они выглядели подтянутыми, сильными и здоровыми. Самая старшая женщина, очень похожая на этих трех мужчин, шла на шаг позади Киммера, и было очевидно, что она находится в абсолютном подчинении; Бенден осознал, что ему это крайне не по нутру.

Три младшие женщины обладали чертами смешанного азиато-европейского типа; у одной из них были каштановые волосы. Все три были стройными, изящными и грациозными; они явно пришли в восторг и с трудом сдерживали его; перешептывались, оглядываясь на Грина и второго солдата. Киммер отдал им короткий приказ, и женщины со всех ног бросились к пещере. Трое младших, два мальчика и девочка, были еще более типичными мулатами. Бенден задумался, насколько близким было их родство. Все-таки, наверное, Киммер не до такой степени глуп, чтобы у его дочерей рождались дети от него же... или до такой?..

Против воли офицеры не смогли удержаться от изумленных возгласов, когда вступили в большую комнату с высоким сводчатым потолком – комнату, почти такую же большую, как ангар их челнока на «Амхерсте». Нев, судя по его воплям, от восторга почти потерял над собой контроль; на лице Ни Морганы явно читалось восхищение. Комната – по всей видимости, центральное жилое помещение этого обиталища – была разделена на отдельные секции, предназначенные для работы, обучения, приема пищи, а также мастерские. Мебель из разных материалов, включая пластик ярких чистых цветов. Стены завешены шкурами странных животных и тканями необычного плетения, явно изготовленными вручную. Над ними в верхней части стены была изображена панорама. На первой картине стилизованно изображены люди, сидящие за пультами и мониторами; на других – те же люди, пахавшие и засевавшие поля или ухаживавшие за животными; иллюстрации жизни колонистов тянулись вдоль всей боковой стены, а дальнюю от входа стену украшали сцены, слишком хорошо известные Бендену: города Земли и Альтаира, три космических корабля, за которыми сиял узор незнакомых созвездий. В центре купола была изображена система Ракбата; одна из планет имела эллиптическую, сильно вытянутую и, возможно, неправильную орбиту, которая проходила сквозь облако Оорта, ее афелий находился чуть ниже орбиты Перна.

Ни Моргана ткнула Бендена локтем под ребра и заговорила еле слышным шепотом:

– Как ни странно, я только что поняла, каким способом организмы из облака Оорта достигли Перна. Но я должна удостовериться в правильности моей теории, прежде чем хотя бы намекну, в чем дело.

– Эти росписи, – громко, по-хозяйски говорил Киммер, – должны были напоминать нам о нашем происхождении.

– У вас были камнерезные машины? – спросил Нев, проводя ладонью по гладким стенам.

Один из черноволосых мужчин выступил вперед:

– Мои родители, Кенджо и Ито Фусаюки, спланировали и вырезали в скале все главные помещения. Я – Шенсу. Это мои братья, Джиро и Кимо; наша сестра, Чио, – он жестом указал на женщину, которая как раз доставала с полки в высоком шкафу тяжелую бутыль.

Бросив пронизывающий взгляд на Шенсу, Киммер поспешил снова взять инициативу в свои руки:

– Это мои дочери, Вера и Надежда. Черити расставляет стаканы. – Затем сделал жест в сторону Шенсу. – Ты можешь представить моих внуков.

– Старый напыщенный козел, – прошептала Ни Моргана, обращаясь к Бендену, и тут же заулыбалась: ей представили внуков Киммера – Мей-шун, Алуна и Пата. Девочка была младшей, ее братья – уже подростками.

– Здесь могло бы жить гораздо больше семей, если бы те, кто обещал присоединиться к нам, сдержали свое слово, – с горечью продолжал Киммер.

Затем он повелительным жестом пригласил гостей подойти к столу и предложил каждому по стакану густого красного вина с восхитительным фруктовым вкусом.

– Что ж, за вас, мужчины и женщина «Амхерста»! – провозгласил он, чокнувшись своим стаканом с каждым из них.

Бенден и Ни Моргана заметили, что остальным Мей-шун подала вино более бледного цвета. Должно быть, разбавленное, подумал Росс. А ведь сегодня, в такой знаменательный для них день, их могли бы угостить так же, как и спасателей с «Амхерста»! Шенсу удалось скрыть недовольство лучше, чем двум его братьям. Женщины же, казалось, и вовсе ничего не заметили: они спокойно разносили блюда с сыром и вкуснейшими маленькими крекерами.

Киммер предложил гостям сесть. Бенден подал знак двум солдатам, чтобы они расположились у дальнего конца стола; они остались настороже, отпив лишь по небольшому глотку праздничного вина.

– С чего начать? – спросил Киммер, аккуратно ставя на стол свой стакан с вином.

– С самого начала, – суховато ответил Росс Бенден, надеясь, что ему удастся узнать о судьбе своего дяди прежде, чем придется назвать себя. Что-то в Киммере – не в его гневе и не в его покровительственном высокомерии, но в нем самом, что-то неявное и ускользающее – заставляло Бендена инстинктивно не доверять старику. Впрочем, может быть, все объяснялось тем, что этот человек слишком долго прожил в тяжелых условиях...

– С начала конца?

Ядовитый тон Киммера лишь усиливал неприязнь Бендена.

– Если именно тогда вы и ботаник Табберман послали ваше сообщение, – ответил Бенден, с нетерпением ожидавший рассказа.

– Да, именно тогда; наше положение уже было безнадежным, хотя очень немногие повели себя как реалисты; большинство не желало мириться с тем, что их дело не выгорело, – в особенности Бенден и Болл.

– Но разве вы не могли вернуться на корабли? –спросила Ни Моргана, незаметно толкнув Бендена: она видела, что Росс пришел в тихую ярость, когда имя его дяди произнесли таким тоном и в таком контексте.

– Не могли! – с отвращением выплюнул Киммер. – Они использовали все топливо, которое у них было, чтобы отправить Фусаюки на разведку. Они думали, что могут каким-то образом предотвратить падение Нитей. Это было еще до того, как они поняли, что Нити приносит с собой блуждающая планета; после каждого ее прохождения Нити сыплются на эту проклятущую колонию пятьдесят лет! И, как будто дела и без того не шли хуже некуда, они позволили Аврил украсть челнок; тогда мы утратили последний шанс послать за кем-нибудь, кто мог бы помочь нам.

Воспоминания сорокалетней давности взволновали Киммера; его лицо покраснело, налилось кровью.

– Но то, что организмы появляются из облака Оорта, было установлено определенно? – спросила Ни Моргана; ее обычно спокойный голос сейчас звенел от возбуждения.

Киммер сварливо покосился на нее:

– Это было единственным, что они сумели выяснить в конце, несмотря на все затраты топлива и потерю людей.

– На посадочной площадке осталось только три челнока. Как вы думаете, может быть, кто-то сумел спастись, улетев на остальных трех? – спросила Ни Моргана ровным и мягким успокаивающим тоном. Она спокойно и медленно пила вино, но Бенден видел, как блестят ее глаза.

Киммер посмотрел на нее с презрением:

– Куда им было бежать? У них не было топлива! А аккумуляторы для мелких летательных аппаратов практически разрядились.

– Но, если не считать нехватки топлива, челноки были в рабочем состоянии?

– Я же сказал, не было у них топлива! Не было! – Старик грохнул кулаком по столу.

Отводя глаза, чтобы не смотреть на эту вспышку ярости, Бенден заметил, что на лице Шенсу мелькнуло еле заметное насмешливое выражение.

– Топлива не было, – несколько успокоившись, повторил Киммер. – А челноки без него – просто груда бесполезного металла. Не представляю, почему осталось только три челнока. Я покинул Поселок вскоре после того, как эта сучка взорвала один из челноков. – Он посмотрел на офицеров «Амхерста» исподлобья. – Я имел полное право уйти от них, найти убежище и сделать все возможное, чтобы спасти свою шкуру! Любой человек, у которого достаточно мозгов и сообразительности, сделал бы на моем месте то же самое! А может, они уплыли туда, где восходит солнце. У них, понимаете ли, были корабли. Да, точно. Старый Джим Тиллек увез их из Залива Монако туда, где восходит солнце. – Он рассмеялся лающим смехом.

