Глава 15

В заповеднике стояла неимоверная жара. Послеполуденное солнце светило горячо и ярко, и горы Вачу, подрагивая в знойном мареве на фоне голубого горизонта, казались сероватым миражем. Полуденный ветерок утих, и сухой горячий воздух тяжело повис над саванной.

В кабине «лендровера», стоящего в тени раскидистой ака-ции, егерь первого класса Дэниел Бокасси крепко спал, уперев ноги в баранку руля. Он похрапывал и обильно потел.

Фрэнсис Баркелл без рубашки на капоте и чистил свой автомат. С небольшого возвышения, где поставили машину, было видно все засохшее нагорье Ятта вплоть до далекой ленты зеленели по берегам реки Галаны, бегущей с северо-запада на юго-восток по территории заповедника. Слоновья трава и кустарник вокруг него были цвета спелой пшеницы.

«Если в этом году в конце ноября снова не будет дождей, — думал Фрэнк, поглядывая прищуренными глазами на пустынное пространство перед собой, — вся растительность в парке из золотой станет серой и подернется пылью. В воздухе появится привкус золы, природа взмолится о дожде. Старые слоны околеют от жажды, отчаянно раскапывая бивнями пересохшее ложе рек. Выживут лишь те звери, у кого хватит сил проделать долгий путь от своих обычных пастбищ к берегам непересохших рек. И тогда настанет раздолье браконьерам — они будут подстерегать ослабевшую добычу на тропах, ведущих к водопоям, и устраивать засады у немногочисленных ключей».

Тогда работа Фрэнка станет вдвое труднее и в десять раз опаснее.

Он кончил чистить автомат, прислонил его к кузову и зевнул. Потом достал мощный бинокль и, взобравшись на капот, внимательно вгляделся в южную оконечность плато. В окулярах даже мелкие детали приобрели четкие очертания, расплывчатые кроны деревьев будто проявились на резком фотоснимке. Стадо зебр лениво щипало траву в окрестностях водоема Гот-хоа. Неподалеку от них высилось семейство жирафов. Животные стояли словно в нерешительности, не зная, чем заняться. Под сенью терновых деревьев дремали антилопы, не чуя близости львов, подкрадывавшихся к ним с подветренной стороны.

Далеко на западе над землей завихрялиеь смерчи, точно взрывы небольших бомб, и игриво гонялись друг за другом по поросшей травой равнине.

Нигде никаких признаков браконьеров. «Наверно, и на них подействовала жара», — думал Фрэнк. Зевая и потягиваясь, он решил, что тоже может позволить себе соснуть.

Дэн развалился теперь вдоль сиденья, выставив длинные ноги в раскрытое окно.

Не желая его беспокоить, Фрэнк взобрался на крышу «лендровера», расстелил свою куртку и улегся на нее, положив рядом автомат и бинокль. Через две минуты он уже крепко спал.

Внезапно Фрэнк Бэркелл вздрогнул и проснулся, все его тело было в испарине. Он лежал не шевелясь с закрытыми глазами, стараясь определить, что за звук заставил его проснуться. Неожиданно писк повторился, долетев снизу.

— Дэн, — позвал он.

Храп Бокасси был отчетливо слышен и на крыше.

— Дэн! — Фрэнк крикнул погромче, но храп продолжался. — Дэн! — Фрэнк забарабанил кулаком по крыше. — Нас вызывает база. Ответь же, черт побери!

Дэн что-то пробормотал и очнулся, резким жестом включил радио.

— Вызываем «первый», — раздался хорошо знакомый голос радиста базы. — База вызывает «первый». «Первый», ответьте базе, прием.

Дэн замотал головой, борясь со сном, навеянным сухим зноем.

— Ответьте, «первый»! — прокаркало радио. — Вы слышите меня? Прием.

— Дэн! — завопил Фрэнк. — Скажи им хоть слово, ради всего святого!

