ГЛАВА 1 Повторение – мать учения…

Если спросить многих из вас о том, какими способами запоминания Вы пользуетесь, то большинство ответит не задумываясь: повторяем много раз подряд до тех пор, пока не запомнится. И еще добавят незаконченную и знакомую всем фразу: “Повторение – мать учения!” А в полном варианте, кстати, средневековая заповедь учителя звучала так: “Повторение – мать учения и прибежище ослов”.

Почему же с одной стороны повторение признается эффективным способом запоминания, а с другой стороны – нет? Оказывается “повторение повторению рознь”.

Осмысленное, методично и постепенно проводимое повторение (“кумулятивное повторение” или “система накопления”, о которой подробнее мы поговорим позже) несомненно, является эффективным способом запоминания (“матерью учения”). Такое повторение имеет ряд преимуществ: 1) легко запоминаются длинные поэмы, речи и пр.; 2) они долго помнятся; 3) они так же быстро вспоминаются по желанию; 4) растет способность запоминать любую информацию; 5) улучшается способность вспоминать любую информацию. Этот метод запоминания известен с давних времен, когда письмена были еще неизвестны. В те времена познания передавали устно от одного поколения другому, от отца к сыну, от учителя к ученику. Ученики в состоянии были повторять громадные тексты, не изменяя и не пропуская ни одного слова. Философские, религиозные сочинения и даже законы предавались именно так в течение многих столетий, не будучи записанными. С изобретением книгопечатания, когда стало уже очевидным, что можно напечатать тысячу копий одной и той же книги, и поэтому уменьшилась возможность потери ее, сама собой устранилась и необходимость изустной передачи учений, а с нею – и древнее искусство повторения.

Сегодня же, применяя древний способ запоминания при изучении школьных предметов, учащиеся используют только “повторительную” часть способа и игнорируют его “кумулятивную” часть, т. е. методичность и постепенность. Такое механическое запоминание и называют презрительно “зубрежкой”, тем самым “прибежищем ослов”.

Как правило, “зубрят” то, что не понимают, или то, что неинтересно. Многие по себе знают, сколько времени и сил занимает это неблагодарное занятие и как быстро забывается информация, выученная таким способом. Зубрежка всегда вызывала и будет вызывать протест у человека и у его памяти. Особенно точно это описал К. С. Станиславский в своих дневниках. “…Я никогда не умел зубрить; непосильная работа, задаваемая памяти… У меня и по сие время ноет сердце, когда я вспоминаю мучительные ночи, проведенные за зубрением грамматики или греческого и латинского текста поэтов: двенадцать часов ночи, свеча догорает, борешься с дремотой, мучительно напрягаешь свое внимание, сидя над длинным списком ничем не связанных между собой слов, которые нужно запомнить в установленном порядке.

Но память не принимает больше ничего, точно губка, переполненная влагой. А надо еще вызубрить несколько страниц. Если же нет – то впереди крик, плохой балл, может быть, и наказание, но, главное, ужас перед учителем с его унизительным отношением к человеку!”

Испытывая подобные отрицательные эмоции и чувства, учащиеся заучивают что‑либо только на один день, а затем без повторения материал быстро забывается. Поэтому перед экзаменами они вынуждены практически все запоминать заново. Низкая продуктивность “зубрежки” была установлена еще в опытах Г. Эббингауза (1885), которые показали, что для заучивания 36 бессмысленных слогов требуется в среднем 55 повторений, в то время как для заучивания стихотворного текста из 36–40 слов – 6–7 повторений. Одним из первых отечественных психологов роль понимания в запоминании исследовал Н. А. Рыбников (1923). Его опыты показали, что осмысленное запоминание в 22 раза успешнее механического. Преимущество запоминания, основанного на понимании, обнаруживается на всех сторонах процесса запоминания: на его полноте, скорости, точности и прочности. И если наряду с осмыслением ученик будет практиковать и регулярное повторение, то материал полностью сохранится в памяти.

