Глава 13

– Кто-то обещал быть послушной сестрой, это была не ты?

– Серг, не езжай туда! Ну его, это герцогство! Тебя тоже убьют и вывесят голову напоказ, а я не хочу! У меня никого не осталось, кроме тебя!

– Послушай, солнышко! – сказал Сергей. – Я не гонюсь за властью, мне хватит и графского титула, но не ехать нельзя. Если я не сброшу твоего дядю, заполыхает такая война, что никому мало не покажется. Мы с тобой тогда не найдём спокойного места в королевстве. А ты подумала о том, сколько погибнет людей? Поэтому не плачь, а езжай с Иной к герцогу Аленару и жди, когда я за тобой пришлю. Обещаю сделать это сразу же, как только смогу. Ты мне веришь?

– Верю, – шмыгнула носом Лани, – а расставаться не хочется!

Этот разговор состоялся утром следующего дня, после завтрака, когда начали собираться в дорогу.

– Инна, – позвал Сергей, – возьми эту сумку. В ней триста золотых и грамота о том, что девочка отныне моя сестра герцогиня Лани Аликсан. Даже если мне свернут шею, у неё останется титул. Деньги вам понадобятся только на наряды, потому что жить будете у герцога. Я уже говорил Лани, что позже мы вас вызовем. Надо бы написать завещание на её имя на то золото, которое храниться у купцов, но для этого нужно попасть в торговый дом, так что перенесём это на более позднее время, а я постараюсь до него дожить. За мужа не беспокойся: я не возьму его в бой с раной. Покажет потайной ход и вернётся к вам.

– У вас с собой мало людей, – сказала Инна, – а для Рона это пустяковая рана. Он даже одними ножами сможет положить человек десять, так что не спешите его отсылать, а я как-нибудь потерплю.

– Не вздумайте отправляться в путь одни! – уже во второй раз предупредил Сергей. – За день проходят два-три каравана. Заплати, и поезжайте с купцами. Не так быстро, зато безопасно. К сожалению, здесь нет ни одной внушающей доверие физиономии, чтобы нанять вам охрану, так что придётся немного поскучать.

Поцеловав напоследок сестрёнку, он вскочил на свою лошадь и, держа заводную в поводу, выехал на тракт. За ним потянулись остальные. Дождей не было две декады, поэтому за их кавалькадой тянулся шлейф рыжей, медленно оседающей пыли. При подъезде к Ордагу проявили осторожность, которая оказалась излишней. Один раз пришлось скрыться в боковой улочке, пропуская разъезд кавалеристов, а второй раз солдат Мартина увидели издали возле дворца герцога. Как и ожидал Сергей, граф не доверял гвардии брата и поставил на внешнюю охрану своих людей.

До старых конюшен добрались без происшествий. Когда-то в столице стоял кавалерийский полк и в этих двух зданиях держали лошадей. Когда полк убрали, их стали использовать для хранения малоценных вещей и запаса сена. В обычное время здесь находился сторож, сейчас его не было.

– Нам сюда, – сказал бывший наёмник, указав на то здание, которое стояло ближе к дворцу. – Отведём лошадей туда, где сохранились стойла, и оставим.

Так и сделали, а потом вошли в потайной ход, убрав с его люка старую карету.

– Мы поставили на всякий случай, – объяснил Рон. – Я иду с вами, герцог, не спорьте. В казармах, помимо ваших гвардейцев, должны быть люди Мартина, и они вам точно не обрадуются. Кто знает, с кем мы там встретимся, так что настраивайтесь на бой.

Идти по узкому ходу было жутковато, особенно здоровяку-барону, которому даже пришлось снять с себя железо, чтобы протискиваться в особо узких местах. Рон шёл впереди с масляной лампой и хоть что-то видел, остальные двигались за ним в почти полной темноте.

– Ход старый, но надёжный – сказал он, чтобы хоть немного их подбодрить. – Строили лет триста назад и обложили камнем. Мы прошли уже больше половины, осталось немного.

Закончилось это подземное путешествие в подвале дворца.

