День 49-й ФОБИЯ


И настал сорок девятый день.

И сказал Люцифер:

— Человек всегда строит свое счастье на песке, и беда всегда застает его врасплох. Не уберечься, не защититься от нее он не в силах.


«Счастье наше, как вода в бредне.

Тянет — надулось, а вытащишь — ничего нет».

Л. Н. Толстой «Война и мир».

Реплика Платона Каратаева, обращенная к Пьеру Безухову.


«Quisque suos patimur manes».

(«Каждый из нас претерпевает свои особые страдания» — лат.)

Вергилий. Энеида.


— Так… — врач задумчиво смотрел на Ягнюка. — И давно это у нее?

— Да нет! — Ягнюк в волнении пошевелился на своем стуле. — Буквально месяц назад всё началось.

— А авария эта, Вы говорите, когда была?.. Ну, которая ей снится теперь постоянно?

— Да год уже прошел, если не больше! Ну, да, — Ягнюк задумался, припоминая, — в мае… Точно. Год и два месяца уже!

— Понятно, понятно… — врач покивал, что-то быстро записывая. — Значит в мае прошлого года. Ясно… И сейчас она постоянно ей снится. Практически каждую ночь, — он вопросительно поднял глаза на сидевшего перед ним мужчину. — Правильно я Вас понял?

— Да, — подтвердил тот. — Каждую ночь. Мы уж не знаем, что и делать! Поначалу думали, пройдет… Но не проходит ничего. И чем дальше, тем хуже.

— Угу, угу… — врач опять сделал себе какие-то пометки. — А фобий у нее никаких нет?

— Что? — не понял Ягнюк.

— Ну, мании, необоснованные страхи, — врач покрутил в руках ручку. — Знаете, люди, бывает, высоты боятся, замкнутых пространств… Или, там, воды… Такого Вы ничего у Вашей супруги последнее время не наблюдали?

— Да! — побледнел Ягнюк и выпрямился. Глаза у него расширились. — Высоты она действительно последнее время бояться стала! Но мне даже и в голову не приходило!.. Что это как-то связано. Причем здесь та авария и высота?! Так Вы думаете?..

— Дорогой Олег Николаевич! — врач бросил ручку и устало откинулся в кресле. — Позвольте прочесть Вам небольшую лекцию. То, что происходит сейчас с Вашей женой — явление, давно изученное, и в медицине хорошо известное. Называется это «посттравматический стресс». Появляется он обычно не сразу, иногда спустя длительное время после получения человеком психической травмы. Специфическим симптомом его является флэшбэк: это термин кино, который означает «кадр из прошлого». Страшные картины прошлого возвращаются даже во сне, отчего люди просыпаются, кричат, — врач кинул выразительный взгляд на Ягнюка. — Характерны тревожность, депрессия, иногда фобии… Причем фобии эти, как ни странно, обычно прямо не связаны с самой травмой. Просто человек становится не уверен в себе, возникает, как говорит Фрейд, беспредметный плывущий страх, который может «прилипнуть» к любой ситуации и предмету внешнего мира, и человек начинает бояться воды, хотя никогда на тонул. Это чисто, как говорят математики, стохастический, случайный процесс. К чему именно прилипнет. У Вашей жены вот прилипло к высоте.

— И что же теперь делать?.. Это лечится?.. — растерянно спросил совершенно ошеломленный Ягнюк, чувствуя растущий неприятный холодок под ложечкой.

Всё услышанное подействовало на него крайне угнетающе. Фобии… страхи… депрессия!.. — вся эта ужасающая медицинская терминология!.. Не просто медицинская даже, а сугубо психиатрическая. Ему уже мерещился сумасшедший дом, куда его жену сейчас попытаются упрятать, и он заранее внутренне приготовился к отпору. Не могут же они это сделать без его согласия! Она же не социально опасна, в конце-то концов! Ну, боится она высоты, ну, и что с того? Кому от этого плохо? Фобия там это или не фобия. Да пошли вы!..

— Лечится, лечится! — поспешил успокоить его врач, заметив, по всей видимости, его состояние. — Походите ко мне… Проведем с ней несколько сеансов психотерапии… И, я думаю, всё пройдет.

