Часть вторая

Глава 1

– Куда мне отсюда идти?

– А куда ты хочешь попасть?

– А мне все равно, только бы попасть куда-нибудь.

– Тогда все равно, куда идти. Куда-нибудь ты обязательно попадешь.

М/ф «Алиса в Стране чудес»

Я уже несколько часов спускалась с горы. После первого же часа этого спуска я переобулась в кроссовки, а пуховик сменила на легкую куртку. Нет, не то чтобы было сильно жарко – все-таки какая-никакая, а гора, – но солнце припекало весьма ощутимо.

Долина у подножия манила своей мнимой близостью, только вот я уже еле переставляла ноги. Ох. Никогда не любила турпоходы, лазанья по горам, скитания по лесам и ночевки на природе. Ну не мое это, не мое. И мне при этом ни капельки не стыдно. Ну да, я изнеженное, рафинированное и абсолютно урбанизированное существо. Гуляла я по парку недалеко от дома, и исключительно на роликах, летом. А зимой там делать нечего. И в лес хожу, ну, может, раза три за лето, когда родители меня за шкирку вытаскивают за грибами. Ну и что?

В горах я бывала всего пару раз, из них один был в Египте, когда мы с подругой отдыхали в Шарм Эль Шейхе. Мне тогда приспичило съездить на экскурсию на гору Моисея. Умные люди меня отговаривали и предупреждали, что оно того не стоит и чтобы я одумалась. Ага, как же! Я упрямая. Подруга, будучи умнее меня, категорически отказалась ехать и осталась в номере, и тогда я сагитировала на эту авантюру себе в компанию одного молодого человека из компании ребят, с которыми мы познакомились в отеле. Вечером туристов загрузили в автобус и долго-долго везли к горам. Выгрузили нас у подножия горы посреди ночи, пересчитали по головам, показали путь, и стройной шеренгой мы поперли вверх в гору.

Сначала было ничего, довольно весело. Потом ноги уже начали гудеть. Отдохнув на специально отведенной для этого площадке, мы полезли дальше. Ноги уже идти отказывались, я задыхалась. Стреляло не только в боку, а везде – в спине, в ногах, в плечах, а мышцы противно дрожали. Мой спутник, выказывая себя настоящим мужчиной, практически тащил меня на буксире. К рассвету сильно похолодало, да и поднялись мы высоко, поэтому я натянула сверху своего свитерка еще один свитер, который заранее реквизировала у подруги. Голову и шею обмотала платком-арафаткой, но все равно было очень холодно.

Самые тяжелые минуты пути были уже у самой вершины, когда пологие и вполне нормальные до этого момента ступени сменились огромными высоченными уступами. Я со своим ростом не могла просто взять и шагнуть на такую ступеньку, так что порой сама забиралась с трудом, а порой меня заволакивал мой спутник. И вот наконец вершина. Мы, словно мухи, расползлись по склонам горы, приготовили фотоаппараты и стали ждать восхода солнца.

Да, зрелище неописуемо прекрасное. Восход в горах – это нечто. Безусловно, та красота, которую мы увидели, стоила всех трудностей. Ну и, кроме того, по легенде, вроде как тем, кто поднялся на эту гору, дается отпущение грехов. Ха, еще бы. Совершить такой путь – это определенно стоит отпущения грехов. Солнце взошло, мы отдохнули, сидя на каменистых боках скал, а дальше…

О-о-о, дальше был спуск. Наверх мы еле-еле, но шли. А вот обратно я готова была добираться ползком, а ноги мелко тряслись в коленках. Каждый шаг был героическим поступком. Каждая оставленная позади ступенька – подвигом. Никогда в жизни я так не уставала. Я чувствовала себя древней, заросшей мхом и разбитой параличом черепахой. Мы, разумеется, спустились, и немалая заслуга того, что я не свернула себе шею, принадлежит моему спутнику. Если бы не он, я даже не знаю, справилась ли бы я.

А потом еще несколько дней, уже в отеле, я передвигалась, как старая каракатица, кряхтя на каждом шагу, постанывая при подъеме и спуске по лестнице и держась при ходьбе за стены или поручни, чтобы не заносило. Именно после этой поездки я начала активно заниматься спортом и пошла на танцы.

Вот сейчас я монотонно переставляла ноги и вспоминала свое незабываемое путешествие на Синай. Время этого мира не совпадало с Землей, и, выйдя с Шером из дома на Земле в полночь, тут я оказалась ранним утром. Очень хотелось есть, пить и спать. Но я понимала, что если сейчас сяду, то уже просто не заставлю себя идти дальше. А перспектива встретить ночь в горах меня не сильно вдохновляла. Поэтому я шла, делая только небольшие остановки, чтобы передохнуть и глотнуть сладкого кофе с молоком из термоса. А вот права я была, что не поддалась на провокации и смешки Шера. Пригодится или нет – вопрос другой, нехай буде.

Наступил вечер, стало темнеть, и долина ощутимо приблизилась, но стало очевидно, что сегодня я совершенно точно подножия горы не достигну. Вопрос о ночевке объявлялся открытым и требовал срочного решения. Пройдя еще немного, я увидела на склоне горы вход в еще одну пещеру. Вздохнув, я полезла искать себе пристанища на ночь.

У входа я какое-то время постояла, прислушиваясь, нет ли там кого. А то влезть в логово какого-нибудь горного медведя – радости мало. Вроде было тихо. Включив фонарик, я пробралась по стеночке внутрь. Пещера была не слишком большая, но довольно чистая. Только в глубине была навалена какая-то гора не то веток, не то травы. Но я решила, что не настолько смелая, чтобы лезть вглубь пещеры. Лучше расположиться где-нибудь неподалеку от входа, у стены.

С невероятным облегчением растянувшись на расстеленном спальном мешке, я просто тупо отдыхала. Сил не было даже на то, чтобы достать из сумки хоть какую-нибудь еду. Да и не особо-то у меня эта еда и есть. Сумка с припасами осталась у Шера, а в моей были только всякие вкусняшки, печеньки, бутылка воды. Ну и через плечо еще висел походный термос с кофе. Я вздохнула. Н-да. Не радостно как-то началось мое путешествие в другой мир. Ну вот почему у всех людей как у людей, а у меня все вечно через одно место?!

Снаружи совсем стемнело, и у меня уже глаза слипались от усталости и недосыпа, но все-таки следовало хоть немного поесть. Я начала рыться в сумке, когда вдруг вытащила какой-то пакет. О-о-о! Спасибо тебе, Господи, я тебя люблю. Это был пакет с запеченной в духовке курицей, которую я приготовила в дорогу, но не успела запаковать в сумку с припасами и практически на пороге квартиры сунула к себе. Ура! Сейчас меня поко-о-ормят, сейчас я буду ку-у-ушать!

Трясущимися от нетерпения руками я вскрыла пакет и с наслаждением вгрызлась в куриную ногу. Вот оно, счастье! А пахнет-то как, мм… Правда, я так устала, что даже чувство голода спасовало и притупилось, и неожиданно оказалось, что одна куриная лапа – это очень много. Доев, я легла, закутавшись в спальный мешок, и уже стала засыпать, как сквозь дрему услышала странный звук. Какой-то малыш тихонько жалостливо плакал. Не рыдал, а как-то печально хныкал, срываясь периодически на всхлипы. Брр… Как-то жутковато, откуда в горах плачущий ребенок? Это только ненормальные вроде меня шляются тут, ноги корежат.

