Альфа-ноль. Все части

⠀⠀ ^{Глава 1} ♦ Нарушитель всего и вся

Оббет загнул первый палец:

— Мы никогда не трогаем ходячие кости. Точнее, иногда трогаем, но делаем это как можно дальше от наших границ. Таков закон. Если на тебя напали рядом с городом, убегай, прячься или умирай, но не пытайся отбиваться. Вижу в твоих глазах удивление и догадываюсь, о чём ты думаешь. Понимаешь, в Запретной пустыне много разных тварей, и те, которые отмечены Смертью, часто между собой как-то связаны. Гибнет одно дикое умертвие, остальные быстро узнают, где он погиб, а может даже причину определяют. Если виноват человек, они обязательно проверят место схватки и потом могут долго бродить по окрестностям. Да, есть способы, что позволяют даже в городе их уничтожать, но это сложно и не всегда срабатывает. Никто не знает, сколько всего в пустыне тварей, их сила тоже неизвестна. Зато все паченрави помнят, как нежить сметала те наши города, где пренебрегали мерами безопасности. Нельзя превращать Ормо в приманку, поэтому мы соблюдаем закон.

Старейшина загнул второй палец:

— Теперь о самом печальном. Вестники — редкие, опаснейшие и непредсказуемые монстры. Я не представляю, как ты сумел так быстро его прикончить. Лично я бы даже не пытался, хотя мне казалось, что ты гораздо слабее меня. Признаю, удивил. Лично от себя скажу, что я восхищён тем, что ты сделал. Но опять же, вспомни закон. Мы не трогаем Вестников возле Ормо, да и вдали от него я бы это делать не рискнул. Если гибель рядового скелета может устроить неприятности всему городу, то гибель Вестника… Да мы понятия не имеем, что теперь будет. Давненько ничего подобного не происходило. Одни полагают, что ничего страшного не случится, другие опасаются, что проблемы возникнут не только у города, а у всей пустыни. И даже у её окрестностей. Они может и не самые опасные местные твари, зато одни из самых загадочных. Потому можно лишь гадать, что же будет дальше.

Оббет загнул третий палец:

— После вашего боя часть полей и огородов уничтожена подчистую, на уцелевшей части тоже без убытков не обошлось. А мы на этот урожай очень рассчитывали, ты ведь знаешь, какая у нас ситуация со снабжением.

В ход пошёл четвёртый палец:

— Ты чужак, мы тебя не знаем, и ты устроил нам кучу проблем, едва появившись. Нулевая репутация и при этом несколько проступков. Это он тоже против тебя обыграет, не сомневайся.

— И что, спасение тех женщин плюсом к репутации не пошло? — уточнил я.

— Ещё как пошло, — улыбнулся Оббет. — От всей души спасибо тебе за это. Но Кунчук иногда умеет так вывернуть слова, что белое становится чёрным и наоборот. Да и такая вот, разовая репутация, это, как бы, маловато. Этот пересохший урюк настроен серьёзно, и на сегодняшнем разбирательстве из кожи вылезет, чтобы тебя похоронить.

— Я его знать не знаю, чего он именно на меня ополчился?

— Понимаешь, ему договор с Кроу нужен так же сильно, как глухому дудка. У него есть заветная мечта: он спит и видит, как бы побыстрее Ормо похоронить. Закрыть целый город это, как ни суди, хоть и нехорошее достижение, но всё же достижение. Ничего подобного по масштабу в его пустой жизни не было и уже не будет. Ормо — последний шанс прославиться. Договор с тобой даст нам какие-никакие перспективы, а перспективы Кунчуку здесь не нужны. Но ты не переживай, законы законами, а мы тебя на смерть не отдадим. Выкрутимся как-нибудь, не сомневайся. Главное, вежливым будь и помалкивай, если прямо не спрашивают. Не то наговоришь чего-нибудь мимо традиций наших, и даже те, кто сейчас за тебя, могут отвернуться.