Интересным фактом является еще то, что зазубренный материал хранится в памяти отдельным “куском”. С кем не бывало такого случая, когда учитель задавал вопросы по “добросовестно выученному тексту”, а вы не могли на них ответить? Думаю, такая ситуация знакома многим. Происходит это потому, что текст запоминался целиком и вспоминался соответственно только целиком, как говорится “от А до Я”, со всеми знаками препинания. Существует масса примеров, доказывающих это факт. Например, Лейден мог прочесть наизусть целый парламентский акт с начала и до конца, не пропуская ни слова, но не в состоянии был начать с произвольно указанного места, не прочтя предварительно предыдущего.

(Внимание! Эксперимент! Попросите знакомого рассказать алфавит наоборот: от Я до А. Скорее всего ни вы, ни ваш знакомый этого сделать не сможете. А почему?…)

Наконец, вспомните свое беспомощное состояние перед учителем, когда вдруг “выпало из памяти” какое‑то слово, и чтобы вспомнить текст, нужно начинать сначала или ждать спасительной подсказки со стороны класса…

Вспомнив и осознав все “прелести” механического запоминания или зубрежки, думаю, многие откажутся от нее раз и навсегда. А вот то, чем можно и нужно заменить зубрежку и как развить память, обсудим подробнее в следующих главах книги.

Так что же такое “память”?

Исследованиями памяти в настоящее время заняты представители разных наук: психологии, биологии, медицины, генетики, кибернетики и ряда других. В каждой из этих наук существуют свои вопросы, свои понятия и свои теории памяти. Вышеперечисленные науки расширяют наши знания о памяти человека, взаимно дополняют друг друга, позволяя глубже заглянуть в это одно из самых важных и загадочных явлений человеческой психики.

Но… на сегодняшний день не существует единой общепринятой теории памяти и ее определения. Поэтому мы так мало знаем о ней. Большинство понимает, о чем идет речь, а объяснить не может: что же это такое – память?

Владимир Леви по этому поводу писал: “Науку как раз и отличает отсутствие претензий на всезнание, максимально четкое разграничение между “знаю” и “не знаю”. Там, где слишком много “не знаю”, она открыто признает, что давать рекомендации еще рано, и “лучше ничего не сказать, чем сказать ничего”. Такая честность – единственное условие будущего успеха и основа уже достигнутых. Но в этой честности и слабость науки – слабость публичная и с точки зрения потребителя, непростительная. У потребности нет терпения. Какое мне дело до высоких научных сомнений?.. Мне некогда ждать”.

Да, действительно, мы живем здесь и сейчас. И нам сегодня нужны знания о памяти и ее развитии. И просто не понятно, почему такой колоссальный опыт ученых, значительные достижения психологической науки не имеют широкого практического применения. Когда, наконец‑то, теория и практика будут идти “рука об руку”? Когда психология будет “дружить” с педагогикой не на словах, а на деле? Когда будут практические программы интеллектуального развития подрастающего поколения? Боюсь, что эти наболевшие вопросы так и останутся без ответа, поэтому продолжим разговор о памяти, обратившись к компетентным источникам.

Так что же такое память?

Под памятью мы понимаем запечатление, сохранение, последующее узнавание и воспроизведение следов прошлого опыта. (А. Г. Маклаков, 2001.) Так, чтобы запомнить что‑либо, нужно чтобы информация попала в мозг (запечатление или кодирование), удерживалась там какое‑то время (сохранение), а потом могла быть получена в нужный момент (воспроизведение). Процессы памяти можно сравнить с работой компьютера.

Сначала мы нажимаем на кнопки клавиатуры; новая информация, таким образом, перекодируется на электронный язык и отображается на экране компьютера. Затем мы или сохраняем эту информацию на дискете, или стираем ее нажатием клавиши. А потом, когда сохраненная информация понадобится, мы легко ее извлекаем. Таким образом, можно сделать вывод, что память – это сложный психологический процесс, состоящий из нескольких частных процессов, связанных между собой. Она необходима человеку, т. к. позволяет ему накапливать, сохранять и впоследствии использовать свой жизненный опыт, именно в ней хранятся наши знания и навыки.

