ХОРОШЕЕ ПОПСОЙ НЕ НАЗОВУТ!

С Володей Качаном мы учились в Риге в одной школе. Он учился в 7-м классе, я в 6-м. Помню, мы целый месяц играли с ним в настольный теннис в физкультурном зале, упорно хотели выяснить, кто лучше играет. Через месяц впервые разговорились: «Ты скольких девочек целовал?» — спросил у меня Володя надменно, он же был старше. «Одну», — покраснев, соврал я. «А я — 65!» — гордо заявил Володя и показал мне свою записную книжку. В ней галочками были отмечены фамилии целованных. С тех пор мы начали соревноваться не только в настольный теннис, но и кто больше перецелует школьных красавиц. То есть я тоже завел свою записную книжку. В нее переписывал фамилии с обложек книг папиной библиотеки, переводя, естественно, предварительно в женские. Скоро у меня оказались целованными Толстая, Островская, Репина, Полевая, Шолохова. Но у Володи список всегда оказывался длиннее и разнообразнее. У него встречались даже такие фамилии как Рахельсон, Рабинович... Видимо, он переписывал фамилии прямо из телефонной книги. Короче, мы подружились с Володей. Играли два года в одном школьном драмкружке. Он — главные роли. Я — эпизодические: ряженых, репку… Очевидцы утверждают, что даже «репку» я играл талантливо. Зрители меня просили вытаскивать «на бис»! А еще мы пели в хоре. У Володи уже тогда был замечательный поэтический слух. Однажды он подошел ко мне и спросил: «Как ты считаешь, что означает название песни „Счастье иметь тебя, Родина“?

Нас несколько раз в учительской серьезно критиковали за насмешки над советскими песнями. А как мы могли не смеяться над строчками песен со словами

… наши нивы взглядом не обшаришь…

или

…мы железным конем все поля обойдем,

соберем и засеем и вспашем…

Вообще, если рассуждать логично, то надо делать наоборот. Может поэтому, в советское время так плохо и росло все на полях, которые взглядом не обшаришь!

У нас с Володей даже образовалась такая коллекция из песенных цитат:

* * *

...отряд не заметил потери бойца…

Что же это за отряд и как можно таким отрядом гордиться?

* * *

...он шел на Одессу, а вышел к Херсону…

Тоже не лучший командир на свете был. Совсем не умел по картам ориентироваться. Такого товарища опасно посылать на задание.

* * *

...подари мне, сокол, на прощанье саблю, вместе с саблей острой пику подари…

Это просит бойца девушка, провожая его на войну! Чем же он будет воевать?

* * *

Видимо, как ответ этой песне — другая:

…и молодая не узнает, какой у парня был конец!

* * *

А это о чем?

…справа — кудри токаря, слева — кузнеца…

Просто какая-то индустриальная эротика.

* * *

Наконец, самая, пожалуй, известная песня со словами:

…что ж ты, милая смотришь искоса,

низко голову наклоня…

Нам с Володей всегда хотелось понять, что это за поза? Как надо напиться, чтобы её принять? Мы даже пытались на школьной сцене её изобразить.

* * *

Ну, и, пожалуй, шедевр-шедевров заметил Володя. Строчка из песни о Гагарине:

…простой советский паренек — сын столяра и плотника…

Помню, как Володя тогда меня спросил: «А где же была его мама?»

* * *

С тех пор прошло много лет. Володя стал известным артистом, много снимался в кино. Он пишет музыку к тем стихам, которые ему нравятся. Недавно написал три романа. Книги его быстро разошлись. Вроде, серьезный человек. Но мы продолжаем с ним эту игру. И радуем друг друга подарками: «А ты слышал, что ещё спела очередная пельземуха?». (Так мы называем тех солистов попсы, которые не только продолжили, но и развили традиции советской эстрады). В игру включился и наш общий друг — Леонид Филатов — известный актер и поэт. Это он однажды заметил, что именно миллион алых роз подарил любимой девушке художник. И прокомментировал: «Миллион, между прочим, четное число».

Так появилась наша общая коллекция. Было бы эгоистично и несправедливо не порадовать ею всех остальных фанов нашей эстрады и попсы.

МИХАИЛ ЗАДОРНОВ

ВЛАДИМИР КАЧАН

* * *

Наши руки — не для скуки…

Для любви сердца, у которой нет конца...

Видимо, это вторая серия песни «…и молодая не узнает, какой у парня был конец!»

* * *

Когда мысли мои ни о чем, когда мысли мои о тебе…

* * *

Который раз я называю сына именем твоим…

(Ты как их потом будешь различать?)

* * *

Милая киска, пришли мне свои глазки…

(Тебе бандеролью выслать или в конверте?)

* * *

Твоя раскосая улыбка…

(А еще лучше — «косая сажень в глазах»)

* * *

Я камнем падаю вверх…

(Видимо, автор неважно учился по физике в школе)

* * *

У меня от любви по колено руки в крови…

(У тебя откуда руки растут?)

* * *

Люблю твои волосы в лампе ночной…

(Жалко волосы)

* * *

Под сенью сонных струй я лаской вырвал поцелуй…

(Сень бывает у деревьев, а у струй сени, к сожалению, нет. Не говоря уже о сонных струях! Видимо, это — предрассветный энурез.)

