А я заставлю! (СИ)

25. Дура?

— Ты не думал на счёт Семёна Петровича? — натягивая на себя шубку, заглядываю на кухню.

Лев сидит за столом и пьёт кофе.

Полиция только недавно уехала, собрав все показания. Правда, Инне Леонидовне грозила административная ответственность за нарушение хранения оружия, а также штраф. Но Лев все растраты взял на себя. Патроны ей пришлось отдать, теперь к её сожалению, оружие будет висеть у неё дома, как деталь интерьера.

— Злат, мы уже говорили об этом, — поставив чашку, Лев встречается со мной взглядом.

Говорили, и я догадываюсь, что разговор этот был проведён в пустую.

— И ты не передумал? — с надеждой смотрю на него.

Скажи, что передумал, пожалуйста, Лев. Тогда я буду знать, что верю в тебя не напрасно. Что не ошиблась.

Внутри всё накаляется, пока он встаёт и подходит ко мне.

— Вы что все сговорились? Пол дня Гордиенко мозги клюёт в офисе, и ты туда же. Всё очень сложно, понимаешь?

Чувствую, как в груди как будто что-то обрывается. Смотрю в его серые глаза, и не узнаю. Хотя нет, почему же? Узнаю. Того самого Льва, которого знала много лет, но в последние дни допустила ошибку, решив, что ошиблась в нём. Понадеялась, что он другой. А оказалось, что я просто сама себе придумала человека, которого никогда не существовало.

— Нет, Лев. На самом деле жизнь очень простая. Сложной её делают люди. И мне жаль, что ты не смог упростить её десятку человек, хотя это было в твоей власти.

Разворачиваюсь и уже собираюсь уходить, когда он обхватывает моё запястье и дергает назад.

— Злата, только не говори, что из-за какого-то старика мы будем ссориться.

— Не из-за старика. Я просто поняла, что у нас с тобой разные взгляды на жизнь, — осторожно забираю руку. — Ты — акула, а я обычная рыбка. Я никогда не смогу поддержать тебя в бизнесе, потому что как известно, у рыб не такие большие зубы. А ты никогда не сможешь спрятать свои, потому что по натуре хищник, и охота — это именно то, что приносит тебе удовольствие. Мы разные. И это самая главная причина, по которой у нас ничего не получится.

Пряча слезы, тороплюсь обуваться. Под давлением тяжелого взгляда Льва, который вышел за мной следом, беру свою сумку и только сейчас вспоминаю, что я ему привезла.

Достаю паровоз, который откопала сегодня на балконе в одной из коробок, в которой у сестры хранятся старые вещи, и протягиваю его Льву.

— Вот… я нашла его.

Лев растерянно берет игрушку в руки и заторможено крутит из стороны в сторону, как будто не может поверить в то, что видит.

— Дядя Паша не выбросил его, как ты думал. И в офис тоже не увозил. Он хранил его дома, у себя на столе. Ты там никогда не был, вот и не знал. И ты очень ошибаешься, если думаешь, что ты перестал для него быть важным. Да, он ушел к другой женщине и возможно разлюбил твою маму. Но тебя он любить не переставал.

Никогда еще Лев не выглядел таким потерянным.

Но наблюдать за ним у меня больше нет сил.

Я выхожу из квартиры и кое-как отрабатываю праздники. Веселиться и смеяться сложно, когда на душе тяжестью висит камень, но ради детей я это делаю. На кону праздник, им хочется волшебства. А я с удовольствием дарю им его, насколько могу.

Но кто бы знал, как мне хочется этого волшебства для себя. Почему мужчина, который смог дотронуться до моего сердца, несмотря на весь свой лед и холод, оказался таким бесчувственным? Почему именно он, а не ребята из университета, которые всегда рядом, отзывчивые, милые?

У меня нет на это ответа. Я просто знаю, что я люблю этого чурбана, для которого бизнес на первом месте. Но быть с ним, заранее зная, что я никогда не займу пьедестал первенства я не смогу.