– Они погибли? – спросил Бенден.

Киммер одарил его презрительным взглядом и резко взмахнул рукой:

– Откуда мне знать? Меня и близко-то не было!

– И вы обосновались здесь, – сказала Ни Моргана, – в убежище, построенном Кенджо и Ито Фусаюки.

Фраза построена не слишком удачно, подумал Бенден; Киммер совсем разъярился. На его висках вздулись вены, лицо перекосилось.

– Да, я поселился здесь, потому что Ито умоляла меня об этом! Кенджо был мертв. Аврил убила его, чтобы захватить челнок. У Ито были тяжелые роды, когда она рожала Чио, а их дети тогда были еще слишком маленькими, чтобы помогать матери. И потому Ито попросила меня о помощи.

Кто-то сдавленно вздохнул; Киммер воззрился на трех мужчин, пытаясь понять, кто из них издал этот звук.

– Вы все давно умерли бы, если бы не я! – проговорил он тихо, но недобро.

– Да, конечно же, – ответил Шенсу; внешняя почтительность не могла скрыть глубокого презрения, прозвучавшего в его словах.

– Но вы же выжили, верно? А мой маяк привел к нам помощь, разве не так? – Киммер ударил по столешнице обоими кулаками и вскочил. – Признайте это! Мое послание и мой маяк – без этого помощь не пришла бы!..

– Они действительно привели нас к вам, мистер Киммер, – проговорил Бенден тем тоном, который неосознанно позаимствовал у капитана Фарго: именно так она говорила обычно, когда ставила на место младших офицеров, нарушивших субординацию. – Однако я получил приказ провести поиски и найти всех выживших на этой планете. Возможно, вы – не единственные.

– Нет, единственные. Во имя всех богов, единственные! – В голосе Киммера появилась тень паники. – И вы не можете оставить нас здесь!

– Лейтенант имел в виду, – успокаивающе заговорила Ни Моргана, – что нам отдан приказ разыскать всех выживших.

– Но больше никто не выжил, – заявил Киммер. – Я вас уверяю.

Он плеснул вина в стакан и выпил половину одним глотком, дрожащей рукой обтер губы.

Поскольку Росс Бенден не смотрел на старика, а рассматривал трех братьев, сидевших напротив него за столом, он заметил странный блеск в глазах Шенсу и Джиро. Он думал, что они заговорят, но оба промолчали, сохраняя неестественно спокойное выражение лица. Было ясно, что они знали нечто, о чем не торопились сообщать своим спасителям – по крайней мере, в присутствии Стева Киммера. Что ж, Бенден поговорит с ними позже. А пока Киммер уже заработал репутацию человека, на слова которого нельзя полагаться. Он сколько угодно может уверять, что имел право отделиться и основать собственное убежище в то время, когда колония была в очевидной опасности, но, с точки зрения Бендена, это выглядело однозначно: Киммер трусливо сбежал из базового лагеря. Действительно ли он нашел Ито и убежище Кенджо по чистой случайности?..

– У моего скутера был мощный приемник, – продолжал Киммер, которого, судя по всему, взбодрило выпитое вино, – и, как только я возвел маяк на плато, я начал прослушивать все радиопередачи. Впрочем, ничего особо важного, кроме того, где и когда ожидается очередное Падение, в них не было. Сколько аккумуляторных батарей перезаряжено. Достаточно ли скутеров для того, чтобы бороться со следующей атакой Нитей. Многие в то время вернулись в Поселок, и ресурсы были централизованы. Потом, когда началось извержение вулканов, я слышал, что они собираются эвакуироваться из Поселка. Было много помех, и сообщения стали настолько обрывочными, что я почти ничего не мог понять. Они были в отчаянье, когда покидали Поселок; а делали они это в большой спешке. Потом сигналы стали слишком слабыми, и я уже не мог уловить их. Я так и не выяснил, куда они собираются эвакуироваться. Может быть, на запад. Может быть, на восток... О нет, – он беспомощно взмахнул рукой, – я пытался выяснить хоть что-то после того, как умолкли последние сигналы. У меня был только один аккумулятор, и я не мог расходовать энергию на бесплодные поиски, разве не так? У меня на руках была Ито и четверо малышей. Потом, когда Ито заболела, я отправился к Поселку, чтобы выяснить, не осталось ли там медикаментов. Но весь лагерь был засыпан пеплом и залит лавой, горячими широкими реками лавы. Я, черт побери, чуть было не спалил пластиковое покрытие корпуса!.. Я проверил все станции Нижнего Иордана: Райскую реку, Малайю, даже Боку, где жил Бенден, – нигде никого не было. Зато я обнаружил многочисленные следы кораблекрушений на берегу. Как мне показалось, шторм уничтожил их грузовые корабли. В те времена на море были сильные штормы, а порой даже цунами. Один раз такое случилось, когда где-то на востоке началось извержение подводного вулкана. Мы тогда были на острове Битким, но шторм обошел нас стороной. Последнее сообщение, которое я сумел поймать, было от Бендена: он призывал всех экономить энергию, оставаться внутри и пережидать Падение Нитей. Я думаю, оно его и уничтожило.

Ни Моргана прижалась бедром к бедру Росса Бендена; он воспринял это как знак сочувствия. Хотя старик не всегда говорил разборчиво и иногда противоречил сам себе, в его словах, очевидно, была правда.

Несколько мгновений Киммер сидел молча, изучающе разглядывая свой стакан. Затем, выйдя из задумчивости, он поманил к себе Чио. Она снова наполнила его стакан. И с извиняющейся улыбкой предложила вина гостям, чьи стаканы были почти полны.

– До того как разразилась эта беда, мы прожили на Перне восемь славных лет, – снова заговорил Киммер, все глубже погружаясь в воспоминания. – Я слышал, как Бенден и Болл клялись, что сумеют уничтожить Нити. Большинство в колонии поддержали их, за исключением Тэда Таббермана и еще нескольких человек; остальные были ослеплены великолепной репутацией адмирала и губернаторши, – эти два титула были произнесены с искренним презрением, – чтобы поверить, что они могут потерпеть неудачу. Табберман хотел просить помощи еще тогда, но колония проголосовала против.

– На острове Битким выпадало не слишком много Нитей, – продолжал он, – но я слышал, что они пожирают все вокруг – до тех пор, пока не умирают от слишком быстрого роста. К тому же Нить может зарыться в землю и тогда способна произвести потомство. Их мог остановить огонь, и металл, и вода. Рыбы и даже дельфины пожирали их – по крайней мере, так говорили пловцы. Только пару лет назад они перестали падать, а до того дождем сыпались на голову каждые десять дней.

– Это прекрасно, что вы сумели выжить в эти пятьдесят долгих лет, мистер Киммер, – проговорила Сарайд мурлыкающим голосом, подавшись вперед и явно рассчитывая на новую откровенность. – Но как? Должно быть, вам пришлось очень нелегко...

– Кенджо занимался гидропоникой. У этого человека был здравый смысл, несмотря на все его глупые мысли насчет полетов и неба. Он был просто помешан на космосе. Но я лучше его сумел воспользоваться тем, что позволило нам выжить. Я обучил этих ребят всему, что знал сам; только вот непохоже, чтобы они были мне за это благодарны. – Он с ехидным и злым прищуром посмотрел на троих братьев Фусаюки. – Мы спасли коней, овец, скот и кур – пока Нити не сожрали их всех. И еще я выращивал траву – ту самую, которую они высеяли в первый год после Высадки, у меня было для этого специальное устройство; а они потом перешли на земную траву и альтаирский гибрид. – Он помолчал, сузив глаза. – У Таббермана получилось вывести еще один гибрид, прежде чем они ополчились против него. У меня этих семян нет, но их хватило, чтобы продержаться до того времени, когда мы снова смогли начать сеять. Пока у меня были аккумуляторы, я старался отыскать все, что могло пригодиться, и сохранял это или пускал в дело. Вот потому мы и выжили, и жили не так уж и плохо.

– Может, тогда сумели выжить и другие? – мягко просила Сарайд.