– Эта часть подвала почти не используется и редко посещается слугами, – сказал Коннер. – Её никогда не запирали, надеюсь, что дверь и сейчас открыта.

– Я тоже на это надеюсь, – проворчал барон. – Вы как хотите, а я не полезу назад, мне проще выломать дверь. Я ободрал о камни плечи.

Дверь оказалась открыта.

– Вот что, герцог, – сказал Сергею Стар Малин, – вы идите уговаривать гвардейцев, а у нас с Фарди есть приказ короля в отношении семьи Мартина.

– Я не позволю вам трогать детей! – отрезал Сергей, перегородив им путь к двери. – Король не должен был решать без меня этот вопрос!

– Королю виднее, что и кому он должен, – холодно сказал Стар. – Не делайте глупости и дайте нам пройти!

– Послушайте, милорд, – вмешался Коннер. – Вам не стоит защищать сына графа. Поверьте, что это ещё тот гадёныш. Наверняка его воспитывала мать, иначе он не стал бы рубить мечом тело своей тётки. Вам не стоит делать скидку на возраст. Глая и её двенадцатилетний сын должны умереть. А вот дочь можно и пощадить. Девчонка с норовом, но ей не доставила удовольствия эта резня. Говорят, что она потом рыдала и не разговаривала с родителями.

– Ладно, – согласился Сергей. – Вы слышали, Стар? Графиня и её сын ваши, но дочь должна остаться невредимой. Если нарушите приказ, я сам вас зарублю. Думаю, что его величество это простит. Я ясно выразился?

– Я всё понял, – ответил Стар, бросив на Сергея неприязненный взгляд. – Но я доложу королю о том, что вы знали его волю.

– Доложите, если мы уцелеем. Вы хоть знаете, куда идти? Может, нам всем пойти с вами?

– Я был здесь. Идите к гвардейцам, а мы сами выполним своё дело.

Поблизости никого не увидели, и Сергей оставил двух спутников, а остальных повёл к казармам. Место было открытое, поэтому шли не торопясь, чтобы не привлекать к себе внимания. В обычное время вход в казарму не охранялся, сейчас возле него стояли три солдата с нашитым на рукавах мундиров гербом графа Мартина.

– Кто такие? – взявшись за рукоятку меча, спросил один из них и захрипел, получив нож в горло.

Рядом, не успев закричать, упали остальные.

– Мы с ними не договорились бы, – сказал Коннер посмотревшему на него с уважением барону. – Помогите убрать тела!

Первым, кого встретили, войдя в казарму, оказался тот из учителей Сергея, которого он перед отъездом советовал назначить вместо себя.

– Капитан! – обрадовался мастер. – Какими судьбами? И как вас пропустили?

– Капитан здесь вы, Фар, – ответил Сергей, – а я теперь здешний герцог. Что у вас твориться?

– Из капитанов меня турнул Мартин, – объяснил Фар. – Хорошо, что при этом не укоротили на голову. Мы не дрались, потому что графских вояк было в пять раз больше, да и кого защищать, если вся семья Олиманта была мертва? Но гвардии не доверяют, сидим в казармах под охраной и без оружия. Нас даже побоялись взять на усмирение мятежных дворян. Но раз не разогнали и не перебили, значит, для чего-то мы нужны Мартину.

– Барон, отдайте ему мечи охраны и идите с шевалье ко второй казарме, – приказал Сергей. – Там тоже караул, который нужно убрать. Фар, пошлите с ними кого-нибудь из ребят, скажет нашим, чтобы шли сюда. Да, пусть не ломятся толпой, а идут по одному. Из дворца не видно входов в казармы, но лучше соблюдать осторожность.

Фар схватил мечи и скрылся за дверью в спальные помещения. Через минуту он привёл одного из гвардейцев, который вместе со спутниками Сергея выбежал из казармы.

– Пойдёмте, милорд, – сказал капитан. – Я уже рассказал о вас парням.

Стоило им войти, как Сергея обступили возбуждённые и радостные гвардейцы.

