25

В комнате было тихо и темно, неясные ночные звуки вплывали в открытое окно вместе с прохладным ночным ветерком. Пристально вглядываясь в занавески, Лейя сжимала бластер вспотевшей рукой и лихорадочно соображала, что именно ее разбудило.

Уже несколько минут она лежала так, с бешено бьющимся сердцем. Не было никаких видимых причин: ни звука, ни движения, ни угрозы Ничего. Но внутренний голос нашептывал, что здесь — небезопасно.

Затаив дыхание, принцесса продолжала вслушиваться В вину хозяевам ставить было нечего. Старейшины жутко переполошились, и с первых же дней приставили к Лейе охрану — более дюжины молодых, крепких вуки, все клыкастые, горячие, преданные, как на подбор. Толпа добровольцев с упорством имперских ищеек рыскала по поселку в поисках чужака, замеченного накануне. Действия были продуманы и организованы с такой скоростью и четкостью, каких порой недоставало Альянсу.

Дни шли, следов чужака никто так и не нашел, тревога утихла. У вуки поднакопились собственные проблемы, активные поиски подзаглохли, а число телохранителей как-то само собой сократилось с двенадцати до трех.

А теперь и эти трое вернулись к повседневной жизни, оставив принцессу на попечении Чубакки, Ралрра и Салпорина.

С точки зрения стратегии — классический случай. Трудно поддерживать бдительность, если не в силах обнаружить врага. Лейя искореняла подобные настроения в Альянсе и пылала желанием сражаться за чистоту помыслов по всей новой Республике.

Лейя четко осознала, что ей и Чубакке следовало оставить Рвуокрорро еще пару дней назад. А может, и вообще покинуть Кашиийк. Место стало слишком привычным и удобным. Постоянное напряжение прошедших дней сменилось притупляющей усталостью, а постоянная боевая готовность — домыслами и страхами. Это — вроде психологической слабости, которой умный враг может запросто воспользоваться, найдя способ вписаться в привычное течение жизни.

Пора разрушить рутину.

Она взглянула на часы рядом с кроватью и прикинула: час назад все легли; гравилет припаркован снаружи неподалеку; если они с Чубаккой отправятся прямо сейчас, то смогут стартовать на «Госпоже удаче» сразу же после рассвета. Приподнявшись, она потянулась, чтобы положить бластер на столик возле кровати и взять комлинк.

В кромешной темноте чья-то мускулистая рука схватила ее запястье.

Думать было некогда и незачем. Сразу же включился старый рефлекс самозащиты. Развернувшись, используя точку захвата как опору, она перекатилась через бедро и, подтянув правую ногу, ударила со всей силы. Зашипела от боли: пальцы ноги угодили во что-то твердое — доспехи или что-то вроде. Протянув назад свободную руку, она ухватила за угол подушку и швырнула в силуэт того, что предположительно было головой противника.

Под подушкой лежал лазерный меч. Пока чужак соображал, откуда пришел удар, и стряхивал с себя подушку, клинок полыхнул в темноте. Лейя успела мельком увидеть огромные черные глаза и выступающую челюсть, прежде чем клинок рассек эту морду пополам.

Путаясь в ночной рубашке, принцесса скатилась с кровати, вскочила на ноги и попятилась, пытаясь осмотреться.

Сильный удар по запястью — и выбитое из рук оружие пролетело через комнату, клинок погас еще в полете, погрузив комнату во тьму.

Лейя приняла боевую стойку, но это не спасло. Первый чужак, возможно, лопухнулся, поверив в беспомощность своей жертвы, зато второй усвоил урок. Она не успела даже повернуться навстречу нападающему, как ей прыгнули на спину, схватили за запястье и завернули руку за спину. Другой рукой кто-то жестко прижал ее голову к своему плечу, так что можно было щекой почувствовать его острые зубы. Рот принцессы оказался зажат ладонью нападавшего. Она отчаянно трепыхалась, пытаясь как-нибудь извернуться и освободить хотя бы одну ногу, в то же самое время стремясь заехать ему в глаз свободной рукой. Его дыхание жгло ей кожу.

Но вдруг чужак замер и внезапно, без видимых причин, отпустил ее.

Лейя отпрыгнула, разворачиваясь лицом к нападавшему и пытаясь понять, что с ним произошло, на какую мозоль она ему наступила и что за этим последует. Она старалась разглядеть хоть что-нибудь в темноте, какое-нибудь неведомое оружие, из которого ей сейчас влепят по полной программе.

