Алладин. Путешествие во времени

Глава первая. В Багдаде всё как всегда

И снова чёрная бездна, и свист ветра в ушах.

Алладину показалось, что не прошло и минуты, а он с приятелями снова оказался на своей крыше.

– Ура! – закричала обезьянка. – Мы дома!

– Наконец-то я смогу как следует выспаться! – довольно произнёс джин.

– А я смогу хорошенько поесть, – сказал попугай.

– Ой, как есть хочется! – воскликнула Абу.

Алладин взял в руки свою любимую книгу, которая лежала на краю крыши, и начал листать страницы.

– Странно, – задумчиво сказал он, – мне казалось, что в будущем так хорошо, намного лучше, чем в настоящем, а оказалось, что лучше настоящего ничего нет.

– Конечно, нет! – согласилась обезьянка. – Мне так надоело мотаться во времени!

– И мне, – кивнул головой попугай. – Ни одной минуты покоя!

– А мне всё равно, где находиться, – зевнул джин. – Лишь бы мне не очень надоедали, не слишком шумели и придумывали какие-нибудь сложные для исполнения желания.

– А у меня сейчас есть одно желание, и мне так хотелось бы, чтобы оно исполнилось! – мечтательно произнесла Абу и искоса посмотрела на Джини.

– У меня сейчас нет хозяина, и я ничьи желания не исполняю, – понял её намёк джин.

– Я на это как-то и не рассчитывала, – вздохнула Абу, – хоть и думала, что ты нам друг.

– Честно говоря, у меня ещё никогда не было друзей, и никто меня не считал своим другом, – признался Джини. – Я имею в виду – до вас. И мне бы очень хотелось, чтобы я для вас остался другом навсегда. Но если я теперь стану исполнять любые ваши желания, то...

– Зачем любые? – перебила джина Абу. – Просто мне хотелось, чтобы здесь сейчас появился богатый ужин.

– Богатый ужин?! – обрадовался Джини. – Только и всего?

– Только и всего, – пожала плечами обезьянка. – Я думаю, сейчас все были бы не прочь подкрепиться.

Не прошло и минуты, как на крыше появилась белоснежная скатерть, а на ней целая гора всяких деликатесов.

– Да здравствует Джини! – закричала обезьянка. – Это же просто королевский ужин!

– Наверное, сама Дринтинея никогда так не ужинала! – поддержал Абу попугай.

– Да и Салистону столько вкусного на ужин не подносили! – добавила Абу.

Джин был счастлив как никогда, что смог угодить своим друзьям.

Незаметно начало смеркаться, на небе появились первые звёзды.

– А в Багдаде всё как всегда, – задумчиво сказал Алладин, подойдя к краю крыши.

– А что здесь должно быть иначе? – удивилась Абу.

– Просто мне кажется, что я не был здесь много долгих лет, – вздохнул Алладин.

– А мне кажется, что нам пора спать, – сладко зевнула Абу.

– Да, я тоже очень устал, – сказал попугай.

– Тогда давайте прощаться, – грустно произнёс джин. – Мне надо поспать хотя бы лет десять.

– Десять лет, – покачал головой попугай. – Где мы все будем через десять лет?!

– Я, наверное, здесь, – улыбнулся Алладин.

– И я, – сказала обезьянка.

– А я... а я к этому времени буду уже совсем старым, – вздохнул Яго.

– Послушай, Джини, – обратился к джину Алладин, – а как тебя можно будет разбудить через десять лет?

– Как обычно, – пожал плечами джин, – потереть по лампе рукой.

– И это сможет сделать любой?

– Конечно.

– И я?

– Ну конечно!

– И тогда мы сможем опять встретиться?

– А почему нет? И ты снова станешь моим хозяином.

– А если... а если я потру лампу... ну, скажем, завтра утром?

– Боюсь, что я не проснусь, – замотал головой Джини. – Ни завтра, ни послезавтра. У меня ещё никогда не было столько работы, и я так устал, что вряд ли что-нибудь услышу.

– А через пять лет? – допытывался Алладин.

– Не знаю.

– А можно будет попробовать?

– Попробуй, – разрешил Джини.

– Тогда до встречи?

– До встречи! – ответил джин.

– До встречи! – сказала обезьянка. – До встречи! – промолвил попугай.

Джин вытянулся в тонкую струйку и исчез в лампе.

– Жалко, – вздохнула Абу, – с ним было так интересно. Благодаря ему где мы только не побывали!

– Да, нам его будет не хватать, – согласился Яго. Алладин ничего не сказал, думая о чём-то своём.

– Ну, что, – потёрла руками обезьянка, – пора и нам спать.