Я села и прислушалась. Спать резко расхотелось, но и идти проверять было страшно. Плач продолжался и вроде даже усилился. Кряхтя, я встала и повертела головой, пытаясь понять, откуда идет звук. Звук, как ни странно, шел откуда-то из глубины пещеры. И вроде даже из той кучи чего-то, что было навалено у дальней стены. Я на цыпочках пошла вдоль стены, прислушиваясь и аккуратно подкрадываясь к этому нагромождению.

Не то чтобы я такая уж отчаянная трусиха, скорее, очень осторожная и прагматичная. Но и героем я бы себя не назвала. Вот как в мультфильме про Алису: «Вообще-то я очень храбрый, только сегодня у меня голова болит». Я самая обычная девчонка, со своими страхами и фобиями, как любой нормальный человек. И вот убейте меня, но мне не кажется нормальным для городской девушки шляться по ночам в одиночестве неизвестно в какой пещере на неизвестно какой горе в, черт побери, неизвестно каком мире.

Плач определенно раздавался отсюда. Подойдя ближе, при свете фонарика я разглядела наконец, что это такое. Это было какое-то не то гнездо, не то лежбище из веток и травы. И вдруг оттуда на меня выглянули огромные глаза, а у меня чуть сердце не оборвалось с перепугу. На меня смотрел детеныш какого-то животного. Опознать, что это за зверушка, я не смогла бы при всем желании. Нечто очень пушистое, на толстеньких недлинных лапах, с большими треугольными ушами и лохматым хвостом.

Больше всего оно напоминало помесь толстого и косолапого щенка чау-чау и инопланетного зверька Стича из мультфильма «Лило и Стич». Шерсть была очень густая, лохматая, нежно-персикового цвета и с затемнениями вокруг глаз и на ушах, как у сиамских кошек. Только глаза, в отличие от чау-чау, у этой животинки были огромные и очень светлого голубого цвета, как у хаски. И вот эти огромные светлые глазищи не моргая смотрели на меня с выражением кота из мультфильма «Шрек».

Черт! Ну за что мне все это? Раз есть детеныш, значит, где-то неподалеку и его мама. Кажется, пора делать ноги.

– Привет, дите. Ты чего тут один? – Я собралась дать задний ход, как это существо снова заверещало, глядя на меня, и сделало попытку выбраться из своего гнезда. При этом оно облизывалось и хныкало.

Похоже, что мама малыша где-то заплутала и задержалась и малыш проголодался. Ну я его понимаю, тут хочешь не хочешь, а слюной захлебнешься, так пахло жареной курицей. Ладно, не обеднею. Бог велел делиться.

– Подожди, я сейчас.

Я сходила к своим вещам и принесла пакет с курицей. Малыш и вправду был очень голодный и очень зубастый. Куски курицы, которые я вкладывала ему в пасть, исчезали с невероятной скоростью, только хруст костей стоял. Я отломила для себя вторую ножку и спрятала ее в сумку про запас, мне еще и завтра надо как-то день пережить. А все остальное скормила этому существу, и что-то мне подсказывало, что он не отказался бы еще несколько раз по столько же.

Поняв, что больше ему ничего не дадут, звереныш попытался выбраться и стал скулить. Но вот это извините, я не самоубийца, чтобы брать чужого детеныша из его логова. Ага, придет потом такая же зубастая мама и накостыляет мне, что я без спросу ее малыша трогаю. Нет уж.

Поговорив с ним и поутешав, я дождалась, пока его глазенки осоловели и он задремал, и пошла на свое место. Ладно, будем надеяться на русский авось, может быть, зверская мама придет не скоро и я успею поспать. Заснула я мгновенно.

Проснулась я полностью отдохнувшая, только тело затекло от сна на жесткой земле, мешок обеспечивал только тепло, но не мягкость. Под боком что-то приятно грело и сопело. Сопело?! Я подскочила в ужасе и увидела, что каким-то непостижимым образом накормленный мною малыш не только выбрался-таки из своего гнезда, но и умудрился преодолеть всю пещерку и притулился у меня под боком. Очень интересно. И давно он тут?

– Просыпайся, плюндель. – Я погладила его по мягкой шерстке. – Тебе пора в свой домик, а мне надо топать дальше.

Малыш завозился и недвусмысленно выразил свое мнение на этот счет, показав, что я как хочу, а лично он из этой мягкой и теплой тряпочки никуда идти не собирается. И закопался еще глубже, полностью игнорируя мои попытки вынуть его и отнести обратно. При этом он сопел, похрюкивал, подставлял мне бока и пузико для ласки и вел себя как обычный щенок или котенок.

Повозившись и поиграв с ним, я все-таки встала, потому как время идет, пора спускаться с горы и попытаться найти людей. Ну или кто тут живет. Собрав вещи и одевшись, я взяла малыша на руки и повернулась, чтобы отнести его в его гнездо. И… и замерла, уже подняв ногу для шага. Напротив нас сидела большая зверюга и внимательно смотрела мне в глаза. Что называется, картина маслом «Не ждали!» Я не понимаю, почему я не увидела ее раньше, ведь, судя по ее позе, сидела она тут давно и все это время за нами наблюдала. Но вот клянусь, буквально пару секунд назад ее здесь не было. Выглядела она, собственно, так же, как и ее сыночек, только размером с хорошего такого пони.

Я сглотнула. Представляю, приходит вот эта мама с охоты, а ее сыночка неизвестная девица щупает и неизвестно что собирается с ним делать. И вот думает она теперь, наверное: «А не закусить ли мне этой наглой особой?»

– Э-э-э, уважаемая, а мы тут… играли… – Я медленно и аккуратно поставила малыша на землю и, стараясь не делать резких движений, подтолкнула его в сторону его мамы. – Я его не обижала, честно. Даже покормила.

Малыш к маме идти не торопился, а катался на спине у моих ног и всячески изображал, что ему надо почесать пузико. Я сделала шаг назад и бочком-бочком стала потихонечку двигаться в сторону выхода из пещеры. Ну ведь цел же малыш и даже вон доволен как не знаю кто, значит, все в порядке. Да?

Огромные, как плошки, глаза пугающе прозрачной голубизны внимательно следили за моими жалкими попытками смыться по-хорошему. Мне оставалось сделать всего пару шагов, и я уже смотрела на такую манящую свободу, как эта зверюга вдруг возникла практически перед моим носом за пределами пещеры. Черт, как это она так? Ведь только что сидела вон там, у стеночки… Я оглянулась. Малыш, смешно переваливаясь на коротких лапах, за это время дотопал до меня, и встав на задние лапы, попытался вскарабкаться ко мне на руки по моей ноге.

Я аккуратно потрясла ногой, чтобы его стряхнуть, затем наклонилась, отставила в сторонку, и снова попыталась просочиться мимо его мамаши. Она не шевелилась и не делала никаких движений, только так же внимательно наблюдала за нами.

– Я хорошая, правда. Не надо меня есть. – Чувствуя себя очень глупо, я попыталась убедить животное, что меня надо отпустить. – Честно-честно. Я вот даже последней курицей с малышом твоим поделилась. А он сам ко мне пришел, я его не вытаскивала.

Она наконец-то перевела немигающий взгляд с меня на своего кутенка. И неуловимо быстрым движением проскочив мимо меня, оказалась возле него. Фух! Я вздохнула с облегчением и почти бегом бросилась прочь. Вот ничему меня жизнь не учит! Не надо было оставаться даже в пещере, когда обнаружила там логово.