Память многолика и разнообразна. Общим основанием для выделения различных видов памяти является зависимость характеристик памяти от особенностей деятельности, в которой осуществляются процессы запоминания и воспроизведения. При этом отдельные виды памяти разделяются по трем основным критериям:

1) по характеру психической активности, преобладающей в деятельности, память делят на двигательную, эмоциональную, образную и словесно–логическую;

2) по характеру целей деятельностина непроизвольную и произвольную;

по продолжительности закрепления и сохранения материала (в связи с его ролью и местом в деятельности) – на кратковременную, долговременную и оперативную.

1. Виды памяти по характеру психической активности

Классификация видов памяти по характеру психической активности была впервые предложена П. П. Блонским (1964). Основные четыре вида памяти – двигательная, эмоциональная, образная и словесно–логическая, — в соответствии с его гипотезой, представляют собой генетически различные уровни памяти. Они появляются в процесе индивидуального развития личности не одновременно: раньше всего выступает двигательная память, вскоре за нею эмоциональная, несколько позже образная и гораздо позднее словесно–логическая. Хотя все четыре выделенные им вида памяти не существуют независимо друг от друга и, более того, находятся в тесном взаимодействии, П. П. Блонскому удалось определить различия между ними.

Рассмотрим характеристики этих видов памяти.

Двигательная (или моторная) память – это запоминание, сохранение и воспроизведение различных движений. Почти всю свою сознательную жизнь мы осваиваем те или иные движения: учимся ходить, писать, кататься на коньках, на велосипеде, играть в футбол, что‑то мастерить, забивать гвозди, шить, вязать и многому другому.

Двигательная память является основой для формирования различных практических и трудовых навыков. Доминирование у человека двигательной памяти встречается чрезвычайно редко. Так, у английского психолога Страйкера преобладала двигательная память над другими ее видами: недавно прослушанную оперу он вспоминал как пантомиму, при этом не слыша голоса певцов.

Эмоциональная память – это память на чувства. Отдавая должное эмоциональной памяти, А. С. Пушкин писал:

“О память сердца, ты сильней

Рассудка памяти печальной!”

Наше отношение ко всему происходящему выражается эмоционально, через гамму разнообразных чувств. Мы способны заново пережить наше прошлое, вспомнить не только события, которые происходили с нами много лет назад, но и чувства, эмоции, с ними связанные: страх, радость, жалость, ненависть, грусть, веселье и т. д.

Следует отметить, что воспроизведение или вторичные чувства могут значительно отличаться от первоначальных. Это может выражаться как в изменении силы чувств, так и в изменении их содержания и характера.

По силе воспроизведенное чувство может быть слабее или сильнее первоначального. Например, горе сменяется печалью, а восторг или большая радость – спокойным удовлетворением; в другом случае обида, перенесенная раньше, при воспоминании о ней обостряется, а гнев – усиливается. Существенные перемены могут произойти и в содержании нашего чувства. Например, то, что раньше переживалось нами как досадное недоразумение, со временем может воспроизводиться как забавный случай, или то событие, которое было испорчено мелкими неприятностями, со временем начинает вспоминаться как весьма приятное.

Эмоциональная память играет чрезвычайно важную роль в обучении (подробнее это обсудим ниже).

Образная память – это память на представления, картины природы и жизни, а также на звуки, запахи, вкусы и др. Суть образной памяти заключается в том, что воспринятое раньше воспроизводится затем в форме представлений. Благодаря образной памяти человек запоминает различные образы: предметов, людей, животных, явлений природы, например грозы. Мы знаем, что такое горькое, сладкое, горячее, холодное, твердое и т. д. Эти образы формировались у нас на основе предшествующего опыта в процессе различных ощущений (зрительных, слуховых, осязательных, обонятельных, тактильных).

Характеризуя образную память, следует иметь в виду все особенности представлений и, прежде всего, их бледность, фрагментарность и неустойчивость. Поэтому образы памяти нередко расходятся со своим оригиналом, причем со временем эти различия могут увеличиваться.