– Пора! Пора! – радостно отозвался Яго.

Глава вторая. Исчезновение попугая

Обезьянка проснулась, когда солнце только-только появилось из-за горизонта, и первое, что она увидела – задумчиво смотрящего куда-то вдаль Алладина.

– Ты что, не ложился спать? – удивилась Абу.

– Не знаю, – пожал плечами Алладин.

– Ты всё скучаешь по джину?

– Да нет, просто думаю.

– О чём?

– Даже сам не знаю, – улыбнулся Алладин. – Просто вспоминаю о наших приключениях.

– Слушай! – воскликнула обезьянка, посмотрев на голую скатерть. – Неужели мы вчера всё съели?

– Наверное, – пожал плечами Алладин.

– Ну и прожоры! Это же можно было неделю питаться! Придётся опять нам с тобой отправляться на базар.

– Ты знаешь, – сказал Алладин, – я и об этом тоже только что думал.

– И до чего ты додумался?

– Что я не могу больше воровать.

– Что-о-о? – широко открыла рот от удивления обезьянка. – Я имел в виду, что вообще не смогу теперь вернуться к прежней жизни.

– Так, – почесала затылок Абу. – И что дальше?

– А что дальше?

– Ты предлагаешь умереть от голода? – насмешливо спросила обезьянка.

– Умирать, конечно, не стоит, – улыбнулся Алладин. – Нужно что-нибудь придумать.

– Яго, ты слышал? – громко позвала попугая Абу. – Ты слышал, что сказал Алладин? По-моему, он начал потихонечку сходить с ума. Яго, ты где?

Попугай исчез, словно провалился сквозь крышу.

– Ведь он только что был здесь! – недоумевала Абу. – Может, он свалился с крыши?

– Это же птица, как он может свалиться?! – возразил Алладин.

Но тем не менее они оба свесились с крыши и посмотрели вниз.

– Нету, – вздохнула обезьянка.

Некоторое время стояла тишина, и вдруг Абу решительно произнесла:

– Я знаю, где он!

– Где? – спросил Алладин.

– Он удрал от нас.

– Удрал? Почему?

– И в этом виноват ты!

– Я?

– Он услышал, как ты сказал, что не хочешь больше воровать.

– Ну и что?

– И решил, что с нами можно будет умереть от голода.

– Честно говоря, мне в это с трудом верится, – растерянно сказал Алладин.

– А мне верится! Только так это не делается!

– Что ты имеешь в виду?

– Настоящие друзья так не поступают! Мог хотя бы проститься с нами.

– А мне кажется, что он ещё вернётся к нам.

– Как же, жди, – насмешливо произнесла обезьянка. – Только долго придётся ждать.

Глава третья. Возвращение с условием

В это утро Хасан проснулся очень рано. Он вышел из своего дворца полюбоваться утренней природой и насладиться пением птиц. Он не спеша прошёлся по аллее, по обе стороны которой росли декоративные деревья, и вдруг на ветке одного из них увидел Яго.

Султан долго не мог поверить, что это не сон, и наконец радостно воскликнул:

– Яго! Ты вернулся!

– Вернулся, – сдержанно кивнул попугай.

– Какое счастье! Я уже думал, что потерял тебя навсегда!

Через минуту Яго уже находился во дворце и клевал просо, насыпанное в позолоченную тарелку.

– Где ты пропадал всё это время? – допытывался Хасан. – Ты, наверное, голодал?

– По всякому бывало, – отвечал Яго. – Вчера, например, у меня был очень сытный ужин.

– Бедняжка, ты, видимо, забрался в чей-то дом?

– Нет, – замотал головой попугай, – меня накормили мои друзья.

– Друзья? – воскликнул Хасан. – В прошлый раз ты мне тоже рассказывал о каких-то своих друзьях, – вспомнил он. – Кто они такие? Сколько их у тебя?

– Сейчас только двое, – вздохнул Яго. – Алладин и Абу...

– Абу – это...

– Это обезьянка, которая умеет разговаривать.

– Разве обезьяны умеют разговаривать? – удивился султан.

– Ещё как! И у них тоже есть свои правители. С двумя я был знаком лично, – похвастался попугай.

– Какие правители? С кем ты был знаком лично? – не понял Хасан.

– Одного правителя звали Салистон, он правил племенем Юнта-Сити. Хотя он и теперь, видимо, им правит. А другого... то есть другую – королеву, звали Дринтинея. Она правит...

– Подожди, подожди, – перебил султан Яго. – Какая королева? Какая Дринтинея? Разве обезьяна может быть королевой?

