3. Компоненты национальной безопасности и спецслужбы

В одних странах принято говорить об обеспечении спецслужбами государственной безопасности, в других — о национальной. Безусловно, объёмы содержания составляющих того и другого разные.

Но в практике деятельности спецслужб подавляющего количества государств, независимо от наименований охранных ведомств, всегда акцент в деятельности «спецведомств» смещён, безусловно, в сторону обеспечения безопасности наиболее важных (с точки зрения носителей высшей власти) элементов инфраструктуры государственных институтов.

Первейшими, среди которых являются обеспечение личной безопасности главных лиц государства, включая места их служебного и бытового обитания, и военные, оборонительные секреты страны, включая их живых носителей (а не только документацию и образцы оружия и боевой техники).

Именно такой подход наиболее свойственен обеспечению госбезопасности России, где сбережение персоналий составляет главное содержание деятельности наиболее мощных структурных подразделений спецслужб.

Психологический акцент избран безошибочно: как и любому другому человеку, всякому вельможе дороги исключительно собственная голова и жизни своих близких. Если с этим всё в порядке, любые другие упущения спецслужб — вполне извинительны в их мнении.

А потому даже при изрядном числе взрывов на транспорте, в иных местах скопления людей, служебная карьера генералов спецслужб почти не страдает. А уж украденные секреты государства — и вовсе дело житейское, не стоящее того, чтобы подымать шум, устраивать выволочки доморощенным «агентам национальной безопасности».

Но так бывает не везде; серия терактов в 2005 году на поездах в Испании привела к смене правящей политической партии и последующей замене руководителей служб безопасности. Теперь, по крайней мере, в большинстве европейских стран с традициями устоявшегося парламентаризма, к числу наиболее охраняемых объектов будут отнесены и большие массы людей, концентрирующиеся на вокзалах, станциях метро, в самолётах, на теплоходах, на стадионах, иных подобных местах.

Процесс расширения перечня зон обслуживания у спецслужб, скорее всего, будет продолжаться и ускоряться. И совсем не потому, что их подключение поможет решать новые возникающие проблемы безопасности общества (ни одной из спецслужб не удалось снять проблему, которой обязаны своим возникновением).

Мотивации иные — политики должны как-то реагировать на сильные потрясения больших групп электората. К тому же, надо иметь, с кого спросить, на кого обрушить гнев вождя перед телекамерами в надлежащий момент. За это и приходится, правда, изрядно тратиться из бюджета, но что совсем не досадно — не свои же деньги, общественные.

В частности, к настоящему моменту важнейшим средством усиления геополитического влияния для многих развивающихся перенаселённых стран Юго-Восточной Азии стала демографическая экспансия в самые развитые страны мира, характеризуемые устойчивой тенденцией падения рождаемости коренного населения.

Составляющие от трети до половины населения стран пребывания мигранты организованы в очень сплочённые этно-конфессиональные общины, непроницаемые для местной культуры. И одновременно составляют базу этнической организованной преступности, включая религиозных радикалов, практикующих террор.

Именно эта составляющая стремительно разрастающейся демографической инфильтрации в развитые страны мира и стала заботой нынешних спецслужб. Но не более. Их совершенно не интересует опасный процесс массового вытеснения коренного населения из целых сфер жизнедеятельности — мигранты обходятся работодателям намного дешевле и потому их предпочитают иным прочим. Особенно, если есть возможность формально не заключать трудовой договор и не платить большие социальные налоги.

И вот это серьёзное сужение полей трудовой деятельности, несущее коренному населению один из самых серьёзных ущербов, никаким боком пока спецслужб не касается. Несмотря на то, что деньги для террористов накапливаются и с помощью мелких пожертвований множеств соотечественников, получающих небольшие зарплаты дворников, мойщиков окон и т. п.

