Глава 6

Утро следующего дня выглядело осколком чужой жизни, вклеенной в привычное течение бытия. Пробуждение в чужой постели, завтрак на двоих и серость разгромленной перфоратором прихожей собственной квартиры, холодной и непривычно чужой, будто осколок Той стороны уже стал ее частью. Вместо неспешной прогулки на работу – мягкое кресло Лилиной машины, которой «все равно по пути», а значит вместо двадцати минут до рабочего времени по прибытию, за которые обычно читались новости, стало целых тридцать пять, которые следовало чем-то занять. Например, почитать про копейный бой. Странный интерес, немыслимый еще на прошлой неделе.

«Держать левой рукой за середину, упереть в ладонь правой руки конец копья, целя острием сверху вниз». А дальше – практика, осваивать которую в одиночестве нет смысла. Да и стоит ли все это смотреть, если этим же вечером будет наставник? Говорят, иногда самостоятельное обучение только портит, балуя самомнением и мыслью «я знаю больше». Или просто лень проскакивает? Для профилактики, размялся и отжался, компенсируя утреннее небрежение здоровьем.

И, пока волна адреналина поддерживала боевой настрой и высокое сердцебиение, пробежался по лестнице до помещения серверной. Усилием воли отбросил сомнение перед закрытой дверью, отозвавшееся неприятным ощущением в животе, и нырнул внутрь.

Семнадцать градусов, шорох вентиляторов, искусственный свет и широкое темное пятно от влажности на частично отошедших обоях у стены, где был портал.

– Надо будет шкаф собрать в этом месте, – досадливо цокнув, отодвинул ленту обоев пальцем и вгляделся в серебристое мерцание портала.

Немного наивно было полагать, что такая маскировка сработает, но в тот момент решения принимались порывами. Так бы, может, сразу догадался, что обоям не удержаться на пустоте, да еще в месте, где идет активный теплообмен между двумя мирами. Интересно, а если бы Там была ледяная пустыня, насколько похолодало бы в нашем мире?

Пока мозг отвлекался левыми мыслями, шустро разделся и подошел к порталу, чуть ежась от холода. Не хочется, но надо. Хотя бы на минуту, замерить копье прадедовским способом – сравнив с ладонью, локтем, пальцем. Жаль, что огня для факела не раздобыть, чтобы осмотреться и сравнить увиденное с теми образами, что остались после нечаянного падения.

Замер у самой грани и, памятуя о «ступеньке» в уровнях, о которую спотыкнулся в прошлый раз, вознамерился было прокрасться туда пятой точкой, опираясь на руки с коленями и прощупывая путь кончиками пальцев ног, будто входя в воду. Но потом представил, как мое появление будет смотреться на Той стороне (вот ящеры удивятся), и вошел лицом вперед.

Тут было еще больше холода, в том числе от камня под ногами, а о провале передо мной можно было догадываться по особо глубокой тьме впереди и ноющему ощущению где-то в районе лопаток, будто предчувствующему близкую опасность. В серебристой дымке портала таяли все цвета, кроме серого и черного. Да и освещалось им всего ничего – часть борта над бездной и стены по контуру. Но благодаря этому хоть копья и факел не столкнул вниз лишним движением, а смог наконец-таки выполнить требуемые замеры и даже внимательно рассмотреть. Слегка разные по длине, неказистые, будто молодое деревце лишили коры, сломали пополам и обожгли с одного конца на костре. Длина – примерно от кончиков пальцев левой руки до локтя правой, различие на фалангу мизинца. Толщина – в подушечку большого пальца. Примитив, к которому никак не получалось относиться с пренебрежением, глядя в свете портала на черноватые разводы от крови на дереве. Тот ящер, как виделось сейчас, не пропал совсем – его кровь осталась на острие и наверняка лежала каплями где-то на камнях, внизу.

Невольно напрягся, с тревогой смотря туда, где должен быть лаз из колодца в каменные коридоры, но взгляд не заметил движения, а слух доносил лишь еле слышный шелест от портала – тот переваривал наш мир, не давая воздуху из него отравить этот… Или наоборот?

Интересно, а почему не забирает воздух в легких? Ведь при переходе нет чувства, будто задыхаешься, разве что ноет живот и ощущение холода под ногтями… Для опыта, и уже окончательно замерзнув, оттого желая вернуться, глубоко вздохнул и тут же перевалился через портал, на теплый линолеум, под электрический свет привычного мира.