– Нет! – загремел Киммер, ударив по столу, чтобы подчеркнуть свои слова. – Говорят же вам, никто, кроме нас, не выжил! Не верите мне? Скажи ей, Шенсу!

Словно решая, повиноваться или нет, Шенсу посмотрел сперва на Киммера, потом на троих офицеров и пожал плечами.

– Когда прошло три месяца после Падения Нитей, Киммер послал нас выяснить, остался ли кто-нибудь в живых. Мы прошли от Западного Иордана до Великой Пустыни. Мы видели руины, заросшие травой, на месте поселений. Видели множество домашних животных. Я удивился, увидев, скольким домашним животным удалось выжить, потому что плодородная земля во многих местах была уничтожена. Мы путешествовали в течение восьми месяцев и не увидели ни одного человека, ни следа присутствия людей. В конце концов мы вернулись в свой Холд. – Он с вызовом взглянул на Киммера, но через мгновение его лицо снова застыло, превратившись в неподвижную маску.

Внезапно Бендену пришла в голову странная мысль: Киммер послал их в это путешествие не для того, чтобы отыскать выживших, но в надежде, что они погибнут в пути.

– Мы горняки, – неожиданно продолжил Шенсу. Киммер резко выпрямился; он онемел от ярости.

Шенсу, заметив это, улыбнулся.

– Мы добывали руды и драгоценные камни, – продолжал он, – и начали заниматься этим, как только стали достаточно сильны, чтобы работать киркой. Все мы, включая моих сводных сестер и наших детей. Киммер научил нас обрабатывать драгоценные камни. Он говорил, что мы должны быть богаты, чтобы оплатить наше возвращение в цивилизованные миры.

– Глупцы! Идиоты! Вы не должны были говорить им. Они убьют нас и заберут все! Все!..

– Они – офицеры Флота, Киммер, – почтительно поклонившись Бендену, Ни Моргане и ошарашенному Неву, ответил Шенсу. – Как Адмирал Бенден, – тут его взгляд на миг задержался на лице Росса Бендена. – Они не станут поступать низко, не станут красть наши сокровища и не бросят нас здесь. Им дан приказ спасти всех выживших.

– Вы ведь спасете нас, правда? – закричал Киммер; сейчас он выглядел всего лишь старым испуганным человеком. – Вы должны взять нас с собой. Вы должны!..

Бенден смутился; внезапно Киммер сбился на старческое бормотание, бормоча:

– Вы должны... должны!..

При этом старик тянулся к Бендену, пытаясь схватить его за отвороты мундира.

– Стев, вы снова будете плохо себя чувствовать, – проговорила Чио, стараясь поймать дрожащие руки старика.

Она взглянула на Бендена, словно бы извиняясь за старческую немощь Киммера и умоляя о снисхождении. Остальные женщины испуганно смотрели на офицеров.

– Нам было приказано установить контакт с выжившими... – начал Бенден.

– Лейтенант, – прервал его встревоженный Нев, – если мы возьмем на «Эрику» еще одиннадцать человек, у нас будут проблемы с лишним весом.

Киммер застонал.

– Мы обсудим это позже, младший лейтенант, – жестко ответил Бенден. Нев совершенно не умел держать язык за зубами. – Пора сменить караул.

Он сурово взглянул на Нева и подал знак Грину сопровождать младшего офицера. Грин подчинился с видом крайнего отвращения; Нев залился краской, осознав, какую ошибку совершил.

Пока Киммер всхлипывал: «Вы должны, должны взять меня... » – Бенден обратился к Шенсу и его братьям:

– У нас действительно есть приказ, которому мы обязаны следовать, однако, уверяю вас, что если мы не найдем других выживших, то либо возьмем вас с собой на «Эрике», либо найдем другой способ спасти вас.

– Я ценю ваши усилия и вашу верность долгу, – проговорил Шенсу, чья сдержанность представляла собой разительный контраст с истерикой Киммера, и снова чуть поклонился Бендену. – Однако, – продолжал он с еле заметной улыбкой, – я и мои братья уже обыскали все старые базы, и все без толку. Вы не доверитесь нашим исследованиям?

Игнорировать его спокойное достоинство было практически невозможно.

Бенден попытался сохранить нейтральное выражение лица.

– Разумеется, я приму это во внимание, Шенсу. Одновременно он пытался рассчитать, как разместить на «Эрике» еще одиннадцать человек. Топлива у него осталось три четверти бака: если избавиться от оборудования, которое не будет необходимым в полете, хватит ли у него горючего на то, чтобы подняться, лечь на курс и сохранить резерв, который понадобится в том случае, если в последний момент нужно будет проделать маневр по изменению траектории полета? Черт бы побрал Нева! Ему был отдан приказ только разыскать выживших, а не спасать их.

В одном Бенден был совершенно уверен: Шенсу он верил гораздо больше, чем Киммеру.

– У нашей миссии была еще одна цель, мистер Фусаюки, – сказала Ни Моргана, – если, конечно, при сложившихся обстоятельствах вы сочтете возможным помочь нам.

– Конечно. Если смогу. – Шенсу с достоинством поклонился ей.

– Есть ли у вас какие-либо документы, свидетельствующие о том, что Нити приходят с блуждающей планеты, как уверял нас мистер Киммер? –спросила Ни Моргана, указывая на рисунок на своде пещерного зала. – Или же это была только теория?

– Теория, которую доказал мой отец; и его, по крайней мере, эти доказательства удовлетворили; он поднимался в стратосферу и видел то, что тащит за собой «бродячая планета» в эту часть системы из облака Оорта. Он заметил облако, едва они вошли в систему. Я помню, как он говорил мне, что уделил бы ему гораздо больше внимания, если бы догадывался об угрозе, которую оно представляет, – красиво очерченные губы Шенсу скривились в невеселой улыбке. – Отчет команды ГРИО едва упоминал об этой планете. У меня есть заметки отца.

– Я хотела бы просмотреть их, – откликнулась Сарайд; в ее голосе слышалось нетерпение. – Как ни странно, – обратилась она к Бендену, – это уникальный случай. Пожалуй, эта планета может оказаться большим астероидом или даже кометой. Ее орбита, очевидно, похожа на орбиту кометы.

– Нет, – покачал головой Бенден. – Отчет ГРИО определенно идентифицирует ее как планету, хотя, возможно, это планета-странница, только недавно вовлеченная в систему Ракбата.

– Наш отец был слишком опытным летчиком, чтобы сделать ошибку, – впервые за все время заговорил Джиро; его голос был так же бесстрастен, как голос Шенсу. – Он был хорошо тренированным пилотом и вел наблюдение критично и объективно. У нас есть благодарности от адмирала Бендена, губернатора Болл и капитана Керуна: все они благодарили отца за его исследования и бескорыстное служение долгу. – Джиро с открытой неприязнью глянул на Киммера, который все еще всхлипывал, пряча лицо в ладонях, пока Чио пыталась успокоить и утешить его. – Наш отец умер ради того, чтобы узнать правду.

Сарайд пробормотала слова соболезнования, соответствовавшие ситуации.

– Если вы будете сотрудничать с нами, та информация, которую можно будет получить об этом феномене, может оказаться поистине бесценной.

– Почему? – напрямик спросил Шенсу. – Или существуют миры, которым угрожает та же опасность?

– Нам такие миры пока неизвестны, мистер Фусаюки, однако любая информация может рано или поздно пригодиться кому-то. Я получила приказ выяснить как можно больше об этом организме.

Шенсу пожал плечами.

– Вы опоздали на несколько лет; если бы вы прилетели раньше, то могли бы сделать весьма ценные наблюдения, – суховато проговорил он.

– Мы видели несколько... – Сарайд замялась, подыскивая верное слово для «туннелей», обнаруженных ими в базовом лагере. – Мы видели останки, оболочки этих Нитей. Может быть, неподалеку от вашего жилища также есть подобные останки, которые я могла бы изучить?

Шенсу снова пожал плечами:

– Наверное, есть – там, внизу, в долине.

– Сколько это по времени?

– Примерно день пути.

– Вы будете моим проводником?

– Вашим? – Шенсу был удивлен этим вопросом.