У Ягнюка отлегло от сердца. «Походите ко мне» — значит, никто ее в дурдом, по крайней мере, забирать не собирается. И на том спасибо! Он уже жалел, что вообще сюда пришел. С этими психиатрами же только свяжись!.. Чего он там в своей карте уже понаписал? Наклеят теперь ярлык на всю жизнь!.. «Обращалась к психиатру в таком-то году… Фобии… мании… психическая травма…» Психопатка, короче, потенциальная.

И привет! На работу-то приличную не устроишься! «Извините, Вы нам не подходите!» Кто там разбираться будет?

Да я и сам бы от такого человека подальше держался с таким диагнозом. На фиг нужно! Нормальных, что ль, людей кругом мало? Свет на этом психе клином сошелся?

Черт!! Но, с другой стороны, а что делать-то было?! Она же вообще вся извелась, бедная, за этот месяц. Каждую ночь буквально будить приходилось. Крики эти кошмарные!.. «А-А-А!.. А-А-А!..», протяжно так, каким-то прямо не своим голосом. Как будто это вообще не она кричит. А кто-то чужой. И выражение ужаса на лице. А разбудишь — плачет потом полночи. И вся дрожит. Караул, в общем.

Ягнюк последнее время уж и сам спать не мог. Боялся, как бы она от разрыва сердца во сне не умерла. Если он заснет и ее вовремя не разбудит. У него и у самого сердце прямо кровью обливалось, на нее глядя. Он даже и не подозревал до этого, как он, оказывается, любит свою жену. Эта беда его словно еще больше к ней привязала. Проснется ночью иной раз и смотрит, смотрит на ее лицо… Усталое такое, измученной. И слезы прямо на глаза от нежности и жалости наворачиваются…


— Вы меня слушаете, Олег Николаевич? — словно откуда-то издалека донесся до него голос врача.

— Да-да! — очнулся Ягнюк. — Извините, — чуть смутился он. — Я так переживаю… Да и бессонные ночи все эти… Просто задумался немного. Извините.

— Ничего, ничего, я понимаю! — врач с видимым сочувствием смотрел на понуро сидящего перед ним мужчину. — Не волнуйтесь. Я думаю, всё будет хорошо. Судя по Вашим рассказам, случай у Вас не такой уж запущенный. Вылечим мы Вашу супругу, вылечим! Тем более, такой любящий и заботливый муж у нее… Знаете, в наше время это большая редкость.

— Да… Спасибо, — с благодарностью тихо пробормотал Ягнюк.

Слышать такую похвалу было приятно. Тем более от профессионального психиатра, видящего, наверное, людей насквозь. Сколько их через его руки проходит! Со своими судьбами и проблемами. Да и вообще Ягнюк только сейчас осознал, как он за этот месяц устал. Один на один со своей бедой. И то, что нашелся хоть кто-то, причем совершенно посторонний, в сущности, человек, кто к нему так по-доброму отнесся, сказал что-то сочувственное!..

— Спасибо! — еще раз пробормотал Ягнюк и потупился. — А скажите… — поднял он глаза и заколебался. Но он хотел знать наверняка. — А вот Вы говорите: сеансы. А что это такое? Ей лекарства какие-нибудь колоть будут?

— Да нет, что Вы! — врач засмеялся. — Какие еще лекарства! Чисто психологический тренинг. Ну, знаете: «Ваши пальцы рук расслабляются и теплеют… Ваши руки теплые и тяжелые… Вы вдыхаете холодный воздух голубого цвета, а выдыхаете розовый теплый…» — он посмотрел на внимательно слушавшего его Ягнюка, покашлял и стал рассказывать более обстоятельно. –

Работа с любым пациентом начинается с того, что его нужно научить расслабляться. Для этого психотерапевт начинает произносить вот эти вот слова. «Ваши пальцы…» и так далее. Всё дело в том, чтобы переключить человека на внутренние ощущения, которые он обычно не замечает. В состоянии расслабленности пациент чувствует себя защищенным. Далее начинается работа с образами. Человек представляет, что идет по тропинке солнечного леса, идет, идет… и выходит на поляну, где стоит дом. Дом — символ внутреннего пространства, психики человека. Пациенту предлагается позвать тех, кто живет в доме; обычно выходят друзья, родственники. После этого нужно дом обойти. С задней стороны его есть дверь, ведущая в подвал. Там скрываются страхи клиента, которым он должен посмотреть в лицо, чтобы перестать бояться… Как видите, никаких уколов и никаких лекарств. Чистая психотерапия.

