Глава 9. Разъярённый Руггедо

Тропинка, по которой двинулись путешественники, то взбиралась в гору, то сбегала вниз; она петляла, уходила то вправо, то влево, как будто без всякого направления. Между тем она постепенно всё ближе подводила к гряде невысоких гор, и Книггз уже не раз авторитетно объяснял, что вход в пещеру Руггедо должен быть где-то здесь, среди холмов, — иначе, мол, и быть не может.

Под ближайшим холмом на большой глубине скрывался великолепный зал. Он был выдолблен в твёрдой скальной породе, стены и потолок блистали тысячами драгоценных камней. На троне из чистого золота восседал прославленный Король Гномов, облачённый в пышные одежды, в ослепительной короне из цельного кроваво-красного рубина.

Руггедо, Монарх всех Металлов и Драгоценных Камней Подземного Мира, был маленьким круглолицым человечком, с длинной развевающейся седой бородой и буро-красным лицом. На первый взгляд могло показаться, что Руггедо весёлый и добродушный, можно было подумать, что при таком огромном богатстве он должен быть счастлив, но всё обстояло совсем не так. Металлический Монарх был постоянно мрачен и угрюм, ибо люди добывали сокровища в недрах земли и вывозили их на поверхность, туда, где кончалась власть Руггедо и его Гномов. Они были бессильны вернуть себе свои ценности! Руггедо ненавидел не только смертных, но и фей, обитавших на земле или над нею. У него оставалось ещё немало сокровищ, но вместо того, чтобы радоваться этому, он убивался из-за того, что не всё золото и не все драгоценности в мире принадлежат ему.

Руггедо дремал, сидя на троне, и клевал носом. Внезапно он резко выпрямился, издал злобный рык и принялся яростно колотить в стоявший около него огромный гонг.

Звук разнёсся по всему огромному залу и дальше. Его услышали во множестве мелких пещер, где безостановочно трудились неисчислимые тысячи Гномов: ковали золото, серебро и другие металлы, переплавляли руду в огромных печах и гранили сверкающие драгоценные камни. При звуке королевского гонга Гномы вздрогнули и испуганно зашептали друг другу, что, как видно, предстоят большие неприятности, однако ни один не осмелился прервать работу.

Внезапно тяжёлая шитая золотом портьера, отделявшая королевские покои, отодвинулась, и в тронный зал вошёл Калико, Гном-Администратор.

— Ну, что там ещё, Ваше Величество? — спросил он, широко зевнув; он спал и был разбужен королевским гонгом.

— Что там? — взревел Руггедо, топая ногами от ярости. — Там, наверху, эти идиоты смертные, вот что! Они хотят пробраться к нам под землю!

— Сюда к нам? — переспросил Калико.

— Да!

— Откуда это известно? — Гном-Администратор опять зевнул.

— Костями чую, — сказал Руггедо. — Я всегда чувствую, когда эти отвратительные, ползающие по земле твари подбираются к моему королевству. Я точно знаю, Калико: в эту самую минуту люди движутся сюда, они идут, чтобы докучать мне. Ох, как я ненавижу этих смертных! Даже больше, чем чай с мятой.

— Ну, и что будем делать? — поинтересовался Гном.

— Подойди к Волшебному Биноклю и посмотри, где эти наглые пришельцы, — распорядился король.

Калико подошёл к трубе, вделанной в каменную стену, и заглянул в неё. Труба начиналась в пещере и сквозь толщу горы выходила наружу, то и дело изгибаясь и поворачивая; впрочем, через неё всё равно было прекрасно видно, ведь труба была волшебная.

— Хм, — проговорил Калико, — а ведь я и в самом деле их вижу.

— Ну, и что они собой представляют? — спросил Король Гномов.

— Трудно сказать. В жизни не видал такой чудной компании, — ответил Гном. — Все такие разные и такие странные, боюсь, что от них может исходить опасность. Вон, например, медный человек, у него явно внутри какой-то механизм.

— Да ну! Это всего-навсего Тик-Ток! — сказал Руггедо. — Его я не боюсь. Я с ним тут столкнулся на днях и бросил его в колодец.