– Лейтенант Ни Моргана – офицер-исследователь «Амхерста», – твердо сказал Бенден. – Думаю, вы захотите сопровождать ее, мистер Фусаюки.

Шенсу сложил руки жестом повиновения.

– Джиро, Кимо, – окликнула братьев Чио: судя по всему, Киммер заснул. – Помогите мне отнести его в его комнату.

Двое мужчин поднялись с ничего не выражающими лицами, подняли старика, как мешок, и вынесли его через занавешенную арку. Встревоженная Чио последовала за ними.

– Я проверю, как там Нев, – поднимаясь, проговорил Бенден, – а вы, лейтенант, пока договоритесь с Шенсу о завтрашней экспедиции.

– Хорошая мысль, лейтенант.

Бенден подал знак одному из оставшихся солдат оставаться в пещере и покинул зал, оглядев на прощание великолепные фрески, рассказывавшие о победе человечества над теми препятствиями, которые готовила им судьба.

– Я бы хотел, младший офицер Нев, чтобы вы научились думать, прежде чем что-то говорить, – жестко сказал он опечаленному офицеру, прибыв на борт «Эрики».

– Мне правда очень жаль, лейтенант. – Лицо Нева было искажено расстройством и тревогой. – Но мы ведь не можем так просто оставить их здесь, правда? Тем более что мы ведь действительно в состоянии спасти их?

– Вы уже провели расчеты?

– Да, сэр, сделал, как только прибыл на борт. – Нев поспешно вывел данные на монитор. – Разумеется, я только приблизительно смог оценить их вес, но они не могут весить так много, чтобы создать критическую перегрузку, а полет на планету стоил нам только трети топлива.

– Нам еще нужно обследовать планету в поисках уцелевших, мистер, – жестко проговорил Бенден, наклоняясь к монитору. Ему, как командиру, следовало принять решение: оставить дальнейшие поиски на основе свидетельств местных жителей или скрупулезно выполнить данный ему приказ.

– Не ожидалось, что мы действительно кого-нибудь найдем, верно? – почти вкрадчиво спросил Нев.

Бенден нахмурился:

– Что именно вы имеете в виду, мистер?

– Понимаете, лейтенант, если бы капитан Фарго думала, что здесь окажутся выжившие, разве она не послала бы военный челнок? Они могут взять на борт пару сотен человек...

Бенден обреченно посмотрел на Нева.

– Вы знаете приказ так же, как и я: обнаружить выживших, выяснить, каково их состояние на данный момент. Из чего вы сделали вывод, что мы не должны были их найти? Или что выжившие обязательно окажутся не способны продолжать свою деятельность на планете?

– Но ведь они не способны, разве нет? Их здесь недостаточно. Я не верю старику, но Шенсу вызывает у меня доверие.

– Когда мне потребуется ваше мнение, мистер, я вас спрошу, – оборвал его Бенден.

Нев мрачно умолк, и Бенден продолжил изучать цифры на экране монитора, мечтая о том, чтобы каким-нибудь чудесным образом они помогли ему решить возникшую проблему.

– Установите, сколько топлива нам понадобится для того, чтобы покинуть планету, не подвергая себя опасности остаться без маневра в открытом космосе. Выясните, где мы можем разместить одиннадцать пассажиров, принимая в расчет средства безопасности, которые для них потребуются.

– Есть, сэр!

Энтузиазм, с которым говорил Нев, и его восторженный взгляд, обращенный на Бендена, было труднее выдержать, чем все его предшествующее поведение.

Бенден подошел к шлюзу, выбрался из челнока и глубоко вдохнул морозный воздух, словно это могло помочь ему прояснить мысли. В каком-то смысле Нев был прав: капитан не ожидала, что они обнаружат людей, которым будет необходима эвакуация. Она полагала, что либо переселенцы сумели справиться с обрушившимся на них бедствием, либо погибли. Однако найденных людей нельзя было оставить на планете: это было бы попросту бесчеловечно.

Топлива, оставшегося в баках «Эрики», едва хватит для осуществления спасательной операции. И, разумеется, у жителей Перна не будет возможности взять с собой что-то, что позволит им начать жизнь на новом месте – например, металлы. Можно, разве что, захватить драгоценные камни, о которых упомянул Шенсу. Получив обычное пособие, которое выдается потерпевшим крушение в космосе, эти люди не смогут начать новую жизнь в мире высоких технологий на большинстве планет Федерации; отсутствие финансов не позволит им даже поселиться в аграрной колонии. У них должно быть хоть что-нибудь.

Если верить Киммеру – впрочем, с учетом свидетельств трех братьев, можно было сделать вывод, что эти одиннадцать человек действительно являются последними, кто остался на планете от первоначального населения, – дальнейшие поиски не имеют смысла, как не имеет смысла и тратить на них топливо, которому можно найти и лучшее применение. Есть ли у братьев повод лгать? Нет, подумал Бенден; особенно учитывая то, как они ненавидят Киммера. Да – но ведь они тоже хотят покинуть это место, даже если для этого им приходится поступаться убеждениями!..

Необычный шум привлек его внимание, и он направился к краю плато, чтобы выяснить, в чем дело. В двадцати метрах внизу он увидел четырех человек, Джиро и трех младших детей, верхом на конях земного типа, гнавших домашний скот сквозь створчатые ворота, ведшие внутрь утеса. Внезапно он услышал странный крик и увидел огромное коричневое крылатое существо, преследовавшее их. Пока он смотрел, тяжелая металлическая дверь закрылась. Утренний ветерок донес до него странные запахи. Принюхиваясь, он направился через плато к дверям своей необычной резиденции. Придется им отпустить этих животных на волю. На это стадо на борту «Эрики» места не хватит.

Когда Бенден снова вошел в большую залу, он сразу заметил Ни Моргану и Шенсу, склонившихся над бумагами, которые были разложены на столике слева от входа. На стене были прикреплены карты и прозрачные слайды.

– Лейтенант, у нас есть карты, составленные в ходе первоначального исследования и сделанные колонистами, – заговорила Сарайд, обращаясь к нему. – Просто позор, что это предприятие оказалось таким недолговечным. Здесь прекрасные условия. Вот, посмотрите... – она по очереди указала на два региона, обозначенные на карте южного континента. – Фермы, производившие все необходимое до того, как разразилось несчастье, рыболовная индустрия, рудники и построенные рядом с ними небольшие предприятия по обогащению и переработке руд... А потом... – она красноречиво пожала плечами.

– Адмирал Бенден сумел прекрасно противостоять опасности, – проговорил Шенсу; его глаза загорелись, отчего переменился весь его облик: сейчас он выглядел гораздо привлекательней и невольно располагал к себе. – Он добился, чтобы все материалы и специалисты были собраны в едином центре. Мой отец командовал силами воздушной защиты. На его скутерах были установлены огнеметы – по два впереди и один позади, – которые могли уничтожать Нити в воздухе на достаточно большом расстоянии. Были организованы наземные команды, которые работали с ручными огнеметами и сжигали все Нити, которым удавалось ускользнуть от воздушных сил прежде, чем тем удавалось зарыться в землю и размножиться. Для этого требовалась подлинная отвага!

В голове Шенсу звучал такой восторг, такой подъем, что сердце Бендена забилось чаще; он видел, что на Сарайд это также произвело впечатление. Отношение Шенсу к ситуации было проникнуто восторгом и глубочайшим преклонением.

– Тогда мы были еще совсем мальчишками, но наш отец приходил к нам, когда только мог, и рассказывал, что происходит. Он ежедневно выходил на связь с мамой. Он говорил с ней даже перед... перед своим последним заданием. – Лицо Шенсу окаменело, утратив всякое выражение. – Он был жестоко убит как раз тогда, когда был, возможно, на пороге открытия, которое прекратило бы атаки Нитей и сохранило бы колонию.

– Убит этой Аврил? – мягко спросила Сарайд. Шенсу коротко кивнул; его лицо не дрогнуло.

– А потом пришел он!

