4

Если первоклашки – новички в школе, то пятиклассники – новички средней ступени, на третьем, старшем, этаже. Раньше он был для них под запретом, а теперь новая учительница, «страшная по литературе», как говорила Славкина мама, сама привела их туда и впустила в класс. Здесь пахло новизной: недавно высохшей краской, еще не выветрившимся линолеумом и свежим пластиком, набитым на бортики столов. Это был запах новой жизни, на ступень ближе к жизни взрослых: то младшая школа, а то уже средняя. Начинать учебу в таком классе дух захватывает, словно мчишься на большом папином велосипеде, которым еще не умеешь как следует управлять. Страшно упасть с разгону, но все равно здорово… Ни за что не захочешь пересесть на свой привычный низенький «Аистенок».

Наконец 5«А» разместился в классе и начался первый урок, состоящий в основном из разных объявлений и объяснений. Ведь никто из ребят еще не знал, какие правила в средней школе…

«Страшная по литературе» оказалась совсем не страшной: она говорила спокойным голосом, часто улыбалась и очень понятно все объясняла. Наверное, Славкина мама назвала ее страшной потому, что нос учительницы был приплюснутый, глаза выпуклые, а все лицо как будто вдавлено внутрь. Но какая разница? Тимка считал, что красивыми бывают только девочки, а взрослым тетенькам это вообще ни к чему…

Новая учительница записала на доске названия всех предметов, и как какого учителя зовут. Саму ее звали Людмилой Викторовной. Вдруг дверь задергалась, как бывает, когда в класс заглядывает кто-то из коридора, и она сказала:

– Входите, пожалуйста, вы как раз кстати. Ребята, в этом году с вами будут работать не только учителя, но еще и психолог. Вот познакомьтесь – Артур Федорович Неведомский.

Тимка не знал, что значит психолог, и посмотрел на Славку. Славка со своего места развел руками – он тоже не знал. В класс вошел полный дяденька с серыми, зачесанными за уши волосами, в расстегнутом пиджаке (может, ему тесно было застегиваться, потому что у него над брюками выпирал большой живот). Дяденька смеялся всем лицом и вроде как подмигивал – всякий дурак сразу понял бы, что он не учитель. А психологу, значит, так положено… В общем, интересный дяденька, только приходилось следить, чтобы не встретиться с ним глазами, потому что взгляд у него был веселый и острый, как щекотка. От такого взгляда обязательно вздрогнешь, а Тимке нельзя: врач-невролог, к которому они ходили с мамой, велел «избегать острых ощущений». После этого папа перестал щекотать его во время возни на диване и не подбрасывал больше под потолок. А вчера он вообще не обращал на Тимку внимания, хотя они столько времени не виделись…

– Расскажите, как вы будете заниматься с ребятами, – попросила психолога Людмила Викторовна.

– Заниматься? – переспросил дяденька, прикидываясь удивленным. – Ребята, вы что, хотите, чтобы я с вами занимался?! Ведь у вас и так всяких занятий не под завязку! – дяденька чиркнул себя ладонью по горлу. – Мы с вами будем просто общаться и получать от этого удовольствие. Я хочу, чтобы вы приходили ко мне, как к другу. А что делают друзья, когда встретятся?

– Играют, – пискнула маленькая Карлова, которая всегда была выскочкой, – вот даже этого странного психолога не побоялась, лишь бы вылезти со своим ответом.

Он хохотнул, как мог бы, наверное, хохотнуть Карабас Барабас:

– Правильно, моя умница. Такие друзья, как вы, конечно, играют. Впрочем, взрослые тоже, но только игры у них свои… – Тут он нахмурился и потер ладонью лоб. – Однако я хотел вам сказать, что друзья еще и помогают друг другу. И когда у вас возникнут в жизни проблемы, я готов вам помочь.

– Спасибо, Артур Федорович, – за весь класс ответила Людмила Викторовна. – Это очень важно.

– Итак, друзья мои, жду вас на четвертом этаже, кабинет рядом с учительской… До скорой встречи!

