Глава 24. Мерзкий

Я весь день изучаю музыку Эмебайл. Я сажусь за пианино и наигрываю несколько сложных эпизодов. Четыре части из них уже есть на их старых пластинках, которые я загрузила себе на iPod. Я заставляю себя практиковаться, бродя по школе в наушниках в понедельник и вторник. В одном из эпизодов есть убийственное соло, которое я хочу заполучить.

Я до сих пор не сказала маме на что решилась. А вдруг она не захочет, чтобы я покидала Блисс? Она ничего не понимает в молодежных хорах. Она не осознает, какие это дает возможности. Я говорю о том, что могла бы быть на одном из таких дисков. Если бы я не была настолько бесхарактерной, то пела бы с ними сегодня вечером вместо езды в Энн-Арбор. Если бы я не была настолько бесхарактерной, то увидела бы сегодня Дерека. Прошлой ночью мы общались онлайн, а потом ему нужно было уходить, и он пожелал мне удачи. Мне нужно что-то большее, чем просто удача.

— Приветик. — Скотт хлопает меня по руке, когда садится рядом.

— Пожалуйста, только не сегодня.

Он поднимает руки.

— Сдаюсь!

— Прости. Сегодня мне предстоит принять очень важное решение.

— Не стоит.

— Скажи честно, ты только об этом и думаешь? — Я придвигаю свой зад к спинке стула. — Ты никогда не задумывался, что есть вопросы поважнее, чем отношения?

— Рад слышать это от тебя.

— Эмебайл предложили мне место. — Почему я говорю это Скотту? — Сегодня я должна рассказать Терри.

— И ты не уверена в решении?

— Нет. Уверена. Это потрясающая возможность и…

— Дерек тебя заставил.

— Нет.

— Тогда почему для тебя это важное решение?

— Ты перевираешь мои слова.

— Нет. Это ты отрицаешь сказанное. Идио… — Он проводит рукой по волосам. — Не позволяй ему управлять собой. Это мерзко.

— Заткнись. Ты не знаешь, о чем говоришь. — Я поворачиваюсь к нему спиной и сосредотачиваюсь на музыке, которую мы должны исполнять.


Пока я еду в Энн-Арбор, слова Скотта звенят у меня в ушах. Мерзко. Я стараюсь избавиться от этого. Я напоминаю себе, что ехать до Энн-Арбор в хороший день занимает девяносто минут. Лондон намного ближе. И дорога лучше. Все эти деревья и поля. Когда осенью листья на деревьях пожелтеют, поездки будут такими, словно едешь по живописной картине. И помимо этого я буду видеться с Дереком, мы будем петь вместе по пятницам чуть ли не всю ночь напролет. Будет здорово. Это, практически, заставляет меня развернуться и поехать к канадскому мосту. Он был бы рад, если бы я позвонила и сказала, что встречусь с ним после его репетиции. Я могла бы снова быть в его объятьях. А Терри я расскажу все в четверг. Разницы никакой.

Черт. Я забралась слишком далеко на юг и только что проехала знак «Виндзор». Лондон в паре часов езды. Эмебайл рано начинает заниматься. Если я попытаюсь изменить курс, в конечном итоге, все пропущу.

Я должна взять себя в руки. Все, о чем я могу думать, так это о разговоре с Дереком. Кажется, решение ехать было самым важным из всех. Разве нет?

Я сделаю это. Проглочу свою трусость, опасения и загляну за идеальный фасад Дерека, где он прячет от меня что-то важное. В тишине я слышу голос Скотта: «— Он не относится к тебе, так как я, малыш…».

Он не знает тебя, так как я, малыш.

Я буду твоим спасением на горизонте,

Твоим принцем на коленях.

Я разрушу стены

И дракон падет,

Если ты останешься здесь, со мной, малыш.

Он мерзкий, ужасно мерзкий, будь со мной.

Ты красавица, а я чудовище.

Если мы поцелуемся, проклятье спадет.

Этой полночью, девочка, гол будет пропущен.

Проснись и ты увидишь

Чья любовь будет продолжаться.

Он мерзкий…

Нет, он не такой. Заткнись, Скотт. Ты даже петь не умеешь.


Я иду на репетицию, готовая сообщить миру, что присоединяюсь к Эмебайл.

Терри стоит впереди всех со светящейся улыбкой от уха до уха.

— Бет, отлично. Я не хотела давать объявление без тебя.

Я протискиваюсь через альты и занимаю свое место рядом с Сарой.

— Как дела?

Она пожимает плечами.

— Отлично.

Терри делает глубокий вдох и обмахивает лицо. Она вся розовая. Вау. Может, она познакомилась с парнем? Она выходит замуж и покидает нас? Она собирается представить нового директора, с которым у меня нет теплых отношений? Блисс развалится на части без Терри. Хорошо, что я ухожу.

