12

30 декабря, ночь


Дверь бара открылась, и хорошо освещенное помещение покинула девушка. Она шагнула в полутьму, выпустив наружу табачный дым, шумы голосов, звон посуды и хрипловатую музыку из старых аудиоколонок.

Ростом девушка была выше среднего. Ее темные, чуть вьющиеся волосы опускались на плечи. Тонкие брови, серо-зеленые озорные глаза, выразительно подчеркнутые черной тушью длинные ресницы, чуть вздернутый прямой носик и изящные нежно-розовые губы дополняли образ красавицы. Мало кого из мужчин это лицо оставило бы равнодушным, хотя в нем ничего не было от нарочитой, кукольной притягательности блондинок с обложек глянцевых журналов.

Стройная, длинноногая фигура девушки, с тонкой талией, роскошными бедрами и ягодицами, притягивала зачарованные взгляды сталкеров, как будто единственный в своем роде, а потому дорогущий, аутентичный зонник. Эта девушка не скрывала свою сексапильность, наоборот, она ее подчеркивала и одевалась не то чтобы вызывающе-откровенно, но достаточно для того, чтобы мужчины пожирали ее глазами, мечтая только об одном – оказаться с этой красоткой в одной постели.

Вот и сейчас на ней были белая футболка, подчеркивающая небольшую, но выразительно остроконечную грудь, короткая джинсовая юбка, черные сетчатые чулки и белые, скрывающие ноги до колен, сапожки на высоком каблуке.

Лампочка в плафоне, размещенная над входом, позволяла рассмотреть девушку во всей красе.

Стоило ей выйти из бара, как на нее тут же уставился десяток пар глаз. Она же, заметив на себе восторженные взгляды сталкеров, околачивавшихся около входа, очаровательно улыбнулась и подняла вверх ладошку, приветствуя их.

В ответ раздались нестройные, но энергичные мужские отклики. Сталкеры, в эту минуту по разным причинам находившиеся неподалеку от входа, поспешили ответить ей.

– Здорово, милая!

– Приветик!

– Привет, красотулька!

– Добрая ночь!

– Привет! Да ты с каждым днем хорошеешь, Алинка!..

Девушка тепло улыбалась потенциальным клиентам заведения. Это тоже было частью ее профессиональных обязанностей. Сейчас она вышла для того, чтобы подышать свежим воздухом и заодно оглядеть окрестности. Оказавшись снаружи, вздрогнула от порыва холодного ночного ветра и поежилась.

Неплохо было бы одеться потеплее, набросить куртку, к примеру, но тогда она не будет выглядеть так привлекательно. На работе все официантки должны выглядеть суперсексуально – это привлекает в бар посетителей… Взгляд Алины скользил по прилегающей к бару территории лагеря, почти не задерживаясь на людях, которые кучковались у костров, общались, курили и выпивали. Кое-где у огня даже пели. Она по нескольку раз за смену выходила из заведения на свежий воздух, поэтому для нее подобный осмотр стал привычным занятием.

Дверь открылась. Из помещения, с трудом передвигая ноги, выбрел какой-то сталкер и, заметив девушку в белой футболке, открыл рот, чтобы что-то сказать, но сильно нетрезвого мужчину подхватил под руку его более адекватный кореш. Они проследовали мимо нее до ближайшего костра, после чего перепивший рухнул на землю и громогласно захрапел.

Алина повернула голову в другую сторону и посмотрела на пост охраны лагеря, состоявший всего из двух бойцов. Маловато? Вовсе нет. Достаточно, потому что тут все во-оружены.

Также она вдруг заметила двоих мужчин, стоявших у самой стены бара. На одном был трехцветный комбинезон, какие носят люди из организации «Санитары Зоны», на другом просто черный комплект. Алина, осматривая территорию в том направлении минуту назад, не заметила их. Должно быть, эти двое только-только подтянулись.

Сталкера, облаченного в трехцветный комбинезон, звали Кунак. Он, как и всякий «санитар», не любил «раскованных» и поддерживал идею уничтожения Зоны. Кунак довольно часто захаживал в этот лагерь. Но появлялся он здесь не потому, что ему нравилось гулять по Зоне, а потому, что присматривался к бродягам, из которых впоследствии «санитары» набирали новобранцев. Лицо у него было маловыразительным, не особо запоминающимся. Единственное, что бросалось в глаза, – густые черные усы, как у мексиканцев из кино.

Находились эти двое довольно далеко, поэтому Алина не могла слышать их разговор, но, судя по энергичной жестикуляции Кунака, тот очень эмоционально рассказывал о чем-то. Второй сталкер смотрел на стену безотрывно, будто вместо нее видел что-то такое, от чего невозможно оторваться. Алине показалось, что с его лица не сходила улыбка, хотя света было не так много, чтобы утверждать наверняка. Второй то и дело подносил ко рту самокрутку и, похоже, слушал рассказ первого вполуха.

– Теперь моя очередь! – громко сказал «санитар» и вытащил курево из пальцев сталкера в черном комбезе. Тот вообще никак не отреагировал на фразу Кунака. Словно ему было все равно.

Трехцветный затянулся и, выпустив изо рта клубы дыма, захихикал. Черный тоже рассмеялся.

Алина услышала смех дуэтом и не смогла понять, что же их так развеселило. А они хохотали все громче. На всю площадку перед кабаком. Сталкеры оборачивались на смех и, видя пару гогочущих бродяг, качали головами и матерились.

Девушка, стоящая у дверей, догадалась, что эти двое курили не табак. Она усмехнулась, пожала плечами и повернулась спиной к открытому пространству, чтобы вернуться в помещение.

Каждый человек в Зоне имеет право прокладывать свою жизненную ходку так, как считает нужным. Пока Зона не решит, что ей пора вмешаться в процесс прокладывания маршрута.

Загрузка...