Глава 26

С гривой темно-каштановых волос, небрежно собранных в хвост, одетая в белые шорты и голубую майку Ева с гордо поднятой головой подошла к калитке, явно намереваясь открыть ее и войти в сад. Она хотела всего лишь забрать свой чемодан, который оставила, сбегая из дома.

Сейчас ранее утро и Марк наверняка еще спит. Так что, можно спокойно забрать свои вещи и уйти незамеченной.

В ее мозгу поочередно мелькнули две безумные мысли, которые, правда, взаимоисключали друг друга. С одной стороны, ей не терпелось увидеть Марка и признаться ему в том, что он оказался прав, ведь она действительно влюбилась в Ивана, а с другой не хотелось тешить его непомерно раздутое эго. Наверное, у Марка есть какие-то достоинства, иначе она бы им не увлеклась, но недостатков у него гораздо больше. Периодами он бывает совершенно невыносим. Кто знает, в каком настроении он проснётся сегодня. Лучше с ним не встречаться.

С таким настроем Ева вошла во двор, и сразу же увидела Марка. На кафеле, рядом с бассейном, в одних боксерских плавках, он качал пресс. Его движения были уверенными и быстрыми. Первые лучи восходящего солнца падали на его тело, играя бликами на увитых мышцами руках. Она часто задышала, старательно концентрируясь.

«Мне нужен чемодан», — напомнила она себе.

Хотя нельзя было ни обратить свое внимание на тот факт, что кровь ударила ей в голову, а по телу пробежал электрический разряд. Ее охватило страстное желание прикоснуться к нему.

«Как это вообще возможно — хотеть двух мужчин одновременно?», — сконфуженно подумала Ева.

Может ее, просто сексуально привлекают красивые мужчины? Ведь у них обоих были потрясающие физические данные — рост под два метра, гибкость, абсолютно пропорциональное телосложение. Картина сходства была бы полной, если бы не волосы. Коротко стриженные и очень густые волосы Марка были такого красивого темного цвета, что казались просто черными. А у Ивана волосы доходили ему до плеч, не блестели, наощупь напоминали солому, к тому же челка лезла в глаза. Лицо Марка красивое, и глаза невероятно голубые. А лицо Ивана было скрыто густой бородой, в которую никакой ветер не пробираться. Нет, привидеться признать, что Вяземский гораздо красивее Ивана.

Зато последний приятнее в общении! Уже одного этого было достаточно, чтобы отдать предпочтение Ивану.

Прятаться уже не имело смысла, Марк заметил ее пристальный, обращенный на него взгляд.

— Ева! Как хорошо, что ты приехала, — улыбнулся он своей прекрасной улыбкой, от которой ее почему-то передернуло.

— Мне нужно забрать свои вещи, — сообщила Ева, наблюдая как он, поднимается с полу и идет к ней.

— Послушай, сегодня ты нужна мне в качестве жены, — заявил Марк.

Ева поморщилась и замотала головой, мол: нет, это не возможно.

— Я же говорила тебе, что собираюсь с тобой развестись в ближайшее время. Уже сегодня, я подам заявление на развод.

— Ты говоришь это каждый раз, когда я пытаюсь хоть как-то наладить наши отношения. Но в этот раз, речь идет о моей деловой репутации. Мои бизнес партнеры узнали, что я женился и сегодня вечером, я буду обязан устроить им прием. Все должно пройти без сучка и задоринки. Банкетом и всеми приготовлениями займутся профессионалы, а от тебя потребуется только одно: когда я приеду с нашими гостями, ты встретишь нас, как полагается жене уважаемого человека.

— Я сомневаюсь, что смогу быть достаточно убедительной. Не проще, попросить Анну притвориться твоей женой. Тем более, что вскоре, она действительно станет твоей женой, — добавила Ева.

Марк нахмурился и даже немного рассердился.

— Наши родители тоже приедут. Ты должна мне помочь. Это очень важно для меня. Тем более, что я до сих пор не получил компенсацию за нанесенный мне моральный ущерб. Ту страшную ночью, когда ты грубо принудила меня к сексу, я никогда не смогу забыть, — пожаловался, он старательно разыгрывая из себя жертву.

Ева почувствовала, как ее щеки покраснели, и лицо начало гореть. Она опустила голову, рассматривая зеленную траву под ногами, но все равно продолжала чувствовать на себе его испытывающий взгляд. Чувство вины и желание искупить свою вину заставило ее покориться ему.

— Ладно, Вяземский. Будь, по-твоему. Не о чем не волнуйся, я встречу твоих гостей, так что они будут в восторге.

Марк приподнял одну бровь, словно спрашивая, чем обязан такой перемене.