Не успели все прийти в себя после этого странного психолога, как перед классом появилась тетенька из ЦДТ – Центра детского творчества, находящегося на соседней улице. Она приглашала записываться в разные кружки. А после еще одна, в свитере и спортивных брюках, сказала, что в их районе есть детский клуб «Путешественник». Это для тех, кто любит ходить в походы.

Все сразу закричали:

– А когда пойдем?

– А в какое место?

– С ночевкой?

– А можно взять с собой брата… сестру… родителей?

Тетенька, смеясь, зажала уши и покрутила головой:

– Когда и куда пойдем, я вам сообщу. С ночевкой, да. А насчет того, чтобы брать с собой домашних, – это, к сожалению, не выйдет. Ведь у нас не семейный клуб, спальные места ограничены. Вот если вы принесете свою палатку…

Класс приуныл: видно, с палатками была, что называется, напряженка. Только Аркашка Меньшибратов решил еще поклянчить:

– А собаку можно взять? Ей отдельного места не надо. Она у меня на животе будет спать…

– Нет, ребята, давайте без собак, – не согласилась тетенька. Потом она сказала, что первый поход будет в конце сентября, а записываться надо заранее, прийти в клуб «Путешественник» и записаться.

И тут уже прозвенел звонок.

– Пойдем? – спросил на перемене Тимка у Славика.

В это время мимо проходил щекастый Денис Коротков, знаменитый тем, что его тетя работает в детской комнате полиции. Каждый год она выступала у них в классе, рассказывала, как надо себя вести, чтобы с тобой не случилось ничего плохого: не входить в подъезд с незнакомыми людьми, не рассказывать о себе первым встречным и не садиться в чужие машины. И дверь никому не открывать, если ты один дома.

– В походы хотите ходить? – уточнил Денис. – Да вы что?! Между прочим, в таких походах детей воруют. Уйдешь, а назад не придешь. Почему нельзя родителей с собой брать? – Денис прищурил от важности глаз и надул свои без того толстые щеки. – Потому что они спросят: «А зачем это вы нашему ребенку маску на лицо положили и куда это вы его на своей машине увозите?»

– Сильно! – не выдержал кто-то из крутившихся рядом.

– А из-за чего, по-вашему, нельзя брать с собой собаку? – еще больше заважничал Денис.

– Потому что будет защищать хозяина, – догадался пораженный Тимка.

– Вот-вот! Тоже еще придумают – походы! – и Денис, фыркнув, хотел уже отойти, как вдруг кто-то сзади сказал:

– Ну тогда давайте в Центр творчества запишемся.

– Ку-даа? – переспросил Денис, нарочно сморщившись, словно ему под нос сунули банку с тертым хреном. – В Центр тво-орчества? А ты знаешь, какие там бывают кружки? Не знаешь, так и не говори…

– Ну какие? – не выдержал Славик.

– Нет гарантий, что нас там не будут использовать, – оттопырив губу, значительно произнес он. – Обирать… как это… энергетически. И вообще, некоторые занятия плохо влияют на психику детей, вот!

– Слушай, Деня, я давно хотел у тебя спросить, – вдруг заговорил Славик, незаметно подталкивая Тимку локтем. – Скажи, пожалуйста, ты ведь все знаешь… А по улицам можно ходить?

Все засмеялись. Обиженный Денис задергал плечом:

– Вот когда тебя украдут или еще что, тогда ты будешь спрашивать. Мне тетя рассказывает…

– Ну что она тебе рассказывает, твоя тетя?

– Вот то и рассказывает! Взрослых крадут, не то что таких, как мы!

Тимка отошел от ребят и сел в сторонке на корточки, привалившись спиной к стене. Ему вдруг стало грустно, даже в носу защипало. Как сказал Денис: «Даже взрослых крадут…» Может быть, его папу тоже украли? Того, настоящего, который любил их с мамой и всегда обращал на них внимание… А тот, что сидел вчера за компьютером, может быть, вовсе и не папа?

С Тимкой бывало так, что он сам что-нибудь придумает и сам же потом не может это придуманное забыть. Вроде бы полная чепуха: как можно сказать, что человека украли, если он тут, рядом? Но Тимке словно нашептывал кто-то на ухо: «Украли… украли!» – и смеялся неживым смехом, похожим на лязганье больших ножниц.

Загрузка...