100 великих россиян

Предисловие

Представляя на суд читателя собрание жизнеописаний наших великих соотечественников, автор, сознательно избегая подробных предисловий, хотел сделать только одно предуведомление. Главная мысль этой книги очень проста – духовное единство любой нации зиждется на ее исторической памяти, и для того, чтобы это единство состоялось, прошлое следует принимать целиком, ничего из него не вымарывая, ничего в нем не отторгая и не приклеивая никаких ярлыков. Ведь наше историческое зрение это главный инструмент осмысления настоящего. И нет нужды говорить о том, как часто нетерпимость и предвзятость в оценках прошедших событий становятся причиной непонимания и роковых разногласий в восприятии реалий сегодняшнего дня. Но мудрость любого народа как раз в том и состоит, чтобы в трудную минуту подняться над всем частным, партийным и ощутить себя как целое. Способность эта глубоко присуща русской нации. Иначе, как бы она могла пережить выпавшие на ее долю неисчислимые невзгоды и испытания и, несмотря ни на что, оставаться великой?

Константин Рыжов

Князь Олег – Владимир Святой – Андрей Боголюбский – Иван Калита – Иван Великий

Собрание жизнеописаний великих россиян по справедливости должно открываться биографиями тех политических деятелей, которые вошли в нашу историю как «собиратели земель» и основоположники государства. Долгим – длиною в шесть веков – и противоречивым был путь формирования России, не легко, не сама собой появилась на свет эта великая страна. Не раз проходила она через горнило распада и разрушения, но всякий раз вновь возрождалась как единое целое.

Легендарный Олег был первым русским деятелем общенационального масштаба. Более тридцати лет трудился он над обустройством страны: покорял соседние племена, строил города, устанавливал дани, вел успешные войны и заключал договоры. И хотя фигура этого князя сквозь толщу веков представляется нам еще смутной и неясной, мы вполне можем отдать должное его заслугам. Именно он положил первый камень в фундамент русской государственности, и сделал это так добротно и основательно, что страна, им созданная, не захирела, не развалилась при ближайших преемниках, а напротив – стала процветать и шириться с каждым следующим поколением. Именно он далеко прославил русское оружие и заставил соседей – могущественных хазар и гордых византийцев – уважать интересы молодого варварского народа, само имя которого стало известно лишь за полвека до его княжения. Наконец, именно он положил начало русской нации и самому имени Руси.

Обращаясь к нашей начальной истории, следует знать, что огромную роль в образовании Русского государства сыграла торговля. Реки, протекавшие через территорию расселения восточных славян, принадлежали к разным морским бассейнам. Их верховья и притоки часто почти соприкасались между собой. Используя налаженную систему переволок купцы легко попадали из одной реки в другую и таким образом могли провести свои корабли из Балтийского в Черное или Каспийское море. С начала IX в. налаживается устойчивая торговля прибалтийских земель с Византией и Арабским Востоком. Скупая по дешевке пушнину в северных районах Европы, купец мог потом продать ее в Халифате в тысячу раз дороже и получить огромные барыши. О размахе торговых связей с Востоком в это время говорит тот факт, что в IX в. основной денежной единицей в Прибалтике служил арабский дирхем.

В первой трети IX в. важное значение в торговле с Халифатом стали играть загадочные русские купцы. Арабские источники сохранили о них очень живые воспоминания. Наша летопись в начальной ее части также много говорит о варягах и варяжском народе русь. Эти сообщения породили колоссальную литературу и возбудили многовековой спор между различными группами историков о роли варягов в образовании Древнерусского государства, но проблема, по-видимому, еще очень далека от разрешения. Вообще создается впечатление, что народ этот был гораздо лучше известен на востоке, чем в Европе. По крайней мере, почти всеми нашими сведениями об этом народе мы обязаны арабам. Путешественник Ибн-Якуб пишет, что русы – островитяне и живут по соседству с волжскими булгарами. Язык их славянский. Это многочисленное племя. Они искусные и могущественные мореходы. По словам другого араба, Ибн-Русте, страна русов находится на острове. Остров этот имеет протяженность в три дня, покрыт лесами и болотами. У них есть царь, называемый хаканом. Русы нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, ведут в Хазарию или Булгар и там продают. Сами они не имеют ни деревень, ни пашен и питаются лишь тем, что привозят из земли славян. Единственное их занятие – торговля соболями, белками и прочими мехами. Эти русы очень воинственны. Когда у какого-нибудь руса рождался сын, то отец дарил новорожденному обнаженный меч, клал его перед ребенком и говорил: «Я не оставляю тебе в наследство никакого имущества, и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретешь этим мечом». Напавши на другой народ, русы не оставляли его прежде совершенного уничтожения, побежденных они грабили и обращали в рабство. Все свои походы они предпринимали на лодках. Каждый рус всегда имел при себе топор, нож и меч, без этого оружия их никогда нельзя было видеть.