Не беспокоит пока спецслужбы и то, что обязательно появляющаяся в среде эмигрантов оргпреступность почти полностью перехватывает контроль (и впечатляющие прибыли) от розничной и мелкорозничной торговли наркотиками, оружием и др. Что позволяет, в конечном счёте, ещё сильнее вооружать и экипировать террористов, иных этнических радикалов, строить всё больше мечетей, национальных школ, расширяя свою культурную «оккупационную» зону, свой плацдарм успешно расширяющегося демографического нашествия.

В эту сферу спецслужбы не рвутся и само собой не инициируют перед правительством предложений о расширении своих функций. Оно и понятно: впечатляющих акций в эмигрантской среде не организуешь, а стало быть, и политических дивидендов, свободно конвертируемых во впечатляющее увеличение финансирования, здесь не обретёшь. Вытеснить же этническую оргпреступность из прибыльной наркоторговли, чтобы перехватить её прибытки, никакой спецслужбе не под силу.

И продолжает разливаться по Европам и Америкам эмигрантское половодье, затопляя всё новые социальные зоны, а спецслужбы, подобно аварийным командам, успевают разве что лихорадочно сооружать из подручных материалов хилые временные ограждения вокруг наиболее важных институтов государства. Так что, этот малоосвоенный участок обеспечения национальной безопасности, ввиду скудности возможностей для обретений «оперативных позиций», в таковом состоянии сиротства и пребудет.

А политики спешить инициировать расширение здесь участия спецслужб тоже в обозримом будущем вряд ли будут по вполне понятным причинам: по опыту знают, что появление их у любых проблем, во-первых, всегда сопряжено с немыслимым тратами, во-вторых, как правило, не имеет почти никакого практического результата, но всё только изрядно запутывает. Как, впрочем, и всё, что оценивают любые разновидности госслужащих, «докладывающих» на верхние уровни власти результаты своей деятельности во вверенных им секторах социума.

Тем более, спецслужбы не стремятся вмешаться в угрожающе нарастающие процессы депопуляции собственного населения, которое уже в ряде европейских стран породило неразрешимые трудности даже с комплектованием призывниками и офицерами существующих подразделений собственных армий. Впору создавать повсеместно аналоги французского «иностранного легиона».

Хорошо также известны и предпосылки этих опасных для выживания и воспроизводства наций процессов, в числе которых первейшие — наркотизация молодёжи, всё более массовое употребление в пищу геномодифицированной продукции, новоявленных пищевых ароматических добавок с невыясненными в полном объёме негативными следствиями для генетического наследственного аппаратов организма человека.

Отсюда разрастающаяся импотенция среди молодых людей, утрата репродуктивных способностей у молодых женщин. В этих новоявленных опасностях какой-либо конкретный враг, вроде бен-Ладена пока никак не прорисовывается.

С главным же движущим фактором означенных грозных для наций и государств опасностей — неукротимой, неразборчивой в средствах жажды наживы — спецслужбы бороться полностью непригодны. Хотя бы потому, что сами ей подвержены в пределах «среднестатистической нормы» своего общества — бескорыстие никогда не было контрольным параметром при отборе подходящих кандидатур для службы в органах государственной безопасности.

Заподозрить же американцев в стремлении извести европейцев специально для этого геномодифицированными кукурузой или соей и полученных на их основе продуктами животноводства, равно, как и наличие таких намерений у немцев в отношении к французам или итальянцам, оснований никаких нет. Как потребители, потенциальный рынок сбыта всего производимого собственной промышленностью нации позарез нужны друг другу. Нищий же тотально мир третьих стран — не рынок для массового сбыта высокотехнологичной и непомерно дорогой европейской продукции.

Сами же слабо технологически развитые страны произвести в массовом объёме опасно геномодифицированную продукцию для европейского или американского рынков никак не могут. А потому зримыми врагами, для борьбы с которыми надлежит создавать новые спецслужбы или радикально увеличивать численность традиционных, третьи страны тоже быть не могут.