Оружия не наблюдалось, а чужак стоял спиной к двери, беспомощно вытянув руки, словно пытаясь защититься.

— Мал'ари'уш, — мягко прошуршал его голос.

Лейя сделала шаг назад, надеясь, что успеет выпрыгнуть в окно раньше, чем он начнет свою новую атаку.

Атаки так и не последовало. Позади чужака распахнулась дверь, и Чубакка с ревом, явно поднявшим на ноги весь Рвуокрорро, влетел в комнату.

Нападающий не шелохнулся. Он не двинулся даже, когда вуки прыгнул к нему и мощными лапами обхватил его шею.

— Не убивай его! — выпалила Лейя.

Кого больше ошеломили эти слова — Лейю или Чубакку, — осталось неизвестным. Но рефлексы вуки работали безотказно. Отпустив горло чужака, он замахнулся и врезал ему по голове.

Погода оказалась летная — пролетев полкомнаты и смачно врезавшись в стену, чужак сполз вниз и затих.

— Пойдем отсюда, — пропыхтела Лейя, пытаясь найти свой меч под кроватью. — У него может быть компания.

— Теперрррь уже не может, — прорычал вуки; принцесса оглянулась и увидела Ралрра, прислонившегося к двери. — Остальные трррое меррртвы.

— Ты уверен? — спросила Лейя, шагнув к нему.

Ралрра медленно сполз на пол… и Лейя внезапно поняла.

— Ты ранен! — воскликнула она, наконец-то зажигая свет. Быстрый осмотр не принес никаких результатов. — Бластер? Где?

— Паррализаторр, — поправил он, — тихое орружие, но слишком слабое для вуки. Я только слегка ослаб. А вот Чубакка рранен.

Лейя испуганно взглянула на Чубакку… и первым делом заметила темно-коричневое пятно подпаленной шерсти на брюхе.

— Чуй! — выдохнула она и бросилась к нему, но тот лишь отмахнулся с раздраженным рычанием.

— Он прррав, — поддержал его Ралрра. — Но тебе нужно убирраться отсюда, пока не началось.

Откуда-то снаружи послышался тревожный рев вуки.

— Не начнется, — возразила она Ралрра. — Их заметили, через минуту перед этим домом соберется народ.

— Не перред этим домом, — мрачно прорычал Ралрра, — снарружи горрят четырре дома.

Лейя похолодела и уставилась на него.

— Диверсия, — пробормотала она. — Они подожгли дома, чтобы никто не заметил наших попыток поднять тревогу.

Чубакка утвердительно заворчал.

— Мы должны отпррравить тебя отсюда, — повторил Ралрра, осторожно выпрямляясь.

Лейя посмотрела во мрак сквозь дверной проем прямо за ним, и жуткое предчувствие отозвалось у нее в животе. Ведь с ней в доме было три вуки.

— Где Салпорин? — спросила она. Ралрра медлил с ответом, и ее подозрения переросли в ужасную уверенность.

— Он не перрежил этой схватки, — произнес вуки неестественно спокойным голосом. У Лейи комок встал в горле.

— Я очень сожалею, — сказала она, слова звучали горько и бессмысленно.

— Мы тоже. Но сейчас не вррремя для скоррби.

Лейя кивнула и, отвернувшись к окну, смахнула слезы. За годы восстания она потеряла многих друзей и товарищей и знала, что Ралрра прав. Но вся логика вселенной никогда не могла облегчить горе потери.

Чужаков снаружи не было видно. Но они где-то там — в этом она была уверена. Во всех их прежних стычках — они с Хэном это уже усвоили — всегда было не менее пяти нападавших, и не было причины считать этот случай исключительным. Значит, есть шансы напороться на остальных, как только они выберутся наружу.

В худшем случае, пока будут рев и крики вокруг горящего здания, чужаки могут безнаказанно пуститься во вторую атаку, рассчитывая, что суматоха на улице скроет тот шум, который они сами при этом произведут.

Лейя взглянула на горящее здание, чувствуя угрызения совести и глубокую вину перед теми вуки, что обитали в нем. Но решительно изгнала эмоции из своего сознания. Сейчас им уже ничем не помочь.

— Чужаки, видно, хотят заполучить меня живьем, — произнесла она, опустив занавес и повернувшись к Чубакке и Ралрра. — Если нам удастся улететь на гравилете, они, скорее всего, не будут пытаться нас сбить.

