Глава 4

Катя

Между двух зол выбрала ли я меньшее? Как теперь из всего этого выпутаться? Надо было соглашаться на предложение старого козла! Но как только представлю, что мне с ним ложиться в одну постель – становится дурно. И сколько лет придется терпеть этот ад – неизвестно.

Я надеялась, что вариант попросить помощи у отца малышки окажется если не лучшим, то хотя бы беспроигрышным: ради спокойствия в семье Алмазов вернет мне Лизу, а я вместе с племяшкой исчезну навсегда с их горизонта.

Как бы не так! Все казалось просто только в моем наивном воображении! Подонок и не думал мне помогать! Не удивлюсь, если он меня придушит по-тихому, а ночью в Москву-реку спустит с камнем на шее!

«Он же адвокат», – надежда внутри меня еще не умерла и подала голос.

«Вот-вот, лучше других знает, как избежать ответственности за преступление!» – вещала логичная сторона моего внутреннего голоса».

Что мешало покинуть мне внедорожник и сбежать? Да ничего!

Кроме его угроз…

Не сомневаюсь, Алмазов будет рад упечь меня в тюрьму. Пожизненный срок и камера строгого режима – то, чему бы он по-настоящему обрадовался!

«Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»

И машина у него такая же большая и страшная, как он сам! Чувствовала себя букашкой рядом с этими громилами!

Вытащив из кармана кепку, расправила ее и положила на приборную панель. Вещь дешевая и уже давно не новая, но мы ее выбирали вместе с Лизой на прошлый мой день рождения. Она несколько месяцев собирала в копилку мелочь, что я оставляла ей на сладости, хотела сделать мне подарок. Как я могла позволить Алмазову ее выкинуть?

Подняв взгляд в сторону вокзала, увидела, как Роман оббегает едущие машины, обходит спешащих куда-то пешеходов. Со стороны казалось, что он не замечает ливня, все так же уверенно движется, не сгибается под порывами ветра и холодными потоками воды.

Мне бы испытывать злорадство, а я проникалась уважением…

Закинув мои вещи на задний коврик, он открыл водительскую дверь, попытался ладонью стереть с лица и волос капли дождя, но, поняв тщетность попыток, сел за руль.

Испепелив меня взглядом, словно это я выгнала его на улицу в такую погоду, он завел двигатель и включил печку. Я успела немного обсохнуть, так что чувствовала себя вполне комфортно и всем своим видом старалась это продемонстрировать. Может, мне казалось, но чем шире становилась моя улыбка, тем глубже обозначались морщины вокруг его рта.

«О, вот и желваки дернулись!»

«Никита́, успокойся, так недолго сорваться на истеричный хохот! Тогда он тебя точно прибьет и с камнем на шее бросит в реку!» – мысленно старалась себя вразумить, успокоить непонятно откуда появившееся веселье.

– Весело? – процедил он сквозь плотно сжатые зубы.

«Уже нет…»

– Мне позволителен только определенный вид поведенческих реакций? – подогреваемая весельем, продолжала его злить. Держаться, не улыбаться! Изо всех сил старалась выдержать серьезное выражение лица. – Так ты обозначь, как мне себя вести? В какие часы позволительно грустить, в какие рыдать, а в какие биться головой о стену, чтобы доставить тебе максимальное удовольствие.

– Хочешь доставить мне максимальное удовольствие? – плавно, словно патока, потек его голос.

«Он только это услышал?!»

«А ты, Никита́, думай, прежде чем рот открывать!» – снова вмешался голос разума.

Ругай себя не ругай: слово не воробей – вылетит, не поймаешь. Нужно как-то выкручиваться… Вот же извращенец!

– Твоя падкость до низменных удовольствий меня совершенно не интересует, – как можно пренебрежительней ответила я.

– Низменных? – прищурив глаза, он внимательно меня рассматривал, словно увидел перед собой какое-то чудо-природы. Как назло мы в это время застряли на светофоре. – Ты что, фригидная? Или тебя нормально не трахали?

«Что значит – нормально не трахали?!»

– Вижу, тебя частенько трахали, – от возмущения мой голос стал выше и тоньше, – головой о стену! С треском и шумом!

