9

Если бы Лили Смит могла заглянуть в голову своего Прекрасного Принца, она бы узнала, что там роятся еще более безумные мысли.

Он таял от нежности при виде Лили Смит. Да, еще очень свежи были воспоминания о том, как страстно отдается эта женщина, как стонет от удовольствия в его объятиях, какая гладкая у нее кожа, как пахнут ее мокрые волосы… Но он думал и о другом, куда более удивительном.

Как она проснется в его постели, разбуженная нежнейшим его поцелуем. Как будет вместе с ним пить кофе на кухне, одетая в его рубаху, теплая и сонная. Как он покажет ей свои детские фотографии, как продемонстрирует свое неумение играть на рояле… Это было странно, непривычно, дико. Ни одну женщину на свете он никогда не хотел подпускать так близко. Ни одна из его любовниц не ночевала у него дома. Более того, даже от своих любовниц он сматывался на рассвете, пока они еще спали, потому что всегда боялся увидеть в утренних глазах своих женщин торжество собственниц…

С Лили все обстояло иначе. Он сам захотел стать ее собственником.

Брюс приподнял ее раскрасневшееся личико и шепнул:

– Уже чертовски поздно. Даже, скорее, рано.

Она вздрогнула. Первый удар полуночи…

– Да. Брюс, наверное…

– Я не настаиваю на возвращении в бассейн, но… мы могли бы поехать домой?

– Да. Конечно. Как скажешь.

– Нет, если ты хочешь остаться здесь – тут полно места для гостей. Хоть в доме, хоть в бунгало. Я могу договориться, без проблем.

– Нет, но спасибо за предложение. Карета уже превратилась в тыкву, так что…

– Что-нибудь съедим или выпьем на прощание?

– Нет. Но я хотела бы поговорить с Шеймасом.

– Хорошо.

– Наедине.

– Разумеется. Прости, если был навязчив сегодня…

– Брюс, прекрати вгонять меня в краску. Ты был великолепен, я бы без тебя пропала, ты мне помог – но через некоторые вещи мне придется пройти самостоятельно. Не обижайся, а то я умру.

– Не умирай. Я пошел искать нашу тыкву, а ты ищи Шеймаса. И вытряси из него душу.

Он легко чмокнул ее в нос и пошел, насвистывая что-то веселенькое, хотя на самом деле ему хотелось только одного: запереться с ней в одном из бунгало и заниматься любовью до утра. У самой двери он не выдержал и обернулся. Лили уже скрылась из виду.

Что ж, так тому и быть. Через несколько часов он вернется к привычному ритму своей жизни, а она – к своим комнатным растениям. Все встанет по местам, все успокоится, разве что к бассейну он теперь не сможет подойти спокойно, не вспомнив о том, как восхитительно было кружение двух обнаженных тел в голубой воде…

Ему захотелось сбежать, отсидеться в машине, но тогда Лили может не найти его, придется подождать. Брюс решительно нацепил маску номер три. Искрометный юмор, бездна обаяния, флирт на грани фола, миллион авансов… Такая работа.


Лили понятия не имела, что она скажет Шеймасу Тидлу. Это был чистый экспромт. И как всякий экспромт, он почти удался. Во всяком случае, Шеймас оказался один, сбивчивые слова Лили выслушал, благосклонно улыбнулся в ответ на благодарность за прекрасный вечер и после недолгой паузы кивнул, когда она особо подчеркнула, что очень надеется услышать его соображения и рекомендации по поводу ее бизнеса.

От этой трехминутной беседы Лили устала так, словно вскопала целый огород. К тому же на ум все время лезла проклятая Ширли, и Лили совсем некстати вспомнила, как впервые познакомилась с ней. Собственно, их познакомил Джереми, дело было на какой-то художественной выставке. И разумеется, ТОГДА он и не думал представлять Лили как уборщицу и садовницу, просто – «моя девушка». А вот Ширли ее невзлюбила с самого начала, на что дурочке Лили тогда было наплевать. Она же была уверена, что они с этой белобрысой стервочкой больше никогда не увидятся…

Лили выбралась на террасу и увидела Брюса, отчаянно флиртующего с целой ордой хохочущих и сверкающих женщин. Интересно. Как у него это получается? Это врожденный талант – или многолетние тренировки? Каждая из этих дамочек уверена, что Брюс флиртует именно с ней, а подшучивает над всеми остальными. И все знают, что за этим не стоит ничего серьезного. Замкнутый круг лицемерия, присыпанного блестками гламура. Только одна дурочка из Кентукки не может заставить себя поверить в то, что страсть, огонь и жар, текущие по жилам, сплавленные воедино тела, одно на двоих дыхание – все это вполне может быть частью игры. Игры, которая устраивает всех… кроме дурочки из Кентукки.

Она решительно вклинилась в круг красоток, и на сердце у нее потеплело при виде улыбки Брюса. Ей он улыбнулся особенно, не так, как другим. Ей хотелось в это верить.

Длинноногая брюнетка с живым и симпатичным личиком дружелюбно улыбнулась Лили.

– О, Брюс, наконец-то ты познакомишь нас со своей очаровательной спутницей. Сегодня ночью расплавились сотни граммов мозгов – все только и гадают, кто эта леди в алом!

