Глава 8

Я проснулась от собственного крика. На щеках застыли капли слёз.

— Императрица! — Сол пытается вырваться из клетки. — Тебе приснился кошмар! Проснись, pequeña.

Его руки до крови исколоты шипами, а кожа светится от избытка эмоций.

Испуганно озираясь вокруг, я понемногу возвращаюсь в реальность. Трансформаторная будка. Сол у меня в заложниках. Мы направляемся в Форт Арканов.

Закрыв лицо руками, я захожусь в рыданиях. Ещё бы, так долго подавлять своё горе. Мне следовало ожидать, что во сне оно захлестнёт меня с головой.

В кошмарном сновидении Джек сказал мне: «Почему ты не дала мне уйти? Я остался бы жив. Я ведь просил отпустить меня». И сгорел изнутри, извергаясь лавой.

В ушах до сих пор звучит его истошный крик. Сопровождаемый смехом Императора.

— Что такого тебе приснилось? — кожа Сола потускнела, но под лучами света шипы на стеблях роз выросли ещё больше.

— Нападение Императора, — прошептала я, — Рихтер…

— Боишься нового удара?

— Ты бы тоже боялся. Да и стоило бы, — мне не даёт покоя какая-то деталь в побеге Рихтера от Цирцеи: той ночью я слышала шум… вертолёта? — не думай, что твой Олимп станет от него надёжным укрытием.

И есть ли такое место?

— Ты выкрикивала имя. Кто такой Джек?

Слёзы потекли ещё сильнее.

— Это кто-то из родных? — Сол свёл брови. — Или, может, Император убил твоего любимого мужчину?

— Да, убил. И мою подругу убил. И целую армию.

Промокнув глаза рукавом, я выпустила Сола из клетки.

Солнце вытер руки о тогу, оставляя на ткани кровавые отпечатки. А ведь он поранился в порыве помочь мне.

Подбросив дров в тлеющий костёр, он присел напротив.

— Так что же случилось с Джеком?

Я и сама не заметила, как начала говорить:

— Я мчала ему навстречу. Мы хотели уехать, чтобы вместе начать новую жизнь, — с чистого листа, — мы переговаривались по рации… он сказал, что хочет на мне жениться… и мы говорили о снеге.

— А потом?

— Я как раз хотела признаться ему в любви, удивлялась, почему до сих пор не сказала этих слов, как услышала: «Трепещи передо мной». Позывной Императора. В следующую секунду долина наполнилась лавой. Все, кто там был, погибли в одно мгновение.

Сол приоткрыл рот от удивления.

— Но зачем ему понадобилось убивать так много народу?

— Рихтер наслаждается убийствами. Получает удовольствие, используя свои силы для разрушения. А ведь меня предостерегали. Пока он жив, никто не может чувствовать себя в безопасности.

— Но разве мы, в принципе, не должны убивать друг друга?

— Некоторые из нас боролись против этого, — сказала я, — мы даже заключили союз.

Обдумав сказанное, Сол спросил:

— Ты, наверное, очень скучаешь по Джеку?

— Каждую секунду.

И каждая секунда всё больше отдаляет нас друг от друга. А ветер снаружи, чёрт возьми, всё ещё лютует. Отчаянно нуждаясь в смене темы, я поинтересовалась:

— А ты? Ты когда-нибудь любил?

. До апокалипсиса.

Дрожащими руками, я поднесла к губам флягу.

— Твоя девушка погибла во время Вспышки?

Он лукаво усмехнулся.

— Думаешь, я был с девушкой?

Учитывая, что он со мной заигрывал… да.

— Значит, ты потерял парня?

— Я потерял обоих.

— Ты был влюблён сразу в двоих? — я протянула ему флягу.

Взяв её, он сделал большой глоток.

— Отчаянно.

Боже, как я его понимаю. Похоже, у нас с Солом есть кое-что общее и помимо игры. И, кажется, он только что обеспечил себе неприкосновенность, ведь теперь я вряд ли смогу его убить.

— У нас с Беа и Джо всё было серьезно, — он гордо расправил плечи, — никто не верил, что из этого что-то получится, но мы были вместе два года.

Никогда не встречала людей, состоящих в подобных отношениях.

Склонив голову, Сол посмотрел мне в глаза.

— Осуждаешь меня? Нас?

С губ слетел горький смешок.

— Шутишь?