– Значит, так! – начал он, и гомон сразу стих. – Король не признал Мартина, о чём тот подозревал с самого начала, поэтому и решил отложиться от Сандора, и направил своих людей к Мехалу. Вам нужно объяснять, что это значит для королевства и для всех вас? Король отдал провинцию в мои руки, вот его грамота. Желающие могут посмотреть. Теперь я спрашиваю вас, пойдёте со мной, как со своим герцогом, или будете и дальше сидеть под охраной, дожидаясь, когда вас бросят на убой под мечи королевских солдат? Только не надо орать. Оружия у вас пока нет, да и дворец в руках людей Мартина. Сейчас сюда соберутся остальные, и вы расскажете им то, что узнали, а мы пока постараемся добыть вам оружие. Фар, куда дели ваше?

– Когда нас разоружили, всё унесли во дворец, на второй этаж, в тот конец, где гостевые комнаты. Потом могли перенести, но вряд ли. Мартину в последнее время было не до того: его не признали многие дворяне, поэтому помощи из провинции почти нет, а своих сил у него мало. Я не знаю, что случилось в последние дни, но сомневаюсь, что в этом что-то сильно изменилось.

– Ваша светлость, – протиснулся к Сергею Коннер, – у второй казармы в карауле тоже были трое. Вот их мечи.

– Капитан! – обратился Сергей к Фару. – Вооружите самых сильных бойцов и вместе с моими людьми идите за оружием. Если его нет на месте, обойдёмся тем, которое достанем в бою. Во дворце двое людей короля, которым он велел расправиться с семьёй Мартина. Я приказал не трогать девочку, это касается и вас. Они наверняка перебили охрану, так что можно забрать оружие охранников. Постарайтесь не убивать без необходимости. Я не думаю, что все солдаты Мартина в восторге от того, что он творит, и наверняка почти никто из них не знает о его планах в отношении Сотхема. Надеюсь, что многих можно перетянуть на свою сторону. Но это касается только тех, кто сдастся.

– А вы, ваша светлость? – спросил капитан.

– Я передумал и останусь здесь. У вас и без меня хватит сил, а если сюда принесёт кого-нибудь из солдат графа, гвардейцам будет нечем защищаться. Идите быстрее, не нужно терять время. Солдат Мартина в городе немного, но если их сейчас бросят против нас, то легко сомнут. И ваше мастерство не поможет, потому что голыми руками много не навоюешь.

Ушедшие отсутствовали минут пятнадцать, после чего вернулись, нагруженные оружием, которое гвардейцы мигом расхватали.

– Потеряли Альбера, – хмуро сказал Фар. – Налетели на арбалетчиков… Если бы не ваш Рон, потери были бы больше. Полезное это умение – бросать ножи, надо заняться самому. Оружие мы захватили и очистили от солдат весь дворец. Их там было человек сорок, и никто не захотел сдаться. А ваших ухорезов мы встретили. Они вдвоём положили семь человек охраны и вырезали патруль на первом этаже, так что облегчили нам работу. Белла сидит в своей комнате под замком.

– Вооружайте остальных, – приказал Сергей, – а потом нужно ещё раз проверить дворец. Там должны быть слуги Мартина, которых он привёз с собой. Их пока под замок, потом решим, что делать. Выделите часть людей, чтобы убрали тела из дворца, а остальных готовьте к уничтожению внешних постов. Подобраться к воротам нетрудно, но всё же пусть те, кто пойдёт первым, наденут на себя куртки солдат графа. Не кривитесь, Фар! Они мятежники и заслужили виселицу или плаху. И не нужно напоминать о клятве. Мартин тоже давал её королю и своему брату. Надо думать головой, а не слепо придерживаться долга в отношении к человеку, который сам его нарушил. Мне не нужны лишние потери. Вас и так немного, поэтому в эту вылазку возьмите все арбалеты и постарайтесь в первую очередь выбить стрелков. Шум вы поднимите, но даже если услышат солдаты, до утра к нам не сунутся, разве что пошлют кого-нибудь проверить, что здесь творится. Но лучше, чтобы не услышали, тогда у нас будет шанс без больших потерь овладеть городским арсеналом.