– Знакомьтесь, дамы, это Лили.

Тон у девицы был вполне дружелюбным, ни тени насмешки в глазах не наблюдалось, и Лили с неожиданной тоской подумала, что, живи она в этом мире, они могли бы подружиться…

– А ЧЕМ ВЫ ЗАНИМАЕТЕСЬ, ЛИЛИ?

Лили закоченела от этого вопроса, но Брюс был невозмутим и доброжелателен.

– Лили занимается комнатными растениями. Она крупный спец по декоративным цветам и лианам, сейчас планирует расширять свой бизнес. Шеймас очень хвалил ее бизнес-план.

На хорошеньком личике брюнетки Клер появилось нечто, напоминающее смесь уважения и восхищения.

– Здорово! То есть вы сами разбираетесь, как делать деньги, да еще и знаете кучу всего о цветах? А я бестолковая. Деньги умею только тратить, да и то – никогда не знаю, сколько именно потратила. Их просто списывают с карточки, а спросите меня, сколько стоит, например, паршивое кольцо от Тиффани – не скажу. Но цветы – цветы моя слабость. Я обожаю орхидеи.

Брюс подмигнул Лили.

– Наша Клер заняла второе место на выставке королевских орхидей. Ее обскакала только противная Вандербильтиха, но знатоки утверждают, что победа за Клер!

Клер горделиво приосанилась, но тут же по– девчачьи прыснула.

– На самом деле вся слава принадлежит моему садовнику, но его имени никто не знает. Я сама не разбираюсь даже в том, каким концом тыкать эти цветы в землю.

Она подумала и добавила, глубокомысленно сморщив носик:

– Собственно, для этого и нужны садовники, ведь так? Возиться в земле, в навозе этом вонючем… Брр, меня бы сразу вырвало.

Лили молчала. Все верно, все правильно. Каждому свое. Надо знать свое место, и тогда мир будет вращаться. Садовнику – навоз, красотке Клер – бриллианты, Брюсу – внимание всех женщин мира, Джереми ван Дайку – Ширли Бэнкс.

Почувствовав скованность девушки, Брюс обнял ее за талию, прижал к себе покрепче и помахал девицам рукой.

– Пока, красотки. Постарайтесь не разбить слишком много сердец.

– Пока, Брюс! Пока, Лили!


В машине Брюс немедленно притянул ее к себе и с тревогой заглянул в глаза.

– Что-то не так?

– Все так. Даже лучше. Просто устала.

– Только не засыпай. Я еще должен наговорить тебе комплиментов.

Она умиротворенно улыбнулась и прижалась к его груди, закрыв глаза. Ничего особенного она не хотела. Просто вот так прижаться к нему и провести оставшиеся два с половиной часа счастья, запоминая его запах, его низкий, рокочущий голос, его надежные крепкие руки… Завтра будет завтра, а сейчас ей можно передохнуть…

– Ты была на высоте, Лили Смит. Ты действительно победила всех. Шеймаса. Джереми ван Дайка. Меня. Ты запомнилась, ты выделилась из всей этой массы, показала характер.

– Спасибо…

– Нет, спасибо тебе. Потому что я к тому же еще и получил море удовольствия вместе с прекраснейшей женщиной. Ты по обыкновению не поверишь, но у меня никогда не было такой пленительной, яркой и чувственной ночи.

– Спасибо…

– И хотя ты расфырчишься, как кошка, но я все же скажу: ты можешь рассчитывать на мою помощь и обращаться ко мне, не стесняясь. Лили Смит, ты особенная женщина. Необыкновенная. Заслуживающая счастья…

– Спсб…

– Лили Смит! Ты спишь, что ли?

– Нет, что ты. Просто слушаю тебя и наслаждаюсь покоем.

Он еще что-то говорил, нежное, успокаивающее, в высшей степени приятное, и лимузин скользил бесшумно по песчаной аллее, а Лили уже была очень далеко отсюда.

В своем мире. Там, где ни у кого нет садовников. В мире, где делятся последним и зарабатывают себе на жизнь, не гнушаясь никакой работой. Где живут в квартирах стоимостью в один бриллиант из серьги Ширли Бэнкс. Где смеются и плачут искренне, где ссорятся и мирятся, но никогда не строят козни исподтишка, где…

Где все по-настоящему, где ей очень нравится практически все, кроме одного. В этом мире Брюса Кармайкла нет, не будет и быть не может.

Надо списаться с Силли и Милли. Они наверняка обругают ее последними словами и посоветуют кучу всякой ерунды, которую сами никогда не сделали бы, но зато в чате можно выговориться так, как не выговоришься и на исповеди, а потом, все сегодняшние впечатления невозможно носить в себе. Сэнди же О’Хара живет по режиму, и потому до часу дня недоступна – спит. Спит. А Лили Смит не спит… Не спала всю ночь… Сутки прочь… Знаю, как тебе помочь… Синдерелла, не потеряй туфельку…

– Лили, ты спишь?

– Нет, что ты.

– Это хорошо. Потому что у меня к тебе дело.

Загрузка...