– Ещё как может! – воскликнул Яго. – У неё есть много придворных, целая армия, а также Главный Учёный.

– Главный Учёный – это тоже... обезьяна? – недоверчиво спросил Хасан.

– Конечно! И он чуть ли не каждый день делает какие-то научные открытия.

– Научные открытия?

– Да.

Султан подозрительно посмотрел на попугая – не заболел ли он часом?

– Только они живут далеко отсюда, – сказал Яго.

– Кто? Научные открытия?.. – рассеянно пробормотал Хасан.

– Да нет же, обезьяны!

– Значит, ты хочешь сказать, что всё это время был далеко отсюда? – выйдя из задумчивости, спросил султан.

– Да, – кивнул головой попугай. – Честно говоря, пришлось помотаться по свету.

– А твои друзья... что, они тоже с тобой... мотались по свету?

– Если бы не они, я бы точно нигде не смог побывать.

– Тебе, наверное, всё это время очень мало приходилось спать? – поинтересовался Хасан.

– Да я почти совсем не спал! – признался Яго.

«Так вот оно в чём дело! – хотел было воскликнуть султан. – Это ты от усталости и от голода такую чепуху несёшь!»

Однако вслух он произнёс совершенно другое.

– Ну, что ж, тебе теперь надо хорошенько отдохнуть, – сказал Хасан. – Твоя клетка ждёт тебя.

– Нет, – замотал головой попугай, – я отдыхать не буду.

– Не будешь? – удивился султан. – А что же ты собираешься делать?

– И вообще, я хотел сказать, что останусь здесь только с одним условием.

– Каким условием? – испугался Хасан.

– Дело в том, что моим друзьям негде жить, нечего есть, а воровать они больше не хотят...

– Ты что, хочешь, чтобы я пустил их жить в свой дворец?! – воскликнул султан. – И что значит: больше не хотят воровать? Они что, воры? Ведь они же здесь всё разворуют! Как ты мог вообще с ними связаться?!

– Никакие они не воры! – спохватился Яго. – Просто им иногда приходится просить у кого-нибудь поесть, а они считают, что это то же самое, что и воровать.

– Хорошо, но как я могу пустить каких- то бродяг в свой дворец?!

– Никуда их не надо пускать. Они и сами сюда, наверное, не пойдут.

– Тогда я ничего не понимаю, – признался султан. – Чего же ты от меня хочешь?

– Для них можно было бы купить какой-нибудь маленький домик с большой крышей.

– Маленький домик с большой крышей? – удивился султан. – А почему с большой крышей?

– Потому что Алладин любит по вечерам сидеть на крыше и смотреть на звёзды.

Султан, заложив руки за спину, стал молча ходить по комнате.

Наконец он остановился и сказал:

– Что ж, помогать тем, кто нуждается в еде и крыше, святой долг каждого гражданина нашей страны.

Глава четвёртая. Подарок султана

Солнце медленно приближалось к горизонту.

Алладин сидел на крыше, задумчиво смотрел вдаль, а на душе у него было грустно и одиноко. Полчаса назад пропала обезьянка. Впрочем, Алладин был уверен, что она не пропала, а покинула его. Так же, как утром Яго. Алладин не осуждал её. Она найдёт себе лучшего друга и хозяина. Такого, который всегда найдёт, чем её покормить, который будет за ней ухаживать.

А что мог дать ей он, Алладин? Дружбу? Но этого, оказывается, так мало.

Вдруг сзади послышались чьи-то шаги. Прежде чем он успел оглянуться, услышал знакомый голос:

– Бери. Этим, конечно, не наешься, но всё же...

– Абу! – радостно воскликнул Алладин. – Ты вернулась?! – А разве я могла не вернуться? – удивилась обезьянка.

– Бери, ешь.

И она протянула ему два банана.

– Где ты это взяла? – растерялся Алладин.

– Кто-то оставил на базаре, – не очень уверенно ответила Абу.

– А ты не врёшь? – пытаясь заглянуть в её глаза, спросил Алладин.

– Бери, – в третий раз повторила Абу. – Я же знаю, что ты хочешь есть.

Алладин взял один банан и начал снимать с него кожуру.

– Бери и второй.

– Нет, – замотал головой Алладин.

– Почему?

– Это тебе.

– Я уже два таких съела.

– Врёшь, – сказал Алладин.

– Нет.

– А я говорю, что врёшь.

– Вру, – согласилась обезьянка и начала снимать кожуру со второго банана.

Через минуту с ужином было покончено.

– Так мы долго не протянем, – предупредила Абу.

– Завтра что-нибудь придумаем.

– А может, попробовать потереть эту лампу? – предложила обезьянка.