– А теперь пришли мы, – чуть помедлив, заговорила Сарайд. – И мы должны каким-то образом собрать все сведения о том, что вы называете Нитями; все, какие только возможно. Существует множество теорий касательно того, что представляют собой облака Оорта и что они содержат. Это первая возможность исследовать существо из космоса и масштабы разрушений, которые оно может причинить необжитой планете. Вы говорили, что этот организм зарывается в землю и там размножается? Я хотела бы посмотреть на него в последней фазе жизненного цикла. Вы можете мне помочь? – спросила она.

Бенден невольно подумал, что сейчас, возбужденная перспективой нового интереснейшего исследования, она была необыкновенно красива.

На лице Шенсу отразилось отвращение:

– Не думаю, что вам захочется знакомиться со всеми стадиями их жизненного цикла. Моя мать говорила, что они не знают ничего, кроме голода. А такое существо лучше не встречать.

– Нашим исследованиям помогут любые материальные следы этих организмов, – коснувшись руки Шенсу, проговорила Ни Моргана. – Нам нужна ваша помощь.

– Ваша помощь была нужна нам уже давно, – проговорил он с такой горечью, что Сарайд отдернула руку и густо покраснела.

– Эта экспедиция была организована сразу же после того, как мы отыскали ваше сообщение в наших отчетах, Шенсу. Задержка – не наша вина, – сухо ответил Бенден. – Но сейчас мы здесь, и мы просим вас о сотрудничестве. Шенсу цинично фыркнул:

– А что, моя помощь гарантирует, что вы увезете нас отсюда?

Бенден взглянул ему прямо в глаза.

– В здравом уме и твердой памяти я никогда и помыслить бы не смог о том, чтобы оставить вас здесь, – проговорил он, именно в этот момент приняв окончательное решение. – Особенно потому, что я не могу обещать вам, что в ближайшее время вас заберет какой-нибудь другой корабль. Однако мне надо узнать точный вес каждого из вас; по чести сказать, чтобы вывезти вас отсюда, нам придется избавиться от части оборудования «Эрики».

Бенден чувствовал, что Ни Моргана полностью и искренне одобряет его решение. Шенсу все еще смотрел ему в глаза, не отводя взгляда, но сказать, что он думает по поводу слов Бендена, было невозможно.

– У вашего корабля мало горючего?

– Если мы хотим взять на борт дополнительных пассажиров, то да.

– А если вам не придется избавляться от лишнего оборудования, чтобы скомпенсировать наш вес? – Похоже, реакция Бендена на это неожиданное заявление позабавила Шенсу. – Если бы у вас был, скажем, полный бак топлива, могли бы вы позволить нам взять на борт некоторое количество ценностей, чтобы мы могли затем обосноваться в другом месте? Спасение, после которого нам придется жить, как нищим, – это не спасение.

Бенден кивнул, признавая справедливость этих слов:

– Но Киммер сказал, что топлива больше нет. Он категорически на этом настаивал.

Шенсу перегнулся через стол и заговорил почти неслышным шепотом; его черные глаза при этом светились тихим удовлетворением.

– Киммер знает не все, лейтенант. – Он усмехнулся. – Он только думает, что знает.

– А что же знаете вы, чего не знает Киммер? – спросил Бенден, понижая голос.

– За последние шесть десятилетий состав топлива для космических кораблей не изменился, не так ли? – шепотом спросил Шенсу.

– Не для кораблей класса «Амхерста» или «Йоко», – ответила Сарайд.

– Раз вас так интересует этот вопрос, – уже громче заговорил Шенсу, поднимаясь из-за стола, – я буду рад показать вам остальные помещения Холда. У нас есть место для всего. Полагаю, мой отец собирался основать династию. Мама говорила, что, если бы не появились Нити, к нам здесь, в Хонсю, присоединились бы другие семьи, принадлежащие к нашему этническому типу. – Шенсу провел их к арке, откинул занавеси и жестом пригласил следовать за ним. – До первого Падения они успели сделать гораздо больше, чем кажется.

Он отпустил занавесь и присоединился к Сарайд и Бендену, остановившимся на небольшой площадке, от которой вверх и вниз по спирали уходили каменные ступени лестницы. Шенсу показал, что следует идти наверх.

– Ого! Вот это лестница! – проговорила Сарайд, добравшись до первого поворота спирали.

– Должен вас предупредить, что жилая комната имеет свои особенности, одна из которых – эффект эха, – заметил Шенсу. – Наши разговоры могут подслушать во внешних переходах. Я не думаю, что он уже пришел в себя после приступа своего... недомогания, но Чио или одна из его дочерей всегда подслушивают и потом передают ему все, что услышат. Я не хочу рисковать. Нет, продолжайте идти. Я знаю, что дальше ступени становятся неодинаковыми. Придерживайтесь за стену, чтобы сохранить равновесие.

Действительно, ступени были разного размера, неровными, а некоторые из них были не более пальца в ширину.

– Это сделано намеренно? – спросила Сарайд, которой явно было тяжело идти. – Ох ты господи!..

Бенден полностью разделял ее чувства: идти действительно было нелегко. Он уже чувствовал, как болят перенапряженные мышцы ног. А он-то думал, что проводил достаточно времени в тренировочном зале и что готов ко всем испытаниям...

– А теперь куда? – остановившись на узенькой лестничной площадке, спросила Сарайд. Вокруг не было видно ничего, кроме гладких темных стен.

Шенсу извинился и прошел вперед, показывая дорогу двум офицерам; к их огорчению, никаких следов усталости или напряжения в нем нельзя было заметить, а на его губах играла тихая полуулыбка. Он положил руку ладонью вниз на шершавый естественный выступ стены, и внезапно целая секция стены повернулась, открыв низкую глубокую пещеру, освещенную достаточно ярко по сравнению с лестницей. Бенден удивленно присвистнул. Все помещение было заполнено емкостями, каждая помечена кодовым знаком. В емкостях хранилось топливо, и они стояли здесь ровными рядами.

– Здесь больше, чем нам нужно, – сказала Сарайд, быстро сделав приблизительные подсчеты. – Больше, чем нужно. Но... – Она повернулась к Шенсу, ее лицо посуровело. – Я понимаю, почему вы хранили тайну от Киммера, но ведь этим топливом можно было заправить челноки... или нет? Может, именно здесь они и брали горючее? – прибавила она, заметив, что в ближних рядах емкостей меньше, словно бы некоторое их количество было изъято.

Шенсу поднял руку:

– Мой отец был человеком чести. И, когда возникла необходимость, он взял то, что было нужно, из этой пещеры и по доброй воле отдал Адмиралу Бендену, сделав все, что было в его силах, чтобы предотвратить угрозу колонии и защититься от падающих с неба Нитей. Если бы он не был убит... – Шенсу умолк, стиснув зубы, потом продолжил: –Я не знаю, куда направились три челнока, но они смогли улететь из Поселка только благодаря топливу, которое дал Адмиралу Бендену мой отец. Теперь я отдаю остальное топливо человеку, которого также зовут Бенден. – Шенсу пристально посмотрел на лейтенанта.

– Пол Бенден был моим дядей, – признал Росс. Это неожиданное наследство почему-то опечалило его. – «Эрика» работает очень экономично. Если у нас будет полный бак, мы сможем взять вас и даже позволить вам взять кое-что с собой. Но почему топливо оказалось здесь?

– Мой отец не крал его! – возмутился Шенсу.

– А я этого и не говорю, Шенсу, – успокоил его Бенден.

– Мой отец собирал это топливо в то время, когда колонисты перебирались с базовых кораблей на поверхность планеты. Он был лучшим пилотом челнока из всех – и самым экономным. Он брал только то, что его мастерство помогало сберечь в каждом полете, и никому не было вреда от такой экономии. Он рассказывал мне, сколько топлива тратили понапрасну другие пилоты. Он был одним из тех, кто больше всего вложил в эту колонию, и потому имел право забрать то, что доступно и в чем никто не нуждался. Он сам позаботился о том, чтобы это топливо стало доступным.

– Но... начал Бенден, стараясь успокоить Шенсу.

– Он сберег его для того, чтобы летать. Ему было необходимо летать. – Что-то странное появилось в глазах Шенсу, хотя говорил он по-прежнему ровно. – Это была его жизнь. Когда он утратил возможность летать в космосе, то создал небольшой самолет. Я могу показать его вам. Он летал на нем здесь, в Хонсю, где его не мог видеть никто, кроме нас. Но каждого из нас он хоть раз катал на этом самолете. – Лицо Шенсу смягчилось. – Это была награда, за которую все мы работали. И я понял его одержимость полетами...

