Глава 14

Прошла неделя. Седьмого мая, когда в доме Левина все еще спали, я вышла на улицу и, стоя у двери, наслаждалась бодрящим прохладным ветром и с грустью понимала, что мы не продвинулись ни на шаг в своих планах с тех пор, как прилетели инвиди. Сегодня мы так же далеки от цели, как и до прибытия пришельцев.

За порядком на побережье постоянно следили отряды вооруженных солдат ООН и многочисленные наряды полиции. Количество репортеров резко сократилось, однако камеры так же стояли вдоль ограждения, как и прежде. Правительство регулярно делало осторожные, оптимистичные заявления. Успокаивая людей, власти использовали уже давно избитые фразы вроде «многозначительный диалог» и «беспрецедентный по своей уникальности случай в мировой истории». Конечно, такие попытки выглядели неуклюжими и малоэффективными, однако в конце концов главы государств – обыкновенные люди, и ситуация для них стала такой же неожиданностью, как и для простых жителей планеты.

Проходил день за днем, однако развития ситуации не наблюдалось. Вопреки злым слухам, пришельцы землянам не угрожали и вовсе не собирались никого уничтожать. Число высокопоставленных лиц, желающих встретиться с инвиди, продолжало неуклонно расти. Поток переговорщиков не прекращался двадцать четыре часа в сутки. С инопланетными гостями изъявили желание пообщаться не только чиновники, но и религиозные лидеры, деятели мировой культуры, науки и представители международных организаций. Несколько десятков делегаций уже встретились с инвиди. Сотни ученых ждали своей очереди, чтобы воочию увидеть «братьев по разуму» и по возможности попытаться впоследствии провести некие исследования.

– А по-моему, эти парни только и мечтают об одном – как бы чего-нибудь продать новоиспеченным «друзьям»! – усмехался Эрик.

– Вам крупно повезло, что прилетели инвиди, а не кчеры! – едва слышно процедил Мердок сквозь зубы.

Я незаметно кивнула. Да уж, он прав! Страшно подумать, что ждало бы Землю, если бы первыми прилетели кчеры!

Инвиди проявили невероятное великодушие и справедливость: поделили привезенные технологии равномерно между всеми жителями Земли. И богатые, и бедные теперь имели равный доступ к новшествам науки. В некоторых районах планеты власти уже позволили простому населению воспользоваться некоторыми из приобретенных знаний, однако до Австралии очередь пока не дошла. Из исторических архивов я знала, что падение многих сильнейших государств на Земле в 2030-х годах произошло именно из-за того, что правительства пытались ограничить доступ людей к принесенным технологиям и даже засекретить информацию об инвиди.

Возможно, запрет на использование гиперпространства в будущем также начнет способствовать неминуемому падению Конфедерации. Чем дольше «Четыре Мира» будут держать девять нижестоящих цивилизаций в неведении относительно механизма перехода, тем сильнее будут расти недовольство и обида. Я уже давно чувствовала это негодование. Каждый раз, вспоминая Иокасту, я считала дни до того, когда наконец станция получит ответ на свой запрос о нейтралитете. Еще семнадцать дней, и станут известны результаты голосования всех тринадцати цивилизаций. Скоро должна решиться судьба моей Иокасты, а я нахожусь здесь и не имею возможности быть в курсе происходящего. А ведь именно я первой выступила за постановку этого вопроса!

Как же все-таки удивительно, что мы способны пересекать время и пространство и отправляться туда, куда раньше было и представить невозможно! Сеть гиперпространства просто удивительна! Однако инвиди не увеличивали количество временных туннелей, и причину этому никто не знал. Согласно некоторым слухам, инвиди утратили возможности создавать новые туннели и теперь дорожат оставшимся от далеких предков наследием. Однако вряд ли это соответствовало действительности, потому что пять лет назад инвиди создали еще один туннель под кодовым названием «Нерондерон». А также был еще один интересный вопрос – каким образом «Четверо» выбирали место и время создания таких туннелей и чем при этом они руководствовались?! А что случилось бы, например, если инвиди вместо XXI века на Земле прибыли в средневековье? Никто не знал ответа на все эти вопросы и при нынешних обстоятельствах вряд ли когда-либо получит их. Мне совсем не нравилось, что все решения, касающиеся перемещения землян в гиперпространстве, принимали инвиди и их союзники. «Четыре Мира» вообразили себя богами, и такое отношение к нижестоящим начинало раздражать! Уж слишком много вопросов без ответа!

Через пару дней после приземления инвиди мы с Мердоком снова направились посмотреть на взлетную полосу, где стояли «тарелки». Однако поездка выдалась безрезультатной: после нескольких часов прогулок вдоль берега мы смогли увидеть корабли лишь издалека.

Все эти дни я убивала время тем, что собирала на свалках старые радиоприемники, чинила и пыталась отправить инвиди хоть какой-то сигнал. Однако, к великому сожалению, все потраченные усилия оказались безуспешны. Отчаявшись послать сигнал с помощью радио, я разобрала на части локатор-искатель Мердока. Провозившись с замысловатым механизмом довольно долгое время, я надеялась с помощью некоторых составных частей соорудить небольшое замысловатый прибор. Несколько часов я отчаянно напрягала зрение, собирая мельчайшие детали и микросхемы, однако и это оказалось тщетно. Мы советовались с Мердоком о том, как добыть нужную сумму денег, чтобы хоть одному из нас купить поддельные идентификационные документы, но постепенно пришли к выводу, что все попытки получить документы нелегальным путем могут привести лишь к серьезным проблемам и еще больше усугубить и без того сложную ситуацию. Если нас арестуют, то о встрече с инвиди и возвращении домой можно забыть навсегда!