— Все готовы?

— Давайте уже покончим с этим, — произносит Мэдоу то, о чем все думают.

— Сегодня утром в почтовом ящике я нашла вот это. — Терри машет в воздухе конвертом. — Есть предположения?

— Нет! — кричим мы в ответ.

— Хорошо, девушки, не забывайте о своих голосах. — Она медленно открывает письмо и трясет его. — «Дорогая мисс Болтон, спасибо за вашу заявку на грант. Комиссия впечатлена достижениями «Молодых голосов Блисс» на мировой сцене и с удовольствием одобряет ваше прошение».

Грант? Огогошеньки. Мы сможем купить новые заколки. Я рада, что буду вдали от этого.

Терри делает паузу, смотрит на всех нас и продолжает читать:

— «Мы с нетерпением ждем диск, который вы планируете записать».

Диск? Мы запишем собственный диск?

— Что скажете, девушки? — Она смотрит на меня. — Ты готова к этому?


Дерека нет в интернете, когда я возвращаюсь домой, поэтому я звоню ему. Плевать сколько это будет стоить. Но все же, я пользуюсь домашним. Может, мама не заметит, когда это отразится в счете за оплату? Он ведь ей нравится. Она по-прежнему продолжает рассказывать все Скотту, но Дерек ей тоже нравится. Но паре международных телефонных звонков весной нам хватило. Стоит придумать способ подешевле.

Дерек не берет трубку. Уже поздно. Занятия уже закончились. Мы прошлись по всем своим любимым песням, чтобы выбрать, что включить в диск. «Забери меня домой» определенно там будет. Композиции с конкурса тоже. И весь новый материал, который Терри подобрала для меня в этом году.

— Знаете, что было бы круто? — подхватила Леа. — Если Бет попросит Дерека прийти и спеть с ней дуэтом. А мы могли бы записать фон.

Я обернулась вся красная, хотя нет, скорее фиолетовая.

Терри мне подмигнула.

— Я проверю можно ли, если ты думаешь, что он согласится.

— Я не знаю. Он очень занят, но я спрошу. — Ужасная врушка, но какой был выбор?

Включается автоответчик Дерека и я кладу трубку. Может, он спит? Я думала, он подождет, думала, хочет поговорить. Я снова смотрю на экран компьютера. Дерека нет в сети. Я не могу сказать ему это по е-мейлу. Ни за что.

Я решаю, что не скажу ему, пока не увижу. Я приду в пятницу и снова покажу себя в Эмебайл.


Я опоздала. Он ждет около церкви. Он целует меня слишком быстро и толкает в сторону двери.

— Как прошел вторник?

— Позже расскажу.

Я не могу расслабиться и петь в полную силу. Я самозванка. Что я тут делаю? Худой дирижер с бородой просит альт и сопрано петь соло, которое я исполняла в прошлый раз. У них отлично выходит. Я им не нужна.

Дерек наклоняется и шепчет:

— У тебя получается гораздо лучше.

Я качаю головой.

Он закатывает глаза.

— До тебя им далеко.

Его бывшая поет соло следующей песни. Её голос хорош, без придыхания как у Мэдоу, но нежен и красив. Так поют феи, когда танцуют в полночь. Я сосредотачиваюсь на музыке. Взглянуть на Дерека не смею. Но что, если его глаза распознают сожаления?

Он потерял её из-за меня? В это нет смысла. Он может легко её вернуть. Может, после сегодняшнего вечера, он этого захочет?

После хора он заставляет меня запрыгнуть на байк.

— Ты на борту и это лучший способ обеспечить мою безопасность.

У меня нет возражений.

Я прижимаюсь лицом к его кожаной куртке и наслаждаюсь тем, что сижу рядом. Он едет по мосту, а затем сворачивает на узкую дорожку, ведущую в парк. Там полно старых кленов. Когда он глушит мотор, я слышу поблизости шум воды.

— Я нашел нам новую скамейку. — Он ведет меня к зеленой деревянной скамейке у реки, которая разделяет Лондон надвое. — Это Темза. Не Женевское озеро, но…

— Мне нравится.

— Ты голодная?

— Не для пончиков.

Он садится, и притягивает меня к себе. Мы легко возвращаемся к нашим отношениям в Лозанне. Так хорошо. Я убираю его темные шелковистые волосы с глаз.

— Так ты в порядке? Вторник был не слишком тяжелым?

Я прислоняюсь ртом к его губам. В первую очередь, мне нужно это. Мне нужна уверенность в его поцелуях. Мне нужны его руки, плечи и грудь. Мне нужно вцепиться в него и целовать. Я не могу насытиться.

— Эй, воу. Притормози. — Он дотрагивается до меня своей щекой. — У нас еще много времени.

