Копилка

Как Гриша и предполагал, пришло время — и школа включилась в соревнование по сбору макулатуры.

Сразу же после уроков он провел оперативное совещание совета. Всех озадачило его требование — придумать что-нибудь такое, чтобы бумажный поток сам хлынул в их отряд. Предложения были, но все они не отличались остроумием и оригинальностью. Ходить по магазинам и выпрашивать бумажную тару или бродить по этажам жилых домов и собирать старые газеты — все это делалось и раньше.

— Так мы быстро сползем с первого места! — сказал Гриша.

— А кто нам его присуждал? — спросил кто-то из звеньевых.

Гриша осуждающе взглянул на него.

— Про подписку забыл?.. Кого в пример ставили? Нас!.. Ударим по макулатуре, а потом еще нажмем на металлолом — вот и лучший отряд по всем показателям!.. Только придумать надо, как побольше собрать бумаги!

И ребята честно думали, но свежих мыслей не было. Пришлось Грише доказать, что он недаром возглавляет отряд. Его предложения сначала показались спорными. Он сказал, что начинать нужно с самих себя: пусть вечером каждый собирает в своей квартире все газеты, а утром приносит их в школу. Кое-кто засмеялся. Много ли потянут газеты, которые получает одна семья?

Гриша подошел к доске и спросил:

— Сколько весит одна газета?

Ответы были самые разные: грамм, два грамма. Кто-то даже крикнул:

— Ничего не весит!

— Сорок граммов! — заявил Гриша. — Две газеты наверняка есть в любой квартире. В день — восемьдесят граммов.

Он взял мел и молча помножил 80 на число учеников в классе, затем — на тридцать, и все увидели, что в месяц у них накопится 60 килограммов отличной макулатуры. Цифра звучала солидно, и совет принял решение: поручить звеньевым взять под контроль это дело.

— А где будем хранить газеты? — спросила Марина.

— Это я беру на себя! — ответил Гриша. — И еще предлагаю поставить в домах ящики для прочитанных газет.

И снова членам совета Гришина идея показалась неосуществимой.

Во-первых, где взять такие ящики, а во-вторых, кто будет бросать туда газеты? Ведь почти в каждой квартире есть пионеры из других отрядов. Они, конечно, все разузнают и после этого ни одна газета не попадет в ящик, а если и попадет, то будет вынута. Не поставишь же круглосуточный караул около ящиков!

У Гриши на любой вопрос был ответ.

— Школьники не во всех квартирах, — сказал он. — Есть целые дома без единого пионера!.. Плохо вы знаете свой район! Общежитие метростроевцев помните?.. Кто видел там хоть одного мальчишку или девчонку?.. А в семнадцатом доме кто живет?.. Старые большевики! У них газет навалом, а детей нет — уже выросли, взрослые стали! Там наш ящик каждый день доверху полный будет!

Марина слушала Гришу и радовалась за него. Решительный, напористый, умный — настоящий вожак, которому можно верить и за которым хочется идти. Для него не было непреодолимых трудностей. Нужны ящики? Будут! Сами смастерим на уроках труда! Что скажет учитель? Похвалит, если объяснить, для чего нужны эти ящики! Как их закрывать, чтобы другие не воспользовались накопленной макулатурой?

— Закроем! — уверенно сказал Гриша, хотя еще не знал, как это сделать. — Придумаем!

Неожиданное препятствие возникло там, где Гриша совсем не ждал встретить его. Распустив членов совета по домам, он зашел к школьному завхозу и попросил предоставить отряду какое-нибудь место для хранения макулатуры — на чердаке или в подвале.

— В подвале даже лучше! — добавил Гриша.

С этой последней фразы и начались неприятности. Завхоз ненавидел людей, которых называл хитрогонами. Когда Гриша сказал, что в подвале хранить газеты лучше, чем на чердаке, он немедленно попал в разряд хитрогонов. Завхоз смерил его недобрым взглядом.

— Ловчишь?.. Отсыреют — тяжелее Станут?

