Глава 7

Федерико проснулся рано. Наверное, сыграло свою роль непривычное место сна: диванчик капитану оказался коротковат, и капитанские ноги постоянно зависали над краем, подвергаясь атаке холодного воздуха. Нормально спать в этом положении невозможно. Нет, Федерико знал, что недовольные жены так и норовят выставить мужа из спальни, но не в их же ситуации?

Антонелла тоже уже проснулась и тихо шебуршала в его, Федериковой, спальне. Он согнул ноги, чтобы укрыть их одеялом. Нет, положительно он сегодня не выспится. Но кого в этом винить? Сам хорош. Сколько он тогда выпил, что даже не запомнил, как прошел через Храм? Припомнить этого Федерико не мог, как ни старался. Он расслабился и привычно вытянул ноги – снизу повеяло холодом. Хоть на ковер переходи, там поддувать не будет. Только грязный он… Капитан перевел взгляд на пол и от неожиданности даже приподнялся на своем неудобном лежбище. Ковер был почти таким, каким его принесли из магазина. С учетом вытертости, разумеется. В остальном – чистый пушистый ворс, на таком и поспать можно, и главное – выспаться. Федерико обрадованно собрал плед, чтобы уже на полу доспать эти несколько часов, так нужные его измученному организму, но тут в дверь требовательно застучали. Федерико бегло просмотрел ауры. Оказалось, что к нему заявилась Паола, да не одна, а с группой поддержки в виде неизвестного инора и двух филларов. Удачно он вчера активизировал защиту на двери, а то бы с любовницы сталось опять вломиться без предупреждения. Плед и подушка перекочевали за спинку дивана, тоже, на удивление, чистую, Федерико даже немного задержался и провел по нему рукой. Вряд ли этим занимался Гвидо, значит, жена. Наверное, и разрешение просила на использование магии, а слуга все перепутал.

К двери он подошел почти одновременно с женой. На ее лице была написана мрачная решимость. Значит, инор, пришедший с Паолой, Антонелле очень даже знаком. Надо же, как заволновалась любовница, уже наверняка бывшая: жениться Федерико на ней не собирался, а она, напротив, решила поменять статус инориты на инору.

Паола начала сразу с обвинений, к ней присоединился и спутник, этакий лощеный красавчик, одного взгляда на которого было достаточно, чтобы понять – жулик, причем мелкий. Почему-то такие обычно нравятся девушкам, чем беззастенчиво пользуются. Он подчеркнуто обращался только к Антонелле, делая вид, что больше никого нет. Обещал забыть и простить. Именно в таком порядке. Федерико покосился на жену, она смотрела в пол и, похоже, была готова поддаться на уговоры.

– Прошу прощения, инор, – с усмешкой сказал капитан красавчику, – но если вы собираетесь все забывать, то прощать уже излишне.

– Да вы вообще молчите! – взвился тот. – Воспользовались тем, что девушка не совсем адекватно воспринимала действительность, поскольку неправильно меня поняла, и женились на ней! Думаете, это вас красит? Антонелла – моя невеста, свадьба на днях. Уверен, в ситуации, в которую мы попали по вашей вине, самое правильное вам помолчать и развестись как можно скорее, а мы сделаем вид, что ничего не случилось. Я даже согласен признать вашего ребенка, если таковой вдруг появится у моей невесты в результате проведенных с вами ночей. Признать и воспитать как своего.

Он с гордостью от самопожертвования посмотрел на Неллу, но та так и не поднимала глаза от пола. И молчала.

– Я в состоянии сам признать своих детей, – возмутился Федерико неожиданно даже для себя, – а уж воспитывать вам их я точно не доверю. Шли бы вы, инор, туда, откуда приехали, и не мешали нашему семейному счастью. Ищите себе другую жену, мою вы не получите.

Для подтверждения своих слов он приобнял Антонеллу и притянул к себе. На удивление, никакого возмущения с ее стороны не последовало. Наоборот, она наконец-то посмотрела на жениха и немного неуверенно сказала:

– Федерико прав, тебе лучше уехать, Кристиано.

– Нелла, любовь моя, это говоришь не ты, а твоя обида, но я все сделаю, чтобы ее загладить, – Кристиано принял эффектную позу, наверняка подсмотренную в театре. В жизни она выглядела не слишком естественно. – Я не могу тебя оставить здесь, с ним тебе грозит опасность. Нелла, не будь столь наивной, этот тип хочет выслужиться всеми силами, а для этого попытается поймать бесчинствующего здесь маньяка. Ты ему нужна как приманка, и все.

