ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Холодный ветер пронизывал до костей. Дейв застегнул куртку. Они с Бальтазаром шли по громадному двору, служившему штрафстоянкой. Сюда нью-йоркская полиция привозила машины, припаркованные с нарушением правил. И, поскольку Бальтазар десять лет провел в китайской вазе, его машина всё это время простояла здесь.

— Надо спешить, — прошептал Бальтазар, пока они шли за сторожем через море машин. — Если я могу выследить Гримхольд, то, значит, и Хорват на это способен.

— Почему мы не полетели на орле? — спросил Дейв.

— А не высоковато ли мы залетим? — спросил Бальтазар, приподняв бровь.

Дейву стало интересно, в какой машине ездит чародей. Он не мог представить себе Бальтазара в обыкновенном седане или малолитражке. Собственно говоря, он вообще не мог представить себе его ни в каком автомобиле.

Потом они свернули за угол… Едва увидев эту машину, Дейв сразу понял: она «Роллс-ройс фантом» 1935 года. Об этой машине знал даже отпетый книжный червь вроде него. Без сомнения, одна из самых роскошных машин в истории. С одного взгляда Дейв понял, что Бальтазар всей душой любит свою машину — от серебристой фигурки «Летящей леди» на капоте до стройных обводов и мощного шестицилиндрового двигателя объемом 7,7 литра и мощностью в 30 лошадиных сил.

Бальтазар бережно провел рукой по капоту. Даже покрытая десятилетним слоем пыли, машина завораживала взор.

— Пойду за буксиром, — сказал сторож.

Бальтазар улыбнулся:

— Нет нужды.

Сторож рассмеялся. Аккумуляторы в машине давно сели и никак не могли работать. Но, едва эта мысль пришла ему в голову, машина взревела и ожила. Бальтазар даже не успел сесть за руль.

— Она по мне соскучилась, — объяснил он.

Дейв окинул взглядом бешено ревущий автомобиль.

— Это, по-вашему, не слишком высокий полет?

Они сели в машину. И Бальтазар стал извилистым путем пробираться к выезду со штрафстоянки.

— Мотор на ней такой же, как на самолетах «Спитфайр» и «Мустанг», сражавшихся с фашистами, — сказал Бальтазар. — Не случайно двигатель, с помощью которого была выиграна Вторая мировая война, назывался «Мерлин».

— Его создал чародей? — с любопытством спросил Дейв.

Бальтазар кивнул:

— Наследники Мерлина защищают людей и ведут их к просвещению. Пенициллин, суд присяжных, микроскоп, высадка на Луну.

Чародей был готов перечислять и дальше, но к этому времени они уже выехали со штрафстоянки на улицу. Бальтазар улыбнулся и с наслаждением нажал на газ. Рывок был таким сильным, что Дейва вдавило в сиденье.

— Я расскажу тебе только самые основы чародейства, — пояснил Бальтазар, бросив взгляд на грозовую тучу. — Сначала надень кольцо.

Дейв заколебался. Воспоминания о том, как он надел кольцо в прошлый раз, были не самыми приятными.

— Ничего не случится, — пообещал Бальтазар.

Дейв надел кольцо, и Бальтазар крутанул руль. Машина вильнула.

— Шучу, — сказал он и сверкнул зубами. Дейв решил, что это следовало понимать как улыбку. — Колдовство — это способность управлять материей на молекулярном уровне. В этом заключается вся сущность магии.

— Опять шутите?

Бальтазар покачал головой:

— Ты когда-нибудь слыхал, что люди используют возможности своего мозга всего на десять процентов? Точнее, на восемь с половиной процентов. Чародеи способны управлять материей, потому что они от рождения способны пускать в ход всю силу своего мозга. Вот почему тебе так легко дается молекулярная физика.

Дейв подумал немного и спросил:

— Погодите, чародейство — это наука или все-таки волшебство?

— Да, — без колебаний отозвался Бальтазар.

В этот миг они свернули на узкие улочки китайского квартала. Бальтазар посмотрел на тучу. Машина приближалась к ней.

— Для начала тебе надо овладеть самым простым боевым искусством — создавать огонь.

Дейв изумленно посмотрел на него:

— Создавать пламя прямо из воздуха?

— Да, — ответил Бальтазар. — Что такое высокая температура?

— Молекулы колеблются быстрее.

Бальтазар кивком указал, на девушку, работавшую на автостоянке. Она засовывала квитанцию под «дворник» припаркованной машины. Сейчас состоится демонстрация.

— Шаг первый: освободи свой разум. Шаг второй: разгляди молекулы. Шаг третий: заставь их колебаться.

Бальтазар внимательно посмотрел на квитанцию, и в считанные мгновения она вспыхнула и сгорела дотла.

— Понятно?

— Смеетесь надо мной? — недоверчиво спросил Дейв. — У меня так никогда не получится.

— Поверь в свое кольцо. — Бальтазар дружески похлопал его по плечу. — И держи язык за зубами. Простые люди не должны узнать, что магия существует. Это было бы для них… слишком сложно. Чародейство должно всегда держаться в тени.