— То есть, pequeña, — продолжил он, — ты веришь, что сердце может быть достаточно большим, чтобы любить двоих?

— Я точно это знаю, — Любовники, несмотря на все их пороки, умели заглядывать в самое сердце и видели, что моё разделено пополам, — я и сама люблю сразу двоих.

Конечно же, сейчас все мои мысли заняты Джеком. Я, словно одержимая, стремлюсь вернуть его, потому что видела, как он умер. Но и тревожные мысли об Арике преследуют меня неотступно. Хоть его доспехи и весят так мало, но в воде вполне могли бы стать серьёзным грузом. А что, если

Я отогнала эту мысль подальше. Возврат во времени спасёт и его тоже.

Сол нахмурился, словно сомневаясь, не подтруниваю ли я над ним.

— Правда?

Я кивнула.

— Джека и Арика.

— Значит, теперь ты будешь с Ариком?

— Всё сложно, — моя любимая отговорка.

, в любви часто бывает сложно — он уставился в пламя костра, — я так сильно их любил…

— Какими они были?

Вскинув взгляд, он сказал:

— Беатрис была эдаким нежным и ласковым ангелом со стальным характером. По понедельникам она работала волонтёром в больнице, читала книги детям, больным раком. Она была храброй и их учила быть храбрыми, но когда мы смотрели ужастики, прятала лицо у меня на груди, — со слезами на глазах он неосознанно начал потирать грудь, словно ощущая прикосновение своей возлюбленной, — Джо был бывшим полузащитником, студентом юридического факультета. Он мечтал стать крутым адвокатом, но никак не мог научиться завязывать галстук, и это приходилось делать мне. Я хотел жениться на них обоих. Даже обручальные кольца купил. Но в день нашей годовщины по моей вине… их постигло несчастье.

По спине пробежал холодок.

— Не понимаю.

— Всё произошло в Нулевой День. Мы втроем были в подвале, готовились к очередной вечеринке. Мне понадобилось дополнительное оснащение. И вместо того, чтобы самому забрать его из фургона, я попросил сделать это Беа и Джо, — его лицо стало непроницаемым, — я отослал их из идеального укрытия прямо под огни Вспышки.

Моя голова дёрнулась в сторону клетки с Бэгменами. Мамочки родные, эти твари когда-то были его парнем и девушкой. Джо — студент юридического, и Беа — волонтёр в больнице. Вот они, сидят, уставившись в пустоту и беззвучно шевеля потрескавшимися губами.

Неудивительно, что Сол так нервничал, когда я им угрожала. В его глазах монстром была я. А ведь я никогда не задумывалась, что когда-то Бэгмены тоже были людьми. Слишком долго я сражалась с ними и от них убегала. Ненавидела их за смерть мамы.

А может, Сол и правда не такой уж плохой. Да, он наслаждается кровавыми зрелищами. Но ведь если бы я потеряла Джека и Арика, то стала бы гораздо, гораздо хуже.

Сол бросил на Беа и Джо грустный взгляд.

— Оставшись в подвале, я почувствовал головокружение и вырубился, видимо, на несколько часов. А когда очнулся, они вернулись назад и напали на меня. Повалили на землю и начали пить мою кровь.

Даже представить боюсь, как это ужасно. Увидеть любимых обращенными.

— Пойми: я бы скорее умер, чем навредил им. Я сопротивлялся, но не мог заставить себя нанести хотя бы удар. И вдруг, как я говорил, они меня послушались, — он прочистил горло, — когда в подвал спустилось еще больше Бэменов, я начал подозревать, что Вспышка создала бесчисленное множество таких, как они. А потом мы вышли на улицу, и я увидел, что весь мир разрушен.

Я вспомнила, как впервые увидела мир после апокалипсиса. Если бы рядом не было мамы…

А Сол-то совсем один. Хотя… я снова взглянула на Бэгменов… он так не считает.

— Императрица, — тихо спросил Сол, опустив брови, — как думаешь, Беа и Сол могут снова стать нормальными?

Без шансов. Их тела и разум слишком повреждены.

Но вслух я сказала:

— Возможно, это обратимо. Возможно, они придут в норму, когда восстановится планета. Я бы пока не делала окончательных выводов.

Сол посмотрел на меня, уже не излучая свечения.

— Ты ведь не веришь в это. Но спасибо, что притворилась…

Загрузка...