Глава 13

Официантка в Ресторане и Комнате для отдыха при гостинице Шило Инн поставила на стол две дымящиеся тарелки.

Мастер Синанджу посмотрел на темные зернышки вареного дикого риса у себя в тарелке, и на лице его появилась довольная улыбка. Когда его светло-карие глаза скользнули по обеденному прибору Шерил, рот старого корейца неободрительно скривился.

Втянув ноздрями аромат бифштекса, Шерил Роуз почувствовала, что еще чуть-чуть, и у нее потекут слюнки. Дикий рис Чиуна, наоборот, вызывал у нее отвращение.

– Как вы можете есть такое на завтрак? – спросила она.

– А как вы вообще можете это есть? – откликнулся Чиун.

– Я девушка с Запада, и с детства привыкла есть на завтрак бифштекс с жареной картошкой.

– Поразительно, как вам удалось пережить такое детство, неободрительно фыркнул Чиун.

– И на том спасибо, – язвительно ответила Шерил, подумав, что это, пожалуй, будет похлеще, чем держать целый день на студии текст с подсказкой.

– В помещении постановочной группы никого нет, – сообщила Шерил, после того, как они некоторое время молча занимались завтраком. – И распорядка съемок тоже. Конечно, если бы он и был, я вовсе не уверена, что стала в нем рыться. Но, знаете, все это чертовски странно.

Из столик находился у окна, за которым открывался эффектный пейзаж зеленые поля к северу от Юмы. За ними начиналась плоская унылая пустыня, тянувшаяся, казалось, без перерыва до самых Мохокских гор.

– Действительно знаю, – заметил Чиун. – С этими съемками что-то не так.

– Надеюсь, вы не собираетесь опять начинать разговоры об Александре? Я имею в виду, вы же все равно не станете этого писать в статье о фильме.

– Истинный творец никогда не обсуждает своего произведения, пока его не закончил, – отрезал Чиун.

Вздохнув, Шерил отрезала кусочек бифштекса. Зрелище потекшего по тарелке кровавого сока заставило Чиуна отвернуться. Высоко в небе он заметил три точки, превратившиеся под его зорким взглядом, в большегрузные самолеты.

Из них, словно крошки из пакета, одна за другой посыпались крошечные фигурки.

– Парашютные прыжки, – раздраженно сообщил Чиун. – Почему же мы не поехали туда, чтобы на них посмотреть?

Шерил подняла голову.

– Что?

– Вон там, – показал Чиун. – Они уже начали.

– Ничего не вижу, – ответила Шерил, прищуриваясь.

– Вы что, ослепли? Они заполнили все небо!

– Я вижу только три малюсенькие точки.

– Совершенно верно. Это и есть самолеты.

– Как скажете, – заметила Шерил, возвращаясь к своему бифштексу. – Я ни черта не могу разобрать.

– Из самолетов падают люди.

– Но в небе не видно парашютов. – Парашютов и нет, – холодно заметил Чиун. – Они летят навстречу собственной смерти.

– Ну да, не может быть.

– Я вижу их так же ясно, как вас, – продолжал настаивать Чиун.

– Наверное, это манекены. Они, скорее всего, делают пробный прогон.

– Но я же вижу, как они в ужасе машут руками, – заявил Чиун.

– Это все ветер. Там, наверху, должно порядочно поддувать. Вы можете себе представить, каково это, прыгать с одной из этих штуковин? Бррр! От одной мысли у меня внутри все похолодело. Понимаете?

– Да, – отозвался Чиун. – Мне даже сейчас немного прохладно.

Он поднялся из-за стола.

– Пойдемте, нам нужно разобраться, что там происходит.

– Зачем?

– Затем, что пока вы поглощаете кровавую плоть какой-то несчастной коровы, несколько сотен людей падают в ожидании собственной гибели.

– Послушайте, вы, ... – начала было Шерил, но под суровым взглядом Мастера Синанджу замерла, не донеся вилку с куском бифштекса до рта.

– Хорошо, – вздохнула она, расплачиваясь по счету. – Одним бифштексом больше, одним меньше Хотя этот был весьма недурен.

Они молча вышли из гостиницы и направились к автостоянке.

– Я не смог связаться с Римо, – напряженно проговорил Чиун.

– С вашим другом? Господи, у меня совершенно вылетело из головы, что вы его разыскиваете.

– Римо должен был участвовать в съемках десанта?