— Значит, кто-то его вытащил обратно, — заметил Калико. — А вон идёт маленькая девочка…

— Дороти? — спросил Руггедо, подпрыгнув от страха.

— Нет, какая-то другая. Вообще-то, там даже несколько девочек, все разного размера, но Дороти среди них нет и Озмы тоже.

— Вот и прекрасно! — воскликнул Король Гномов.

Калико, не отрываясь, смотрел в Волшебный Бинокль:

— Вижу воинов из Угабу, все как один офицеры и у каждого — сабля. Вижу Косматого — он как раз выглядит совершенно безобидно. И ещё ослика с большими ушами.

— Подумаешь! — фыркнул Руггедо, всем своим видом изображая полнейшее презрение. — Этот жалкий сброд мне не страшен. Дюжина моих Гномов разделается с ними в один миг.

— Я в этом не уверен, — сказал Калико. — С народом Угабу так просто не справишься. Принцесса Роз, наверное, Фея, а что до Многоцветки, то тебе прекрасно известно, что Гном не может причинить вреда дочери Радуги.

— Многоцветка! А что, она тоже с ними? — спросил Руггедо.

— Да, я её узнал.

— Значит, они идут с недобрыми намерениями, — объявил Руггедо, злобно нахмурившись. — Сказать по правде, сюда никогда никто с добрыми намерениями и не приходит. Я всех ненавижу — и меня все ненавидят тоже!

— Чистая правда, — отозвался Калико.

— Но я не допущу, чтобы эти люди вторглись в мои владения. Где они сейчас находятся?

— В настоящий момент пробираются через Резиновую Страну, Ваше Величество.

— Отлично. Твои резиновые магнитные силки в порядке?

— Должны быть в порядке, — ответил Калико. — Если на то Ваша королевская воля, можно немного позабавиться с этими незваными гостями.

— Вот именно, — подтвердил Руггедо. — Я их так проучу, что они никогда этого не забудут!

Ни сам Косматый, ни его товарищи даже и не догадывались, что находятся в Резиновой Стране. Они только заметили, что всё вокруг окрашено в унылый серый цвет, а дорога мягко пружинит под ногами. Они и не подозревали, что все горы и деревья вокруг резиновые и что даже дорога, по которой они ступают, тоже сделана из резины.

Вскоре они подошли к ручью. Сверкая на солнце, поток исчезал в глубокой расщелине между скал и вырывался наружу по ту сторону горной гряды. Из воды там и сям торчали камни, и казалось, что ручей можно без труда перейти, прыгая с одного на другой.

Тик-Ток шагал впереди, за ним следовали офицеры и Королева Анна. Далее шли Бетси Боббин с Хенком, Многоцветка с Косматым, а позади всех Принцесса Роз с Книггзом. Увидев ручей и камни, механический человек не раздумывая ступил на тот, что был ближе всего. Результат был совершенно неожиданный. Сначала Тик-Ток погрузился в мягкую резину, потом она подбросила его, и он, взмыв высоко в воздух, несколько раз перекувырнулся на лету и приземлился на резиновый камень где-то далеко позади, за спиной у всех остальных. Всё это произошло так стремительно, что генерал Яблок даже не заметил, как Тик-Тока выбросило из резинового ручья. Он тоже ступил на первый камень (который, как вы понимаете, был подсоединён к резиновой магнитной проволоке Калико) и тут же стрелой взмыл в небо. Вслед за ним шёл генерал Вафль, которого постигла та же участь. Остальные заметили, что тут что-то не так. Все согласились, что надо остановиться и пройти по тропинке назад: посмотреть, что там такое.

Там был Тик-Ток, которого перекидывало с одного резинового камня на другой, причём каждый раз он подскакивал чуть ниже, чем в предыдущий. Тут же обнаружился и генерал Яблок: взлетая и опускаясь, он постепенно удалялся, но в ином, чем Тик-Ток, направлении. Генерал Вафль начал приземляться на голову и, ударяясь о резиновый камень, так смялся, что его круглое тело больше напоминало мячик, нежели человека.