Домой я приезжаю поздно и запираюсь у себя в спальне. Утром со Львом мы не пересекаемся. Он уезжает на работу, а я начинаю собирать свои вещи. Нет, до Нового Года я никуда не уеду, мне особо-то и некуда. Но после постараюсь договориться с комендантом общежития и сразу, как появится возможность отправлюсь туда.

Поэтому сейчас я просто собираю мелочи, которые оккупировали полочки и стол. Открыв чемодан, осторожно складываю статуэтки, привезенные друзьями из поездок, пару своих блокнотов. И хоть я за пару лет жизни в съемных квартирах привыкла собирать вещи, сейчас этот процесс даётся в тысячу раз сложнее.

В какой-то момент, как раз, когда я делаю небольшой перерыв в квартиру раздаётся звонок.

Подумав, что это может быть Инна Леонидовна или еще кто-то из соседей, открываю дверь.

А тут сюрприз…

— Привет, сестрёнка, — широко улыбнувшись, Карина проходит внутрь. — Ну, иди обниматься.

— Привет, — растерянно обнимаю её в ответ. Вот кого-кого, а её я точно не ожидала увидеть. — Ты как здесь?

— Да вот решила в гости заскочить, узнать как ты тут обустроилась. Чаем угостишь?

Не дожидаясь ответа, она снимает свой пуховик и сапоги. Уверенно проходит внутрь.

— Ванна здесь, если я не ошибаюсь?

Точно, она же была здесь, вспоминаю я.

Пока Карина моет руки, я ставлю кипятиться воду. С сестрой мы последний раз виделись несколько месяцев назад. Летом я приезжала к ним на пару дней, а потом быстро уехала. Ну, не выношу я её Игорька и всё тут.

— А ты чего чемодан разложила? Собираешься куда-то? — входит она на кухню и садится за стол.

— А ты уже и в спальню мою заглянула?

— Конечно. И в зал тоже. Что за убогое уродство у вас стоит? Неужели Лев позволил тебе притащить ёлку?

— Он не знал, что я её притащу, но да, оказался не против, — бросив в чашку чайную ложку кофе и добавив два кубика сахара, ставлю её перед ней.

— М-м-м, ты, наверное, хорошо его задобрила? — хитро улыбнувшись, сестра ведет своей идеальной бровью.

Она у меня красотка. Если бы не любила выпить, а больше вкладывала в себя могла бы добиться очень многого. Раньше у нее отбоя не было от ухажёров.

— Ты зачем приехала? — спрашиваю, оставаясь стоять на месте.

— В гости. А что? Ты не рада?

— За два года, что я живу одна, ты не приезжала в гости и разу. Что изменилось на этот раз?

— Так ты никогда и не жила с таким мужиком, как Лев. Хотела вот узнать, воспользовалась ли ты возможностью и прибрала ли его к рукам?

— Какой возможностью, Карин?

— Той, что я тебе любезно предоставила, когда отправила сюда. Я вообще-то о тебе по-сестрински позаботилась. Подумала, приедешь, включишь всё своё обаяние, влюбишь его в себя по уши и будешь жить нормально. Не то, что я.

Господи, Карина в своём репертуаре…

— Я и так нормально жила. А в январе снова буду жить нормально, когда съеду отсюда.

— Что? — она чуть не давится кофе, — Что значит съеду? Он тебя выгоняет что ли?

— Нет. Я сама так решила.

— Ты дура вообще?

Ну вот опять. Если я что-то делала не так, она всегда твердила, что я дура. Притащила домой голодного котёнка? Дура. Отказала первому парню у нас на районе, который позвал меня в кино? Дура. Отдала соседской девочке свои книги? Дура.

— Считай, что да.

— Что значит, съедешь в январе? — От низкого голоса, пропитанного опасной претензией, я вздрагиваю.

Резко перевожу взгляд влево и машинально подбираюсь.

На входе стоит Лев. Выражение лица нечитаемое. Взгляд острый и тяжелый, словно он меня сейчас им к стене припечатает.

