Глава 21 Работа под прикрытием

Когда Убийца Джексон и Прямо-в-Цель вернулись в отель, в номере царило полное уныние. Вивекасвати делал вид, что медитирует, но по его расстроенной мордочке было видно, что мысли бандикоты витают где-то далеко. Дэзи и барсук вяло лежали в креслах, не реагируя на соблазнительные запахи, исходящие от сервировочного столика с ужином.

– Все в порядке. Pазящий Меч купил Мавра и Мэлси для Черного Дракона, – сказал Убийца Джексон, стараясь выглядеть бодрым.

– Все будет в порядке, когда они вернутся, – мрачно отозвался барсук и драматично добавил:

– Вы продали моих лучших друзей. Если с ними что-то случится, этого я вам никогда не прощу.

– При чем тут мы? – обиделся Прямо-в-Цель. – Терьеры сами захотели работать под прикрытием!

– Не обращайте на него внимания, – вмешался отвлекшийся от медитации Вивекасвати. – Вин-Чун только что посмотрел по телевизору боевик и вошел в роль лейтенанта Патерсона.

– Кстати, в фильме все кончилось плохо, – упрямо сказал барсук. – Агентов, работавших под прикрытием, продали в рабство племени кровожадных бедуинов, чтобы узнать, не нашло ли это племя останки инопланетянина, который случайно выпал с летающей тарелки. Так вот, этих агентов заставляли чистить верблюдов, собирать для очага сухой помет…

– Хватит! – не выдержала Дези. – Достаточно того, что из-за тебя нам пришлось досмотреть до конца этот кошмар. Избавь нас хотя бы от пересказа. Уверена, что, в какие бы неприятности ни попали Мэлси и Мавр, они не станут чистить верблюдов и собирать сухой помет.

– Вот в этом ты, пожалуй, права, – уныло согласился Вин-Чун.


Действительно, суровые будни бедуинской жизни не угрожали агентам, находящим работу под прикрытием на редкость увлекательной. Наяву сбывалось все то, о чем Гел-Мэлси грезила, слушая детективные истории в пересказе Убийцы Джексона.

Терьеры возлежали на кожаных сиденьях лимузина Черного Дракона, уносящего их в юго—западную часть города, к лучшему ресторану для собак Сингапура с экзотичным восточным названием «Яшмовые клыки божественного пса».

Президент приказал Третьему Глазу и Pазящему Мечу срочно разработать стратегию борьбы с «Огненной Устрицей», а сам, забыв о мелких проблемах, начал налаживать контакты с русскими победителями сингапурской выставки собак.

В ресторане терьеры вели себя безукоризненно. Черный Дракон предложил им меню, которое собаки тщательно изучили и носами указали, какие блюда они предпочитают. Ели Мавр и Мэлси с аристократическим достоинством, не чавкая и не заглатывая пищу в спешке, как обычные собаки.

«А говорят, что новые русские не умеют вести себя в обществе, – с умилением наблюдая за ними, думал Черный Дракон. – Недооценивать противника так же опасно, как доверять общепринятым истинам. Вряд ли борьба с Пеонгом будет легкой.»


В отеле «Pаффлз» Чанг вылез из норы, расположенной под кроватью Убийцы Джексона и энергично прошествовал на середину комнаты. Он сиял, как солнечный зайчик на поверхности сливового компота. Стремительное появление крысиного босса вдохнуло жизнь в погруженных в депрессию друзей.

– Ты видел их? – завопил Вин-Чун. – Они в порядке?

Чанг самодовольно улыбнулся и сказал с непонятно откуда взявшимся у сингапурской крысы одесским акцентом:

– Чтоб я так жил!

Лаконичность ответа не устроила Дэзи, в которой волнение за Мэлси и Мавра пробудило агрессивность прирожденного крысолова. Она подскочила к Чангу и профессионально прижала его лапой к полу.

– Да рассказывай же наконец! – закричала она.

Крысиный босс выбрался из-под тяжелой лапы слегка ошарашенный, но не потерявший присущего ему чувства собственного достоинства.

