40к способов подохнуть. Том 11

Глава 395

– Ещё один мир вернулся в состав Империума. Прекрасный день, как и заключённые соглашения, – довольно произнёс Аркаций, заходя в свой кабинет. – Признаюсь, твоё появление на переговорах оказалось весьма плодотворным.

– Да, демонстрация силы никогда лишней будет. Пусть эта сила и выражается в подчинение души и заточении её в физическом объекте, – ответил я, внимательно изучая душу Аркация.

Подступать к нему надо было аккуратно, с перерывами, постепенно. Я не сомневался, что мои слова Орсис уже услышал. Никуда изъятый камень не уедет, а станет его предметом исследования. Ведь для Тысячи Сынов Изменение Плоти было болезненной темой. Ради того чтобы спасти свой легион они пойдут невероятно далеко как вместе, так и по отдельности. А уж когда Магнус вернётся с Никейского Собора...

Ультиматум не удержит Тысячу Сынов, для них эдикт будет равносилен смерти, остановки исследований варпа, а также уменьшение боевой эффективности. В результате тысячники начнут заниматься этим в тайне и... как Аркаций тогда будет оправдывать нежелание продолжать свою работу, если вокруг него все будут нарушать правила? Это был лишь вопрос времени, когда мои руки начнут развязываться, а нестабильная ситуация склонять в сторону Ереси моё окружение.

Ну а пока что я буду следовать своему плану. Плану по переманиванию Аркация именно на мою сторону, а не на сторону Орсиса или уж тем более Тзинча.

– Ты уже общался с Орсисом насчёт того артефакта? – спросил я, усаживаясь за стол и начиная перебирать бумаги Аркация, помогая ему с тем материалом, который был интересен ему.

– Нет. Как я понял это не моего ума дело.

– Он прямо так и сказал?

– Он это подразумевал.

– А сам камень уже отправился на Просперо, как он и обещал?

– Пока что нет.

Более конкретно эту тему я не затрагивал, начав работать с культурным наследием мира и поиска в нём того, что могло помочь развитию и культуры Империума. Однако душа Аркация переставала быть похожей на айсберг. Всё же оставалась и некоторая обида после наказания и запрете проводить магические исследования. Теперь же Орсис вроде как и всё правильно сделал, но почему-то не хочет передавать артефакт на Просперо.

Неужели его учитель решил сначала сам изучить всё, что сможет? Почему он тогда чем-то лучше Аркация, если поступаешь также легкомысленно? И эти слухи о Никейском Соборе... говорят всё будет настолько плохо, что удивятся все. Позиция крыла Малкадора крайне радикальна, библиарии могут быть вообще запрещены во всех легионах. Но в это Аркаций пока что не верил, ведь если это сделать, то...

То как тогда быть Белым Шрамам без их астропатов? Кто поможет унять души Кровавых Ангелов, которые тоже не такие идеальные и подверглись неприятным мутациям, прямо как и тот легион, что был уничтожен. Что уж там говорить, шаманы были даже у Волков. Варп нужно было постигать, чтобы защищаться от него.

А тем временем на Никеи происходило то, что стало закономерным итогом накопившихся проблем. По мере всего Великого Крестового Похода Империум разрастался и контролировать всё и вся становилось невозможно. Мало того что сами примархи зачастую действовали так, как угодно лишь им, так ещё и поставленными ими управленцы порой поступали также. Нужны были реформы, но с учётом всей сложности перелётов меж звёздами и астропатической связи...

Совет Терры пытался реформировать систему и усидеть на двух стульях, но децентрализация приводила к потерю контроля и своеволию, а жёсткая рука начала ограничивать Империум, мешая ему развиваться и гибко реагировать на новые угрозы.

В конечном итоге на всё это наложились ещё и многое личное, что привело к крайне странному Никейскому Собору. Прибыли все влиятельные личности, чтобы решить как быть с псайкерами.