— Алло! — что есть мочи гаркнул Дэн. Фрэнк чертыхнулся. — База, я вас слышу, — зарокотал Дэн. — Слышимость отличная.

— Срочный звонок Фрэнку Бэркеллу, — послышалось в динамике.

— Фрэнк! — заорал Дэн. — Это тебя.

Фрэнк соскочил с крыши и схватил микрофон, а Дэн тут же снова уснул.

— Фрэнк слушает!

— Телефонограмма Фрэнку Бэркеллу, — повторил радист. — Только что звонила женщина из Найроби. Говорит, что дело важное и срочное. Она позвонит снова через полчаса.

— Она назвала себя?

— Не назвала. Фрэнк задумался.

— Мы в двадцати километрах к северу от Носорожьего лагеря. Когда она снова позвонит, переключите ее на лагерь.

Фрэнк положил микрофон в гнездо, собрал с капота тряпицы, которыми чистил оружие, и запихнул их в ящичек на приборном щитке. Потом взял с крыши автомат, положил на полку позади сиденья, а бинокль повесил на колонку руля.

— Подвинься, — сказал он Дэну и уселся за баранку. Включил зажигание, захлопнул дверцу, и «лендровер» с ревом понесся по саванне, подпрыгивая на кочках и врезаясь, точно плуг, в заросли высокой слоновьей травы.

— Что за гонка? — рявкнул окончательно разбуженный Дэн, держась за поручень, чтобы не разбить голову о крышу.

— Мне должны звонить, — откликнулся Фрэнк.

Машина подскакивала и дребезжала, натыкаясь на бесчисленные муравейники и невидимые в траве кочки.

— Машину разобьешь! — завопил Дэн.

Как раз в этот момент «лендровер» подпрыгнул и пролетел несколько метров по воздуху.

Наконец «лендровер» выбрался на усеянный выбоинами проселок, ведущий на юг, и, словно дикая собака, гонящая подстреленного оленя, машина, прижимаясь к земле, понеслась к Носорожьему лагерю. Дэниел Бокасси взглянул в окно и театрально закрыл глаза.

Фрэнк, часто дыша, подбежал к телефонному .аппарату. Вскоре тот зазвонил. Фрэнк схватил трубку.

— Алло! — закричал он.

— Слушайте внимательно, — раздался в трубке женский гогос. — Я не стану повторять дважды, Фрэнк весь обратился в слух, недоумевая, что за дело к нему у этой незнакомки.

— Простите, а кто говорит? — спросил он, когда она замолчала.

— Этого вы не узнаете, — ответила она. — Меня убьют, если в чем-нибудь заподозрят.

— Кто?

— Да нет, — скороговоркой ответила она, — никто, все в порядке.

— Послушайте, леди, если я могу помочь...

— Не можете, — в этом, судя по голосу, она была совершенно уверена. — Ну так как, вы предпримете что-нибудь в связи с моим сообщением?

— Как вам сказать, пока не знаю. Мне надо подумать.

— Подумать? — Она явно расстроилась. — Что значит подумать? О чем вы собираетесь думать? Я вам все сказала. Дело важное и отлагательств не терпит.

— Мы не можем очертя голову нестись неизвестно куда по каждому анонимному звонку, — сказал Фрэнк.

— В прошлый раз вы поверили, и я вас не подвела.

— Откуда вы знаете? — Тот случай не попал в газеты.

— Да уж знаю, — ответила она. — С кем я говорю?

— С Фрэнком Бэркеллом.

— А где Ким... тот, с кем меня соединяли раньше? — спросила она.

— Кимати ушел со службы.

— С кем еще я могла бы поговорить? — спросила она. — Кто-нибудь поотзывчивее...

— Леди, — сказал Фрэнк, испытывая досаду, — я даже не знаю, почему вы просили соединить вас именно со мной.

— Мне сказали, что вы поймете.

— Бог свидетель, я пытаюсь вас понять, стараюсь изо всех сил. Но мне необходимы дополнительные подробности.