— Ты уверрена в его испрравности ? — сразу решил уточнить Ралрра.

Лейя осеклась и в досаде на себя поджала губы. Нет, конечно, она не была в этом уверена: первое, что должны были сделать чужаки, — это вывести из строя все досягаемые средства передвижения. Вывести из строя или того хуже: запрограммировать их на полет прямо к себе в руки.

Она не может оставаться здесь, не может уйти, не может улететь. Осталось только одно направление. Порядок, решение принято.

— Мне нужна веревка, — сообщила Лейя, собирая одежду и одеваясь. — Достаточно прочная, чтобы выдержать мой вес, и такая длинная, какую только сможете достать.

Вуки переглянулись. Потом снова повернулись к принцессе. Ралрра смотрел на нее с нескрываемым удивлением, а во взоре Чубакки угадывалась неподходящая к ситуации насмешка.

— Неужели это ты серрьезно? — обратился к Лейе Ралрра. — Опасность велика даже для вуки. А для человека — пррросто самоубийство.

— Я так не думаю, — покачала головой принцесса, натягивая ботинки. — Я видела, как тесно сплелись ветки. Я смогу пробираться между ними.

— Ты ни за что не доберррешься до посадочной площадки одна, — объявил Ралрра. — Мы пойдем с тобой.

— Вы нынче не в той форме, чтобы прогуливаться. Я спущусь одна, — сурово возразила Лейя. Она взяла бластер, проверила его и шагнула к двери. — Нет, Чубакка. Пропустите меня, пожалуйста.

Вуки не сдвинулись с места.

— Не дерржи нас за дурраков, Лейяоррганасоло. Ты рррасчитываешь, что, если мы останемся здесь, врраги пойдут за тобой и оставят нас в покое.

На минуту экс-принцесса замерла, сраженная собственным благородством и их сообразительностью.

— Но ведь это неплохой шанс, — продолжила она. — Они хотят меня заполучить. И заполучить живой.

— Не врремя для дискуссий, — оборвал ее Ралрра. — Мы будем вместе. Здесь или там внизу, под поселком.

Лейя тяжко вздохнула. Ей это не нравилось, но было ясно, что убедить их оставить ее не удастся.

— Ладно, вы победили. Давайте найдем веревку и двинемся.

Чужак, которого оглушил Чубакка, был еще без сознания; на мгновение она задумалась, стоит ли тратить время, чтобы связать его. Перевесила необходимость поторапливаться.

Тем более что негромкий внутренний голос бубнил, что в любом случае чужаки могут напасть на хижину. И не захотят оставлять свидетелей.

* * *

Ровный пористый материал, образующий «почву» Рвуокрорро, был меньше метра толщиной. Меч легко прорезал и его, и пол в доме; в образовавшемся кривом квадрате сквозь переплетенные ветки виднелась темная бездна.

— Я иду перррвым, — сказал Ралрра и полез в дыру прежде, чем кто-либо смог ему возразить. Лейя ждала, пока Чубакка закреплял на ней импровизированную верхнюю обвязку.

— У тебя есть последний шанс передумать, — предупредила она.

Его ответ был краток и однозначен. К тому времени, как долетело тихое «все в порррядке» от Ралрра, они уже были готовы. Закинув Лейю, словно детеныша, за спину, Чубакка полез в дыру.

Лейя ожидала, что предприятие будет не из приятных. Однако не могла себе представить, что на самом деле оно окажется столь ужасным. Вуки не карабкались по переплетенным ветвям, как это собиралась делать она. Вместо этого, используя свои когти, они перепрыгивали с ветки на ветку.

С применением всех четырех конечностей.

Лейя щекой крепко прижалась к мохнатой спине Чубакки и стиснула зубы, чтобы они не клацали при прыжках, а также, чтобы не вопить от страха. Это было похоже на знакомую боязнь высоты, только во много раз сильнее. Здесь единственной и самой надежной страховкой, держащей ее над бездной, были когти двух вуки и тонкая страховочная веревка между ними. Лейя хотела попросить остановиться, чтобы привязать конец веревки к чему-нибудь прочному и основательному, но побоялась просьбой отвлечь Чубакку, который очень тяжело дышал и, кажется, потерял порядочно крови. Насколько тяжело его ранили? Прижавшись к нему, слушая, как колотится его сердце, она не осмелилась спросить. Только крепче зажмурилась.