Могучий Император восседал словно верховный судья в построенном Пертурабов амфитеатре. Сверху вниз он смотрел на обе стороны. Лагеря было по факту два – Магнус и Охотники на Ведьм. Последние были представлены весьма хорошо, среди них были и Сёстры Безмолвия и те, кто после тайно организует Святую Инквизицию. Они пересказывали события Эры Раздора, которые были трагичны и... кровавы.

Но Магнус искренне не понимал почему эти глупости вообще могут являться аргументом.

– Да, варп опасен, я с этим не спорю! Но опасно было и покидать Терру, опасно было сражаться, опасно двигаться вперёд! Но природа Человечества в том, чтобы подчинять и ставить к себе на службу проявления природы. В том числе природы варпа, – красноречиво и громко говорил Магнус, взглядом проходя по всем собравшимся и пытаясь понять о чём думают его братья и основные участники, к которым будет прислушиваться Император. – Нам нужно развиваться и в этом плане. Также как развивалось кораблестроения несмотря на несчастные случаи, так и псайкеры должны улучшать свои навыки, несмотря на неминуемые жертвы.

И хоть сначала появление Магнуса всех напугало, ведь красный гигант казался... казался сущим демоном, как и его психическая аура была сравнима с силой самого Императора. Однако речи его быстро уняли негативные чувства, бархатом и лёгкостью окутались слова и страх постепенно сходил на нет. Его стало хотеться слушать, а не бояться.

Однако Магнусом была допущена критическая ошибка. Ошибка, которая раскрывалась с самых первых слов и до последней психической беседы с самим Императором, что увидел в этот момент Магнуса насквозь.

Но Император молчал, не понятна была и позиция Малкадора, которого Магнус боялся, помня своё обучение. Генерал-фабрикатор Марса Кельбор-Хал очевидно оказался категорически против, назвав всю магию в целом ересью. Лорды-миллитанты открыто поддержали обе стороны, понимая, что варп подобен обоюдоострому клинку. А вот Гранд-Адмирал, Империалис Армада Констанца Суати-Фалькан тоже вдруг оказалась резко против псайкеров, видимо и так зная какая цена порой платится только за одних навигаторов.

Взглядом Магнус обратился к Оккулекс-Магистру представляющему Ордо Астра Телепатика, но и она промолчала, приняв нейтралитет. А Константин Вальдор и вовсе выступил против обеих сторон, но не был до конца искренен словно бы хранил какую-то тяжкую тайну.

– Я не буду поддерживать ни одну из сторон, – прямо заявил Лев Эль'Джонсон, который чуть ли не с ненавистью смотрел на Магнуса. – Однако мой брат зазнался и его нужно остановить, пока он не погубил себя, свой легион и всех, кто идёт за ним.

Суровым было решение Льва, поспешным и надменным, сугубо личным, что чувствовалось в его словах. Но на этот счёт Магнус не переживал, ведь Император будет объективным и потому не станет слушать столь однобокое мнение.

– Мой легион не использует псайкеров, однако я встану на сторону Магнуса, – тепло улыбнувшись, произнёс Фулгрим, примарх третьего легиона Детей Императора. – Ведь это потенциал, дарованный ему Императором. Императором, который также является псайкером, как и многие другие из присутствующих. Это безграничный потенциал, который позволит Человечеству стать ещё лучше, его надо использовать, а не запрещать.

Благодарно кивнул в ответ Магнус, хоть и слегка удивился. Фулгрим казался более заносчивым и горделивым, а тут его слова... он редко называл кого-то лучше себя.

– Категорически не согласен. Поведение Магнуса ярко показывает его слабость. Если он ничего из себя не представляет без магии, которая стала для него наркотиком... то ему вообще не стоит участвовать в Великом Крестовом Походе, – словно удар молота прозвучал суровый и холодный голос Пертурабо.

