Глава 3

Медленным шагом ползя по улице давно проложенным маршрутом «госпиталь — клановый квартал» просто потому, что сил на шуншин уже не оставалось, я широко зевнул и неожиданно зацепился взглядом за знакомое лицо в тоненьком ручейке спешащих мимо людей. Приглядевшись лучше, я узнал того самого шиноби, что постоянно брал для своей команды мою миссию по предоставлению бойцов для тренировки в тайдзюцу.

— Эй, Шибатори-сан! — повысив голос, чтобы привлечь внимание, я перешел на другую сторону улицы, не обращая внимания на шустро начавших расползаться с дороги прохожих.

Повернувшийся на оклик, шиноби позволил более полно себя осмотреть. И первое, на что я обратил внимание — белесый вертикальный шрам через левый глаз, явно нанесенный каким-то острым лезвийным оружием. Пустующая глазница, закрытая темно-серой повязкой, придавала ему немного пижонский вид. Вот только усталый вид смазывал впечатление, но это не мешало симпатичной девушке за прилавком булочной лавки, недалеко от которой остановился шиноби, кидать на него заинтересованные взгляды. А так, за исключением новенького джонинского жилета, Кей выглядел почти так же, как и три с лишним года назад, разве что немного более широким в плечах и плотным на вид. Впрочем, учитывая его специализацию — ничего удивительного. Я и сам за последние годы не только подрос в высоту, но и в ширину. Не настолько, чтобы меня можно было назвать очень мускулистым, но само строение тел большинства мужчин Узумаки тяготеет к силовому варианту развития и приходится прилагать изрядные усилия, чтобы скорость тоже постоянно была на уровне.

— Нара-сан? — почти сразу опознал меня парень.

Наверное потому, что в черте деревни я хоть и продолжал носить маску с очками, но надевать балахон спешил не всегда, тем более скрывать волосы под капюшоном.

— Он самый! — кивнул в ответ, приветственно хлопая джонина по плечу. — Как жизнь? Вижу, шрамов у тебя прибавилось…

— А у кого их не прибавилось? Но пока живой, как видишь, — усмехнулся он. — Сам-то как? От знакомых слышал, что тебя законопатили в самый глухой и мерзкий уголок в стране Травы почти на полтора года? Сочувствую.

— А, да чего уж там! Дело даже не в увеличенном сроке службы, а в том, что на месте не оказалось ни одного самого зачуханного ирьёнина и контингент лагеря сменялся почти полностью чуть ли не за несколько месяцев в результате не только потерь убитыми в поле, но и от простой невозможности оказать первую помощь доставленным раненым! И это я еще не упоминаю совершенно отвратное обеспечение лекарствами! Дошло до того, что я должен был обменивать медикаменты в Кусагакуре на свои печати, чтобы не оказаться с голой жопой! И как будто этого мало, я еще должен был не только отвечать за полевой лазарет, но и обучать себе подручную и ходить на миссии со своей командой, пусть и не так часто, как другие!

Глубоко вздохнув, я загнал поглубже раздражение, что неизменно начинало меня преследовать при мысли о саботаже работы медиков на фронте и покосился на знакомого.

— Извини, для меня это больная тема, потому иногда хочется выплеснуть накипевшие чувства.

— Ничего страшного, бывает, — сочувственно покивал Шибатори, — а уж о бедственном состоянии медицинского обеспечения я знаю не по наслышке.

— Учитывая тот поток раненых и калек, что через меня прошел за последние пол года работы в госпитале, я скорее удивлюсь, если бы ты об этом не знал, — насмешливо фыркнул я. — По моему, вся деревня знает, но никто ничего не делает, а просто мизерное количество персонала должно обслуживать больше десяти тысяч шиноби и хренову тучу гражданских, выбиваясь из последних сил.

— То-то ты не очень выглядишь, — отметил он, — и это заметно даже с маской и очками.

— Четырнадцать часов работы и около трех-четырех часов на сон в сутки, — ответил я, безуспешно пытаясь подавить очередной зевок. — Вот думаю вообще уволиться к ёкаевой матери и наконец заняться своими делами, а то как с фронта вернулся — так и пашу как самый натуральный вол и на собственное развитие совсем времени не остается, не говоря уж о нормальном отдыхе!

— Давно надо было так и сделать, а то себя просто угробишь, — похлопал меня по плечу Кей.

Проводив взглядами парочку патрульных Учиха, что потащили напившегося в зюзю шиноби, мы отошли к краю дороги, чтобы не мешать прохожим и уже там продолжили разговор.

— Ладно, что мы все о мне да о мне, как твои спиногрызы? — сменил я тему.

— Которые из? — усмехнулся шиноби.

— У тебя их уже несколько? И когда успел? — удивился я. — Нашу команду держали в генинах почти два года и выдали патенты на чунинов только перед самой отправкой на фронт.

— Ну, мои примерно столько же просидели в генинах, а потом уже бегали всей командой на более сложные задания, — вздохнул джонин, — а недавно меня повысили и сразу впихнули воспитывать еще троицу малолеток, вот только на четвертом месяце нам не повезло налететь на нескольких нукенинов, организовавших банду разбойников.

