Глава 21

Думаете, частный случай мелкопоместного идиотизма — это изличимо?

Увы, жизнь снова демонстрирует, что — нет.

Я любовался получившимся артефактом, в котором шарик выпадает из верхнего отверстия, ударом проворачивает лопасть счетчика оборотов и проваливается в нижнее, чтобы прокатиться по загнутой металлической трубке и вновь упасть на лопасть, сверху.

И пусть в трубке нет ни малейшего смысла, а самих шариков на самом-то деле целых пять, но все равно, зрелище получилось завораживающее.

Равномерное "кланг-туньк" отлично успокаивало нервы и тренировало мои "портальные" способности.

Ага, все пять пятимиллиметровых шариков, на самом деле, ни через какую "трубку" не пролетали, а спокойненько себе влетали цепочку из пяти порталов, водя хороводик вот уже целых пятнадцать минут!

Еще пара минут и весь этот артефакт схлопнется, разбросав блестящие, никелированные шарики по разным мирам, порождая местные легенды, а то и сводя будущих археологов с ума, заставляя доказывать, что на планете точно высаживались инопланетяне!

На семнадцатой минуте мозги у меня вскипели и артефакт превратился обычную херотень, никому не нужную и ни к чему не пришиваемую.

Эх, была бы у меня "сетка", следить за шариками можно было бы "в фоновом режиме", выделив под "неожиданности" десяток процентов, можно было бы и вовсе замутить "перпетуум мобиля", который, увы, сможет работать исключительно в одной-единственной точке вселенной… А она, эта самая Вселенная, еще и движется, что заставляет мои мозги кипеть, подправляя траектории шариков.

Пять шариков, пять порталов, пятнадцать-семнадцать минут и все, мой резерв пуст, а концентрация убегает в даль, как курица с отрубленной головой.

Отодвинув "механизьму" в сторону, принялся за отложенный планшет, "переваривая" ворох насыпавшихся за ночь, новостей.

За промелькнувшую неделю, Михаил и его заядлый корефан, искин верфи, заполучивший имя Евгений, собрали "скелет" моего будущего "Странника" и теперь наращивали на рыбий скелетик мясо, время от времени информируя меня, как идут дела.

Шло неторопливо, но получившаяся плоскодонка обещала быть если и не совсем красивой, то быстрой, зубастой и в крепкой чешуе, от которой, по уверениям Михаила Потаповича, "средняя кинетика будет отскакивать, как песок от вентилятора, а от крупной можно и увернуться"!

Евгений-свет-Батькович, в ответ на такие громогласные заявления кривил рот, но друга не перебивал.

Иногда, эта парочка что-то меняла в проекте, но я мужественно в это не лез со своими советами, один-единственный раз потребовав, чтобы корабль не получился "унылым кирпичом", как это любят делать прагматичные инженеры местечкового содружества кораблестроителей и нарвавшись на отповедь, что им виднее.

Ну, да им виднее.

Не понравится — заставлю переделывать, все равно пока заняться нечем.

Вот, вернется Бэрк из "пробежки" на "Шеюге", может кого и отпиратит, по случаю, глядишь и будут у нас свежайшие, по меркам Фронтира, новости.

Из остального…

Из остального только одна неприятность — рейдер полностью готов к труду и обороне, за исключением маленького такого пустячка — недостающего экипажа, трех малых крейсеров поддержки, двух тяжелых крейсеров поддержки и десятка всяких там фрегатов-миноносцев, что должны были не только охранять научную команду от неприятных знакомств, но мотаться на посылки, растаскивая по исследуемой системе автоматические бакены, зонды и прочую научную прелесть, которая на "Солкане" была в полном объеме, включая трехкратный запас оборудования и двукратный — запчастей.

В общем, если судить по попаданческим романам, то мой рейдер самое настоящее чудо для тех, кто подписывается на программу "Изыскатель", "Картограф", "Исследователь".

Вот только во всех этих романах так, вскользь, упоминается о всех расходах, что ложаться на плечи владельца таким грузом, что без пиратства и не обойтись, хотя и пиратство, по всем экономическим расчетам, что сделал Уголь, сможет удержать "Солкан" на плаву только в том случае, если из десяти абордажей будут успешными восемь, а в ответ по нам стрелять вообще не будут!

Так что вот и повис я тут, над газовым гигантом, как дурак с макинтрючкой — вроде и есть, а как пользоваться и что с этой самой "макинтрючкой" делать — ума не приложу!