– Не надо ничего тереть! – вдруг услышали они чей-то голос.

– Яго! – первым догадался Алладин.

Он оглянулся и увидел попугая, сидящего на краю крыши.

– А мы уже решили, что ты улетел к своему хозяину, – признался Алладин.

– А я действительно только что от него, – сказал попугай.

– Значит, ты прилетел сюда, чтобы попрощаться с нами? – немного насмешливо произнесла обезьянка. – Очень мило с твоей стороны.

– Нет, я прилетел, чтобы предложить вам посмотреть одно местечко.

– Ты, наверное, хочешь показать нам свой дворец? – усмехнулась обезьянка. – Издали, да? Чтобы похвастаться, как хорошо тебе теперь живётся. Верно?

– Нет, не верно, – ответил попугай. – Так вы идёте или нет?

Через несколько минут они приблизились к небольшому дому, утопающему в саду. Дверь дома была открыта.

– Заходите, – предложил Яго.

– А вдруг нас сюда не пустят? – возразил Алладин.

– Пустят, – уверенно сказал попугай.

– Почему ты так уверен?

– Потому что теперь это ваш дом!

– Наш? – в один голос воскликнули Алладин и обезьянка. – Ты сказал – наш?

– Ваш, – повторил Яго.

– Но почему? Почему он стал нашим?

– За это вы должны благодарить моего хозяина, который купил его для вас.

– Э, нет! – вдруг послышался из-за двери чей-то голос, и вслед за этим из дома вышел султан. – В первую очередь вы должны благодарить Яго, своего друга, который поставил мне условие: или у вас будет свой дом, и тогда он вернётся ко мне навсегда, или же он никогда больше ко мне не вернётся. Но я люблю его не меньше, чем вы, поэтому мне пришлось принять его условие. А вы, значит, и есть знаменитые друзья Яго?

– Почему знаменитые? – спросил Алладин.

– Ну, он мне о вас столько рассказывал! Оказывается, вы везде побывали, всего повидали!

– О джине я ему ничего не говорил! – шепнул попугай на ухо Алладину, сидя у него на плече.

– Хотя, честно говоря, – рассмеялся султан, – мне с трудом во всё это верится.

– Но если бы вы решились попутешествовать вместе с нами, вы бы об этом не пожалели, – сказала Абу.

– О, действительно говорящая обезьянка! – воскликнул Хасан. – Значит, Яго мне не соврал!

– Яго никогда не был обманщиком, – гордо произнёс попугай.

– Я вижу, пожитки у вас не богатые, – сказал султан, кивнув головой на лампу, которую Алладин держал в руках. – Ну, ничего, со временем разживётесь, имея такого друга.

И Хасан весело подмигнул Яго.

– Что ж, проходите в свой дом, – сказал он.

В доме было несколько комнат, небольших, но уютных.

– Ну, как? – обратился Алладин к обезьянке. – Ты согласна здесь жить или предпочитаешь вернуться на крышу?

– Здесь, кстати, тоже есть отличная крыша, – не дал ответить Абу попугай. – Очень большая, и с неё хорошо видны звёзды.

Посреди комнаты, в которой они находились, стоял стол, накрытый к ужину.

– Как вкусно пахнет! – повела носом обезьянка. – Нет, я остаюсь здесь!

– А где же твой хозяин? – обратился к Яго Алладин. – Ведь мы его даже не поблагодарили.

– Он уже ушёл, – ответил попугай. – Но не волнуйтесь, я ему передам вашу благодарность.

– А ты будешь жить у него? – спросила обезьянка.

– Да, ведь он этот дом для вас купил с условием, что я вернусь к нему, – извиняющимся тоном ответил попугай. – Но я всё равно буду прилетать к вам. Каждый день!

Алладин поставил лампу в углу комнаты.

– Представляю, как удивится Джини, когда проснётся, – улыбнулся он.

– А может, всё-таки попробовать потереть эту лампу? – предложила Абу.

– Ничего не получится, – вздохнул Алладин.

– Ну всё-таки. Пусть он вылезет хотя бы на минутку, а потом дальше себе спит.

– Попробовать, конечно, можно... – неуверенно произнёс Алладин.

Несколько минут он стоял, задумчиво глядя на лампу.

– Ну, давай же! – поторопила его обезьянка.

Алладин взял лампу и потёр её рукой.

– Ничего, – разочарованно сказал он.

– А ты ещё раз попробуй! – посоветовала Абу.

Алладин снова потёр.

– Ничего.

Алладин поднёс лампу к уху, и ему показалось, что он слышит, как внутри неё кто-то тихонько храпит.