— А кто там за меня?

— Всего у нас пять своих старших и Кунчук. К сожалению, на разбирательстве у него тоже есть право голоса. Из старших ты знаешь лишь меня. Остальные не просто какие-то там старшие, а старейшины Ормо. То есть должностные лица, высшая городская власть. Энноя — единственная женщина. Вредная и умная бабка, Кунчука считает гнусным насекомым, собака палку ненавидит меньше, чем она ненавидит этого урюка. Не так давно из-за него у её внука были большие неприятности, а она злопамятная. Так что за Энною не переживай, даже если ты станешь её старой мымрой называть в глаза, она всё равно останется на твоей стороне. Рорнис — самый старый в совете, выглядит так, будто его вот-вот плесень доест, но не верь тому, что увидишь, соображает дед хорошо. В процветание Ормо он давно уже не верит, но чтобы позлить Кунчука, готов пойти на многое. Также Рорнис отвечает за артефакт пути, он его первый хранитель со стороны города. Своё дело любит, на этом можно сыграть. Всё, что поможет сделать нашу арку полезнее, ему интересно. Так что, если правильно заинтересовать, с ним проблемы не возникнут. Остаются братья Дого и Шаго. Они самые молодые, оба поднялись на ремесленном деле. Хитрые мужики, неизвестно, что выкинут, им не нравится, когда нарушают закон. Но братья всё же наши люди, и за город насмерть готовы стоять, потому Кунчука не любят. Я думаю, или промолчат, или окажут лёгкую поддержку. Не верю, что они старикашке подыгрывать начнут. У нас на такое лишь Фисто и его придурки всегда готовы подписаться, но мы скорее козу в совет возьмём, чем кого-то из этих бездельников.

— Тебя послушать, так все за меня, — усмехнулся я. — Тогда чего панику разводишь?

— А ты меньше меня слушай и больше думай. Например, о том думай, что закон у нас на первом месте, и махнуть на него рукой ни один старейшина не имеет права. Если Кунчук докажет, что ты его нагло нарушил несколько раз, нам будет непросто игнорировать его слова. И ещё: непонятно, почему старик такой довольный ходит после разговора с Фисто. О чём они там шептались, неизвестно, но не сомневайся, что ничего хорошего для тебя в том разговоре не было. Так что сиди тихо, не то, по незнанию, ещё что-нибудь не то ляпнешь, а нам и без того проблем хватает.

⠀⠀

⠀⠀

«Разбор полётов» проводился в огромном подземном зале. И говоря «огромном» я, пожалуй, высказался очень скромно. Прямоугольное помещение метров под сто в длину и около семидесяти в ширину, да высота арочного потолка с полсотни. Прекрасное место, чтобы устроить величественный храм, но ни малейших признаков религиозного назначения не видать: ни украшений, ни строк с великими откровениями, ни следов от демонтированных алтарей. Голые стены, полированный камень, абсолютная функциональность. Может когда-то здесь всё было прекрасно обставлено, но из древней обстановки ничего не сохранилось. Паченрави понаставили множество лавок и несколько столов и на этом остановились. Мебель грубая, без изысков, она совершенно не гармонирует со столь пафосной громадиной.

Две сотни зрителей и меньше десятка заседающих старейшин в таком зале попросту терялись. Выглядели кучкой муравьёв на дне картонного ящика, а массивная мебель смотрелась соломинками и всяким мусором, что эти муравьи натаскали.

Что бы там ни уверял Оббет, а нынешние паченрави даже намёк на древний быт сохранить не смогли. Они в этом величественном подземелье почти такие же чужаки, как и я.

Глядя на меня взглядом паука, что уставился на жирную муху, старикашка, недавно призывавший меня убить, вкрадчиво спросил:

— Кто тебя привёл в Ормо? Поведай нам это.

— Да никто не приводил. Я сам пришёл.

— Сам, говоришь? Ладно, пускай так. А откуда ты вообще узнал про Ормо?