Озга сохраняла серьёзность и в большом недоумении взирала на происходящее. Что до Королевы Анны, то, увидев, что её офицеры скачут вверх и вниз самым неподобающим образом, она впала в ужасный гнев. Однако те, хоть и рады были бы выполнить её приказ остановиться, при всём желании не могли этого сделать. Впрочем, через некоторое время им всё же удалось перестать подпрыгивать, и, кое-как встав на ноги, они вернулись к своим братьям по оружию.

— Почему вы это делали? — спросила Анна. Она по-прежнему была в ярости.

— Не спрашивайте их почему, — озабоченно проговорил Косматый. — Я так и знал, что Вы зададите этот неуместный вопрос. Причина ясная: камни — резиновые, а стало быть, они и не камни. Даже тропинка — не тропинка, а резина. Мы должны быть крайне осторожны, Ваше Величество, а то нас тоже начнёт подкидывать, как Ваших несчастных офицеров и Тик-Тока.

— Да, давайте будем осторожны, — сказал Книггз, которому не изменило благоразумие.

А вот Многоцветке захотелось на себе испытать упругость резины, и она пустилась в пляс. С каждым движением она подлетала всё выше и выше, порхая, словно огромная бабочка. В очередной раз, когда её подбросило ещё сильнее, она перелетела через ручей и, мягко приземлившись на другом берегу, наконец перестала подпрыгивать.

— Здесь резины нет! — крикнула она своим друзьям. — Попробуйте перепрыгнуть через ручей, не ступая на камни.

Анна с офицерами не захотела идти на риск, зато Бетси сразу оценила выдумку Многоцветки и принялась подпрыгивать, взлетая почти так же высоко, как она. Потом она сделала большой прыжок, без труда перепорхнула через ручей и опустилась на землю возле дочери Радуги.

— Давай сюда, Хенк! — позвала девочка.

Ослик попытался сделать, что ему было велено, подпрыгнул как можно выше, попробовал было перескочить через ручей, но не рассчитал расстояния и плюхнулся в воду.

— И-а! — жалобно прокричал он, из последних сил выгребая к берегу. Девочка кинулась ему на помощь, и вскоре ослик целый и невредимый уже стоял на твёрдой земле. Только тут Бетси с удивлением обнаружила, что он совсем не промок.

— Эта вода — сухая, — объявила Многоцветка, сунув руку в ручей. — Вода падает обратно, а рука при этом остаётся совершенно сухой.

— Значит, можно пройти прямо по воде, — сказала Бетси.

Она крикнула Озге и Косматому, чтобы они пробирались вброд, не боясь промокнуть. Ручей совсем мелкий, добавила она. Друзья последовали её совету и, стараясь не наступать на камни, без труда перешли на другой берег. Тут и остальные собрались с духом и тоже вошли в сухую воду. Через несколько минут вся компания оказалась на противоположном берегу и вновь пустилась в путь по тропинке, ведущей во владение Короля Гномов.

Заглянув в очередной раз в Волшебный Бинокль, Калико воскликнул:

— Скверные новости, Ваше Величество! Незваные гости выбрались из Резиновой Страны и быстро приближаются ко входу в Ваши королевские пещеры.

Услышав это известие, Руггедо пришёл в страшную ярость. Гнев его был так велик, что, вышагивая взад и вперёд по своей пещере, украшенной бриллиантами, он несколько раз останавливался и бил Калико ногой по голени. Бедняга просто взвыл от боли. В конце концов король сказал:

— Теперь делать нечего. Придётся бросить наглых пришельцев в Полую Трубу.

Калико подпрыгнул на месте и удивлённо воззрился на своего хозяина.

— Но, Ваше Величество, — сказал он, — если Вы сделаете это, Титити-Хучу будет очень недоволен.

— А мне всё равно, — ответил Руггедо. — Титити-Хучу живёт на другом конце света, и мне дела нет до его гнева.

Калико вздрогнул и издал лёгкий стон.

— Не забывайте о его могуществе, — умоляюще проговорил он. — Разве Вы не помните? Когда Вы последний раз швырнули людей в Полую Трубу, он предупредил, что отомстит Вам, если только Вы осмелитесь повторить это снова.