– Возможно, но точно не знаю. Будь у меня на руках распорядок съемки, я смогла бы удовлетворить ваше любопытство. А что такое?

– Если он должен был прыгать, то сейчас Римо уже мертв. И тех, кто послал его туда, ожидает жестокая расплата.

Шерил внезапно поняла, почему манера маленького корейца совершенно парализовала ее волю. Перестав спорить, она открыла дверь своего джипа.

Взгляд Чиуна упал на красовавшуюся на приборном щитке табличку с надписью «Нишитцу Ниндзя».

– Почему этот автомобиль называется «Ниндзя»? – спросил он.

– В рекламе утверждается, что «в этой машине вы даже не почувствуете, что движетесь», – объяснила Шерил, включая зажигание. – На самом же деле, название хорошо подходит к манере этого джипа украдкой перевернуть водителя на повороте. Джиро всучил мне «Ниндзю», пока не пришла новая машина.

Чиун понимающе кивнул.

– Настоящие ниндзя тоже падают без всякой видимой причины. Наверное, пьют слишком много рисовой водки.

– Да, тогда понятно, почему эта зверюга жрет столько бензина, пробормотала Шерил, сворачивая на шоссе номер восемь. – Вы правда так беспокоитесь за своего друга?

Чиун не ответил.

– Послушайте, мы просто заедем на базу Льюк, и все выясним. И не волнуйтесь, – добавила она, похлопывая Чиуна по выпиравшему из-под шелкового кимоно костлявому колену. – Я уверена, с вашим другом все в порядке.

Чиун аккуратно переложил руку Шерил обратно на руль.

– У нашего путешествия есть вполне определенная цель, – отрезал он, – и я надеюсь, что мы туда все-таки приедем.

– Как скажете, – сказала Шерил, ведя джип в сторону пригорода.

Они были немало удивлены, когда по дороге им попался одинокий Т-62.

– Наверное, отбился от стада, – заметила Шерил.

Чиун не обращал на нее никакого внимания – он глядел в небо. Внезапно где-то в стороне центра поднялся столб дыма. Через несколько секунд до них долетел отдаленный грохот и джип качнуло.

– Вот это да! – сказала Шерил. – Значит, «Ниндзи» и вправду готовы перевернуться в любую секунду. Какой-то несчастный раскат грома, и мы чуть не полетели вверх тормашками.

– Это был не гром, – заметил Чиун.

Шерил взглянула поверх головы Чиуна в окно.

– Пожар, – решила она. – Интересно, где это?

– Это был взрыв, – продолжал настаивать Чиун.

Прежде, чем Шерил успела что-либо ответить, город сотрясли еще два взрыва. Шерил даже пришлось затормозить, так сильно тряхнуло ее Нишитцу.

– Боже мой, да вы только посмотрите! – воскликнула она. – Наверное, они уже снимают в городе.

– Нет, это были бомбы.

– Наверное, бензиновые взрывпакеты. Я видела, как вчера приготовили несколько штук. С виду они как надувные подушки, в которые залили красного сиропа от кашля, но на самом деле там бензин. Когда их взрывают, сначала идет вспышка, а потом поднимается огромный столб дыма. Знаете, сейчас с помощью спецэффектов добиваются совершенно потрясающих вещей.

– Нам нужно поторопиться, – настойчиво проговорил Чиун.

– Ладно, – кивнула Шерил, снова трогаясь с места. – Но предупреждаю если вдруг опять раздастся грохот, я тут же сворачиваю на обочину.

В том месте, где шоссе номер восемь выходило за пределы города, дорога была перегорожена двумя стоявшими боком танками. Их пулеметы были развернуты в стороны, так, чтобы шоссе простреливалось в обоих направлениях.

– Они не должны были снимать здесь, – пробормотала Шерил, притормаживая. Поскольку танки и не думали ее пропускать, она надавила на сигнал.

Из башни танка высунулась голова одетого в военную форму японца, который тут же скинул с плеча свой АК-47 и застыл в классической позе «огонь с бедра».

– Дорога перекрывать! – заорал он.

– Что? – крикнула в ответ Шерил.

– Этот идиот хочет сказать, что дорога перекрыта, – резко проговорил Чиун.

– Я и сама вижу. Ну-ка, подождите минутку, пока я не разберусь в чем ту у них дело.

