20. КУТЕРЬМА

- Кен, - за дверью ванной раздался жалобный голос Пат, - Ху Ши спрашивает, когда ты появишься на собрании.

- Черт побери! Когда приду в себя! - рявкнул Кен, потирая отмокавшие в горячей воде ягодицы. Кусок льда, приложенный к затылку, соскользнул в ванну и растворился прежде, чем. Кен смог нашарить его на гладком пластиковом дне. Он немного подождал. Похоже, голова перестала кружиться, и кровь больше не стреляла в висках.

- Тебе лучше? - робко спросила Пат.

- Нет! Оставь меня в покое!

Он не собирался так скоро покидать свое уютное убежище, но когда Ху Ши явился сам и вежливо постучал в дверь, Кен, кряхтя, вылез из полуостывшей ванны. Вытирался он с превеликой осторожностью.

- Прости, Кен, но ты нам нужен, - сказал Ху Ши, когда его помощник, закутанный в махровую простыню, вышел в коридор. - Хрубаны снова исчезли. Если бы не фотографии и фильмы, все обитатели колонии были бы объявлены душевнобольными.

- И отлично! - воскликнул разъяренный Кен, тут же издав жалобный вопль, ибо в запале хлопнул себя ладонью - по бедру. - Во имя ран Христовых, Пошлите за Эзрой Моуди и его чудодейственными мазями!

Пат подняла на руководителя колонии испуганный взгляд.

- Значит, они опять ушли. Но... но...

- Да, исчезли. Когда Ли попробовал... - вдруг метрополог, не закончив фразы, начал оглядываться по сторонам. - Кстати, где Тод?

В ответ у Патриции вырвался крик ужаса. Кен бросился к детской, и рывком распахнул дверь, ободрав о притолоку палец. Комната была пуста.

- Никаких признаков Тода! - сообщил он и сунул кровоточащий палец в рот.

- О, Кен, твои колени! - Пат едва не расплакалась, увидев покрытую синяками и царапинами кожу.

- Черт с ними, с коленями! - Кен трясся от гнева. - Ну, Хрул, доберусь я до тебя! Будешь бегать без хвоста!

- Кен, ты... ты ведь не думаешь, что они причинят какой-нибудь вред Тодди?

Кен замер, глядя на Пат и только сейчас сообразив, что слишком многое сказал при жене. Лицо ее побледнело, осунулось, в глазах стояли слезы.

- Тодди в безопасности, - сказал он. - Хрубаны придают огромное значение своей репутации. Но все это смешно и нелепо! Нелепо! - Кен с силой ударил кулаком по стене. - И если ты, мой дорогой начальник, - он повернулся к Ху Ши, - желаешь, чтобы я выступил перед этими недоумками, этими севшими в лужу ксенофобами, я скажу все, что я думаю об их вонючем департаменте.

- Кеннет Рив! - взвизгнула Патриция. - Что ты себе позволя...

Кен взглянул на жену с такой яростью, что она отпрянула назад, замолчав на полуслове. Бросив не менее яростный взгляд на администратора колонии, он выскочил из гостиной.

- Кен, Кен! - догнал его жалобный возглас Пат. - Что ты хочешь делать?

- Всего лишь лечь в постель и оставаться там как можно дольше!

- А Тодди? - с дрожью в голосе спросила Пат, подскочив к двери спальни.

- Тодди - единственный человек на этой планете, который способен позаботиться о себе сам!

С этими словами Кен захлопнул дверь перед носом жены и плюхнулся в кровать, шипя от боли. Где же этот Моуди? Врач он или нет? Где его черти носят? Боже! Колени так и горят! А ягодицы... Лучше не думать об этом!

Он вертелся в постели, стараясь устроиться поудобнее и одновременно прислушиваясь к шепоту за дверью - Пат совещалась с Ху Ши. Затем наступила тишина. Проглотив еще пару таблеток болеутоляющего, Кен лежал на спине, уставившись глазами в потолок и рисуя картины страшной расправы, которую он учинит над Эзрой Моуди. Конечно, если ему суждено подняться живым с этого одра страданий.

В дверь тихо постучали.

- Войдите! - прорычал Кен.

На пороге появился Моуди с чемоданчиком. При виде его лица, Кен, не взирая на боль, не смог удержаться от смеха. Похоже, врач сам готовился стать пациентом.

- Ладно, Эзра, заходи! И не обращай внимания на то, что тебе говорила Пат. Только сделай что-нибудь... и поскорее!