Внезапно они остановились. Лейя открыла глаза, набрала в легкие побольше воздуха и отчаянно пискнула:

— Чуй, поставь меня на что-нибудь, пожалуйста, — она с трудом вздохнула. — Что случилось?

— Врраг нас обнарружил, — тихо прорычал Ралрра ей в ухо.

Овладев собой, Лейя повернула голову, всматриваясь в тусклые предрассветные сумерки вокруг. Так и есть: под ними в отдалении смутно проглядывалось небольшое неподвижное темное пятно. Что-то вроде гравилета зависло на расстоянии, значительно превышающем дальность выстрела.

— А может, это спасательный корабль? — предположила принцесса.

Чубакка проворчал об очевидном обстоятельстве: у корабля не было опознавательных огней.

— И он не пррриближается, — заметил Ралрра.

— Они хотят заполучить меня живьем, — повторила Лейя, скорее, чтобы успокоить себя. — Они не станут стрелять в нас.

Пытаясь сообразить, что сделать, она огляделась вокруг — только пустота и спутанные ветки — и нашла решение.

— Мне нужен остаток веревки, — сказала она Ралрре, прикидывая расстояние до парящего гравилета. — Весь. И найдите мне что-нибудь потяжелее, только не очень большое.

Собравшись с силами, она высвободилась из сбруи, взяла протянутый ей моток и надежно привязала веревку к небольшой, но крепкой ветке. Чубакка возмущенно заворчал.

— Нет, я не нас привязываю, — заверила Лейя. — Я кое-что придумала. Так, будет держаться. Отлично, пойдем…

Они опять двинулись вперед, и даже несколько быстрее, чем прежде. И, подпрыгивая верхом на Чубакке, Лейя с удивлением обнаружила, что хотя ей и страшно, но теперь уже не так. Вероятно потому, что она уже больше не была просто ношей или пассивным багажом, чья судьба полностью была в руках вуки, или чужаков, или во власти силы гравитации. Теперь она, наконец, получила возможность хотя бы как-то повлиять на происходящее.

По мере их дальнейшего продвижения Лейя разматывала веревку. Темный летательный аппарат с выключенными огнями следовал за ними, соблюдая дистанцию. Она не сводила с него глаз, насколько ей это удавалось, поскольку точный расчет времени и расстояния имел для задуманного решающее значение.

Вот еще чуть-чуть…

В мотке осталось еще около трех метров веревки. Лейя быстро связала петлю, оглянулась на преследователей и обратилась к Чубакке:

— Подготовься! Теперь… стоп.

Чубакка остановился. Мысленно скрестив пальцы, взывая к удаче, Лейя достала меч, закрепила его в петле, утяжелив найденным обломком ветки, активировала клинок и отпустила веревку.

Меч, подобно маятнику, качнулся назад и в другую сторону — прямо к летающему аппарату.

Ярко полыхнуло — меч срезал антигравитационную подушку. В тот же миг чужой корабль камнем рухнул вниз.

Корабль падал в туманную мглу, и сначала две светящиеся точки — что-то там загорелось на его обшивке — слились в одну, а затем и она исчезла, и только меч покачивался во мраке.

Лейя перевела дух.

— Сейчас мы его достанем, — сказала она Чубакке. — И я думаю, нам пора возвращаться. Сомневаюсь, что здесь еще кто-нибудь остался.

— А потом — прррямо на ваш корррабль? — спросил Ралрра, когда они вернулись к ветке, где была привязана веревка.

Лейя задумалась: чужак в ее комнате не выходил из головы. Ей вспомнились непонятное выражение его взгляда и странная реакция, то, как он оторопел от ужаса и изумления, что даже не заметил, когда ворвался Чубакка…

— Да, на корабль, — ответила она Ралрра. — Но не сразу.

* * *

Чужак безучастно сидел на низкой скамеечке в тесной комнате для допросов местного полицейского участка, голова его была перевязана — единственный след от удара Чубакки. Руки чужак спокойно сложил на коленях. Одежду и снаряжение у пришельца отобрали, выдав вместо них слишком длинный для него балахон. На ком-нибудь другом, может, это и выглядело бы забавно, но только не на нем. Ни нелепый вид, ни пассивность не могли обмануть — чужак был убийцей. Был и будет до самой смерти.

И он особенно настаивал на встрече с Лейей. Личной встрече.