«Сотня гвардейцев – это, конечно, сила, – думал он, направляясь к дворцу. – Пожалуй, мы даже отобьём штурм солдат Мартина, если они на него решатся. Но без арсенала и поддержки горожан долго не продержимся. Надеюсь, что утром даст о себе знать Джок, а я пока проведаю Беллу. Представляю, что она мне выскажет».

Сергей ошибся. Когда он поднялся к герцогским покоям, которые заняла семья его брата, и открыл дверь вставленным в замок ключом, сидевшая в комнате девочка сказала ему совсем не то, о чём он думал.

– Вы пришли меня убить? – спросила Белла.

Было видно, что ей очень страшно, но делает всё, чтобы это скрыть.

– Если бы тебя хотели убить, убили бы вместе с остальными, – ответил Сергей, внимательно её разглядывая. – Король отдал приказ убить всех, но я запретил тебя трогать. Ты была против затеи отца и тяжело переживала случившееся. За твоего брата я не стал заступаться. Когда мальчишка его возраста с удовольствием рубит детским мечом тело родной тёти…

– Это всё мать! – с ненавистью сказала девочка. – Она постоянно пилила отца, разжигая в нём жажду власти. И ваших гвардейцев она подкупила через своих людей. Отец ничего об этом не знал, а когда узнал, они долго ругались. А потом король прислал убийц, и у отца не осталось выбора. Но и тогда он не хотел трогать брата и его семью. Это сделала мать. Когда отец прибыл в столицу, всё уже было кончено. Он тогда в первый раз ударил её по лицу. И брата она таким воспитала. Что теперь со мной будет?

– Если хочешь, можешь жить здесь. Моим людям удалось спасти Лани, так что одна родственница у тебя осталась.

– Она никогда меня не простит, – покачала головой Белла. – Знаете, как меня будут называть за глаза? Мартино семя! А Лани скажет в глаза! И что я смогу возразить?

«Что за мир! – уже не в первый раз подумал Сергей. – У нас девчонка в четырнадцать лет – это ещё девочка, а здесь это почти девушка, уже есть на что посмотреть. И почему они все такие красивые, что эта красота бьёт меня по мозгам? А мужчины привыкли к красоте, они её почти не замечают. Ещё и девушки до замужества очень доступные, поэтому к ним такое отношение. У нас оборачиваются на красивую девушку, а здесь всем наплевать. На что смотреть, если все стройные и одна милее другой? Я где-то читал о рахите у горожанок, а здесь не встречал не то что рахита, даже просто больных. И у каждой на голове такая грива волос, что у нас любая умерла бы от зависти. Ладно, что-то меня с этими мыслями не туда занесло».

– Лани очень умная девочка, – сказал он, – а я объясню, что ты ни в чём не виновата. Может, вы не станете подругами, но оскорблений ты от неё не услышишь. Я прошу тебя запереться и посидеть до утра. За ночь много чего может произойти, а здесь будешь в безопасности.

– Почему вы такой добрый? – спросила она. – Я ведь чувствую, что не нужна вам как женщина. Любой из тех, кого я знаю, убил бы меня просто на всякий случай. Вдруг я затаила на вас злобу, и всё закончится ядом в бокале или ударом ножа?

– Следи за языком… женщина, – сказал он девочке, поворачиваясь к двери. – Я тебя понимаю, но в моём окружении будут разные люди. И не забудь запереть за мной дверь. Если хочешь есть, всё равно не выходи и терпи до утра, потому что слуги под замком.

В коридоре к нему подбежал Фар.

– Милорд, мы захватили внешние посты. Ваша хитрость сработала, так что почти не пришлось убивать. Завалили только офицера, который хотел поднять шум, и двух арбалетчиков. Остальные сдались и уже сидят в подвале, а их место заняли мои люди. Куртки с них тоже поснимали. Шума не было, и из дворца никто не успел сбежать. Вы хотели захватить арсенал? А не лучше ли сначала заняться казармами гарнизона? Граф взял с собой тех, кто согласился ему служить, а остальные сидят под арестом в казармах, как сидели мы. Я не знаю, сколько их там, но наверняка наберётся две-три сотни. И почти все солдаты графа там же. Если мы их захватим, остальные сами сдадут арсенал.