— Так я о нём и не знал, пока сюда не добрался. Всегда думал, что паченрави — это бродяги, которые разъезжают по югу на корявых повозках и воруют всё, что видят. Очень удивился, когда узнал, что есть и другие паченрави. Не знаю, как вы там объясняетесь с мудавийцами, но ни разу от них не слышал про город в пустыне.

— Кунчук, какое отношение к делу имеют твои вопросы? — мрачно поинтересовался Оббет.

— Присоединяюсь к вопросу, — кивнула старушка строгого вида. — Кунчук, ты тратишь наше время на пустую болтовню.

Тот воздел руку:

— Это важные вопросы, и сейчас я вам это докажу. Вот смотрите, первый раз этого Гедара заметили у северных дверей второго жилого горизонта. Добраться к ним можно с трёх сторон: наклонная галерея номер шесть, Бычья дорога и тропа Фисто. Есть ещё четвёртый путь, через колодец, но его недавно заложили камнями. Я лично проверил кладку, с ней всё в порядке, а люди Фисто проверили галерею, дорогу и начало тропы. В галерее пост, мимо них незаметно не прошмыгнуть. Бычья дорога в порядке, замок на её воротах выглядит так, будто его давно не трогали. А там почти два месяца людей не было, так что всё нормально. А вот про тропу Фисто такое не скажешь.

Старик довольно усмехнулся и, глядя на меня, пожурил пальцем:

— Непорядок там. В самом начале заметны следы свежие.

Рорнис — ветхий старик, выглядевший так плохо, будто до гроба ему минуты три осталось, прошамкал:

— У Фисто на тропе везде непорядок. Это же Фисто.

В зале многие засмеялись, впервые продемонстрировав какие-то эмоции.

Один из зрителей, очень похожий на классического цыгана, резко вскочил. Закручивая вокруг одной ладони бороду, второй начал трясти нездорово:

— Всё в порядке на моей тропе! Если бы не эта проклятая война, мы бы по ней каждый день могли скот получать. Тропа удобная и безопасная, не надо на неё наговаривать!

— Фисто, тебе слово не давали, угомонись, пока я тебя не вышвырнул, — пригрозил Оббет и повернулся к Кунчуку: — Ну и что ты там про тропу хотел сказать?

— Я сказал, что на ней непорядок. В самом начале, у первой двери, люди Фисто нашли свежий лошадиный навоз. А ещё они там нашли много костей и дряхлое оружие. Всем известно, что именно так выглядят места, где приходилось сражаться с мелкой пустынной нежитью. По черепам получается, что мёртвых там было девяносто три. На некоторых клинках свежие сколы, металл там блестит, а это значит, что сломали их недавно. Также люди Фисто последний раз к тропе спускались неделю назад, и никаких костей возле дверей тогда не было. Скажи, Гедар, ты сюда случайно не по тропе Фисто пришёл?

Я пожал плечами:

— Да без понятия. Я ведь не могу знать названия дорог, что к вам ведут.

— Тогда расскажи про свою дорогу. Что ты там видел, что запомнилось? С чего она вообще начинается?

Оббет сделал страшные глаза. Похоже, распространяться на эту тему нежелательно. Но что делать? Молчать? Меня ведь в самом начале предупредили, что отмалчиваться у них не принято. Врать? Но, не зная, как выглядят другие тропы, я опозорюсь. Да и не к лицу аристократу обманывать почётное собрание.

— С чего начинается, я не знаю.

— Как можно не знать?! Ты что, не видел, куда заходишь?! Да ты лжёшь!

— Я говорю так, как было. Мне пришлось вступить в бой с врагами, при этом применялась сильная магия. Земля подо мной провалилась, я оказался глубоко под землёй в какой-то пещере вместе со своим конём, и пока лежал без сознания, он меня защищал от тварей, похожих на ходячих креветок. Выход наверх оказался завален, пришлось пойти другим путём. В итоге выбрался, так понимаю, к одной из ваших троп. Вернуться по ней назад, на север, не получилось, завал и её накрыл, пришлось шагать на юг. Вот так и попал к вам.