Высунувшись из окна джипа, Шерил крикнула:

– Меня зовут Шерил, я работаю менеджером рекламе у Джиро Исудзу. Мы едем на базу Льюк, и были бы не прочь, если бы вы нас пропустили.

Из танка появился еще один японец, вооруженный, на этот раз, обычной видеокамерой. Спрыгнув с брони, он присел на корточки и припал глазом к видоискателю.

– Зачем, черт побери, они нас снимают? – удивленно спросила Шерил. – Да еще и на видеокамеру?

– Дорога перекрывать! Езжайте назад! – снова прокричал японец с автоматом.

Шерил пробормотала вполголоса:

– Наверное, он не понимает по-английски. Подождите. Может быть, повезет с водителем.

Вылезя из джипа и оставив открытой водительскую дверцу, она двинулась к японцам. Она прошла всего семь шагов, когда японец, словно рассерженный кот, что-то прошипел и дал короткую очередь.

Шерил подскочила в воздухе, ей показалось, что выстрелы раздаются со всех сторон – впереди треск очереди, а сзади несколько щелчков. Эти щелчки больше всего ее и беспокоили – когда стреляют холостыми, при попадании не слышно никакого звука, ведь бумажный пыж успевает сгореть еще в воздухе.

Обернувшись, девушка бросила взгляд в сторону машины и увидела, что открытая дверь испещрена зловещими отверстиями, а стекло разлетелось вдребезги.

– Вы что, спятили? – завопила Шерил. Ее хорошенькое личико исказилось от негодования, но с места она не тронулась. Это было попросту невозможно, ведь, каким бы невероятным это не казалось, учитывая то, что происходящее снималось на камеру, японец стрелял настоящими пулями.

– Так и пойдет? – нервно спросила она.

Японец хрипло расхохотался.

– Хаи! – бросил он. – Мы идти на город.

– Нет, я имела в виду, это войдет в фильм?

– Хаи!

Японец навел ствол автомата на ее живот. Шерил заколебалась. Сердце бешено колотилось в груди, пока она стояла, раздираемая двумя противоположными чувствами – ощущением невероятности всего происходящего и страхом перед нацеленным на нее оружием.

– Вы не могли бы опустить эту штуковину? – Голос Шерил зазвенел, как натянутая струна.

Японец напрягся, и палец его лег на спусковой крючок. Его остановил донесшийся сзади скрипучий голос, резко выкрикнувший какое-то слово.

Шерил бросила взгляд через плечо.

– Нет! Не стреляйте! – вскрикнула она.

Но маленький кореец по имени Чиун уже вылез из джипа и спешил навстречу танкистам, сжав кулаки, и на его лице застыла маска холодной ярости.

Прогремела очередь, но Чиун, словно танцуя, сделал шаг в сторону, и, не останавливаясь, продолжал идти вперед. Шерил моргнула, не веря своим глазам.

Неужели автомат был все-таки заряжен холостыми? Она снова поглядела в сторону машины – на двери все так же пробита насквозь, а чуть дальше, на обочине, поднялись несколько облачков пыли, там, где ударились о землю не попавшие в Чиуна пули.

Стрелявший японец присел на одно колено и прижал приклад автомата к животу. От цели его отделяли каких-нибудь пять метров. Шерил не могла больше этого выносить – закрыв лицо руками, она повернулась к ним спиной. Со стороны танка донесся пронзительный вопль, и она поспешила заткнуть уши, чтобы не слышать предсмертных криков корейского старичка. Они были поистине ужасны – казалось, его разрывают на части, хотя ни одного выстрела больше не раздалось.

Наконец, набравшись мужества, Шерил, все еще стоя на коленях посреди дороги, обернулась. Японец с автоматом лежал на спине, а вопил второй, только что снимавший их на видеокамеру. Он пытался вскарабкаться на танк, но Чиун успел поймать его за щиколотку. Хотя японец был намного моложе своего противника, а весил, по меньшей мере, килограммов на двадцать больше, он кричал, как будто в ногу ему вцепился аллигатор, а не тщедушный старичок.

Это было поразительно, но вскоре происходящее стало и вовсе напоминать гротеск. Чиун стянул японца на землю, затем одна из его сандалий мелькнула в воздухе, и Шерил почти что ощутила хруст разлетающегося на части черепа. В следующее мгновение Чиун был уже стоял на танке сверху. Из одного из люков показалась голова в шлеме, но Чиун затолкал ее обратно и захлопнул крышку.