– Вы допрашивали пленных? Сколько в арсенале солдат Мартина?

– На допрос не было времени. Пока только узнали, что скоро их будут сменять. Значит, на смену придут ещё три десятка бойцов. Этих тоже возьмём живыми. Нужно быть безумным, чтобы рыпаться, когда тебя взяли на прицел, а там под прицелом будут все.

– Тогда перебросьте к воротам ещё людей. Они придадут вам больше убедительности и помогут отконвоировать пленных. А мне выделите несколько человек. Пусть спустятся в подвал и отберут пять пленных для допроса. Послушаем, что они скажут.

Пленные рассказали немало интересного. Городской гарнизон отказался служить Мартину почти в полном составе. В этом была виновата его жена. Когда глава магистрата высказал сомнения в законности притязаний её мужа на управление провинцией, она тут же велела его повесить, что и было сделано. Гарнизон столицы был набран преимущественно из горожан, которые в знак протеста стали расходиться по домам, не забыв прихватить с собой оружие. Когда спохватились, в казармах уже не было половины из четырёхсот солдат и офицеров. Остальных спешно разоружили и на входе поставили караул. Приехавшему позже жены Мартину не удалось переубедить городских вояк. Новый герцог не захотел связываться с горожанами, поэтому не стал ничего менять, только перед уходом усилил караул и под страхом смерти запретил его командиру выполнять любые приказы своей жены. Всего было оставлено около сотни солдат, не считая тех, кто был во дворце и в городском арсенале. Шесть десятков посменно охраняли подходы к дворцу, а остальные стерегли остатки гарнизона. Ещё отправляли по городу разъезды по пять человек. Толку от них было мало, но нужно было показать, кто хозяин в городе, и припугнуть грабителей. Надобность в этом возникла потому, что стражники, кроме арестованного начальника, разошлись по домам и не собирались выходить на службу. А для чего это делать, если за работу никто не заплатит? Первое, что сделала новая герцогиня после того, как повесила главу магистрата, это очистила городскую казну.

Как только закончили допрос, прибежал гвардеец, который сообщил, что смена караулов захвачена в полном составе и отправлена в те же подвалы.

– Вы хотели с ними поговорить, милорд? – спросил Фар. – Не лучше ли это сделать сейчас? Нам не помешают их мечи, и в подвалах почти не осталось свободных камер.

– Рано, – отказался Сергей. – Сначала нужно показать свою силу, а уже потом взывать к их разуму или патриотизму. Сейчас это не сработает. Пусть пока посидят, будут сговорчивее. Оставляем здесь минимум людей, а остальных переодеваем и ведём к казармам. Вначале пусть идут изображающие возвращающуюся смену, а когда они захватят ворота, подоспеют остальные. Если всё получится, до рассвета город будет в наших руках.

Захват казарм прошёл с удивившей Сергея лёгкостью. У вояк Мартина не было паролей и отзывов, а у офицера не вызвало подозрения то обстоятельство, что сменённые с караула солдаты пришли с большим опозданием, когда уже начало темнеть. Героев изображали немногие, остальные предпочли сдаться, как только оказались под прицелом десятков арбалетов. Трупы вынесли на улицу, сдавшихся посадили под замок, а потом открыли ворота в казармы и объявили общий сбор. Перед солдатами и офицерами выступил Сергей, который сообщил, что милостью короля является новым герцогом провинции, и показал свою грамоту. После этого всех отпустил по домам, велев завтра выходить на службу самим и позвать тех, кто сейчас отсутствует.

– Вы можете дезертировать, – сказал он напоследок, – но через несколько дней сюда придёт граф со своими солдатами, а через декаду-другую границу пересекут сотхемцы, которых он призвал на помощь. Если этому не воспрепятствовать, всё очень плохо закончится и для королевства, и для всех нас. Сами знаете, что обычно творится в захваченных городах. А если армия нашего короля начнёт сражаться на ваших землях с армией Мехала, да ещё неизвестно, на чьей стороне будут герцоги…

– Думаю, что завтра придут все, – высказал мнение Фар. – Вы, милорд, всё очень доходчиво объяснили. Мне самому стало страшно.