— Это что же за магия такая, от которой всё к Хаосу обвалилось? — спросил один из братьев-ремесленников.

Я пожал плечами:

— Говорю же, сильная магия. Да и место там такое, что чихать страшно. Ущелье, где склоны еле держатся.

— Знаю я это ущелье, — буркнул Фисто из зала. — Это как раз моей тропы конец. Удобное место, мудавийцам оно не нравится, стараются не приближаться, а там как раз одна из пещер выходит.

— То есть твою тропу завалило, получается, — заявил тот же ремесленник и притворно-сочувственно покачал головой. — Ну надо же, беда какая. Что ж ты людей тогда обманываешь? Полный порядок у него с тропой, ага… ну да…

— Да врёт он всё! — тут же вскинулся Фисто. — Не было никакого обвала! Там крепкий вход, мы на совесть его делали. Да и откуда я про обвал мог знать? Мы ведь на север теперь не ходим. Запрет.

— Ты уж определись, юноша: был обвал или ты знать про него не мог, — язвительно прошамкал самый старый член совета, чем вызвал новую волну смешков в зале.

— Не о том мы говорим, — буркнул Кунчук и указал на меня: — Получается, этот чужак пришёл сюда со своими людьми по тропе Фисто. Сам признался, даже не пытается скрывать… наглец. Понятно, что они наткнулись на бродячую костяную стаю, и вместо того, чтобы пересидеть, устроили им костедробилку. Своих людей он держит где-то рядом, для какой-то пакости, поэтому о них умолчал. Не удивлюсь, если они шпионят за нами прямо сейчас. И да, понятно, что летуны примчались не просто так. Не бывало такого вот уже сколько лет? Кто помнит? Никто не помнит, потому что забыли за давностью. И стоило только появиться этому северянину, как и летуны тут как тут. Не верю я в такое совпадение, не сомневаюсь, это из-за потерянной бродячей стаи случилось. Сами знаете, как оно бывает. Получается, чужак дважды виноват в том, что тронул неуспокоенные кости. Он два раза нагло нарушил закон пустыни. Из-за него мы потеряли часть урожая на полях. Это его и только его вина. И ещё он убил Вестника. Не представляю, какой хитростью, наверное, одноразовым амулетом особой силы, но что убил, с этим не поспоришь. И я также не представляю, что теперь будет. Не верю, что пустыня такое просто так спустит. И я не понимаю, с чего вы на этот раз на меня так взъелись? Чужак не успел появиться, а уже наворотил столько, что у меня в голове не укладывается. Как он всё успевает? Как?! Он чума, что постучалась в нашу дверь, он какой-то демон разрушения, а демонов положено убивать. Казнить без суда. То, что мы сейчас тут собрались, это лишнее. Убить его надо было сразу, прямо возле туши Вестника. Это было бы правильно.

— Убить… казнить… покарать… — прошамкал старик Рорнис. — Как же у тебя всё просто, Кунчук. А ведь люди говорят, он не бродяга никому не нужный, а последний из старого рода. Великого рода. Того самого рода, что когда-то основал Равви. Ну или ладно, пускай может и не основал, но точно владел им в последние века эпохи процветания. Надеюсь, уж это-то наши умники доподлинно установили, а не как обычно. И ещё я надеюсь, никому не надо напоминать, сколько всего у нас связано с Равви. Негоже прерывать род, что владел Равви, или даже основал его. Не по-нашему это. Да и только обвинять, без защиты, тоже не по-нашему. Вижу по глазам, юноше есть, что сказать на твои слова. Ты, Гедар, с чем-то не согласен? Кунчук что-то напутал? Поведай нам, что не так в его речах. Но учти, коль соврёшь, тут тебя никто защищать больше не станет. Я тогда первый проголосую за то, чтобы тебя выставили за двери, — Рорнис указал на потолок. — Эти двери там, наверху. И поверь, тебе в них выходить не захочется. Всё понял? Ну давай, говори.

