Глава 5 Зачистка

Пока люди, утомленные боем, суточным маршем, ночным ожиданием и сражением отдыхали, набирались сил, я судорожно размышлял, что делать дальше.

По идее сам же провел агитацию, призвал идти на соседние острова. Ну а чего? Можно и сатов, пока они разбились на небольшие группы, переколошматить, и захватить земли, привлечь людей в свою «армию». В том, что мне это удастся, я был уверен.

В конце концов, спокойно жившие люди, столкнувшиеся с нашествием сатов, будут искать того, кто их защитит.

В обычной ситуации таким человеком должен был стать ярл. Вот только нынешний ярл, ставший таковым после смерти отца, совершенно ни на что не годится. Я тут послушал рассказы о нем ‒ тот еще фрукт. Труслив, горделив, недальновиден. Можно было бы сказать, что это все злые языки, завистники на парня наговаривают. Да вот только ярлство ведь развалилось не при его старике-отце, а уже при нем. Сейчас ярл правил всего лишь одним островом — Упплой, да и то…

Ну а остальные островитяне, включая моих друзей и уже подданных, привыкли к тому, что у них есть ярл. Всегда должен быть тот, кто их возглавит.

Но в тоже время идти под начало глупого, безбородого юнца, доказавшего свою профнепригодность на управленческой должности, никто не хотел.

А вот у меня ‒ удачливого грабителя южных берегов, новоиспеченного тэна, грозы сатов, как раз наоборот, шансы были очень высокие. В том плане, что я смогу склонить тэнов и старейшин на свою сторону. И даже если сейчас они не согласятся принять меня как ярла, то как минимум смогу убедить их стать моими союзниками.

Ну а дальше…

Дальше еще один удачный поход к южным берегам, и все они сами прибегут проситься в ярлство.

Главное — освободить ближайшие острова, разбить сатов, собрать союзников. Ну а потом разобраться с остатками на Уппле (хотя я скромно обозвал «остатками» основную массу вторгшейся на острова орды).

Вот только одно «но»…

Я понимал, что действовать мне нужно быстро, не мешкая. Иначе, пока я прибуду, скажем, к Ирбо (ну или Дорге), там уже просто может не остаться защитников — саты успеют все разгромить, всех убить, все сжечь.

Нужно поторапливаться…

Да вот только здесь, на Хойте, еще остались люди, которые могут всадить мне нож в спину — те самые загадочные доброжелатели, подсказавшие сатам дорогу к Морской лестнице, а также снабжавшие жратвой и питьем охрану драккаров.

Кто же они?

Бродди и Ури, как оказалось, в этом плане соображали намного быстрее меня, и уже допросили пленников.

Те довольно быстро выдали нам имена.

Ну что же, ничего неожиданного не случилось. Как и ожидал, предателями оказались два семейства, родственников которых прикончили во время набега, а так же семейство Игги, что, в общем-то, тоже было вполне ожидаемо.

— Значит так, — заявил я Бродди и Ури, — берете людей и отправляетесь к семьям Рауда и Сигмара. Нужно рассчитаться с предателями…

— Ясно, — буркнул Ури.

Его лицо было непроницаемым, зато в глазах прямо-таки плескалась ненависть. Готов спорить на все, что угодно: те, к кому он придет, страшно пожалеют о содеянном.

Бродди тоже кивнул.

— Но сначала узнайте, чего они хотели добиться, что хотели за помощь сатам? — дополнил я свой указ.

— Сделаю, — ответил Бродди.

Ури же молча кивнул и добавил:

— Они все расскажут!

— Тогда вперед.

— А ты? — поинтересовался у меня Бродди.

— А я навещу своего старого друга Игги, — усмехнулся я, — а то мы в прошлый раз не успели договорить…

— Будь острожен, — предупредил меня Бродди напоследок, — может, Игги и дурень, но вот его семейка…

— Спасибо, учту! — я хлопнул его по плечу. — Ну что, в путь? У нас не так много времени…

* * *

Я, конечно, тот еще ротозей, и, бывает, туплю. Но только не в этот раз. Разбираться с Игги и его семейством в гордом одиночестве, как истинный герой, я не собирался. Вместе со мной отправились Ро-Кан и двое его извечных приятеля — Торстейн и Хорик.

Хоть и стояла глубокая ночь, однако яркая луна освещала нам путь. Да и шли мы пусть и по узкой, но все же тропинке, так что к ферме Игги добрались под самое утро.

К нашему удивлению, местные не спали. Во всяком случае, мы издалека увидели снующих у дома людей, да и в самом доме ярко горел очаг.