Уже в начале IX в. русы были хорошо известны в Булгаре, Хазарии и на Каспийском море. Через несколько десятилетий они спускаются по Оке и Дону в Азовское море, а затем появляются и на Черном. На западе тоже появляются известия о руси. В Бертинских анналах под 839 г. встречается сообщение о посольстве к франкскому императору Людовику Благочестивому от византийского императора Феофила. Среди послов, пишет хронист, оказалось несколько человек, «которые говорили, что их народ зовут рос и которых их царь хакан отправил к Феофилу ради дружбы». Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что эти росы принадлежат к народности свеонов (шведов). Как уже говорилось, наш летописец также был хорошо осведомлен о руси. В недатированной части «Повести временных лет» русь отнесена к числу «варяжских» (то есть, надо полагать, скандинавских) народов. История складывания Древнерусского государства по летописным источникам распадается на несколько этапов. На первом варяги-находники жили еще где-то за пределами восточнославянского мира, но уже имели значительное влияние на его жизнь. Под 859 г. помещено известие о том, что «варяги из заморья» взяли дань с прибалтийских финских племен чуди, мери и веси, а также с их соседей – славянских племен – словен и кривичей. В то же время кочевники-хазары взяли дань с южных славянских племен – полян, северян и вятичей. Это событие является как бы исходной точкой русской истории и характеризует ту ситуацию, которая сложилась к середине IX столетия: единого государства нет, каждое племя живет само по себе, причем северные племена платят дань варягам, а южные – хазарам.

Далее, под 862 г. другое известие: «Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси… Сказали руси чудь, словени, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли и сел старший Рюрик в Ладоге, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля». Когда умерли Синеус и Трувор, Рюрик занял их города, а затем присоединил к своим владениям так же Полоцк, Ростов и Муром. Оставив Ладогу, он поднялся вверх по Волхову к озеру Ильмень и здесь основал свою новую столицу – Новгород. Тогда же русь стала искать более короткий путь в Черное море. Двое варягов – Аскольд и Дир – с отрядом из своих родичей спустились вниз по Днепру до земли небольшого племени полян. Место им понравилось – они освободили местных жителей от хазарской дани и сели княжить в их городке Киеве. Собрав затем у себя множество варягов, Аскольд и Дир совершили большой поход к византийской столице Константинополю и жестоко разграбили его окрестности. (По византийским источникам этот поход относится к 860 г.)

При жизни Рюрика новгородская русь не проявляла интереса к Днепровскому пути. Но в 879 г. Рюрик умер, оставив малолетнего сына Игоря. Власть в Новгороде принял Олег. При нем начался новый, самый замечательный этап складывания Древнерусского государства. Олег был родственник Рюрика и Игоря, но летописец не уточняет в каком свойстве. Три года он провел в своей северной вотчине, а в 882 г., взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь и кривичей, выступил в поход против южных племен. Придя к Смоленску, он принял власть в городе и посадил в нем своих мужей; оттуда отправился вниз по Днепру, взял Любеч, и также посадил своих мужей; наконец пришел к Киевским горам и узнал, что тут княжат Аскольд и Дир, бывшие прежде боярами Рюрика. Олег спрятал часть своих воинов в ладьях, других оставил позади, а сам подошел к горам, неся ребенка Игоря. Аскольду и Диру он послал сказать, что де «мы купцы, идем к грекам от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, родичам своим». Аскольд и Дир поверили и вышли ему навстречу. Тут все спрятанные воины выскочили из ладей и окружили их. Олег сказал: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода». А когда вынесли Игоря, добавил: «Вот он, сын Рюрика». После этого его люди убили Аскольда и Дира, отнесли на гору и погребли. Олег же сел княжить в Киеве и сказал: «Да будет Киев матерью городам русским». И были у него варяги и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. (Поляне, по свидетельству летописи, одни из первых сменили свое прежнее имя и стали именовать себя русью, а территория их проживания – земли вокруг Киева – назывались в наших источниках Русью вплоть до татарского нашествия.)

