Глава 9 Система Ласточки

– Мне это не нравится, – заявила Роза Шумен, привольно откинувшись в чертовки удобном, роскошном и монументальном, словно трон, кресле у себя за столом. Сидя вполоборота к своему единственному гостю, сероглазая рыжеволосая женщина рассеянно рассматривала открывающийся из окон её рабочего кабинета вид на столицу, которую первопоселенцы назвали (с сомнительным юмором) «Капистрано» [непонятно, что Д.В. нашёл сомнительно-юморного в названии ничем не примечательного городка и имени заштатного проповедника-инквизитора?]. – Мне это совсем не нравится. Эти «йети» Алленби окончательно обнаглели.

– Роза, не буду с тобой спорить, – отозвалась генерал Фелиция Караксис в манере, в которой очень немногие люди отважились бы обратиться к президенту республики Системы Ласточки. Но Фелиция Караксис как раз и была одной из этих «немногих». Она командовала вооружёнными силами Системы Ласточки, а с тех пор как армейская реформа завершилась полным объединением силовых ведомств, в её непосредственном подчинении естественно оказалась и силы службы безопасности, чьей главной задачей было сохранение за некой президентом Розой Шумен её роскошной троноподобной подставки под пятую точку. Кроме того, Фелиция была в курсе дел о массовых захоронениях на Ласточке,… особенно учитывая, в организации скольких из них она приняла личное участие.

– Я ведь неоднократно предлагала тебе разобраться с ними раз и навсегда, – продолжила Караксис, откидываясь на спинку своего кресла и нащупывая в кармане кителя коробку так любимых ею сигарилл. Вскрыв упаковку, она достала одну палочку и начала очищать её от обёртки, одновременно продолжая разговор. – Отдай команду и я проутюжу их проклятые горы штурмовиками, а остатки подчищу десантом. Я разберусь с этими ублюдками!

– Поверь мне, я не против, – вздохнула Шумен, поймав себя на мысли, что ей бы такую уверенность в лёгкости «разборки с ублюдками» какую демонстрировала Фелиция. Она сама с чисто животной яростью – не исключено, что даже сильней самой Караксис – ненавидела клан Алленби, но, в отличие от той же Караксис, воспринимала их всерьёз.

– Да, я не против, – продолжила она, – но Паркмен и остальные ублюдки из «Таллуле» требуют от нас не портить им туристический бизнес.

– Туристический бизнес! – Караксис даже поперхнулась ароматным дымком сигариллы. – На его месте я была бы намного больше обеспокоена возможным визитом Флойда или Джейсона, нежели благополучием какого-то лыжного курорта!

Шуман закатила глаза. Фелиции может быть немного не достаёт тактичности, решила она, но здесь та попала в точку. Если бы кто-то решил составить рейтинг самых ненавидимых Розой Шуман деятелей Системы Ласточки, то бесспорное первое место в нём бы, скорее всего, занял бы именно Альто Паркмен, системный администратор корпорации «Таллула». Чёрт! Если уж на то пошло, Шуман действительно ненавидела его до глубины души! И ничего не могла с этим поделать.

Но, между тем, она вынуждена была признать, что претензии Паркмена были обоснованы,… частично по меньшей мере. Ласточка не была особенно богатой звездной системой, а «Корпорация Таллула» была не столь могущественна как солларианские межзвёздные корпорации. Конечно, даже относительно бедная звёздная система представляла её законному президенту – а именно таковым стала вице-президент Роза Шуман после смерти её мужа Донни согласно юридическим положениям собственноручно написанной тем конституции – достаточно возможностей для получения крупных сумм денег. Паркмен был в ещё лучшем положении – с некоторых пор «Таллула» (как довольно многие из межзвёздных корпораций) перестала обращать внимание на «откаты» при заключении сделок, уклонение от налогов и прямое воровство управленческого персонала своего подразделения, естественно при условии, что это подразделение продолжало показывать приличную чистую прибыль. Таковой была программа индивидуального стимулирования своих сотрудников в версии «Таллулы».