– Pазве так себя ведут хорошо воспитанные собаки? – укорил он секретаршу детективов. – У Мэлси и Мавра все просто великолепно. Насколько мне известно, сейчас они с Черным Драконом ужинают в ресторане «Яшмовые клыки божественного пса». Президент без ума от терьеров и не намерен с ними расставаться ни днем, ни ночью. Уверен, что в самое ближайшее время наши агенты узнают, где находятся кусочки Чинтамани.

– «Яшмовые клыки божественного пса»? – удивился Прямо-в-Цель. – Странное название для ресторана.

– Для Востока это вполне обычное название, – ответил Чанг. – Это же ресторан для собак. Владеет им один канадец, разочаровавшийся в западной цивилизации. После того, как его бросила третья жена, он переехал в Сингапур, где открыл это заведение. В холле ресторана висит плакат, на котором написано не помню чье изречение: «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю животных». Кстати, божественный пес – это первочеловек Паньгу, который прежде, чем стать человеком, был прекрасным псом с парчовой шкурой. Хозяин ресторана видит в этой легенде доказательство того, что собаки ближе к богу, чем люди. Но это все ерунда. Есть информация, которая действительно может нам пригодиться.

Чанг рассказал все, что ему удалось узнать о конфликте «Черных Драконов» с «Огненной Устрицей», о Леше Соколове и Алене Андрейченко.

– Ты считаешь, что мы можем это использовать? – спросил Вин-Чун. – Каким образом? Вряд ли Танцующая Смерть поможет нам похитить камни.

– И ты еще называешь себя частным детективом! – возмутился Чанг. – Где твоя фантазия? Наверняка кусочки Чинтамани охраняют так тщательно, что терьеры просто не смогут их украсть. Зато если мы столкнем «Черных Драконов» и «Огненную Устрицу», под шумок будет гораздо проще похитить камни. Надо только придумать хороший способ, как натравить их друг на друга.

– Значит, Танцующая Смерть был учеником Алены Андрейченко? – задумчиво произнес Убийца Джексон. – В таком случае, вряд ли его обрадует известие о том, что Третий Глаз сделал из Алены удобрение для своего сада. Тут речь пойдет о личной мести, а это гораздо серьезнее, чем просто борьба за раздел сфер влияния. Чанг, ты не мог бы послать своих крыс прослушивать штаб-квартиру «Огненной Устрицы» и узнать телефон Пеонга? Я собираюсь кое-о-чем с ним потолковать.

– Нет проблем, – ухмыльнулся крысиный босс.


Черный Дракон с гордостью показывал терьерам свои владения. Он провел их по зданию «Фруктов и Бриллиантов», продемонстрировал банки и фирмы, находящиеся под контролем его организации, покатал на яхте и свозил в загородное поместье. Собаки повсюду сопровождали президента и даже спали вместе с ним на огромной овальной кровати красного дерева.

Дни шли, а местонахождение черных камней пока оставалось неизвестным. Каждую ночь Чанг навещал терьеров, рассказывая им последние новости и передавая приветы от остальных детективов. Жизнь в праздной роскоши, поначалу очаровавшая тайных агентов, вскоре потеряла для них свою привлекательность. Мавру и Мэлси не хватало друзей и приключений.

Мягкосердечная Мэлси уже успела привязаться к Черному Дракону. Тот, как когда-то Убийца Джексон, по вечерам рассказывал ей истории из своей жизни, которые были куда более увлекательны и невероятны, чем фантазии писателей. Иногда Гел-Мэлси даже ссорилась из-за него с Мавром, который считал президента преступником и злодеем, не достойным ни малейшего снисхождения.

Информация, полученная крысами Чанга, прослушивающими «Огненную Устрицу», Pазящего Меча и Третьего Глаза, соединенная с тем, что терьерам удалось узнать из разговоров и рассказов Черного Дракона, во много раз превосходила все, о чем только могли мечтать спецслужбы Соединенных Штатов и Сингапура.

Детективам стала известна структура мафиозной организации, механизмы связи с поставщиками наркотиков, передачи и распространения товара. «Общество Черного Дракона» занималось всем подряд – отмыванием денег и незаконными банковскими операциями, киднепингом и рэкетом, пиратством и контрабандой драгоценных камней, скупкой краденого и промышленным шпионажем.