– Если бы ты могла пробудить во мне сексуальный интерес, – процедил он, недобро ухмыляясь, – я бы тебе показал, кто кого и как трахает! Вместо треска и шума ты бы орала и стонала!

– Твой интерес – последнее, что мне от тебя нужно! Даже твоя помощь по возвращению племянницы уже не требуется, воспользуюсь запасным планом. Дай только уехать, и ты о нас больше не услышишь.

– Что за запасной вариант? – свел он недовольно брови.

– Не твое дело, – огрызнулась, словно обиженный ребенок.

– Надо было думать, прежде чем врываться в мой кабинет! То, что я о вас больше не услышу, даже не сомневаюсь. Но вопрос я намерен решить лично. Хочу убедиться, что в этот раз смогу его уладить навсегда.

От его тона холод прошелся по позвоночнику, а пальцы на ногах поджались от страха.

«Он же сейчас не об убийстве говорит?»

Взглянула опасливо на Алмазова, не знаю, что я хотела понять, но мои страхи его внешний вид не рассеял. Как вообще выглядят убийцы? Кто станет утверждать, что такие красавчики не способны на преступление? Что-то все меньше и меньше я верила словам Оксаны. Она-то на него смотрела сквозь розовые очки!

Оставшийся путь мы проделали в относительной тишине. Несколько раз звонил его мобильник, но Алмазов, взглянув на дисплей, сбрасывал звонок.

Примерно через полчаса мы въехали на охраняемую территорию жилого комплекса.

– Выходи из машины и вещи свои не забудь забрать, – пристально глядя на меня, произнес он. – И без фокусов давай!

Забирать рюкзак я не спешила. Открыв заднюю дверь огромной машины, незаметно оглядела местность и будку охраны.

– Даже не думай, они тебе не помогут, – насмехаясь, произнес он за спиной. Наклонился через меня и достал рюкзак. – Идем, – захлопнув дверь, взял за локоть и потащил за собой.

Элитная квартира, в которую мы поднялись, находилась на седьмом этаже.

«Жилье новое и холостяцкое». – обведя взглядом дорогущий ремонт, подумала я.

– Разувайся и следуй за мной. Покажу тебе спальню. – не дожидаясь меня, он скинул туфли и углубился внутрь квартиры.

Минимализм во всем, и это не только о дизайне интерьера. Вешалка в прихожей была пуста, словно ей никогда не пользовались. В доме не увидела ни одной картины, статуэтки, даже паркетные полы были без ковров, а если зимой отопление в доме отключат?

Из мебели пока заметила только большой кожаный диван в гостиной и почти на всю стену телевизор. Хорошо, что хоть занавеси на окнах имеются, а то чувствовала бы себя как в аквариуме.

Зато света в квартире было много! Огромные окна, всевозможные люстры, светильники, подсветка на потолке…

В одну комнату дверь была закрыта, а вот в другой, попавшейся мне на пути, совсем отсутствовала мебель.

Алмазов стоял возле дальней двери и ждал, когда я подойду.

– Будешь спать здесь, – входя в единственную обставленную комнату, недовольно проговорил мой похититель. – Я пока переберусь на диван.

– Ты собираешься жить вместе со мной?! – опешила я от заявления Алмазова.

Судя по его выражению лица, он был моим вопросом обескуражен не меньше.

– С чего ты взяла, что я собираюсь с тобой жить? Это всего на два дня, послезавтра мы летим в Ставрополь.

– Летим?! В Ставрополь?! – глубоко во мне начиналась зарождаться паника. Я ужасно боюсь высоты! – Я поеду поездом!

– У меня нет времени колесить по стране, – равнодушно произнес Алмазов, а я не стала спорить. Не осталось сил на эмоции, очень устала в последние дни.

– Вечером обо всем поговорим, сейчас у меня много дел, – отвернулся он к шкафу, встроенному в стену, достал чистые сухие вещи и прошел мимо меня в комнатку напротив.

«Душевая». – отметила для себя. Я бы тоже не отказалась погреться под теплыми струями воды.

«Мне что, тут все время стоять? Ждать, когда он выйдет?»