И чего это вам, изуверы, не спится?

Мы, совершенно не скрываясь, шли прямо к дому. А чего бояться? Хозяева не спят, подкрасться незаметно будет сложно, да и какой в этом смысл? Ведь наше появление для них станет настоящим шоком. Ну а как же — они-то уверены, что нас всех уже давным-давно разделали, или вот прямо сейчас разделывают саты.

Как оказалось, я нисколько не ошибся в своих предположениях.

— Что, уже? — один из хозяев, мужик в годах, с окладистой седой бородой, подслеповато щурясь, уставился на нас. — Чего же вы сами-то? Мы вот к утру бы…

Двое парней лет по двадцать-двадцать пять повернули головы в наши стороны.

Похоже, пока ни один из них нас не опознал. Ну и отлично.

Мы спокойно шли вперед, хотя я заметил, как Ро-Кан небрежно опустил свою руку на меч. Да и Хорик давным-давно, словно бы невзначай, перебросил свой здоровенный топор так, чтобы в случае чего моментально нанести им удар.

— Если вы о бочонках, то мы помним, не забыли, — вновь завел свою пластинку дед, — будут утром. Мы вон как раз все и готовим. Или же вы горло промочить решили? Поди, все закончилось?

— Закончилось, — наконец, ответил я.

— Как?! — удивился дед. — А я-то надеялся, что на ночь хватит… Ну да ладно. Будет еще, чего уж…но и вы не забывайте! Все как договаривались — те две фермы, что к северу отсюда, не троньте! И сатов своих забирайте скорей, как закончат. Иначе все конунгу расскажем… Тэн Хойты все сделал, как было условле…

Ага! Вот оно, значит, что! Даже вопросов задавать не пришлось. Эти предатели заранее знали о том, что на остров заявятся саты. Знали и сговорились с конунгом. Что там дед сказал? «Тэн Хойты»? это кого же он таким окрестил? Себя, старшего в семье? Или может, Игги?

— И затем будем пировать… — продолжал бубнить дед.

— Это ноды! — выкрикнул вдруг один из парней, пристально вглядывавшийся в наши лица.

— Как, ноды? — опешил дед.

— А вот так! — спокойно ответил ему Ро-Кан, схватив за голову одной рукой, а другой вытащил скрамасакс из ножен на спине и воткнул его деду в брюхо.

Двое парней за спиной старика застыли соляными столбами, широко распахнув глаза.

Но, стоит отдать им должное, в себя они пришли довольно быстро — Ро-Кан успел еще дважды ударить деда ножом, а потом отпустить его. И едва только тело рухнуло на землю, оба «столпа» ожили, с ревом бросились на нас. Один просто с голыми руками, другой же умудрился схватить какой-то дрын (наверняка служивший ранее деду чем-то вроде костыля).

Первого и самого ретивого встретил Торстейн — его секира угрожающе свистнула.

Парень попытался отскочить, но опоздал на долю секунды — острое лезвие вспороло одежду, кожу, и теперь через огромную рану наружу начали вылезать кишки.

Парнишка заверещал, чисто рефлекторно попытался удержать свой «внутренний мир», попробовал запихнуть его назад, да вот только ничего не получалось — кишки со смачным шлепком упали на землю.

Вновь свистнула секира, и визг прекратился — тело парнишки тут же упало, а отсеченная голова с открытым ртом, широко распахнутыми от ужаса глазами, улетела куда-то в высокую траву.

Второй противник, занесший для удара клюку старика, был встречен Хориком.

Рука с клюкой была молниеносно отделена от тела, а в следующее мгновение парнишка лишился и ноги. От удара он потерял равновесие и упал, вот только Хорик на этом не остановился.

Он еще дважды поднял и опустил свой тяжелый топор. Теперь у его ног лежал и голосил не человек, а скорее обрубок, лишенный конечностей, не способный двигаться, истекающий, забрызгивающий все кругом кровью и вопящий во всю глотку.

Лично у меня он вызывал только жалость и брезгливость, но только не у Хорика. Он лишь склонил голову, словно бы полюбовавшись делом рук своих, хмыкнул, и просто перешагнул вопящее тело, двинулся в сторону дома.

Я занес было оружие, чтобы добить бедолагу, но Ро-Кан перехватил мою руку и покачал головой.

— Нет. Предатели не заслуживают легкой смерти…

— Он все же человек. А мы не звери, — не согласился я.

— Боги велели так поступать с клятвопреступниками, обманщиками и предателями, — пробасил Торстейн, — кто мы такие, чтобы с ними спорить?

