НАСТУПЛЕНИЕ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ И РАЗВИТИЕ РЕВОЛЮЦИИ

Кёльн, 9 мая. Контрреволюция надвигается быстрыми шагами, но революция развивается еще быстрее.

Если контрреволюция достигла в Дрездене успехов[338], которые дают основание предвидеть ее победу, если в Бреславле она при помощи удачно спровоцированного путча добилась осадного положения, цензуры и военных судов, то революция может гордиться совершенно другими победами.

Мы не будем говорить о быстро растущем открытом мятеже ландвера в Рейнской Пруссии, охватившем как раз самые черно-белые округа; мы не будем говорить и о южногерманском движении, которое повсюду предают правительства, буржуазия и само Франкфуртское собрание[339]. Мы будем говорить лишь о тех крупных событиях, которые, врываясь извне, могут внести единство, создать прочную опору мелким, разобщенным, преданным и проданным движениям в Германии: о венгерской и французской революциях.

В то время как венгерская революция одерживает одну победу за другой и после ближайшего решительного боя (который должен был произойти 5-го или 6-го у Пресбурга {Словацкое название: Братислава. Ред.}) двинется непосредственно на Вену и освободит ее, — Франция вдруг снова вступает в открытое движение, развивающееся у всех на глазах. Скрытому от глаз развитию последних месяцев наступает конец. Поражение французской армии под Римом[340] разоблачает и компрометирует все стоявшие до сих пор у власти правительства. Снова на сцене появляется народ, этот последний, верховный судья. И произойдет ли это на выборах или в открытой революции, но французский народ в скором времени даст движению толчок, который почувствует вся Европа.

Европейские монархи скоро увидят, что избранный народ революции остался таким же, каким был, — французская революция 1849 года будет разговаривать с ними не ламартиновскими фразами, а языком пушек.

Напечатано в экстренном приложении к «Neue Rheinische Zeitung» № 294, 10 мая 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

Загрузка...