Глава 41

Фуиндзюцу — удивительная вещь. С помощью этого направления искусства шиноби, можно создать практически все, что угодно. Начиная от простеньких барьеров, о которых физикам в другом мире остается только мечтать, до обладающих невероятными возможностями мечей или могущественных печатей, способных удержать огромных демонов без особых проблем внутри живых сосудов. Возможности фуиндзюцу практически безграничны и зависят только от мастерства и фантазии пользователя. На этом фоне, создание пространственно-временного кармана на листе бумаги выглядит не так потрясающе, как это на самом деле является для обычных людей, пусть и с развитой технологией.

Впрочем, я сам начал потихоньку привыкать к таким возможностям, чем дальше изучал печати, так что исчезновение из палатки и мгновенное появление на… верхнем этаже лавки(?) прошло практически буднично. Хмыкнув, я приложил руку к стоявшему рядом клону теней и развеял его — проще было получить воспоминания, чем гадать о выборе этого места для распечатывания, нежели дома в клановом квартале. Слегка поморщившись от наплыва чакры и знаний от клона, что добирался до Конохи всего полтора дня по пути теней, поймал себя на том, что киваю его выводам на основе имеющейся информации. Первоначально мой двойник хотел пробраться именно домой, но как оказалось, клановый барьер был выведен на максимальную мощность и судя по еще не убранным следам на границе владений Нара, подвергался кратковременному штурму, а значит, проникнуть туда так просто не получится даже с помощью теней. К счастью, сотворенная па защита с честью выдержала испытание, чего не скажешь об окружавших квартал зданиях обычных жителей. То есть, проникнуть внутрь могу только я лично после проверки чакры и крови. Потому и пришлось воспользоваться запасным вариантом, тем более, лавка сейчас закрыта. Моя защита тоже попала под случайные удары сражавшихся шииноби, но к счастью, на прочность более серьезно не пробовалась, так что тоже осталась цела, в отличие от сгоревшего до тла дома рядом и середины улицы, практически переставшей существовать после применения какой-то дотон техники. Оставалось только порадоваться, что стандартная защита Узумаки для своих жилищ включает и землю, на которой здания стоят.

Была и вторая причина появиться здесь — учитывая участие Саи в конфликте и почти стопроцентное ранение, она могла в данный момент находиться не дома, а лежать в одном из отделений госпиталя или в не разрушенной части здания. Иначе мое письмо не осталось бы без ответа. А начинать сканировать деревню лучше всего там, где не будет особых помех от кучи активных и пассивных барьеров. Крыша лавки для этого как раз отлично подойдет. С помощью управляющего ключа убедившись в работоспособности защиты и заполненности накопителя на две трети объема, я выскользнул через окно и ухватившись за край крыши, забросил себя на нее. Первоначальный план действий подразумевал немедленное начало поиска, а затем и стремительное передвижение к местонахождению Саи, но открывшийся вид на деревню заставил меня застыть на месте и отвесить челюсть.