Нанеся по ней несколько быстрых ударов, он соскользнул вниз, топнул ногой по люку водителя и перепрыгнул на второй танк. Чиун явно обошелся с запорами на башне довольно бесцеремонно – до Шерил донесся скрежет сгибающегося под тонкими пальцами азиата металла.

Соскочив на землю, Чиун просеменил обратно к машине, остановившись только затем, чтобы снова спрятать ладони в широких рукавах кимоно.

– Теперь вы можете без всякого опасения объехать этих японских лжецов, – проговорил он.

Подойдя вслед за Чиуном к машине, Шерил забралась на водительское сиденье и захлопнула искореженную дверь. Разбитая пулей ручка осталась при этом у нее в руках. Но завести машину она не успела – сказалась реакция на пережитое потрясение. Обхватив плечи руками, Шерил принялась нервно кусать губы.

– Боже правый! Что там происходит? – слабым голосом проговорила она.

– Они берут боем Юму, – ответил Чиун, – и будут за это наказаны. Но сначала мы должны позаботиться о Римо.

Собравшись с силами, Шерил, наконец, завела машину. Чтобы объехать перегородившие шоссе танки, ей пришлось съехать с обочины. Когда они проезжали мимо, до нее донеслись вопли сидевших в танке людей. Хотя Шерил и не понимала по-японски, тон этих криков не оставлял сомнений – экипаж был заперт внутри. И тем не менее, японцы вовсе не остались беспомощными, в чем ей вскоре пришлось убедиться, когда в зеркале заднего вида промелькнуло что-то движущееся.

Ствол орудия на одном из танков поднялся, из него вырвалось пламя, а чуть левее машины взметнулось песчаное облако. Шерил что есть силы надавила на педаль газа. Ей больше не приходило в голову задавать вопросы, она хотела лишь одного – убраться отсюда как можно скорее.

* * *

Ворота у главного въезда на базу Льюк перегородили несколько танков с эмблемой Народно-Освободительной армии Китая, однако самым странным было не это. На мачте рядом с караульней развивался белый флаг. Нет, это был не знак капитуляции – в середине флага красовалось багровое Восходящее Солнце.

– Можете считать это суеверием, – сказала Шерил, внезапно останавливая джип, – но я думаю, что нам не стоит туда лезть.

– Мудрое решение, – отозвался Чиун. – Оставайтесь здесь.

С этими словами он выбрался из джипа.

– Куда вы, ради всего святого? – крикнула вслед ему Шерил.

– Я ищу сына. Скоро я вернусь.

– Вместе с генералом МакАртуром, – пробормотала сквозь зубы Шерил, нервно вцепившись дрожащими пальцами в руль. А высоко над ней, в пронзительной синеве неба, заходил на посадку первый из трех транспортных «Геркулесов».

* * *

Мастер Синанджу направился к проволочному ограждению, обегавшему базу.

Пройдя сквозь отверстия в сетке, украшавшие его пальцы длинные ногти деловито защелкали, проволока начала распадаться, и в ограде, словно по мановению волшебства, появилась дыра.

Чиун бесшумно проскользнул внутрь, и, оказавшись у приземистого строения, двинулся вдоль посаженного по его периметру кустарника. По пути ему то и дело попадались наряженные в нелепую китайскую форму японцы. Кого они надеются обмануть, недоумевал Чиун. Все же видно невооруженным глазом.

Наконец он добрался до летного поля, к которому под прикрытием ангаров придвигалось несколько танков. Неподалеку Чиун заметил японца с капитанскими погонами, который носился туда-сюда, отдавая приказы солдатам.

Первый «Геркулес» коснулся земли, и пробежав по посадочной полосе вперед, замер на месте. Вскоре за ним приземлился и второй, а через несколько секунд и последний.

Пилотам потребовалось некоторое время, чтобы заглушить двигатели, и, прежде чем они успели вылезти из кабин, люк в хвосте последнего С-130 откинулся, и оттуда на подгибающихся ногах вышел Билл Роум, больше известный как Санни Джо.

Не замечая сбежавшихся к нему людей, он рухнул на землю и обхватил голову руками. Двое японцев попытались заставить его подняться, но поняли свою ошибку, лишь когда Билл Роум, словно взъяренный буйвол, вскочил на ноги, и мощным ударом сшиб одного из них с ног. Другому японцу пришлось хуже – два удара он получил в живот, а от третьего завертелся волчком и рухнул на землю.