Моуди откинул одеяло и, обследовав нижние конечности больного, присвистнул. Вытащив флакончик, он, с неожиданной ловкостью действуя распылителем, начал покрывать эмульсией бедра и колени Кена. Резкое жжение и боль утихли, и через пару минут врач велел ему перевернуться на живот.

Последовало долгое молчание. Уткнувшись лицом в подушку, Кен размышлял о том, какие замечательные открытия сделал Моуди, обозревая нижнюю часть его тела. Наконец, врач хихикнул и пробормотал:

- Хотел бы я взглянуть на спину той несчастной лошади...

- На ней было седло! - скрипнул зубами Кен. - А на мне - только штаны! И эта проклятая тварь, мерзкая, трусливая, тупая, упрямая...

- Нет, до Вика тебе далеко, - заявил Моуди, щедро поливая эмульсией ягодицы Кена. - Послушал бы ты, что он поет! И где только человек поднабрался таких выражений!

Закончив работу, врач коснулся пару раз потертых мест. Ощущение было не из приятных, но острой боли Кен уже не чувствовал.

- Ну, вот, ты почти в порядке. А сейчас, - голос Моуди стал серьезным, - шел бы ты в столовую, Кен. Ши сражается, как лев... как очень вежливый лев, я хочу сказать. Пора бы продемонстрировать и когти.

- Дело так плохо? - Кен потянулся к комбинезону.

Моуди угрюмо кивнул, помогая ему влезть в штаны и натянуть сапоги. Когда они шли к столовой, Кен увидел на посадочной площадке колонноподобные очертания корабля. Он был больше одноместного разведчика Ландрю, ибо представители Колониального департамента предпочитали наносить визиты целыми делегациями.

- Эти типы считают, что мы изобрели хрубанов - специально для того, чтобы поиздеваться над руководством их департамента, - заметил Моуди.

Кен скрипнул зубами и ускорил шаги. Чувствовал он себя неважно, но голова была ясной.

- С другой стороны, - продолжал Моуди, - они утверждают, что мы дали туземцам скрыться и не продемонстрировали их представителю Космодепа - как доказательство вины первооткрывателей Дьюны. Только представь себе - мы дали туземцам скрыться! О чем думают чиновники на Земле! Только грызутся друг с другом!

- Дуболомы! - пробормотал Кен. - Им не понять, каково нам сейчас!

Резким ударом он распахнул дверь и остановился на пороге, осматривая просторное помещение.

Ху Ши стоял, опираясь обеими ладонями о длинный обеденный стол; выглядел он совершенно изможденным. Рядом сидели Гейнор и Лоренс, оба бледные от ярости. Напротив развалились четыре чиновника Космического департамента, в пол-уха слушая Эйба Дотриша, с наигранным энтузиазмом демонстрировавшего им коллекцию изделий хрубанов. Остальные колонисты жались по углам.

Заметив Кена, Патриция привстала с места, и Дотриш, повернув голову, замолк, на середине фразы. Посланцы Земли прекратили перешептываться и подняли глаза на вошедшего.

- Кен! Наконец-то! - с облегчением произнес Ху Ши. - Как ты себя чувствуешь?

- Ничего, выживу, - заявил его помощник и, прихрамывая, направился к делегации.

- Господа, позвольте представить вам Кеннета Рива, нашего лингвиста и эксперта по туземным проблемам, - начал Ху Ши, - Кен, у нас в гостях...

- Это тот самый парень, который якобы видел огромную рептилию? бесцеремонно прервал метрополога один из чиновников, низенький и толстый. Не обращая внимания ни на Ху Ши, ни на ботаника, растерянно перебиравшего свои экспонаты, толстяк уставился на Кена испытующим взглядом.

- Должен заметить, Хаминейд, - начал другой член делегации, высокий и сухопарый, - что я знаком с тестем мистера Рива. Помните Массарика из Комитета по обеспечению? Так вот, он...

- Да, Хаминейд, - прервал сухопарого Кен, - это я видел местную разновидность дракона. К счастью, он мной не заинтересовался, поскольку доедал лошадь.

- На этой лошади ехал один из ваших мифических котов-туземцев?

- Нет. Хрул - не нам чета, он - прирожденный наездник. Погибла лошадь Солинари, одного из тех бедолаг, которых вы послали на эту планету без должной подготовки, снабдив ложной информацией. И теперь мы рассчитываемся за это кровавым потом, сломанными конечностями и мозолями на заднице.

Распалившись, Кен не обращал внимания ни на предупредительные знаки, которые делала ему Пат, ни на отчаянные жесты Ху Ши. Сейчас он покажет этим чиновным лбам все прелести Дьюны!