Система Ласточки в основном представляла собой монопольный рынок для сбыта продукции «Таллулы», верные приспешники которой – Донни и Роза Шуман – создали для неё льготный экономический режим, гарантированно исключавший любого из конкурентов той из бизнеса системы. Правда Донни в последствии обуяла жадность и он попытался отхватить больший кусок пирога, но его поползновениям помешала трагическая случайность в воздухе и Роза со слезами на глазах унаследовала президентство. Однако, помимо безвременной кончины мужа, Розе больше особо не на что было жаловаться. Она знала всё и была совершенно счастлива согласиться на первоначальную сделку Донни с «Таллула» и УБП. Население более четырёх миллиардов человеческих существ лишённое возможности торговать с кем-либо ещё кроме избранного поставщика, обеспечивало очень симпатичные – вплоть до лёгкого головокружения – числа в нижней строчке расчётных ведомостей, и на протяжении большей части последних пятидесяти T-лет граждане Ласточки и являлась таковыми для «Таллулы». Но «туристический бизнес» Паркмена добавлял ещё один замечательный кусочек к итоговому балансу «Таллулы».



Горы Калек входили в перечень самых захватывающих горных цепей в исследуемом космосе. А гора Отбитый Зад, самый высокий пик Калек, была почти на двести пятьдесят метров выше знаменитого Эвереста Старой Земли, ещё три из вершин Калеки были, по крайней мере, столь же высоки как Эверест. Остальная же часть горной цепи превосходно подходила для организации великолепных лыжных курортов, могущих похвастаться одними из самых скоростных и протяжённых (и красивейших) горнолыжных трасс в галактике, а также возможностями для альпинизма, горного туризма, охоты и рыбалки в условиях по-настоящему девственной природы. Правда, та же самая «девственная природа» в мгновенье ока могла убить неосторожного, но последнее лишь добавляло притягательности для истинных поклонников. И, разумеется, «Путешествия Таллулы, Интерстеллар» также получила полную монополию на эту часть экономики системы.

К сожалению, потомков тех кто первыми заселил склоны Калек, было почти так же трудно обуздать, как и сами горы, и Флойд Алленби был превосходным примером этого.

– Роза, я заявляю тебе, – говорила Караксис, подчёркивая свои слова взмахами сигариллы, словно у неё в руке была зажата указка или офицерский стек, – рано или поздно мы окажемся перед необходимостью раз и навсегда разобраться с этими Алленби и чем дольше мы откладываем это, тем хуже это всё будет выглядеть к тому времени. Позволь мне раздавить их сейчас, пусть грязно, но зато быстро, и тогда посмотрим как долго это их «Движение за Горы Калек» ещё просуществует!

Шуман считала доказанным, что именно люди из службы безопасности Караксис были виновны в гибели жены Флойда Алленби восемь стандартных лет назад. Справедливости ради стоило бы отметить, что целью была не она. Аэромобиль Сандры Алленби просто оказался не в то время не в том месте. Фактически, Шуман склонялась к тому, что смерть Сандры была ужасным несчастным случаем и предложила очень щедрое финансовое урегулирование. К сожалению, Флойд Алленби похоже не считал, что ракета класса «земля-воздух» попадает под определение «несчастного случая» и требовал крови, а не денег. И кое-кто из этой деревенщины с Гор Калек поддержали это требование. А вся его чёртова семья, по слухам, кажется согласилась с ним.