Несмотря на не самую большую высоту дома, по сравнению с некоторыми зданиями в других частях деревни, лавка была расположена на небольшой возвышенности с и ее крыши открывался отличный вид на округу, позволяя не только хорошо разглядеть стены вокруг Конохи, но и постройки около них, а также главные улицы поселения. Именно поэтому, едва оказавшись на крыше, не заметить разрушения я просто не мог. Перезагрузив мозг после пары минут ступора от открывшейся картины, я огляделся по сторонам и приметив недалеко четырехэтажную гостиницу, в несколько прыжков переместился к ней, чтобы с большей высоты узреть последствия внезапного нападения элитных сил Ивагакуре но Сато. А последствия были масштабными и в первую очередь в глаза бросалась защитная стена, что зияла огромным проломом и половиной глубокого кратера в земле с другой стороны. Даже на первый взгляд ширина уничтоженной секции была около тридцати метров. Представив силу взрыва, необходимую, чтобы такое сотворить с многометровой толщины стеной, появляется желание передернуть плечами. А ведь перед этим необходимо истощить барьер и выжить под огнем защитников… Старый пердун Ооноки точно отправил в самоубийственную атаку свою элиту шиноби, если они смогли не только прорваться сквозь земли Ханзо Саламандры, но и сохранить силы для такого результата. Впрочем, само разрушение стены не так впечатляет, если смотреть на результат взрыва — вырванные куски оказались разбросаны в радиусе пяти километров от эпицентра и не намного уступая размерами среднему двухэтажному дому, пропахали целые просеки в относительно хлипких жилищах простых обывателей. Наверняка, основной удар приняли на себя те здания, что оказались непосредственно рядом со стеной на том участке, вот только определить это оказалось невозможно — примерно на три километра вглубь осталась одна перепаханная и изрытая воронками взрывов земля. Находившиеся там дома просто стерло с лица земли. Такое ощущение, что какой-то гигант просто взял и долбанул в том месте, сравняв целую часть Конохи. Значит вот что имел ввиду Иши, когда говорил про огромные разрушения и жертвы… Пусть вражеских джонинов смогли остановить, не дав добраться до башни Хокаге, куда они так рвались, если судить по оставшимся от битвы следам, но по пути они смогли здорово разойтись, краем зацепив даже главное здание госпиталя. И порушив все, до чего только смогли добраться. Пусть на руинах и обломках сейчас копошилась куча народу, разбирая завалы и стаскивая еще пригодящиеся материалы в кучу, а остальное сжигая и разравнивая перепаханную землю техниками дотона, но и с первого взгляда было заметно, что работы тут не на одну неделю даже с огромными возможностями шиноби. Так же я с яростью отметил, что один из приютов, который посещал до отправки на фронт, располагался как раз в той области, где не осталось и следа от построек. Оставалось только надеяться, что воспитатели и обслуживающий персонал смогли вытащить детей до того, как туда добрались враги. Шанс на это был достаточно большой, поскольку в приютах в основном работали отставные шиноби, еще способные свалить от зоны боевых действий быстрее обычных людей. Инвалидность инвалидностью, а даже бывшие шиноби предпочитали держать себя в тонусе насколько было возможно — многолетнюю привычку не так-то просто изжить.

Еще раз обозрев разрушения, я покачал головой и уселся на крышу. Пусть состояние Конохи внушает печаль, но для меня гораздо важнее судьба Саи, чем незнакомых мне людей, а значит, пора приниматься за дело. Я сложил несколько печатей техники, как раз предназначенной для поиска людей по чакре.

— Хиден: Кагура Шинген!

Первым делом я обследовал полуразрушенный корпус госпиталя, но искомой искорки чакры не обнаружил, хотя некоторые знакомые ирьёнины там обнаружились, вот только персонала там оказалось раз в десять меньше, чем до моей отправки. Если после войны хотя бы четвертая часть всех знакомых окажется жива, то я посчитаю это большой удачей. В остальных отделения Саи тоже не обнаружилось и я начал беспокоиться. Быстренько пробежавшись техникой по всей деревне и наиболее выделяющимся источникам чакры, я убедился, что Кушина, Мито и Линли в порядке и обследовал клановые земли Нара. Точнее, попытался это сделать, поскольку количество возведенных барьеров на домах и общая защита изрядно мешали, сбивая чувствительность. Значит, все же дома… или тело просто до сих пор не нашли?

