КЕНГУРУ НА ЛАДОНИ

День за днём я зачёркивал числа в маленьком настенном календаре, который тоже перед отплытием подарил мне сын. Зачеркнул май, июнь, июль, август, сентябрь. А вокруг всё зелёные волны.

Ветры улеглись, сражение закончилось. Море зеленело, как ровное поле. Ни убитых на нём, ни раненых. Никаких потерь.

Только начальник рации качал головой и потрясал согнутым пальцем.

— Если б не этот шторм, выиграл бы я партию, выиграл бы! Это уж точно, слон был бы мой!

И я изредка перебирал голубые осколки Сан-Франциско. Однажды ко мне в каюту зашёл капитан:

— А ты чего их перебираешь, как монах чётки? Пошли ко второму механику, он склеит!

Вместе с капитаном заглянул Веня и, подбрасывая на ладони монету, сказал:

— В-в-ряд ли что-нибудь п-получится! Капитан захохотал:

— Он машину клеит, а то кружку с твоим Сан-Франциско не сделает!

Второй механик был известный на судне мастер. На все руки. Машину изо дня в день ремонтировал: то клапаны перебирал, то конденсаторы. А тут чашка!

— Пошли, пошли, — сказал капитан.

И мы все вместе отправились в каюту, где второй механик печатал на машинке какую-то ведомость. Над ним в углу каюты покачивалось павлинье перо.

— Ну-ка, второй, прояви мастерство, — сказал капитан. «Второй» взял осколки короткими пальцами, повертел их, примерил один к другому и кивнул:

— Попробуем. Есть тут одно лекарство.

Он достал расписанный иероглифами тюбик, приставил осколки чашки друг к другу и стал осторожно смазывать их, один за другим, белым, как сгущённое молоко, клеем. Смазал, соединил — держится!

— Ты с-смотри! — сказал Веня и подбросил на загорелой руке белую монетку с маленьким выпуклым кенгуру.

— Австралия? — мельком взглянул механик. — Я там настоящего кенгурёнка на ладони качал.

Я с удивлением посмотрел на него, а капитан засмеялся:

— Ну это уж ты загнул! На ладони качал! Это уж извини.

— Почему «извини»?

— Так они же громадные! Врежут лапой — только держись! — засмеялся капитан.

— А я держал! — «Второй» приставил сан-францисский мост к какому-то скверу и, взявшись за другой осколок, стал рассказывать: — Шли мы по улице в Сиднее, вдруг кто-то кричит: «Братцы, кенгуру!» Остановились мы возле двора — эвкалипт растёт, розы вокруг. А по двору белый кенгуру бегает.

— Так бы он и прыгал! — усмехнулся Иван Савельич. — Газанул бы через забор — и дело с концом!

Но «второй» спокойно продолжал:

— Мы остановились. Вышла из дверей хозяйка. Поздоровалась и говорит: «Хотите посмотреть на мою воспитанницу? Пожалуйста». Позвала кенгуру, погладила, угостила чем-то. А потом спрашивает нас: «Хотите подержать кенгуру в руках?»

Мы удивились.

Хозяйка принесла из дома коробку из-под печенья, открыла, а там в вате лежит кенгурёнок с мышонка величиной…

Я придвинулся к механику, будто на ладони у него лежал кенгурёнок.

— Конечно, мы сразу протянули руки, — сказал механик. — Хозяйка положила мне на ладонь коробку и говорит: «Сейчас кормить его буду». Принесла в блюдце молока, смочила палец и капельку к губам кенгурёнка подносит.

— А мать где же? — спросил Иван Савельич.

— На охоте подстрелили. Там много кенгуру, житья фермерам не дают.

Австралия, кенгуру… Я только вздохнул. Мне бы тоже хотелось побродить среди эвкалиптов и подержать на ладони кенгурёнка. Но пока за иллюминатором, словно кенгуру, прыгали друг за другом океанские волны.

— Это точно, — заговорил снова Иван Савельич. — Кенгуру там много. Меня тоже приглашали там на охоту.

— Расскажите! — попросил я.

Капитан прищурил правый глаз и усмехнулся:

— Долго рассказывать. Целую книгу написать можно. А что! — Он вдруг сам удивился своему открытию. — Вот возьму как-нибудь и напишу книгу. Интересная будет.

— А я в Австралии тоже бывал, — сказал Веня. — Д-де-монстрацию в-видел. Т-тоже н-напис-сать можно!

— Ну и дела! — улыбнулся «второй», приставил к чашке последний осколок и показал её мне на ладони.

— Ну, видишь, — сказал капитан. — Вот тебе и твой Сан-Франциско. И мосты есть, и океан виден.

Действительно. Стоит опять на ладони целая кружка. На ней Сан-Франциско, весь целиком. Только поперёк, там, где склеено, протянулись белые полоски, будто пробежали через американский город волнистые гребни Индийского океана.

Загрузка...