Глава 7. Следы тварей, белая шерстка и дверь в скале

А потом тишина. Только в ушах звенело, и чуть кружилась голова.

– Адель!

Вдруг поняла, что Косак зовет меня уже не в первый раз.

– Я здесь!

– Не вставай! Подожди! Не двигайся! Посмотри, осталась ли еще магия?

Я замерла, закрыла глаза, сосредоточившись. Прощупала рядом все, что могла.

– Нет! – крикнула Косаку. – Я больше ничего не чувствую. Остался тот слабый след, ведущий вниз, но здесь больше ничего.

– Хорошо, – сказал он и поднялся на ноги. Огляделся. – Ты как?

– Все хорошо, – я тоже осторожно поднялась. – Что это было?

– Ловушка. На кого – пока не могу сказать, раньше такого не видел. Я не знаю, что произошло, но… – он покачал головой. – Магнус искал могильники, и если нашел, то как бы не выпустил какую-то тварь оттуда.

Тварь? Большинство могильников давно разграблено, но если что-то осталось нетронутым… Обычно там просто кости и золото, но в самых старых иногда находили магические артефакты. Кхаи не люди… Случалось, что покой кхайских царей охраняли зачарованные твари… и мне бы не хотелось встречаться с ними. Не уверена, что сумею справиться даже с самыми безобидными, опыта у меня пока совсем нет.

Косак немного сморщился, зажал руку у плеча, пошел смотреть, что за приманка в кустах. Я только сейчас заметила на рукаве кровь.

Подбежала к нему.

– Олин, у тебя кровь! Ты ранен?

– Ничего страшного, кожу слегка содрало. Потом, – он отмахнулся. – Дай я хоть посмотрю, что там было.

Любопытство всегда берет верх, даже у таких опытных оборотней, не говоря уж про молодых щенков. Хотя крови действительно не так много, не страшно.

– Покажи, – потребовала я.

Он глянул на меня сверху вниз, вздохнул, но убрал руку.

Кровь начала останавливаться, у волков это быстро. Но содрано так хорошо, и сожжено немного. Края дыры на рубашке потемнели от жара. Но магии тут больше не осталось, задело и ушло.

– Надо перевязать, – сказала я. – Но жить будешь.

– И на том спасибо, – он усмехнулся. – У меня в рюкзаке есть аптечка. Сейчас…

Присел рядом с чем-то окровавленным под кустом. Принюхался, взял палку, потыкал, перевернул.

– Это был кролик, – сказал он. – Только его как-то прямо разворотило… Если не боишься, иди, посмотри. Что скажешь?

Уж на что я много всего повидала, но все равно только что съеденная малина дернулась наружу. Издалека мне показалось, что с кролика содрана шкурка и распорото брюхо, но вблизи все выглядело куда страшнее. Словно его вывернуло наизнанку, даже ребра вывернуло, разворотило череп.

Я поджала губы, очень стараясь глубже дышать…

– Интересно, кто же его так? – сказал Косак, хотя на ответ он вряд ли рассчитывал. – Знаешь, Адель, думаю нам лучше сразу пойти в деревню. И, наверно, тебя в горы больше таскать не стоит.

Все это очень опасно, понимаю. Но я уже влезла и теперь поздно отступать.

– До приезда нового мага не меньше недели, – сказала я. – Ты планируешь просто сидеть и ждать? Я, по крайней мере, вижу магию, а ты не видишь. Мы можем только смотреть, ничего не трогать, не подходить близко. Но хоть примерно будем представлять, что происходит. А если эта тварь, – я кивнула на останки кролика, – решит наведаться в деревню? А если в город?

Он посмотрел на меня, так с сомнением, качнул головой. Эта история ему совсем не нравилась.

Потом тяжело вздохнул.

– Ты храбрая девочка, Адель. Но я отвечаю за твою безопасность.

– Трусливые девочки не идут в боевую магию. Давай я напишу расписку, что меня предупредили, я всю опасность осознаю и если влезу куда-то, то исключительно по собственной дурости и под личную ответственность, чтобы никто не виват.

– Не надо, – сказал он. – Бумажки ничего не изменят.

Ни да, ни нет явно. Ему нужно подумать? Я все равно не смогу остаться в стороне.

– Ладно, – сказала я. – Тогда снимай рубашку, я промою и перевяжу тебя плечо.

Я достала из аптечки бинты, тюбик заживляющего геля.

Он снял рубашку, сел, чтобы мне было удобнее, иначе не допрыгнуть. Я осторожно смыла кровь… когда я дотронулась в первый раз, он чуть дернулся, но потом сидел тихо. Рана широкая, много содрало, но только сверху прошлось, по коже. С одного края уже начала образовываться корочка.