– Ублюдки! – задрав голову вверх, кричал Билл. – Проклятые мерзавцы!

Когда он, наконец, опустил голову, то увидел, что на него надвигается строй японских солдат, выставивших вперед примкнутые штыки. У одного из них в руках была видеокамера, и японец, присев на одно колено, пытался поймать всех в кадр, пока его товарищи, под командой первого помощника режиссера Мото Хонды, шли на Санни Джо Роума.

– Они мертвы! – скрежеща зубами, проговорил Роум. – Слышишь, Хонда? Все эти мальчики лежат там, в песке.

Хонда ответил что-то по-японски, но понял его только Мастер Синанджу это был приказ заколоть Санни Джо насмерть. Тот осознал это, только когда приземистый кореец появился перед ним, не обращая внимания на пододвигавшихся японских солдат. Он остановился лишь затем, чтобы прошептать:

– Те, которые погибли. Среди них был Римо?

– Да, – хрипло ответил Билл Роум. – Он был хороший парень.

Вся фигура старого корейца напряглась, руки сжались в кулаки, и тишину прорезал крик:

– Аййяяя!

Японцы застыли на месте, ведь это был не боевой клич, призванный раззадорить нападающего, но крик, полный боли и муки, который поколебал застывшее на их лицах непроницаемое выражение.

Через мгновение азиат был уже среди них, короткими ударами ладони отводя от себя штыки. Некоторые все же попали в его ярко-алое кимоно, но Чиуна, казалось, это нисколько не побеспокоило. Затем раздался крик одного из японцев – штык товарища пронзил ему руку. Другой, сделавший выпад в сторону старого корейца, ухитрился попасть в солдата, стоявшего за ним.

Чиун вертелся волчком в середине этой толпы, и японцы, не понимая, что он двигает ими, словно пешками, наносили удар за ударом. Вскоре солдат обуяла ярость, предмет которой каждую секунду словно ускользал из поля зрения, и они принялись крушить друг друга, не обращая внимания на крики Хонды.

Хлестала кровь, японцы падали один за другим. Для стрельбы расстояние было слишком близким, но даже мудрое решение не применять огнестрельного оружия, чтобы не попасть по своим, ничего не дало – тех, кто еще остался в живых, настигали чьи-то холодные руки, сжимавшие им горло. Кое-кто успевал только ощутить, как что-то прорывает его воротник, а через мгновение уже падал на землю с хлещущим из яремной вены фонтаном крови.

Первый помощник режиссера Хонда увидел, что его люди превратились в паяцев, уничтожающих друг друга, и понял, что на карту поставлена его репутация самурая. Подняв пистолет, он зажмурил один глаз и тщательно прицелился. На какую-то долю секунды, перед тем как нажать на курок, Хонда моргнул, и это мгновение стало для него роковым. Вытянутая вперед рука сжалась, словно пружина, и Хонда упал, поскольку ручка пистолета торчала теперь из месива плоти и крови, бывшей когда-то его собственной.

– Что, черт побери, здесь происходит? – завопил Билл Роум, когда Чиун снова оказался рядом с ним. – Они что, накачались наркотиками?

– Я объясню вам позже, – отозвался Чиун, – после того, как вы отведете меня к телу моего сына, Римо.

– Римо? Так он ваш сын?

– Вопросы потом, – повторил Чиун. – Мы должны торопиться. По дорогам вскоре нельзя будет пробраться без осложнений.

* * *

Увидев выражение лиц Чиуна и Билла в боковом зеркале, Шерил Роуз ужаснулась.

– Поезжайте, – коротко бросил Чиун, когда они залезли в машину.

– Санни Джо, что произошло?

– С прыжком что-то сорвалось Все они погибли.

– В том числе, и Римо, – звенящим от напряжения голосом добавил Чиун.

Скосив глаза, Шерил оглядела его суровое лицо, но, к своему удивлению, не заметила на нем ни слезинки.

– Куда мы едем? – тупо спросила она. – Куда теперь вообще можно ехать?

– В то место, куда упали тела, – ответил Чиун.

– Для этого нам нужно будет проехать через город.

– Тогда мы через него проедем.

– Одна мысль о том, что мы можем там увидеть, наводит на меня ужас.

– Я вас понимаю. То, чего боюсь я, ждет в пустыне, но я постараюсь встретить это стойко, ведь на что еще можно рассчитывать в столь ужасный день, кроме собственного мужества?

Загрузка...