Сесть было некуда. Светлое чистое покрывало пачкать не хотелось. Вытащив из рюкзака шнур и телефон, нашла розетку и поставила мобильный на зарядку.

Алмазов вышел из ванной комнаты. Мужской парфюм коснулся обоняния… Я же почувствовала себя в этот момент замарашкой. Выглядел он так, словно только что побывал у модного стилиста.

«Вот такие вот экземпляры и портят жизнь порядочным девочкам! Глаза бы мои на него не смотрели!»

Сделав шаг, он неожиданно остановился. Мне не нравилось, что я на него таращусь, резко опустила глаза в пол и принялась считать до десяти, чтобы унять непонятно откуда взявшееся волнение. Алмазов вошел в спальню и встал напротив, но я упорно делала вид, что разглядываю глянцевый паркет.

Тепло чужих пальцев неожиданно обожгло подбородок. Подняв мое лицо, Алмазов вынудил смотреть ему в глаза. Он буквально навис надо мной. Под пристальным опасным взглядом казалась, что я становлюсь меньше ростом.

– Я не ошибусь, если предположу, что наша ненависть взаимна? В наших интересах разойтись мирно. Один проступок, и я перестану быть благородным. Поняла? – в голосе Алмазова звучала угроза. В этот момент я почувствовала вибрации его гнева, разумнее всего было согласно кивнуть.

Больше ничего не сказав, он убрал пальцы от моего лица и направился по коридору к входной двери.

– Можно мне воспользоваться кухней? – выбежав за ним, прокричала в закрывающуюся дверь. Ответом мне стал щелчок поворачиваемого ключа в замке.


Катя

«Отвратительный тип! Почему именно он должен был стать отцом Лизы?!»

Деспот ушел, можно было уже не стесняться: опустившись на голый пол, принялась перебирать вещи в рюкзаке.

Деловой костюм и блузку стоило постирать. Собиралась в этом наряде сегодня отправиться на встречу, но один непорядочный водитель окатил меня из лужи, пришлось переодеваться в то, что еще оставалось чистым.

Отыскав нижнее белье, отложила его в сторону. Вытряхнув все содержимое, убедилась – переодеться мне не во что.

«Извини, Алмазов, вынуждена позаимствовать у тебя футболку» – поднимаясь на ноги, подумала я.

Открыв шкаф, прошлась взглядом по полкам и еще раз убедилась, что это жилье холостяка! Ну, или как в случае Алмазова, квартира, в которую он водит своих любовниц, а жена ждет его дома с пирожками и борщом.

Выбор пал на светло-серую футболку. Развернув вещь, осталась довольна – длина мне до колен. Собрав свой пыльный гардероб, отправилась на поиски стиральной машины…

Стирать пришлось на руках – порошка в доме не нашлось!

Найдя на балконе сушилку для белья, развесила свои нехитрые пожитки, нижнее белье спрятала в середине. Отжать на руках вещи сил не хватило, придется потом несколько часов подтирать лужи.

Разгуливать по чужой квартире в одном белье было опасно, вдруг вернется владелец, но надевать чистую футболку пока не хотелось – сначала душ!

«Какое блаженство ощутить на себе почти горячие струи воды!»

В душе я провела не меньше часа. Успела за это время не только согреться и искупаться, но и исследовать все опции кабинки. Самая приятная и полезная функция – гидромассаж! Если бы не голод, грозивший мне обмороком, я бы отсюда, наверное, до возвращения Алмазова не вылезла!

Быстро одевшись, замотала волосы в полотенце на манер тюрбана и отправилась в кухню. Роман не дал разрешения хозяйничать в кухне, но ведь и не запретил. Значит, без зазрения совести могу рыться в его запасах, и все, что мне приглянется, не стесняясь, съем.

«Похитил, пусть кормит!» – с таким девизом вошла в просторную шикарную кухню.

Да!..

Шкафов много – толку мало! Эта кухня словно была создана для любования. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – ею не пользуются. Все такое дорогущее… и совсем нетронутое!

В морозилке пусто! В холодильнике две банки тушенки и десяток яиц. Что-то не представляю, чтобы Алмазов ел такую еду…

«Ура, в этом доме есть соль и черный перец!» – обрадовалась я, найдя полные баночки.