А посему, плотины на пути самоистребления наций развитых стран, ими же самими изобретёнными технологиями, выстроить некому и нечем: очередные специализированные спецслужбы не годятся прежде всего потому что враг в их традиционных представлениях не идентифицируется.

А то, что вызвало и двигает разрушительные процессы, позиционирует и рекламирует себя, как научный прогресс, спасительный в условиях разрастания населения планеты с её стремительно исчезающими природными ресурсами. С прогрессом же кто будет бороться. Особенно, если члены Римского клуба балаболят уже которое десятилетие во всех сущих ложах и орденах о перенаселении планеты.

С экологией дело в последнее время обстоит несколько иначе: следствия экологического варварства уже настолько очевидны обществам, настолько болезненны и ущербны для многих стран мира с более-менее дееспособными элитами, что даже политики начали предпринимать кое-какие практические шаги.

Так, во многих странах приняты целые блоки правовых норм, вводящие серьёзные ограничения, запреты на наиболее ущербные промышленные и иные технологии. В дополнение к этому созданы экологическая полиция, прокуратура, долженствующие обеспечить работу новой отрасли практического права. И дело здесь обстоит намного серьёзней, нежели в вопросах проникновения с геномодифицированными продуктами информационных вирусов, сбивающих жизненные программы в человеческом организме.

Так, диверсия на полигонах захоронения высокотоксичных отходов городов может обернуться настоящей катастрофой для любого мегаполиса. И если этого ещё не произошло, то, скорее всего, только из-за низкого уровня образования тех, кто планирует акции международного терроризма и не обратил внимания на сбор необходимой информации по дислокации экологически опасных объектов, процессов, подходы к ним, разработку способов совершения диверсий.

Угрозы совершить нападения на АЭС носят скорее фантомный характер и тиражируются, вероятнее всего, самими спецслужбами, которым уже вменено в обязанности предотвращать диверсии такого рода. Потому, что организация защиты и охраны АЭС была предпринята уже изначально при их создании и весьма основательно, и спецслужбы могут пока отдыхать и заниматься инициированием съёмок кинофильмов, где их сотрудники и генералы самоотверженно, геройски глушат на корню зловещие хитроумные планы исламских экстремистов касательно ядерных объектов.

Так что, до того, как состоятся из-за терактов серьёзнейшие экологические катастрофы, политическая власть в непострадавших странах вряд ли будет гонять за это своих генералов спецслужб, а те не будут в свою очередь вынуждать руководителей государства перетряхивать бюджеты, чтобы за счёт урезания каких-то социальных трат резко наращивать финансирование спецслужб.

Причём, вне зависимости от каких-либо реальных практических результатов по предотвращению подготавливаемых экологических катастроф: бюджетное финансирование обладает одним «волшебным» свойством — однажды осуществившись, оно длительное время функционирует «в автоматическом режиме».

Пока же роль злодеев — террористов в сфере экологи вполне успешно исполняют невежественные предприниматели, корыстные руководители корпораций, предпочитающие, ради сиюминутной экономии, гадить там, где живут и работают. Пусть и понемногу каждый, но все вместе успешно творят и общепланетарные впечатляющие паскудства в виде сплошного отравления вод, почв, атмосферы.

Совести нет — нет и никакой ответственности перед людьми, Господом, будущим. И бояться некого: формальная полиция скорее за малую толику мзды закроет глаза на прегрешения, нежели начнёт «бескорыстно» гонять нечестивцев. Спецслужбам тоже нет здесь точки приложения усилий: гадящих под себя к злонамеренным террористам не причислить.

В таких сферах обеспечения национальной безопасности, как здравоохранение, образование, культура, за исключением, разве что, идеологии (борьба с диссидентами в разной мере ведётся спецслужбами в каждой стране), спецслужбы практически не присутствуют.

Если какими-то инопланетянами и совершаются в этих сферах впечатляющие диверсии (пандемии, растлевающая литература, изобилующий насилием кинематограф, развращающая, дибилизирующая реклама и т. п.), то сокрушающее их действие воспринимается (если вообще замечается), как неблагоприятное стечение обстоятельств.