Я пробежала уже метров двести, как впереди меня опять возникла эта мама-зверь и перегородила мне дорогу. Ничего не понимаю. Ну как она так делает? Телепортируется, что ли? Ведь не пробегала она мимо меня, точно. В зубах она за шкирку держала своего малыша. Мы стояли и смотрели друг на друга. Потом она скользнула ко мне, я даже дыхание затаила, а она вдруг ткнула мне в руки своего сынка, который болтался у нее в зубах и смешно дрыгал лапами. Я от неожиданности подхватила зверька и стояла теперь с ним в руках, не зная, как быть дальше.

– Э-э-э. Спасибо, конечно, но что мне с ним делать? У меня еды больше не осталось, мне нечем его сейчас угостить. Может, не надо мне его давать?

Зверюга стояла и опять, не мигая, смотрела мне в глаза. Я на секунду перевела взгляд на трепыхающуюся живность у себя в руках, а когда снова подняла глаза, мы уже были вдвоем. Класс! Это что, она мне своего дитятку на усыновление, что ли, отдала? С ума сойти! А так вообще разве бывает в природе?

– Да, мальчик. Круто мы с тобой попали. Значит, вместе теперь будем жить-поживать да добра наживать?

Ходил малыш плохо, поэтому пришлось нести его на руках. Когда руки уже отваливались от тяжести, я закрутила его в свою куртку и закрепила на себе как слинг, в котором мамы носят детишек. Так мы и дошли наконец до низины. Добравшись до реки, я выпутала из своей куртки кутенка, положила его на землю, бросила рядом сумку и обессиленно упала на спину. Какими же тяжелыми были эти два дня! Да еще и питомцем вот опять обзавелась. А ведь зарекалась уже, что больше никаких животных не заведу. Хватило мне Шера с избытком – впечатлений на всю жизнь достаточно. Так нет же, опять меня моя жалостливость подвела.

Надо бы еще имя малышу придумать и попытаться потом у людей узнать, кто это хоть вообще. А то как у Пушкина получается: «Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка».

– Ну что, плюндель? Давай тебе имя придумывать. Мы с тобой теперь вроде как одна команда. – Я села и поискала глазами зверька.

Но пока я отдыхала, он спрятался где-то в траве, и возле меня только сиротливо лежала моя сумка. А рядом… еще одна сумка. И тоже моя. Я в обалдении поморгала глазами на эту вторую сумку. А она… поморгала мне в ответ.

Что имеем – не храним, потерявши – плачем.

Козьма Прутков

Шермантаэль дор’Оровиль из рода Рейнольдов

Наконец-то приготовления Алеты закончились. Какая же она смешная! Набрала столько вещей, как будто в пустыню собирается. Я сначала пытался намекать ей на это, а потом решил, что пусть. Лишь бы она быстрее все это сделала.

Слава богам, наконец-то. Домовой Петрусь меня не обманул, портал действительно открывался без всяких проблем. Даже странно, как я сам не додумался до такого простого способа. Не иначе отсутствие магии повлияло и на мои умственные способности. Дрожь марева вокруг нас показала, что наступила последняя стадия, осталось одно мгновение, и я окажусь дома, в Альзерате. Я мысленно представил место, куда планировал перенестись. Портал открылся, и нас завертело, как вдруг Алету от меня резко дернуло. Я, ругаясь, попытался ее удержать, но что-то пошло не так, и ее оторвало. А меня выкинуло из портала.

Ох, приземление оказалось не таким приятным, как могло бы быть. Меня протащило по траве и впечатало в дерево. Я молниеносно вскочил, озираясь вокруг, но… Я был один. Алеты нигде не было. Граххен тош! Что случилось? Ведь все сработало, как надо, я стоял именно в том месте, которое мысленно вообразил при построении портала… Обширный парк в окрестностях дворца. Вон и крышу башни видно, пешком я примерно через час буду на месте.

Я быстрым шагом отправился во дворец прямиком к придворному магу. Отец подождет, а сейчас мне срочно нужен тот, кто сможет отследить портал, пока остались следы магического вмешательства. То, что моатти была где-то здесь, в Альзерате, не вызывало сомнения. Лунный камень в моей сережке светился таким же ровным светом, и я по-прежнему ощущал, что с ней все в порядке, наша связь сохраняется. Вопрос только в том, куда выкинуло девушку. И вот это нужно было выяснить, причем как можно скорее.

Добравшись до места, я ворвался в лабораторию мэтра Линкенкаля, нашего придворного мага. И, разумеется, сразу же на него наткнулся. Вкратце объяснив ситуацию, я попросил его проследовать со мной и помочь отследить портал. На месте мы оказались быстро, верхом это совсем недалеко. Но… Мэтр Линкенкаль ничем не смог помочь. Подтвердил, что выброс второго канала произошел здесь, на Альзерате. Но где именно, он отследить не смог.

Граххен тош! Да что же это такое?! Как найти ее, пока она не попала в беду? Надо любым способом пробраться в закрытую библиотеку отца и добраться до записей в запретной книге заклинаний. Наверняка в разделе с описанием обряда «Шанет моатти» должна быть какая-нибудь информация о возможности контакта между двумя моатти в подобных случаях. Ведь я чувствую, что с ней пока все в порядке, она жива и не ранена.

Да, так и сделаю. Анрениэль прикроет меня, я все ему расскажу. Вдвоем мы что-нибудь придумаем.

Глава 2

Мир тесен, и чем больше знакомых появляется, тем мир становится теснее.

NN

– Видала я котов без улыбок, но улыбку без кота… – дрожащим голосом процитировала я небезызвестную фразу.

В эту минуту сумка пошла дрожью, и в середине появился круглый нос, а потом и целиком мордочка. Просто картина сюрреалистов! С сумки на меня умильно смотрели глаза моего нового питомца, а носик смешно шевелился.

– Малыш? Это ты? – не веря самой себе, позвала я.

И тут сумка каким-то непостижимым образом расползлась, поменяла цвет и текстуру и превратилась в зверька, который, смешно взбрыкивая толстым задом, бросился ко мне ластиться.

Вот честно, у меня просто слов нет. Зверскую маму, которая передвигается с немыслимой скоростью и оказывается там, где секунду назад ее еще не было, а потом вдруг отдает мне свое чадо на усыновление, я еще как-то пережила. Но вот ее дитятко, которое немыслимым образом из четырехлапого толстого и лохматого кутенка превратилось в черную гладкую сумку и умудрилось при этом еще смотреть и шевелить носом, а потом обратно в зверя… Это за гранью моего понимания. Я повертела зверька в разные стороны, потыкала пальцем толстое пузико, пощупала, потеребила за лапы. Выглядел он вполне нормально. Лохматый, пухлый, смешной. Н-да.

Мы с малышом по-братски раздели скудный запас пищи: небольшую куриную лапку и пачку крекеров, которая была в моей сумке. Мягко говоря, еды нам не хватило, есть хотелось совершенно безобразно. Учитывая, что этот щенок не щенок, а не знаю кто, и аппетитом обладал зверским, большая часть нашего скромного обеда досталась именно ему.