Оббет снова сделал страшные глаза.

Я помнил его советы, но сейчас, услышав последние слова Рорниса, чуть не подпрыгнул. Прям захотелось воскликнуть, что согласен со всеми обвинениями и требую наказать меня по всей строгости закона.

Если я правильно понимаю старика, казнью в их понимании считается выставление осуждённого за дверь, что ведёт за пределы города. Причём на поверхности, где смертельных опасностей по десять штук на метр квадратный.

Запретная пустыня — страшное место. Даже для меня страшное. Однако именно в моём случае многие страхи проходят мимо.

Я умею хорошо слушать и многое замечаю. А ещё немало умных книг прочитал, и наслушался мудрых мастеров. С учётом хорошо развитого мышления человека двадцать первого века в голове у меня сейчас сложилась понятная, пусть и неполная картинка.

Тварь, которую я нашёл в столице Равы, под башней крысоловов, чем-то непостижимым меня атаковала. Причём атаковала безуспешно.

Здешние костяки, которых встретил вчера, тоже чем-то похожим пытались воздействовать. И тоже безуспешно.

Но нельзя сказать, что я абсолютно неуязвим для непонятного оружия нежити. Сегодняшние летуны кое-какого успеха добились, устроили мне штрафы на некоторые параметры. Досадно, конечно, однако не смертельно, да и долго они не продержались.

Будь тех тварей больше и дай им время, они бы, возможно, сумели опустить мои параметры до уровня беты или даже омеги. Так что да, опасность есть. Но, задавая правильные вопросы и анализируя все слова местных жителей, я понял, что кое в чём сильно отличаюсь от этих людей.

Та ужасающая тварь, которую имперская канцелярия отказалась признавать некрохимерой, чем-то похожа на местных страшилищ. И она, и они обладают чем-то вроде невидимой зловредной ауры, контакт с которой вызывает негативные эффекты. Но я их либо вообще не получаю, либо отделываюсь терпимыми (до поры, до времени) штрафами.

У паченрави всё не так. Здесь даже один на один на местного мертвяка выходить рискованно. Их вредоносные ауры способны опускать параметры сильных бойцов до смешных значений за секунды. Встречаются и другие эффекты, иногда они куда неприятнее. Например — мгновенный паралич, или такая же быстрая слепота. Если вывести пострадавшего из зоны действия ауры, он через какое-то время восстановится, вот только кто станет этим заниматься? Ведь здесь все без исключения страдают от невидимого воздействия тварей пустыни, и спасатели также подставятся под невидимый удар.

Оббет «тёмно-красный». То есть по моей «цветной классификации» — очень опасный для меня воин. Сильнее его я здесь никого не встречал. Такие внушительные бойцы везде редкость. Однако могучий старейшина даже не дёрнулся помчаться за мной, хотя потом, без свидетелей, сокрушался, жалел, что не поддержал делом. Но при этом вздыхал и с горечью объяснял, что среди таких тварей долго ему не продержаться. Они сносят параметры очень быстро, после чего легко расправляются с ослабевшим противником.

Мне от них тоже досталось, но я и пяти процентов от своих цифр не растерял. Да, это неприятно, но терпимо. Главное — не затягивать бой. При хорошей позиции я бы и вдвое больше тварей легко потянул. Проблемы у меня тогда возникли только из-за того, что пытался спасти тех женщин. Вот и подставлялся поначалу. Начни я бой так, как следует, и мог бы за три минуты управиться.

А то и быстрее.

Также я узнал неприятную новость. В связи с обострением военных действий ещё две недели назад был введён строгий запрет на выход из города. Никаких раскопок за его пределами, никаких торговых караванов. Для меня могли сделать исключение, а могли и не сделать, тут даже Оббет не мог точно сказать. Но после сегодняшних событий запрет ужесточился многократно. Таковы здешние правила, и следят за их исполнением строго. Теперь ни о каких исключениях не может быть и речи.