– Думаешь, мне не страшно? – ответил Сергей. – Я ведь никого не запугиваю, говорю о том, что должно случиться. Ладно, собираем людей. Оставь для охраны три десятка, а с остальными идём к арсеналу. Надеюсь, что там не возникнет больших трудностей.

Этим надеждам не суждено было сбыться. К арсеналу их не подпустили, велели убираться до утра и пригрозили вогнать болт в любого, кто подойдёт ближе полусотни шагов.

– Их там четыре десятка, и у каждого арбалет, – сказал Фар. – У Мартина неплохие солдаты, а нас и без того мало. Надо что-нибудь придумать. Пленные говорили, что в арсенале есть запас воды, так что дня три-четыре в нём можно отсидеться, а там может подойти граф.

– Ветер дует от нас в сторону арсенала, – задумался Сергей. – Если разжечь большие костры и бросить в них что-нибудь дающее много дыма, они начнут задыхаться. Я видел в старых конюшнях груды гнилой соломы.

Через два часа охрана сдала арсенал. Надсадно кашляя и размазывая слёзы по закопчённым лицам, солдаты Мартина поспешно побросали оружие, готовые на всё, лишь бы поскорее уйти из зоны задымления и вдохнуть полную грудь чистого воздуха.

– Быстро гасим костры, – скомандовал Сергей, – а то мы задымили полгорода. Пожарных завернули?

Пожарные, которые единственные из городских служащих не прекратили работу, примчались со своими бочками тушить пожар и стали первыми, не считая солдат гарнизона, узнавшими о смене власти.

– Стоят и смотрят. Им интересно, чем всё закончится.

– Вот пусть они и тушат, а мы потом посмотрим, что осталось в арсенале. Наверняка Мартин запустил в него руку.

Оказалось, что осталось очень много оружия. Мечи и копья были старой ковки из не очень хорошего железа, но подходили для ополчения. Ими можно было вооружить полторы тысячи человек. Особенно Сергея обрадовали арбалеты, хоть и старые на вид, но действующие. Их было две сотни, и к каждому хранилось не меньше сотни болтов, собранных в связки по двадцать штук.

– Здесь много луков, – сказал Фар, – только толку от них… Лучников мало, и у каждого есть свой лук. Разве что пригодятся стрелы. Такие наконечники с небольшого расстояния пробьют любые доспехи.

– А вот доспехов нет, – пожалел Сергей.

– Их не хранят в арсенале, – объяснил Фар. – Доспехи на коже, а она без ухода быстро приходит в негодность. А кто здесь будет с ней возиться…

– Ладно, сейчас забираем все арбалеты и болты, запираем арсенал и отдыхаем. До утра нужно хоть немного выспаться. Арсенал пока обойдётся без охраны. С тем, что в нём осталось, ничего не случится. А завтра с утра соберём горожан.

Утром пришлось разбираться со слугами. Почти все были теми же самыми, сменились только повара, подавальщики и личные слуги герцога и герцогини. Новых слуг собрали вместе и вывезли в одно из пустующих зданий гарнизонных казарм.

– Позавтракаем всухомятку, – сказал Сергей, – но к обеду нужно вернуть прежних поваров или набрать новых. Положите мне на тарелку колбасу и хлеб, отнесу Белле. Фар, нашли кого-нибудь из магистрата?

– Нашли двоих, – ответил капитан. – Нам обещали, что скоро соберут жителей. Придут на площадь перед дворцом, так что вам дадут знать. Вы, милорд, сами нормально поешьте, а потом уже несите девочке. Если хотите, давайте отнесу я.

– Сжую колбасу на ходу. Ты всех предупредил о Белле? Тогда я разрешу ей покидать комнату.

«Как-то всё у меня слишком легко пошло, – думал Сергей, шагая по коридору с тарелкой в руках. – Горожан я уговорю, а там и полк подойдёт. С Мартином должен справиться. Ещё бы придумать, что делать с Мехалом».