Там и выдохнул себе на руку, пытаясь осознать, как получить выгоду от того, что дыхание – куда холоднее кондиционированного воздуха…

Набирать пропана в легкие, высечь искру и зажечь факел? Я так те самые легкие и спалю, вместе с горлом. Не то…

Быть может, для внутренних органов человека дана легкая поблажка? Но не щадит же портал пломбы и импланты? С другой стороны, есть ведь кислород и в крови – без которого нам точно не жить.

Оделся, выкрутил кондиционер до двадцати двух и принялся махами приводить тело в порядок. Согревшись и отметив десяток минут в запасе на часах, решился на новый опыт – набрал теплого воздуха, досчитал до шестидесяти, одновременно раздеваясь, и прокрался на Ту сторону. Выдохнул немного на ладонь, с удовлетворением отметив перенесенное с собой тепло. Затем задержал дыхание еще на десяток секунд, и чуть не свалился в темноту от ощущения дикой слабости вместе с темнотой перед глазами. Тяжесть удушья и резкий лающий кашель, спасение от которого втекло ледяным воздухом в легкие, тревожной аритмией ударившей в сердце.

– Нет-нет, у меня еще планы на вечер, – пробормотал я непослушными губами, забираясь обратно в свой мир. – Сегодня помирать нельзя.

Уже там, отдышавшись и отогревшись, с тревогой прислушиваясь к нормальному вроде как сердцебиению, смог сформулировать вывод.

– Нафиг такие эксперименты.

Голова гудела, пульс ощущался вялым, а резкая попытка встать качнула тело в сторону. Одеваться пришлось на полу, ноги попросту не держали.

Потихоньку, по стеночке, удалось подняться и закрыть кабинет. Чуть легче стало только в коридоре, в процессе восхождения очередного пролета лестницы, по-стариковски держась за перила. Надо было успеть до начала рабочего дня, потому что оправдываться за опоздание в таком состоянии я точно не смогу. Мимо поспешали коллеги из других отделов, но кому сейчас какое дело до других? А может, оно и к счастью. Еще скорой с расспросами не хватало.

Возле входа в кабинет окончательно отпустило, оставив некоторую звенящую слабость в голове. В очередной раз поклявшись не проводить опыты на себе, изобразил деловитый вид и втек в помещение. Поздоровался с простуженным на вид, но бодрым шефом, что-то активно печатающим на принтере. Тайком обозначил улыбку Анне Михайловне и победным выдохом отметил прибытие на собственное рабочее место.

Уже автоматически проверил обновления программного обеспечения, что-то поставил на закачку, получил первые письма по внутренней почте от тех, кто пришел пораньше и первыми успел все сломать, разметил примерный план движения по этажам, когда почувствовал некую несообразность в атмосфере нашего кабинета. И нет, это не эффект от Той стороны, не излишняя резкость в цветах кабинета, бившая по мозгам от слабости, даже не внимание ко мне лично. Это было ясно уловимое напряжение во взглядах меж светлого начальства, заметить которое следовало было сразу.

Никаких молний и громких хлопаний папками по столам, полное молчание. Просто простуженный шеф смотрит с необъяснимым довольством на стол зама, параллельно что-то печатая на принтере. Не всегда, правда – иногда хмурится, глядя на распечатки, явно видя ошибки и тут же их исправляя звучным набором по клавиатуре, но вот черновики с ошибкой почему-то не попадают в корзину, а в портфель Эдуарда Михайловича… Ну а замшефа принимает такое улыбчивое внимание со вполне понятной тревогой, явно подумывая попросту встать и подойти к начальственному столу, чтобы хоть краем глаза уловить текст… Однако дистанция меж ними такая, что выйдет смешно и неэффективно – тот попросту прикроет распечатку чистым листом.

– Эдуард Семенович, а что вы печатаете? – К моему удивлению, спросила она, изобразив лукавую улыбку и слегка навалившись на стол, дабы получше продемонстрировать формы в разрезе пиджака.

Я, было, возмутился в глубине души таким поведением, но после припомнил собственное пробуждение и лихим взаимозачетом обнулил претензии сторон друг к другу. Да и не серьезно все, что тут, что там, в самом-то деле… Уже, можно сказать, расстались в первый же день.

– Скоро узнаете, – сытым львом буквально пропел шеф, критически взглянул на листки, звучно щелкнул по ним дыроколом, вплел в красивую папку и отбыл из кабинета.