К тому же, обычно изрядные сроки между диверсионными воздействиями и неблагоприятными последствиями весьма часто понуждают обывательское сознание чиновничества и работников СМИ искать и находить несуществующие причинно-следственные связи, разворачивать «оздоравливающие» меры против малозначащих частностей.

Кроме того, упомянутые сферы жизнедеятельности социумов настолько перегружены благонамеренными недоумками, часто ещё обуреваемыми честолюбием и корыстью, что объяснить сколь угодно вредные проекты, запущенные в процессы воспитания, здравоохранения чьим-то злонамеренным умыслом практически невозможно — «старательный дурак — опаснее врага».

А без доказанного злого умысла, как известно, нет вины, нет и преступника. Потому спецслужбам, даже при сильном желании, здесь успехи не грозят. Ситуация в СССР, когда НКВД мог доказать вину любого идейного вредителя, злоумышляющего против государства победившего пролетариата, воспроизводить желающих пока нет: в горячке в качестве врагов социализма уничтожили изрядное количество весьма нужных науке, культуре людей. В основном по доносам бездарных карьеристов, холуев, корыстных угодников в среде самой творческой интеллигенции.

Так что, от технологий отделения чистых от нечистых в интеллектуальных сферах карательными средствами спецслужб человечеству временно пришлось пока отказаться.

Посему упомянутые сферы жизнедеятельности социумов остались практически без защиты какой-либо иммунной системы государства, представляя из себя сущее раздолье для процветания разнообразных модификаций интеллектуальных паразитов — в кодлах и без. И в таковом состояние открыты любым злонамеренным диверсиям против человеческой совести и разума.

В итоге цивилизация находится в состоянии беспрерывной трансформации технико-технологического характера, а в нравственнодуховном отношении остаётся где-то между пещерным укладом и мировосприятием Древнего Вавилона. С хорошей перспективой несколько приблизиться к Древнему Египту. Что вполне устраивает элиты, как давних времён, так и современности, которые в атмосфере высокой нравственности и духовности давно бы издохли.

Так что, обеспечение национальной безопасности в сфере человеческого интеллекта для элиты (и, естественно, руководства спецслужб) и для остального общества означает совершенно разные вещи — несопоставимые и несовместимые.

Золотое время пережили спецслужбы во времена СССР, когда надо было охранять даже малозначащие промышленные и научные секреты в каждом месте их наличия. Таковых наличествовало величайшее множество — почти во всех крупных предприятиях, НИИ и КБ всегда что-то делалось для армии, что надо было стеречь, как зеницу ока от вражьих супостатов.

Большая часть того, что подлежало такому обережению супостатов не интересовала. Но мотив был хорош, и множество руководящих и прочих сотрудников предприятий и организаций чувствовало себя кроликами под цепкими подозрительными взглядами бесчисленных «агентов национальной безопасности», прикомандированных к производственным и научным «секретам». И которые умели воспользоваться своей независимой ото всех властью и влиянием (право сообщать «куда надо», характеризовать руководящих работников при повышении по службе, поездках за рубеж и т. п.) себе во благо, не неся при этом никаких издержек, тягот, не подвергаясь никаким рискам.

Кроме, естественно, рисков, связанных с частыми и обильными фуршетами или с регулярными передозировками алкоголя в баньках и на охотах. В обмен не на ублажение всего-то надо было передавать в свои «органы» благостную, умиротворяющую информацию о ситуации, соблюдении режима секретности, верноподданническом поведении руководителей.

Правда, само присутствие присмотрщиков, сколь бы ни были они нерадивы и равнодушны к служебным обязанностям (что было мало кому заметно), понуждало подавляющее большинство служащих, руководителей вести себя весьма осмотрительно, лишний раз не совершать служебных прегрешений: «пинкертоны» не заметят, так коллеги обязательно «настучат». Чем в изрядной мере и держался относительный порядок в стране.