Я прижимаюсь лицом к его плечу.

— Ты не замерзла? — Его пальцы скользят по моим волосам.

На них тонна кондиционера, который я не смыла, чтобы сделать волосы волнистыми. Я хочу, чтобы они были мягкими для него. Могу сказать, что они ему нравятся.

— Спасибо, Бет. Я же говорил, что это сработает. — Он отстраняется, и моя голова отклоняется назад так, что он может меня поцеловать.

Я прислоняю пальцы к его губам.

— Вторник. Я пыталась, но…

Все летит к чертям. Его тело напрягается, а руки больше меня не прижимают. По крайней мере, он не швыряет меня на землю.

— Мне жаль. Терри не сможет записать диск без меня. — Я оборачиваю руки вокруг его шеи. — Не надо меня ненавидеть. Прошу.

Он молчит долгое время. Я его не отпускаю, держу свое лицо у его шеи. Я жду, когда он швырнет меня в грязь, но он этого не делает.

— Зачем ты сегодня пришла?

— Чтобы снова попробовать себя в хоре и сказать тебе все в лицо.

— Ты зря потратила время.

— Я хотела смягчить удар. — Я прислоняю губы к его шее и чувствую его соленую сладость. — Если мы не можем петь вместе, может…

— Черт, Бет. Хватит. — Он отталкивает меня и встает. Я тоже встаю. Он уходит к своему байку. — В плане С нет ничего хорошего.

Я бегу за ним.

— Не сердись. Я вам не нужна.

— Ты выставила меня дураком перед всей организацией Эмебайл.

— Я им не нужна.

Он останавливается и поворачивается в мою сторону.

— Ты права. Они приняли тебя, потому что ты нужна мне.

— Почему, Дерек? Она великолепна. И все еще любит тебя. Я это вижу. Почему ты со мной?

Взмах крыльев и гул доносится до нас со стороны реки. Он смотрит в сторону, а не на меня.

— Она слишком хорошо меня знает.

— А я особенная, потому что не знаю? — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.

— Ты смотришь на меня так, как не могла она. — Он глядит в мою сторону. — Я хочу быть таким, каким считаешь меня ты. Когда мы вместе я почти думаю, что так и есть.

Я тянусь к его руке.

— Я хочу быть с тем, кто ты есть на самом деле.

— Нет, не хочешь. — Он сжимает мою руку, а затем отпускает и идет к своему байку.

— Почему нет, Дерек? — кричу ему я вслед. — Я была терпеливой все это время. Ты должен сказать мне, почему нет.

Он не останавливается.

— В сделке такого не было.

Я бегу за ним.

— Это я должна злиться. — Я догоняю его, хватаю за руку и поворачиваю к себе. — Вот настоящая я. Я — разгневанное чудовище. Спроси у любого.

— Слова, которые ты говоришь, слишком большая ноша даже для быка. Не пытайся взваливать это на себя.

— А я пытаюсь. И слишком сильно пытаюсь. Тебе тоже нужно так сделать. Я видела твои руки, Дерек. Вернись в Лозанну. Эти таблетки, которые ты постоянно глотаешь. Мы оба знаем, что это не витамины. Что это?

— Тебе не понять.

— Они помогаю тебе писать? Расти? Вот, где рождается твоя музыка?

— Моя музыка? Ты думаешь, чтобы писать, мне нужно еще дорасти? Очень мило с твоей стороны.

— Тогда зачем ты их принимаешь?

— Наркотики?

— Да. Наркотики. То, что ты куришь, глотаешь, нюхаешь или колешь.

— Я не употребляю наркотики.

Я хочу верить Дереку, который стоит передо мной. Я не хочу слушать Блейка, который говорить, что у Дерека наркотическая зависимость. Я не хочу видеть, как он глотает таблетки. Я не хочу касаться дорожек на его руках.

— Я не слепая.

— Прекрати нести чушь. Я что похож на прожигателя жизни с вареными мозгами?

— Даже не знаю. — Я знаю, как хорошо можно притворяться, каждый раз вижу такое в зеркале. — Ты гений, Дерек. Ты мог выставить все в таком свете, в каком тебе удобно.

Он вздрагивает, словно я ударила его в живот. Он отворачивается, и садится на байк. Он пинает его, будто хочет убить. Я сажусь позади. Он жмет на газ и дергается с места. Я держусь за него изо всех сил. Мы подъезжаем к моей машине слишком быстро. Он останавливается, но не помогает мне слезть и не целует на прощание.

Я слезаю с байка.

— Я позвоню. — Его слезы быстро ускользают в ночи.

Я еду домой слишком медленно и осторожно, на протяжении всей дороги представляя искалеченное тело Дерека, лежащее под мотоциклом.

Загрузка...