Едва резерв набрал 15 %, "перешел" в рубку и засел дальше думы тяжкие думать.

Да переливами под кораблем любоваться.

Нет, можно было разморозить оставшиеся полторы сотни, но… Из "специалистов" там только женский персонал разграбленного публичного дома, в семьдесят пять особей женского пола, с индексом в 19–23 единицы, у которых и нейросеть-то ставилась единственно ради того, чтобы поставить "Будуар", который следил бы за удовольствием клиента и здоровьем шлюхи.

Было еще девять единиц шлюх мужского пола, с тем же "Будуаром", но там, судя по ментоскопированию, было все совсем плохо. Хуже было только у оставшейся сотни рабов, у которых последствия рабской нейросети уже были на лицо и исправлению не подлежали.

У меня даже мелькала мысль, "пустить рабов под нож", дав синтетам живые тела, но Бэрк подобный вариант забраковал сразу, причем не из-за "неэтичности", а из простой практичности — менять что-то здоровое на больное — верх идиотизма.

Вот и лежат у меня "на складе" вроде и разумные существа, некоторые даже, когда-то, очень давно, были гениальными инженерами, пилотами, был даже один музыкант, но вот беда, за три-пять лет рабство уродует не только тело, но и душу, и если тело можно исправить, то что делать с "поплывшими" извилинами дохлой, смердящей душонкой?!

Надо было отдать их Бэрку, пусть бы он их кому-нибудь сплавил, под видом "найденных и спасенных", но что-то толкнуло под локоть, сбило с мысли и все, "Шеюга" ушла в поход за зипунами без мерзлых пассажиров.

Я поежился — в этот раз отпускать Бэрка не хотелось.

Вот скребли на душе кошки, требовательно мяукая, чтобы я перенес поход на недельку-другую, но…

Висеть в радиомолчании это такая мука!

Я откинулся на спинку своего навороченного капитанского кресла, чей функционал сейчас оканчивался мониторингом моего состояния, да удержания на месте, в случае крутых поворотов.

А какие могут быть "крутые повороты" на стоянке?!

Правильно, кроме "мозговых" — никаких!

"Может, показаться Марине, пока все спокойно?" — Я глазел на детализированную голограмму системы и почему-то не мог оторвать свой зад из кресла. — "Посижу минутку и пойду…"

Минутка сменялась минуткой, а я пялился на голограмму, не понимая, почему я еще тут?!

"Открытие прохода!" — Обрадовал меня голос Оскара, доказывая, что не зря я вот так сидел, ожидая непонятно чего. — "Шеюга", требуется медицинская и техническая помощь, боевых действий нет!"

— Давай навстречу! — Вздохнул я, мысленно отвешивая себе подзатыльник, ведь не хотел же отпускать "Шеюгу" сейчас, надо было послушаться своей интуиции, блин малина! — Всем готовность "ноль"!

Не, с "нулем" это я погорячился, но…

Пусть все разомнутся, нечего постоянно штаны просиживать, да педипальпы грызть!

— Два часа до точки встречи! — "Обрадовал" меня Оскар и я потребовал сделать прыжок, хоть вышедший на связь Бэрк и успокаивал меня, заявляя, что нормально, но вид в жопу разбитой рубки за его спиной говорил об обратном.

Через десять минут, "вынырнув" и уровняв скорости, рассматривал "Шеюгу" с правого борта и громко, очень, о-о-о-о-очень, очень-очень громко матерился!

Весь правый борт выглядел как жопа котика, который проехал по наждачке от туалета до батареи…

А потом получил в ту же задницу заряд мелкой дроби, для полноты ощущений!

Ободранный борт, лишившийся всего вооружения, с времянками-эффекторами силового поля, полуметровые и метровые тоннели, уходящие вглубь корабля, пустой отсек отстрелянного реактора и вскрытый отсек одного из трех двигателей, маневровые эффекторы жидкой цепочкой торчали из оставшихся целыми ребер жесткости, а два, нет, три странного вида контейнера, приваренные на скорую руку в развороченном трюме, демонстрировали, что какой-то прибылью Бэрк все-таки обзавелся и в этой ситуации.

Вот только окупит ли "прибыль" ремонт нашего "разъездного" кораблика?!

Я старательно гнал от себя и еще одну мысль, искренне надеясь, что все обошлось исключительно повреждением корабля.

— Бэрк! Отчет! — Потребовал я, едва корабли замерли друг напротив друга. — Потери?