Отклонение представлений от первоначального образа восприятия может идти по двум путям: смешение образов или разделение образов. В первом случае образ восприятия теряет свои специфические черты и на первый план выступает то общее, что есть у объекта с другими похожими предметами или явлениями. Во втором случае черты, характерные для данного образа, в воспоминании усиливаются, подчеркивая своеобразие предмета или явления.

Образы памяти могут быть разной степени сложности: образами единичных предметов и обобщенными представлениями, в которых может закрепляться и определенное абстрактное содержание.

Особо следует остановиться на вопросе о том, от чего зависит легкость воспроизведения образа. Отвечая на него, можно выделить два основных фактора. Во–первых, на характер воспроизведения влияют содержательные особенности образа, эмоциональная окраска образа и общее состояние человека в момент восприятия. Так, сильное эмоциональное потрясение может вызвать даже галлюцинаторное воспроизведение увиденного. Во–вторых, легкость воспроизведения во многом зависит от состояния человека в момент воспроизведения. Припоминание виденного наблюдается в яркой образной форме чаще всего во время спокойного отдыха после сильного утомления, а также в дремотном состоянии, предшествующем сну.

Точность воспроизведения в значительной мере определяется степенью задействования речи при воспроизведении. То, что при восприятии было названо, описано словом, воспроизводится более точно.

Интересным фактом является то, что объем образной памяти не ограничен. Р. Шепард (1967), а затем Л. Стендинг (1973) обнаружили исключительные возможности узнавания сложного зрительного материала. В исследовании Л. Стендинга испытуемым предъявляли 11000 слайдов, и, тем не менее, успешность их узнавания в ситуации выбора составила через месяц после ознакомления 73% правильных ответов.

Следует отметить, что многие исследователи разделяют образную память на зрительную, слуховую, осязательную, обонятельную, вкусовую. Подобное разделение связано с преобладанием того или иного типа воспроизводимых представлений. Зрительная и слуховая память обычно хорошо развита у всех людей. Объем слуховой памяти, как и зрительной, тоже велик. В исследовании Д. Лоуренса и В. Бенкса (1973) было показано, что испытуемые могут успешно узнавать (83% правильных ответов) отдельные звуки из прослушанного ими ранее набора 194 знакомых звуков – плач ребенка, скрип двери, лай собаки. Остальные типы памяти редко встречаются в чистом виде, и скорее можно говорить о преобладании у человека того или иного типа памяти. Редкий случай доминирования обонятельной памяти был у Э. Золя. Он думал о людях, домах, улицах и т. п. “запахами”!

Обонятельную, осязательную и вкусовую память можно назвать “профессиональными” типами памяти. Как и соответствующие ощущения, они особенно интенсивно развиваются в связи со специфическими условиями деятельности, достигая поразительно высокого уровня в условиях компенсации или замещения недостающих видов памяти, например, у слепых, глухих и т. д.

Иногда встречается особый тип памяти – так называемая эйдетическая память (от греческого слова “эйдос” – образ). Эйдетический образ – это настолько четкий, яркий, красочный образ, который эйдетик буквально видит при отсутствии предмета вовне. По образному выражению У. Джемса, при эйдетической памяти “мозг воспринимает как воск, а удерживает как мрамор”.

Считается, что эйдетизм свойственен детям. С годами он ослабевает. Известный психолог А. Р. Лурия на протяжении многих лет наблюдал за С. В. Шерешевским – человеком с феноменальной эйдетической памятью. Каждое слово вызывало у него наглядный образ. Слова–образы он расставлял в определенном порядке, чтобы легче было их потом отыскать. Он никогда ничего не забывал! Память этого человека и по объему, и по прочности не имела предела. Он смог спустя 15 лет воспроизвести слова и цифры, которые предлагали ему для запоминания. О феноменальной памяти этого удивительного человека А. Р. Лурия написал книгу “Маленькая книжка о большой памяти”.