Как и в чём обеспечивали безопасность нации райотделы КГБ СССР в сельской местности — исчислению не поддаётся: самую большую диверсию против сельского хозяйства страны в виде завоза в страну колорадского жука, не тонущего в воде, не гибнущего в ведре с керосином, чекисты проворонили в полный рост. Сколько вражьих попыток вызвать различные эпизотии органы безопасности пресекли, сколько проморгали, страна не узнает никогда: режим тотальной секретности на все отчёты о чрезвычайных происшествиях в стране стёр их следы безвозвратно.

Главной же опасности, свалившей сельское хозяйство СССР, органам тогдашней безопасности противопоставить было нечего: разбегающаяся по городам молодёжь оставила сеять, жать, пасти и доить коров, выкармливать свиней забулдыг и увальней, работавших кое-как. Урожаи, надои упали до критических уровней из-за грубейших нарушений технологий, никудышного исполнения своих обязанностей «тружениками села».

Страна с несметными посевными площадями, выпасами была вынуждена делать массовые закупки зерна и мяса за рубежами. На фоне этого неизбывного общенационального ущерба все имевшие место реальные подвиги героев невидимых фронтов по защите советской флоры и фауны были бесполезны, никчемны.

Врагам социалистического отечества оставалось только терпеливо ждать, занимаясь аналитикой, материалы для которой обильно и регулярно поступали из статистических служб СССР, где в достатке обретались скрытые идейные враги режима, оказавшиеся недосягаемыми для тогдашних всесильных советских спецслужб.

У оппонентов — охранителей были тогда все основания трясти своих государственных управителей на предмет увеличения ассигнований на подрывную деятельность против экономики СССР — даже ничего не делая, они были обречены на успех.

Но успешными были и советские спецслужбы, защищавшие социалистическую экономику — это неопровержимо следовало из докладов Генеральных секретарей ЦК КПСС очередным партийным съездам, повествовавших об оглушительных успехах социалистического строительства на всех фронтах.

Все были довольны, но были и досадные мелочи: генералитет спецслужб курил преимущественно «Мальборо», пил виски (чаще без содовой), носил импортную одежду и обувь. Чины пониже отставали от своих старших командиров не очень сильно. Это было связано не только с более высоким качеством продукции, но, что ещё более важно, свидетельствовало о высоком социальном статусе: неограниченный доступ к импорту был позволен немногим.

Сотрудники же спецслужб в СССР были здесь в первых рядах — рядом с партийной и советской номенклатурой. Хотя ничего особенного в том и не было: во всём мире сотрудники спецслужб по уровню формально предписанных и реально дополучаемых благ всегда относятся к категории едва ли не самых обеспеченных социальных групп.

По другому не бывает — «недокормленные» спецслужбы, во-первых, недостаточно лояльны политическому режиму и не особо усердствуют при утеснении политических оппонентов правящих кланов. Во-вторых, с готовностью пускаются во все тяжкие, чтобы исправить самим допущенную по отношению к ним «социальную несправедливость». С чем, как правило, справляются блестяще в отличие от решения своих служебных задач.

А могут ли какие-либо спецслужбы в мире, прежде всего, естественно, ведущих мировых держав, противостоять проникновению в формирующиеся понемногу институты мирового правительства агентуры каких-нибудь инопланетян, враждебных к земной цивилизации? Судя по сериалам Голливуда — смогут, пусть с предельным напряжением сил, с жертвенными геройствами сотрудников ЦРУ, опирающихся на мощную техническую базу спецслужб Америки, но смогут!

Есть, правда, и поводы для сильных сомнений: уже ряд лет спецслужбы самой мощной державы мира не могут сделать ничего существенного для разгрома международной террористической сети исламских экстремистов Аль-Каиды. Может именно потому, что этим господам изрядно помогают выходцы с Марса? Да так, похоже, основательно, что даже могущественные масонские ложи ничем не могут тут помочь дружественным спецслужбам.