По тому, как Гриша сбился с бодрого тона, завхоз понял, что разгадал его хитрость. Если бы это был не школьник, а взрослый человек, завхоз не поскупился бы на грубые слова, а Грише он просто отказал в помощи и выпроводил его из комнаты. Но ему не удалось так легко отделаться от настойчивого парня. Гриша хорошо знал, в чем его сила.

Макулатура — дело общественное, и тут уж можно бороться с любыми капризами завхоза.

Сердитый пошел Гриша к пионерской комнате, чтобы поговорить с Виктором Петровичем, но встретился в коридоре с Глебом Николаевичем.

— Вы почему еще в школе? — поинтересовался классный руководитель. — Кружок какой-нибудь?

— Совет был, — ответил Гриша и решил использовать эту встречу.

Он чувствовал холодок со стороны Виктора Петровича и обрадовался, что может обойтись без его помощи.

— Дел очень много, — доверительно сказал он Глебу Николаевичу, — а помогать никто не хочет!

— Может быть, я смогу быть полезным?

И Гриша теперь уже вместе с классным руководителем снова пришел к завхозу. Говорил Глеб Николаевич. С ним спорить было трудно. Завхоз только спросил:

— А вы знаете, почему этому хитрогону подвал потребовался?.. Там сыро.

— Не обязательно подвал! — возразил Гриша. — Хоть на крыше!

Завхоз прищурился.

— На дождь надеешься?

Он отвернулся от Гриши и сказал Глебу Николаевичу:

— Хорошо. Я отведу им место в кладовке…

Когда они вышли в коридор, Гриша поблагодарил учителя и услышал от него какой-то непонятный вопрос:

— Вы случайно не помните, где это сказано: «Обман — дело нерентабельное»? Хорошо сказано! А где — забыл!

— Я не знаю, — ответил Гриша.

— Если узнаете, напомните мне, пожалуйста!

Глеб Николаевич ушел в учительскую.

Гриша понял, что странный вопрос задан неспроста. И виноват во всем этот дотошный, въедливый завхоз. Себя Гриша оправдывал полностью. Глупо по граммам собирать газеты, копить их для сдачи по весу — и держать в таком месте, где они высохнут и станут совсем легкие! Вот это был бы настоящий обман — сами себя обманули: собрали сто килограммов, а газеты высохли — и получилось семьдесят. Кому это нужно?..

Потом Гриша побывал в школьной «столярке» у старого мастера, который давно смирился с не очень серьезным отношением учеников к профессии столяра. Он добросовестно учил мальчишек правильно держать пилу, готовить к работе рубанок, с любовью рассказывал о капризах древесных слоев и тайнах сучков, но еще не было случая, чтобы кто-нибудь искренне сказал учителю: «Хочу быть столяром».

Мастер обрадовался, услышав, что ребята сами предлагают сделать на уроках какие-то ящики. Он подробно расспросил, что это такое и для чего нужно, и посоветовал посмотреть, как устроены большие ящики, которые стоят на почте.

Теперь у Гриши остался один нерешенный вопрос — о запоре. Надо было придумать такой механизм, чтобы никто, кроме своих ребят, не мог открыть ящик.

За три дня до очередного урока в «столярке» Гриша объявил конкурс на самый лучший замок. Победа в конкурсе приравнивалась к пятерке по труду, и победитель получал право подняться в диаграмме на две ступеньки. В жюри, которое должно было определить, чей замок лучше, Гриша назначил себя, Марину и старого мастера.

За эти три дня изобретений поступило немного, и все они были такие, что Гриша и Марина отвергали их, не обращаясь за советом к третьему члену жюри — мастеру. Один мальчишка — Шурка Филиппов — притащил ржавый амбарный замок с цепью. Гриша засунул все это железо обратно в портфель изобретателя и приказал хранить до сбора металлолома. Андрей принес чертеж ящика без дна, который прикреплялся шурупами к полу. Для того, чтобы вынуть газеты, шурупы надо было вывинтить и приподнять ящик.

— Надежно и просто! — похвастался Андрей.

Гриша заколебался. Он видел, что предложение плохое, но ему не хотелось огорчать Андрея. Зато Марина с обычным своим смешком, на который трудно было обидеться, сказала, что Андрей лет на сто опоздал со своим предложением. Сейчас на лестницах полы цементные — шуруп не ввинтишь.