У него плечи совсем белые, кожа белая. Лицо и руки еще немного потемнели под солнцем, а грудь и спина белые совсем. Мягкий пушок на плечах – у оборотней так почти всегда. А руки от кисти до локтя, и грудь – все в белой плотной шерсти. Мышцы под кожей четко очерчены – у людей так почти никогда не бывает, а для волков это обычно, у них немного другая структура мышечной ткани… О чем я думаю только? Как-то совсем не о деле, а о том, какой хороший, вот, мужик сидит рядом, пусть и не человек… малиной меня кормит… а у меня так и тянутся руки погладить белую шерстку…

На спине и на левой руке у локтя еще явно проступают старые следы от сети. Уже давно не выпуклые шрамы, просто розоватые следы, но здесь заметнее, чем на лице. Спину сильнее и глубже резануло?

Не удержалась, на руке немного провела пальцами.

Косак заметил, конечно.

Но у меня исключительно профессиональный интерес, а не то, что можно подумать.

– Мне говорили, оборотни не выживают после такого, – тихо сказала я. – Всего буквально пара случаев, когда удавалось спасти.

Он чуть заметно улыбнулся.

– Мне повезло.

Сеть впивается и прорастает под кожу, извлечь ее почти невозможно, но со временем она рассасывается сама, магия уходит. Если человек не погибает сразу, то, как правило, выживает, хотя остаются шрамы. Говорят, только чешется это страшно. А оборотни… У них срабатывает естественный рефлекс – обернуться зверем, так телу проще восстанавливаться… в обычных условиях. Но сеть нарушает структуру, и тело разрывает на трансформации.

– Удалось удержать трансформацию? – спросила я.

– Да, – сказал он. – Сначала меня держали магией, блокируя. Потом уже я сам, когда стало попроще. Наверно, едва ли не через полгода после госпиталя смог обернуться. Страшно было.

Я понимаю…

И удержать можно, хоть это не просто выходит. Но до блокировки, до того, как попасть в руки медикам, еще нужно дожить.

– Тяжело было? – спросила я. Глупый вопрос.

Он улыбнулся.

– Да ничего. Давно уже.

Немного морщился, когда я мазала гелем.

– И куда мы пойдем? – спросила я. – Машина за нами будет только утром?


* * *


След твари начинался как раз от скалы.

За тварью мы, конечно, не пошли, потому что найти ее совсем не хотелось. Что бы мы делали, если б нашли? У Косака припасены бусины со щитом и огненными шарами, он и так держит их наготове, но кто знает, помогут ли эти шары против твари? С чем мы вообще можем столкнуться?

Несчастного кролика Косак сфотографировал со всех сторон, сфотографировал место.

Я видела, как он напряжен, как принюхивается, оглядывается по сторонам. Ему не по себе.

Все оборотни боятся тварей, это сидит в них слишком глубоко. Но все же, случись что, Косак, кончено, не сбежит и не бросит меня, я уверена. Только вряд ли сможет чем-то помочь.

Пыталась перебирать в голове все, чему нас учили. Все, что я читала о кхаях, о захоронениях, о тварях, которые могут прятаться там.

Много разного читала… но, выходит, ничего, что могло бы пригодиться на практике.

Я тоже видела легенды о том, что Дымных горах проход в Нижний мир, царство мертвых. Тогда, в Дорнохе, в безопасности, это казалось смешным и суеверием, но здесь – это смешным не казалось.

– Только смотри, ничего не трогай, – сказал Косак.

Да, я помню. Не вышло бы как с огнями – когда я хотела притянуть один, а за ним потянулась еще сотня. Здесь все намного серьезнее. Даже одной, случайно привлеченной твари, хватит за глаза.

Тварь не огонек, не растает, ударившись о щит. Ее не застрелить из карабина, что у Косака за плечом, тварь и так мертва. Я не представляю, что делать.


Ниточка следа тянулась прямо из скалы, уходя в плотный клубок энергетических контуров.

– Тут дверь, проход куда-то внутрь, – сказала я. – Ваш маг, наверно, как-то смог войти… а дальше пещеры.

– Но не смог выйти? – Косак задумчиво погладил бороду. – Или вышел совсем не здесь…

Я даже видела в каком именно месте открывается проход, не глазами, конечно, на уровне магии. На первый взгляд это место казалось хаотичным сплетением, но, на самом деле, тут наложение множества знаков. Я попыталась разобрать…

Руки так и тянулись дотронуться, но это, конечно, точно нельзя.

Я достала блокнот, карандаш, взялась зарисовать эти узоры, пытаясь разобрать их на составляющие части. Было сложно, потому что большинство из них мне была совсем не знакома, и я не могла понять, какая часть узора принадлежит одному знаку, а какая уже другому.

– Магнус тоже все зарисовывал, надо посмотреть его записи, может что-то осталось, – сказал Косак. – Но, я так понимаю, основное он унес с собой. Блокнот в его рюкзаке. Я бы вообще советовал, пока не приедет маг, ограничиться изучением записей и, может быть, патрулировать подходы к городу и местным деревням, что поближе, не соваться никуда. Мы ведь все равно не сможем справиться.

Не сможем, с этим не поспоришь.