Но может статься, что именно в таком развитии ситуации заинтересованы сами спецслужбы вместе с масонами, подталкивая опьянённых успехами и кажущейся неуязвимостью исламских террористов ко всё более масштабным и разрушительным действиям. Чтоб потом вполне обосновано обрушиться на них всей своей неукротимой мощью и раздавить в лепёшку и их, и вместе с ними все недружественные исламские политические режимы.

Исторические примеры успешности такой тактики налицо: в Великую Отечественную войну 1941–1945 гг. таким образом ряд советских военачальников коварно заманивал немецкие бронированные армии вглубь СССР, позволяя как бы естественно громить советские фронты, захватывать миллионы пленных солдат, сокрушать тысячи городов.

А когда немецкие генералы уже распустили слюни, разглядывая Москву в простые полевые бинокли, их советские коллеги мастерски, легко захлопнули свою хитроумную ловушку и играючи довели войну до победного конца.

Одним словом, любые промахи, даже провалы в работе спецслужб, при необходимости, можно вывернуть наизнанку и представить уже, как ранее планировавшуюся, сокрушительную победу по всем статьям. Или хотя бы победный этап длящейся десятилетия сложной оперативной игры. Или ещё как-нибудь в этом роде — легковерные есть и среди политиков.

Но ещё чаще — вполне расчётливые циники, которым тоже не хочется выглядеть неумелыми, недальновидными поводырями своих спецслужб. И кто здесь сможет доказать обратное, если все чихи и пуки спецслужб секретятся даже от своих. Тем более, никто не мешает спецслужбам все случайные удачи, потрясения в странах противников приписывать исключительно своим заслугам.

Так что, если нация, государство сумело выстоять в каких-то грозных ситуациях, ничто не мешает кому-то из руководителей спецслужб выпустить серию мемуаров, расписывающих заслуги своих ведомств, заведомо зная, что любые оппоненты возразить ничего не смогут. Разве что, только организуют такие же издания своих авторов. Да ещё съемку кучи фильмов об агентах 007, 008 и т. д., где их супротивники будут выглядеть полными идиотами, размазнёй.

Так чаще всего и «защищают» все разновидности национальных безопасностей всюду: выиграла нация войну — заслуга спецслужб. Проиграла — спросить с разных разведок и служб безопасности уже некому. На том и стоит от веку незыблемо на 2/3 мифическая слава и таинственное могущество спецслужб.

Есть, конечно, и у спецслужб свои вполне реальные специфические средства, делающие их серьёзным противником в вопросах обеспечения национальной безопасности. Речь идёт, прежде всего, о возможностях служб безопасности, внешних разведок ответить на любую пакость против собственного государства, населения ещё большей гнусностью с ещё более серьёзными ущербами.

То есть, речь идёт о проведении банальных акций возмездия, предотвратить которые надёжных способов нет ни у кого, нигде. Например, невозможно надёжно защитить все водоёмы, из которых берут воду крупные города, от загрязнения какой-нибудь серьёзной пакостью.

Но если кто-то подобное сотворил или, к примеру, завёз эпидемию ящура или ещё какую напасть (расследование чего всегда с достаточной степенью достоверности указывает на возможный источник заразы), то спецслужбы пострадавшей страны всегда имеют полную возможность организовать в странах, чьи спецслужбы подозреваются в совершенной диверсии, нечто гораздо худшее.

Все об этом отлично осведомлены и стараются в целом вести себя по принципу: «Не буди лихо, пока оно тихо!». Не руководствуются этим только спецслужбы воюющих друг с другом стран. Да ещё такие новообразования, вроде Аль-Каиды, у которых нет ни собственной страны, ни собственного населения, ни инфраструктуры в виде железных дорог, АЭС, аэропортов и т. п., которые надлежит уберегать от диверсий.

