ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Когда они примчались, владелица мотеля объяснила, что уже приготовила для них комнату. Она была уверена, что они приедут, так как всем известно, как привидения Хартли-Хауса буйствуют по ночам. Раньше Дермотт посмеялся бы над таким заявлением, но теперь чувствовал себя неловко.

Бриджит отпустила Мага, он кинулся в ванную комнату и забился в угол. Она достала из сумки собачью футболку, быстро вдела дрожащие лапки Мага в рукава и возвратилась в комнату, где Дермотт возился с радиатором, который вскоре начал потрескивать, нагреваясь.

Голос Бриджит еще дрожал.

— Здесь не очень-то уютно.

В комнате были двуспальная кровать с потертым покрывалом и телевизор на ветхом изрезанном комоде.

— Зато… — Дермотт поискал слово, вспомнил жуткий туман, поднимающийся над болотом и сгущающийся в призрачные фигуры, — безопасно, — закончил он решительно. — Дом твоей бабушки, должно быть, набит лазерным и звуковым оборудованием, — заговорил он о том, что беспокоило его. — Должен быть набит.

Бриджит скрестила руки на груди.

— О, не знаю, Дермотт. Я верю в привидения. Бабушка много лет рассказывала мне о них.

— Ты говорила, что у бабушки были неприятности?

— У нее есть враги, — признала Бриджит. — Ее соседка, Мейвис Бенчли, бабулю терпеть не может. Их семьи враждуют со времен Гражданской войны. — Глянув в ванную, чтобы проверить Мага, Бриджит расстегнула куртку и сняла ее, оставшись в топе и пижамных штанах. — А еще бабуля говорила о ростовщике Гарте Казинсе. Она сказала, что он давно пытается купить ее землю, но было что-то странное в том, как она говорила о нем… Будто чего-то не договаривает.

— Возможно, Мейвис или Гарт что-то сделали с домом. — Дермотт замолк, пытаясь вообразить, как такие привидения могли бы быть созданы пожилой соседкой или местным ростовщиком, и покачал головой. — Не знаю. Для такого шоу нужно современное оборудование. С другой стороны, привидений не может быть, Бридж.

Работа в кино научила Дермотта, что действительность часто бывает просто химерой. В руках мастера она может быть искажена до неузнаваемости. Даже самого скептического зрителя можно заставить поверить чему угодно. Он вспомнил то, что они видели с Бриджит: напрягающиеся шеи лошадей, их тугие мускулы, их тела, блестящие от пота, красные полосы огня и белые клубы дыма. Сделать такое было возможно, но человеку без соответствующего опыта это слишком сложно.

— Учитывая сложность светового шоу, кто-то должен был управлять им.

— Мужчина за занавеской?

— Или женщина.

— Звук-то был какой-то странный, — он закрыл глаза. — Будто я когда-то слышал все это…

— Что?

— Не знаю, Бридж. Но если никто не управлял оборудованием, то должна быть автоматическая система, возможно, таймеры. Или что-то в этом роде.

— Но какое оборудование будет работать при такой погоде? Да и зачем кому-то создавать впечатление, что в доме есть привидения?

— Чтобы запугать твою бабушку, ты сама предполагала. — Но он все думал о звуке. — Возможно, средства управления находятся внутри дома. Похоже, что бабушка не бывала в некоторых комнатах много лет и могла бы не заметить, как кто-то использует ее дом.

— Неудивительно, что она испугана и хочет остаться в Нью-Йорке. Когда я увидела Мариссу и Лавинию, я думала, у меня будет сердечный приступ. А как ты?

Этот вопрос заставил его улыбнуться.

— Как можно? Я должен защищать тебя.

Благодарность засветилась у нее в глазах.

— Мой герой!

Несмотря на иронию, она не шутила. Что-то сжалось у Дермотта в горле, и появилось знакомое тоскливое чувство, как и всегда, когда он был рядом с Бриджит Беннинг. Это чувство мучило его уже давно, и он безуспешно пытался от него избавиться. Внезапно ему захотелось пересечь комнату, схватить Бриджит за плечи и сказать: «Черт побери, Бридж. Я же вижу, как ты иногда смотришь на меня. Почему ты не можешь признаться себе? Ты же хочешь меня».

Но он пожал плечами и сказал совсем другое:

— Просто один из твоих друзей.

— Да, конечно, — тихо подтвердила она.

Раздался сигнал сотового телефона Дермотта.

Он увидел номер Кэрри и поспешно отключил телефон, решив перезвонить ей позже. Бриджит притворилась, что ничего не заметила.

— Если кто-то из врагов твоей бабушки пытается напугать ее, то зачем?

Она пожала плечами.

— По злобе. Или, возможно, из-за ценной древесины. Она сказала, что получила много предложений. Здесь довольно большой лес. Или, может быть, из-за чего-то еще, о чем я не знаю.