— Двенадцать ранено, двое — безвозратно, "Шеюга" к дальнейшей эксплуатации непригодна. — Вздохнул синтет, понурив голову. — Не удачно, в этот раз получилось…

Я пробежал глазами список повреждения и безвозвратных потерь.

Двух синтетов-техников придется восстанавливать по резервной копии, сделанной перед стартом "Шеюги", дюжину залатает фабрика, она на такое тоже рассчитана, но вот с корабликом придется попрощаться и пустить на запчасти и лом.

Загрузив "Шеюгу" в трюм и отправив команду мыться-бриться и лечиться, сам поплелся обратно в рубку.

Вот, первые потери.

И пусть они не люди, пусть их можно восстановить из резерва, пусть они даже сохранят основную часть себя, все равно — это потери.

Железо что — полбеды, вон, почти готов "Скворец", что будет и быстрее и "зубастее" "Шеюги", а вот с экипажем…

— Оскар… — Я остановился прямо в центре коридора и почесал затылок. — Подключай весь "кагал", будем думать и считать, как при недостатке экипажа сделать "Солкан" по максимуму работоспособным. Пусть думают, где "живых" можно искинами разбавить. Или где нам народа добрать, желательно толкового, а не на 45-м коэффициенте…

Неторопливо, рейдер вернулся на свою стоянку и спрятался за планетой-гигантом, оставив на месте выходя разбитой "Шеюги" пяток дронов-шпионов, на случай, если за моим корабликом кто-то все-таки увязался, у не остался добивать уцелевших и спасать выживших.

Бэрк клялся и божился, что в системе кроме того десятка кораблей, в драку между которыми он и вывалился из гипера, посторонних не было, а на момент ухода, судя по датчикам "Шеюги" уцелевших не было вообще, но…

Мало ли!

"Береженого — бог бережет, не береженого — конвой стережет"!

Повеселев от того, что переложил свои заботы на железные плечи и "биопозитронные мозги", открыл портал и скволызнул в рубку, любоваться переливами газа и разбираться с честно напираченным, вон, на коммуникатор уже начи сыпаться сообщения об обнаруженных вкусняшках!

Всего, за неделю своего путешествия, Бэрк успел пообщаться с одним шахтером в промежуточной точке, который скинул "последние новостя" и поспешил свалить из системы, от греха подальше, полюбоваться, слава небесам — издалека — на глобальную вспышку сверхновой и вляпаться в это сражение между Аварцами и какими-то наемниками, сопровождавшими два транспорта-миллионника в сторону от границ Фронтира, к обжитым мирам.

Пока наемники "связывали боем" черно… гм, кожих, транспорты технично свалили, продемонстрировав невиданную на Фронтире новинку — одноразовые ускорители, а появление "Шеюги" и вовсе обломало черным любую попытку преследования жирных торгашей.

Кстати, в самом начале боя, кораблей, с обеих сторон, скорее всего несколько больше. Иначе "арварцы" 4-го поколения, даже при всей своей любви к большим пушкам и толстой броне, вряд ли смогли бы разобрать группу сопровождения, состоящую из корабликов 5–6 поколения.

Я, конечно, верю в тактику и стратегию, но…

Я щелкнул языком и углубился в отчет Бэрка, пространно описывающего финальные прыжки "Шеюги" и первичные ремонтные работы.

Явно синтет чего-то не договаривал, от чего-то старательно отмазывался, но, раз поверив в собственную интуицию, фиг от нее избавишься!

— Марина! Бэрк лечится? — Полюбопытствовал я в воздух, точно зная, что искины меня слышат в любом углу рейдера, включая туалет и мою "тренажерку".

— Все лечатся. Только не у меня! — Фыркнула искин, напоминая, что для синтетов, вообще-то, у нас есть специальная Фабрика, которая приведет их в порядок намного быстрее, чем медкапсула.

— А поименным списочком раненных не поделишься? — Закинул я удочку, чувствуя, что копаю в правильном направлении.

Провибрировал в руках планшет, принимая сообщение от искина и я открыл полученный список.

Блин.

Я так и знал!

Вот так и знал!

Как жопой чувствовал!

Я смотрел на имя "Биса" и длинный цифро-буквенный код, стоящий в списке вторым, с повреждениями в 76 %!

76 %, это означает, на минуточку, что от синтета осталась только голова!

Ох, женщины…

Вы иногда такие…

Непредсказуемые!

Загрузка...