Если отряд нежити уничтожали рядом с городом, полагалось от недели до двух сидеть, как мыши под веником. Сильнее всего на срок влияло расстояние от места схватки до границы Ормо. Эта граница высчитывается по некой зоне действия артефакта-арки. Судя по некоторым обмолвкам, при работе он, похоже, активирует специфическую ауру или выделяет какое-то излучение, пагубно влияющее на некротических созданий. Причём они это воздействие не определяют, как агрессию. Или тихо рассыпаются, заработав большую «дозу», или успевают торопливо уйти подальше.

Вчерашних скелетов я упокоил практически на «пороге» Ормо. Сегодняшних летунов и вовсе на главной плантации города переколошматил. После такого меры безопасности полагается максимально ужесточать. Запрет могут запросто продлить на все три недели или даже больше, ведь подобного переполоха за всю здешнюю историю не случалось. Как отреагирует пустыня — непонятно. Она загадочна, следовательно, непредсказуема. Даже при одинаковых воздействиях последствия могут оказаться совершенно разные.

Уничтожение Вестника усиливает опасения жителей в стократ. Оббет обмолвился, что арку уже часа два гоняют по откату, едва перезарядить успевают. Ещё неизвестно, появится ли нечисть, но её уже отгоняют непонятным мне способом. А это немалые траты и работа на износ для ценных специалистов, что занимаются перемещениями. Обычно они здесь баклуши целыми днями бьют, но в ближайшие дни или недели им придётся отработать своё безделье стократно.

Это я к чему объясняю? Если всё будет так, как мечтает Оббет, и это судилище пройдёт без карающих последствий, я тут застряну неизвестно насколько. Им плевать на аристократический статус, у них тут демократия серьёзная, а не как в Мудавии. Так что хоть проси, хоть требуй, от правил ради благородного чужака не отступятся. А у меня, между прочим, война в самом разгаре. Армия осталась без главнокомандующего, диверсионная деятельность в моё отсутствие заглохла, а у противника некстати появился жестокий и весьма деятельный генерал. Как бы затишье последних недель не сменилось новым витком резни.

Нельзя мне сейчас надолго пропадать.

Прорываться силой через взятые под охрану тропы — плохой вариант. Проситься отправить меня куда-нибудь аркой — вариант получше, но меня смущают сроки. По словам Оббета, от альтернативной точки я даже с октом буду добираться до границы Мудавии не меньше недели. При этом двигаться придётся по местам, где за такого коня маму и папу каждый встречный прирежет. В том числе там водятся сильные разбойники, способные даже прокачанному альфе неприятности доставить. Не просто так паченрави не любят использовать тот путь.

А ведь мало оказаться на границе, оттуда ещё и до столицы добираться придётся. То есть в сумме может потребоваться до двух недель.

В то время как здесь, в пустыне, в теории, при наличии окта, можно за сутки доскакать до того злосчастного ущелья, а там и до лагеря. Да, понимаю, он разгромлен, делать там нечего, просто держу его, как ориентир. Если оттуда рвануть к столице напрямую, можно за день уложиться, при наличии хорошего коня.

А со Снегом можно часов за пятнадцать запросто управиться, если вообще не торопиться. Если спешить всерьёз, и семи хватит, а то и пяти. Всё зависит от выносливости окта.

Я-то точно выдержу.

Получается, в идеале отсюда за два дня до столицы Мудавии можно добраться. Но это всё пустые расчёты, ведь из города никого не выпускают. Без исключений.

И вдруг выясняется, что исключение всё же есть. Оригинальное, конечно, ну да какая мне разница.