Никто не знал, что Борис Чернов тоже думал над устройством замка и даже смастерил дома маленький ящик — такой маленький, что он свободно поместился в портфеле. Маша была первой, кому он показал свое изобретение. Поставив ящик на сиденье парты так, чтобы больше никто не видел, Борис предложил Маше:

— Открой.

Маша попробовала приподнять крышку с прорезью — ничего не получилось. Передняя стенка с ручкой, задняя, две боковые стенки и дно тоже не поддавались. Никакого запора снаружи. Но по петлям можно было определить, что передняя стенка с ручкой должна, как дверца, открываться слева направо.

— Ты его заколотил? — наивно спросила Маша. — Если заколотил, не показывай ребятам — смеяться будут!

Борис насупился.

— И ты меня за чокнутого считаешь?

— Что ты! — испуганно воскликнула Маша. — Я знаешь, как к тебе отношусь?.. Я не хочу, чтобы над тобой смеялись!

— Смотри! — Борис положил на крышку ящика что-то твердое, тяжелое, завернутое в газету. — Потяни за ручку.

Маша потянула, и передняя стенка легко повернулась на петельках. В ящике лежала шоколадка со слоненком на обертке.

— Это тебе! — сказал Борис. — За то, что отгадала.

— Спасибо! — прошептала Маша, и глаза у нее засияли, как тогда, когда она получила корзину с грибами. — Только я ничего не отгадала и не поняла, как это получилось.

Он показал ей круглое отверстие в верхнем ребре дверцы. Такое же отверстие было просверлено снизу и в крышке ящика! Борис снял с крышки завернутый в газету магнит, и из отверстия выпал гвоздик без шляпки, который служил запором. Чтобы закрыть ящик, нужно было засунуть гвоздик в отверстие крышки, придержать его сверху магнитом, закрыть дверцу и убрать магнит. Гвоздик после этого опускался, нижним концом попадал в отверстие дверцы, а верхний конец оставался в крышке. Не зная секрета, открыть ящик было невозможно.

— Мальчики! Девочки! — на весь класс закричала Маша. — Вы только посмотрите! Какая прелесть! — Она поставила ящик на парту. — Это Боря придумал!

Ребята столпились вокруг. Даже Андрей подошел, заранее ухмыляясь. Борис то прикладывал к крышке завернутый в газету магнит и легко открывал дверцу, то убирал магнит, и тогда дверца не поддавалась никаким усилиям.

— Как в цирке! — одобрительно сказала Марина. — Не думала, что Чернов такой выдумщик!.. А что у тебя в бумаге? Можно посмотреть?

Борис спрятал магнит в карман.

— Отгадайте!

Братья Арбузовы переглянулись. Мика шлепнул Бориса по плечу:

— Мыслишь!

Ника шлепнул его по другому плечу:

— Крупно!

Догадался и Гриша:

— Магнит?

Борис кивнул головой, вынул из газеты небольшую, но увесистую подковку магнита и показал, как работает запор.

— Расступись! — потребовал Мика и раздвинул ребят — освободил проход к стене с диаграммой.

Ника подтолкнул Бориса.

— Иди! Карандаш захвати красный!

Гриша строго взглянул на братьев.

— Не распоряжайтесь! Вы в жюри не входите!

— Ты разве против? — спросила Марина. — А я согласна с Арбузовыми!

— Но в жюри трое! — напомнил Гриша. — Вдруг мастеру не понравится?

Андрей небрежно пощелкал ногтем по ящику.

— Эту коробочку и спичкой закрыть можно, а в большом ящике такой запор не сработает!

И не стыдно тебе! — возмутилась Маша. — Ты просто завидуешь!.. Боря, объясни еще раз, как он работает.

Но Борису не пришлось защищать свое изобретение. Мальчишки и девчонки дружно загалдели в его поддержку. Первый раз большинство в классе было за Бориса, и он на две ступеньки поднялся в диаграмме…

Старый мастер был приятно удивлен. Ребят точно подменили. Урок кончился, но никто не торопился убежать из мастерской. Мальчишки изготовили все детали большого полутораметрового ящика и заканчивали сборку.