— О, какие люди, — Карина встаёт и расплывается в улыбке, которая, надо признать, у неё тоже очень красивая. — Ну, привет.

Лев лишь на миг обращает на неё свое внимание, и почти сразу возвращает на меня.

— Ты не ответила.

— Давай потом поговорим.

— О-о-о, так ты время зря не теряла, я смотрю, сестрёнка, — от её смеха у меня мороз на коже выступает, — айда, молодец. Ну что ж, умничка. Горжусь. Вся в меня.

— Тебе пора, — отрезает Лев.

— Ухожу… — она несвойственно себе послушно забирает со стула сумку, а поравнявшись со Львом, останавливается. — Я, оказывается, скучала, — касается его локтя и смотрит в глаза с такой эмоцией, что я опешиваю.

Лев опускает взгляд на её пальцы.

— Ты забыла, где выход?

— Помню. Ладно, систер, я побежала, — оборачивается на меня, легкомысленно взмахнув рукой, — будь благодарной, Златка. Жизнь такая штука, никогда не знаешь откуда придет помощь. Такого как он, ты больше не найдёшь. Не будь как я. Не просри своё счастье.

А потом вдруг привстав на носочки, она целует его в щеку и быстро уходит.

Я так и замираю. Это что было? Моя сестра, которая ко всем относится свысока, только что ворковала со Львом, как жаждущая внимания кошка?

Дождавшись, когда хлопнет входная дверь, Лев как пришел в пальто, так и входит на кухню.

— Я не понял, ты куда-то собралась?

— Лев, что только что было? — вопросительно смотрю на него, стараясь выловить в лице ответ.

— Твоя сестра слишком много болтает, — дергает головой он, будто это не стоит моего внимания, но я не верю.

— Объясни, что она имела в виду.

Вздохнув, Лев прикрывает глаза, а потом присаживается бедрами на стол.

— Тебе это не понравится.

Все внутри меня начинает звенеть и подрагивать. Так Карина говорит только со своим Игорьком, а это значит…

— Говори.

— Есть вещи, которые не нужно озвучивать. И лучше оставить в прошлом.

— Лев, да скажи ты уже, — выжимаю сквозь плотно сжатые зубы.

Надрыв внутри меня растет и кажется вот-вот разорвет меня напополам.

По лицу вижу, что рассказывать у него нет никакого желания. Но вероятно, поняв, что я так просто не оставлю этот вопрос без ответа, произносит:

— Когда ты была в интернате и Карина нашла работу, чтобы иметь возможность забрать тебя оттуда… Она нашла её не на ровном месте.

— Что это значит?

Мотнув головой, нехотя продолжает.

— Карине пришлось сильно помотаться, прежде, чем она пришла ко мне. Ну а так, как это твоя сестра, она не придумала ничего лучше, как предложить мне себя взамен на то, что я обеспечу ей работу и помогу забрать тебя из детского дома.

Мне кажется, я глохну. Все звуки превращаются в отвратительную какофонию, а изображение плывёт.

Ощущение, будто я теряю пол под ногами и сейчас упаду.

— Я не говорил, потому что ты так сильно верила в это своё первое чудо, что расстраивать тебя казалось кощунственным.

Лев и Карина?… Она переспала с ним, чтобы забрать меня?

К горлу подступает тошнота, а на глаза наворачиваются слезы.

Я разворачиваюсь и на автомате плетусь к выходу.

— Злата, — окликает меня Лев. — Посмотри на это с другой стороны. Тебя все-таки забрали. Не принимай это так близко к сердцу. Лучше расскажи куда ты собралась в начале января? Ты меня слышишь?

Встретившись с ним плывущим от слез взглядом, одеваюсь, кое-как натягиваю на себя сапоги, выхожу за дверь и спускаюсь вниз.

Внутри зияющая дыра, в которую летят остатки веры в него и то хорошее, что я в нём видела.

И главное, он так легко об этом говорит…

Не принимать близко к сердцу….

Не принимать близко к сердцу то, что он буквально продал услугу за секс с ней?

Чёртова акула бизнеса.