Вслед за тем Олег начал строить города и установил дани славянам и кривичам и мери. В 883 г. он выступил против племени древлян и, покорив их, брал с них дань по черной кунице. В 884 г. Олег отправился на северян и победил их, возложил на них легкую дань и не позволил им платить дань хазарам, говоря: «Я враг их, и вам платить незачем». В 885 г. послал Олег к другому славянскому племени, к радимичам, спрашивая: «Кому даете дань?» Они же ответили: «Хазарам». Олег велел сказать: «Не давайте хазарам, но платите мне». И они дали ему такую же дань, какую раньше платили хазарам. После этого Олег стал властвовать над полянами, древлянами, северянами и радимичами.

Вот так, буквально в нескольких строчках, описывает наша летопись рождение Древнерусской державы. Эта огромная страна, впрочем, очень мало напоминала государство в современном смысле этого слова. Русь не имела четких границ и не знала единых законов. Киевский князь осуществлял свою власть только в нескольких узловых пунктах, контролировавших торговые пути. Он также собирал дань с подчиненных славянских и неславянских племен. Уплата этой дани, а также сам факт признания верховной власти Киева составляли в то время все существо государственной власти.

Чрезвычайно важным моментом в жизни Киевской Руси было реализовать собранную дань (прежде всего пушнину) в соседних странах – Халифате и Византии. Каждый год киевский князь снаряжал большие торговые экспедиции в Константинополь. Русь получала от этой торговли немалую прибыль и была кровно заинтересована в ее развитии. Однако, зная буйный и неуживчивый нрав этого народа, будет нетрудно представить, сколько проблем имели византийцы с русскими купцами. Ежегодный наплыв в столицу тысяч купцов-варваров имел для них много неудобств. Отсюда исходило желание ограничить и стеснить русскую торговлю. Быть может, если бы эти ограничительные меры были направлены против частных лиц или компаний, они бы достигли цели. Но для Руси торговля была делом государственным, поэтому и ответ на действия византийских властей был дан на государственном уровне.

«В год 6415 (то есть в 907 по современному исчислению), – пишет летописец, – пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов и славян, и чуди, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тиверцев, известных как толмачи. И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду (Константинополю); греки же замкнули Суд (то есть перекрыли толстой цепью городскую гавань), а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать. Много убийств сотворили русские в окрестностях города грекам: разбили множество палат и пожгли все церкви. А тех, кого захватили в плен, одних посекли, других мучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно поступают враги. И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на них корабли. И с попутным ветром подняли они паруса, и пошли со стороны поля к городу. Греки же, увидав это, испугались и сказали через послов Олегу: "Не губи города, дадим тебе дани, какой захочешь".И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей. И согласились на это греки, и стали просить мира, чтобы не воевал он Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями.»

Переговоры эти были успешны: кроме требуемой дани по 12 гривен на каждого русского воина, греки уплатили особую дань русским городам: Киеву, Чернигову, Переславлю, Полоцку, Ростову, Любечу и другим, где сидели великие князья, подвластные Олегу. Не была забыта и главная цель похода – отменить ограничения на русскую торговлю. Олег требовал, чтобы русь, приходящая в Константинополь, брала съестных припасов (месячину) сколько хочет; причем купцы могли брать съестных припасов в продолжении шести месяцев – хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи; могли мыться в бане сколько хотят, а при возвращении домой могли брать у греческого царя на дорогу съестное, якоря, канаты, паруса и все нужное. Уступая в этом пункте, византийские императоры постарались со своей стороны ввести торговлю с русью в известные рамки: они установили, что русские, пришедшие не для торговли, не могли требовать месячины; князь должен был запретить своим русским грабить села в стране греческой; русские, пришедшие в Константинополь, могли жить только в одном квартале – у св. Мамы, а не по всему городу, как прежде. Причем императорские чиновники должны были переписать их имена и только после этого давать им месячину. Входить в столицу русские купцы могли отныне только через одни ворота, без оружия, под присмотром императорских чиновников и не более, чем по 50 человек зараз. При соблюдении всех этих условий императоры обещали не чинить русским купцам никаких препятствий и не брать с них пошлины. Завершив войну выгодным миром, Олег со славой возвратился в Киев, «неся, по словам летописца, золото и паволоки (род парчи), и плоды, и вино, и всякое узорчье». Поход этот создал ему огромную популярность в глазах не только руси, но и славян, которые прозвали своего князя Вещим.