Он глубоко вздохнул и посмотрел на двух офицеров Флота с прежним спокойным выражением.

– Я не уверен, что смог бы жить счастливо, не имея возможности оторваться от земли, – честно ответил Бенден. – Мы благодарны вам, Шенсу, за то, что вы доверились нам.

– Мой отец был бы рад, узнай он, что сбереженное топливо когда-нибудь поможет Бендену спасти его родню, – искоса взглянув на лейтенанта, сказал Шенсу. – Но нам придется подождать до позднего вечера, чтобы нас никто не заметил. Ваши солдаты выглядят сильными. Но не берите с собой этого младшего офицера. Он слишком много говорит. Я не хочу, чтобы Киммер знал о нашем плане. Довольно и того, что его тоже спасут.

– А вы давно проверяли эти емкости, Шенсу? –спросила Сарайд.

Тот покачал головой, и Сарайд пригнулась, вошла в низкую пещеру и обследовала содержимое ближайшего сосуда.

– Ваш отец прекрасно поработал, Шенсу, – сказала она через плечо. – Я боялась, что после пятидесяти лет такого хранения топливо вступит в реакцию с пластиком, но этого не произошло: топливо прозрачное, без примесей, и великолепно сохранилось.

– А какие драгоценные камни имеет смысл брать с собой? – спросил Шенсу.

– Индустриальным технологиям требуются большие количества сапфиров, чистого кварца и бриллиантов, – заговорила Сарайд, выбравшись из пещеры и выгибая спину, чтобы снять напряжение. – Но большей частью природные драгоценные камни по-прежнему используются в декоративных целях – как украшения для домашних животных, высокопоставленных женщин и мужчин из правительства.

– А черные алмазы? – Шенсу чуть приоткрыл рот в ожидании ответа.

– Черные алмазы?.. – Сарайд была ошеломлена. – Пойдемте, я покажу вам, – с довольной улыбкой проговорил Шенсу. – Сперва закроем пещеру, затем спустимся в мастерские. А затем я покажу вам остальной Холд, как и обещал.

Он широко ухмыльнулся.

Бенден пришел к выводу, что спуск ничуть не легче, чем подъем. У него кружилась голова, временами возникало ощущение, что он упадет и покатится вперед по этой бесконечной спирали. Он считал себя специалистом по свободному падению и перемещениям в невесомости, но здесь было все иначе. Шенсу шел впереди, но это не доставляло Бендену особого облегчения: его одного, положим, Шенсу сможет удержать – но что, если Сарайд тоже упадет? Сможет ли Шенсу удержать обоих?..

Они прошли несколько пролетов, которых Шенсу, казалось, даже не заметил, и спустя целую вечность попали в новый большой зал, который, вероятно, находился под жилой комнатой. Он не был таким высоким и хорошо отделанным, как верхнее помещение, однако явно предназначался для различного рода работ. Росс узнал плавильную печь, наковальню, шлифовальный станок... На полках возле рабочих столов были аккуратно разложены инструменты, среди которых, как отметил Бенден, не было ни одного электрического.

Шенсу подвел их к пластиковому шкафу (метр в ширину и столько же в высоту), выдвинул наудачу два из множества маленьких ящичков и высыпал их содержимое на ближайший стол. В свете ламп засверкали грани драгоценных камней. Сарайд удивленно вскрикнула, зачерпнув ладонью небрежно брошенные на столешницу камни всех размеров. Бенден выбрал один и принялся рассматривать его на свет. Никогда в жизни он не видел ничего подобного: совершенно черный камень, сиявший светом...

– Черный бриллиант. Там, под погасшим вулканом, их целое гнездо, – проговорил Шенсу, скрестив руки на груди и опираясь на стол. – У нас их несколько шкафов, а еще изумруды, сапфиры и рубины. Мы все – хорошие ювелиры, хотя Вера самая лучшая. Тем, что мистер Киммер называет полудрагоценными камнями, мы не занимаемся, хотя он и нашел некоторое количество бирюзы, которая, по его словам, крайне ценна.

– Возможно, – ответила Сарайд, все еще завороженно пересыпавшая из руки в руку удивительные бриллианты. Было видно, что они заворожили ее – но скорее своей красотой, чем ценностью.

– Именно из-за черных я и знаю, что на севере никого не осталось, – продолжал, глядя на Бендена, Шенсу.

– Да? Почему?

– Еще до того как отказали батареи скутера, Киммер дважды летал на остров Битким, где он и Аврил Битра добывали черные алмазы и изумруды. Оба раза он брал с собой меня и Джиро, чтобы мы помогали ему собирать необработанные камни. Я видел, как однажды ночью он уходил из лагеря, и последовал за ним. Он зашел в большую пещеру с выходом в море и пропал из виду. У него был свет. Я не решился пойти дальше, но в пещерной лагуне я увидел стоявшие на якоре корабли – три корабля со снятыми мачтами. У них были пластиковые корпуса, и палубы обожжены Нитями. Нити не могут проникнуть сквозь пластик, но могут расплавить его, оставив след. Я спустился в один из кораблей: там все было аккуратно убрано, трюм наполнен плотно упакованными контейнерами – все готово для того, чтобы вывести корабли из пещеры и отправиться в плавание. – Шенсу сделал драматическую паузу. Бенден внимательно слушал его. – Три года спустя мы вернулись туда за последней партией камней. Возле кораблей никого не было. Все было так же, как три года назад, но и палубы, и все помещения внутри корабля покрылись толстым слоем пыли. Никто ни до чего не дотрагивался – только на корпусах наросли ракушки. Три года! Говорю вам, не осталось никого, кто мог бы плыть на них.

Сарайд высыпала камни на стол и вздохнула:

– Вы говорили, что это вулканический остров? А был ли вулкан активным, когда вы посещали его? Возможно, именно вулкан и является тем источником теплового излучения, которое мы отметили, – прибавила она, обращаясь к Бендену.

– Киммер, может, и искажает правду, чтобы представить себя в выгодном свете, говорил Шенсу, – но он действительно хотел расширить генетический пул – если уж не для нас, то для собственного удовольствия. – В голосе Шенсу прозвучала вполне понятная злость. – Если бы кто-то еще выжил, это было бы для нас лучшим шансом выжить.

Росс Бенден и Сарайд Ни Моргана глубоко задумались и в молчании последовали за Шенсу, который продолжал демонстрировать им другие помещения: стойла животных, прекрасно организованные складские помещения... Наконец, он остановился у запертой двери на нижнем уровне.

– Киммер держит при себе ключи от ангара, так что я не могу сейчас показать вам самолет отца, – сказал он, а затем предложил офицерам подняться на верхние этажи. К облегчению Бендена, эти ступени были широкими и вели прямо.

Вернувшись на основной уровень Хонсю-холда, они обнаружили, что женщины занялись приготовлением праздничных блюд: поистине, это была сказочная еда для тех, кто пять лет провел в космосе. Конечно, на «Амхерсте» было достаточно пищи, но она ни в какое сравнение не шла с той, которую подавали здесь: жареный барашек, гибридные местные овощи, фрукты... Двум солдатам, которые несли вахту у «Эрики», несмотря на все уверения Киммера в том, что на утесе Хонсю нет и не может быть никаких врагов, еду и напитки отнесли Вера и Черити. В Холде вечер прошел весело, и даже Киммер после стакана-другого вина стал вести себя как радушный хозяин. После долгого отдыха его состояние улучшилось, он снова держал себя в руках, и никто не напоминал ему о том, что с ним случилось.

Как и договаривались, Бенден, сержант Грин и Вартрай, четвертый солдат, встретились с Шенсу, его братьями и мальчишками Алуном и Патом. Даже вдевятером им пришлось сделать четыре перехода, чтобы наполнить баки «Эрики». Мальчики, достаточно малорослые, чтобы входить в пещеру, не пригибаясь, вытаскивали оттуда емкости и передавали их остальным. Солдаты уносили по восемь емкостей за раз. Бенден решил, что не будет пытаться перещеголять солдат: ему по плечу были четыре. Братья Фусаюки носили по шесть без особых усилий.