Штаб «дипломатической миссии» инвиди располагался на взлетно-посадочной полосе. Через каждые три-четыре метра возвели специальные ограждения. Натянутые между ними провода постоянно находились под высоким напряжением. Небольшие квадратные приспособления, размещенные на равном друг от друга расстоянии, очевидно, являлись приборами наблюдения. Западная и восточная стороны летного поля были заметно ниже, поэтому ограждения там были гораздо выше. Наспех сооруженные гауптвахты и караульные помещения стояли строго по периметру запретной зоны.

Мердок показал на снайперов, расположившихся на основных зданиях вокруг. Изучив взглядом территорию, я также заметила стартовую площадку для ракетных установок и военные корабли, кольцом окружившие залив. Да, судя по столь мощной охране, нам никогда в жизни не удастся проникнуть туда и поговорить с инвиди! Войти на полосу можно только через главные ворота.

– Они каждый день усиливают наряды, – заметил Билл. – В первый день никто даже не знал, чего ожидать, а теперь власти точно решили, кого пускать и с какой целью.

Я устало присела на песок. Вокруг сидело множество таких же изможденных людей. В толпе заметно выделялись жители нищих районов. Некоторые, рассевшись на земле, разворачивали принесенную из дома еду. На пляже кое-где появились яркие колпачки солнечных зонтиков. Группа детей возраста Уилла с грохотом каталась по дороге на скейтборде.

– Ну, как быть дальше?

Мердок сел рядом со мной.

– Надо сделать все возможное и невозможное, чтобы пробраться за эти ограды. Хотя, наверное, я уже слишком стар для подобных авантюр.

– А может, попытаемся встретиться с инвиди способом попроще? Например, подойдем к охране и скажем, что необходимо встретиться с Эн Сератом. Ну и конечно, поясним, что мы из будущего и имеем веские доказательства.

Билл улыбнулся и посмотрел на меня с жалостью.

– Помнишь, как по телевизору показали парочку сумасшедших «охотников за пришельцами». Неужели ты действительно считаешь, что охрана беспрепятственно пустит нас на территорию?

Я прекрасно знала, что это нереально, но сидеть сложа руки не могла. В голову лезли мысли одна мрачнее другой. Я рисовала круги на песке до тех пор, пока не потеряла им счет.

– Никогда не думала, что мы будем так близки и одновременно далеки от достижения цели.

– Я тоже, Хэлли.

Голос Билла звучал утомленно, однако он пытался всячески меня поддержать. Мой единственный близкий человек сидел рядом и смотрел вдаль, туда, где стояли корабли пришельцев. От яркого света он щурил глаза, время от времени опускал взгляд и машинально перебирал руками песок. После того вечера, когда Уилл прервал наш поцелуй, мы больше не осмеливались говорить на эту тему. Впрочем, о наших взглядах и ощущениях в день прилета инвиди, когда мы так близко стояли друг к другу, молчали тоже. С тех пор побыть с глазу на глаз не пришлось, а если и выдавалась минута уединения, тема разговора была неизменно одна – инвиди.

Мердок испытывал страстные чувства и желал меня. Я знала это, однако в моей голове постоянно сидел Геноит, который заставлял переживать совершенно необъяснимые ощущения. Я совсем не хотела менять Мердока на Геноита, но ничего не могла поделать, чтобы повлиять на собственное тело. Я часто думала о том, как же разрешить сложившуюся ситуацию. Но в данный момент мои мысли занимали не Мердок и Геноит, а проблема возвращения домой.

На Иокасте я регулярно принимала контрацептивные препараты, но с тех пор как оказалась на Земле, уже потеряла счет пропущенным дозам лекарства. Организм давно приспособился к определенному количеству инъекций, и теперь я не знала, как столь длинный перерыв повлияет на здоровье. Хотя оно и без того оставляло желать лучшего… Казалось, что я почти физически чуяла передвижение разных бактерий и вирусов в крови. Вдобавок к этим отвратительным ощущениям добавилось еще одно – у меня появилась менструация. В XXII веке контрацепция позволяла женщинам избежать этого нелегкого испытания. Теперь же я чувствовала себя грязной и никак не могла отмыться от запаха, который, наверное, въелся в меня навсегда. Я с ужасом представляла, как в случае неудачи придется остаться на Земле и мучиться каждый месяц в течение десяти – пятнадцати лет. Эти невеселые раздумья отнюдь не поднимали настроения. Да, несомненно, мои предки-женщины были гораздо сильнее и выносливее.

Продолжая думать о нелегкой доле, я принялась рисовать прутом кубики домино. Первый – «Калипсо», второй – «Калипсо-2». Может, я слишком прямолинейна? Да, попробую избавиться от прежних стереотипов.

Возвращаясь обратно в Нижний Сидней, мы с Мердоком не перекинулись даже парой слов. Каждый из нас погрузился в собственные мысли. Грейс и Левина дома не оказалось, и мы с облегчением упали на диван. Скоро из школы должен прийти Уилл.