Он замолчал и сосредоточился на дороге. Путь им преградило праздничное шествие, поэтому они припарковали машину и дальше пошли пешком. Улицы были запружены веселой толпой, повсюду сновали разносчики. Группа артистов с огромным бумажным драконом исполняла диковинный танец под ритм барабанов.

Чародеи свернули за угол и попали под дождь. Он шел всего над одним домом — лавкой лекаря, практиковавшего иглоукалывание.

Гримхольд был найден.

— Подожди здесь, — сказал Бальтазар, взмахнул пальцем и остановил дождь. — Следи, не появится ли Хорват.

— А что делать, если я его увижу? — спросил Дейв.

— Шаг первый: освободи свой разум. Шаг второй… — По паническому взгляду Дейва Бальтазар понял, что юноша еще не готов ни к каким заклинаниям. — Кричи во всё горло.

Бальтазар целеустремленным шагом вошел в лавку и быстро осмотрелся, но не увидел ни Гримхольда, ни Хорвата.

— Чем могу служить? — спросила его из-за прилавка старуха.

— Я ищу матрешку примерно вот такой высоты. — Он развел руки дюймов на девять. — На ней изображен рассерженный китаец.

Старуха принялась рыться на полках. Бальтазар заметил, что из теней выпорхнула бабочка. Не простая — что-то в ней было необычное.

— Ней хоу ма? — спросил он.

Старуха с улыбкой обернулась:

— О, вы говорите на мандаринском диалекте?

Бальтазар ответил ей улыбкой — и в тот же миг ударом магической энергии отбросил ее на другой конец комнаты. Ударившись о стену, старуха обернулась Хорватом.

— Это был кантонский, — сказал Бальтазар.

Хорват, сидя на полу, мрачно посмотрел на противника.

— Ты всегда был хорошим лингвистом. Знаешь, один мой старый друг безупречно говорил на кантонском.

Хорват взял свой плащ и поднял Гримхольд. Бальтазар не успел ему помешать. Один слой открылся. Вспыхнул яркий свет, и бабочка внезапно превратилась в грозного китайского чародея с внушительным драконом на халате. Волосы у него были обриты, только по затылку сбегала длинная косичка. Был он молод, зол и находился в прекрасной боевой форме. А вместо ногтей у него были длинные серебристые когти.

— Познакомьтесь, это Сун Лок. Кажется, вы уже встречались, — представил его Хорват. — Точнее сказать, именно ты посадил его в Гримхольд.

Сун Лок бросил свирепый взгляд на Бальтазара. Два чародея явно не питали друг к другу приязни. Не медля ни секунды, Сун Лок сотворил заклинание и набросил его на противника. Целый рой игл для иглоукалывания взвился со стола и устремился в Бальтазара. Тот увернулся, загородившись капюшоном своего кожаного плаща.

Иглы отскочили от плотной кожи, не принеся вреда. Бальтазар взмахнул рукой и послал в китайца энергетический импульс, который выбросил того через окно на улицу. Сун Лок приземлился прямо к ногам Дейва.

Поднявшись, Сун Лок заметил на пальце у Дейва кольцо в виде дракона. Его глаза вспыхнули гневом.

— Это… — растерянно забормотал Дейв. — Это всего лишь пластик, игрушка. Я тут случайно оказался… я обычный парень… ни в чем не виноват…

Из разбитого окна выглянул Бальтазар.

— Дейв, задержи его на секундочку.

У Дейва пересохло во рту.

— Я его не знаю, — сообщил он Сун Локу. — Первый раз вижу.

Битва разделилась надвое. В лавке Бальтазар сражался с Хорватом, а на улице — Сун Лок с Дейвом. Два чародея вели бой осторожно, прячась друг от друга по темным углам, тщательно избегая стычек. Снаружи же дела шли совсем не так утонченно.

Сун Лок придерживался морганианских взглядов: его не тревожило, увидят ли волшебство простые смертные. Чародей огляделся в поисках оружия и заметил бумажного дракона, которого несла праздничная процессия. Он быстро прочитал заклинание. И дракон превратился в настоящего.

Восьминогое чудовище окинуло Дейва оценивающим взглядом, словно прикидывало, хорош ли он на вкус. Дейв ойкнул и бросился бежать. Дракон погнался за ним.

Бальтазар краем глаза заметил суматоху за окном, выглянул и, увидев, что творится на улице, швырнул в толпу целую метель разноцветных конфетти. Завеса получилась такая плотная, что сквозь нее никто ничего не разглядел.

Хорват улучил момент, пока Бальтазар отвлекся, схватил со стены китайский флаг и стал трясти им, как полотенцем. С каждым хлопком одна из желтых звезд на флаге срывалась с места и превращалась в стальную метательную звездочку, острую как бритва.

Бальтазар разрывался надвое. Ему приходилось увертываться от летящих звездочек, и при этом он вглядывался в разноцветную пелену, высматривая Дейва. Дракон загнал его в лавку парикмахера. Увидев это, Бальтазар снова занялся Хорватом и быстро сотворил заклинание, остановившее звездочки на лету. Потом махнул рукой в сторону занавески из бусин, и она сама собой обернулась вокруг Хорвата. Пока морганианец высвобождался, Гримхольд вырвался у него из рук и покатился по полу.