На барной полке небрежно лежал пакет из «Пятерочки», такое ощущение, что он сюда попал случайно. Не вписывался он в идеально чистую кухню. В пакете лежали манка, рис и макароны.

«О счастье, я сегодня не умру с голоду! Отварю и обжарю макароны с тушенкой!»

Под барной стойкой находился специально оборудованный под напитки шкаф. Жаль, что я не люблю спиртного, этого добра здесь было в изобилии.

Что делают люди, когда плотно поедят? Правильно, их клонит в сон, и я не исключение. Мешало расслабиться и уснуть мое богатое воображение. Все это время я не переставала думать о нас с Лизой. Поможет ли Алмазов забрать племяшку?

Он не спросил об Оксане, не поинтересовался дочерью, а его предупреждение, что обо всем поговорим вечером – не успокаивало. А если ночью он планирует со мной расправиться?..

Нет, так просто сдаваться я не собиралась. Надо что-нибудь придумать… Камеры в этом доме точно есть. Если со мной что-нибудь случится, Алмазов от ответственности не уйдет! В случае моей смерти квартиру обязательно станут обыскивать. Надо оставить какие-нибудь зацепки для полиции.

«Записки!»

Первое послание оставила на страницах личного дневника. Вырвав из него же несколько страниц, принялась переписывать текст.

«Я – Никитина Катерина. Мне 19 лет. Живу в городе Ставрополе по адресу ул. Мирная 28.

Я очень люблю жизнь! Умирать не собираюсь, у меня далеко идущие планы на будущее. Обожаю свою племянницу Лизу, которую я обязана вырастить и воспитать.

В случае моей смерти винить прошу Алмазова Романа. Он опасается, что о его внебрачной дочери узнает супруга. Алмазов даже обещал со мной расправиться».

Вроде, все понятно, до остального полиция сама докопается. Последнее предложение, конечно, чистой воды выдумка… Ладно, убирать его не буду.

Сложив послания, принялась думать, куда их спрятать… Место должно быть видное, но так чтобы Алмазов не обнаружил. Одну записку засунула в паспорт – его точно захотят проверить. Вторую спрятала во внутреннем кармане рюкзака.

Но вдруг он все это найдет?.. Где бы еще спрятать?

«В бутылке!» – пришла мне замечательная идея в голову. Поставить ее можно… Куда ее можно было поставить, я пока не придумала.

Вернувшись к бару, опустилась на пол и начала перебирать емкости со спиртным. Названия все такие мудрёные, ни разу не слышала ни одного из них.

«Вот эта, мне кажется, подойдет» – вытащив самую неказистую бутылку, подумал я.

Остальные на фоне этой выглядели красочнее и дороже.

«Montrachet Domaine de la Romanée Conti» – прочитала я название. Рассмотрев внимательно этикетку, убедилась, что мои предположения оказались верны. Это вино 1978 года? Да оно уже просроченное! Хотя, скорее всего, это дата выпуска первой партии или в этом году был открыт винодельческий завод.

Помучавшись несколько минут, открыла вино.

«Аромат приятный», – понюхав содержимое, мысленно отметила я.

Сделав небольшой глоток, подержала его во рту, выплевывать не стала…

«А ничего так…»

Вылив вино в раковину, оставила себе несколько глотков, которые выпила прямо из бутылки. Прополоскав пустую тару под краном, принялась ее сушить кухонным полотенцем. Свернула трубочкой записку и опустила ее на дно, когда капель в емкости не осталось.

От нескольких глотков вина моя голова немного кружилась, в теле чувствовалась легкость. Кое-как закрыв пробкой бутылку с посланием, стала думать, где ее оставить.

«Надо же так опьянеть от нескольких глотков!» – подумала я, направляясь в спальню. Мой мозг отказывался работать, никаких идей не подавал.

«Вот поэтому я и не пью! Обычно…»

Где спрятать тайное послание для полиции, так и не нашла, но почувствовала, что прилечь мне не помешает. Немного отдохну и что-нибудь обязательно придумаю.

Загрузка...