На кухонном столе валялись куски проводов, спаянные железяки и какая-то грязь. Я с трудом одолжила несколько инструментов из магазина электроники, чтобы в очередной раз попытаться отремонтировать старый радиоприемник Эрика. Прилет инопланетян вновь возродил у многих интерес к этому занятию. Люди мечтали напрямую подключиться к сигналу инопланетных кораблей, нежели получать довольно скудные и противоречивые сведения из уст журналистов или официальных властей.

Починить приемник Эрика оказалось довольно сложно. Я прекрасно справлялась с любой аппаратурой XXII века, но примитивная техника прошлого столетия иногда приводила меня в замешательство. Иногда я даже ругала себя и смеялась над собственной неловкостью, но попытки вернуть к жизни старый аппарат не оставляла.

– Ты что, опять собираешься чинить эту рухлядь? – улыбнулся Билл. – По-моему, проще бросить такое неблагодарное занятие.

Он налил в стакан воды и протянул мне.

– Нужно еще немного терпения, – резко ответила я, смахивая в коробку инструменты и провода.

Мердок пожал плечами.

– Возможно, ты и права. Просто хотел сказать, может, есть смысл сделать, как ты предложила: просто пойти и сказать, что нам необходимо срочно встретиться с инвиди?! В качестве доказательства можем предъявить твой имплантат сэрасов.

Взглянув Биллу в глаза, я не смогла понять, серьезен он или шутит.

– А потом они захотят провести над нами опыты и тестировать в течение долгих месяцев! К тому же неизвестно, останемся мы живы в результате или нет.

– Ты же сама настаивала, что надо вернуться домой как можно скорее. Вдруг координаты туннеля гиперпространства поменяются или вовсе исчезнут?

Мердок тяжело вздохнул, расстройство передалось и мне. Я со злостью швырнула коробку с инструментами и пнула ее в угол.

– Хочу видеть их сейчас же!

– А я и не знал, что ты ВИП-персона! – послышался сзади насмешливый ироничный голос.

Я обернулась. В дверях, ссутулившись, стоял Левин.

– Интересно узнать, с какой стати всемогущественные и удивительные инопланетяне должны незамедлительно с тобой пообщаться?

– Не твое дело!

– По-моему, тебе и всей жизни не хватит, чтобы добиться желанной встречи. Даже выдающиеся ученые будут годами ждать своей очереди, а не то что… Может, скажешь, чем полезна человечеству твоя встреча с пришельцами, а?

Гораздо более полезна, чем ты можешь подумать, хотелось сказать мне, однако я промолчала.

– Сегодня нас с Грейс вечером не будет дома, – важно сообщил он.

Пройдя в кухню и заглянув в холодильник, Левин недовольно сморщил нос.

– Купите к нашему приходу пива, хорошо? – сказал он и, вынув из кармана горсть монет и несколько помятых купюр, кинул на стол.

– Слушай, кем ты себя возомнил? – задыхаясь от злости и унижения, сказала я.

Мердок молча наблюдал за происходящим с другого конца гостиной.

Я еле сдерживалась, чтобы не поинтересоваться у Левина об истинных причинах пожара. Мне давно уже хотелось это сделать. В день прилета инвиди он пришел домой и, глядя на мои переживания, равнодушно заметил: «Кажется, офис Ассамблеи ограбили…» Еще тогда мне страшно хотелось спросить его, не он ли стоит за этим. Вполне вероятно, что именно он «посоветовал» бандитам украсть мой бесценный телескоп. Однако я живу в его доме и не могу без доказательств обвинять кого-либо в произошедшем. В конце концов, такие выпады могли повредить и Грейс, и ее детям.

– Себе тоже возьмите парочку банок, – не обращая внимания на мою гневную реплику, невозмутимо продолжил он.

Еще немного постояв у окна, Левин вышел из комнаты, что-то тихо напевая себе под нос.

Когда дверь захлопнулась, я повернулась к Мердоку:

– Билл, помоги мне избавиться от запасного транспондера!

Тот изумленно посмотрел на меня.

– Зачем тебе это?

– Вокруг зоны, где стоят корабли инвиди, кругом напичканы детекторы. С транспондером я никогда не смогу пройти сквозь дежурные посты.

– План уже есть?

– Пока нет, но я хочу приготовиться ко всему!

Никаких определенных мыслей по поводу дальнейших действий у меня действительно не возникало. Но я знала точно, что бездействовать, когда инвиди так близко, нельзя.

Я вынула с верхней полки кухонного шкафа аптечку Грейс, смахнула с коробки паутину и протянула Мердоку.

– Ты хочешь, чтобы я вырезал его?

Билл с подозрением покосился на аптечку. Вместо ответа я молча вынула бритву.

– Вообще-то такая операция не совсем безопасна…

– Да, возможно. Только мы сейчас не дома и нужных средств под рукой нет. Выбора нет тоже, поэтому вырежем транспондер бритвой.

В моем веке подобная операция заняла бы всего несколько секунд. Причем для того, чтобы извлечь механизм, не обязательно резать. Специальный аппарат мог вытянуть транспондер через кожу абсолютно бескровно или даже растворить его.

– Думаю, он находится где-то под правой лопаткой.

– Что значит «думаю»? – возмутился Мердок. – А если его там нет? Я должен изрезать тебя на части?