Тут же появился вновь, чтобы прихватить оставленный портфель, заодно слабой улыбкой отметив, как Анна Михайловна изображает, что не вставала с места, а попросту поправляла юбку.

Дверь закрылась, и наступили десять секунд напряженной тишины. Затем, воровато оглянувшись на дверь, замшефа рванула к компьютеру начальника – чтобы с досадой констатировать защиту по паролю.

– Сережа, что происходит? – Обратилась она ко мне.

– Понятия не имею, – честно ответил, разведя руками.

Затем обозначил текущие проблемы ведомства, получил механический кивок-разрешение удалиться и напоследок чмокнул ее в щечку – а та даже не сдвинулась с места, напряженно изучая принтер шефа. Можно, наверное, попытаться выудить файл из памяти устройства и распечатать вновь, но я в эти игры совершенно лезть не собираюсь.

Пока разбирался с масштабными проблемами, вызванными деструктивным поведением тех, кому нужна была свободная розетка (а компьютер мешал), думал. Думал не про виновников критической ошибки виндовс, не про методику восстановления – тут только делать на уровне рефлексов. Да даже не про шефа и готовящейся им пакости (а с таким видом вряд ли это что-то иное).

Можно сказать, думал о возвышенном – о газообмене двух миров. Влияние Той стороны, евшее градусы в серверной, никуда не делось. Значит, воздух утекает туда. Но тяги воздуха на границе портала и ощущение сквозняка при открытии двери в серверную нет. Значит, атмосферное давление двух миров примерно одинаковое. И воздух оттуда прибывает к нам так же, как и от нас – к ним. Ненадолго – несколько секунд, и он исчезнет. Только шелест съедаемой атмосферы у нас не слышен из-за гула вентиляторов.

Значит ли это, что рано или поздно атмосфера двух планет самоуничтожится, просочившись через порталы-щели? Вряд ли. Ведь мои легкие не вдавило и не порвало от того, что вместо воздуха стало «ничто». Скорее, вместо него образовалось что-то другое. Та самая невесомая пыль, в которую превращаются вещи, для дыхания непригодное, но все-же существующее… Отчего-то встает перед глазами Марс и немой вопрос – а может, там тоже в свое время открылись порталы, высушившие два мира.

Хотя нет, ерунда. Планета – она справится. Вон сколько воздуха сжигают, и ничего. Технология, химия, пожары, активные вулканы, озоновые дыры и далее по списку. Во всяком случае, пожелаем ей удачи.

Ну а мне – тоже не помешает от нее кусочек. Потому что кое-какая идея все-таки пришла под конец рабочей суеты.

«Огнеопасно!» – грозила надпись на баллончике с газовой смесью ароматизатора, приобретенной в обед. Пшикнул пару раз, принюхиваясь и с довольством отмечая резкий и характерный запах «Сирени».

Теперь лишь бы получилось…

Как на зло, в серверную удалось попасть только под конец рабочего дня – зам. шефа окончательно растеряла всякие нервы и ультимативно потребовала взломать компьютер Эдуарда Семеновича. Тот, вроде как, выехал в город, но гарантий у меня не было, оттого совершать уголовно наказуемое деяние совершенно не хотелось.

– Беру всю ответственность на себя, – тряхнула челкой Анна Михайловна, глядя опасным взглядом, в котором кипели нервы, страх и желание действия.

Такое себе обещание, которое забрать обратно легче легкого.

– Или ты с ним заодно? – Посмотрела она, чуть наклонив голову.

От такого стало вовсе неуютно. Не знаю, что там на нее могло быть такое, раз она настолько переживает, но изобразить активную деятельность стоит.

– Конечно нет, любимая! – Заверил я ее и отряхнув руки жестом пианиста, собрался было сесть за чужой компьютер.

Задержался, достал телефон, отфоткал положение документов на столе и положение курсора мышки. Потом еще отпечатки сотру. Мало ли.

В общем, подошла стандартная учетная запись администратора, используемая в образе при установке системы еще производителем.

– Отойди, – тут же попросили меня в сторону.

– Я в серверную, хорошо? – Незаметно протер я отпечатки на мышке краем рукава.

– Хорошо.

Потому что лесом эти тайны. Мне вон своей достаточно, даже выше крыши.