Словесно–логическая память выражается в запоминании и воспроизведении наших мыслей. Мы запоминаем и воспроизводим мысли, возникшие у нас в процессе обдумывания, размышления, помним содержание прочитанной книги, разговора с друзьями.

Особенностью данного вида памяти является то, что мысли не существуют без языка, поэтому память на них и называется не просто логической, а словесно–логической. При этом словесно–логическая память проявляется в двух случаях: а) запоминается и воспроизводится только смысл данного материала, а точное сохранение подлинных выражений не требуется; б) запоминается не только смысл, но и буквальное словесное выражение мыслей (заучивание мыслей). Если в последнем случае материал вообще не подвергается смысловой обработке, то буквальное заучивание его оказывается уже не логическим, а механическим запоминанием.

Оба этих вида памяти могут не совпадать друг с другом. Например, есть люди, которые хорошо запоминают смысл прочитанного, но не всегда могут точно и прочно заучить материал наизусть, и люди, которые легко заучивают наизусть, но не могут воспроизвести текст “своими словами”.

Развитие обоих видов словесно–логической памяти также происходит не параллельно друг другу. Заучивание наизусть у детей протекает иногда с большей легкостью, чем у взрослых. В то же время в запоминании смысла взрослые, наоборот, имеют значительные преимущества перед детьми. Это объясняется тем, что при запоминании смысла, прежде всего, запоминается то, что является наиболее существенным, наиболее значимым. В этом случае, очевидно, что выделение существенного в материале зависит от понимания материала, поэтому взрослые легче, чем дети, запоминают смысл. И наоборот, дети легко могут запомнить детали, но гораздо хуже запоминают смысл.

Словесно–логическая память – специфически человеческая память, в отличие от двигательной, эмоциональной и образной, которые в простейших формах свойственны и животным. Опираясь на развитие других видов памяти, словесно–логическая память становится ведущей по отношению к ним, и от уровня ее развития в значительной степени зависит развитие всех других видов памяти.

Мы уже говорили, что все виды памяти тесно связаны друг с другом и не существуют независимо друг от друга. Например, когда мы овладеваем какой‑либо двигательной деятельностью, мы опираемся не только на двигательную память, но и на все остальные ее виды, поскольку в процессе овладения деятельностью мы запоминаем не только движения, но и данные нам объяснения, наши переживания и впечатления. Поэтому в каждом конкретном процессе все виды памяти взаимосвязаны.

2. Виды памяти по характеру целей деятельности

Существует, однако, такое деление памяти на виды, которое прямо связано с особенностями самой выполняемой деятельности. Так, в зависимости от целей деятельности память делят на непроизвольную и произвольную. О непроизвольной памяти говорят тогда, когда человек запоминает и воспроизводит материал, не ставя перед собой специальной цели что‑либо, запомнить и припомнить. В тех случаях, когда человек ставит перед собой такие цели, говорят о произвольной памяти.

3. Виды памяти по продолжительности закрепления и сохранения материала

Существует также деление памяти на кратковременную и долговременную. Кратковременная память – это вид памяти, характеризующийся очень кратким сохранением воспринимаемой информации. Проявлением кратковременной памяти является тот случай, когда нас просят прочитать слова или предоставляют для их запоминания очень мало времени (около одной минуты), а потом просят сразу воспроизвести то, что запомнили. Естественно, результаты у всех будут разные. Одни запоминают 5 слов, другие – 7, лишь очень немногие – 9. Это происходит потому, что они обладают различным объемом кратковременной памяти.

Объем кратковременной памяти индивидуален. Он характеризует природную память человека и сохраняется, как правило, в течение всей жизни. Объем кратковременной памяти характеризует способность механически, т. е. без использования специальных приемов, запоминать воспринимаемую информацию.

Кратковременная память играет очень большую роль в жизни человека. Благодаря ей перерабатывается значительный объем информации, сразу же отсеивается ненужная и остается потенциально полезная. Вследствие этого не происходит перегрузки долговременной памяти. В целом же кратковременная память имеет огромное значение для организации мышления, и в этом она очень похожа на оперативную память.

