ХIХ


Август перевалил за свою середину, улетели стрижи зимовать в Африку и небо словно опустело. Голуби и воробьи - понятное дело, но исчезли стремительные птички то летающие высоко, то на бреющем между высотных домов. Засуха и жара стояла все лето и наконец пошел первый настоящий дождик. Теперь дожди не шли спокойно, как раньше, всегда с ветром.

Полдня в субботу дождь поливал землю с ветряными порывами, а она все впитывала и впитывала влагу, не образуя лужи. Наконец стали появляться и они в отдельных местах. Дождь смочил верхний слой почвы и за два дня пропитал ее плодородные слои. Урожай на полях высох, но Россия большая - где-то засуха, где-то потоп, а где-то норма.

Все соскучились по дождю и можно было бы побродить под ним, но ветер заворачивал зонты, швырялся ливнем на отдельном участке в лицо, стихал, успокаиваясь, и начинал все заново.

Константин наблюдал из окна, как поливает дождик, долго смотрел на сосны во дворе, на сразу позеленевшую и примятую ветром и водой траву, на асфальтовую дорожку и маленькие лужицы на ней.

Внезапно стали разъезжаться автоматические ворота и во двор въехал весь тонированный старенький Жигуленок. Костя удивился, у него даже знакомых не было, кто бы ездил на Жигулях. Кто бы это мог быть, гадал он, охрана не пустит без разрешения никого. Дверца открылась и из машины, покряхтывая, вышел Давид. Он никогда не был еще у Константина дома, приехал впервые. Теперь хозяин коттеджа понял, почему появились Жигули - Давид не хотел светиться.

- Эля, встречай гостя, Михаил Михайлович приехал, - крикнул он жене.

- Сам Давид? - удивилась она, - что-то случилось?

- Не знаю, - ответил он и вышел на крыльцо, жена пошла следом.

- О-о, какими судьбами, дорогой, Михаил Михайлович, - Костя обнял гостя, - прошу в дом.

Подошла Эльвира, поздоровалась с Давидом за руку и тоже пригласила в дом.

- Вы идите, детки, идите. Я постою, покурю, дождик послушаю, под навесом не мочит и слава богу. Ты же не куришь, Костя, зачем тебе дом дымом пропитывать. И не возражай, идите с Элей, идите.

Константин удивленно пожал плечами и ушел с женой в дом.

- Чего это он? - спросила Эльвира.

- Дождя все лето не было, - ответил Костя.

- Все философствуешь...

- Ну, вот и я собственной персоной, - Давид вошел в зал, огляделся и присел в уголочке в одно из кресел у небольшого столика, - вижу - вы одни. Это хорошо, что повара с горничными отпустили. Незачем мне перед ними светиться. Ты, Эля, организуй мне чайку покрепче, просто чай без сахара и прочего.

Эльвира налила, поставила чашечку на перекатной столик, присела в свободное кресло.

- Как здоровье, Михаил Михайлович? - спросил Константин.

- Эх, давно меня по имени никто не называл. Все Давид, да Давид. Но приятно, черт побери, - он улыбнулся, - а здоровье что - скриплю помаленьку. Промедол вначале кололи, теперь перешли на морфин. Иногда не хватает, здравоохранение наше не сильно то разбежится, приходится ампулы на стороне подкупать. Как вы, детки, живете-можете, как настроение?

- Все хорошо, не жалуемся, - ответил Костя.

- Ну да, ну да...- он сделал несколько глотков и поставил чашку, - у меня, Эля, от тебя нет секретов, но я себя комфортнее чувствую, когда при разговоре нет женщин. Ты извини меня, старика.

- Я понимаю, Михаил Михайлович, как раз хотела одну программу посмотреть.

Она встала и ушла на второй этаж.

- Как дела в бизнесе, Костя, какие веяния, проблемы? - спросил Давид.

Константин пока не понял цель его визита, но что она была и важная, он в этом не сомневался. Не просто проведывать Давид приехал, не просто.

- Все по плану, графику и так далее. Дел много, но бывшей напряженности уже нет, ушла вместе с Арсением и Тузом.

Давид еще раз отхлебнул чайку. Помедлил немного и произнес:

- Да, Арсения и Туза нет. Они, конечно, есть, но в мир вернутся очень нескоро. Ушла напряженность... Ты молод, Костя, не по годам разумен, но жизненного опыта у тебя маловато. У меня напряженность как раз появилась. Потому и приехал. Всегда необходимо помнить, что тишина опаснее грохота. Воровские законы никто не менял, но и по ним уже давно никто не живет. Ни у кого нет присущего старым ворам аскетизма, все живут в коттеджах, многие имеют жен и детей. Но я, в принципе, не об этом. Истекает срок нахождения Старика в местах лишения свободы, ты встречался с ним в СИЗО. Вор старых традиций, пятнадцать лет от звонка до звонка. Мир изменился за это время... он сломает себе шею в конечном итоге, но не хотелось бы, что б об меня. Он все-таки вор. Ситуацию в любом случае используют - кто-то поймет, а кто-то начнет шипеть и плеваться ядом. Ты должен отнестись к Старику серьезно и быть предельно внимательным. Старик может рассчитывать на девять верных ему людей, здесь данные об этих лицах. - Он положил папку на стол. - Мои походили недельку за ними, их хозяин еще в СИЗО, и они особо не оглядываются. Весь бизнес Старика прибрал Арсений в свое время. Он захочет его вернуть, а значит придет к Эльвире, к директорам магазинов и ресторанов. Не просто вернуть - он потребует определенную сумму за пятнадцать лет и потребует ее с Эльвиры, как собственницы его бывших магазинов, ресторанов и гостиниц. Старик непредсказуем, не знаю с чего он начнет. Убить человека для него и его людей - все равно, что сигарету выкурить в удовольствие. Сейчас он знает, что его бывшие фирмы принадлежат твоей жене и не может понять, как это произошло. Этого никто, кстати, не может понять и не надо. Я сказал тебе главное и уверен, что теперь ты сможешь противостоять Старику успешно. Да-а, вот еще что - Старик осядет, скорее всего, у Цапли, а запасную хату определит у Кирпича. Данные на них есть, - Давид кивнул на положенную им ранее на столик папку, - это пригород, дома деревянные с огородами. Чужие там не ходят, собаки лай за версту поднимают и уйти можно легко, хвост обрубить. Десяток улиц без водопровода, у каждого свой колодец, центрального отопления, магазинов и каких-либо фирм. Местность называют Капай. Забытое местечко, где не бывает администрация, не появляются менты. Люди живут в своем мире и не пишут жалоб, у них это не принято.

Давид замолчал, глядя на Константина.

- Останешься пообедать с нами?

Давид словно очнулся от своих мыслей, поблагодарил и отказался, заспешил домой. Костя с Эльвирой проводили его до машины.

- Почему он на такой развалюхе приехал к нам? - спросила Эля.

- Она развалюха только с виду. Все стекла тонированы, ничего не видно внутри. Если кто-то и обратит внимание на эти Жигули, то вряд ли подумают, что в них ехал Давид. Не хочет он, чтобы о его визите к нам знал кто-то посторонний, вот и шифруется, - ответил Костя.

- Шифруется... он же не просто так приезжал.

- Да, пойдем в дом, а то промокнем совсем, я тебе все расскажу.

Он обнял жену за плечи, и они ушли в дом.



Загрузка...