Я было открыл рот, чтобы как раз поспорить, но заметил движение — кто-то бросился прочь из дома.

Мелькнул он довольно быстро, но все же я успел заметить, что это был молодой мужчина со светлыми волосами, худощавый и чрезвычайно быстрый.

Ах ты ж…

— Я за ним! — заорал я и бросился в погоню.

Беглец петлял как заяц. Как только он заметил, что я бегу следом, тут же ушел с тропинки, бросился к лесу через луг, заросший высокой травой и бурьяном.

Идея, сразу скажу, была довольно глупая — хоть трава и была высокой, но бегущего впереди человека абсолютно не скрывала. Луна прекрасно освещала окрестности, и я ни на секунду не упускал беглеца из виду.

К тому же бежать по лугу было довольно сложно — бедолага пару раз чуть не упал, растительность замедляла его.

Мне же было, напротив, легче. Бежал я уже по, так сказать, проторенной дорожке, считай по тропе. Беглец прекрасно справлялся, расчищая дорогу не только себе, но и мне.

Так что буквально через минут пять я уже был всего в нескольких метрах позади него, слышал его надрывное уже даже не дыхание, а хрипение.

Рывок, и вот нас разделяет всего-то метр. Еще немного, и я смогу схватить его за шиворот.

Похоже, мой противник совершенно выбился из сил — он уже даже не дышал, а сипел.

Еще один мой рывок, и я таки смог дотянуться до него, вцепиться в одежду и дернуть его в сторону. Не ожидавший этого противник тут же кубарем покатился по земле.

— Ну что, отбегался? — тяжело дыша, спросил я.

Он перевернулся на спину и уставился на меня затравленным взглядом.

Вот черт! А ведь это не Игги. Чертовски похож на него, но явно моложе…брат, что ли?

Тем временем незнакомец выхватил короткий нож, вскочил на ноги.

— Умри, нод! — прошипел он и бросился на меня.

Рефлексы все сделали за меня — я ушел в сторону, перехватил руку с зажатым в ней ножом, вывернул ее, заставив противника завыть от боли, а затем сделал мощный удар под дых.

Парнишка всхлипнул, рухнул на колени и захрипел, отчаянно хватая ртом воздух, пытаясь заново научиться дышать.

Я не позволил ему оклематься и ударом ноги в голову отправил в нокаут. Вернее я думал, что отправил его в нокаут. К моему огромному удивлению, парнишка не вырубился, а продолжал кататься по земле.

Он хрипел, даже в свете луны я видел, как налилось его лицо, да вот только сдаваться он даже не собирался.

Левая его рука шарила по земле в поисках оброненного ножа.

Нет, ну ты посмотри…

Можно бы было просто уйти, но!

Корчащийся на земле ублюдок предал свое племя, свой род. Благодаря ему здесь появились саты, и он хотел, чтобы они всех перебили на острове.

Так что уйти я не мог.

Передо мной был враг, и жалеть его было нельзя.

Я наступил на руку противника, в которой был нож, наклонился и выхватил оружие из скрюченных пальцев.

Все это время парнишка с ненавистью глядел на меня.

Нет…определенно, таких оставлять в живых нельзя. Вон, готов прямо таки испепелить взглядом.

Знаю я таких типов. Они могут ждать, долго ждать удобного момента, а затем, когда ты этого совершенно не ждешь, всадить тебе нож в спину или угостить топором по голове. Нет уж, такого мне не надо.

Моя рука с зажатым в ней ножом полетела вниз.

Лезвие вошло точно в левый глаз, проникнув глубоко, по самую рукоятку.

Противник заорал, задергался, но затем затих.

Его тело вздрогнуло пару раз и замерло.

Готов!

Я поднялся, отряхнул одежду и, бросив последний взгляд на бездвижное тело, развернулся, двинулся назад. Когда я прошел как минимум половину пути, впереди вдруг увидел яркое пламя.

Это еще что такое?

Я ускорился и рысцой добежал назад к ферме.

Ферма пылала. Стоги сена, дом, несколько пристроек и нечто вроде хлева было в огне. Яркие языки пламени жадно лизали деревянные строения, за считанные минуты превращая их в ничто.

Неподалеку стояли трое и глядели на бушующее пламя.

Ро-Кан, опершийся плечом на ствол дерева, Торстейн, поставивший свою секиру, будто меч, и стоявший, словно какой-нибудь рыцарь круглого стола, сложивший руки на рукояти и Хорик, абсолютно равнодушный ко всему происходящему, жующий соломинку и баюкающий свой топор на плече.

— Что здесь произошло? — спросил я, подойдя к ним.