На этом принципе организована и защита собственного населения от палестинцев-смертников, взрывающих себя в магазинах, ресторанах, автобусах Израиля: разрушают дома родителей, других родственников тех, кто совершил подобный «подвиг» во славу Аллаха. А так же убивают лидеров, руководителей террористических структур, как только удаётся установить место их пребывания в данный момент.

Но сотрудники спецслужб Израиля, пожалуй, на сегодняшний момент единственные, кто в полный рост лично участвует в настоящей антитеррористической войне. В большинстве спецслужб других стран такое психологическое состояние высшей внутренней мобилизационной готовности воевать у сотрудников ещё нет — для этого потребуется ещё очень много эпизодов впечатляющих поражений в схватках с «международными террористами».

За этим, похоже, дело не станет: у их оппонентов готовность к войне наивысшая, поддерживаемая непрекращающимся участием в боестолкновениях. Терять этим людям нечего — нет ни солидных должностных окладов, ни званий, ни перспектив карьерного роста, выхода на хорошую пенсию по выслуге лет, чтобы жить в довольстве ещё изрядный срок.

А есть небольшая оплата за военную работу любого характера и убеждённость в своей несокрушимой правоте и богоугодности совершаемого. К тому же, если средства всевозможной защиты от террористов (например, в аэропортах) фантастически дороги, то средства для диверсий, террористических актов до смешного дёшевы: компоненты взрывчатки покупают за копейки в магазинах бытовой химии, тол можно выплавить из старых снарядов времён Второй Мировой войны или прикупить незадорого у тех, кто профессионально занимается взрывными работами.

Пока ситуацию для европейских и американских служб спасает, в основном, то обстоятельство, что среди членов структур «международного терроризма» очень много людей, которые участвуют в этом за деньги, пусть и не очень большие.

А у западных спецслужб денег — куры не клюют, и потому у них есть пока весьма внушительные возможности покупать своевременно важнейшую информацию о готовящихся акциях и иногда срабатывать на упреждение. Как это случилось в середине этого — 2005 года — в Англии, где террористы намеревались пронести на борт рейсовых самолётов компоненты «жидкой» бомбы.

Но этой возможности противостоят тоже весьма нешуточные факторы у их оппонентов: обилие человеческого материала, готового за весьма скромную плату выполнять любую опасную работу.

Здесь же — обилие опасных (по применяемым технологиям) объектов инфраструктуры «цивилизованных стран» — химические комбинаты, нефтеперегонные комплексы, топливные базы, газохранилища и т. п. — защитить надёжно которые возможности никакой нет ещё и потому, что там занято несметное число «гастарбайтеров». В среде которых «международные террористы» чувствуют себя, как рыба в воде.

К тому же, у противников западной цивилизации есть не только неограниченные возможности для скрытого выбора объектов для очередной атаки, но и неограниченное время — их простая и дешёвая в содержании кадровая база боевой подготовки террористов, планирование операций в состоянии, подобно сытому удаву, очень долго находиться в стадии выжидания подходящего момента для террористической атаки без ощутимых финансовых и иных потерь. Ничем при этом, не обнаруживая себя.

В то время, как другие элементы структур «международного терроризма», время от времени, «вбрасывают» по каналам западных контрразведок, электронных СМИ весьма правдоподобные дезинформации о якобы готовящихся диверсиях на АЭС, аэропортах и т. д. На которые вынуждены очень реагировать и очень дорогостояще реагировать власти западных стран, их спецслужбы, правоохранительные органы, расстрачивая впустую нешуточные средства на разрушение всё новых информационных фантомов.

Ещё одним фактором в таких обстоятельствах становится разъедающая, разрушающая рабочий потенциал спецслужб атмосфера, когда многие пытаются вину за упущение свалить на коллег в своих или родственных структурах, а полученные успехи приписать себе, своей организации безраздельно. Подозрительность, умолчания, недоговоры, старые обиды — настоящая кислота, растворяющая слаженную работу коллективов внутри спецслужб.