Подхватив баллончик с аэрозолем, отправился экспериментировать. Да, зарекался еще утром, но ведь не над собой…

Конструкция, объединявшая ароматизатор, колпачок ручки и немного синего скотча, чтобы вжать колпачок в кнопку распылителя и зафиксировать ее в таком виде, была проверена в рекордные десять минут и установлена напротив портала. Там же стоял и я, слегка коченея от холода, но полный решимости проверить теорию. Ну а серверная заполнялась ароматом сирени…

И если я прав – шагнул я туда на корточках – то запах будет и Там… У самой границы портала, пока работает баллончик, и на короткое время – чуть дальше.

Вокруг вновь была тьма, ноги кусал ледяной камень, а разум боялся торжествовать, опасаясь, что этот запах – он пока еще с кожи, а не проходит из нашего мира в этот… Но прошло еще шестьдесят секунд, отсчитываемых мной со значительным интервалом, но аромат никуда не уходил, наполняя недружелюбный мир атмосферой цветов…

– Йес! – Позволил я себе тихое ликование, простуженно шмыгнул и выбрался обратно.

Для следующего шага понадобилось отключить пожарную сигнализацию – да и про ту я вспомнил не сразу, уже под самое начало нового эксперимента.

Охнув, оделся и сбегал в коридор, перекинул тумблер и столь же стремительно вернулся обратно.

Главное, чтобы баллончик не рванул в руке. И портал.

– Не должно, – хмыкнул я.

И уже потом приблизил огонь зажигалки к концу струи аэрозоля, отведенной в сторону, тут же окунув огненную струю в портал туда, где приблизительно лежал прислоненный поближе факел, замотанный отрезом ткани. Опасно, рисково и крайне не рекомендуется к повторению.

Держал секунд тридцать, для верности. Но там, на Той стороне, во тьме чужого мира, не тлели крошечные огоньки обвязки, и сам факел оставался столь же холодным, как пространство вокруг. Разве что аромат сирени, все еще дающий надежду принести в этот мир огонь нашего мира. А человек с копьем и огнем – это уже серьезно.

Главное придумать, как этот газ Там безопасно поджечь. И, желательно, не соударением камень о камень, так и в лицо струю пламени получить недолго.

Со спокойной душой утилизировал через портал обрывки обоев, баллончик и другие составляющие эксперимента. Если делать конструкцию, то нечто понадежней освежителя воздуха, перемотанного скотчем. Ну, и главное, сервера и самого себя бы в процессе не спалить, но на это у нас есть техническое образование.

А до того следует закрыть портал, как и планировалось – шкафом. Вещь дефицитная в нашем учреждении, но вопрос решаемый. За половину часа обошел все кабинеты, приметив два из них, где шкаф казался лишним. Обрадовал народонаселение в них тем, что им дарят МФУ и для него нужно место. Например, вот здесь, где стоит шкаф. Нет, его нельзя передвинуть, это же МФУ! В общем, покивал там, где сильно ругались и категорически отказывались отдавать шкаф и остановился на отделе, где старый массивный предмет мебели защищали вяло, явно смирившись с произволом высокого начальства. Тем более, не было начальника отдела, что грудью бы встал на защиту родного имущества, как в предыдущем кабинете. Осталось только достать МФУ – вернее, решить, где его будет безопасней спереть.

Подумав и походив по отделам, решил пока просто забрать шкаф.

В серверной он смотрелся слегка дико, но потом я переложил на него коробки из углов, и гармония в помещении вновь восстановилась. Даже залюбовался на секундочку – никакой свалки по углам, все по полкам.

– Сережа? – Шагнула в серверную Анна Михайловна, заставив немного вздрогнуть.

Блин, опять на ключ закрыть забыл. А если бы часом раньше?! Хотя нет, часом раньше я закрывался, это сейчас сигнализацию пожарную обратно втыкал – успокоил я легкую панику и оправдался сам перед собой.

– Да, дорогая? – Повернулся я к замшефа, заложив руки за спину.

– Я была немного не сдержана, – чуть мурлыкая виноватыми нотами, подошла она и положила ладонь на грудь.

Хотел было спросить, что там замыслил наш общий босс, но вовремя выкинул к демонам лишнее любопытство.

– И хотела бы извиниться, – совсем по-кошачьи провела она пальцами по рубашке и выразительно подняла взгляд.