Его глаза сами собой скользнули с ее лица на плавную линию ее груди под крошечным топом, на пижамные штаны, сидевшие так низко… Он даже не удивился, почувствовав возбуждение. Он видел Бриджит восторженной, веселящейся, разъяренной. Сегодня он даже видел ее бегущей от привидений. Но никогда не видел ее на вершине страсти. Заметив, как она смотрит на него, он подумал: «Попался!» Она поняла, как он разглядывает ее. Но и она будто ждала от него каких-то действий.

Привидения, подумал он со вздохом. Каждый миг, проведенный рядом с Бриджит, был наполнен призраками прошлого. Но она-то не была привидением. Она была из плоти и крови. Почти раздетая и прямо перед ним. Его грудь сжалась, и он вынудил себя снять с пояса телефон.

— Думаю, надо перезвонить Кэрри.

Хотя для этого было явно неподходящее время, поскольку грудь Бриджит так соблазнительно обрисовывалась под тонкой тканью… И кровать в комнате была только одна…

Голос Бриджит разрушил его фантазии.

— Мы можем посмотреть вокруг дома завтра, когда будет светло. — Она вздохнула. — Бабуля Джинни говорила, что в последнее время привидения стали вести себя хуже.

— Твоя мать видела их, когда была замужем за Джаспером?

— Если бы даже и видела, никогда бы не призналась. Она не хочет, чтобы мы верили в привидения и в проклятие. Мама говорит, что бабуля все придумала.

Подавив зевок, Бриджит поглядела на кровать. В городе все, включая владелицу мотеля, продолжали считать, что Дермотт и Бриджит женаты.

— Что ж, надо поспать. Поговорим утром. Устал?

— Немного.

Но когда она наклонилась, чтобы отодвинуть покрывало и в вырезе ее топа он увидел ложбинку, усталость как рукой сняло. Дермотт резко отвернулся, решив найти в холле кресло и сидеть там, пока Бриджит не заснет.

— Пойду-ка посмотрю телевизор.

— Ты сказал, что тебе надо перезвонить Кэрри, — напомнила она, включая лампу у кровати. — Ты можешь выключить верхний свет?

Он подошел к выключателю около двери, выключил свет, повернулся — и обнаружил, что Бриджит обошла вокруг кровати и направляется к нему. В горле пересохло, когда он снова увидел едва прикрытые груди, обнаженный живот и округлые контуры бедер. Тишина окружила их. Немного опустив подбородок, Бриджит глядела на Дермотта из-под полуопущенных век.

Он не мог понять, что происходит. И тут Бриджит прижалась к нему, обвив его шею руками. Ее руки скользили, поглаживая его шею. И прежде, чем он успел подумать, его руки ответили, обняв ее за талию. Его кровь вскипела.

— С тобой все хорошо? — сумел выговорить Дермотт. — Ты напугана?

— Тем, что мы видели? Конечно. Но я не поэтому… Я просто подумала…

Размышлять стало опасно, решил он, когда Бриджит начала рисовать круги на его груди длинным синим ногтем. Сердце забилось как сумасшедшее.

— Бридж, ты ведешь себя… странно. Неужели привидения…

— Околдовали меня?

Это казалось маловероятным, но ведь вся эта ночь была необычной.

— Ну… да.

Она сонно улыбнулась.

— Сексуальным колдовством?

Секс? Черт возьми, если бы он мог, то отступил бы сейчас и побежал куда-нибудь!.. Да хоть в ванную, чтобы звонить Кэрри.

— Ты слишком много выпила. — Он отодвинулся от нее.

И тогда Бриджит приподнялась на цыпочки, будто желая поцеловать его, пошатнулась и потеряла равновесие. Дермотт подхватил девушку и внезапно почувствовал, что необыкновенно сильно желает ощутить все ее тело — ее грудь против его груди, ее жаркую кожу на его такой же пылающей коже.

Дермотт попробовал отодвинуться еще немного, но ее руки охватили его лицо. Поцелуй, как и объятие, прилетел на легких колдовских крыльях.

Ее теплые ненакрашенные губы имели вкус мяты. Если бы она не отодвинулась и не поглядела в его глаза, он бы потерял контроль над собой. Но она отодвинулась, и тогда появился гнев.

Черт возьми! После стольких лет, после всех его отчаянных и безуспешных попыток к сближению она думает, что может просто придвинуться к нему — и он будет делать все, что она захочет? Она относится к нему, как к своей собаке?

— Что все это значит, Бридж?

— Я хочу спать с тобой.

— Не играй моими чувствами, Бридж.

— Игра? Какая игра? О чем ты говоришь? Только секс, — пояснила она. — Разве ты не хочешь?

Дермотт знал, что совершает ошибку, знал, что должен бежать отсюда быстро и далеко, но стоял как вкопанный.

— Ведь ты на каждое мое предложение отвечала: «Нет!»