— Мы вас не задерживаем? — спросил Гриша.

— Работайте хоть до ночи! — ответил растроганный мастер.

Через день, когда краска на ящике высохла, ребята торжественно вынесли его из мастерской и поволокли по коридору к выходу из школы. Этот первый ящик было решено установить в вестибюле общежития молодых метростроевцев.

— А не попрут нас оттуда? — спросил Андрей.

— Мы пойдем не одни, — ответил Гриша и, когда они поравнялись с пионерской комнатой, скомандовал: — Стойте! Опустите ящик!

У него все было рассчитано. Он еще ничего не говорил старшему пионервожатому — опасался, что узнают другие отряды. Кто-нибудь быстро сколотит ящик и раньше их поставит в общежитии. Теперь эта опасность миновала. Можно было обо всем рассказать Виктору Петровичу и попросить его договориться с комендантом общежития.

Ребята с ящиком остались в коридоре, а Гриша вошел в пионерскую комнату и вскоре вернулся с Виктором Петровичем.

Ящик отсвечивал свежей краской. Четкая надпись призывала: «Прочитай газету и опусти сюда». Стрелка указывала на прорезь.

Вожатый обошел ящик со всех сторон. Сделан он был аккуратно, добротно, красиво. И краска подобрана со вкусом.

— Не стыдно поставить в любом доме! — произнес вожатый. — Сами смастерили?

— А то кто же! — с гордостью ответил Гриша.

И Виктор Петрович подумал, что, может быть, он несправедлив к этому пареньку, который сначала показался ему привлекательным, деловитым, даже очень опытным для своего возраста, потом вдруг насторожил его, а теперь вновь обрадовал остроумной находкой. В других отрядах еще только распределяли звенья по домам, в которых намечалось собирать макулатуру. Никто и не пытался как-то по-новому наладить дело, а в 6-м «А» без подсказки соорудили ящик. И если он не принесет большой пользы, если будет пустовать, то и тогда нельзя не похвалить Гришу за его стремление к чему-то неопробованному.

Договорились, что Виктор Петрович побыстрее пойдет в общежитие, а ребята не торопясь понесут ящик. К их приходу вожатый обещал получить у коменданта разрешение.

По дороге в общежитие Виктор Петрович все еще думал о Грише, пытаясь понять, чем он все-таки вызывает настороженность и раздражений. Скорее всего эти чувства порождала Гришина самоуверенность и какое-то слишком уж явное стремление во всем быть первым и лучшим. Но разве плохо — стараться быть лучшим и первым?

Сколько ни думал об этом Виктор Петрович, сомнения оставались, и все же он с большим желанием выполнил просьбу Гриши. Комендант общежития не только разрешил установить ящик в вестибюле, но и обещал постоянно напоминать метростроевцам о том, что ребята из соседней школы просят не выбрасывать куда попало прочитанные газеты.

Когда запыхавшиеся мальчишки подтащили ящик к общежитию, Виктор Петрович уже ждал их у входа и указал место в правом углу лестницы. Установив ящик, ребята решили посмотреть, как отнесутся к нему метростроевцы.

Ждать пришлось недолго. С улицы вошел молодой мужчина с литровой бутылкой молока и батоном, завернутым в газету. На ребят он не обратил внимания, а ящик заметил и остановился — прочитал надпись. Только теперь он взглянул на мальчишек.

— Ваш?

— Наш! — ответил Гриша.

— Макулатура?

— Ara!

Мужчина весело улыбнулся.

— Я тоже когда-то звонил по квартирам!

Он вынул батон из газеты и, сложив ее, сунул в прорезь ящика.

— Мы читанные собираем, — сказал Борис.

— Я в троллейбусе посмотрел! — Мужчина еще раз улыбнулся ребятам и добавил: — Сейчас проверю — на шкафу в комнате старые валялись!

Он стал подниматься по лестнице, а Гриша самодовольно спросил у мальчишек:

— Ну как?.. Ко пилочка заработала!

Здесь же, в вестибюле, по предложению Гриши, Борис получил первое постоянное поручение: регулярно вынимать из ящика газеты и сдавать их на хранение школьному завхозу.

Загрузка...