Убийцу Джексона настолько восхитил размах операций мафии, что он стал подумывать, что должность «капо ди тутти капи»[18] гораздо интереснее, чем карьера частного детектива. Иногда Коля Семушкин даже грустил, что его моральные устои не позволяют ему организовать собственную мафию и запустить щупальца зловещего спрута коррупции и организованной преступности в самые удаленные уголки мира.

Прямо-в-Цель эти проблемы не волновали. Он методично тренировал дальность и скорострельность плевания шариками от подшипников, не взирая на все чаще возникающие сомнения в том, что когда-либо ему удастся отыскать вражеский самолет для демонстрации своих достижений. Волевым усилием подавляя сомнения, Варсонофий продолжал совершенствовать свое искусство с фанатизмом средневекового самурая.

Свежую струю в однообразную жизнь черных терьеров в доме президента «Фруктов и Бриллиантов» внесла подготовка к празднику священной змеи. Всем известная страсть жителей юго-восточной Азии к поеданию сочного змеиного мяса за три дня праздника перерастала во всеобщее помешательство.

Улицы заполнялись процессиями людей, обвитых всевозможными видами пресмыкающихся, как экзотическими украшениями. Змеи извивались в витринах магазинов и на лотках бродячих торговцев. Народ пел, плясал и веселился, в несколько раз усиливая и без того перенасыщенный звуковой фон города.

Черный Дракон с почтением относился к праздникам. По его приказу на виллу доставили стеклянные террариумы всевозможных форм и размеров, в которых среди декоративно разбросанных камней и мягких изумрудных мхов дремали сытые мамбы, упитанные питоны и кобры.

– Уверен, что вам понравится праздник священной змеи, – сказал президент, обращаясь к терьерам. – Вы отведаете кобру под соусом Гао Лин Ху и малайского полоза, запеченного с дольками авокадо и ростками бамбука. Но это празднество – ничто по сравнению с тем, что наступит через девять дней, в следующее полнолуние. Я говорю о празднике священного черного камня. Он пришел из глубокой древности, с времен, когда существовал могущественный клан «Черного Камня», наследником и преемником которого является моя организация.

Детективы возбужденно запрыгали и завиляли хвостами, выражая живейший интерес. Черный Дракон удивился, почему рассказ о празднике черного камня пробудил в русских собаках энтузиазм гораздо больший, чем упоминание о кобре под соусом Гао Лин Ху или о печеном малайском полозе. Он уже не раз поражался удивительному интеллекту Мавра и Мэлси, которые, казалось, понимали все, о чем он им говорил.

Иногда президент задумывался о том, насколько эти псы отличались от всех других, встречавшихся ему ранее, но это его не тревожило, и все странности в поведении собак, так же как и непредсказуемое поведение Танцующей Смерти, он списывал на их национальную принадлежность.

Повинуясь внезапному импульсу, президент подошел к бронзовой скульптуре богини Кали и прикоснулся к ее пупку. С тихим шорохом массивный книжный шкаф сдвинулся вместе с частью стены, открывая лестницу, ведущую вниз.

– Пойдемте. Я покажу вам величайшее сокровище мира, – сказал Черный Дракон, обращаясь к собакам.

Сердце Мэлси стремительно забилось от радостного предчувствия. Она была уверена, что речь идет о Чинтамани. Наконец-то они увидят его и, возможно, даже смогут прикоснуться к осколку камня, из-за которого в течение тысячелетий боролись кланы магов и воинов. Мавр старался казаться невозмутимым, но по каплям слюны, стекающим из его пасти, сестра поняла, что он взволнован не меньше ее.

Длинная винтовая лестница привела детективов, следующих по пятам за президентом, в комнату, стены, пол и потолок которой были абсолютно черными. Комната была пустой, если не считать огромного сейфа, стоящего посередине.

– Сидеть, – приказал президент и пояснил: – Я должен отключить систему охраны. Сейф окружен невидимыми лучами лазера, при пересечении которых в комнату автоматически подается нервно-паралитический газ и происходит блокирование двери с одновременным включением сигнализации.