Извинения принимались минут двадцать, потому как и обида была не сильно велика. Заодно проверил на устойчивость установленный шкаф – уровень выставлен верно, почти не качается при динамической нагрузке с центром приложения на уровне пояса. В общем, Анна Михайловна ушла умиротворенной от взаимного понимания, да и у меня на душе было светло и благостно – портал от чужого взгляда был надежно закрыт.

Разве что царапало душу образом Лилии, но ведь что тут, что там – просто страница, которую перелистнут и забудут. Время роковых влюблённостей прошло давным-давно – еще в детском садике, когда красавица-Катя передарила мою лопаточку Димке. Блин, вот что надо было вспоминать у психолога…

Рабочий день, как оказалось, уже час, как был закончен. Добрался до кабинета, уважительно кивнул через окно отъезжающему на своей машине министру и, охнув, засобирался на тренировку. Совсем из головы вылетело. Созвонился с Михаилом, сослался на пробки и вызвал такси.

В общем, не сильно и опоздал. Даже минут пять пришлось посидеть в уголочке, пока Михаил организовывал самостоятельную работу клуба.

– Ну что, начнем? – Похлопал он ладонями и указал в сторону стены, где сиротливо стояло нечто, смахивающее на утолщенный черенок от лопаты.

Взвесил – здоровенное, перетяжеленное, но жаловаться на массу не стал. Наверное, так нужно – чтобы тяжело в учении, легко в бою. Разве что по моей просьбе бревнышко обрезали, ориентируясь на длину копья «Там».

– А зачем? – Уточнил Михали.

– Хочу, – кратко ответил я ему, и удостоился пожатия плечами.

Клиент платит, ага.

– Держим левой ладонью за середину, упираем в правую ладонь, вот так. Сверху вниз смотрит острие…

Хм, что-то знакомое слышится. Но подозрения не оправдались – дальше пошло веселее. Вернее, как сказать – поставили напротив стены с размеченными краской частыми отметками и крупными цифрами рядом, ну а Михаил диктовал последовательность цифр, стоя поначалу – и явно для солидности – с секундомером. Промах обнулял весь результат, и веселье с утяжеленной палкой шло заново. Что характерно, цифры не стояли по порядку. Были они двузначными, и большей их части из интервала от десяти до девяноста девяти просто не было – но это скорее, чтобы окончательно запутать.

Надо сказать, попадал я не сразу и не всегда, потому как точность означала время для прицеливания, а секундомер бесил тихим звуком отсчитываемых секунд. Минут через пятнадцать навалилось тихое раздражение и желание уйти. Еще через десяток, мысль – что это все здорово, но блин почему бы не нарисовать отметки у себя на стене дома, а не платить по пятьсот рублей в час.

И вообще, это весло, мало смахивающее на копье, изрядно оттягивало руку, а перерыва на отдых что-то не предвиделось. И как на зло – стоило отбить правильную комбинацию цифр, как она немедленно менялась.

– Очень хорошо, – через час хмыкнул Михаил.

– Да?! – Недобро рыкнул я.

– Вадим, подойди, – окликнул он бессменного менестреля из зала.

– Да, милорд? – С опаской приблизился он.

– Встань сюда, – показал он на отметки.

– Может, не надо? – Перевел Вадим взгляд с отметок, украшенных следами от моего копья.

– Да просто встань, не будут тебя бить, пока что, – цыкнул на него Михаил. – Вот, смотрите, – обратился он ко мне, показывая на Вадима.

Я оперся на свою копьелопату и устало выдохнул.

– Комбинация один – это обманные по плечевому поясу и потом по ногам. – Показал он на Вадиме, а затем рукой оттянул его в сторону и показал на отметки.

– Хм, – заинтересовался я.

– Комбинация два – это удары по низу щита и затем в шею. Комбинация три – ноги с переводом на верхний плечевой пояс. – Указывал Михаил на Вадиме способы умерщвления противника, отчего тот слегка бледнел. – А вот это то же самое, что первая, но с учетом смещения противника вправо-назад.

– Понятно, – с куда большим пониманием кивнул ему. – Спасибо. Сказали бы раньше, – позволил я себе легкое ворчание.

– Надо доверять учителю! – Важно приподнял он палец. – Даже если порученное на первый взгляд кажется странным.

– Но не слишком странным, – вставил еле слышно Вадим, но тут же замолк под гневным взглядом руководителя.

Это мы, разумеется, учтем. Но пока все нормально.