Я не хотела спорить, поэтому молча вынула небольшую бутылочку с дезинфицирующей жидкостью и кусок материи. Затем, сев прямо на полу, быстро сняла рубашку и прикрыла грудь. Левой рукой нащупала небольшой шрам в том месте, откуда Грейс вырезала первый транспондер, и почувствовала, как похолодели от волнения мои руки.

– Здесь был первый транспондер. Как думаешь, куда могли поместить запасной?

– Может быть, он и в правду под другой лопаткой?

Теплые руки Мердока осторожно дотронулись до правой лопатки.

Я поежилась.

– Щекотно. Лучше нажми посильнее. Не волнуйся, мне не больно.

– Так нормально? – выполнив мою просьбу, спросил он.

– Даже приятно. Похоже на массаж.

– Ну, мы можем им тоже заняться, – таинственно заметил он.

Интересно, какие ощущения во мне вызовут его сильные, нежные руки на остальных частях моего тела.

– Это он? – спросил Билл, что-то нащупав.

Я отогнала лишние мысли и, дотянувшись рукой, потрогала кожу. Действительно, там была небольшая шишка, примерно пяти миллиметров.

– Да, похоже на транспондер.

Внезапно показалось, что в дверном проеме мелькнула тень. По коже поползли мурашки, и я резко повернулась назад.

– Эй, поосторожней! – рассердился Мердок.

Да, я не ошиблась! У входа в гостиную стоял Левин, вошедший бесшумно, словно змея. Поняв, что его заметили, он прошел в центр комнаты.

– Что это вы там делаете? Зашел забрать ключи, и что я вижу?! Оч-чень интересно!

Я молниеносно натянула обратно рубашку.

– Тебя это не касается!

Взяв со стола крышку аптечки, он принялся вертеть ее в своих руках.

– Ну-ну. Мария, ты вовсе не похожа на любительницу татуировок.

Билл молча крутил в руках бритву.

– У меня… под кожей находится чип с микросхемой. Мы пытаемся вытащить его.

– Микросхема? – Левин удивленно вскинул брови. – Никогда не знал, что людям вживляют такие штуки.

– Я сидела в тюрьме, – соврала я и глазом не моргнув. – В Южной Америке. Всем политическим заключенным вводили специальные зашифрованные чипы. Я же рассказывала, что совершила побег.

– Ты считалась политической заключенной?

– Да, вступила в союз с врагами штата, – отрезала я, вспомнив про Абелярское соглашение.

Мердок натянуто улыбнулся:

– Мы тебя не задерживаем?

Левин нахмурился, развернулся и вышел. Я сидела не двигаясь, пока шаги в коридоре не стихли. Убедившись, что мы одни, я снова сняла рубашку. Мердок сделал бритвой тонкий надрез вдоль едва заметной выпуклости под правой лопаткой. Боль заставила поморщиться. Я сделала попытку посмотреть, не появился ли Левина опять, но Билл недовольно заворчал:

– Сиди спокойно!

Нагнувшись к моей спине, он осторожно вытаскивал транспондер.

– Не обращай внимания, и он уйдет.

Слова хорошие, но мне совсем не хотелось, чтобы бой-френд Грейс подсматривал за нами.

Под лопаткой защипало: Мердок прижег ранку дезинфицирующей жидкостью.

– Ну, вот и все, – с облегчением сообщил он.

Пол скрипнул. Видимо, Левин не ушел.

Внезапно на глаза словно опустилась какая-то туманная завеса. Я увидела происходящее сзади себя. В нечетком пространстве возникла огромная тень, что-то сжимавшая в длинных щупальцах. Некую долю секунды я созерцала тот момент, когда кчины захватили подступы к станции. Машина смерти с серебристыми крыльями… Кровь хлещет из обезглавленного тела… Я иду по скользкой дороге в полной темноте… Крики ужаса… В голове звучит голос Геноита: «Смотри! Смотри!»

По всей видимости, я испытала легкое временное помутнение рассудка. В панике я вскочила на ноги и бросилась прочь от стола. Прижавшись спиной к стене, я приготовилась встретиться лицом к лицу со страшным чудовищем.

Позади Мердока стоял Левин и бесцеремонно рассматривал маленькую окровавленную деталь в руках Билла. Не зная, как понять случившееся со мной помешательство, оба растерянно оглядывались по сторонам.

– Что с тобой? – наконец произнес Мердок.

– Н-ничего, – задыхаясь, ответила я.

– Тогда повернись спиной, – приказал Билл и взял в руку тампон.

Я послушно выполнила просьбу и повернулась вполоборота, чтобы не упускать из виду Левина. Что-то мокрое и холодное коснулось кожи, и рану вновь защипало. Мердок продолжил обработку раны, и я вспомнила, как хныкал Уилл, когда я лечила его болячки.

– Ты дрожишь, – сказал Мердок, поправляя на мне рубашку.

– Да уж.

Через пару минут я уже рассматривала маленькую серебристую деталь в ладони.

– Удивительно! И чего только не выдумают современные молекулярные технологии, правда?! – растягивая слова, произнес Левин.

– Теперь эта штука больше не работает. Микрочип функционирует, только когда находится в теле. Такие механизмы нельзя использовать после извлечения, они годятся лишь на выброс.

Левин попытался взять серебристую деталь с ладони Мердока, однако тот мгновенно зажал микрочип в кулаке.