«Если камни хранятся в этом сейфе, их будет нелегко украсть, – подумала Мэлси. – Нам придется отыскать профессионального медвежатника.»

Черный Дракон, немного повозившись у панели на стене, подошел к сейфу и положил руку на небольшой экран сканера.

– Сейф могу открыть только я, – обяснил он. – Компьютер настроен на отпечаток моей руки и звук моего голоса.

Распахнув дверцу сейфа, Черный Дракон бережно вынул из него массивную золотую шкатулку. Опустившись на пол в позе лотоса, он поставил ее перед собой и снял крышку. Взволнованные терьеры, столкнувшись головами, одновременно сунули носы в шкатулку.

– Наверно вы думали, что там какая-нибудь пища, – усмехнулся президент и мягко отстранил псов. – В некотором роде это можно назвать пищей, только это пища совсем иного плана.

Черный Дракон вынул из шкатулки несколько небольших прямоугольных пластинок черного цвета и, положив их на ладонь, дал понюхать собакам.

– Перед вами кусочки священного камня Чинтамани, – объяснил он. – Этот камень заключает в себе энергию особого рода, которая питает и усиливает энергию человека до невероятных пределов. Владеющий Чинтамани может добиться практически неограниченного могущества. Проблема заключается в том, что человеческое тело далеко не всегда способно выдержать напор этого могущества. Магическая сила камня искажает человеческую сущность, а тело от избытка энергии может разрушиться и погибнуть.

Раньше я уже рассказывал вам о клане «Черного Камня», клане великих магов. В древние времена маги были гораздо более могущественными, чем маги современности. Это было связано с другими условиями жизни и иной шкалой жизненных ценностей. Я тоже маг, как и некоторые члены моей организации. Подобно магам древности, мы тоже ищем бессмертие, но не такое бессмертие, как у жителей Шамбалы. Они уже больше не люди. В действительности они умерли давным-давно, полностью уничтожив свою подлинную личность еще до того, как стали Бессмертными. Мы же хотим жить вечно, сохраняя не только физическое тело, но и свою индивидуальность.

Война магов «Черного Камня» с кланом Шоу-Дао и «Хранителями Времени» началась в незапамятные времена. Нам эта вражда досталась по наследству, как итальянская вендетта. Члены враждебного клана считали себя воплощением добра, а нас – воплощением зла, но именно они начали войну, чтобы завладеть Чинтамани.

Я не считаю себя образцом морали, но не могу назвать воплощением добра того, кто развязывает войну даже из самых лучших побуждений. Добро и зло – это лишь слова. Каждый понимает их по-своему. То, что является добром для одного, другому представляется злом. В действительности добро и зло не существуют, они – лишь отражение инь и ян – двух противоборствующих и взаимопроникающих начал, лежащих в основе всех предметов и явлений. Ни про одну из этих сил нельзя сказать, что она лучше или хуже другой.

Прошли тысячелетия, но борьба наших кланов продолжается и поныне. Думаю, что ни нам, ни Бессмертным эта борьба давно не нужна, но мы уже не можем остановиться. Кусочки Чинтамани, которые вы видите, позволяют нам сдерживать натиск Бессмертных и сохранять свое могущество. Без них моя империя развалится. Без них я – ничто.

В следующее полнолуние, во время праздника Черного камня, Посвященные моей организации совершат ритуал оживления Чинтамани и укрепления нашей магической силы. Обряд начнется в полночь, в зале жертвоприношений, и вы сможете ощутить на себе волшебную силу талисмана.


Взволнованные терьеры с трудом дождались появления Чанга, чтобы сообщить ему новости. Было ясно, что единственная возможность похитить камни могла представиться только во время праздника. Оставалось только придумать, как это сделать. Дом Черного Дракона охранялся столь надежно, что просто схватить камни и убежать Мавр и Мэлси не смогли бы. Следовало каким-то образом отвлечь службу безопасности и людей, находящихся в зале жертвоприношений во время ритуала.

Загрузка...