О смерти Олега летописец сообщает следующую легенду. «Как-то Олег спросил волхвов и кудесников: "От чего я умру?" И сказал ему один кудесник: "Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, от него тебе умереть!" Эти слова запали в душу Олегу и он сказал: "Никогда не сяду на него, и не увижу его больше". И повелел кормить коня и не водить к нему, и прожил несколько лет, не видя его. Но на пятый год после возвращения из Греции Олег вспомнил о коне и спросил у старейшин и конюхов: "Где конь мой, которого я приказал кормить и беречь?" Те же отвечали: "Умер". Олег посмеялся и укорил того кудесника, сказав: "Не право говорят волхвы, но все то ложь. Конь умер, а я жив". Он захотел увидеть останки своего былого товарища и приехал на то место, где лежали его голые кости и череп. И когда слез с коня, то опять посмеялся и сказал: "От этого ли черепа должен я принять смерть?" – и ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер Олег, и принял после него власть Игорь». Произошло это в 912 г.

Не многие деятели нашей истории могут сравниться по значению с Владимиром Святым, ознаменовавшим свое правление множеством важных преобразований, глубоко повлиявших на все дальнейшее течение русской жизни. Он крестил Русь и ввел ее в семью цивилизованных народов, в которой она с самого начала заняла далеко не последнее место. Он достойным образом завершил начатое Олегом дело собирания восточнославянских племен под рукой киевского князя и закончил оформление русской государственности. Радея о могуществе и безопасности страны, он предпринял целый ряд успешных боевых походов и сумел разрешить одну из важнейших национальных задач того времени – создал на южных границах мощный оборонительный рубеж против кочевников. Сделанное им было так важно и значительно, что без преувеличения можно сказать – с княжения Владимира началась одна из самых блестящих эпох в истории нашего народа.

Все это, однако, явилось не сразу. Жизненный путь Владимира не был усыпан розами, и судьба не всегда была к нему благосклонна. Многое, в том числе и великокняжеский стол, ему пришлось добывать своей головой и своим мечом, поскольку его рождение не давало на это прав. Говоря о происхождении нашего героя, митрополит Илларион веком позже писал: «Сей славный Владимир от славных родителей, благородный – от благородных». Дедом Владимира был легендарный Игорь Рюрикович, бабкой – знаменитая в русской истории княгиня-христианка Ольга, а отцом – доблестный и воинственный князь Святослав, прославившийся упорной войной с византийским императором Иоанном Цимисхием. Но по матери род Владимира далеко не был таким блестящим. По свидетельству летописца, Святослав прижил его от рабыни, ключницы Малуши. Не раз, особенно в детстве и юности, Владимира корили рабским происхождением и называли робичем. Да и первые годы его жизни прошли, по некоторым известиям, не в стольном Киеве, где воспитывались его старшие братья Ярополк и Олег, а в неком селе Будутина весь, куда Ольга сослала его мать. Впрочем, опала (если она и была) продолжалась не долго, и к 969 г. Владимир с дядей Добрыней (братом Малуши) уже жил в столице, вместе со всем княжеским семейством.

Этот год оказался переломным в его жизни. Святослав, только что схоронивший мать и собиравшийся в новый длительный поход в Болгарию, посадил Ярополка князем в Киеве, а другого сына – Олега – князем у древлян. Владимиру он, похоже, не готовил никакой волости, но как раз в то время в Киев пришли просить себе князя новгородцы. Узнав, что старшие сыновья Святослава уже получили свои столы, они сказали: «Если не пойдете к нам, то сами добудем себе князя». Святослав спросил: «Но кто пойдет к вам?» – и стал уговариваться о том со ста…