— И?

— А, чего тут рассказывать — четверо чунинов против джонина с троицей сопливых выпускников академии, результат — сам понимаешь, — махнул рукой знакомый, скривившись и машинально проведя рукой по повязке, — тогда я и потерял не только одного паренька, но и глаз в придачу, оставшись с двумя тяжело ранеными на руках. До Конохи-то их дотащил, вот только полное лечение Хьюги оплатил клан, а девчонка же из простых оказалась с поврежденным позвоночником и после посещения госпиталя еле ходит с костылями. Дальнейшее лечение стоит слишком больших денег для бывшей воспитанницы приюта, да и для обычного джонина тоже.

И такой безысходностью был наполнен его голос, что я даже скривился, невольно вспомнив похожую ситуацию с Саей. Передернувшить от одной только мысли об увеличении и так громадного количества работы, я обреченно вздохнул, но не стал молчать.

— Знаешь что, Кей, завтра хватаешь в охапку свою малявку и в шесть часов утра как штык чтобы был у госпиталя — посмотрю на нее и попытаюсь подлечить, заодно и замену твоему уничтоженному глазу подберу, если хочешь.

— Правда? — вскинувший голову, джонин с надеждой всмотрелся мне в лицо. — Но ни у нее, ни у меня нет денег на такие операции…

— Какие деньги? По знакомству постараюсь помочь, так ты потом мне поможешь, если случай подвернется, — отмахнулся я от него, — как-нибудь сочтемся, в общем.

— А у тебя не будет неприятностей на работе?

— Пфф, и что мне этот одноглазый хрен сделает? Уволит? Да ради всего святого! А на чиновников из канцелярии мне вообще плевать!

— Спасибо, Рью-сан, я этого не забуду, — воспрял духом парень.

Мда, похоже он сильно на этот счет переживал, если судить по немного выпрямившейся спине и развернувшихся плечах, что словно сбросили огромный вес.

— Я же говорю — сочтемся! Лучше скажи мне — ты сейчас что, с одним Хьюгой бегаешь?

— Да не, мне перевели пацана Сенджу из почти полностью погибшей команды, так я с ними хожу на не слишком опасные задания и теперь, если ты поможешь, нас могут с полным составом и на экзамен отправить.

— Экзамен? Что за экзамен? — не врубился я, в очередной раз зевая.

День стремительно переходил в вечер, а я все больше хотел оказаться около своего футона и завалиться поспать часиков на пять.

— Ты не знаешь? — удивленно на меня воззрился шиноби.

— Знал бы — не спрашивал! — раздраженно ответил ему.

— Хах, да об этом уже вся Коноха судачит больше месяца! На прошедшей недавно встрече каге большой пятерки, решили проводить экзамен на чунина как своеобразную замену войне, способу показать подрастающее поколение и продемонстрировать будущим клиентам возможности шиноби каждой скрытой деревни, — разъяснил Шибатори, — первый экзамен выпал на долю Суны, так что сейчас ищут более-менее целые и сработавшиеся команды, которые можно направить представлять Коноху.

Оу, уже пришло время экзамена на чунина? Я уж и думать про этот фарс забыл, а тут вдруг кучка старых пердунов разразилась такой идеей сразу после войны, где каждую деревню хорошо потрепало. Нет, отличный маркетинговый ход, но уж слишком большие преимущества имеет принимающая сторона, а уничтожить молодую поросль противника до того, как она станет представлять значительную угрозу — так вообще сам бог велел! В общем, будет весело, но только не для вовлеченных.

— И что, много нашли? — спросил я, чувствуя как квакнул пустой желудок.

Покосившись на очень аппетино выглядевшие пирожки с ягодной начинкой за стеклянной витриной булочной, я вздохнул и сделал собеседнику жест подождать, а сам начал рыться в карманах в присках мелочи — едва ли в такой небольшой лавке найдется сдача с золотой пластинки в пять тысяч рё или хотя бы тысячи. К сожалению, мелочи не оказалось. Я смутно припомнил, как плетясь утром в сторону госпиталя, на ходу зажевал несколько порций такояки не разлипая глаз. Туда наверно вся мелочь и ушла. Блин. Ну и ладно.

— Слушай, давай перебазируемся к той лавке и купим чего-нибудь пожрать, а то обедал я еще в два часа и для ужина надо дойти до дома, а живот уже подводит от голода, — предложил озадаченно наблюдавшему за мной шиноби.

— Не возражаю, — понимающе усмехнулся он и мы сместились на десяток шагов вниз по улице и устроились за одним из пары крохотных столиков, находившихся перед лавкой для решивших быстро перекусить покупателей. Несмотря на свое название «булочная», лавка продавала не только хлеб и производные, но и большой ассортимент различных пирогов и пирожков. Учитывая, что многие шиноби даже ели на ходу в последнее время из-за огромной занятости, то подобного типа лавки пользовались популярностью и к концу дня оказывались с почти пустыми лотками. Нам повезло застать хоть что-то и я заказал у тут же подскочившей к нам девушки все остатки мясного, творожного и сладких пирогов.