– Ему хотя бы нужна я, – усмехнулась девушка. – А тебе только деньги моего отца.

– Неправда! – возмущение Кристиано было искренним, почти, но Федерико невольно подумал, что в Антонелле того привлекало еще что-то. – Нелла, признаю, что закрепление нашего делового союза с Паолой столь неподобающим образом оказалось ошибкой. Но я же на ней не женился, я женюсь на тебе!

– Простите, инор, у моей жены уже есть муж. Другой ей без надобности.

Федерико чуть выставил свободную руку перед собой, пока еще с развернутой ладонью. Но если этот типчик и дальше будет наглеть, ладонь соберется в кулак, а кулак с удовольствием пройдется по этой холеной морде. Ишь, моду взял, приставать к чужим женам! Свою пусть заведет, а потом… Тут Федерико понял, что мысли пошли куда-то не туда. И все же девушка, вычистившая ковер почти до первозданного состояния и приготовившая ему замечательный ужин (а в том, что ужин был делом ее рук, а вовсе не Гвидо, Федерико теперь не сомневался), может рассчитывать на защиту Сыска от жуликов. Хотя бы в его лице и от жулика конкретного.

– Рико, как ты можешь так говорить, – всхлипнула Паола, и не только всхлипнула, по ее щекам покатились самые натуральные слезы. – Неужели то, что между нами было, для тебя ничего не значит? И ты все это просто так отбросишь?

– Отбросила же ты, когда залезла к этому инору в постель?

В том, что это было так, Федерико не сомневался. Слишком хорошо он знал магичку. Вон как у нее быстро высохли слезы, когда поняла, что этим не проймешь.

– Рико, – нежно проворковала Паола и даже положила руку на капитанское плечо, – если я пообещаю, что больше ни с кем и никогда… Что я выйду за тебя и всегда буду рядом…

– Нечего приставать к моему мужу, – заявила Антонелла и отодрала руку магички от плеча Федерико, свою же руку, напротив, туда положила, подчеркнув тем самым: все, место занято. Рука у нее была приятно теплая и очень нежная. – Наглая какая! И чего пришли, спрашивается, да еще так рано, когда все нормальные люди спят?

– Действительно, – поддержал ее Федерико, – давайте уже закончим этот никому не нужный разговор.

Не прекращая приобнимать жену, он просто закрыл дверь перед носом жуликоватой парочки. Или даже четверки, если считать филларов, которые замерли изваяниями по бокам от хозяйки. Антонелла попыталась сразу вырваться, но капитан приложил палец к губам и сделал вид, что прислушивается, а потом глазами указал на артефакт. Девушка замерла, боясь помешать.

Федерико активировал слухач и направил очень тонкий экранированный щуп к парочке за дверью. Там была тишина, но, насколько он знал Паолу, для ее спутника эта тишина не предвещала ничего хорошего. Предчувствия его не обманули. Раздался звук пощечины, резкий, оглушительный. У Федерико аж голова дернулась, хотя удар пришелся и не по нему.

– Идиот, – прошипела Паола, – какой же ты идиот! Говоришь, никуда не денется? Так вот же, делась!

– Паолина, солнце мое, ты несправедлива, – заныл Кристиано. – Кто же знал, что она найдет твоего… жениха и они побегут в Храм? Мне сейчас так же плохо, как и тебе, если не хуже. Я-то теряю больше. Это же она…

Паола застонала громко и выразительно.

– Она? Жизнь тебя так ничему и не научила, да? Нельзя совмещать все в одном! Идиот, зачем я с тобой связалась? Ей находиться в этом городе нельзя, понял?

– Но почему?

Судя по постукиванию каблуков и затихающим голосам, парочка спускалась по лестнице, и Федерико все время приходилось подстраивать артефакт, чтобы их не потерять, но и себя не выдать: слишком сильное воздействие могла заметить даже Паола, хотя она на такое обычно не обращала внимания, считала, что, в случае чего, филлары предупредят. Но зверьки такой слабый магический поток игнорировали, в чем капитан уже не раз убеждался.

– Потому что я так сказала! – отрезала Паола. – Девица должна немедленно отсюда убраться, а не то велика вероятность, что ты сядешь. И надолго сядешь.

– Не пугай, не на того напала. С чего это я сяду? А если сяду, то и ты тоже, – неожиданно огрызнулся Кристиано. – Я вообще не думал, что это противозаконно.