Надо всего-то заслужить смертную казнь. Прям напроситься на неё. Приговорённых тут не вешают, и головы им не рубят, их просто выгоняют в пустыню и дверь закрывают. Ну а дальше бедолаг ждут ловушки смертельные, костяки с паршивыми аурами, разнообразные монстры с убойными навыками и прочие прелести запретных земель.

В моём случае это будет сюжет про кролика, который умолял делать с ним, что угодно, лишь бы не бросали в терновый куст.

Смертельные ловушки, которые не обнаруживаются сканирующими навыками, не такие уж смертельные для обладателя Взора Некроса. До сих пор он находил абсолютно всё, включая самые хитроумные конструкты некромантов. Нет никаких оснований полагать, что здесь он перестанет работать.

Паршивые ауры почему-то против меня не такие уж паршивые. Не понимаю, какой параметр отвечает за сопротивление этим воздействиям, но факт — защищает он неплохо. Если не лезть на рожон, вступая в затяжные бои с большими группами нежити, на негативные эффекты можно не обращать внимание.

Монстры — это уже похуже. Даже одна сильная тварь способна заставить серьёзно пересмотреть сроки путешествия. Но я за последние годы всяких страшилищ навидался, и, как видите, жить продолжаю. К тому же не припомню, чтобы подобные запретные территории пугали народ именно монстрами неизвестными. Наоборот — пустынные твари привлекают возможностями получения богатой добычи. Считается, что главная угроза здесь — опасная нежить. Дальше идут ловушки, и лишь за ними всё прочее.

Да, я уверен, в моём случае считать пустыню эшафотом нельзя. И буду только рад, если меня как можно скорее выставят за дверь. Однако соглашаться со всем, что несёт этот сушёный абрикос, не хочется.

И вообще, кто дал этим скрывающимся от всего мира простолюдинам право казнить высших аристократов Равы? Тем более истинных, из древних кланов, чью кровь даже императорская семья ценит настолько высоко, что иногда даже откровенных врагов государства не позволяет вырезать под корень. То, что я выходец из другого мира — не считается. Здесь меня годами учили ценить происхождение, всегда и везде соответствовать своему статусу.

Нет, я им так обращаться с благородным не позволю. Тоже мне ещё, нашли развлечение…

Хотя… насчёт развлечения…

А что если?..

Взглянув на вредного старца, ответил спокойно:

— Благодарю, что позволили мне, наконец, высказаться. Для начала должен сказать, что ваши законы я не знаю, никто меня с ними не ознакомил. Поэтому вёл я себя у вас так, как это принято у других людей. Не у паченрави. Например, закон Севера говорит чётко: ходячим костям нет места в мире живых. Там им разгуливать лишь в сопровождении некромантов разрешают, причём далеко не везде и не всякому такое разрешение доступно. Некромантов я возле тех скелетов не наблюдал, к тому же полагал, что нахожусь в Мудавии, а в этой стране абсолютно все тёмные дела под строжайшим запретом. Даже посланцев из Равы они к себе не пускают, если те хоть как-то связаны с кланами, практикующими некромантию. Поэтому я поступил так, как по всем известным мне законам обязан был поступить. Я не мог знать, что в этой местности действуют иные законы. Да я в тот момент даже о существовании паченрави не знал. Да, незнание законов от ответственности не освобождает, но в моём случае я законы как раз знал. Законы Мудавии. Не моя вина, что вы так тщательно от всех скрываетесь, что о ваших обычаях посторонним ничего не известно. Теперь о том, что произошло наверху, на арене. Я, опять же, на тот момент продолжал ничего не знать о ваших необычных законах. И увидев, что тем женщинам и подросткам грозит опасность, поступил так, как полагается поступать. Полагается по законам обычных людей. То есть по тем законам, по которым я живу. Видел чудовищ и видел людей, которых догоняли монстры. Некоторые из них никак не успевали убежать. Последняя женщина в сотне шагов от ворот была в тот момент, когда я уже сражался с самыми быстрыми тварями.

— Я тебе вечно благодарна буду и вся твоя до гробовой доски, если что, — задорно выкрикнули из задних рядов.

