Глава 2

С утра заявился Тихон. Полчаса ушло на рассказ и предъявление трофея (того, что был в плачевном состоянии). С трудом отбившись, я отдал ему этот непритязательный комок, бывший ранее книгой, и вытолкал взашей. Мне надо было собираться на работу, а времени оставалось менее часа. Едва не забыв, я уже в дверях метнулся к тайнику на кухне и переписал с десяток строчек из самых разных частей книги — чтобы не удалось точно установить содержимое, если удастся расшифровать с помощью приятеля.

На работе мне не удалось уговорить начальника мастерской отпустить на парочку часов с работы. У него, видите ли, поступил большой заказ на кованые кронштейны под что-то эдакое и надо их изготовить срочно. Пришлось, скрипя зубами взяться за молот и меха и начать ковать, эти чертовы кронштейны. К счастью мне удалось с ними разделать даже раньше чем ожидал, причем совершено не халтурил и не сделал ни одного ляпа — не терплю работу спустя рукава, даже если и не нравиться, то делаю все равно на совесть. Правда, для этой скорости мне пришлось поступиться обедом, ну да ладно — вечером на ужине нагоню.

Доложившись об окончании работы и получив разрешение оставить кузницу до окончания рабочего дня, я прошел пару остановок пешком. Конечно, город не самое лучшее место чтобы дышать свежим воздухом, но необходимо было провентилировать легкие от кузнечных копоти и шлаков. Как-то читал в одной газете историю про кузнеца. В одной деревне (еще до революции) кузнец решил не ходить за пару километров от селения и построил свою кузню рядом с домом, и с той поры у него начались нелады со здоровьем. Не сразу, конечно, но через пару месяцев он сам и его сыновья стали чахнуть. По привычки той поры кузнец стал считать, что во всем виноваты грехи, мол бог карает за провинность. Местный церковник получил щедрые подношения для замаливания прегрешений. А в реальности все было немного по-другому. Пока его кузница располагалась на достаточном удалении от жилья, он сам с сыновьями совершая прогулки туда и обратно, очищали легкие от всех шлаков, что за день откладывались при работе. Ну а, лишившись подобного моциона, их организм стал наполняться разнообразной гадостью.

Повторить пример этого семейства мне не хотелось, и поэтому я каждый вечер шел пешком две остановки, ну и утром совершал небольшие пробежки. Вот и нужный мне дом. Подойдя к двери, я попытался набрать код и обломился — нужная комбинация не сработала. Чертыхнувшись, я достал сотовый, потыкал кнопки и дождавшись вопросительно «Да?», обматерил приятеля от души. Получив под конец нужную комбинацию, я проверил ее, набрал цифры на двери. Ура, подействовало! Проскочив подъезд, я подошел к лифту и увидел лаконичную надпись: «По техническим причинам лифт временно не работает». Так, видимо сегодня день не мой — с самого утра меня преследуют мелкие неурядицы, понемногу ломающие мне мой распорядок. Но делать было нечего, и я поплелся на девятый этаж пешком.

Витек открыл дверь после третьего нажатия на кнопку звонка — весьма удивительно, обычно минуты две приходиться его ожидать. Щелкнул замок, и сквозь приоткрытую дверь просунулась всклоченная голова приятеля.

— Владик, здорова. Че стоишь как не родной — заходи, гостем будешь — старательно изображая кавказский акцент, приветствовал друг. Я прошел в прихожую, старательно пошмурыгал ботинками по коврику и принялся разоблачаться.

— Хреновый из тебя кавказец, это я непритязательный слушатель, а другой уже давно раскритиковал.

— Ага, а ты значит меня не критикуешь. А наоборот восторгаешься? Ладно, что там у тебя?

Получив от меня тонкий листик с записями, он кинул на него задумчивый взгляд, потом почесал переносицу и проговорил.

— Что-то знакомое, надо в заметках своих покопаться. Слушай ты давай на кухню чайку там забацаешь, а я пока займусь твоей проблемой, ага?

— Как скажешь — пожал в ответ плечами и пошел готовить напиток. К счастью, чайник был у приятеля электрический. А то пошла мода на экономию во всем и многие старательно пользуются простыми, экономя на электроэнергии. Странные люди — будто газ намного дешевле, расчет же идет по тем же тарифам: что там киловатты, что там…

Сыпанув себе в чашку пару ложек ароматных, мелких сухих листочков, я залил кипятком и накрыл блюдцем — пару минут надо дать настояться. Витьку же, в кружку положил пакетик и повторил процедуру с водой. Что мне нравиться в приятеле, так это его отношение к гостям. Всегда на кухне лежит кофе и чай в разных вариантах. Хочешь быстрорастворимый, так пожалуйста, молотый — вон коробка и турка стоит, заваривай. То же и с чаем. Сам он предпочитал чай в пакетиках, не смотря на мой скепсис в выборе вкуса. Виктор отговаривался тем, что не любит пить чай сделанный по варианту компота — и пьешь и сухофруктами-листьями закусываешь.