— Ты ведь требуешь компенсацию, — раздраженно объяснила она, нервно потирая ладони. — Полагаю, что таким образом мы поставим точку в этой неприятной ситуации.

Марк послал ей благодарную улыбку.

— Дело в том, что они прилетают из Лондона сегодня вечером. Для англичан уважение — это, прежде всего внимание, которое проявляют в отношениях. Поэтому, я хочу, чтобы ты понимала, что это не обычные гости. Они проделали столь долгий путь и намерены, подружиться с моей супругой, потому что это необходимо для укрепления нашего делового союза. Я встречу их в аэропорту и сразу же привезу домой. — Марк принялся ей все дотошно разжёвывать: — Моя жена обязана вести себя соответственным образом. Леди отличают хорошие манеры, умеренность в одежде и умение вести себя с друзьями и незнакомыми людьми…

— Послушай, за кого ты меня принимаешь? — обиделась Ева, поняв, что Марк, считает ее «непристойно-дурно воспитанной барышней».

В детстве Ева часто слышала эту фразу от его матери — женщины, которая считала себя лучше всех остальных на том основании, что ее предки были чуть ли не царских кровей.

— Я справлюсь и докажу, что твоя мать ошибалась, — уверенно заявила Ева, настроилась и придала своему лицу нужное выражение, всем своим видом давая понять, что не замечает, как он пронизывающим взглядом оценивает мимику ее лица, словно выискивая сомнения.

Марк удовлетворённо хмыкнул и произнес:

— Хорошо. Тогда позавтракаем вместе и все обсудим.

Завтрак напоминал допрос с пытками. Еве кусок в горло не лез. Голубые глаза неотступно смотрели на нее, испытывая терпение, и в них, как ни странно читалось откровенно плотское вождение. Марк жевал свой тост с сыром и медленно, сантиметр за сантиметром, исследовал взглядом ее лицо и тело. Самое ужасное заключалось в том, что на нее этот взгляд действовал весьма странно. К своему стыду, она вынуждена была признать, что ей льстило его внимание. Она понимала, как глубоко он волнует ее всю. И, черт возьми, она до безумия сильно хотела его соблазнить.

Ева не могла объяснить себе, почему так происходит, ведь делала все возможное, чтобы отдалиться от него, а в итоге притяжение становилось еще сильней.

Она вроде влюбилась в Ивана. В нем были именно те качества, которые она давно искала в мужчине: душевность, чувственность, открытость. Но стоило ей увидеть Марка и она напрочь забыла про Ивана.

Ну что в этом Вяземском такого особенного, что перед ним просто невозможно устоять? О Боже, он мужчина которого ей желательно бы обходить стороной, ведь Марк Вяземский стабильно опасен для ее души.

«Давай Ева, — злобно размышляла она, — позволь себе совершить очередную ошибку. Тебе ведь так сильно этого хочется! Закрути с ним роман — окончательно уничтожь себя».

— Так что же, ты, несмотря ни на что, хочешь развестись со мной? — странная интонация в его голосе не ускользнула от внимания Евы, и она удивленно взглянула на него.

— Если быть честной, я не хочу иметь с тобой ничего общего, — язвительно ответила она.

— Я знаю, что нравлюсь тебе, — самодовольно ухмыльнулся Марк, откинувшись на спинку стула. Эта его улыбка словно ошпарила ее — и не без причин.

Ева рассердилась на себя. Он был абсолютно прав! Ничего не поделаешь, Марк был для нее все равно, что вкусненький тортик для того, кто сидит на самой строгой диете. Нельзя! А хочется так сильно, что кажется, умрешь, если вот прямо здесь и сейчас не попробуешь хотя бы кусочек.

— Я встречаюсь с Иваном и у нас все серьезно, — наконец выпалила она, чтобы поставить точку в этом никому ненужном разговоре.

— Ого, какие же вы быстрые, — с насмешкой произнес Марк.

— Мне не нужно много времени, чтобы понять очевидное. Мы отлично подходим друг другу.

— Так еще интересней, — сквозь хохот сказал Марк.

Ева в недоумении уставилась на него. Что его так забавляет? Ее раздражала его насмешка.

— Какой ты ограниченный! — разозлилась Ева. — Тупость потрясающая! Ужас!

— Ну скажи мне, почему ты вбила себе в голову, что этот Иван лучше меня?

— По характеру разница колоссальная, а вот внешне вы почти одинаковые.

— Не может такого быть априори! Я такой единственный и неповторимый.