– Фелиция, – начала президент, – мы не можем позволить себе уничтожить клан Алленби по частям – особенно прямо сейчас – по многим причинам. Вы знаете их образ мыслей. Если мы решим «разобраться» с кем-нибудь одним, то будем вынуждены «разбираться» и со всеми остальными, а последствия устранения самой многочисленной, наиболее высококвалифицированной и самой прибыльной группы проводников не сделает нашего любимого господина Паркмена счастливее. И честно говоря, я не думаю, что твоим людям и в правду доставит удовольствие преследовать в горах тех, кому они дом родной. О, я не сомневаюсь, что ты, в конце концов, сможешь прижать их, – быстро поправилась она (слегка слукавив), заметив, как меняется выражение лица Караксис, – но это не будет лёгкой прогулкой, и я совершенно убеждена, что это займёт несколько больше времени, чем любая из нас в данный момент может предположить. Что ещё хуже, Алленби далеко не единственная кучка недовольных в тех горах, кто будет, мягко говоря, слегка обозлён деятельностью твоих людей по поимке Флойда или кого-то бы ни было ещё.

Караксис, сердито блеснув глазами и не вынимая изо рта сигариллы, что-то недовольно буркнула, но, по сути, не стала оспаривать слова Шуман.

– Более того, – продолжала президент, – пока ещё, можно сказать, Алленби не единодушны по вопросу поддержки Флойда. Да, все они ненавидят нас до глубины души, но прямо сейчас, по крайней мере, большинства членов клана, похоже, не считает открытое выступление против нас лучшей стратегией.

– Естественно, не окончательно же они сошли с ума, – хмыкнула Караксис. – Стоит им в открытую выступить против нас, мы тут же раскатаем их всмятку!

– Уверена, это одна из причин, – согласилась Шуман. – Но проблема в том, что они настоящие маньяки. И если мы попытаемся их прижать, то они могут наплевать на последствия своей попытки возмутиться. Вспомни, что вытворял старый Саймон!

Это напоминание заставило умолкнуть даже Караксис, генерал лишь понимающе кивнула.

– По крайней мере, Флойд не реципиент пролонга, – продолжила Шуман. – Сколько ему сейчас? Тридцать? Тридцать пять? Ещё пару Т-лет, и он, скорее всего, решит, что это его «освободительное движение» – забава для юношей. Посмотри на проблему с этой стороны – время работает на нас, не так ли?

Караксис неуверенно кивнула. Шуман подозревала, что генерал вспомнила Саймона Алленби, дедушку Флойда. Старость не ослабила Саймона сколь-нибудь заметно. Согласно традиции – и, Шуман была вполне уверена, правильной традиции – Саймон Алленби дрался на своей последней дуэли в «нежном» возрасте девяноста лет.

И победил.

С блеском.

Ему даже не потребовалось убивать своего противника, он просто вывел того из строя.

– Фелиция, пойми. В любом случае, – пожимая плечами, указала президент, – я сейчас не могу дать зелёный свет такой ​​операции, даже если бы была абсолютно убеждена в её целесообразности. Не с этой занозой в заднице Лютером и его друзьями из Фонда Никсона здесь, в системе.

Хмурый взгляд Караксис превратился в явно раздражённый. Шуман её отлично поняла, она просто жаждала устроить феерический (и желательно фатальный) несчастный случай для Джерома Лютера и остальных членов из команды Фонда Никсона, пытающихся расследовать какие-то смехотворные слухи о нарушениях прав человека здесь, на Ласточке. Более того, она уже была готова дать санкцию на эту операцию, но тут Паркмен предупредил её, что экспедицию Фонда Никсона финансируется одним из конкурентов «Таллулы» в надежде раскопать нечто достаточно вопиющее, чтобы оправдать вмешательство Пограничной Безопасности. «Таллула» в настоящее время была вовлечена в «аукцион» за благосклонность УПБ и пока ситуация не прояснится корпорация и её друзья были вынуждены всеми силами избегать создания предлогов, которыми Пограничная Безопасность могла бы воспользоваться как мандатом для изменения «régime» и передачи… приручённой Ласточки (и потока её наличности) кому-то ещё. Или, что ещё хуже, перевести всю систему под прямой протекторат УПБ, а это означало, что большая часть экономики системы оказалось бы непосредственно в кармане Пограничный Безопасности.