— Понял, — Ягнюк вздохнул и твердо взглянул врачу прямо в глаза. — Я всё понял. Так когда мы начнем? Когда мне жену привозить?

— Привозите завтра, — врач сверился со своими записями. — Подходите… ну, скажем… К одиннадцати часам Вам удобно?

— Вполне, — Ягнюк встал и благодарно улыбнулся врачу. — Всего хорошего.

— До завтра.


— Ну, в общем, обращайтесь в случае чего, но я думаю, что всё теперь будет нормально.

— Доктор! Я даже не знаю, как Вас благодарить! — счастливый и сияющий Ягнюк просто не мог подобрать слов, чтобы выразить переполнявшие его чувства. — Вы просто волшебник! Маг!! Чародей! Всё исчезло. Всё!! И сны эти, и фобия. Всё! Невероятно. Каких-то пять сеансов! С ума сойти. Я просто слов не нахожу, как мы Вам благодарны!

— Да… — как-то кисло улыбнулся врач. — Прогресс, конечно очевиден…

— Не то слово!! — с энтузиазмом подхватил Ягнюк. — Не то слово!

— Да… — снова нехотя промямлил врач, пряча глаза и как будто не решаясь что-то сказать. — Да… Видите ли, Олег Николаевич… я не зря попросил Вас сегодня одному придти, без супруги… Понимаете, в чем дело… — врач опять отвел глаза и стал смущенно перебирать на столе какие-то бумаги. — Вообще-то я не должен был Вам, наверное, это говорить, но просто Вы мне очень симпатичны… Как человек… Да… — он всё никак не мог решиться.

— Что такое? — похолодел Ягнюк. — Какие-нибудь осложнения? Что-то у нее все-таки с психикой случилось? Какие-то остаточные явления? Что?!

— Да нет! — с досадой махнул рукой врач. — Всё у неё нормально. Ваша жена психически абсолютно здорова.

— Тогда в чем же дело? — замирая от какого-то нехорошего предчувствия, медленно спросил Ягнюк. Он понял уже, что услышит сейчас что-то страшное.

— Помните, я рассказывал Вам про работу с образами? — врач с какой-то непонятной жалостью смотрел на Ягнюка. — И, в частности, про дом, где живут самые близкие люди?

— Ну да, помню, — ничего не понимая, пожал плечами Ягнюк. — Ну, и что?

— Так вот, — врач набрал побольше воздуха, помедлил немного и наконец решился. — Так вот, Олег Николаевич, Вас там не было. В этом доме. Среди самых близких ее людей.

— И что это значит? — Ягнюк всё еще ничего не понимал.

— Это значит, что она Вас не любит.


— Знаешь, Зой, у меня, наверное, тоже фобия развиваться начинается, — лёжа на спине и закинув руки за голову, невесело пошутил Ягнюк. — Пора лечиться электричеством. Мне кажется теперь всё время, что ты меня не любишь.

Он протянул руку и щелкнул пультом. Телевизор замолк.

— Что за глупости! — жена на секунду прекратила расчёсывать волосы и с удивлением посмотрела на мужа. — Ты же знаешь прекрасно, что это не так. Что я тебя люблю.

— Да, — тихо-тихо, словно про себя, бесцветным голосом пробормотал Ягнюк и несколько раз моргнул. — Знаю. Теперь — знаю. Беспричинные, необоснованные страхи. Фобия!


__________


И спросил у Люцифера Его Сын:

— Будут ли тот мужчина и та женщина по-прежнему жить вместе?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Конечно. Любовь не единственное, что связывает людей в браке. И даже зачастую не главное. Но вот будут ли они счастливы?..

И опять спросил у Люцифера Его Сын:

— Зачем же тогда жить, если нет счастья?

И ответил Люцифер Своему Сыну:

— Страх перемен. Жажда покоя. Боязнь потерять всё, ничего не приобретя взамен.

Всё это вполне естественно. Так живут многие. Почти все.


Загрузка...