Металлический Монарх прохаживался взад и вперёд в молчаливом раздумье.

— Надо выбрать меньшее из двух зол, — решил он. — Как ты думаешь, чего хотят эти наглецы?

— Велите Длинноухому Слухачу послушать их, — предложил Калико.

Руггедо понравилась эта идея.

— Доставить его немедленно, — приказал он.

Через несколько минут в пещеру вошёл Гном с огромными ушами и низко поклонился Королю.

— Сюда приближаются чужеземцы, — сказал Руггедо. — Я хочу знать, что они замышляют. Внимательно послушай их разговоры и расскажи, зачем и почему они решили сюда явиться.

Гном снова поклонился и наставил уши, слегка покачивая ими вверх и вниз. Он стоял молча, весь обратившись в слух, а Король Гномов и Калико в нетерпении ждали. Наконец Длинноухий Слухач заговорил:

— Они идут сюда, потому что Косматый хочет освободить своего брата из плена, — сообщил он.

— Это Уродца, что ли? — воскликнул Руггедо. — Да пусть Косматый забирает своего безобразного брата, я не возражаю. Он жуткий лентяй и всё время болтается под ногами. Где сейчас Уродец, Калико?

— Когда Ваше Величество в последний раз споткнулись о нашего пленника, Вы велели мне отослать его в Металлический Лес, что я и сделал. Полагаю, он и теперь там.

— Прекрасно! Пришельцам придётся попотеть, пока они найдут Металлический Лес, — сказал Король Гномов, злорадно ухмыляясь. — Я и сам-то его нахожу через раз. Я создал этот Лес, в нём каждое деревце сделано мною, и всё из золота и серебра, чтобы драгоценные металлы были в целости и сохранности и люди не могли до них добраться. Скажи-ка, Слухач, это всё или чужеземцам ещё что-нибудь нужно?

— Нет, не всё, — ответил Гном. — Армия Угабу собирается захватить все благородные металлы и драгоценные камни из Вашего королевства. Королева Угабу и её офицеры договорились разделить между собой добычу и унести всё награбленное в свою страну.

Услышав это сообщение, Руггедо взревел от злости и принялся скакать по всему залу. Он вращал глазами, ухватил Слухача за длинные уши и стал их жестоко выкручивать. Калико принялся колотить Короля по пальцам скипетром, и Руггедо в конце концов выпустил уши Слухача — и тут же погнался за Гномом-Администратором вокруг трона.

Слухач воспользовался представившейся возможностью, выскользнул из пещеры и удрал. Устав гоняться за Калико, Король Гномов, тяжело дыша, рухнул на трон, но продолжал метать злобные взгляды на своего дерзкого подданного.

— Вы бы лучше поберегли силы для схватки с настоящим врагом, — сказал Калико. — Здесь начнётся страшное побоище, лишь только прибудет армия Угабу.

— Им сюда не добраться, — заявил Король Гномов, всё ещё кашляя и задыхаясь. — Я сброшу их в Полую Трубу, всех до единого!

— А Вы не боитесь Титити-Хучу? — спросил Калико.

— Плевать мне на него! Немедленно отправляйся к Главному Чародею, скажи, пусть повернёт тропинку в сторону Полой Трубы и сделает входное отверстие в неё невидимым, чтобы они все туда попадали.

Калико ушёл, качая головой, ибо он считал, что Руггедо совершает большую ошибку. Он разыскал Чародея, и тот повернул тропинку так, чтобы она вела прямиком в Полую Трубу, жерло которой он сделал невидимым.

Выполнив распоряжение повелителя, Калико пошёл в свою комнату и сел писать себе рекомендательные письма, в которых утверждалось, что он честный человек, преданный слуга и скромный едок.

«Руггедо, несомненно, пришёл конец. Могущественный Титити-Хучу не простит ему этой отчаянной дерзости, — рассуждал Калико, — так что скоро мне придётся искать себе новое место, а когда ищешь работу, без рекомендательных писем не обойтись».

Загрузка...