Потряся головой и усилием воли подавив начавшую возрастать панику, я прекратил технику и встав на ноги, использовал несколько шуншинов, чтобы оказаться у стены кланового квартала. Одним прыжком перемахнув через стену и медленно преодолев два внешних барьера, я оказался недалеко от нашего дома, рядом с тренировочным полигоном. И несмотря на такую близость, все равно не почувствовал чакры Саи. Глубоко вздохнув и вытерев дрогнувшей рукой выступивший на лбу от волнения пот, я медленно пошел к входной двери, мысленно уговаривая себя, что это еще ничего не значит и у ма всего лишь может быть мало чакры на данный момент, чтобы засечь чувствительностью сенсора. Мне одновременно хотелось ринуться вперед, чтобы проверить эту теорию, и не переступать последний рубеж, после которого совершенно точно станет ясно, что Саи нет и здесь. Потоптавшись около крыльца, я собрался с духом, придушил страх и пересек барьер. А в следующий момент чуть не рухнул на пол на вдруг подогнувшихся ногах — она там! Пусть ощущения от очага чакры еле заметны, но Сая жива! Глубоко вздохнув и замерев на минуту, чтобы успокоить зашедшееся в бешеном ритме сердце, я отодвинул дверь и шагнул в прихожую.

— Ма, я вернулся!

Донесся звук падения чего-то деревянного со стороны кухни и такой знакомый голос изумленно воскликнул:

— Рью?! Ты дома!

Чуть не растекшись лужицой облегчения на месте, я скинул сандали и вихрем пронесся по дому к его источнику. Сая только и успела взвизгнуть от неожиданности, когда я заключил ее в объятья, крепко прижимая к себе.

— Живая! — счастливо выдохнул в гриву волос, что ма оставила рассыпавшимися по плечам.

— Рью! Поставь меня немедленно! — возмутилась куноичи, но по полностью отсутствовавшему возмущению в голосе, я понял, что она тоже счастлива меня видеть.

— Нет уж! Я чуть с ума не сошел от беспокойства, когда не получил ответа на свое письмо и не обнаружив твою чакру при появлении в Конохе, — пробурчал ей в макушку, лишь после этого поставив на пол и чуть отстранившись, по-прежнему не размыкая кольца рук.

— И-извини.

Бросив быстрый взгляд на мое лицо, Сая виновато потупилась, а я получил возможность первый раз хорошо ее рассмотреть и непроизвольно нахмурился. В глаза сразу бросился безобразный шрам на лице, что только чудом не задел левый глаз, пройдясь от начала брови по переносице до самого низа подбородка, уродуя нос и губы. Его багровый вид и общая свежесть ясно показывали наличие посторонней чакры в ране и плохую скорость заживления даже с помощью лечебной печати. И судя по видимому краешку такой же полоски через ворот рубашки, повреждением лица удар не ограничился. Также было невозможно пропустить пустой правый рукав чуть выше запястья и вцепившуюся в мою одежду для удержания равновесия другую руку. Перевязанная стопа левой ноги и лежащая на полу палка ясно указывали, что и ноге тоже досталось. Да и сама Сая выглядела несколько меньше, чем я ее запомнил, с множеством появившихся на лице морщин, впалыми щеками и общей худобой. Она выглядела не ослепительной красавицей двадцати с хвостиком лет, какой её оставлял дома, и даже не на свои реальные тридцать четыре года, а на все сорок пять или пятьдесят обычного человека, да и несколько седых волос в шелковистой гриве появились. Я уж не говорю про сильное чакроистощение, если только сейчас источник стал стабильно вырабатывать чакру. Было хорошо видно, что участие в защите деревни обошлось Сае очень дорого.

Подавив на мгновение вспыхнувшее раздражение и желание наорать на безрассудную дурочку, что вечно пытается ввязаться в неприятности и когда-нибудь доведет меня до инфаркта несмотря на все здоровье Узумаки и навыки ирьёнина, я устало вздохнул и погладил ее по голове.

— Ну а написать-то ты чего не смогла? Вторая-то рука рабочая…

— Я собиралась немного потренироваться ею, чтобы почерк был такой же и ты не волновался…

Я подавил желание треснуть себя по лбу и застонать — а то я вообще не буду волноваться при отсутствии ответного письма! Женская логика меня убивает!

— Ладно, фиг с письмом, — вздохнув, подхватил Саю на руки и понес в гостиную.

— Рью?

— Что Рью? Я уже пятнадцать лет Рью! — сварливо проворчал в ответ, падая на диван и устраивая ма на коленях. — Сейчас проведу обследование и пойдем в кроватку лечиться. У меня не так много времени, чтобы терять его зря.