– Именно поэтому я и говорю, что мне не нравится всё это, – продолжила Шуман. – Если мы позволим втянуть себя в крупномасштабную операцию в Калеках, это обязано выйдет наружу, и оглянуться не успеешь, как там будут крутиться эти назойливые типы из «Никсона». Мне кажется, эти недоумки и правда полагают, что их фонд действительно может что-то изменить здесь, а если мы ещё и дадим им основание…

Она позволила своему голосу затихнуть и пожала плечами. Караксис, всё так же сердито сверкая глазами, не спешила отвечать.

– Ладно, – наконец сказала генерал. – Я поняла твою мысль, и я тоже не испытываю особого желания вываливать телегу дерьма посреди улицы. Но если слухи, которые доносят до меня мои люди, точны – если Алленби и другие действительно планируют начать своего рода активную партизанскую кампанию – мы окажемся перед необходимостью как-то реагировать. И когда мы начнём отвечать, это вызовет подъём активности с той стороны. Именно поэтому я всё ещё убеждена, что было бы лучше сейчас по-быстрому всеми силами прищемить им яйца, чтобы пресечь в корне всяческие поползновения с их стороны, вместо того, чтобы позволить всему этому затянуться и превратиться в нечто ещё более глобальное и более кровавое.

– Согласна, есть риск такого вариант развития событий, и я обратила внимание Паркмена на это. Но его теория состоит в том, что пока мы просто реагируем на провокации с другой стороны, мы остаёмся в рамках стандартной правоохранительной деятельности и преследования преступников, ничего не имеющих общего с военной кампанией против какой-либо политической организации сопротивления. Честно говоря, я думаю, что он вправду надеется, что Лютер и прочий сброд из «Никсона» устанут и отправятся домой прежде, чем этот нарыв прорвётся. Как только они уберутся отсюда, мне будет гораздо проще дать тебе санкцию на прямые действия. Мы всего лишь должны удержать крышку на этом вареве ещё несколько Т-месяцев. Возможно Т-год.

– Я-то готова не подкидывать дровишки в огонь под твоей кастрюлей, – огрызнулась Караксис. – Вопрос в том, согласятся ли на то же самое Алленби!

* * *

– Флойд, ты считаешь, что шансы есть? – задал вопрос Джейсон МакГрудер.

– Шансы на что? – Флойд Алленби отхаркнул сгусток мокроты и сплюнул в костёр. – Будет или нет снегопад? Или ты имеешь в виду охоту на снежного медведя?

– Я имею в виду, «будем ли мы живы или нет» в это же время через год? – Конкретизировал МакГрудер свой вопрос.

– А, ты об этом, – Алленби пожал плечами и снова опустил глаза на чинимый им снегоступ. – Не знаю, Джейсон. Как по мне, так у нас всего один способ это узнать.

– «Поживём – увидим», хотел ты сказать, – уныло кивнул МакГрудер, чем вызвал улыбку Алленби.

МакГрудер был его троюродным братом. С теми же самыми каштановыми волосами и карими глазами – не говоря уже о фамильном орлином носе Алленби – хотя МакГрудер относился к высокорослой, даже долговязой, генетической линии семьи, в то время как сам Алленби был из невысоких и широкоплечих – этакая коренастая тумба. По сути других различий между ними не было, но у МакГрудер положительно был дар видеть всё с мрачной стороны.

Не то, чтобы в данный момент хоть в чём-то можно было найти светлую сторону.

Алленби закончил замену порванной шнуровки из сыромятной кожи, завязал узел и аккуратно отрезал лишнюю длину. Он отставил отремонтированную обувь в сторону и, наклонившись поближе к огню, налил себе чашку кофе из видавшей виды пивной кружки. Сев на место, он откинулся на плоскую каменную плиту, удачно скрывающую огонь костра и отражающую его тепло обратно в их крошечный лагерь.

– Ты знаешь, Флойд, – устроившись в собственном спальнике и закинув руки за голову, задумчиво сказал МакГрудер, – наше могучее освободительное движение откусило, кажется, несколько больше чем может прожевать.

– Ну-у, – кивнул Алленби.