– Приношу извинения, – вздохнул и вновь поднял перетяжеленное копье. – Продолжим?

– Разумеется, – ответил Михаил и отправил Вадима музицировать обратно.

Затем невозмутимо прицепил к кончику копья скотчем маркер и поставил напротив чистой стены, разлинованной по горизонтали белой краской с интервалом в пять сантиметров меж линий.

– Пишите свое имя между строк, – невозмутимо щелкнул он таймером.

Таких успехов в чистописании я не достигал и в первом классе. В смысле, реально – не достигал, и вместо «Сергей» выходило что угодно, от кляксы-имени демона нижнего мира до призыва о помощи на неизвестном языке (судя по судорожным линиям). Но тут вместо злости накатывало смущение и даже немного отчаяние, когда от торопливости маркер просто вылетал из крепления скотча. А еще эта дрожь в руках от усталости…

– Мелкая моторика очень важна! – Цокнул Михаил. – Отвести оружие противника! Попасть в сочленение доспеха! – Но все-таки смилостивился и поставил рисовать «восьмерки» и горизонтальные символы бесконечности.

Выходило столь же скверно, но хотя бы ловился ритм написания.

Под конец второго часа реально ломило в запястьях, а гладкая поверхность копья каким-то образом успела натереть небольшие мозоли. Обратил на это внимание тренера и получил тридцать отжиманий для профилактики ломоты, полсотни отжиманий, чтобы расслабиться, «планку» на две минуты и решил от греха больше не жаловаться.

Третий час правильно поднимал с земли копье, делал замах то правой, то левой рукой и возвращал копье на землю. Так спина не гудела даже на майских двухлетней давности, когда вдруг выяснилось, что у тогдашней пассии к фазенде и шашлыкам прилагалось сорок соток земли, которую следовало засеять картошкой в знак искренности чувств. Чувства были искренними, но уже к трети поля далеки от высоких.

– Нормально все? – Посмотрел на меня обеспокоенный взгляд Михаила сверху.

– Я н-немного полежу, х-хорошо? – Просипел я с пола, лежа рядом с копьем.

Это уже после того, как самое первое упражнение с отметками-цифрами решено было повторить в полном доспехе, любезно одолженным мне на время. Килограмм тридцать веса в металле пластинчатого доспеха, кольчуге, островерхом шлеме и поножах с наручами. Хватило минут на десять, если не вспоминать два часа не самого спокойного времяпровождения до этого. В общем, тут даже эмоций особых нет, просто усталость и желание отключиться.

– Быть может, мы торопимся. – Пожевал губами руководитель. – Давайте попробуем растянуть курс…

– Нет-нет, – поднялся я через силу на ноги и воинственно занял стойку перед стеной.

– Похвально, – медленно кивнул он, продиктовал новую комбинацию (которые потихоньку уже запоминались в памяти), понаблюдал за уверенными ударами в молоко моего покачивающегося тела и постановил завершить занятия на сегодня.

– Физическая подготовка хорошая, – почесал Михаил затылок. – Со временем, должны привыкнуть.

– Если раньше не сдохну, – уже не скрывая чувства, стянул с себя перчатки и дал подошедшему пареньку расшнуровать наручи.

– Наверное, снизим нагрузку. – Кивнул наставник. – Девушкам нравятся живые, – хлопнул он по плечу и подмигнул.

Это он про выдуманную Лену вспоминает.

– Если, конечно, они не отыгрывают колдунью из некрополя… Но да это не наш случай, – ощутилось дружеское касание ладонью по локтю. – Пойдемте, тут есть душевая в спортзале. На завтра рекомендую принести сменную одежду.

Наверное, ради один раз виденной девушки и в самом деле не стоит убиваться. Вряд ли кого-то заденут в нынешнее время слухи, что кто-то попал в больницу, стараясь понравиться. Скорее, поведут пальцем у виска и забудут, даже не посетив палату не рассчитавшего силы парня. Но у меня не тот случай.

Можно игнорировать Ту сторону. Не произошло ведь ничего до этого, не появился ящер и сегодня. Быть может, не объявится угроза и после.

Подошедшие владельцы кольчуги помогли стряхнуть ее с плеч, дав время на обдумывание.

– Не будем ничего сокращать, – чуть подпрыгнул я, ощущая легкость в теле. – Все в силе.

Потому что кошмары уже тут, и две ночи одерживают верх.

Загрузка...