– Да, малыш, глядя на тебя, я вспоминаю одного такого же смешного и такого же прожорливого инопланетянина, Альфа. Его фраза: «Я сидел тихо-мирно. Потом проголодался. Дальше, как в тумане!» – тебе подходит исключительно. – Я вздохнула. – Пожалуй, так я тебя и назову: Альф. К тому же ты первое живое существо, которое мне встретилось на этой планете.

От реки вдруг донесся плеск и звонкий женский смех. Я вскинула голову. Неужели люди? Наконец-то… Недалеко от берега, высунувшись по пояс из воды, стояла молодая женщина. Красивое утонченное лицо, длинные волосы светло-голубого цвета и полное отсутствие одежды. Я завистливо покосилась. Однако, какая… достойная… женщина. Мое скромное достоинство второго размера не шло ни в какое сравнение с тем, чем обладала сия прелестница.

– Что ты тут делаешь, дитя? – Она с улыбкой смотрела мне в глаза, при этом губы ее не шевелились, но голос я четко слышала. Звонкий, текучий. – Да еще в такой милой компании? Как ты умудрилась добыть себе щенка монимонта? Неужели они еще остались в горах в диком виде?

– Монимонт? – Я перевела взгляд на свою неведомую зверушку. – Эти животные так называются? Да мне отдала его мамаша. Всунула в руки и исчезла в неизвестном направлении.

– Отдала? – Женщина снова рассмеялась, не разжимая губ. – Да ты везучая. Как ты сумела привязать щенка к себе?

– Э-э-э, ну я его покормила. А он потом ко мне спать пришел. – Я хихикнула. – Как любой нормальный мужчина. Но я не специально – просто нечаянно в его пещеру пришла, мамы малыша не было, а он есть хотел. А мамаша его меня потом догнала и всучила свое дитятко мне. Вот.

– Наивная девочка. – Женщина ласково посмотрела на моего питомца. – Монимонты сами выбирают себе хозяев, раз и навсегда. Неугодное им живое существо никогда не сможет стать их хозяином. Они сильнейшие эмпаты и телепаты. Просто удивительно, что ты смогла на него наткнуться и так ему понравиться. А его мать отдала его сама потому, что он бы все равно сбежал к тебе. И мог бы попасть в беду по дороге, он еще такой кроха. Ты должна его хорошо кормить, у него сейчас самый активный рост.

– Да уж. Но вот как раз с этим у нас проблемы. Еды у меня больше нет. – Я пригорюнилась. Вот вечно так, путь к сердцу мужчины, даже зверского, лежит через его желудок.

Женщина снова рассмеялась, опустила руку в воду и вдруг вытащила из реки большую рыбину.

– Малыш, лови. – Она позвала моего монимонта и кинула ему рыбину.

Альф ловко подскочил, клацнул зубастой пастью, и от рыбины в мгновение ничего не осталось. Слопав неожиданное угощение, он плюхнулся на толстый зад и умильно уставился на нашу гостью, показывая всем своим видом, что он хочет еще, и желательно побольше.

Женщина так же спокойно вынула из воды еще одну рыбину и снова бросила ему.

– Как ты оказалась здесь, дитя? Здесь не живут люди. Да и никто не живет, только за перевалом ты сможешь найти хоть кого-то живого.

Так, вот не нравятся мне эти новости. Я все-таки надеру уши Шеру, если доберусь до него когда-нибудь. Это ж надо так меня закинуть.

– Да меня тут случайно выбросило. Вон там, наверху на горе, в пещеру. Мы портал открывали с моим спутником. Куда он попал, не знаю, а я вот тут очутилась.

– Если ты хочешь добраться до жилых мест, тебе нужно идти вдоль горы до подъема на перевал. Через него ты сможешь добраться до земель аэрлингов. Ты женщина, думаю, сможешь с ними договориться о помощи. А куда ты собиралась попасть и кто был твой спутник?

– Темный эльф. А попасть мы планировали в их темноэльфийскую столицу. Но при переходе что-то случилось, как-то не задалось. – Я вздохнула.

– Как, однако, повезло твоему спутнику, что он не оказался здесь. – Женщина покачала головой. – Не иначе, его судьба хранит. Для него все могло закончиться совсем не так радужно, как, может быть, у тебя. Аэрлинги не жалуют даже своих мужчин, а уж мужчин других рас даже за разумных существ-то не считают.

– В самом деле? А что это за аэрлинги такие? Первый раз слышу.

– Откуда ты, дитя, что не знаешь таких вещей? Это закрытая раса, которая живет в долине посреди этих гор. Женщин у этого народа очень мало, фактически в три-четыре раза меньше, чем мужчин, и поэтому у них абсолютный матриархат. Магии у них учат только женщин, по этой же причине. Женщины могут иметь до трех мужей. Но, как правило, ограничиваются двумя и создают такую семью. А дети, если таковые появляются, имеют двух отцов, и никто не пытается выяснять, кто именно из двух мужей стал отцом.

– Ого, ничего себе! Гарем наоборот. – Я даже присвистнула.

– Гарем? Да, пожалуй. Особы королевской крови могут иметь гарем из множества мужчин при желании. Все мужчины, попадающие в гарем, – рабы. Так что радуйся, что твоего спутника здесь нет. Темный эльф – это лакомый кусочек даже для статуса мужа, а в том, что многие женщины-аэрлинги захотели бы заполучить его в гарем, можешь не сомневаться. Рабов магически клеймят, так что им никогда не выбраться из этой долины. – Женщина немного брезгливо поморщилась.

– М-да. Что-то я уже совсем не уверена, что мне хочется идти к этим аэрлингам.

– Тебе ничего не грозит, ты женщина, к тому же чужеземка. Думаю, тебе помогут просто ради интереса. Только я не советую распространяться о своем знакомстве с темным эльфом, – продолжила она. – Если вы сумеете договориться, то проси у них разовый амулет перемещений с незаданной точкой назначения. Не стоит им знать конечный пункт твоего путешествия.

При этом она выдернула из воды третью рыбу и, не глядя на Альфа, кинула ему. Клацнули зубы, и рыбина исчезла. Я завистливо проводила рыбу взглядом.

– Спасибо. Вы мне очень помогли, информация мне жизненно необходима. И за малыша спасибо. – Я с улыбкой смотрела на прожорливого маленького лохматика. – Извините за нескромный вопрос: а вы кто?

– Ты даже этого не знаешь? Все это время ты говорила со мной, не зная, кто я? – Женщина звонко расхохоталась. – Я богиня рек, Дана.

– Ой! Извините. – Я засмущалась. Интересно, а как надо разговаривать с богами? Молиться или кланяться? – Я не знала. Очень приятно. А я Алета. А вы здесь совсем одна живете, да?

Дана вдруг резко погрустнела, чуть прикрыла глаза и, глядя куда-то вдаль, ответила:

– Да, я одна. Я уже очень давно жду своего любимого. Он обещал вернуться, но его все нет, а я все жду…

Мне стало ужасно неловко. Столько тоски было в ее голосе, стало так ее жалко и очень захотелось как-то утешить, сказать что-то ободряющее. Но, как назло, слова на ум не шли, но всплыли строчки стихотворения Константина Симонова.

– Извините, я не хотела ворошить вашу рану. Я верю, что у вас будет все хорошо. – Не дожидаясь ее ответа, я закрыла глаза и начала негромко читать стихи:

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди…

Когда я закончила произносить последние строчки: «Просто ты умела ждать, как никто другой», – стояла такая тишина, что я даже испуганно открыла глаза, думая, что Дана ушла, не дослушав. Но оказалось, что она тут и слушает, замерев на месте. А по ее щекам катятся слезы. Она медленно подставила ладони, и несколько слезинок упало в них, сразу же превращаясь в голубые прозрачные камни.