– Кол мне в глотку, нас ведь «капельку» превосходят в численности, – продолжал Макгрудер. – Что-то… где-то приблизительно три-четыре тысячи к одному?

– А насчёт того дерьма?

– Аэромобили, автономные разведплатформы, штурмовые шаттлы, бронетранспортёры, тяжёлое оружие? Чёрт, Флойд, я слышал, они получили даже танки!

– Я тоже, – отозвался Алленби, потягивая обжигающе горячий кофе.

– Ты не считаешь, что это несколько слишком круто даже для Алленби?

– Возможно, но только чуть-чуть.

МакГрудер пренебрежительно хмыкнул, но его губы задрожали, и Алленби постарался скрыть собственную улыбку за очередным глотком кофе. И уже потом, согнав веселье с лица, обернулся.

– Джейсон, правда в том, – начал он намного более серьёзно, – что, скорее всего, мы проигрываем. Ты уверен, что хочешь остаться?

– А ты не мог бы обойтись без оскорблений, задавая человеку подобные вопросы, – указал МакГрудер, рассматривая мерцающий брильянтами за тонким слоем атмосферы Гор Калек великолепный звёздный пейзаж.

– Я серьёзно, Джейсон. Да, я думаю, что у нас есть шанс, иначе я не ввязался бы в драку, но «иметь шанс», не то же самое, что иметь «хорошие шансы».

– А что Винни скажет по этому поводу? – Вежливо поинтересовался МакГрудер.

– Сам знаешь, что Винни скажет по этому поводу, – ответ Алленби, тон которого внезапно ставший более резким и намного более холодным чем до этого, словно пощёчина хлестнул по его кузену, и в глазах МакГрудера появилось виноватое выражение.

Винсент Фругони был родным братом Сандры Фругони Алленби, погибшей жены Флойда Алленби. Как и сама Сандра, он родился за пределами системы и был десятью стандартными годами младше её. Именно доктор Фругони привезла его на Ласточку после смерти их родителей. Сандра в то время работала на «Таллула Корпорейшион», но ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что именно творится на Ласточке, и она, тут же уйдя в отставку, основала собственную практику в Калеках. Винсент полностью поддержал её решение, и они оба всегда чувствовали себя комфортно в окружении трудолюбивых, упрямых и несговорчивых обитателей Гор Калек. Фактически сам Винсент был ещё более упрямым и несговорчивым чем большинство членов кланов Ласточки. Другими словами, убийство его сестры было столь же большой ошибкой, как убийство жены Флойда Алленби.

«Чёртова сучка Караксис и её грёбанная зенитная ракета. Чтоб они обе провалились», – подумал МакГрудер. – «Да и я, до кучи».

Пролитая кровь и семейные узы очень много значили в Калеках. Сандра Алленби стала дважды кланником – как медик, она спасла много жизней, а став женой одного из них – вошла в семью, а МакГрудер чтил традиции клана, точно так же как сам Алленби. Он примкнул бы к своему двоюродному брату даже если никогда лично не был бы знаком с Сандрой, но, как все остальные, кто знал её, он любил её. Как бы то ни было, для него это было личное дело, но он был достаточно честен, чтобы признаться самому себе, что это дело было ещё более личным, чем могло бы быть.

– Что я имел в виду, Флойд, – сказал он более мягким, менее насмешливым тоном, – что бы там Винни не думал по поводу того, можем ли мы справиться или нет, это хорошая идея.

– Честно говоря, я не уверен, действительно ли он думает, что мы и вправду можем прижать Шуман и Караксис, – помолчав, признался Алленби. – Я думаю, что он убеждён, что мы можем, по крайней мере, заставить их обоих пожалеть, что они вообще появились на свет. Но по настоящему завалить правительство? – Он пожал плечами. – Это намного-намного круче. Всё, что я могу сказать, что он думает, что есть по крайней мере шанс, и если этот его контакт даст нам то, в чём мы нуждаемся, то наши шансы станут гораздо выше, чем я мечтал тогда, когда мы начинали.