Когда топливные баки «Эрики» были наполнены, в пещере еще оставалось много горючего.

На следующее утро Росс Бенден проснулся, услышав жизнерадостный голос Нева. Он хотел было вскочить, но тут же передумал: после прошлой ночи все тело болело и ныло.

– Что-то случилось, сэр?

– Ничего, – ответил Бенден. – Умывайтесь пока, я буду следующим.

Нев все понял правильно и вскоре покинул каюту. Двигаясь с крайней осторожностью и шипя от боли при каждой попытке напрячь утомленные мышцы, Росс Бенден сумел подняться на ноги. На полусогнутых ногах он добрел до раковины и открыл висящую над ней аптечку, однако найти что-то подходящее не сумел. Сунул в рот таблетку болеутоляющего и, запрокинув голову, чтобы проглотить ее, понял, что шея болит не меньше, чем все остальное. Выпив глоток воды, Росс подумал, что следует наполнить водяные баки здесь, на Перне: вода оказалась необыкновенно вкусной.

Кто-то поскребся в дверь, заставив Бендена выпрямиться, несмотря на боль, которую причинило ему это движение. Черт побери, он никому не собирается показывать свою слабость!

– Это только я, – объявила Ни Моргана, входя в каюту и с одного взгляда верно оценив состояние Бендена. – Я так и думала. Мне хватило одного путешествия по этим бесконечным лестницам, чтобы разболелись ноги. Но Вера дала мне вот этот бальзам – хотела, чтобы я проверила его и сказала ей, имеет ли он медицинскую ценность. Это что-то потрясающее! Нет, лучше лежите, Росс, я сама займусь вашими ногами. Вера сказала, что это средство унимает боль... хм, как оно и есть. – Она зачерпнула пальцами немного бальзама. – Даже пальцы немеют.

Росс готов был опробовать все, что угодно. В таком виде нечего было и думать о том, чтобы предстать перед Киммером.

– Да, действительно, унимает боль. Охх... ухх... ой! На левую ногу побольше, пожалуйста... – Как ни смешно, обезболивающий эффект бальзама успокоил Бендена. Ноги у него больше не болели и стали прохладными, но не холодными.

– У меня еще много этого бальзама, а Вера сказала, что у них этого состава несколько бочек. Они каждый год делают новую порцию. И пахнет он неплохо: ароматный... похоже на запах сосны.

Когда она закончила лечение Бендена, то тщательно вымыла руки:

– Я бы посоветовала сегодня не принимать душ, иначе пропадет эффект.

Потом женщина повернулась к Бендену с выражением озадаченности на лице.

– Росс, – заговорила она, прислонившись к раковине и скрестив на груди руки, – сколько, как вы полагаете, весит Киммер?

– Хм... – Бенден попытался припомнить, как сложен старик и какого он роста. – Я бы сказал, килограмма семьдесят два, семьдесят четыре... А в чем дело?

– Я его взвешивала, и он весит девяносто пять килограммов. Конечно, он был в одежде, а его штаны и куртка сделаны из прочной ткани, но я бы никогда не подумала, что он может столько весить.

– Я тоже.

– И о женщинах я тоже судила неверно. Они все весят около семидесяти килограммов кто-то больше, кто-то чуть меньше; а ведь среди них нет ни высоких, ни полных...

Бенден задумался; новость удивила его.

– Все они, даже дети?

– Нет, три брата весят семьдесят три, семьдесят два и семьдесят пять килограммов, как я и предполагала. Но девочка и два мальчика также на два-три килограмма тяжелее, чем должны быть по моим расчетам.

– Теперь, когда у нас полный бак, мы можем позволить себе иметь на борту несколько лишних килограммов, – заметил Бенден.

– Я также спросила, сколько они собираются взять с собой, – продолжала Сарайд. – Сказала, что мы должны принять в расчет их собственные вес и другие факторы, прежде чем назовем им точную цифру. Думаю, это возможно.

– Я скажу Неву, чтобы он подсчитал их общий вес и выяснил, сколько топлива останется у нас в резерве, – сказал Бенден. – Кроме того, нужно еще снаряжение, которое обеспечит их безопасность в момент подъема.

Бенден провел на персональном компьютере приблизительный расчет.

– Сколько они весят в целом?

Ни Моргана назвала ему цифру. Он добавил вес систем безопасности и изучающе воззрился на результат.

– Не хочу, чтобы меня посчитали жадным, но все, что мы можем позволить им взять, – это двадцать три с половиной килограмма.

– Столько же нам самим разрешили брать на борт «Амхерста», – заметила Ни Моргана. – А найдется место еще для двадцати трех с половиной кило лекарств? Судя по всему, этот бальзам весьма эффективен.

– Несомненно, – ответил Бенден, пошевелив ногами и не ощутив ни малейшего дискомфорта.

– Тогда я подлечу этим бальзамом наших морпехов, – сказала Ни Моргана.

– Ха! – фыркнул Бенден.

– Ну, конечно, как скажете, – насмешливо проговорила Ни Моргана. – Но, с другой стороны, видели бы вы, как ходит сержант Грин! Я полагаю... – Она остановилась, задумавшись. – Да, я сразу начну исследовать действие этого состава; думаю, им повезло, поскольку они станут для меня подопытными образцами. Это нам поможет. Мы же не хотим дать Киммеру повод для подозрений, верно?

С этими словами она, посмеиваясь, ушла из каюты.

В 8.35, когда Бенден покинул челнок и направился в Холд, он нашел Киммера и всех женщин Холда в главной зале. Выглядели они не слишком радостно.

– Мы произвели подсчеты, Киммер, и можем позволить каждому из вас, включая детей, взять с собой двадцать три с половиной килограмма личного имущества. Именно столько, как правило, позволяют брать с собой персоналу Флота, и я не вижу причин, по которым капитан Фарго стала бы возражать.

– Двадцать три с половиной килограмма – это очень щедро, лейтенант, – к удивлению Бендена, ответил Киммер и, обернувшись к женщинам, прибавил: – Это больше, чем нам разрешили взять на «Йоко».

– Кроме того, – обращаясь к Вере, прибавил Бенден, – мы возьмем медицинские средства и семена лекарственных растений. Лейтенант Ни Моргана предполагает, что они могут представлять большую ценность.

– И из-за этого нам придется взять меньше? – жестко спросил Киммер.

– Разумеется. – Бенден старался говорить ровно и спокойно. – Нам придется взять дополнительные страховочные средства, чтобы с вами ничего не случилось при входе в гравитационный колодец.

Черити и Надежда нервно взвизгнули.

– Вам не о чем волноваться, леди, – продолжил Бенден с ободряющей улыбкой. – Мы все время пользуемся гравитационными колодцами, чтобы покинуть планетную систему.

– Будьте еще благодарны, черт побери, что мы вообще можем выбраться с этой проклятой богом забытой планеты! – рявкнул на них Киммер, поднимаясь на ноги. – А теперь идите, отберите то, что хотите взять, но держитесь в рамках назначенного веса. Ясно?

Женщины покинули залу; Вера бросила последний отчаянный взгляд на отца. Бенден задумался, почему ему вчера показалось, что они грациозны: двигались женщины крайне неуклюже.

– Вы чрезвычайно щедры, лейтенант, – благодушно проговорил Киммер, снова усаживаясь на резной стул с высокой спинкой, на котором обычно сидел за столом. – Я-то думал, что нам повезет, если удастся спастись самим...

– Вы абсолютно уверены, что на Перне нет других выживших? – спросил Бенден, предпочитавший задавать вопросы в лоб. – Может быть, другие также вырезали убежища в скалах и остались живы, перенеся нападение этих организмов.

– Да, могли бы – но, во-первых, на южном континенте больше нет пещерных систем. А во-вторых – я скажу вам, почему думаю, что все они погибли после того, как я потерял радиосвязь с Озером Дрейка и Дорадо. В те времена я был уверен в близком спасении, а аккумуляторы моего скутера были заряжены, так что я мог совершить еще одно путешествие к острову Битким, где мне удавалось добывать хорошие изумруды. – Он помолчал, подался вперед, опираясь локтями на столешницу, и погрозил Бендену пальцем: – И черные алмазы.