– Ты хочешь просто сидеть и ждать? – спросила я.

– Да, хочу, – спокойно и равнодушно сказал Косак. – Иногда, до приезда специалистов лучше ничего не трогать, иначе можно только навредить. А то мы тут разворошим осиное гнездо… Я поговорю с Уолешем, пусть свяжется с городом, они отправят следить за приближением тварей всех магов, что у них есть. Хотя в городе тоже лишь несколько выпускников медучилищ и бытовой магии. Я узнавал. Но, возможно, они успеют что-то заметить.

Мы можем только смотреть.


Я рисовала. Косак обошел вокруг несколько раз, все обнюхал, осмотрел, как мог. Потом, все же, успокоился, сел рядом.

Глянул на мои схемки, на скалу…

– Я что-то такое уже видел, – сказал он, ткнул пальцем в пару узоров. – Наверно, не такое сложное, попроще… у местных в деревне. Возможно, они смогут что-то подсказать. Тем более, что они считают кхаев своими предками.

Вейры – небольшой коренной народ этих гор. Они даже куда меньше люди, чем оборотни, куда больше чужие. Я видела фотографию в учебнике – невысокие, коренастые, черты лица больше похожи на звериные, с мощной челюстью, иногда торчащими клыками… и рога. У них никогда не было смешанных браков с людьми, вернее, в таких браках не рождаются дети. Зато почти полностью перемешались с эланскими фавнами, рога это их наследство. И темперамент…

Говорят, молодым женщинам с вейрами в одиночку лучше не встречаться. Если только женщина не ищет приключений.

Но ведь я пойду не одна.

Я слышала даже, они воруют симпатичных девушек в соседских человеческих деревнях.

Да, Косак говорил уже – в деревне держаться ближе к нему, никуда одной не ходить, и вообще дать понять местным, что я с ним. Одной – опасно. Рядом с ним меня не тронут.

Но только еще одна деталь…

– А… мы же останемся в деревне на ночь? – на всякий случай сказала я. Просто как-то раньше не задумывалась. Вернее, я знала, что останемся, но…

– Да, – согласился Косак. – Тебя что-то смущает?

– Э-ээ, – сказала я. Как бы объяснить? – Ты говорил, мы объявим всем, что я с тобой…

Он кивнул.

– Да, мы скажем, что ты штатный маг нашей части, что я отвечаю за тебя. И для верности, заодно, что ты моя женщина. Тогда они даже не подумают смотреть в твою сторону. Вряд ли захотят портить отношения с военными, да и со мной лично.

– Твоя женщина?

Я чуть даже отодвинулась от него, и его позабавило.

– Да. Важно дать понять, что ты не свободна. От тебя вообще ничего не требуется, просто держись поближе ко мне, мы ведь об этом уже говорили. Или тебе важно то, что вейры о тебе подумают? – ухмыльнулся с легкой иронией.

– А… нам придется спать вместе?

Он фыркнул уже откровенно весело.

– Адель… я честно-честно обещаю к тебе не приставать, – он изо всех сил постарался говорить серьезно, но ухмылка так и лезла. – Слушай, после того, как ты спала в машине у Халле на плече, периодически пытаясь его обнять или закинуть на него ногу, я не думал, что тебя будет так смущать присутствие чужого мужчины рядом. Обещаю, тебе нечего бояться.

Светлые боги! Я даже обнять его пыталась… ох, я покраснела.

И все это видели? Представляю, что обо мне думают теперь.

Но ведь я не специально.

– Я не боюсь, – сказала почти уверенно. – Просто… Даже не знаю.

И покраснела еще больше.

Ему было смешно, я видела.

И в курсе, что оборотни немного иначе на все это смотрят. И физическая близость, в той или иной степени, обычное дело. Переспать так же легко, как вместе поужинать, и часто даже значит не больше. И никаких обязательств.

– Адель, – вдруг как-то неожиданно серьезно сказал он, – можно я дам тебе один непрошенный совет? Ты ведь еще на пару недель останешься с нами, и лучше понимать. Когда девушка говорит «ой, я даже не знаю» – большинство из нас воспринимает как заигрывание, и как желание большего. Ладно, я все пойму правильно, у меня достаточно большой опыт общения с людьми, и я знаю, что люди иногда хотят сказать совсем не то, что кажется. Но вот тот же Халле, к примеру, может не понять. Решит, что ты ждешь от него большее активных действий, потому что приличная девушка сразу не соглашается, даже если хочет. А ты ведь не ждешь.

Я мотнула головой.

Косак только улыбнулся шире.

– Не смущайся, – сказал он. – Мы просто по-разному видим одни и те же вещи.

Так спокойно…

Большой опыт, шушак его задери!

Или жду?

– Как проголодаешься, говори, – еще сказал Косак. – Мне там дали с собой холодное мясо, сыр, овощи и какие-то там пирожки.

Достал сигареты, отошел в сторону.

А я осталась рисовать.

Загрузка...