Возвышавшийся над ней Чубакка прорычал последние предупреждения.

— Мне все это тоже не слишком нравится, — согласилась Лейя, глядя на экран монитора и пытаясь собрать все свое мужество. — Но ведь он отпустил меня перед тем, как вошли вы. Я хочу знать, нет, я должна знать, что это все значит.

Быстро мелькнуло воспоминание об их разговоре с братом, на Эндоре. Его безграничная, несмотря на все ее опасения, уверенность, что он сможет противостоять Дарту Вейдеру. Эта решительность чуть не убила его… Зато именно она и принесла в результате победу.

Но Люк чувствовал, что в глубине души Вейдера еще сохранилось что-то хорошее. А вот чувствует ли она нечто подобное в этом чужаке-убийце? Или это больше смахивает на патологическое любопытство? А может, стремление понять его?

— Ты будешь все видеть и слышать здесь, — кивнув на монитор, сказала принцесса Чубакке и, вручив ему свой бластер, направилась к двери. Меч остался на поясе, хоть и неизвестно, как его можно использовать в столь маленьком помещении. — Входи только в самом крайнем случае.

Она глубоко вздохнула и ткнула кнопку кодового замка.

Чужак поднял взгляд на звук открывающейся двери, даже попытался гордо выпрямиться. Дверь закрылась; некоторое время принцесса и серокожий не-человек разглядывали друг друга.

— Я — Лейя Органа Соло, — произнесла наконец принцесса. — Вы хотели говорить со мной?

Чужак молча смотрел на нее. Потом медленно встал и вытянул вперед руку.

— Вашу руку, — попросил он. В низком, сухом, как шорох гравия, голосе слышился странный акцент. — Можно, я ее возьму?

Лейя сделала шаг вперед и подала ему руку, полагая, что этот жест — простое выражение взаимного доверия. Если бы он захотел, то уже мог броситься и свернуть ей шею прежде, чем кто-либо попытался бы ему помешать.

Чужак не бросился на нее. Наклонившись вперед и очень осторожно приняв ее руку, он поднес ее к морде и прижал к большим мохнатым ноздрям.

Он нюхал ее.

Он нюхал ее долго, снова и снова, глубоко вдыхая запах. Лейя рассматривала его ноздри, впервые заметив, какого они размера и какие мягкие эластичные складки кожи вокруг них. И думала, что чужак похож на хищника, выслеживающего добычу. В памяти всплыло, как он держал ее, беспомощную в доме, так же ноздрями прижимаясь к ее шее.

И сразу же после этого отпустил ее…

Медленно, даже мягко чужак выпрямился.

— Так и есть, — признал он, отпуская ее руку. — Значит, я не ошибся тогда.

Глаза у него тоже были как у ночного хищника — крупные, просто огромные, внимательные. И в них было странное выражение.

Чужак вдруг рухнул перед ней на колени.

— Прости меня, Лейя Органа Соло, за ошибку, — он вскинул руки, как тогда, в хижине, и уткнулся лицом в пол. — Тот, кто послал нас, не сказал, кто ты, только назвал имя.

— Понятно, — кивнула она, искренне желая, чтоб так оно и было. — Ну, а теперь вы знаете, кто я?

Чужак вжал серое лицо в пол. Голос раздавался совсем глухо, но был полон благоговения.

— Ты — Мал'ари'уш, — сказал он. — Дочь и наследница господина нашего Дарта Вейдера. Того, кто был нашим хозяином.

Единственное, чего Лейя страстно желала в эту минуту, так это чтобы у нее не открылся от изумления рот. Лихой поворот событий!

— Вашим хозяином? — осторожно переспросила она.

— Того, кто пришел к нам в час отчаяния и беды, — продолжал молитвенные песнопения чужак. — Того, кто даровал нам надежду, кто поднял нас из праха!

— Понятно, — беспомощно пролепетала Лейя.

Она запуталась окончательно, в голове оставалась одна-единственная мысль: «Если тебя принимают за особу почти божественных кровей, веди себя соответственно и не шмыгай носом, дура!»

— Ты можешь встать, — проснулись и заработали давнишние алдераанские навыки. — Назови свое имя.

— Господин наш называл меня Хабаракх, — ответил чужак, поднимаясь на ноги. — А на языке ногри… — он издал длинный рокочущий звук, совершенно невоспроизводимый с точки зрения Лейи.