Левин стоял ближе ко мне. Я понимала, что Мердок его разозлил, однако Левин ничем не выдал своего недовольства. Шестое чувство, недавно прокрутившее мне страшные картины с участием кровожадных кчинов, вновь дало о себе знать. Я поняла, что тайный голос действительно принадлежал Геноиту. В какой-то момент мне будто позволили взглянуть на себя со стороны глазами погибшего супруга. Появилось странное чувство, что наши ощущения едины и что мы связаны… навсегда.


Следующим утром все дружно завтракали в столовой. Уилл пил молоко и одновременно катал по столу кубики льда. Левин демонстративно отгородился от всех газетой: он, как всегда по утрам, читал. Грейс то и дело подходила к плите и что-то мешала в кастрюле. По телевизору показывали информационную программу, однако почти никто не смотрел. Я бесконечно зевала, так как ночью почти не спала. Вынув из емкости с водой две керамические чашки, покрытые щербинами, я вытерла их полотенцем и поставила на стол. Затем села рядом с Уиллом спиной к телевизору. Вся ночь прошла в раздумьях о том, как найти способ связаться с инвиди.

Голоса на экране зазвучали более взволнованно. Мальчик хитро смотрел на меня и пил с ложки горячее молоко. Услышав тревожные нотки в голосе репортера, я повернулась к телевизору. Диктор быстро и несвязно рассказывал последние новости. Все это происходило на фоне стоящих вдалеке инопланетных кораблей. Позади виднелось огромное поле. Судя по языку ведущего, показывали один из районов Северной Америки.

– …в нашу студию, где ведущая программы Лиз Поккок встретится с известным экспертом по вопросам безопасности Джереми Бондом. Итак, предоставляю слово вам, Лиз!

Картинка перенеслась в студию, где вокруг небольшого изящного столика сидели двое людей. Изображение увеличилось, и на первом плане появились лица сидящих. Женщина с безупречным макияжем брала интервью у седого представительного гостя.

– Вы занимаете довольно жесткую позицию по вопросу о взаимоотношениях и ответных действиях властей по отношению к пришельцам.

Мистер Бонд откинулся на спинку кресла и заговорил с пылом и страстью проповедника:

– Да, и уверен, что это единственно правильная позиция. Я считаю, что это событие имеет непосредственное отношение ко всем жителям нашей планеты. Каждый землянин должен осознать, что на планету прибыли захватчики. Мы не должны сдаваться, необходимо противостоять агрессорам всеми силами! В ином случае мы совершим непоправимую и непростительную ошибку!

– Значит, вы предлагаете устроить всеобщую забастовку против приземления на Землю инопланетных кораблей?

– Да, вы совершенно правы, Элизабет. Именно к этому я призываю всех!

– А как насчет предупреждений, ультиматума?

– Нет, сильному противнику не делают предупреждений!

– Вы проводите параллель между данной ситуацией и Пёрл-Харбором?

Левин усмехнулся и выглянул из-за газеты. Я не поняла смысл слов журналистки и собиралась позже расспросить Мердока. Грейс вообще не слушала телевизор и ничего не замечала. В этот момент Уилл пролил молоко на стол, и мать принялась ругать его.

– Подумаешь! – сердито ворчал мальчик. – Ничего страшного! Все равно это никого не волнует!

– Нет волнует! И тебя тоже будет волновать, когда вырастешь.

– Да ладно.

Политик на экране в очередной раз сумел выпутаться из трудного положения. На вопросы он давал расплывчатые и неясные ответы. Вместо точных объяснений мистер Бонд без конца превозносил «великолепие оружия нации».

– …неизвестно большинству публики. Однако я точно знаю, что у многих стран мира есть оружие гораздо более мощное, нежели говорят официальные представители властей.

– Господин профессор, а как может даже самое современное земное оружие сравниться с технологиями инопланетян, способных пересечь миллионы световых лет и прибыть на Землю? Неужели мы достаточно сильны, чтобы противостоять им?

Бонд придвинулся поближе к столу. Его глаза загорелись фанатичным огнем.

– Мы должны попробовать использовать против них саму сущность Вселенной! Понимаете? Ничто не противостоит полному уничтожению материи!

– А не допускаете ли вы, что инопланетяне сейчас слышат нас? – В голосе журналистки слышались ироничные нотки.

– В любом случае они вряд ли полагают, что мы представляем реальную угрозу. В этом-то их проблема и заключается!

Мердок встал в дверях, раскинув руки.

– Этот парень, кажется, ничего не понимает в подобных вопросах. Неужели он предлагает использовать технологию деления атомного ядра?

Грейс поставила на стол перед Левином тарелку с яичницей и овощами.

– Уилл, опусти колени!

– Зачем?

Не обращая внимания на ссору Грейс с сыном, я посмотрела на Мердока и спросила:

– А может, что-нибудь еще более экзотичное? Термоядерное оружие, например?

– Не знаю, но надеюсь, он сообщит об этом простым гражданам. Сейчас не время играть в загадки.

– Антивещество, – сообщил профессор.

Эта новость как громом поразила его собеседницу. Несмотря на сдержанность, было видно, что слова героя программы потрясли ее. Женщина издала несколько восхищенных возгласов. Закадровый голос объяснил аудитории, что антивещество – это энергия, освобожденная от столкновения частиц вещества и подвергнутая некой специальной обработке.