— Ничего, — пожал плечами Ро-Кан, — мы сделали работу.

— Работу? — недоуменно переспросил я. — Вы что, всех поймали?

— Да.

— И где они?

— Вон, в доме, — Ро-Кан кивнул на уже вовсю полыхавший дом.

Я тупо уставился в указанную сторону и в отсветах гигантских языков пламени увидел возле входа несколько тел. Женских, детских…

— Легкая смерть, — пояснил Хорик, — дар для предателей, которого они недостойны… Но Ро-Кан приказал не запирать их, а разделаться сразу…

Я сглотнул.

Как-то мой приказ о том, что «предателей нужно наказать», совершенно не предполагал такого. Я как-то представлял себе все иначе. «Семья» — это все мужчины рода, но никак не дети, женщины…

И я в очередной раз ужаснулся тому, насколько жестока, кровожадна эта игра. Хотя…чем она отличается от реальной жизни? Ведь симуляция, когда ее задумывали, должна была воплощать в жизнь все аспекты реальности — и хорошие, и плохие.

Но все же…

Я отвернулся, будучи не в состоянии глядеть на тела.

В моей душе в этот момент бушевала самая настоящая буря. С одной стороны, хотелось убить здесь же, на месте, всю эту троицу — и Ро-Кана, и Хорика, и Торстейна. Но ведь тогда придется убить Ури и Бродди — уверен, что они, добравшись до двух других семейств предателей, проделали все точно так же…

А с другой…в чем виноваты мои подчиненные? Ведь я сам отдал такой приказ. Сам, своими руками убил того парня, что просто пытался убежать. Мог ли я поступить иначе? Вряд ли…

— Эти люди хотели, чтобы погибли все мы, — словно бы прочитав мои мысли, сказал Ро-Кан. — Мы — мужчины, наши жены, дети, старики… Им было плевать на то, что с нами сделают. Плевать, какие ужасы могли бы творить саты, не дай мы им отпор…

— Тот старик, двое парней с ним — они прекрасно знали, что делали, — ответил я, — но в чем виноваты они?

Я кивнул на тела женщин и детей возле начавшего сыпаться дома.

— Пока ни в чем, — ответил Ро-Кан, — но их дети растут. И с каждым днем они впитывали бы все больше ненависти к нам: тем, кто убил их отцов, дедов, братьев. Они бы выросли и начали нам мстить — убивали бы нас, наших детей, женщин. Вновь бы позвали сатов или конунга, любого, кто согласился бы помочь им разобраться с нами. Так что, тэн, мы просто прервали этот порочный круг. Мстить некому. А если кто-то когда-то вдруг решит, что он самый умный, что может вершить судьбу целого острова — это пепелище будет наглядным примером того, что с ним может случиться…

Я не стал отвечать.

Может быть, в чем-то Ро-Кан прав. Быть может, если бы я, настоящий я, родился не в двадцать первом веке, не был бы человеком той цивилизации, а появился бы в этом мире, в этой эпохе, с детства учился бы сражаться за жизнь, с ранних лет видел бы смерть, то все произошедшее здесь и сейчас в моих глазах выглядело бы иначе.

Но я тот, кто я есть. И произошедшее навсегда останется со мной, будет мучить меня. Понимаю, что это игра, что окружающие меня люди ‒ лишь плод технологий, они не живые, не настоящие. Хотя…ведь совсем недавно я был уверен, что от людей из «большого», реального мира они совершенно не отличаются — они любят и ненавидят, они испытывают страсть и удовольствие, они истекают кровью и радуются жизни. Они живут. И, к сожалению, умирают. Вот так, как сейчас, по моему приказу.

И ладно бы, как саты — сами пришли сюда, сами знали, что им грозит. Но это…

— Ты убил Игги? — прервал мои муки совести Ро-Кан.

— Что? Нет, — покрутил я головой.

— Он сбежал? Ты упустил его?

— Не сбежал. Я его убил. Но это был не Игги, — ответил я.

— Не Игги? А кто? — нахмурился Ро-Кан.

— Не знаю…какой-то парнишка, очень похожий на Игги. Может, его брат?

— Возможно, — согласился Ро-Кан, — но Игги нужно найти. Предателю нельзя ходить по нашей земле…

— Убьем, когда он вылезет из своей норы, — кивнул я, — он ведь будет искать мести…

— Мести? — поднял бровь Ро-Кан. — А за что нам мстить?

— Ну… — я указал рукой на пылающую ферму и сараи.

— А это не мы, — хохотнул Торстейн, — это все саты…

Загрузка...