— Я тоже буду называть тебя Хабаракх, — сказала она. — Твой народ называется ногри?

В темных глазах мелькнул намек на недоверие.

— Да. Но ты же Мал'ари'уш, — добавил чужак, и в голосе прозвучал вопрос.

— У моего отца было много секретов, — сурово произнесла Лейя. — Вероятно, твой народ — один из них. Ты сказал, что он подарил вам надежду. Расскажи мне, каким образом.

— Он пришел к нам после страшной битвы, после полного разрушения.

— Какой битвы?

Хабаракх, казалось, погрузился в воспоминания.

— Два огромных межзвездных корабля встретились в небе над нашей планетой, — он говорил, и его рокочущий голос становился глуше. — Возможно, что больше, чем два, мы не знаем. Они сражались много дней и ночей… а когда битва кончилась, наша земля была опустошена.

Лейя ощутила, как сочувствие захлестнуло ее. Сочувствие, боль и вина.

— Мы никогда не воевали с планетами, не входящими в Империю, — мягко сказала она. — Что бы ни случилось, это было непреднамеренно.

Взгляд темных глаз стал пристальным.

— Господин наш Дарт Вейдер так не думал. Он был уверен, что это было сделано специально, чтобы вселить ужас в души врагов Империи.

— Значит, ваш господин Вейдер ошибался, — сказала Лейя, спокойно встретив взгляд чужака. — Мы сражались с Императором, а не с его невольными слугами.

— Мы не служили Императору, — жестко сказал Хабаракх. — Мы просто хотели спокойно жить, не вмешиваясь в чужие дела.

— Сейчас вы служите Империи, — уточнила Лейя.

— Чтобы вернуть долг Императору, — с достоинством ответил Хабаракх. — Только он пришел к нам на помощь, когда мы отчаянно нуждались. В память о нем мы служим назначенному им преемнику, человеку, которому когда-то господин наш Дарт Вейдер поручил нас.

— Я с трудом верю, что Император действительно заботился о вас, — резко заявила ему Лейя. — Не такой он был человек. Все, что его заботило, — это власть, а в средствах он не был особеннно разборчив.

— Только он пришел к нам в нашей беде, — повторил Хабаракх.

— Потому что я не знала о ней, — ответила Лейя.

— Это ты так говоришь.

Лейя вскинула брови:

— Дай мне шанс доказать это. Скажи мне, где находится твоя планета.

Хабаракх резко отступил.

— Нет. Вы нас разыщете и разрушите уцелевшее.

— Хабаракх, — Лейя шагнула к нему. — Кто я?

Мягкие ноздри ногри раздулись.

— Ты — дочь и наследница господина нашего Дарта Вейдера. Мал'ари'уш.

— Господин Вейдер когда-нибудь обманывал вас?

— Ты сказала, что обманывал.

— Я сказала, что он ошибался, — напомнила ему Лейя, в полной мере ощутив, что в этом разговоре она прогуливается по лезвию ножа. Ее новообретенный статус покоится только на благоговении ногри перед Дартом Вейдером. В любом случае оспаривать слова Вейдера следовало со всей осторожностью и уважением. — Даже господин ваш Дарт Вейдер мог быть введен в заблуждение, а Император был мастер обманывать.

— Господин наш Дарт Вейдер служил Императору, — настаивал Хабаракх. — Император не должен был ему лгать.

Лейя стиснула зубы. Железная логика.

— А ваш новый хозяин так же честен с вами ?

Хабаракх смутился:

— Не знаю.

— Нет, ты знаешь. Ты сам сказал, что вам не сообщили, за кем вы охотитесь.

Нечто вроде стона вырвалось из глотки Хабаракха:

— Я только солдат, моя госпожа. Ничего другого я не понимаю. Моя обязанность — выполнять приказы. Только приказы.

Лейя нахмурилась. Что-то было в том, как он говорил об этом… И она вдруг поняла, что именно. Для взятого в плен солдата был только один приказ, подлежащий исполнению.

— Теперь ты знаешь многое, что неизвестно твоему народу, — четко произнесла она. — Ты должен жить, чтобы донести эту информацию до них.

Хабаракх молитвенно сложил ладони.

— Господин Вейдер умел читать в душах ногри, — мягко произнес он. — Ты его Мал'ари'уш.

Лейя подумала, что аплодисменты она, кажется, вполне заслужила, но расслабляться было рано.