— Это было давно.

Он наклонился и тут же пожалел об этом. Ее дыхание оказалось на его щеке, губах и волосах.

— А что изменилось? Разве что сейчас у тебя очередная прихоть, Бридж, — сказал Дермотт, вынуждая себя отойти. — Это пройдет.

Она с трудом глотнула, переживая его отказ. Дермотта это почему-то не обеспокоило. Он много лет мечтал об их близости, но теперь было слишком поздно. Он дал Кэрри обещание и не собирался его нарушать.

— Пусть будет хотя бы секс. — Ее голос был едва слышен, но в нем звучала такая мольба…

Он попытался выровнять дыхание и обуздать безудержный пульс.

— Пока тебе не надоест развлекаться со мной, как было у тебя с другими? Боюсь, потом ты будешь сожалеть.

— Если мы не попробуем, то никогда не узнаем, будем ли мы сожалеть.

— Позволь мне сказать прямо, ты предлагаешь…

— Только сегодня.

Он попытался прогнать воспоминания о своих одиноких ночах после вечеров, проведенных с Бриджит.

— Сегодня?

— И завтра. Если… если нам понравится.

О, конечно, понравится!

Он не смог побороть искушение и придвинулся к ней. Румянец залил ее щеки. Ему очень захотелось поцеловать то местечко на ее шее, где бился пульс.

— Черт побери, — прошептал он, когда его сердце сжалось от чувств.

— Хотя бы один раз, — снова попросила Бриджит.

— И завтра? Если я захочу?

— Пока мы не вернемся в Нью-Йорк.

— Хорошо. — И не в силах терпеть дольше, он наклонился и прижался губами к ее губам.

Она таяла. Его твердые губы обещали ей все, что она хотела бы получить.

Углубляющийся поцелуй будто наполнял ее мерцающим сиянием, вытесняя внутреннюю темноту, и Бриджит спросила себя, почему же она боялась испытать это раньше.

Но она никогда не думала о Дермотте как о мужчине. Точнее, не разрешала себе так думать.

Она не была готова почувствовать абсолютную власть его тела, жар его плоти. А теперь ни одна клеточка в ней не осталась равнодушной к его ласкам, и Бриджит задыхалась и стонала, теряя опору под ногами.

Импульсивно она сжала руки вокруг его шеи, и его волнение передалось ей. Она откинула голову назад, чтобы он мог проложить пылающую дорожку поцелуев вниз по ее шее.

Дермотт повлек ее к кровати и опрокинул на спину. Они оба упали на матрац и перекатились по нему. Она была ошеломлена и задыхалась, охваченная страстью. Она хотела…

— Бриджит…

Она сняла с него рубашку и провела ладонями по его мускулистой груди…

Оставалось лишь надеяться, что Маг не выйдет посмотреть, что здесь за шум. Она не хотела, чтобы что-нибудь мешало им.

Теперь ее больше не беспокоило, что Дермотт ее лучший друг. Теперь она могла делать все, что хотела. И когда она сняла свой топ, облегчение охватило ее. Дермотт покрывал поцелуями ее грудь. Что же с ними произошло? Колдовство старого дома на плантации воздействовало на них? Дермотт был реальным мужчиной из плоти и крови, а наслаждение, охватившее Бриджит, слишком велико. Ни один мужчина никогда не доставлял ей такого восторга, и она знала, что никогда и ни с кем другим не будет ничего подобного.

Он дрожал, как и она, и его глаза были полны огня, увлекавшего ее выше и выше. Теперь Дермотт переместился ниже и целовал ее живот. Его небритый подбородок царапал ее кожу.

Не в силах отвести глаза, она смотрела, как он снимает джинсы.

— Ты удивительная, Бридж, — тихо сказал он. Хрипловатый голос прозвучал возле ее уха, когда он наклонился, чтобы снова поцеловать ее шею. Потом он упал рядом с ней, и его рука нашла ее грудь и начала ласкать ее с таким жаром, что наслаждение стало почти невыносимо.

— У меня в сумке есть презерватив, — прошептала она.

— О, Бридж…

Ее пальцы впивались ему в плечи, и она неотрывно смотрела ему в глаза. Его глаза. Глаза Дермотта. Темные, красивые. Она глядела в них больше двадцати лет, но теперь чувствовала, что никогда не видела их. Потому что прежде он был только ее другом, а теперь они стали возлюбленными.

— Как ты, Бридж?

Совершенно. Удивительно. Прекраснее всего.

— Хорошо, — только и могла она выдавить из себя, и ее глаза внезапно закрылись. Бриджит не справлялась с ощущениями, захлестнувшими ее, и уже не помнила ни о шерифе, ни о доме с привидениями. И когда ощутила поцелуй на своих губах, то задрожала в сильных руках Дермотта, который продолжал возносить ее — вверх, вверх, в сверкающие дали…

Загрузка...