- Я готов продемонстрировать вам эту гигантскую рептилию, которую почему-то проглядели разведчики первой фазы. Конечно, и она может исчезнуть подобно нашим мифическим туземцам и моему шестилетнему сыну. Но если повезет и мы ее разыщем, могу гарантировать, что вам уже не захочется улыбаться... - Кен повернулся к пилоту. - Экерд, готовь вертолет! Я хочу показать дорогим гостям, - он ядовито усмехнулся, - наши местные достопримечательности!

Резко повернувшись, он вышел из комнаты, не заботясь о том, последует ли за ним делегация. За спиной раздался шум голосов и топот ног. Чиновники желали полюбоваться экзотическим зрелищем.

Несмотря на перегрузку, на вертолете они добрались до места значительно быстрее, чем Кен проделал это путешествие утром на лошади. К счастью, дракон никуда не собирался исчезать.

Раздувшийся, разомлевший на солнце, он лежал у подножия холма. От лошади не осталось даже костей.

С холодной улыбкой Кен ткнул вниз пальцем, наблюдая как перекосились от страха и отвращения лица гостей; им, выросшим в тепличных условиях Земли, эта картина должна была показаться ужасной. Самообладание сохранил один Хаминейд. Но и он явно не жаждал задерживаться здесь, а посему Базз развернул машину и направил ее к поселку.

- Не понимаю, - прервав молчание, заметил толстяк, - почему вы, Рив, позволяете своему сыну бродить по окрестностям, если здесь водятся такие твари. Подвергать опасности маленького ребенка!

- Тодди не из тех людей, которые цепенеют от страха, - сказал Базз с нервным смешком. - Попадись ему этот дракон, неизвестно, кто выжил бы после встречи...

Кен ухмыльнулся, озирая позеленевшие лица гостей.

- Во-первых, Хаминейд, - начал он, - мы не знали, что на Дьюне обитают подобные монстры. А во-вторых, если кто и представляет опасность для колонии, так это визитеры вроде вас. Вы ничего не хотите замечать! Ничего, что угрожает вашему уютному и сытому существованию, вашим теориям и инструкциям, вашим высоким постам. Ну, я надеюсь, теперь вы поверили своим глазам, увидев, как этот крокодил переваривает лошадь? Или полюбуемся на него еще раз?

- Мистер Рив, в этом нет необходимости, - вставил сухопарый чиновник, прикрывая платком рот; лицо его исказилось от ужаса.

- Как пожелаете, - Кен развел руками. - Если вид животного, переваривающего пищу, отвратителен для вас...

Сухопарый дернулся. Хаминейд выглядел невозмутимым, но глаза его сузились и лицо приняло сонное выражение; сейчас он сам походил на объевшуюся рептилию, дремавшую где-то внизу на равнине.

- Должен заметить, Хаминейд, - безжалостно продолжал Кен, теперь я понимаю, почему Колониальный департамент так держится за Принцип Раздельного Существования. Только не надо рассказывать мне сказок о вечной вине Земли перед Сиванной! Вы-то сами знаете, в чем дело?

- Хотелось бы послушать вашу версию, Рив, - тихо произнес Хаминейд.

- Ну что ж... Мы, современные земляне, выглядим столь ничтожными и неумелыми по сравнению с людьми прошлого... мы так уступаем самым варварским племенам... Да живи мы рядом с ними, миф о нашей исключительности был бы разрушен в считанные дни! - он перевел дух, всматриваясь в лицо толстяка. - Возьмите хотя бы нашу колонию. Ведь нас специально готовили - готовили много лет! Тем не менее, трое из нас едва не замерзли прошлой зимой, попав в буран. А сколько было травм, пока мы научились пользоваться простейшими инструментами! Мы жили впроголодь, пока не научились охотиться, убивать... пока не преодолели отвращения к натуральным продуктам...

- Убийство! Это ужасно! - воскликнул худой чиновник. - Неужели я должен сказать вашему тестю, что...

- Можете говорить ему, что угодно, - прервал его Кен, не спуская глаз с Хаминейда. - Он вас выслушает. А я не собираюсь!

- Вы обязаны, - заметил Хаминейд с легкой улыбкой.

- Хотите сказать, что колония и все мы подчинены вашему департаменту? Ошибаетесь, сэр! Хрубаны не являются коренными жителями Дьюны. А это значит, что планета окажется под юрисдикцией департамента Внешних Сношений. Надеюсь, их специалисты скоро прибудут сюда и возьмут дело в свои руки.

Отпустив эту последнюю шпильку, Кен выскочил из приземлившегося вертолета, миновал встревоженных колонистов, столпившихся у крыльца столовой, и направился к мосту.

Загрузка...