– Я тоже, но теперь точно знаю, что если все выплывет, мы влипли. Не думаю, что тебя утешит, если сядем вместе.

– Врешь ведь, – недоверчиво сказал Кристиано. – С чего вдруг посадят? Максимум – оштрафуют.

– Если бы. Скорее всего, никто ничего не заподозрит, если уж до сих пор не обнаружили. Но все это намного серьезнее, чем ты думаешь. Объяснять не буду, уж прости. Но девки твоей чтобы здесь не было. Делай что хочешь, но увози.

– Легко сказать. Этот твой… он меня раздавит и не заметит. Да он еще из Сыска. Так хоть опоить можно было бы или магией какой…

– Магией?

– Слабой и ненадолго, – деловито пояснил Кристиано, – чтобы остаточные следы не были видны уже через пару часов. Зелье-то нельзя.

– Естественно, нельзя. Слабой, говоришь? Чары убеждения?

Кристиано неприятно хохотнул.

– Что ты, дорогая, ты бы заметила и не простила. Я же не идиот.

– Идиот. Но я не про себя.

– Но не совсем, правда? Поэтому на такие гадкие инсинуации буду отвечать твердым «нет». Неужели ты думаешь, что в меня нельзя влюбиться просто так? Признаю, казалось удобным получить все и сразу. Девочка-то талантливая и красивая. А ее поцелуи… – жулик мечтательно причмокнул, а Федерико передернулся от внезапного отвращения. – Ее поцелуи были такими сладкими и многообещающими.

– Вот и не получил ничего в результате.

– Уверен, получу. Она в меня влюблена, такое за день не проходит.

– Федерико очень убедителен в постели.

– Думаешь, у них до этого уже дошло? – неуверенно спросил Кристиано.

– Наверняка. Вон она как к нему жмется, – Паола употребила весьма крепкое словечко, которых она обычно избегала при разговоре с Федерико. – Да и он держал ее этак собственнически.

– И на меня она не хотела смотреть, словно стыдилась чего, – задумчиво протянул Кристиано. – Может, ты и права. Но нет, Паолина, не все потеряно. Наедине бы только с ней поговорить. Зря мы вот так, нахрапом попытались. Их нужно отлавливать поодиночке.

– И делать это срочно. Каждый день промедления опасен. Опасен для нас обоих, Крис.

Голоса все удалялись и удалялись, становились все более слабыми, пока не сошли на нет. Преследовать эту пару было бессмысленно: уж такое филлары точно заметят и доложат хозяйке. Да и пришлось бы оставить Антонеллу одну. Федерико перевел взгляд на жену. Она жадно смотрела ему в лицо, ловя малейшие эмоции. В самом деле, у нее же не было возможности слышать эту занимательную беседу. Весьма занимательную…

– А скажи-ка ты мне, дорогая, – сразу решил прояснить важный вопрос Федерико, – что ты такого делала для Кристиано? Запрещенного, разумеется. И не просто запрещенного, а подсудного.

– Я?

Девушка явно удивилась, но Федерико ей ни на миг не поверил: слишком занимательный разговор он только что услышал.

– Ты. Он определенно про это говорил. И Паола знает.

– Да не делала я ничего такого, за кого вы меня принимаете? – Антонелла возмущенно уперлась обеими руками в капитанскую грудь. – Отпустите, теперь не перед кем изображать счастливую семейную пару.

Федерико неохотно убрал руку. Пожалуй, он не отказался бы и дальше обнимать эту строптивую красотку. А жена была хороша, особенно сейчас, когда глаза горели возмущением, а из прически выбился непослушный завиток…

– Скорее всего, вы что-то неправильно поняли, – убежденно сказала Антонелла.

– Предлагаю перейти на «ты». После ночевки в одной постели обращаться к друг другу на «вы» странно, не находишь?

– Не нахожу, – отрезала она. – Ночевка была ошибкой, а поутру мы собирались разводиться. И если до сих пор не развелись, то лишь потому, что вы сбежали с самого утра и до поздней ночи так и не появились. А сейчас еще пытаетесь обвинить в чем-то незаконном.

– Паола вполне определенно сказала, что тебе в Унарре нельзя находиться, поскольку это опасно для них обоих.

– Вы точно их неправильно поняли.

– Возможно, ты считаешь, что то, что ты сделала, не является незаконным, – Федерико проявлял свойственные ему терпение и настойчивость. – Но ты точно для него что-то делала, что-то, на чем остался отпечаток твоей магии. Иначе чего бы Паоле так волноваться, что ее могут посадить?

Загрузка...