– Дитя, ты не представляешь, что ты только что сделала. Слезы богини рек… – Она посмотрела на свои ладони. – Я не плакала много столетий, с тех пор как ушел мой любимый. Но это слезы светлой грусти. Спасибо, ты тронула мое сердце, и я рада, что судьба завела тебя ко мне. Ты подарила мне надежду, а потому возьми их, они по праву твои.

Она медленно двинулась к берегу, а я в изумлении смотрела на нее. Когда она приблизилась вплотную к берегу, то оказалось, что как женщина она выглядит только до пояса, а все, что ниже талии, – это столб речной воды. Остановившись на границе воды и суши, она протянула мне руку с камушками-слезами. Я подставила ладонь, и она пересыпала их мне.

– Береги их. Когда-нибудь они тебе помогут. Как мне еще вас наградить? Вы скрасили мое долгое одиночество, я рада, что у меня сегодня такие славные гости. Что ты хочешь получить от меня в подарок? Не стесняйся. Золото? Драгоценные камни? Украшения? Оружие?

– Оружие? Оружие бы мне не помешало. – Я задумалась. – Да только не умею я пользоваться никаким оружием. Боюсь, что мечом скорей себе что-нибудь оттяпаю, чем врага задену.

– А что ты умеешь? Может, тебе подарить кинжал? Или лук? Стрелять ты умеешь?

– Нет, увы. – Я даже вздохнула от досады. – Единственное, чем я не стреляла даже, а что просто метала, – это дротики в дартсе.

– Метала… Хорошо, значит, метательное оружие. – Водяной столб опустился до уровня воды в реке, Дана опустила в воду руку и что-то вынула, после этого столб снова поднялся до прежнего уровня. – Возьми. Это Речные Звезды.

Она вложила мне в руку жесткий кошель из плотной коричневой кожи, надетый на кожаный же пояс. Я развязала и заглянула внутрь. Внутри… была вода.

– Э-э-э? Вода? – Я непонимающе посмотрела на Дану.

– Не совсем. – Она с улыбкой взглянула мне в глаза. – Для тебя там всегда будут метательные звезды. Для всех остальных – просто вода. Не смотри внутрь, просто вытащи оттуда оружие. Не думай, а просто делай.

Ну ладно, не смотрим, не думаем, берем и та-а-ащим. Я, зажмурившись, осторожно опустила пальцы в кошелек, взялась за что-то тонкое, острое и твердое, и вынула. У меня в руках была металлическая звезда с отверстием посередине, примерно сантиметров десять в диаметре, выглядевшая, как японские метательные пластины «сякен». Выполненная из какого-то прозрачного искристого материала, похожего на лед, она при этом была на ощупь прочная, как сталь. Обманчиво хрупкая и тонкая, не больше одного миллиметра толщиной, казалось, что она переломится прямо сейчас, у меня в пальцах.

– Эти звезды не промахиваются, каждая найдет свою цель. – Дана с довольной улыбкой смотрела на мое изумленное лицо. – Кошель будет полон всегда, не бойся, что они закончатся. И не пытайся вынимать их из жертв, они стекут сами, как речная вода.

– Спасибо! Честно, я даже не знаю, как вас благодарить. Это как раз для таких криворуких неумех, как я. – Я рассмеялась и благодарно прижала подарок к груди.

Она улыбнулась и повернулась к моему питомцу.

– Ну а ты, дружок? Что же мне подарить такому чудесному полиморфу, который и так все сам может. – Она на минуту задумалась, потом наклонилась и, опустив руку, Альфа погладила по шерстке. – Да, пожалуй, это тебе подойдет. Отныне ты сможешь дышать под водой в течение часа. Но только в пресной воде, над водами морей я не властна.

Альф тявкнул, глядя ей в глаза, как будто что-то понял, а я запомнила новую способность своего и так пока не очень-то понятного питомца. Полиморфы? Это те, кто может принимать любой вид, что ли? Ох, разобраться бы со всем этим, но потом.

– Спасибо вам, Дана. Как мне вас отблагодарить? Вы так добры к нам. – Я не знала, что мне сейчас следует сделать. Вроде в таких случаях принято дарить ответный подарок, но что я могу подарить богине? Это даже смешно.

– Ну что ты, дитя. Впрочем, если ты знаешь еще стихи, расскажи мне. Мне будет приятно.

И я рассказывала. Я вспоминала все, что когда-либо попадалось мне на глаза из поэзии, и рассказывала, рассказывала, рассказывала. О любви, о надеждах, о горе, о радости, о мечтах.

Глава 3

– Давайте сперва перекусим, а дружелюбие проявите потом.

К/ф «Альф»

Я смотрела на мидий, а мидии смотрели на меня.

Животное мое наелось рыбы, так что сейчас больше походило на шар с ножками, а вот мне утолить голод было нечем. Есть сырую речную рыбу я не рискнула бы, а развести огонь не могла. Ну вот да, я вся такая предусмотрительная и умная, но почему-то положить в свою сумку зажигалку или спички у меня мозгов не хватило. И теперь я смотрела на эту кучу свежайших речных мидий, последнее подношение от Даны, и сглатывала слюну от тошноты.

Есть или не есть? Вот в чем вопрос! Вариантов всего два, и оба мне не нравились. Если есть, то сырых, если не есть, то я скоро ноги протяну с голодухи. Насколько я знаю, речных мидий едят только термически обработанных, да и то еда на любителя. А сырых… Брр.

Вскрыв несколько ракушек пилочкой для ногтей, я теперь брезгливо смотрела на эту слизкую гадость. Ладно. Рискнем, авось проскочат, только не смотреть и не жевать. Передергиваясь от отвращения, зажмурившись, я быстро проглотила несколько мидий и замерла, прислушиваясь к ощущениям в организме.

Организм корчился в муках от омерзения, а я прислушивалась к тому, что происходит в моем желудке. И ощущения эти мне не нравились: я настолько накрутила себя, что сейчас просто физически чувствовала, как проглоченные мною моллюски ползают у меня в желудке и щекочут его своими псевдощупальцами (или что там у них). Божечки мои, я сейчас просто умру на месте. А-а-а, какая гадость! Нет, не могу!

Я вскочила и опрометью бросилась в сторонку, где меня мучительно вывернуло наизнанку. Ох… Нет, я не экстремал, точно. И как только люди едят всяких медуз, кузнечиков или устриц, например? Они же сырые, да еще и огромные, их даже целиком не проглотишь, как этих речных мерзавчиков. Черт! Нет уж, спасибо, конечно, Дане за предложенное угощение, но я не могу, пусть их Альф ест. Вон как жалостливо наблюдает за моими страданиями. А я… ну что я, включаем аутотренинг, хочешь похудеть – сиди не жрамши, будем считать, что я на диете. Ужин мой в этот день состоял из кусочка шоколадки, найденного в сумке.

Утро наступило быстро, и мы с Альфом потопали в направлении, указанном Даной, к перевалу. Надо все-таки выбираться к живым существам. Альф за эти сутки окреп и как-то даже подрос, что ли, и сейчас уже уверенно топал лапками сам, что меня безумно радовало, потому как я бы его вряд ли долго пронесла.