Бальтазар подмигнул Хорвату, схватил матрешку и выскочил из окна, прямо в бушующую бурю конфетти. Он поднял руки — и в разноцветной метели образовался туннель. Сквозь него он увидел, что Дейв вырвался из парикмахерской и стоит на пожарной лестнице, а дракон уже почти настиг его.

— Разгляди молекулы! — крикнул юноше Бальтазар.

Дейв хотел возразить, что сейчас не лучшее время для уроков, но знал, что сочувствия от Бальтазара не дождется. Поэтому он сосредоточил все силы на Сун Локе, направлявшем дракона с земли, и махнул в его сторону рукой, точно творил заклинание.

— Ничего не вышло! — крикнул Дейв.

— Ты пропустил первый шаг.

— Первый шаг, — Дейв торопливо перебирал в уме наставления чародея, — освободить разум!

Дейв посмотрел на приближавшегося дракона и решил, что сейчас не самое подходящее время освобождать разум.

— Вы с ума сошли? — заорал он Бальтазару и полез по пожарной лестнице на крышу. Дракон гнался за ним, скользя по металлическим ступенькам.

Дейв закрыл глаза и попытался очистить разум. Как только чудовище изготовилось нанести удар, Дейв протянул руку к Сун Локу и крикнул:

— Огонь!

Дракон на халате Сун Лока вспыхнул ярким пламенем. То же самое произошло и с настоящим драконом, который только что вполз на крышу. Пылающий монстр рухнул с высоты и придавил стоявшего на мостовой Сун Лока.

А в лавке тем временем Хорват выпутался из занавески и, выйдя на улицу, увидел Дейва на крыше. Его глаза впились в зеленое кольцо, ярко светившееся на пальце у Дейва.

— Не может быть! — вскричал он. Такие кольца на дороге не валяются!

Однако Дейв от волнения ничего этого не заметил. Шутка ли — ведь он только что одолел дракона и могучего чародея ничем иным, как собственной магической силой! Радость переполняла его. Он проворно спустился по пожарной лестнице и спрыгнул на землю перед Бальтазаром.

— Видели? — вскричал он.

Бальтазар схватил его за руку и торопливо потащил к «фантому».

— Нет времени плясать от счастья.

На ходу их одежда волшебным образом превратилась в полицейские мундиры. В ту же минуту к ним подкатили две полицейские машины.

— Расскажите, что тут случилось, — потребовал капитан, выйдя из машины.

Бальтазар ответил — внезапно у него прорезался нью-йоркский акцент.

— На празднике петарда врезалась в бумажного дракона, — пояснил он, указывая на суматошную толпу. — Тот вспыхнул, как свечка на именинном торте.

Капитан покачал головой:

— Нас засыпали звонками о том, что там был настоящий дракон.

Бальтазар подошел к нему ближе.

— Между нами, капитан, сдается мне, что кое-кто на этом празднике перебрал сакэ.

Дейв перебил его:

— Но ведь сакэ — японский напиток.

Бальтазар кинул на него суровый взгляд:

— Заткнись, салага!

Капитан посмотрел на праздничное шествие, потом опять на Бальтазара и кивнул, убедившись, что людям просто померещилось. Бальтазар отдал ему честь и повел Дейва к машине.

Как только они отошли подальше, Бальтазар сердито посмотрел на Дейва.

— Говоришь, сакэ — японский напиток? — язвительно переспросил он.

— Да, конечно! — отозвался юноша.

— Я же был в образе!

Они пошли дальше. И тут до Дейва стало постепенно доходить, что всё случившееся было чистейшей реальностью.

— Вы видели, что я сделал? Как я его! Это было, как будто… — Дейв долго подыскивал нужное слово для своих ощущении, — как будто я вложил деньги — а мне их вернули. В двойном размере. Много-много.

Бальтазар сунул Гримхольд за пазуху и протянул руку:

— Отдай-ка кольцо, много-много.

И вдруг Дейву вспомнился их договор. Он согласился помочь Бальтазару всего один раз.

— Я человек слова, — сказал Бальтазар. — Ты мне помог. Мы в расчете.

Внезапно Дейву подумалось, что таких ощущений, как в той схватке, он не испытывал никогда в жизни. И ему, пожалуй, не хотелось, чтобы это чувство ушло навсегда. Он опустил глаза на кольцо.

— Знаете, мне нравится, как оно сидит у меня на пальце.

Бальтазар постарался не выдать волнения. Пусть мальчик сам примет решение. Он ожидал именно такой реакции, но настаивать не хотел.

— Что ты хочешь сказать?

Дейв надолго задумался. Потом в упор посмотрел на Бальтазара. В глазах юноши сверкала искра — такая же, как в те минуты, когда он говорил о физике.

— Я хочу узнать больше.

Бальтазар лишь кивнул:

— Нам нужно место для работы. Надежно укрытое от посторонних глаз. Такое, где Хорват нас не найдет.

Загрузка...