Понятием оперативная память обозначают мнемические процессы, обслуживающие непосредственно осуществляемые человеком актуальные действия, операции. Когда мы выполняем какое‑либо сложное действие, например арифметическое, то осуществляем его по частям. При этом мы удерживаем “в уме” некоторые промежуточные результаты до тех пор, пока имеем с ними дело. По мере продвижения к конечному результату конкретный “отработанный” материал может забываться. Аналогичное явление мы наблюдаем при выполнении любого более или менее сложного действия. Части материала, которыми оперирует человек, могут быть различными (например, ребенок начинает читать со складывания букв). Объем этих частей, так называемых оперативных единиц памяти, существенно влияет на успешность выполнения той или иной деятельности. Поэтому для запоминания материала имеет большое значение формирование оптимальных оперативных единиц памяти.

Без хорошей кратковременной памяти невозможно нормальное функционирование долговременной памяти. Долговременная память – наиболее важная и наиболее сложная из систем памяти. По словам Р. Солсо (1996), долговременная память позволяет нам жить в двух мирах одновременно: в прошлом и настоящем и таким образом позволяет разобраться в нескончаемом потоке непосредственного опыта. Объем этой памяти безграничен, длительность хранения фактически не ограничена.

До сих пор мы останавливались на общих закономерностях памяти человека, свойственных всем людям. Но существуют, однако, и индивидуальные различия, отличающие память одних людей от других. Их мы и рассмотрим ниже.

Индивидуальные особенности памяти (по И. А. Корсакову)

С одной стороны, память отдельного человека нередко предпочитает материал одной модальности (зрительной, слуховой, двигательной). С другой – у разных людей различен уровень организации материала, хотя и говорят, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, но по отношению к запоминанию это не всегда так.

Одни люди хорошо усваивают движения, у них легко формируются разнообразные двигательные навыки. Другие могут с легкостью запомнить такие сложные контуры и формы, которые другим совершенно недоступны. При этом зрительная память может демонстрировать самые удивительные свойства. Так, во время экзамена при подготовке к ответу студент изложил содержание материала, но в углу одного листа оставил пустое место. Оказалось, что это место предназначено для рисунка, который он никак не мог вспомнить. Люди с выраженной слуховой памятью могут не только запомнить, но и воспроизвести впервые услышанные и подчас довольно сложные музыкальные произведения. Эти особенности памяти могут быть врожденными, но могут быть связаны и с особенностями профессиональной деятельности людей или условиями среды, в которой развивается и формируется человек.

Так, радист высокого класса спокойно удерживает в памяти более 10 цифр, иногда и 15–20. Профессия дегустатора основана на хорошо развитой вкусовой памяти.

А специалисты ткацкого производства различают большое количество оттенков даже черного цвета. Спортсмену необходимо иметь хорошую двигательную память, музыканту – слуховую, а педагогу, в частности, – память на лица и фамилии.

Вывод из всего вышесказанного очевиден: для пользы дела, профессионального успеха или просто “не надрывного” обучения, лучше говорить с памятью на том языке, который она предпочитает.

Сразу возникает вопрос: “Как выяснить предпочтения нашей памяти?”

Обратитесь к своей памяти и памяти членов вашей семьи. Поинтересуйтесь, каким путем у каждого из вас происходит запоминание, скажем, номеров телефонов. Постарайтесь запомнить список слов. Что у вас получилось? Как вы их запомнили: на слух или зрительно?

Психологией экспериментально получены данные о повышении эффективности запоминания при одновременном задействовании различных модальностей. После взаимодействия зрительной, слуховой (речевой) памяти с включенными компонентами рассуждения можно легко запомнить материал.

У многих людей продуктивность памяти может повыситься, если к работе памяти подключить какие‑либо автоматизированные действия, например ходьбу. Несмотря на то, что механизм выполнения подобных содружественных действий еще не вполне ясен, знанием такой особенности психики не следует пренебрегать. Эта особенность памяти незаметно для каждого из нас “вписывается” в психические процессы. Мы размахиваем руками, осваивая новую деятельность, интенсивно, пусть обычно и неосознанно, используем напряжение мышц, имеющих к ней прямое отношение. Так, первоклассник, обучаясь письму, не только водит пером по бумаге, но и помогает себе движениями языка, губ, определенным положением головы.