Глаза ее упрямо сверкнули, и она принялась доказывать обратное:

— Иван необыкновенно тонкой душевной организации человек. В нем нет фальши и хитрости, как в тебе, — Ева презрительно поморщилась и продолжила: — Он внимателен, восприимчив, умеет слушать. Иван милый, добрый, отзывчивый, причем деятельно отзывчивый. И самое главное его качество — огромное человеческое обаяние.

— Намекаешь, что я совсем не обаятелен? — обиженно спросил Марк, хотя смешинки продолжали плясать в его голубых глазах. Еве захотелось огреть его по голове чем-то тяжелым. Он издевался над ней! — У меня есть кое-что получше: я харизматичен и способен почти гипнотически воздействовать на женщин, — заявил Марк, намеренно провоцируя ее на все более откровенные высказывания. Ему натерпелось узнать больше о ее чувствах к нему.

Как и следовало ожидать, Ева возмутилась:

— Я была бы крайне удивлена, если бы ты повел себя иначе. Ты самовлюбленный эгоист, каких я еще не встречала.

— Это ведь вполне нормально оценивать себя по достоинству. Я, в общем-то, красив, успешен в жизни и хорош в постели. Почему, я должен изображать из себя скромника?

Марк понял, что если продолжит в том же духе, то она наброситься на него с кулаками.

— Скромность красит мужчину! — решительно высказалась Ева.

— Мужчину красят шрамы. И у меня их достаточно, — спокойно возразил он. — Душевные раны, к примеру, не заживают вовсе: и кровоточат пожизненно.

— Мне трудно представить прожжённого эгоиста морально разбитым.

Марк стал очень серьёзным.

— Так бывает, когда влюбляешься не в ту женщину, в которую нужно.

Ева понимающе улыбнулась тому, что в жизни Марка тоже оказываться была женщина способная пробудить в нем нежные чувства.

— Даже не вериться, что такая нашлась. Ты действительно любил ее? — не удержалась от вопроса Ева, испытывая при этом чувство похожее на ревность.

— А почему тебя это так удивляет?

— Просто, я очень хорошо тебя знаю.

— Я долгое время избегал этой проблемы, даже не осознавая своих смутных, робких, глубоко спрятанных желаний, — Марк надеялся, что она сможет уловить в его словах намек на то обстоятельство, что именно она была той единственной женщиной, которая неизменно волновала его. Но нет. На ее лице мелькнуло, лишь краткое замешательство.

— Безответная любовь?

— Безнадежная, как лесная глухомань, — объяснил он.

— Видимо это испытание, как и все происходящее в нашей жизни для того, чтобы постичь истинную любовь, — предположила Ева.

— О, я постиг ее во всех отношениях, однако похоже ей на это наплевать. Женщины чудовищно противоречивые существа.

— Я не понимаю тебя, Марк. В одну женщину ты безответно влюблен, с другой только спишь, а женишься просто, чтобы угодить отцу. Так нельзя!

— Легко тебе говорить. Мне нужна одна единственная женщина, но она не пробивная. Я чуть голову сломал, думая об этом. Чего только не предпринимал, — хмурясь, пожаловался Марк, хотя старался сдержаться, чтобы не лопнуть от смеха. Она озадаченно размышляла над его откровением.

— Неужели все так безнадежно? — сопереживая, спросила Ева.

Марк сделал вид, что ему невмоготу терпеть мучительное отчаянье. Ева поддалась вперед и положила свою руку ему на плечо.

— Мне кажется, что безответная любовь — это что-то вроде самообмана. Мы сами навязываем себе чувства, которых на самом деле не испытываем. Ты поймешь это только тогда, когда встретишь так сказать «своего человека».

— А что если ошибаюсь не я, а женщина, которая упрямо верит, что мы не пара? — подперев лицо рукой, он приготовился внимательно слушать ее ответ.

— Мне сложно говорить за другого человека. Я сужу объективно.

— Я не отстану. Мне срочно нужен твой совет.

Еве удалось скрыть удивление столь поразительному обороту. Конечно же, она не собиралась разбираться в амурных делах Вяземского, потому что ей это было неприятно, но и отказать не могла. Интересно, кто она та особенная женщина, которая отшила самого Марка Вяземского. По правде, она не представляла себе как такое возможно. Она и сама невольно тяготела к нему. Стоило ему всего на один вечер, пусть даже под действием дурмана, предстать перед ней в качестве обаятельного сердцееда и ее броня слетела, точно осенняя листва с деревьев с первым порывом зимнего ветра.

— Не исключено, что она ошибается, — уверенно заявила Ева. — Может тебе стоит позвонить ей, и все неожиданно измениться к лучшему.