* * *

Я целую тебя в рот, ты меня — наоборот…

(Тут даже комментировать не хочется)

* * *

Губки твои — две створки в ворота рая…

* * *

Руку дружбы подали — повели в забой…

(Так бывает часто, сначала руку дружбы, а потом — в забой)

* * *

Ты не ходи и глаза не отвертывай…

(Видимо, к любимой на свидания он ходит с отверткой)

* * *

Полюбите пианиста, полюбите быстро-быстро…

(Это как? Прямо у рояля?)

* * *

Без твоих лебединых рук…

(Вы у лебедя давно руки видели?)

* * *

Выстрелом в сердце ты разбудишь меня…

(Причем, навсегда!)

* * *

Обними меня, закрой глаза…

(Это верно!)

* * *

У меня на плечах губ сожженных зола…

(Такое должна петь агитбригада ЭсЭс)

* * *

След от помады я оставлю на твоем столе…

(Хотелось бы посмотреть на сам процесс!)

* * *

Современная колыбельная:

«Колотушка тук-тук-тук, спит животное паук»

(Ребенок после такой колыбельной месяц спать не будет)

* * *

Пудра, белая пудра, черные в полоску глаза…

* * *

Сижу на коленках, ладони сложив, к свече догорающей взгляд приложив.

* * *

Черная роза, что расцвела на обочине, ты мне всю жизнь скособочила…

* * *

Бала-бала полюбил Чиличачу… (Киркоров)

(Видимо, в этой строчке зафиксирован фрагмент его собственной биографии)

* * *

Голова моя глупая, безногая, безрукая… (Пугачева)

(Практически — песня колобка)

* * *

В небе три звезды. Это я и ты.

(Плохо было в школе с арифметикой!)

* * *

Я взлетаю в небеса и там пугаю звезды…

((Не дай бог увидеть такую рожу!)

* * *

Лето и зима — знойный гололед, я схожу с ума ночи напролет…

(Песня пингвина в климаксе)

* * *

Ночью дневною тихо придешь, разденешься…

(Интереснее весенним летом или в солнечной тьме)

* * *

Стоят девчонки, юбки по колено…

(Если по-русски, то юбки — до колена… А по колено.. извините, трава и море, и еще разное другое!)

* * *

Я вновь покинул родную крышу…

(Прощальная песня Карлсона)

* * *

Ты возбуждаешь меня своим румянцем, когда ты, наконец, помоешь пальцы…

* * *

Ты не знаешь как внутри тепло, ты не знаешь, что там залегло…

* * *

Я стою на переходе, из меня любовь уходит…

* * *

Небо цвета ванили, мои губы опять не туда угодили…

(Нельзя, друг мой, столько раз наступать на одни и те же грабли)

* * *

Посмотри в мои глаза, загляни в мою улыбку…

(Это из серии «Что ж ты, милая, смотришь искоса…»)

* * *

Одной рукой ты гладил мои волосы, другой топил на море корабли…

(Кого-то сильно глючило!)

* * *

Снегири — не гири. Улетят — не поймаешь…

(Серьезное открытие!)

* * *

Не спеша, ты с кавалером быстро встала и ушла…

* * *

Я хочу спокойно спать, я хочу тебя ласкать…

(Ты определись, что ты все-таки хочешь?)

* * *

Головой на север, сердцем на восток…

(Песня сапера-неудачника)

* * *

Я накрою твои глаза холодной кожей рук…

(Триллер)

* * *

Под кожей рук дрожат глаза…

(Продолжение триллера)

* * *

На заре я выйду в туман…И ноздрями землю втяну…

(Это вместо «Виагры»)

* * *

Мой шарик, сдувшийся у ног, он тоже очень одинок…

* * *

Но что-то есть во мне, что тянется к тебе…

(Вы небезнадежны, сударь!)

* * *

Я отбила его глаза у своих подруг…

* * *

Тебя простя, сто лет спустя…

(Вообще-то грамотнее сказать «простив», но тогда и рифма соответственно должна быть «спустив».

* * *

Хочу туда, где ездят на верблюдах, и от любви качает теплоход…

(Трудно будет этой мечте сбыться)

* * *

Я купил пирожок, укусил его в бок, укусил в передок…

(Это как же ты отличил, где у пирожка передок? А может это был все-таки задок?)

* * *

Твои зеленые лосины во мне самом родят лося…

(Тебе точно «Виагра» не понадобится! Можно довольствоваться настойкой из собственных рогов!)

* * *

Песня нового русского:

Я готов продавать песок, по которому ты ходила…

(Находчив, однако!)

* * *

В моря ли ты врезаешься, в скалу ли ты врубаешься…

(Посвящается отважному толстолобику!)

* * *

Мечта прекрасная, еще не ясная…

(Это не так глупо. Самая прекрасная мечта, когда она и впрямь неясная)

* * *

Самое приятное, что после того, как некоторые из этих «уродий» были зачитаны мною с экрана, ко мне на улице подошли две девчонки-тинейджерки с «задоринками» в глазах, и, хихикая, спросили, слышал ли я песню, которую пела Аллегрова про императрицу Екатерину:

— Да, слышал.

— А вы, дядя Миша, ничего не заметили?

— Нет.

— Как вам не стыдно! Ведь в песне Екатерину ежевечерне экипаж уносил на окраину Москвы.

— Ну и что?

— Дядя Миша… Вы что, совсем мышей не ловите? Екатерина жила в Петербурге!

— Да, — согласился я, — не слабо её уносил экипаж!

Ну, что ж! Вот и молодое поколение начало радоваться миру, который перевернулся!

А на прощанье они мне сделали подарок: — Для вас специально выписали, дядя Миша, на дискотеке

Пролетела стая птиц, и закапало с ресниц!

Загрузка...