В ряде случаев индивидуальные особенности памяти могут проявляться как феноменальным развитием памяти в целом, так и в необычайной продуктивности отдельных ее видов. История знает много примеров, касающихся памяти выдающихся людей. Такие полководцы, как Македонский, Суворов, Наполеон, знали почти всех своих солдат по именам. Сенека мог запомнить и повторить 2 тысячи слов после однократного их прослушивания.

Феноменальная память Шерешевского, однако, — это особый случай, связанный с индивидуальным строением психики данного человека. Относительно других людей более вероятен вариант, когда обладатели выдающейся памяти на лица, цифры и слова используют специальные средства и приемы.

Переходя ко второй особенности индивидуальной памяти – уровню ее организации, следует отметить следующее. Как показывают наблюдения психологов–экспериментаторов, у одних людей преобладают непосредственные, наглядные, чувственные формы запоминания, в то время как другие пользуются обобщенными с помощью речи логическими схемами (суждениями). Именно к этим различиям восходит разделение людей на “художественный” и “мыслительный” типы.

К индивидуальным структурным особенностям памяти относится и такая ее характеристика, как величина оперативной единицы запоминания. Для иллюстрации обратимся к процессу чтения. Каждый по себе знает, что в зависимости от уровня владения восприятием письменной речи и предметом, о котором идет речь в тексте, мы читаем с разной скоростью. Первоклассник, обучающийся чтению, сначала читает по слогам, затем оперативной единицей чтения становится слово. Взрослые люди одномоментно воспринимают при чтении более крупные единицы текста, фразы или даже абзацы. Некоторые люди могут читать страницу очень быстро, не теряя при этом существенного содержания текста. Так же и в памяти. Оперативная единица, кусок информации, вводимой в память, может быть различен по емкости у отдельных людей. Иногда приходится слышать, что у данного человека “тренированная память”. Это означает, в частности, не только свободное и адекватное ситуации и материалу использование средств запоминания, но и умение укрупнить единицы, выделяемые в содержании или структуре информации при запоминании или воспроизведении.

Тренированная память – это свободное и правильное использование средств запоминания, направленное на превращение механического, непосредственного, подчиненного внешним характеристикам запечатления следов в деятельность произвольную, осмысленную, связанную с потребностями и мотивами человека. Тренированная память всегда опирается на мнемотехнику, которая определяется как совокупность приемов и способов, облегчающих запоминание и увеличивающих объем памяти. Получается, что каждый из нас постоянно пользуется каким‑либо мнемоническим средством, начиная от такого генерального приема, как осмысление информации, до более узких специальных способов, таких, например, как группировка цифр в числа (трех-, четырехзначные) при запоминании цифровой последовательности.

Устанавливая при запоминании связь (ассоциацию), выделяя главную мысль в тексте для запоминания его содержания, мы используем мнемотехнику. Она является неотъемлемой частью нашей умственной деятельности.

В чем же все‑таки причина эффективности мнемотехнических приемов, будь они построены на образном кодировании информации или на словесно–логическом? Она в том, что использование мнемотехники в известной мере смещает запоминание в область более могучей по ресурсам памяти, непроизвольной ее сферы, поскольку при той или иной перекодировке запоминаемого материала идет работа над средством, а собственно мнестическая задача как бы отходит на второй план. Это особенно заметно при интеллектуальной работе с материалом. Сила мнемотехники, таким образом, состоит, скорее всего, в том, что при обращении к ней в процессе запоминания задействованы как произвольная, так и непроизвольная его части. Важно лишь, чтобы работа над средством не была при этом единственно значимой целью. Характер работы памяти как психической деятельности при этом (при использовании мнемотехнических средств, в том числе эйдетических) не изменяется. Ничего в нем такого странного или, как некоторые склонны думать, отклоненного от нормы, не возникает. Просто функция средства в этом случае в значительной мере смещается в область непроизвольного, зато результаты такой работы куда лучше.