— Не так много? Разве ты не на отдых вернулся? — удивилась куноичи.

— Интересно, кто отпустит единственного нормального ирьенина на лагерь из двух с лишним сотен человек? — саркастически фыркнул я, проводя окутанной медицинской чакрой рукой вдоль тела Саи.

Результат меня не обрадовал — кроме раздробленных костей стопы, что никто не удосужился поправить, оставив неправильно сросшимися, от разрубленной ключицы до левой стороны живота проходил такой же шрам, что и на лице, только чудом (и тройным запасом медицинской печати) не выпотрошивший ее в первые же мгновения. Оказались перерублены четыре нижних ребра с левой стороны, задето легкое и печень. Надвое разрублена грудь. После таких ранений живут не больше пары минут даже шиноби и если бы не мгновенная помощь печати, то мне прислали бы похоронку. Скорее всего, этим же ударом отрубили и руку, если ма пыталась ей заслониться. Сейчас ничего страшного нет и она будет жить даже в таком состоянии, но тут работы как минимум на несколько недель, чтобы привести в порядок внутренние органы и несколько месяцев для уменьшения шрамов.

— Так ты сбежал с фронта?! — встревоженный голос Саи отвлек меня от работы.

— Нет, клона я оставил там, а сам выторговал шесть дней отдыха и бросился в Коноху, — пояснил ей, — обратно попаду через призыв, так что четыре дня я буду тебя лечить.

— Рью…

Фыркнув на укоризненные нотки в голосе, я шутливо потыкал ее в бок:

— А кто виноват, что одну тебя оставлять нельзя — вечно куда-нибудь норовишь вляпаться, а мне потом собирай по кусочкам!

— Неправда! Это было-то всего…, - надулась куноичи.

— Угу, один раз собирал буквально по кусочкам, а еще несколько раз еле доползала до госпиталя своим ходом, не говоря уж об этом случае, — покачал я головой. — Чего сейчас-то полезла?

— Когда напали на деревню, я как раз была в лавке и когда какой-то урод попытался ее повредить, бросилась защищать! — пробурчала Сая, старательно отводя взгляд.

Ага, я вижу как защитила…

— Да хрен с ней, с этой лавкой! Здание всегда можно отстроить заново, были бы деньги, а вот если тебя убьют, то уже не воскресишь! — вздохнул я, покрепче прижимая Саю к себе и утыкаясь лицом в водопад шелковистых волос

— Извини.

— Ты еще добавь, что больше так не будешь, чудо ты мое ненаглядное, — насмешливо хмыкнул в ответ и сменил тему, — отрубленную кисть сохранила или мне придется подбирать тебе новую?

— Подобравшие меня шиноби из поисковой партии запечатали ее в свиток, — кивнула Сая, — он у меня в спальне лежит.

— Значит, пошли править твои многострадальные лапки, — усмехнулся я, подхватывая Саю на руки и поднимаясь с дивана.

Сделать следует много чего, а времени мало.

Проснувшись от тянущего чувства, идущего от крохотной печати на левой стороне груди, я сначала не понял, в чем дело. Вроде ничего болеть не должно, но только через несколько мгновений проснувшись, сообразил, что это сигнал о скором перемещении и у меня есть буквально пара минут на сборы. Блин, но сейчас же только третий день прошел от моего прибытия!? Подскочив с постели, я начал судорожно натягивать одежду и мимоходом порадовался, что все оружие находится в печатях.

— Ма, я перемещаюсь, — потряся Саю за плечо, сообщил я и тут же умчался в прихожую одевать сандали.

— Рью? — сонный голос донесшийся из спальни заставил меня на мгновение замереть.

— Меня клон призывает, так что до встречи через несколько месяцев! — только и успел крикнуть ей, как с громким хлопком оказался посреди своей палатки на большом развернутом свитке с печатью обратного призыва.

— Что случилось? — обратился к клону.

— На нас напали!

Блин, ну что за жопа!!

Загрузка...