– Билл, если хочешь, пожарь яичницу сам, – сказала Грейс, усаживаясь рядом с Левином.

Взяв ложку, она принялась стучать по скорлупе вареного яйца.

– Уилл, я же просила – колени!

– Что «колени», мам?

Грейс не ответила, лишь сурово взглянула на сына.

– Спасибо, я возьму тост Марии, – сказал Мердок, присаживаясь рядом со мной.

Отломив половину подгоревшего тоста, он молниеносно отправил хрустящий ломтик в рот.

Левин посмотрел на экран, скривив губы.

– Очень смешно! Ни одна армия в мире не станет использовать оружие с применением антивещества.

– К тому же к такому оружию нет доступа, – заметила я.

– Что значит нет доступа? – поинтересовался Мердок с набитым ртом.

– Я имею в виду, может, такое оружие и существует, но никто точно не знает, как его использовать.

– Это будет идеальным оружием для террористов, – сказал Левин почти мечтательно. – Требуется всего лишь один атом! А потом – бах! – и мы навсегда исчезнем вместе с пришельцами. Ха-ха.

Доведенная до бешенства Грейс выхватила у сына стакан, который тот катал по столу, и приказала ему собираться в школу. Потеряв интерес к телевизору, Левин вновь скрылся за газетой.

– Привет.

В заднюю дверь просунул голову Винс. На лице подростка заметно отросли усы, делавшие его вид еще более неряшливым, чем обычно.

– Что надо? – спросила Грейс, не отводя глаз от экрана.

– Привет! – поздоровался Мердок.

Увидев брата, Уилл вскочил с места и, подбежав к нему, принялся о чем-то оживленно рассказывать, потом отвел в угол комнаты и таинственно зашептал.

Зазвонил телефон Левина.

– Возьми трубку, пожалуйста! – раздался его голос за газетой.

Грейс переключила звонок на экран.

– Интересно, кто это в столь ранний час?

Журналистка и ее собеседник исчезли. Вместо них на экране возник полный лысоватый мужчина в белом костюме. Некоторое время он стоял нахмурившись, однако, увидев на своем экране Грейс, улыбнулся.

– Здравствуйте. Могу я поговорить с мистером Уильямом Ченином?

Все с удивлением посмотрели в сторону Уилла. Что еще озорник натворил на этот раз?

– Я его мать, – строгим голосом ответила Грейс.

– А, значит, вы – мисс Мария Вальдон?

– Нет. – Грейс на миг сердито бросила взгляд в мою сторону, затем вновь повернулась к мужчине на экране. – Кто вы и что вам угодно?

– Извините за беспокойство. – Он слегка склонил голову в знак вежливости. – Просто я должен убедиться, что говорю именно с тем самым человеком.

– Вальдон – это я. Уилл тоже здесь.

– Да, здравствуйте! – помахал рукой мальчик.

– Очень приятно познакомиться. Меня зовут Мэттьюс, – сказал с экрана мужчина. – Я являюсь сотрудником корпорации «Сантел» по развитию космических технологий. Рад сообщить вам, что модель нового космического корабля, предложенная мистером Ченином и мисс Вальдон, заняла первое место на нашем конкурсе.

Уилл издал крик восторга и, подскочив, свалил часть посуды со стола на пол. Все остальные подскочили тоже.

– Мы выиграли! Мария, мы выиграли! Я знал, знал!

– Понимаю, что эта новость весьма неожиданна, – продолжил Мэттьюс. – Мы приглашаем вас посетить нашу корпорацию и подробно побеседовать о предложенной вами модели.

– И о награде! – напомнила я, краем глаза взглянув на Грейс.

– Да, конечно. Мы готовы немедленно перечислить приз размером двадцать тысяч долларов в любое финансовое учреждение, которое пожелаете. Мистер Ченин еще несовершеннолетний джентльмен, поэтому возникнут некоторые ограничения в его самостоятельном использовании денег. Однако по достижении совершеннолетнего возраста мистер Уильям станет полноправным владельцем и сможет принимать решения без опекуна.

– Ограничения? – возмутился мальчик.

– Двадцать тысяч? – удивленно повторил Винс.

– Тихо, – резко оборвала Грейс. – Скажите, мистер… м-м…

– Мэттьюс, – напомнил собеседник.

– Да, Мэттьюс… Знаете, это действительно несколько неожиданно для нас. Я должна обсудить новость с сыном, понимаете? Перезвоните, пожалуйста, через час, хорошо?

Многозначительно посмотрев на меня, она тихо добавила:

– С тобой я тоже поговорю!

Мэттьюс лучезарно улыбнулся, и его лоб прорезали мелкие морщинки.

– Конечно, мисс Ченин, все понимаю. Я также уполномочен сообщить вам, что в качестве специального приза, помимо денежного вознаграждения, мы дарим вам редкую возможность. Для мистера Ченина и его спутницы забронированы специальные места среди первой делегации ЮНЕСКО, которая в скором времени посетит корабли пришельцев.

Не решаясь вскрикнуть от радости, как Уилл, я молча сжала кулаки. Мердок тоже был потрясен. Не веря своим ушам, он качал головой.

– Спасибо за понимание. Буду ждать вашего звонка.

Грейс выключила телеэкран и сердито повернулась к нам:

– Ну, выкладывайте! Что, собственно говоря, происходит?