До перевала мы добрались только во второй половине дня, но, так как было еще светло, я решила, что полезем наверх сегодня. Ну а заночуем уже где-нибудь в горах. Если повезет, то найдем еще одну пещерку, если нет, значит, так, под открытым небом.

Альф по дороге периодически куда-то отбегал и, судя по его довольной мордочке, на которой были то прилипшие перышки, то какие-то шерстинки, весьма успешно охотился. Сам перевал оказался совсем не так страшен, как я себе нарисовала: никаких снегов и снежных лавин, никаких бездонных ущелий, все вполне переносимо. Точнее, было переносимо, пока мы не добрались до самого края перевала. Подстава нас ожидала именно там. Спуска не было, так как скала обрывалась гладкой вертикальной стеной, и я даже представить себе не могла, как нам, собственно, можно спуститься.

Мы с Альфом стояли на краю пропасти и любовались открывающимся внизу видом. Огромная зеленая долина, окруженная со всех сторон горами, а в центре ее – прекрасный город. Наверное, точно так же выглядели загадочные поселения инков или майя. Сверкали золотом крыши домов в центре города. Утопали в пене цветущих деревьев домики поменьше на окраинах. А в самом сердце города возвышался дворец. Я не знаток архитектуры, но средневековые замки выглядели совершенно не так, в этом я уверена. Этот дворец был похож на что-то среднее между азиатской пагодой и православным собором. Крыши башен выглядели очень причудливо с загнутыми вверх углами, которые, казалось, висят на невидимых нитях с неба. А венчали их, торжествующе глядя в небо, такие знакомые золотые купола. Какая интересная культура, однако. Жаль только, что в наступающих сумерках невозможно было рассмотреть все подробности.

Налюбовавшись, мы с Альфом двинулись вдоль обрыва, надеясь найти спуск или хотя бы место для ночлега, так как уже почти стемнело и пора было устраиваться на привал. Мы прошагали уже вполне приличное расстояние, но картина абсолютно не менялась, спуска не появлялось, пещеры тоже видно не было. Я уже почти решила, что на сегодня прогулок хватит, как вдруг Альф оживился, засуетился и рванул в сторону, к зарослям у горы по правую руку от нас.

– Альф, ты куда, стой! – Я бросилась за ним, а то мало ли что там.

Мой питомец резко нырнул в кусты и исчез, я вломилась следом за ним и обнаружила его стоящим возле большой дыры в земле. От этого отверстия диаметром около метра вниз уходил наклонный лаз. Но главное не это – откуда-то оттуда совершенно восхитительно пахло жареным мясом.

О-о-о, мясо! Шашлык! Еда! Люди! Желудок сделал восторженный кульбит, мозг издал визг радости и дал команду лезть и делать что угодно и как угодно, но еды добыть! Я не стала с ним спорить, и мы с Альфом полезли. Все равно других вариантов пути не было.

Подземный лаз оказался вполне приличных размеров, мне даже почти не приходилось наклоняться, и большую часть пути я прошла довольно спокойно. А потом под ногами вдруг что-то хрустнуло, земля провалилась, и я с воплем полетела вниз по наклонному желобу, напоминающему спуск на аквагорках.

Собрав своей многострадальной попой все кочки и колдобины, я с визгом вылетела из этого желоба, умудрилась в воздухе немного перевернуться и сгруппироваться, и впечаталась головой и лицом во что-то мягкое, упругое, живое и покрытое перьями. А сверху на мою спину приземлился Альф.

– Твою ж маму! – выдала я хриплым голосом, когда смогла поднять голову и выплюнуть перья, которые набились мне в рот. Лежала я, судя по всему, на чьем-то большом белом крыле.

– Маму не трогай! – придушенно отозвался возмущенный мужской голос откуда-то из-под меня.

Монимонту, судя по всему, очень понравилась эта игра с катанием, потому как слезать с моей спины он не спешил, а бодро прыгал, впечатывая меня в жертву нашего приземления.

– Альф, брысь, свиненок. Спину сломаешь! – возмущенно прошипела я и сделала попытку выбраться из-под питомца и сесть.

Потом я почувствовала, что чья-то рука сняла с меня Альфа и, приподнимая меня за шкирку, помогла мне сесть. Ох, ну точно теперь весь зад и спина в синяках будут. Потирая свою несчастную попу, я наконец-то подняла глаза, чтобы взглянуть на своего неожиданного спасителя.

– Ты ангел? – Это было первое, что я выдавила, когда смогла захлопнуть рот и поняла, что ко мне вернулся дар речи.

На земле напротив меня сидел худощавый, потрясающе красивый блондин, по виду – мой ровесник. Его очень длинные платиновые волосы были собраны в высокий хвост на макушке и туго замотаны черным кожаным ремешком сантиметров на пять от основания, так что хвост торчал вверх, как плюмаж, а свободная часть свисала по спине. Красивое лицо с легким золотистым загаром и абсолютно шальные прохиндейские глаза ярко-синего цвета. Одет он был в черные брюки, черную рубашку и черные же низкие мягкие сапожки из замши. Но поразило меня не это – что я, красивых парней не видела, что ли, один Шер вон чего стоит… У него за спиной раскинулись два огромных белых крыла, покрытых перьями.

Именно в одно крыло я и влетела с размаху, завершая свое приземление, и именно оно послужило мне мягкой перинкой. А сейчас владелец этого крыла возмущенно его осматривал и, судя по всему, мысленно подсчитывал убытки от потери перьев после моего внезапного вторжения.

– Я не знаю, кто такой ангел, но я не он, – наконец выдал мой спаситель, переведя взгляд на меня. – А вы мне чуть крыло не сломали. Откуда вы тут вообще взялись, ильдери?

– Ну и чего сразу обзываться? Я же не специально. Провалились мы вниз, здесь вылетели, а тут ты, – протянула я миролюбиво. – Давай знакомиться? Я Алета.

– Обзываться? Даже и не думал, ну что вы, ильдери. – Парень поднял голову и задумчиво посмотрел куда-то вверх за мою спину.

Я проследила за его взглядом и обернулась. Сзади, на высоте примерно двух-трех метров в отвесной скале была дыра. Похоже, именно там заканчивался желоб, по которому мы скатились вниз. Но самое главное, мы с Альфом попали именно туда, куда так стремились, – в долину. Потому что за спиной у моего спасителя вдали виднелся город, и чтобы до него добраться, нужно было всего лишь еще немного спуститься с гор, а дальше – по прямой.

– Вот, ты опять обзываешься. Никакая я тебе не ильдери, я же представилась уже, я Алета. И можно на «ты».

– Ильдери – это уважительное обращение к женщине. Откуда вы, раз не знаете этого? Вы не аэрлинг? – ответил парень, задумчиво меня оглядывая.

– Аэрлинг? – Мозг услышал знакомое слово и оживился. Только вот я не предполагала, что у них есть крылья, Дана об этом ничего не говорила. – Так вот ты какой, северный олень… Нет, я не аэрлинг, я человек.

– Не лгите, ильдери. У вас аура не человека. Впрочем, если не хотите, не отвечайте. А скажите-ка, ильдери: по этому ходу можно подняться наверх? – Он кивнул на дыру в скале.

– Боюсь, что нет, мы летели вниз с бешеной скоростью, сомневаюсь, что отсюда реально взобраться по нему вверх, – ответила я, снова взглянув на дыру в скале.