— Чай подан, сэр — проговорил я, внеся в комнату через несколько минут две чашки с горячим ароматным напитком.

— Давай сюда, хотя подожди…ставь на краешек стола и смотри не залей мне ничего. Мне заварил моего или опять хочешь приучить меня к своему чифирю? Вроде не был нигде в местах, где «все включено», а откуда такая привычка?

— Ну, в первых это не чифирь — пробовал уже, самого чуть на изнанку не вывернуло. А потом его пьют, передавая кружку по кругу, там выходит по нескольку глотков на брата или братка; во-вторых, этот твой чай…скажу просто, типа реклама такая — только наша бумага имеет неповторимый чайный вкус, и вообще — давай ближе к делу. Накопал что?

Приятель перевернул мой листочек на другую сторону, где были мои записи — на второй он что-то черкал, подозреваю, что расшифровку.

— Пару строчек расписал, там код совсем не сложный — буквы местами меняются в некоторой последовательности, начиная одновременно и с начала и конца: первая со второй, последняя с предпоследней и так постепенно смещаясь к центру. А вот эта надпись мне совершено незнакома — что-то новенькое в плане кодировки. Ты мне оставь, а я попробую найти ключ и сразу тебе сообщу, лады?

Витька вопросительно посмотрел мне в глаза, машинально вертя карандаш в пальцах. Привычка, показывающая, что приятель чем-то заинтересован. В детстве грыз ногти и не мог почти до конца учебы в школе избавиться от нее. Удалось забыть, только когда приучил себя держать руки занятыми, но в обмен приобрел другую — теперь при достаточно серьезном разговоре он тянул из кармана карандаш или авторучку с блокнотом — даже если не требовалось ничего записывать — и вертел карандашом, словно вентилятором. Как мне не хотелось вводить в курс дела посторонних людей, пришлось согласиться. К тому же на Виктора можно было положиться — он не был треплом, как тот же Тимоха, шевелящий своим языком, будто веником.

— Договорились. Только о своих изысканиях ты мне сообщай сразу и еще — не говори никому об этом, хорошо? Это из новой моей находки. Нашел книгу, а прочитать не могу. Вот к тебе обратился. И Тимохе ни слова, а то этот пиз…л всем растреплет, да и вообще — не хочу пока афишировать находку.

Витек вскинул руку с сжатым кулаком — враг не пройдет!

— Буду нем, как могила.

— Тогда давай — счастливо. Пошел до дому, а то за день устал, как собака и есть хочется.

— Так можешь у меня перекусить, заодно и протрепимся о жизни. А то давненько тебя не видел, да и посиделки можно устроить. Тут соседки есть — две студентки снимают квартиру — их пригласим и с пивком славно проведем вечер.

Предложение было заманчивым, но лежавшее дома сокровище сейчас всецело заняло мои мысли. Пришлось с искренним сожалением в глоссе отказаться от заманчивого предложения.

— Ну как знаешь, тогда покедова. — попрощался Витек.

Дома я, несмотря на чувство голода, сразу вытащил из тайника фолиант и начал с самой первой страницы переводить текст. Работа застопорилась с первой минуты. Записи шли в хаотическом беспорядке и имели кодировку по паре в каждой строчке — это те, что я узнал от приятеля. Несколько записей я даже примерно не сумел разобрать — вся надежда на Виктора. Только ближе к полуночи смог оторваться от записей, да и то по настоянию свирепо возмущавшегося желудка. Достал из холодильника холодную курицу с котлетами, махнул пару ломтей хлеба и коробкой сока вернулся в комнату. К утру я был похож на несвежего покойника — темные, почти черные круги под глазами, покрасневшие белки, щетина, вылезшая еще с вечера и к утру покрывшая щеки и подбородок. Вот только запаха разложения не было…пока. За время бодрствования я выдул полпачки чая, и сейчас мое состояние напоминало утреннее похмелье.

Немного подумав о том, стоит ли идти на работу в подобном состоянии я принял решение — не стоит. Поэтому набрав номер мастерской, я рассказал версию событий мастеру, по которой выходило, что я очень болен — грипп, может быть и птичий — и поэтому нуждаюсь в отдыхе, можно и за свой счет примерно на три или четыре денька. Выслушав сетования начальника, что все это не вовремя, но он согласен на мой отдых и даже готов оплатить, если вместо четырех дней выйду через два. Пообещав, что очень сильно постараюсь, я положил трубку и устало откинулся на спинку кресла. Нужно было вздремнуть хотя бы три часа, а то в подобном состоянии я уже не способен на трезвую оценку действий. Такого понарасшифрую, что мама не горюй.