Она пребывала в ярости, и я понимала ее состояние. Вероятно, Грейс считала, что Уилл не имеет отношения к конкурсу. Однако мальчик действительно всеми силами помогал мне и вложил в работу всю душу. Он участвовал в проекте даже больше меня; показав основные принципы строения, я позволила ему самостоятельно работать над завершением модели. Именно поэтому окончательный вариант космического корабля стал плодом самых смелых детских фантазий и в то же время достаточно совершенным продуктом аэродинамики. Она вызвала бы интерес не только в XXI веке. В двигателях корабля я не использовала никаких сверхсовременных технологий, лишь позволила себе немного модифицировать боевую часть. Я знала, что многие упомянутые в проекте схемы уже находились на стадии развития в современной науке, поэтому мы с Уиллом ничем не рисковали.

Я попыталась объяснить Грейс все как есть. Однако подруга не переставала обвинять нас в скрытности и даже обмане. Она никак не хотела понять, почему же мы сразу не рассказали о своем намерении участвовать в конкурсе. Помимо этих обвинений, Грейс выразила крайнее недовольство тем, что сын вместо занятий уроками проводил время за сомнительными графиками и чертежами.

– Но ведь я знал, что мы выиграем, – радостно возражал Уилл.

– Больше всего меня расстраивает, что ты не сказал мне об этом! – повторяла Грейс.

Винс пробормотал что-то насчет «временных полномочий по использованию выигранных денег», и мать сердито повернулась в его сторону.

– Да уж, не сомневаюсь, ты быстро найдешь им применение. У тебя всегда чешутся руки взять все, что плохо лежит. Слава Богу, твой брат не такой! Он сможет многого добиться в жизни своими силами, а не ждать, когда принесут на блюде.

Винс помрачнел.

– Да пошли вы! Это ты виновата во всем!

Слова старшего сына привели Грейс в неописуемую ярость. Схватив со стола стакан, она замахнулась на подростка, однако Мердок вовремя схватил ее за руку.

– И ты смеешь в чем-то упрекать родную мать?! Убирайся вон отсюда!

– Не волнуйся, уйду немедленно! – кричал в ответ Винс. – Мне вообще здесь нечего делать!

Прежде чем хлопнуть дверью, он намеренно задел стол и скинул с него остававшуюся посуду.

Левин с невозмутимым видом откинулся на спинку стула и молча наблюдал за происходящим. Уилл прижался к стене и тихо плакал.

– Я думал, вы обрадуетесь… – сквозь слезы говорил он.

– Черт! – выругалась Грейс. – Перестань рыдать, Уилл!

Вырвав руку у Мердока, она подошла к мальчику. Билл хотел что-то сказать, но Грейс оборвала его.

– Ты должен понять мое состояние, – крикнула она, пытаясь перекричать рыдания сына.

Мое терпение лопнуло, стало очень обидно видеть подобную реакцию Грейс на успехи сына.

– Что понять? – не выдержала я. – Уилл, перестань ныть! – сказала я, обращаясь к мальчику.

Он мгновенно замолчал, очевидно, удивившись моей резкой реплике. Раньше я никогда не повышала на него голос. Однако, помолчав немного, мальчик начал плакать с новой силой. Разочарованию ребенка не было предела. Я застонала от бессилия.

– Моему сыну надо учиться и стараться выполнять задания в школе, а не жить на легкие, не заработанные им деньги! – сердилась Грейс. – Ты-то, наверное, много училась, чтобы разбираться в деталях этих хитрых штуковин.

Мы стояли друг напротив друга, как два боевых петуха. Мердок отвел ребенка в сторону и пытался успокоить его.

– Винс никогда не понимал самых простых и очевидных вещей, а теперь поздно об этом говорить.

Тяжело вздохнув, Грейс посмотрела в сторону Уилла, который тихо всхлипывал, прижавшись к Мердоку.

– Уилл, я горжусь тобой! Ты – молодец!

– Но ты же берешь у него деньги?! – спросил мальчик, указав на Левина. – Почему так делать можно, а участвовать в конкурсах нельзя?

Грейс вспыхнула, густой румянец залил щеки женщины.

– Я беру в долг, если можно так сказать. Когда устроюсь на новую работу, все отдам.

– А как же я? – всхлипывал ребенок. – Ты никогда не задумывалась о том, чего хочу я!

– Неправда, сынок!

– А что плохого в том, что мальчик возьмет заслуженный приз? – вставил слово Мердок. – У него будет возможность правильно использовать деньги в будущем, и я уверен, он так и сделает.

– Послушай, Грейс, – сказала я, положив руку ей на плечо, – мы совсем не хотели обидеть или расстраивать тебя. Мне очень хочется, чтобы ты и Уилл приняли приз и все, что организаторы конкурса предложат. Если ты станешь настаивать на обратном, то прошу тебя – позволь мальчику хотя бы посетить инопланетян в составе делегации ЮНЕСКО! Такая уникальная возможность вряд ли представится еще раз!

Я понимала, что если Грейс проявит упрямство, то шанс встретиться с инвиди и вернуться домой растает как дым. Наверное, мои щеки покраснели от волнения.

– Уилл, ты же хочешь поехать, правда?

– Я не поеду с ним туда! – сказала Грейс и отодвинулась.

В поисках поддержки я осторожно посмотрела в сторону Билла.