Но есть и вполне современные национальные беды, с которыми спецслужбы не только не противоборствуют хоть в малой мере, но и сами косвенно их усугубляют.

К примеру, многие спецслужбы традиционно оказывают определённое содействие структурам организованной преступности (в обмен на какие-либо значимые «услуги», информацию), занятым международным наркотраффиком, прежде в сего в недружественные страны. Иногда сами помогают всё это организовать — спецслужбам тоже всегда не хватает денег.

Тем же грешат спецслужбы недружественных стран. В итоге, игровой наркотраффик только крепнет, ширится, работая, как оружие массового поражения молодёжи прежде всего «цивилизованных» стран, где население самое богатое в мире.

Практически так же обстоят дела с контрабандной торговлей оружием в мире. Что в итоге серьёзнейшим образом помогает не только возникновению множества локальных вооружённых конфликтов, но часто приводит к тому, что поставленное руками спецслужб оружие поворачивается против их собственных стран.

Так было недавно и в России с Чечней, так было у США с Аль-Каидой, с талибами Афганистана. И в настоящий момент иные разведывательные структуры «цивилизованных стран» решают таким же образом свои очередные тактические задачи, создавая для собственных стран многократно более серьёзные общенационально проблемы уже ближайшего будущего.

Так и пребудет, потому что реальные сотрудники всегда уже просто в силу традиционных человеческих качеств будут решать любые свои насущные проблемы без оглядки на будущие следствия: «После нас — хоть потоп!», «Будет день — будет пища!».

Ещё больше проблем для общества порождает один из главных тактических принципов работы спецслужб, согласно которому они опираются и всячески продвигают людей, в отношении которых имеют серьёзные компрометирующие сведения, материалы.

Такие деятели действительно долгое время могут быть послушными исполнителями указаний спецслужб. Но при этом, не обладая и малой долей личных и профессиональных качеств, потребных хотя бы для удовлетворительного исполнения своих обязанностей в структурах государства, эти серые, безынициативные, часто весьма хищные и прожорливые особи, без намёка даже на присутствие чувства долга, преданности Отечеству, с помощью тех же спецслужб поднимаются в весьма высокие уровни государственного управления и работают там же с такой же «отдачей», как деталь механизма, сделанная из обычного металла, вместо легированной стали.

Одновременно именно такие «служители Отечеству» являются центрами коррумпированного аппарата власти, очищению от которых опять же серьёзнейшим образом мешают спецслужбы, всячески оберегающие «своих» во имя сохранения завоёванных с их помощью «оперативных позиций». Которые, естественно, любым структурам спецслужб несоизмеримо предпочтительней каких-то там потусторонних задач качественной работы госведомства.

К счастью для спецслужб, на государственном уровне нет желающих сводить в балансовую ведомость результаты их трат и обретений, побед и поражений. Изредка же звучащие общественные негативные оценки никаких практических следствий не имеют.

Вот как, к примеру, это выглядит в некоторых публикациях: «За последние шесть лет сменилось семь директоров ЦРУ. Американская печать в год «золотого» юбилея ЦРУ откровенно пишет, что деятельность разведки США носит аморальный характер. Отмечается, что за 50 лет существования «конторы в Лэнгли» были арестованы и осуждены 120 её сотрудников, работавших на иностранные, прежде всего русские, спецслужбы…

В сложившейся ситуации многие сотрудники ЦРУ испытывают чувства унижения и разочарования в своём профессиональном выборе. Проблемы, с которыми сегодня сталкивается ЦРУ в своей внутренней жизни — это моральный дух, замкнутость и недоверие друг к другу… Некоторые американские сенаторы не раз выступали с публичными заявлениями, что «контора в Лэнгли» не поддаётся реформированию, её следует упразднить» (В.А. Галицких «Кадровая политика ЦРУ», «Родные просторы» № 1 (14), 1999 г. стр. 12.). Такие вот иногда получаются итоговые балансы.

Загрузка...