Эффективность памяти определяется тремя параметрами: объем памяти, полнота (или точность) воспроизведения, а также прочность (длительность) хранения информации, доступная переводу в актуальную память. На совершенствование этих трех составляющих и должна быть направлена работа каждого, желающего улучшить свою память. Повышение продуктивности памяти обеспечивается:

1. Правильной постановкой задачи запоминания в связи с требованием воспроизведения.

2. Активной ориентировкой в запоминаемом материале с выбором главного, существенного и с отсечением несущественного, незначимого.

3. Установлением (выбором) принципа организации запоминаемого материала и формированием оперативной единицы и кода запоминания.

4. Правильной организации процесса забывания (перевода в латентную память), основанной на выборе адекватного кода.

5. Учетом особенностей отрицательного влияния интерферирующей деятельности.

6. Всесторонним и полным использованием различных органов чувств.

Особое место в решении задачи улучшения памяти занимает осмысленная, интеллектуально насыщенная работа над материалом, введение его в уже имеющуюся систему знаний. Хорошо работающая память связана с умением наблюдать, быть внимательным и сосредоточенным. Отношение к повторению как творческому процессу, правильная организация содержательных и временных аспектов повторения абсолютна, необходима для результативного проявления возможностей памяти, максимально высокой, но строго адаптивной эффективности, – то есть проявлению ровно в той мере, насколько это в каждый данный момент действительно необходимо – не меньше, но и не больше. Высокая продуктивность памяти включает в себя еще два фундаментальных требования. Во–первых, для хорошей работы памяти необходимо наличие мотивации, заинтересованности в содержании материала и выполнении задачи запоминания и воспроизведения. Во–вторых, нужно использовать разнообразные вспомогательные средства, соответствующие задачам выполняемой деятельности. Память связана с другими психическими процессами. Её опосредованный характер и зависимость от общей направленности деятельности каждого человека проявляется в мотивации и формировании целей.

Закончить хотелось бы обращением к словам Л. С. Выготского о том, что в памяти проявляется своеобразная форма внутреннего сотрудничества человека с самим собой. Обогащение этого сотрудничества – основной путь развития и воспитания памяти.

Так давайте дружить… с памятью!

Чем больше мы будем знать о памяти, тем легче нам будет общаться с ней на одном языке. Тем лучше мы будем понимать друг друга и станем друзьями на долгие годы….

По мере знакомства произойдут значительные изменения в нашей жизни. Мы станем спокойными и уверенными в себе, зная механизмы работы памяти, смиримся с фактом непрочности и нестабильности внимания, научимся различать недостатки внимания и плохую память, усвоим новые стратегии мышления и, наконец, перестанем сомневаться в ней. А если все‑таки что‑нибудь забудем, то будем знать, что не всегда можно подавить беспокойство, преодолеть рассеянность или избежать спешки, что в этих ситуациях легко забыть. И память тут ни при чем, мы просто оказались не в состоянии сосредоточить внимание или не хватило времени упорядочить информацию. Изменив свои суждения о памяти, мы тем самым будем указывать на разные возможные причины своей забывчивости. Например, мы больше не вынесем ей суровый приговор: “Я забыл”, “У меня дырявая память”, а в зависимости от ситуации скажем: “Я сейчас не могу вспомнить”, “Я не обратил внимания”, “Я не старался, как следует вспомнить” и т. п. Постепенно чувство неуверенности и беспокойства нас оставит, и мы станем доверять памяти, и она будет отвечать нам взаимностью. Мы станем запоминать все, что только пожелаем, удивляя всех окружающих своей сильной, тренированной памятью…

Уж простите меня за подобное лирическое отступление, но, читая слова И. А. Корсакова, написанные о ПАМЯТИ с такой любовью, нельзя остаться равнодушным.

Чувствую, что многие с нетерпением рвутся в бой, сопровождая это возгласами: “Практику! Скорее практику!” И не смею вас больше задерживать.

Загрузка...