Глава четвертая

Специальное удостоверение государственного департамента, которое предъявил Римо, не произвело на представителя секретных служб городка Хиллз никакого впечатления. Может, ему больше понравилось бы удостоверение министерства сельского хозяйства или пропуск ЦРУ, а может, карточка ФБР или дипломатическая аккредитация при ООН, подумал Римо. Он всегда носил с собой полный набор этих документов. Дело в том, что Смит каждый раз выдавал ему какие-то новые бумаги, предназначенные для каждого конкретного случая, но Римо их неизменно терял.

Охранник постарше взял из рук Римо удостоверение и стал его ощупывать, словно получал информацию благодаря осязанию, а не при помощи собственных глаз.

– Похоже, оно в порядке, – наконец изрек он, возвращая документ. – Но мы уже говорили сегодня с вашими людьми.

– В таком случае, история еще свежа в вашей памяти, и у вас не возникнет трудностей с деталями. – Римо совсем не понравился этот агент Дерл.

– Все очень просто, – начал Дерл. – Мы сидели в машине у входа на вокзал, а Бобби Джек был позади здания. Тут появились арабы и говорят, будто он пропал. Мы не могли его найти, вот я и решил, что он действительно пропал.

– А вы не видели, как он уходил? – спросил Римо.

– Я же уже сказал, что нет. Хотите пива?

– Нет, лучше воды.

– В этом доме воды не держат. Только пиво, – сообщил Дерл.

– Я пас. – Римо оглядел гостиную Бобби Джека Биллингса. Вся мебель была обита плотной цветастой тканью, от которой исходил затхлый запах, словно ее неделю держали мокрой в баке стиральной машины.

– Что представлял из себя Биллингс в последнее время? – спросил Римо.

Агент Дерл развалился на диване, от Римо его отделял журнальный столик. Он пожал плечами.

– А что он вообще из себя представлял? Вставал поздно, выпивал перед завтраком. Весь день ходил пьяный. И ночью тоже. А потом пьяный ложился спать.

– Не может быть, чтобы он был таким дерьмом, – высказал сомнение Римо.

– Таким дерьмом? Да на самом деле Звено еще хуже!

– Почему вы называете его Звеном? – поинтересовался Римо.

Агент Дерл хмыкнул.

– Мы сказали ему, что это сокращение от имени Линкольн[1]. Ему понравилось. И президенту тоже.

– Но на самом деле это не сокращение от имени Линкольн?

– Да никакое это не сокращение. Просто Звено. Знаете такое выражение: «недостающее звено»? Очень к нему подходит. Он находится еще на переходной стадии от обезьяны к человеку, даже не научился еще регулировать мочеиспускание.

– А он ничего не говорил о том, что может потеряться? Уехать? Не казался обеспокоенным?

– Звено вообще ни о чем не говорит, кроме того что ему нужно в туалет. И единственное, что его волнует, – это что может кончиться запас пива.

– Как вы думаете, где он может быть? – спросил Римо напрямик.

Дерл снова пожал плечами.

– Кто ж его знает? Вот, бывает, ходишь каждый день по одной и той же улице, и там на тротуаре лежит обертка от жвачки. А однажды вдруг идешь – обертки нет. Интересно, думаешь, куда же это она подевалась? Но на самом-то деле тебе все равно. С оберткой от жвачки все что хочешь может произойти.

– Похоже, вы не очень-то ему симпатизировали? – сказал Римо. – А я считал, что ребята вроде вас обязаны развивать в себе добрые чувства к человеку, которого охраняют.

– Только не к Бобби Джеку Биллингсу, – отозвался Дерл.

– Ну, ладно, – Римо поднялся. – Где ваш напарник?

– Оп поехал на пару дней в Атланту – там у него дела. Это все, что вас интересует?

– Да.

– Вы, мужики, хоть не такие надоедливые. А эта цыпочка сегодня так и засыпала меня вопросами.

– Что еще за цыпочка?

– Тоже из госдепартамента. Вы, наверно, ее знаете. Здоровенная такая баба, блондинка шести футов росту с косичками и фиолетовыми глазами. Мисс... как ее там? Мисс Лестер.

– А, ясно. Это она.

– Чувствуется, вы там из кожи вон лезете, – заметил Дерл.

Римо пожал плечами.

– Сами знаете, как это бывает.

– Это точно.

– Там, наверно, решили, что мне удастся разузнать что-то, что ускользнуло от нее. Одна голова хорошо, а две лучше.

– Даже если одна из этих голов принадлежит вам?

– Я бы сказал: особенно если одна принадлежит мне. – Римо посмотрел на Дерла, и его темные глаза насквозь прожгли тайного агента.

Агент хотел было что-то сказать, но заглянул глубоко в глядевшие на него глаза и увидел там нечто, что не смог бы назвать, поэтому промолчал. Лишь по прошествии времени он осознал, что там увидел. Из глубины зрачков Римо на него смотрела сама смерть.

Агент Гавон в Атланте тоже мало чем помог. У него и в мыслях не было, что с Биллингсом может быть что-то не так, он не имел ни малейшего представления, куда тот мог исчезнуть, но был не прочь поболтать о мисс Лестер, которая была намного симпатичнее Римо.

– Высокая блондинка, – объяснил он. – Явилась сюда и просто забросала меня вопросами. Но уж вопросы были поинтереснее ваших.

– Слушайте, – начал Римо – ему уже порядком надоели замечания по поводу его неполноценности. – Она просто выполняет для меня посильную предварительную работу. А потом уже прихожу я и задаю вопросы по существу.