— Ты нужен своему народу, Хабаракх, — сказала она ему. — Так же, как и я. Твоя смерть может теперь только нанести вред им.

Он медленно опустил руки.

— Зачем я тебе нужен?

— Я нуждаюсь в твоей помощи, чтобы сделать что-нибудь для твоего народа. Ты должен сказать мне, где находится твоя планета.

— Я не могу, — упрямо повторил ногри. — Это поставит под угрозу мой мир. И меня самого, если станет известно, что я сообщил вам эту информацию.

— Тогда отвези меня туда, — Лейя упрямо поджала губы.

— Не могу.

— Почему?

— Я… просто не могу.

Она порылась в арсенале королевских взглядов.

— Я — Мал'ари'уш, дочь господина вашего Дарта Вейдера, — твердо произнесла Лейя. — По твоему собственному признанию, он был надеждой твоей планеты. Ваши дела улучшились с тех пор, как он поручил вас своему преемнику?

Ногри смутился:

— Нет. Новый хозяин говорит нам, что пока это не в его силах, и никто другой не сможет нам помочь. Мы скучаем по нашему господину. Он был добр.

— Я предпочитаю убедиться в этом лично, — важно сообщила ему принцесса. — Или ваш народ рассматривает одного-единственного человека как угрозу?

Хабаракх был потрясен.

— Ты поедешь одна? К тем, кто охотился за тобой?

У Лейи комок подступил к горлу и по спине пробежал холодок. Нет, только не это! Она вообще уже смутно понимала, о чем именно они должны договориться с Хабаракхом, и только надеялась, что великая Сила и интуиция помогут распутать созданный ею клубок.

— Я верю в благородство твоего народа, — спокойно ответила она. — Я верю, что вы согласитесь выслушать меня.

Принцесса чинно развернулась и шагнула к двери.

— Обдумай мое предложение. Обсуди, если удастся, его с теми, кому доверяешь. Затем, если примешь решение, можешь встретиться со мной на орбите планеты Эндор в течение этого месяца.

— Ты будешь одна? — спросил Хабаракх, все еще не веря.

Лейя ясным взором взглянула прямо в его темный, как ночь, лик.

— Я буду одна, а ты?

Он не сводил с нее взгляда.

— Если я приду, я буду один.

Она задержала его взгляд чуть дольше, чем обычно.

— Надеюсь, мы скоро увидимся. Прощайте.

— Прощайте, дочь господина нашего Дарта Вейдера.

Бывший убийца восхищенно смотрел, как за ней захлопнулась дверь.

* * *

Маленький корабль прорвался сквозь облака, быстро исчезнув с мониторов контроля воздушного пространства Рвуокрорро. Рядом с Леией сердито ворчал Чубакка.

— С трудом верю, что это я сама все заварила, — убеждала принцесса вуки, — но мы не можем больше ими пренебрегать. Если у нас есть хоть какой-то шанс вывести их из-под контроля Империи…

Она покачала головой.

Чубакка снова зарычал.

— Я понимаю, — мягко произнесла Лейя, его печаль отозвалась в ее собственном сердце. — Я не знала Салпорина так близко, как ты, но он стал мне другом.

Вуки отвернулся от мониторов и прошел через комнату. Лейя наблюдала за ним, желая хоть чем-нибудь ему помочь. Но чем? Противоречия в вопросах чести и долга каждый должен решать самостоятельно.

Кто-то подошел сзади.

— Порра, — сказал Ралрра, — настало врремя почтить память. Мы должны пррисоединиться к остальным.

Чубакка что-то прорычал и подошел к нему. Лейя взглянула на Ралрра.

— Это вррремя только для вуки. Позже ты сможешь к нам прррисоединиться.

— Я поняла. Если я вам понадоблюсь, я буду на посадочной платформе готовить «Госпожу удачу» к полету.

— Если ты действительно считаешь, что безопаснее улететь, — произнес Ралрра, и в голосе слышались сомнения.

— Это так, — ответила ему Лейя.

Так или не так, а выбора ей не осталось. Есть теперь новое слово «ногри», и ей теперь жизненно необходимо вернуться на Корускант и начать всеми способами искать информацию о них.

— Хоррошо. Утрренний обрряд начнется в два часа.

Она кивнула, смахивая слезы, и прошептала:

— Я буду там.

Хотелось бы знать, когда же все-таки закончится эта война.

Загрузка...