– Тогда поедем мы!

– По-моему, у тебя и Мердока нет идентификационных документов, так что вас никто туда не пропустит! – ехидно заметил Левин.

Я мысленно прокляла мерзавца и заметила, как вмиг помрачнело лицо мальчика.

Встав со стула, Левин неторопливо подошел к Грейс и обнял ее с видом собственника. Она попыталась освободиться, однако бой-френд не отпустил ее.

– Я поговорю с одним товарищем, который поможет им достать документы, – сказал он, обращаясь к ней.

На лице Мердока появилось еще большее изумление, чем полчаса назад, когда позвонил Мэттьюс. Однако постепенно удивление сменилось подозрительностью.

– За что такая щедрая помощь? – спросил он.

– Ну, ведь это особый случай. – Левин самоуверенно поднял глаза. – Неужели не хочется поехать посмотреть на пришельцев, а?

– Хочется. – Я ответила быстрее, чем раздался протест Билла. – Спасибо!

– Спасибо, Левин! – осипшим голосом повторил Уилл.

Грейс улыбнулась, и мальчик бросился в объятия матери. Левин с отвращением отошел: нежности он открыто презирал. Постояв немного у стола, хозяин дома направился к входной двери. Я повернулась, чтобы последовать за ним, однако на моем пути встал Мердок.

– Надо проверить, не срабатывает ли на тебя по-прежнему охранная сигнализация! – сказал он тихим голосом. – Если да, то, значит, мешает имплантат сэрасов. В этом случае нет смысла Даже пытаться проехать через главные ворота на территорию летного поля.

– Тогда давай сделаем это немедленно, – согласилась я и пошла вслед за Левином, который уже стоял у входа в свою контору.

Повернув дверную ручку, я осторожно вошла в кабинет. В комнате царил полумрак.

– Почему ты вдруг предложил свою помощь? – спросила я.

– Не доверяешь? – В его голосе звучала насмешка.

Я вспомнила, как голос Геноита предостерегал меня об опасности, поджидающей в темноте.

– Да, не могу похвастаться такой роскошью!

Левин молчал.

– Если можешь достать идентификационные документы, почему ты не предложил этого раньше?

Левин нахмурился, затем ответил:

– Вы двое что-то задумали, вот только никак не могу понять, что именно!

– Что за чушь?

– Мария, мы работаем во множестве направлений, имеем связи на самых разных уровнях. Ты вполне могла бы сотрудничать с нами.

– Предлагаешь работу?

– У нас нет определенной организации. Мы просто работаем, как и другие наши коллеги…

– Если я откажусь, ты все равно достанешь нам документы?

Левин улыбнулся, однако глаза по-прежнему остались непроницаемы.

– Достану. Ну, согласна работать с нами?

– Нет.

– Когда-нибудь ты пожалеешь, что не ответила по-другому.

По спине пробежал холодок, и слегка задрожали руки. Точно так же я реагировала на внезапные появления Геноита. Странно, что же могло меня заставить участвовать в темных делах этого подозрительного типа? Хоть бы Грейс согласилась взять приз! Она станет богатой и при желании сможет жить самостоятельно, не завися от Левина. Вероятно, он решил показать подруге свое благородство и, поняв, что у Грейс теперь много денег, демонстративно предложить свою помощь. Однако мне не по себе от всех его слов и намеков. Левин сам себе противоречит…

Мердок ушел и вернулся только после десяти часов, когда почти все уже легли спать. Грейс и я весь день и вечер обсуждали детали конкурса и выигранный приз. Она согласилась взять деньги и положить их в банк на имя Уилла. Мы много гадали о том, как произойдет встреча с пришельцами. Мэттьюс сообщил, что поездка состоится примерно через неделю, когда прибудут все члены делегации ЮНЕСКО.

– Где ты был? – спросила я, открывая Биллу заднюю дверь.

Он скинул сандалии и плюхнулся на диван.

– Искал Винса, но нигде не нашел. Даже с друзьями.

– Странно, почему ты так волнуешься за него?

– Не знаю. Я вижу в нем себя в его возрасте.

– Что-то я не очень представляю тебя таким же, как Винс.

Билл устало вытянул ноги и откинулся на мягкую спинку.

– Очень похож. На самом деле я довольно долго не мог определить, чего все-таки хочу от жизни.

Мы немного помолчали, затем тишину нарушил бегущий по коридору Уилл. Мальчик завернул в комнату Грейс. Из открывшейся двери донеслась музыка.

– Билл, давай примем помощь Левина. Может, он действительно решил помочь?!

– Не доверяю этому мерзавцу! И чего он вдруг стал таким любезным?

– Вероятно, хочет выглядеть рыцарем в глазах Грейс. У нее ведь теперь огромная сумма денег! А он не дурак и понимает, что, оставаясь с ней, может рассчитывать на вполне безбедное существование до конца жизни. А может, действительно хочет порадовать Уилла. Знаешь, только Грейс, наверное, знает его более или менее хорошо.

Мердок усмехнулся и, пожав плечами, тихо заметил:

– Что-то я сомневаюсь в этом!..

В душе я поддерживала мнение Билла, но мне вовсе не хотелось сейчас говорить о Левине.

– Да, он ненадежный и противный тип. Надеюсь, мы скоро навсегда расстанемся с ним!

Загрузка...