— И чайничек чаю, если можно, — добавил к заказу, кладя золотую пластинку на стол.

Бумажными банковскими векселями я предпочитал не пользоваться, поскольку еще с прошлого мира испытывал отвращение к подобным заменителям туалетных подтиралок. Другое дело — золото! А учитывая наличие печатей, вес не такая уж большая проблема даже при большом количестве денег.

— Ты уверен, что мы все это съедим? — с сомнением покосился Рей на собираемую продавщицей на поднос гору жратвы.

— Легкий перекус перед ужином не повредит, — наставительно поднял палец я, провожая каждый накладываемый кусочек голодным взглядом, — при слабом истощении чакры необходимо кушать плотно и много, я же сейчас почти пустой.

— Как хочешь, — пожал плечами парень, — на халяву пожрать я всегда готов.

Пфф, покажите мне на того, кто откажется!

Не успела еще девушка опустить поднос на столик, а я уже ухватил оказавшийся сверху мясной пирог, порезанный квадратиками и стянув маску, принялся набивать живот, на несколько минут оказавшись оторванным от мира.

— Так что ты там говорил про команды? — продолжил я прерванный разговор, лениво прихлебывая довольно неплохой чай и наслаждаясь приятной тяжестью в желудке.

— А, сейчас советники ищут подходящие команды для экзамена, но пока нашли только две подходящие — слишком много только недавно сформированных и еще не обкатанных команд, а те, что такой опыт имеют либо получили повышение сразу после окончания войны, либо как моя — потеряли кого-нибудь из генинов убитым или тяжело раненым, став не полными, — устало вздохнул шиноби, отрываясь от еды, — а не притершиеся команды посылать не имеет смысла, да что там говорить, если у многих наставников успел полностью смениться состав команды только за прошедший год.

Понятливо покивав на слова собеседника, я отмахнулся от порывавшейся вернуть сдачу девушки и продолжил запихивать в себя еду, намереваясь прикончить содержимое подноса до того, как Кей сможет освободить место под хотя бы еще один кусочек.

— Ну ты и жрать! — восхитился парень, глядя как последние куски выпечки исчезают у меня во рту.

— Это ты еще ничего не видел, — пробубнил я с набитым ртом, — я в обжираловках с Акамичи на равных держусь, так что этот легкий перекус даже за еду не считается!

И я ничуть не бравировал! Когда весишь под девяносто пять килограмм (а в отъеденном состоянии за сто) и твой рост немного превышает сто девяносто сантиметров, то и питаться необходимо много и сытно, чтобы тело имело достаточно энергии для постоянного движения и использования чакры. Толстяки запасают питательные вещества в жировой прослойке, а я — в мышечных тканях. Пусть в первом случае результат достигается намного быстрее, зато мой способ позволяет получить не только большую отдачу, но и ускорения производства чакры без особых последствий. Ведь не зря же считают общую развитость тела отличным способом увеличения ян-компоненты производимой чакры.

— Спасибо, присутствовал я как-то на одном таком событии — так потом кусок в горло не лез целый день, — скривился джонин.

Ну да, несколько десятков толстяков, спешно пожирающих все вокруг себя — не очень эстетичное зрелище. Но только если ты в нем сам не участвуешь! Тогда обращать внимание на манеры окружающих как-то нет времени, больше приходится следить за тем, чтобы тебя самого не обожрали, пока отвлекаешься, смотря по сторонам. А Акамичи это могут, уж мне ли не знать за столько лет общения с троицей Ино-Шика-Чо.

— Ладно, поболтать было приятно, но мне уже пора спешить домой, — вздохнул я, допивая остаток чая в чашке, — и не забудь, завтра с утра со своей калеченной чтобы был как штык!

— Непременно, — кивнул Шибатори и тут же добавил до того, как я успел взлететь на крышу ближайшего здания и двинуться к клановому кварталу верхними путями, — если хочешь побывать в Суне на законных основаниях — можешь записаться в сопровождающие, уж медика твоего уровня точно возьмут, за одно и немного отдохнуть сможешь.

— Буду иметь в виду, — кивнул ему, после чего запрыгнул на крышу и устремился в сторону дома.

Суна, хах? В принципе, неплохой вариант, да и когда еще я смогу посмотреть на житье-бытье другой скрытой деревни без опасения за собственную шкуру? Значит, завтра после работы накатаю заявку и буду надеяться, ее удовлетворят. Хотя, чего я туплю — скину ее Шенесу и он пошлет меня от имени клана, если кто из наших будет участвовать на вполне законных основаниях, не оставляя решение на волю чиновников концелярии хокаге. А старого Хьюгу можно будет просто послать на неприличный орган — и так пашу за несколько человек! И пригрозить увольнением, если попробует не отпустить. Все равно от госпиталя кто-то будет вынужден отправиться — доверять чужим ирьёнинам жизни наших генинов не станет даже последний идиот.

Загрузка...