По быстрому приняв душ, который меня даже взбодрил немного, от чего немного испугался — вдруг начну ворочаться в кровати и не скоро засну. Но все обошлось — провалился в мир сновидений, едва положив голову на подушку. Проспал ровно три часа — заведенный будильник бодро проорал какую-то мелодию и отключился, дав мне на размышление пару минут. Пришлось подниматься, по пути шлепнув пальцем по кнопке часов, отключая повтор сигнала.

Яичница с сосисками, по-быстрому приготовленная на сковороде и кружка ароматного и крепкого чая меня взбодрили, и я с новыми силами принялся за дело. Перед новой расшифровкой просмотрел свои ночные записи. В большинстве своем это были ничего не значащие слова, но вот были и некоторые интересные строчки. «рахот — опасный хищник из Скляра, имеет вид маленького олененка. Чем и приманивает доверчивых жертв. На ногах имеются небольшие шпоры, почти не видимые из-за меха и выдвигаемые в момент нападения. Яд имеет парализующее действие. Сильные жертвы, потерявшие подвижность, но оставшиеся в сознании могут наблюдать за процессом поедания. Так может продолжаться несколько дней. Кроме парализующих свойств, яд способствует замедлению всех физиологических процессов, а слюна сильный коагулянт, что не позволяет жертве истечь кровью. Питается только свежим мясом, брезгует падалью…». Или вот еще одна. «…гномы, дварфы, кобольды, скрипли жители предпочитающие подземный образ жизни. Часто, подземная часть городов этих жителей имеет размер до десяти раз больший по сравнению с надземной. Состоят в близком родстве, по видимому, несколько сотен тысяч лет назад были единым народом, но в следствии каких-то размолвок разошлись и организовали свои отдельные племена. Часто воюют, причем, почти не призывая на помощь прочие расы. Наиболее похожи на людей — гномы. Самый крупный рост на две головы ниже обычного люда, в плечах также уже в половину, живут долго…».

Там была еще целая куча записей про различных животных и расы разумных, про растения, привычки флоры и фауны различных миров. Причем все это было изложено с такой уверенностью, будто автор сам не раз там бывал. Если бы не старость книги, то у меня могли возникнуть подозрения о розыгрыше. Уж очень все это напоминало какой-то фэнтезийный роман. М-да. Представляю, что подумает Витек, когда (если) расшифрует записи.

За два дня прочел половину книги. Хотя как сказать — прочел. Дошел до середины, и только пятая часть была мне доступна к пониманию и расшифровке. Остальная же — темный лес. На работе, куда пришел на третий день, моя голова была забита только книгой. Мне с каждым разом все больше и больше хотелось верить в то, что другие миры существуют. Это же какие перспективы открываются! С такими радужными мечтами и с идиотской улыбкой на лице — в мечтах я уже делил доходы от возможных путешествий, ведь те же гномы смогут принять предложение поменять на золото и драгоценные камни, что-то из полезных вещей моего мира — я ходил и работал все время. Пока замечтавшись не согнал улыбку и не выбил из головы все пустые мысли, хорошенько приложив кувалдой по ноге. Блин, больно же как! Уж сколько времени таких промахов не было и тут на тебе.

На мои матюги и проклятия примчался мастер, посмотрел на мою стремительно распухающую ногу и вызвал «скорую». По приезду врача мне констатировали сильный ушиб и посоветовали в течении недели полный покой. Им надо было видеть взгляд начальника. В этом случае они обошлись бы рекомендациями по увеличению нагрузок, якобы для улучшения заживления травмы. Делать было нечего. Взял больничный, клятвенно пообещав выйти, как только смогу более менее свободно передвигаться. Если честно, то случившееся мне было на руку. Травма не тяжелая — подумаешь, похромаю несколько дней, но зато будет время заняться переводом записей. Кстати, от Витька, так и не поступило ни одного сообщения об успехе.

До дома добрался с трудом. Не, сама дорога от работа до многоэтажки, где проживал, не сильно затруднила. Тем более, что ее я проехал на такси. Другое дело, что мне пришлось подниматься на пятый этаж пешком. Лифта я так и не дождался, хотя и простоял терпеливо почти десять минут. На четвертом этаже обнаружился и сам предмет ожидания. Кто-то из весельчаков — даже догадываюсь кто, тут жил один подросток из тех, кого родители забросили и дают развлекаются любыми способами — положил пластиковую бутылку промеж дверей. С проклятьем пнув ее здоровой ногой, от чего сам не кувыркнулся следом, едва устояв на больной конечности, решил дойти наверх самостоятельно. Дома переоделся и вынув весь лед холодильника, приложил его к ноге.

Загрузка...