– Плохо. Очень плохо. Я искал этот ход, но в записях не упоминалось, что он только в одну сторону. – Парень вздохнул.

В эту секунду ветерок снова донес до меня запах жареного мяса. Желудок взвыл, требуя еды, причем немедленно, иначе он за себя не ручается. Я зашарила глазами и увидела костерок в ямке. Над ним жарилось тушка какой-то птицы размером с гуся, нанизанная на толстую ветку.

– Слушай, дай поесть, а? – Я молитвенно сложила ладошки и умильно посмотрела на парня.

– Поесть? Вы готовы разделить со мной трапезу? – У блондина брови удивленно поползли к волосам. – А вас не смущает, кто я?

– Меня – не смущает! Мне все равно, кто ты. Но, если ты меня не покормишь, я готова тебя самого съесть, даже если ты черт и у тебя в сапогах копыта. Веришь, трое суток уже не ела нормально.

– Черт? – Парень перевел взгляд на свои ступни и задумчиво покачал мыском сапога. – Это еще кто? И нет у меня никаких копыт.

– Да неважно, просто накорми меня. А я слово волшебное знаю. Пожа-а-алуйста! Я тебя даже поцелую, потом, если захочешь! – Я не могла отвести глаз от жареной птицы.

Рядом со мной тут же возник Альф, который до этого тихонько притворялся пеньком, сидя чуть в отдалении от нас. Ну еще бы, слова заветные прозвучали: «Поесть». Парень смерил нас долгим ироничным взглядом, покачал головой и пробурчал что-то себе под нос, как мне показалось, это было: «У нее еще и монимонт…» А потом встал, морщась, расправил крыло, которое мы с Альфом изрядно потоптали и погрызли, ну точнее, я погрызла, а Альф потоптал, и отошел к костру. Повертев тушку на вертеле, убедился, что она готова и, сняв с огня, вернулся к нам.

У меня, если честно, уже сил не было терпеть. Или я в конце концов съем эту долбаную птицу, или сейчас пойду на смертоубийство и на одного летуна в этом мире станет меньше. Наверное, что-то такое нехорошее промелькнуло в моих глазах, потому что парень как-то напрягся, быстро отрезал птичью лапу и всунул мне в руки. О-о-о!!! Ням-ням-ням!!! Вот оно, счастье!!! Я, обжигаясь, наплевав на все приличия и правила поведения за столом, с наслаждением вгрызалась в это несчастное убиенное тельце, которое когда-то было птицей. Альфу мой спаситель тоже выдал кусок мяса, и мой питомец аккуратно ел. Вот ведь позор на мою голову, зверь-троглодитище ведет себя культурно, а я, как дикая, чуть ли не чавкая, лопаю это мясо. Птичий окорочок как-то быстро закончился, и парень, понятливо проследив за моим взглядом, отрезал мне еще мяса.

Когда я наконец-то наелась и, как сытая пиявка, отвалилась в сторонку, то решила, что пора все-таки узнать имя моего благодетеля и приступить к расспросам. Вокруг сгустилась темнота, света поступало совсем немного, только от костра, разведенного в выкопанной в земле ямке. Так что я почти не видела глаз своего собеседника.

– Слушай, а как тебя все-таки зовут? Ты мне так и не представился, – начала я благодушно.

– Я – Ил’марей, – представился мой новый знакомый и, приподняв брови, как-то выжидательно на меня посмотрел.

– Очень приятно, Ил’марей. – И чего он так на меня смотрит? Имя как имя, ну наверное. – А покороче как-то можно тебя называть, например, Илмар? Ничего, если я так буду к тебе обращаться?

– Хорошо, обращайтесь. – Илмар хмыкнул, так и не дождавшись от меня только ему ведомой реакции.

– Слушай, а ты аэрлинг, да? Мне бы в ваш город попасть. Может, ты меня возьмешь с собой и проводишь к вашим магам? И переставай выкать, говори мне «ты».

– Это еще зачем? Что тебе нужно у наших магов? – Илмар напрягся.

– Мне нужно в другое место попасть, я здесь случайно оказалась. Занесло вот… Я бы хотела у ваших магов попросить амулет для разового переноса в другое место. Как думаешь, реально их уговорить?

– Хм… Да кто ж их знает? Может, и реально, если у тебя есть что предложить им взамен. А тебе куда нужно-то?

Я уже хотела брякнуть, что мне нужно в столицу дроу, но, вспомнив предупреждение Даны, что лучше об этом не распространяться, в последний момент прикусила язык и сказала почти правду, но не всю:

– Мне нужно поступить в Школу магии. Туда я и направлялась.

– В Школу магии? – У Илмара загорелись глаза, и он даже подался вперед. – Обычную школу, за пределами этой долины?

– Ну да, конечно. – Я огляделась по сторонам и покачала головой. – Уж сюда-то я точно не планировала попадать. А у вас тоже есть Школа магии?

– Есть, – Илмар поскучнел, – но в ней обучают только женщин.

– Понятно. – Я решила не распространяться, просто вспомнила, что Дана об этом упоминала. – Илмар, послушай, у меня к тебе предложение. – Меня осенила гениальная идея. – Давай, ты поможешь мне договориться с вашими магами и получить у них амулет, а я заберу тебя с собой и мы вместе поступим в школу? Меня мой хороший друг обещал пристроить, а я его попрошу, он и тебе поступить поможет. Как тебе, а?

Илмар после моих слов весь аж засветился, но потом резко сник и покачал головой.

– Нет, не могу. Нельзя мне в город возвращаться. Я сбежал от… ну неважно, и теперь нет мне обратного пути. Я сюда-то пробрался в надежде найти тайный выход из долины. – Он вздохнул.

– Да ладно, ну ты, надеюсь, не маньяк-убийца? Что ты такого натворил, что невозможно это как-то уладить? Расскажи, попробуем придумать что-нибудь.

Я была такая сытая и довольная, что любила сейчас весь мир, и мне очень хотелось помочь своему спасителю. Он сидел сгорбившись и, видно, пытался решиться на откровенность. Потом тяжело вздохнул и заговорил:

– Понимаешь, у меня недавно наступило окончательное второе совершеннолетие. По нашим законам после этой даты мужчина должен вступить в брак или, если для него не нашлось жены, уйти в храм Властелина Ветров и стать там жрецом.

– И что у тебя? Потенциальная жена для тебя не нашлась?

– Да в том то и дело, что нашлась! Только она на шестьсот лет старше меня и хотела взять меня третьим мужем! – в отчаянии выкрикнул Илмар.

– Кхе… – Я подавилась воздухом. – А тебе сколько, я стесняюсь спросить?

– Мне всего триста. Я ж говорю, только-только отметил второе совершеннолетие.

– А, ну да, всего лишь триста. Чего это я, в самом-то деле. Так, и что дальше? Продолжай.

– Ну и я отказался. Мать долго бушевала, она с таким трудом договорилась об этом браке, а я тут упрямлюсь. – Он вздохнул. – Ну и все. Эта почтенная ильдери меня уже не возьмет, я оскорбил ее своим отказом. Так что у меня два пути: на эшафот за оскорбление женщины или жрецом в храм Властелина Ветров.

– Да-а-а, ну и влип ты. Как у вас все сурово. А что, неужели не нашлось другой девушки, чтобы с ней заключить брак, раз у вас так строго с этим?