– Рассчитывать на «контакт», о котором ничего не известно – несколько стрёмно, – заметил МакГрудер.

– Не-а, – Алленби покачал головой. – Не стрёмно, Джейсон. По любому, не более стрёмно, чем неумение досчитать до одиннадцати, не сняв ботинок.

МакГрудер хихикнул, хотя, трезво глядя на ситуацию, он понимал, что Алленби прав. В настоящее время их «Движение за Горы Калек» насчитывало в общей сложности менее четырёх сотен активных членов. Учитывая дисбаланс между импортным вооружением сил Караксис и чуть ли не охотничьими ружьями со стороны их противников, следовало признать, что правительству Шуман пришлось изрядно постараться, чтобы вызвать у будущих волонтёров «ДГК» возмущение такого уровня. И практически все эти четыре сотни были выходцами из кланов Гор Калек, а это подразумевало, что даже в тех семьях, в которых не считали возможным взять в руки оружие, любой посторонний, а тем более полицейский или рейнджер, столкнулся бы с агрессивным невежеством по вопросу о местонахождении партизан.

Некоторые из членов «ДГК» горели желанием начать крупномасштабные атаки на инфраструктуру «Таллула Корпорейшион», но в настоящий момент Алленби ограничивал действия своих людей патрулированием их гористой цитадели, свободной от сил безопасности системы. За последний календарный год или около того, между его людьми и силами Караксис случилась всего лишь дюжина серьёзных столкновений, и пусть их было больше нежели годом раньше, но всё же они оставались скорее исключением нежели правилом. Боле того, большинство этих столкновений стали результатом случайных встреч отрядов этих двух сторон, а не заранее подготовленных операций.

Хотя в последнее время относительно вялое противостояние приобрело тенденцию к обострению – особенно с тех пор, как на Ласточку вернулся Винсент Фругони, старший сержант (в запасе) Солларианского Корпуса морской пехоты. Лицо Фругони, почти болезненно напоминавшее портрет Сандры – такой же светловолосый и голубоглазый – можно было описать как бесспорно мужскую версию черт его погибшей сестры. Он также, как и его сестра и в отличии от Алленби и МакГрудер, являлся реципиентом пролонга. На два десятка т-лет старше любого из них, он выглядел скорее как чей-то младший брат (этакая хорошо отточенная маска невинного подростка в случае необходимости мгновенно оказывающаяся у него на лице), нежели как сильный и безусловно опасный боец, которым он на самом деле являлся.

Винсент двадцать семь стандартных лет провёл в подразделениях Солларианской Морской пехоты, дослужившись до одного из двух высших, доступных для таких как он, неофицерских званий, и под его началом четыреста членов «ДГК» достигли уровня учебной подготовки и тактического опыта на световые года превышающие таковые у так называемых «солдат» Фелиции Караксис.

Конечно, этого было не достаточно, чтобы нивелировать дисбаланс в техническом оснащении и вооружении противников. Хотя…

– Скажи мне правду, Флойд, – после недолгого молчания попросил МакГрудер неожиданно серьёзным тоном. – Ты знаешь, я полностью с тобой согласен, что бы там ни было. Мы вломим этим ублюдкам и я готов к этому, тем не менее дело подходит к финишной черте. Ты правда считаешь, что те люди – эти «манти» – готовы выручить нас?

– Я не знаю. Честно, – признался Алленби, отвечая откровенностью на откровенность. – Но, если хотя бы половина тех слухов, что доходят до нас, верна, то манти действительно будут нуждаться в каждом преимуществе, которое смогут организовать. Как по мне, так они хотят отвлечь внимание солли, и ты знаешь столь же хорошо, как и я, к чему приведёт эта стратегия здесь. Пограничная Безопасность не поддерживает «Таллулу» исключительно за красивые глаза этого мудака Паркмена! УБП получает долю от каждого кредита, что «Таллула» загребает на Ласточке, и если Лига вляпается – впервые за время своего существования – в настоящую войну, то ей потребуются все деньги, которые она сможет выжать из протекторатов... и нас. Таким образом, если манти сумеют помешать ей это сделать, то это должно помочь Мантикоре, верно?