– Например? – поинтересовался Гавон. – Задайте мне хоть один настоящий вопрос по существу.

Римо ничего не приходило в голову. Наконец он произнес:

– Какой сорт пива пьет Бобби Джек?

– А это важно? – переспросил Гавон.

– Еще бы! В нем ключ к разгадке. Итак, какой сорт?

– Он пил любое.

– Но было же какое-то, которое он предпочитал остальным.

– Безусловно. То, что похолоднее.

– От вас мало толку, – сказал Римо.

– Задавайте нормальные вопросы, – парировал Гавон.

* * *

Мустафа Каффир сидел в кабинете на верхнем этаже ливийского представительства, расположенного в старинном особняке в районе 60-х улиц Манхаттана. Слушая голос в телефонной трубке, он часто кивал, но выражение лица у него при этом оставалось кислым.

Глядя в окно на расположившееся внизу здание нью-йоркской полиции, он со странной радостью подумал о том, что представительство Ливии, чья внешняя политика строилась на лозунге «Смерть евреям», день и ночь охраняется полицией, содержащейся на средства нью-йоркских налогоплательщиков, а, как известно, именно в этом городе самый большой процент еврейского населения.

Тихо пробормотав: «Слушаюсь, господин полковник», – он повесил трубку и посмотрел на своего помощника. Как и Каффир, тот был одет в арабскую национальную одежду.

– Неприятности, Ваше превосходительство? – спросил помощник. Это был худой мужчина и говорил он с естественной доверительностью, свойственной близким друзьям или любовникам, каковыми они с Каффиром давно являлись.

– Он ненормальный, – ответил Каффир, – он хочет организовать вооруженное вторжение на территорию Уганды, чтобы вернуть к власти Иди Амина. Он почему-то уверен, что угандийцы, все как один, выйдут на улицы приветствовать этого шута.

Помощник поджал губы и покачал головой.

Каффир хмыкнул.

– Все это было бы смешно... И вот этот идиот сосредоточивает силы на границе с Угандой. – Он рассмеялся. – Сосредоточивает силы. Ясно?

– Это просто смешно, Ваше превосходительство, – хихикнул помощник. У него были темные глаза и длинные слипшиеся ресницы. Кожа имела светлый оттенок, и весь он напоминал ярко раскрашенную куклу.

– Да, смешно, – послышался голос с порога.

Каффир повернулся на стуле и увидел в дверях американца – на нем были черные брюки и спортивная майка.

– Кто?.. – начал было Каффир.

– Меня зовут Римо. Я не займу у вас больше двух минут. В его присутствии можно говорить? – Римо кивнул в сторону помощника.

– Кто вас пустил? – возвысил голос Каффир.

Помощник потянулся к телефону, но Римо перехватил его руку, прежде чем он успел коснуться аппарата. Помощник отдернул руку и стал массировать ее, пытаясь унять боль. Болело так, словно он прикоснулся к раскаленной плите.

– Не смейте причинять ему боль! – рявкнул Каффир.

Римо посмотрел на Каффира, потом перевел взгляд на нежного юношу. Мгновенно оценив обстановку, он согласно кивнул.

– Я не дотронусь до него, если вы согласитесь сотрудничать. Много времени я не отниму.

Каффир колебался. Тогда Римо сделал шаг в сторону помощника, который, забившись в кресло, съежился под взглядом американца.

– Что вас интересует? – поспешно проговорил Каффир. – Кто вы такой?

– Неважно, кто я, – ответил Римо. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Когда Бобби Джек Биллингс ушел от вас пару дней назад, мое правительство пришло к выводу, что служба охраны президентской семьи работает хуже, чем хотелось бы. И хотя Бобби Джек нашелся и теперь все в полном порядке, его легко могли похитить или причинить ущерб его здоровью. Вы меня понимаете?

Каффир кивнул. Римо взглянул на молодого помощника – тот тоже кивнул.

– Моя задача состоит в том, чтобы убедиться: меры безопасности совершенствуются. Но для этого мне нужна ваша помощь. Всего несколько вопросов.

Ответы на вопросы заняли лишь пару минут. Каффир не видел, чтобы кто-нибудь слонялся без дела возле вокзала. Он не видел никого, кто мог бы кинуть на землю значки в том месте, где стоял Бобби Джек. Странностей в поведении охранников он тоже не заметил. А закончил он словами:

– Если человек сам захочет уйти, полагаю, найдется мало способов его удержать. – Про себя же он подумал: «Хорошо было бы, чтобы вот так же, по своей воле, ушел ливийский президент. Уж его-то точно никто не стал бы удерживать».

– Спасибо, – поблагодарил Римо. – Это все, что я хотел узнать. – Он уже повернулся к двери, как вдруг остановился. – Впрочем, последний вопрос. К вам не приходила, случайно, некая американка? Высокая блондинка с косичками. Мисс Лестер. Она не расспрашивала вас ни о чем?

– Нет, я не встречал такой женщины, – ответил Каффир.

– А вы? – обратился Римо к помощнику.

Молодой человек покачал головой.

– Прощайте, – с этими словами Римо вышел из кабинета.

Дверь за Римо закрылась, но они еще долго молчали, приходя в себя. Наконец Каффир произнес:

– Они еще не нашли шурина президента.

– Ясно как белый день, – согласился помощник.

– Это хорошо, – заметил Каффир и потянулся к телефону.

– Кому вы собираетесь звонить? – спросил помощник.

– Нашему агенту. Надо его предупредить, – объяснил Каффир.

Загрузка...