Джагатай же согласился со своим Грозовым Пророком, понимая всю опасность, но видя также возможность поставить псайкеров на службу. Не надо запрещать, надо брать под контроль. Этой же точке зрения с большего придерживались и другие библиарии, что и логично.

– Против, – кратко произнёс Леман Русс, которому не было чего ещё добавить после всего сказанного им: именно из-за Русса всё и началось, когда он увидел практики легиона Тысячи Сынов в совместной битве.

– Понимаю, – кратко высказался и Рогал Дорн, что не был красноречив и поддержал лишь тезисы, что указывали на опасность псайкеров.

Остальное было вне его понимания, ведь он был защитником и должен был защищать на чём и концентрировался. Запрет или разрешение – всё едино, Имперские Кулаки будут всё равно бороться с этой угрозой, для чего псайкеры им и не нужны.

Мраком был окружён Кёрз и сиял светом Сангвиний, они говорили следующими и хоть по разным причинам, но поддерживали использование псайкеров. Феррус Манус не был категоричен, но лично сказал, что ему в легионе псайкеры и не нужны, как и в целом сила больше... в металле, нежели в этих ваших колдунствах.

Ангрон был против всего по скорее безумным, нежели рациональным причинам. А вот Робаут оказался весьма... весьма скользким, он вроде и не поддерживал никого, но вроде и чуть-чуть поддержал псайкеров. Словно бы он боялся дать прямой и чёткий ответ, чтобы не оказаться на стороне проигравших. Или же ему просто не хватало мудрости, чтобы принять решение.

Позиция Мортарион была категоричной, он ненавидел псайкеров как таковых, всё из-за того, что чернокнижники были виновны в страданиях его родного мира. Хорус вообще не поддержал никого, не желая никого обидеть или оскорбить. Он уважал всех братьев и видел в происходящем раскол. По его мнению вообще не надо было никого из примархов спрашивать, надо было просто чтобы Император, как лидер и Отец, решил всё сам и поставил остальных перед фактом.

Лоргар и Альфарий очевидно поддержали псайкеров, то же сделал и Вулкан, уже познавший что варп способен быть не только смертью, но и спасением. Корвус же считал виновным лишь самого Магнуса, что личным примером подвёл легион и потому наказан был должен лишь сам Магнус.

Дебаты длились долго, мнения нужно было учесть многие и мало того, что сами примархи проясняли свои позиции на протяжении дней, приводя аргументы и доводы, что готовились заранее, так ещё и других, вроде библиариев, также приглашали к спору. В конечном итоге все слова были сказаны, лагеря разделились почти пополам, рациональным решением было осуждение Магнуса, ужесточение контроля и его централизация.

Однако та проблема, что видел Император... она была слишком глубокой и звучала из уст Магнуса слишком часто. Магнусу было плевать на других, на проблемы Империума и все его умозаключения строились вокруг лишь одно – полной уверенности в том, что знание само по себе не может быть испорчено, важно лишь то как его использовать, и что если ты хозяин знания, а не знания делает тебя пешкой, то... то разрешено должно быть всё.

И разумеется Магнус себя считал хозяином, самым умным и то, что ему единственному под силу понять весь варп, откуда и его Отец черпал силу. Также он считал себя и исключительным, ведь никто из его братьев и близко не подобрался к такому могуществу. За всеми этими тезисами Император и разглядел неприглядную правду, в которой Магнус был глуп, наивен и горделив.

По мнению Магнуса его вообще надо было наградить, запретить библиариев у других, после чего дать именно ему контроль над обучением нового поколения псайкеров, что стали бы венцом Человечества. И как бы он это хорошо не прятал, но от взора Императора даже самый дальний уголок души любого из примархов спрятаться не мог.

Не мог, потому что он создал каждого сам и видел каждого из них насквозь. Потому вердикт его был таков:

«А теперь выслушайте мое решение.

Я не могу не видеть нужды Империума, но не могу не видеть и реального состояния людских душ. Я слышал, как знания сравнивали с абстрактными понятиями, как утверждали, что оперировать ими так же просто, как мечом или ружьём. Но это не так.