— Позвольте поговорить с кем-нибудь из ваших коллег, — настаивала она, — ну, скажем, с вашим начальником.

— Старший егерь — человек занятой, — ответил Фрэнк. — Он не возьмет трубку до тех пор, пока вы не назоветесь.

— Что от этого изменится? В прошлый раз меня послушались и не пожалели.

— В этом-то и все дело, леди, — сказал Фрэнк. — Где гарантия, что на этот раз вы не пытаетесь заманить нас в ловушку? Многим, очень многим мы стоим поперек горла. Поверьте, хватает тех, кто был бы счастлив прийти на наши похороны. Нам необходимо быть крайне осторожными. Черт возьми, я даже не знаю, говорю ли я с той же дамой, что звонила прежде. Послушайте, вы оказываете стране немалую помощь, и мы высоко это ценим. Не настало ли время отблагодарить вас по заслугам? Не робейте, назовите хотя бы ваше имя.

— Ни за что! Он убьет меня, если узнает.

— Положитесь на нас — мы умеем хранить тайны, — убеждал собеседницу Фрэнк.

Внезапно на другом конце провода раздался резкий вскрик.

— Что там с вами?

Голос женщины прервался, затем она перешла на шепот и умолкла. В трубке послышалось: «Вам же не велено здесь появляться. Немедленно убирайтесь, иначе...»

За этим наступила полная, непроницаемая тишина. Очевидно, кто-то на другом конце зажал ладонью телефонную трубку.

— Алло? — тревожно воскликнул Фрэнк. — Алло! Что-то случилось?

И вдруг в трубке раздался неприятный тягучий голос со странным акцентом:

— Слушай, ты, ублюдок. Забудь этот номер телефона. Если ее муж пронюхает, он тебя изжарит заживо и слопает.

— Черт побери, да кто вы такой?

— Ее ангел-хранитель. — И в трубке наступила мертвая тишина.

Фрэнк еще долго стоял с телефонной трубкой в руке, потом нажал на рычажок, ему ответил оператор с базы.

— Кто эта женщина, с которой я говорил?

— Не знаю.

— Она спрашивала именно меня?

— Нет.

— Тогда, черт возьми, зачем же вы разыскивали меня по рации?

— Женщина просила соединить ее с нашим лучшим егерем, — объяснил оператор.

— Весьма польщен! — с сарказмом воскликнул Фрэнк. — В другой раз соедините ее с Дэнни Бокасси.

Он повесил трубку и вышел из барака. В лагере размещалась лишь горстка обходчиков; очевидно, все они попрятались от жары в деревянных домиках. Обезьянки скакали по высоким акациям; стайка геренуков преспокойно пила воду из желоба под единственным на весь лагерь краном.

Фрэнк подошел к крану, поплескал воду на лицо и шею. Господи, ну и жарища! Он подставил под кран голову и простоял так несколько секунд. Газели с расстояния в каких-то два-три метра поглядывали на него с любопытством.

Дэниел Бокасси снова крепко спал, когда Фрэнк вернулся к машине.

Фрэнк хлопнул дверцей, чтобы разбудить его.

— Садись за руль, Дэн, — сказал он ему. — Теперь мой черед вздремнуть.

Дэн посмотрел на него, прищурив глаза. Фрэнк вспомнил, что у напарника неважно со зрением, и сел на водительское место.

— До сих пор не пойму, зачем я вообще беру тебя с собой на дежурство, — сказал он с улыбкой. — Ты не думаешь, что тебе пора на заслуженный отдых?

— Нет, не думаю, — ответил Бокасси. Фрэнк покачал головой. Подвел его Кимати, оставив службу... "Лендровер» выехал из сонного лагеря и покатил по глинистой дороге к базе, взметая в воздух красную пыль.

Фрэнка встревожило то, что он услышал от женщины по телефону; придется что-то предпринимать. Прежде всего надо доложить обо всем старшему егерю.

Загрузка...