– Черные алмазы? – воскликнул Бенден, изо всех сил стараясь изобразить на лице крайнюю степень удивления.

– Черные алмазы, и много – целый пляж. Именно их я и собираюсь взять с собой.

– Двадцать три с половиной килограмма черных алмазов?

– И несколько кусков бирюзы, которую я тоже нашел здесь.

– Правда?

– Когда я собрал достаточное количество камней, то зашел в естественную пещеру с юго-восточной стороны острова. Она была достаточно большой, чтобы поставить туда корабли, если, конечно, убрать мачты. И он был там.

– Прошу прощения?

– Корабль Джима Тиллека был там, со снятой мачтой, весь в дырах и следах от Нитей.

– Джим Тиллек?

– Правая рука адмирала. Человек, который любил этот корабль. Любил его так, как другие мужчины любят женщин – или как любил летать Фуси Псих. – На миг Киммер позволил себе злобно усмехнуться. – Но я говорю вам, Джим Тиллек никогда не оставил бы свой корабль, не позволил бы ему пылиться и зарастать водорослями и ракушками, если бы был жив. А этот корабль стоял там уже три или четыре года. Вот по этой-то причине я и думаю, что больше никого в живых не осталось. А вы не нашли никаких следов людских поселений, – продолжал Киммер с насмешливым блеском в глазах, – когда шли на челноке над северным полушарием?

– Нет. Никаких признаков использования электричества, никаких следов людей на инфракрасных сканерах, – признал Бенден.

Киммер развел руками:

– Значит, вы знаете, что там никого нет. Нет смысла тратить топливо на бессмысленные поиски. Мы – последние выжившие на Перне; и вот что я вам скажу: эта планета не предназначена для людей.

– Я уверен, что Совет Колоний захочет получить от вас полный отчет, как только мы достигнем базы, Киммер. Разумеется, я также присоединю свой отчет к вашему.

– Тогда окажите человечеству услугу, лейтенант, обозначьте на ваших картах эту планету как непригодную для жизни!

– Это не мне решать.

Киммер фыркнул и откинулся на спинку стула.

– Теперь, если позволите, я присоединюсь к лейтенанту Ни Моргане в ее научных исследованиях. Если вы решите помочь нам, у нас есть достаточное количество левитационных поясов.

– Нет, лейтенант, благодарю вас, – махнул рукой Киммер. – Я уже достаточно насмотрелся на эту планету.

Бенден как раз надевал свой левитационный пояс, когда Киммер выбежал из Холда; от возбуждения белки его глаз налились кровью.

– Лейтенант! – выкрикнул он, приблизившись к небольшой экспедиционной партии.

Бенден предостерегающим жестом поднял руку, заметив, что один из солдат сделал шаг наперерез старику.

– Лейтенант, какой вид энергии вы используете в своих поясах? Какой? – кричал Киммер.

– Разумеется, силовые батареи, – ответил Бенден.

– Силовые батареи? – Без извинений Киммер дернул лейтенанта за плечо и развернул к себе; морпех перехватил его за свободную руку.

– Отставить! – скомандовал Росс Бенден солдату и успокаивающе покачал головой: мол, повода тревожиться нет. Он понимал, что Киммер слишком возбужден. – Да, стандартные силовые батареи, и у нас их достаточно, чтобы активизировать ваш скутер, если он в рабочем состоянии.

– Да, да, лейтенант! – уверил его Киммер; его возбуждение сменилось удовлетворением. – Значит, вам удастся осмотреть останки колонии и честно доложить вашему капитану о том, что приказ выполнен, мистер Бенден, причем выполнен так же точно, как если бы его исполнял ваш достойный родственник.

Росс поморщился, однако решил, что рано или поздно его родство с адмиралом обнаружилось бы все равно.

– Мне с самого начала казалось, что у вас знакомое лицо, – прибавил Киммер.

Бенден отвел Ни Моргану в сторону для короткого совещания; она также полагала, что первой обязанностью Бендена будет провести дополнительные поиски уцелевших на максимально возможном расстоянии. Она же с радостью удовлетворится помощью Шенсу в качестве проводника и возьмет двух солдат в качестве ассистентов. Пожелав лейтенанту удачи, она грациозно взлетела с плато и направилась к тому месту, где в десяти километрах от Холда, на равнине, на противоположном берегу реки, можно было найти следы Нитей.

После того как этот вопрос был решен, Киммер снова принялся дергать Росса за рукав и, поторапливая его, повел в Холд; Нев последовал за ними. С прошлого вечера на столе у входа были расстелены карты.

– Я проводил поиски вплоть до Поселка и Кардиффа, – говорил Киммер, длинным указательным пальцем тыча в соответствующие точки на карте, потом провел линию вдоль реки Иордан. – Все эти поселения были пусты – и заражены Нитями, хотя Калуза, прежнее жилище Тэда Таббермана, была чиста от них. – Киммер на мгновение сдвинул брови, затем пожал плечами, не желая обдумывать эту загадку, и повел пальцем по карте дальше, вдоль линии побережья на запад. – Должно быть, Райская река использовалась как что-то вроде перевалочного пункта, потому что в зарослях вдоль берега я нашел много контейнеров – но все здания были пусты и разрушены, так же, как в Малайе и Боке, – он ткнул пальцем поочередно в обе точки на карте. – От Боки я направился к северу на Битким, но, признаюсь, не стал останавливаться ни в Фессалии, ни в Риме, где были каменные дома и хранилища. И дальше на запад я не заходил. Слишком велик был риск, что вся энергия будет израсходована и я не смогу вернуться назад.

– Значит, там, дальше на запад, мог остаться кто-то живой... – Бенден склонился над картой, чувствуя, как в нем просыпается надежда. Потом он задумался: почему же Киммер идет на такой риск? Если здесь будет обнаружено достаточное количество колонистов и будет признано, что колония способна выжить, ему, возможно, тоже придется остаться здесь... Может быть, то, что ему так много придется бросить, как и то, что он единолично является владельцем целой планеты, заставляет его колебаться? Если все, чего он добился за пятьдесят лет, придется вместить в мешок весом двадцать три с половиной килограмма, оставив всю остальную жизнь здесь, то, может быть, старик предпочтет привычную жизнь, удобства и комфорт новой и неизвестной жизни в другом мире, где он, возможно, будет влачить жизнь нищего?..

– Если там еще остались поселенцы, почему они не попытались установить с нами контакт? – воинственно спросил Киммер; в его глазах на мгновение что-то блеснуло. – Последнее сообщение я получил именно с запада, но на то могли быть разные причины. А теперь – если у вас есть портативный передатчик, который мы могли бы взять с собой во время полета на запад, – может быть, нам удастся установить связь?

– Давайте пока осмотрим ваш скутер. – Бенден не стал говорить, что они прощупывали радиоэфир на всех частотах во время облета планеты, но безрезультатно.

Киммер повел их к запертой двери, открыл ее и перешел на следующий уровень, где располагался ангар с широкими двойными дверями. Из ангара открывался выход на плато перед Холдом. Большую часть ангара занимал грузовой скутер; маленький самолет Кенджо почти потерялся позади него. Однако внимание Бендена привлек в первую очередь скутер, укутанный пластиковой пленкой. Киммер энергично отбросил прозрачную защиту.

Фонарь кабины несколько потемнел от времени и от следов, оставленных Нитями, но, когда Бенден нажал нужную кнопку, откинулся так легко, словно скутером пользовались не больше суток назад.

Это была куда более старая модель, чем те, к которым привык Бенден, а потому он произвел тщательный осмотр, однако обнаружил, что скутер находится в рабочем состоянии. Контрольную панель он помнил по учебным записям. Когда он нажал кнопку «Пуск», двигатель мягко заурчал, но вскоре умолк. Осмотрев двигатель, Бенден обнаружил, что здесь использовались батареи больших размеров, чем в поясах, однако подключить другие батареи не составит труда. За механизмами явно ухаживали, так что никаких проблем возникнуть не должно...

Загрузка...