– Да кому я нужен такой… К тому же третий сын в семье, без наследства, да еще и со всеми этими моими сложностями. – Он махнул рукой.

– Какой такой? – Я внимательно его осмотрела. – Вроде у тебя все в порядке… А жрецом – это совсем плохо, да?

– Лучше не спрашивай. – Илмар дернул плечом и горестно махнул рукой. – Ни за что я не стану ублажать всех приходящих молящихся. Лучше смерть. Вот я и сбежал. Надеялся, что сумею выбраться через горы. А тут ты на меня свалилась в прямом смысле этого слова.

– М-да. Грустная какая история. Ну погоди, не отчаивайся, подумаем еще завтра вместе, может, какая идея придет в голову с утра. – Я зябко передернула плечами. Ночью похолодало, надо бы утеплиться.

– Замерзла? Хочешь вина?

– Хочу! Спрашиваешь еще. Давай, конечно. – Я обрадовалась.

Илмар вынул большой бурдюк с вином и, откупорив, предложил мне первой. Я радостно глотнула и замерла, забыв, как надо дышать. Это было не вино, а нечто по крепости градусов эдак шестидесяти. Сладкое, с цветочным ароматом и послевкусием.

– О-ох. Предупреждать же надо, – выдавила я, когда снова смогла дышать. – Это что вообще такое?

– Сайкерия. Вино из цветков и плодов сайкераны. Понравилось? – с улыбкой спросил Илмар.

– Шайтан-напиток… – Я глотнула еще и передала бурдюк Илмару.

Какое-то время мы просто пили, думая каждый о своем. Вино расслабило тело, в голове приятно зашумело, и было как-то уютно, несмотря на то что я оказалась черт знает где и пью это вино со странным крылатым парнем. Потом аэрлинг вдруг расплылся в шкодливой улыбке и придвинулся ко мне поближе.

– А ты, между прочим, меня поцеловать обещала.

– Да? А и поцелую, почему бы и нет. – Я рассмеялась. Мы уже столько выпили, что идея поцеловаться с совершенно незнакомым парнем абсолютно не казалась мне странной или дикой. – Давай тогда уж на брудершафт, что ли, выпьем.

– А это как? – Он непонимающе глянул на меня.

– Это, а… А не получится у нас брудершафта, бокалов-то нет. Ну и ладно, тогда, значит, просто выпьем и поцелуемся за знакомство.

Что мы собственно и сделали. Поцелуй был томный, тягучий, сладкий и одновременно с горчинкой от вина. Это было… головокружительно. Совсем не похоже на то безумное помешательство, которое произошло при поцелуе с Шером, но мне определенно понравилось, уж что-что, а целоваться Илмар умеет.

– Алета, а у тебя сколько мужей? – слегка заплетающимся языком спросил меня новый знакомый.

– Спятил? Чур меня, чур. Нисколько пока что, и слава богу.

– Алета, а возьми меня в мужья? – Илмар пододвинулся ко мне еще ближе и пьяно рассмеялся. – Я уже прошел обучение и смогу стать тебе хорошим мужем, правда. Тебя ведь не смущает то, какой я?

– Да что с тобой не так-то?

– Э-э-э, да нет, ничего. Я в целом нормальный, ну просто выгляжу не совсем так, как традиционно выглядят мужчины аэрлингов.

– Знаешь, меня совершенно не смущает твой вид, но, ты уж извини, мужем мне обзаводиться рановато. Мне учиться надо, да и вообще я еще слишком молода для замужества. – Язык у меня тоже заплетался, и я старательно пыталась выговаривать слова четко и при этом быть деликатной.

– Я так и думал, – грустно усмехнулся Илмар, потом подмигнул и рассмеялся. – Но попытаться ведь стоило.

– Да ладно тебе, не переживай. – Я тоже рассмеялась. – Придумаем, как тебе помочь.

Мы еще посидели и выпили вина.

– Слушай, а можно нескромный вопрос. Как у тебя крылья к спине крепятся? Я никогда не встречала мужчин с крыльями. Покажи, а? – выдала я.

В эту минуту мне эта мысль показалась очень здоровской. То, что вокруг темень и мы оба пьяные вдрызг, меня совершенно не смущало. Похоже, Илмар был ненамного трезвее меня, потому что его тоже совершенно не смутил мой дикий вопрос. Он послушно снял рубашку и расправил крылья. Я подобралась поближе и залезла к нему практически под мышку, заглядывая за спину, чтобы понять, как именно крыло растет из лопатки, ну или откуда там. Интересно же. Илмар захихикал и попытался меня отпихнуть, заявив, что боится щекотки.

И именно в тот момент, когда мы сражались за мое место под его крылом, сзади раздался разъяренный шипящий голос Шера:

– Алета! А ну отойди от него.

Я подпрыгнула от неожиданности, запуталась ногами, едва не упав, и только в последнюю секунду уцепилась за Илмара, чтобы устоять. Он меня приобнял и помог удержать равновесие. Оглянувшись, я увидела Шера, стоящего сзади и яростно сверкающего на нас глазами.

– Ты! Не смей ее трогать! Убери руки!

– Шер!!! Как же я рада тебя видеть! – Я бросилась к нему навстречу и намеревалась повиснуть на шее.

И в общем-то мне это почти удалось, но в последнюю минуту он перехватил меня двумя руками за плечи и стал трясти как грушу.

– Ты что вытворяешь, а?! Я чуть с ума не сошел за эти три дня, весь дворец на уши поставил, чтобы найти способ до тебя добраться. И что я вижу, когда тебя нахожу? Кто это вообще такой? Какого демона он тебя лапает?! – Он резко выдохнул. – Слава богам, с тобой все в порядке.

– Шер! Как же я соскучилась! – Я вырвалась наконец и повисла у него на шее, а он подхватил меня и прижал к себе так, что я даже задохнулась. Потом хихикнула. – Да ты меня ревнуешь? Ну просто тигр, Шеррр-Хан ты мой! – И я звонко чмокнула эльфа в нос.

Он поставил меня на землю, приобнял и ласково погладил по волосам.

– Шер, познакомься, это Илмар – мой друг. А это Альф – мой питомец и спутник.

«Ты замуж-то еще не вышла?» Этот вопрос задают все кому не лень, причем таким тоном, каким взрослые спрашивают детей: «Ты такой большой, наверное, уже вот-вот в школу?»

Олег Рой

Ил’марей вас Корта-Хонер

Вчерашнее утро снова началось со скандала. За завтраком родители опять завели разговор о предстоящей свадьбе. Ну точнее, это они настаивают на том, чтобы эта свадьба стала предстоящей, а я упираюсь и сопротивляюсь всеми силами уже два месяца. Целых два месяца уже минуло со дня моего рождения. Мне исполнилось триста лет, что является вторым, окончательным совершеннолетием, и с этой даты я считаюсь полностью взрослым. А значит… надо что-то решать с браком. Ильдери Вай’олайя – давняя подруга матери, и то, что она согласилась взять меня в законные мужья, – это в общем-то большая любезность с ее стороны и жест доброй воли исключительно из-за дружбы с матерью. Я все это прекрасно понимаю. И все бы ничего, она очень достойная и почтенная женщина, если бы не несколько но… Она на шестьсот лет старше меня. Да что там говорить, все ее дочери и сыновья – и те намного старше меня. Разумеется, внешне она выглядит хорошо, но сам факт! И, кроме того, у нее уже есть два мужа.

Загрузка...