— Увы, ей чужды сострадание, милосердие и другие человеческие качества, — печально произнес он. — Она говорит, что я неисправим.

С этим Ева не могла не согласиться. Но не вслух.

— Тогда смирись и живи дальше, — посоветовала Ева. — Ты обязательно будешь счастлив с какой-нибудь другой более сговорчивой женщиной.

— То есть, ты советуешь мне отказаться от нее.

— Именно! — подтвердила она.

— Тебе легко советовать такое, ты ведь никогда не была влюблена до такой степени, чтобы быть готовой ради любимого на все.

Ева возмущенно нахмурилась. У нее на языке вертелись слова, произнеся которые, она бы обязательно пожалела:

«Я знаю, о чем говорю, Марк. Безответная любовь к тебе свела меня с ума и принесла муки, которые невозможно себе вообразить. Да что там, кажется, я до сих пор в тебя влюблена».

— Ты просил совет. Я его тебе дала, — подытожила Ева, вставая.

— Значит, Иван тебе нравится? — насмешливо спросил Марк.

— Да, ты оказался прав, — ответила Ева более резко, чем хотелось. — Проблема всегда была во мне. Стоило дать себе волю и все изменилось в лучшую сторону. Я влюблена, и похоже счастлива с мужчиной, который сумел завоевать мое доверие.

— Как хорошо, что ты это осознала, — обрадовался Марк. — Вы поженитесь, и будете жить долго и счастливо?

Ева рассмеялась.

— Я не узнаю тебя. Неужели ты радуешься за меня?

— А как иначе, ты моя жена, — сказал он.

Ева поразилась его словам, но обозначила их как издевку. Стало быть, перемирие было кратким. Она отвернулась и отошла от стола на несколько шагов.

— Спасибо, что заставил меня пойти на свидание. Благодаря тебе, я встретила Ивана. Ты ведь это хочешь услышать?

Марк был на седьмом небе от счастья, потому что понял: авантюра удалась и Ева признала свою капитуляцию. Ему пришла в голову, что сейчас именно тот самый момент, когда имеет смысл во всем признаться. И сделать это он решил весьма сомнительным способом. К ни го ед . нет

Ева инстинктивно понимала, что Марк приближается к ней с какой-то конкретной целью, но какой именно она не подозревала. Он встал перед ней, выровнялся, нерешительно вздохнул, а потом поцеловал в губы.

Столь возмутительно поведение Марка оскорбило ее. Она оттолкнула его, вся дрожа от ярости, и произнесла порывисто:

— Ты что, совсем с ума сошел? Что на тебя нашло, Вяземский?

— Ничто на меня не нашло. Разве ты не чувствуешь, как охотно откликается твое тело на мои прикосновения? Неужели поцелуи Ивана возбуждают тебя больше чем мои?

Ева уставилась на него, чувствуя нарастающее раздражение. Она боролась с каким-то дьявольским наваждением. Ее тело и вправду моментально откликнулось на его поцелуй. Разумеется, она не должна была винить в этом Марка, но его поступок, и этот странный намек на тот факт, что она себя обманывает, заставили Еву понервничать. Неужели на самом деле хочет Марка, а не Ивана?

— Отстань, Марк! Тебе какое дело, что я чувствую?

— Я же нравлюсь тебе, ну, признай! — отчаянно потребовал Марк.

– Какую игру, ты затеял?

— Хочу знать правду. Скажи, что я тебе не безразличен.

— Я не буду такого говорить, — заупрямилась Ева.

— Почему?

Этот вопрос показался Еве настолько нелепым и даже абсурдным, что она решила ответить в том же духе:

— А почему ты меня об этом спрашиваешь?

Марк несколько секунд озадаченно размышлял над тем, что, похоже, его признание для Евы будет настоящей неожиданностью.

— Я… — Марк хотел просто сказать три простых слова, мол: я тебя люблю, но они не шли с языка. В нем боролась тревога и страх. Он никак не мог набраться смелости, чтобы признаться во всем.

По взгляду Евы, он понял: сейчас она не готова ответить ему взаимностью. Возможно, она влюблена в него в образе Ивана, но это совершенно не значит, что когда откроиться вся правда, она легко с ней смириться.

В последний момент Марк решил отложить признание, ведь вечером Ева нужна ему в качестве жены. Что если правда разозлит ее? Она сбежит из дома, оставив его в затруднительном положении. Нет. С этим разговором придётся повременить.

— Ладно. Это действительно не важно, — махнул рукой Марк, делая шаг назад. — Главное, чтобы ты сегодня помогла мне принять гостей.

Он развернулся и ушел, а Ева потрясенно смотрела ему в след, испытывая сожаление.

Загрузка...