– Даже я это понимаю, – разочарованно заявил МакГрудер. – Что беспокоит меня, так это не собираются ли они просто пёрнуть в бурю и что потом будет с нами.

– Резонное сомнение, – кивнул Алленби. – Но с другой стороны, также резонно – зачем им пердеть в бурю? Они не знают нас и они, чёрт возьми, ничем нам не обязаны! Но истина в том, что с их стороны поставка на Ласточку оружия и снаряжения, необходимых нам для противостояния Караксис, не требует каких-то особых усилий. Это совсем не то же самое, что обременить себя долгосрочной поддержкой нашего движения. На самом деле, если вдуматься, это самый дешёвый способ навести шороху в курятнике у солли. А если они обещали помочь нам, а затем отказываются от договорённостей – если они не выполнят свои обязательства и бросят нас на произвол судьбы – это рано или поздно станет широко известно. Я думаю, что кто-то достаточно крутой, чтобы взять Лигу за яйца, не захочет, чтобы остальная галактика считала, что союзники для него просто расходный материал. Может в краткосрочной перспективе это и имеет смысл, но в будущем это грозит им большими потерями авторитета среди независимых звёздных систем. Джейсон, если они собираются одержать вверх в противостоянии с Лигой, то они не могут позволить себе наплевать на независимые системы. Им потребуется выход на их рынки сбыта для компенсации потерянных в Лиге. И им потребуются союзники, а не только торговые партнёры. Так или иначе, я не думаю, что кто-то, кто втравливая партнёров в противостояние с режимом, а затем бросая их этому режиму на съедение, сможет найти достаточно тех, кто захочет подставить им шеи для противостояния кому-то вроде Лиги.

Брови МакГрудера поползли вверх. Иногда просторечий горный акцент его двоюродного брата мог обмануть даже его, заставляя забыть об остроте ума скрывающейся за этими карими глазами. Но лишь до той поры, пока Флойд не напоминал ему о нём, раскладывая по полочкам итоги какого-нибудь анализа.

– Я не утверждаю, что манти собираются поддержать нас из чистого альтруизма – точно так же, как УПБ поддерживает «Таллулу» совсем не из-за платонической любви к Паркмену, – продолжил Алленби. – Я всего лишь говорю, что у нас и у них есть причины быть чертовски злыми на Пограничную Безопасность, и если для манти имеет смысл поджарить пятки Шуман и Караксис – и Паркмена – здесь на Ласточке, то для меня имеет смысл позволить им помочь нам сделать это.

– С этой точки зрения, и для меня тоже, – почти сразу признал МакГрудер. Он, притихнув, внимательно выслушал всё, что его кузен сказал за последние секунды, затем поднял голову.

– И когда мы ожидаем вести от Винни? – Задал он вопрос.

– Где-то на следующей неделе или около того. – Алленби в очередной раз наполнил свою чашку кофе. – Я не думаю, что Караксис даже представляет себе, что Винни вернулся на планету, но единственное место, где он мог вступить в контакт, оказалось в Капистрано, таким образом мы не узнаем как всё прошло до тех пор, пока у него не окажется возможности вернуться назад не привлекая ничьего внимания. Так что, – он пожал плечами, – приблизительно неделя или около того.

– Осталось только понять, как манти собираются осуществлять поставки оружия для нас, когда всем трафиком на Ласточке заправляет «Таллула»? – МакГрудер выглядел столь же любопытным, сколь и скептически настроенным, что Алленби подавился смешком.

– А чёрт его знает! – Бодро признался он. – Это проблема Винни и этого супер тайного агента манти, с которым он связался. – Он пожал плечами. – Тем не менее, если мистер «Искра» может предложить способ поставки нам оружия, то я вполне уверен, что мы будем в состоянии выяснить, что с ним делать после того как оно окажется у нас в руках.


Загрузка...