Могущество — это живая сила, и главная опасность в обладании силой заключается в одержимости. Человек, который добивается определённой меры могущества, вскоре подпадает под его влияние и не может думать больше ни о чём, кроме достижения новых пределов. Почти каждый из людей способен устоять перед превратностями судьбы, но лишь немногие обладают достаточно твёрдым характером, чтобы обладать силой и не поддаваться на её тёмные соблазны.

Заглядывать во тьму, чтобы получить знания из варпа, очень опасно, поскольку это пространство изменчивой реальности и причудливой лжи. Искатель истины должен быть уверен, что не поддался заблуждениям, поскольку лживые знания ещё опаснее, чем невежество. Все люди стремятся к знаниям, но лишь немногие готовы за них платить.

Люди всегда будут стремиться искать короткие пути и лёгкие способы завладеть силой, и на путь зла их увлекает не враг, а их собственные мысли. Истинное знание приходит только с достижением мудрости. Без мудрости человек, обладающий силой, никогда не обретёт силу, но станет беспечным. Его сила обернётся против своего хозяина и в конце концов разрушит всё, что он построил.

Я прошёл тропами, не доступными ни одному человеку, и я сталкивался с порождениями варпа, которые нельзя называть вслух. Я слишком хорошо знаю об опасностях и тайнах, подстерегающих во тьме, и эти испытания не для слабых умов, какими бы знающими и могущественными они себя ни считали. И мне удалось раскрыть некоторые секреты, но в качестве предупреждения, а не соблазна для дальнейшего исследования. А тех, кто проникает слишком далеко в погоне за тайнами, не предназначенными для смертных, ждёт только гибель и вечные муки.

Теперь я вижу, что напрасно позволил своим сыновьям погружаться в глубины, о которых им лучше было бы и не знать. Все должны уразуметь, что никакой приговор вынесен не будет, поскольку конклав собирался ради объединения, а не ради раздоров. Но соблазны колдовства больше не должны прельщать никого из Астартес. С этого момента и впредь я повелеваю распустить все библиариумы. Все воины и инструкторы должны вернуться в боевые роты и больше никогда не применять психических сил.

Горе тому, кто осмелится проигнорировать запрет или попытается меня обмануть. Он станет моим врагом, а на его голову и головы его последователей обрушится такая кара, что до конца мира они будут проклинать тот день, когда отвернулись от моего света.»

– А если ты и дальше будешь иметь дело с варпом, Магнус, я приду и уничтожу тебя, имя твоего легиона будет удалено из имперских записей навсегда, – также отдельно отправив психическое послание Магнусу, Император закончил свою речь.

Да, так Он сказал, сурово и безапелляционно, к удивлению всех, даже тех, кто желал самого сурового порицания Магнуса. Но, как покажет время, даже этого Магнус понять не смог, ведь был не только глуп, но ещё и слеп, и глух. Ведь несмотря на всю свою силу и знания, Магнус всё ещё оставался ребёнком, который всегда хотел лишь говорить и чтобы слушали его, но никогда он не желал слушать других.

В тот день был наложен запрет на библиариумы и запрет на использование психических способностей. Это решение больше всего сказалось на Тысячи Сынах. Но несмотря на всё сказанное ранее о Магнусе... было ли это разумно, настрого запрещать использование психических способностей легиону, который только и справлялся за их счёт? Император знал о недуге, о малой численности, о куче проблем и о том, что легион Тысячи Сынов просто станет небоеспособным, если начнёт сражаться с помощью болтеров и мечей.

Ведь потери понесённые в боях не удастся быстро восстановить из-за всех сложностей вербовки и в целом из-за проклятья Изменения Плоти. Император всё это знал, но всё же таков был его вердикт. И таково было его послание лично Магнусу, который так и не поймёт самого главного из всех этих слов.