Он постучал в дверь и назвал себя, после чего отдал тарелку открывшей дверь девочке.

– Как ты? – спросил он Беллу и получил в ответ пожатие плеч. – Можешь свободно ходить по дворцу, сейчас это безопасно, но выходить пока не стоит. Поваров пока нет, так что ешь колбасу.

– Что будет с отцом? Его казнят?

– А ты как думаешь? Он приносил присягу брату, но клялся в верности не только герцогу Олиманту, но и королевству Сандор. Убийство брата ему могли простить, а обращение за помощью к Мехалу не простят. Король уже вынес приговор, его исполнение – только вопрос времени.

– А если он всё бросит и сбежит?

– Ты сама в это веришь? Ладно, на площади начали собираться люди, и я должен быть там.

Народ собирался медленно, и площадь заполнилась только через два часа. Для Сергея поставили бочку, на которую он и забрался.

– Вас слишком много! – крикнул он людям. – Чтобы меня услышало большинство, я буду вынужден кричать. Глотка у меня не лужённая, поэтому, чтобы не сорвать голос, скажу только самое главное. Прошу тех, кто меня услышит, пересказать мои слова тем, кто не сможет этого сделать! Король не признал братоубийцу вашим герцогом, а сделал им меня. Граф Мартин и не надеялся, что ему оставят трон брата, поэтому сразу же направил своих людей к королю Сотхема Мехалу, обещая в обмен на помощь привести провинцию в его королевство! – переждав поднявшийся шум, он продолжил: – Большинство владетельных дворян не признали Мартина и не оказывают ему никакой поддержки! Но находятся среди них и те, кто рассчитывает поправить свои дела, вылизывая задницу Мехалу, и сделают они это за ваш счёт! Мехал не даст им деньги, только мечи своих солдат. И он не удовлетворится вашей провинцией, ему нужны все наши земли! Король обещал нам помощь, но она не будет большой. В королевстве есть герцоги, которые сами не прочь занять трон! Жажда власти туманит им разум, заставляя вместо помощи в трудный час готовить королю удар в спину. Я не сомневаюсь, что мы справимся с Мартином, но, чтобы справиться с Мехалом, нужно напрячь силы и действовать сообща! Я обращусь к дворянам и уверен, что многие приведут свои дружины, но против Мехала этого мало. В каждом городе живут те, кто обладает воинской сноровкой. Я хочу привлечь их на защиту родной земли! Лучше это делать им, чем гнать на убой мальчишек. Но им нужно хоть что-то заплатить, чтобы их семьи не пошли по миру, их нужно вооружить и содержать, и на это нужны деньги. Король дал их, но мало. Герцогская казна пропала, как и казна вашего магистрата. Я призываю жителей столицы пожертвовать на защиту родной земли, кто сколько сможет. Сбор пожертвований объявим и в других городах. Я сам сегодня же отдам две тысячи золотом, это половина того, что у меня есть! И отдаю я их не потому, что мне это нужно больше других, а потому, что лучше многих представляю последствия войны. Призываю раскошелиться купцов. Лучше отдать часть сейчас, чем потерять всё, когда столицу возьмёт приступом враг, а по нашим дорогам разбредутся дезертиры, разбойники и отряды сотхемцев. Чтобы вас не обманули бесчестные люди, не отдавайте своих денег тем, кто заявит, что собирает пожертвования! Их будут собирать на этой площади только мои гвардейцы! Здесь же проведём запись добровольцев в нашу армию! Мы победим!

– Ещё немного – и точно сорвал бы голос! – сказал он Фару. – Сколько приветственных криков! Кричат хорошо, надеюсь, что и деньги принесут. Дашь мне несколько людей в сопровождение. Надо съездить к купцам и снять свои деньги, чтобы сделать пожертвование. Что так смотришь? Думаешь, я сказал о двух тысячах ради красного словца? Нет, Фар, боюсь, что мы с вами скоро будем решать ни много ни мало судьбу королевства.

Загрузка...