ВСЕВЕД

Когда-то ота поляна была вырублена. Но теперь, давно не чищенная, она заросла берёзками, орешником, кое-где темнеющими ёлочками и высокой густой травой.

На дальнем краю поляны, возвышаясь над светлой молодой листвой, темнели идолы. Олег направил коня прямо к ним. Конь шёл шагом, с опаской и осторожностью опуская копыта в разноцветную травяную пучину. Олег словно плыл в лодке: шелестя, расступались берёзки, трава, колышась, захлёстывала ноги.

Ближе к мольбищу кусты были ниже и вокруг идолов и кострища были вырублены неровной узкой полоской шага в два, трава кое-где выкошена. Но от этого ещё острее ощущалось, что капище не посещается людьми, а его служитель мало-помалу слабеет в неразной борьбе с наступающим на него лесом.

Немного поодаль от капища, в лесу, под сосной, Олег увидел маленькую, вросшую в землю избушку, тесины её крыши чуть-чуть не доставали земли.

Дверь избушки была растворена.

Олег подъехал к избушке, слез с коня, привязал его за сук и, наклонившись, заглянул в открытую дверь.

В полутьме он различил лавку с постеленным на ней кожухом, вязки грибов и трав по стенам, чёрный низкий очаг и два горшка на нём.

- Эй, хозяин! - окликнул Олег.

На его голос с лавки спрыгнула кошка и, юркнув мимо него, выскочила из избы.

Убедившись, что в избушке никого нет, Олег пошёл по узкой тропке, уходящей от дверей в лес» видимо, к источнику.

Тропинка действительно вела к воде, и вскоре Олег вышел к ручью.

У ручья на толстом поваленном дереве сидел седой старик в длинной белой рубахе. У его ног стояло берестяное ведёрко с водой. Олег, шурша кустами, подошёл и встал возле него.

- Здравствуй, Всевед, - сказал Олег.

- Здравствуй, молодец, - обернувшись, ответил старик.

И тут Олег смог рассмотреть его. Густые седые брови клочьями нависали над глазами, отбрасывая на них глубокую тень, и глаза сверкали оттуда лучисто и таинственно, как звёзды в чёрной тьме колодца.

Всевед встал, взял ведро и, не сказав ничего больше, пошёл по тропке к дому.

Олег постоял немного и пошёл за стариком.

Из-за кустов Олег услышал, что старик с кем-то тихо разговаривает. Всевед скажет что-то, а его собеседник отвечает неразборчивым ворчаньем.

Олег вышел на поляну и увидел возле избушки медведя, который заступил старику дорогу.

- Поди сам на ручей напейся, - говорил Всевед.

Медведь заворчал.

- Из ведёрка тебе хочется?

Ворчание.

- Ну ладно, пей, только не всё ведро.

Медведь сунул морду в ведёрко.

- Страсть любит из ведра пить, - сказал Всевед Олегу и потянул ведро от медведя: - Хватит, хватит, недосуг мне снова на ручей идти. Видишь, ко мне гость пришёл.

Медведь оторвался от воды и, ворча, скрылся в кустах.

- Ну, молодец, говори, что привело тебя ко мне? - спросил Всевед, усаживаясь на обрубок дерева в тени. - Говори не таясь.

И Олег рассказал волхву про свой страх, про мысль первому двинуться в поход против Аскольда.

Всевед, полузакрыв глаза, долго молчал после того, как Олег кончил свой рассказ.

Олег тоже ждал молча.

Наконец волхв вскинул седые брови, поднял веки, глаза блеснули проницательно и молодо.

- Вот жертва богам и плата тебе, - сказал Олег и достал из прикреплённой к седлу сумы драгоценный перстень, пригоршню монет и две золотые чаши с узорами, на которых были изображены неведомые звери и птицы.

Старый волхв равнодушно взглянул на эти сокровища, за обладание которыми пролилась кровь не одного человека, и отодвинул ладонью протянутую руку.

- Убери. Тут нужна другая жертва.

- Какая?

- Дело, на которое ты хочешь решиться, - великое дело, в твоих руках жизнь и смерть людей, горе и благоденствие народов. Если же ты задумал недоброе, ты умрёшь тут же на мольбище.

Олег в замешательстве склонил голову и сказал уже тише:

- Пусть.

- Тогда слушай. Сегодня с наступлением темноты разожги на мольбище три жертвенных костра, поддерживай в них огонь всю ночь и весь завтрашний день до темноты. Сегодняшний ужин, завтрашний завтрак, обед и ужин помечи в огонь, разделив на три части, в каждый костёр - свою часть.

Сам же не ешь ничего - ни мясного, ни травяного. Смотри не усни, не проспи огонь. Проспишь - худо будет.

Всевед привёл Олега к мольбищу и оставил одного, сказав:

- Я вернусь, когда надо будет.

Олег разжёг костры.

О многом передумал он ночью у огня. И о том же, но по-иному думалось, когда наступил день.

На следующий вечер, с темнотой, пришёл Всевед. Он был сосредоточен и молчалив.

- Принеси угли изо всех трёх костров и сложи новый большой костёр, приказал он.

Олег исполнил приказание.

- Теперь встань против костра и смотри на пламя.

Всевед достал из-за пазухи малэнький плетёный туесок,

насыпал из него на ладонь зелёного порошка и бросил порошок в костёр, приговаривая какие-то заклинания.

Костёр на мгновение вспыхнул выше деревьев, потом окутался красным дымом. По поляне поплыл дурманящий запах.

Деревья, лики идолов, Всевед - всё пропало.

- Ч го ты видишь? - послышался голос невидимого волхва. Он гремел, как гром.

Олег видел только клубы красного дыма. Сначала они были бесформенными, потом стали приобретать какие-то очертония, но чего - этого Олег не мог вспомнить.

- Ты видишь всадника? - продолжал вопрошать Всевед. - Большого, выше леса. В его руках огненный меч и огненный щит. Он приближается.

- Вижу! Вижу! - воскликнул Олег. - Я вижу огненного всадника.

- Что ты видишь ещё?

- Он протягивает мне меч и щит!

- Так бери их!

Олег шагнул вперёд, в дым, и упал в беспамятстве.

Когда Олег очнулся, он увидел горящий костёр. Ветви деревьев склонились над поляной. Немного поодаль стоял старый волхв.

- Где же он, всадник? - тихо спросил Олег. - Где меч и щит? Ведь я взял их…

- Они при тебе, хотя никто, даже ты, не видишь их, они твоя невидимая сила и защита.

Загрузка...