Зрители (да и большинство судей) засмеялись, а спасённая добавила тем же тоном:

— Ну да, я тут может и не первая красавица, зато со мной ты худым не останешься. Кормлю как богиня, тебе все это подтвердят.

— Да-да! — смеясь, поддержали её из зала. — Готовит, как богиня, с этим не поспоришь. И буфера у неё тугие, это тебе тоже каждый скажет.

— Так уж и каждый?! — возмутилась «кандидатка в невесты». — Не наговаривай на честную вдову!

— Да хватит уже! — рявкнул Оббет. — Тихо! Вечно всё в балаган превращаете! Продолжай, Гедар, не слушай наших шутов.

— А что тут продолжать? Вроде всё сказал. Ах да, Вестник… про него забыл. Для меня что он, что нежить. То есть по законам той же Мудавии я имел право его уничтожить. Да и что мне было делать? Позволить ему меня убить? До ворот добежать я никак не успевал, вот и пришлось драться. Ну а там или он, или… И да, если кто-то скажет, что Оббет кричал мне вслед, требовал вернуться, не лезть… Да, не отрицаю, я эти крики слышал, но расценивал их, как заботу обо мне. Ни о каких запретах он ни слова тогда не сказал. Пока я не очнулся, и не услышал, как этот красноголовый старик призывает меня убить на месте, без суда, не подозревал, что делаю что-то не так. У вас очень странные законы. Очень. Ни один нормальный человек в моей ситуации ни за что бы не подумал, что этих людей следует оставить в опасности.

— Кунчук, ты правда требовал его убить прям там, на поле? — нахмурилась Энноя.

У того забегали глаза, но ответил он почти без заминки:

— Я же не в себе тогда был. Как увидел тот разгром, расстроился сильно, рассвирепел. С каждым такое может случиться.

— Я тоже это видела, и со мной почему-то не случилось. Гедар, ты больше ничего не хочешь сообщить?

— Да вроде бы всё рассказал, всё объяснил. Хотя есть один вопрос. То есть, уточнение. Я правильно понял? У вас за такие прегрешения полагается выставлять за дверь?

— Да, верно. Но вообще-то тебя никто никуда не выставляет. Для этого требуется суд, а он ещё даже не начат. Сейчас мы как раз и решаем: отдавать тебя судьям или нет.

— Не вижу смысла решать.

Энноя нахмурилась:

— Я тебя не поняла, Гедар. Как это не видишь смысла?

— Да вот так и не вижу. Я не прочь прогуляться, так что готов сходить за дверь. Прямо сейчас готов. Так что вам незачем продолжать эту говорильню.

Зал зашумел, старейшины принялись удивлённо переглядываться.

— Ты чего? — опешил Оббет. — Какая дверь? Большинство из нас против, так что никакого суда не будет.

Я указал на Кунчука:

— Не знаю, почему ты на меня такой злой. Всё время убить хочешь. Эти люди, этот суд… Сильно сомневаюсь, что они до такого доведут. Тебе будет проще со мной один на один решить.

— Что ты несёшь? — вскинулся Кунчук. — Вздорный мальчишка! Никто здесь один на один с тобой драться не будет! Мы паченрави, мы великий народ с древней историей, не надо навязывать здесь свои варварские законы и обычаи.

Сузив глаза, я покачал головой:

— А вот хамить не надо. И глупить тоже не надо. Ваш народ пошёл от обслуги, что следила за работой артефактов пути. Если говорить грубее, ваши предки — конюхи для наших коней. До появления паутины дорог никаких паченрави не было. И самый первый артефакт был поставлен в городе, что стоял на земле Аркнарии. Вотчина Кроу. Вы сохранили часть знаний, что вам когда-то дали сами Кроу, или мудрецы, служившие моему роду. Если ты называешь меня варваром, ты больше оскорбляешь себя и своих соплеменников. И да, старик, с чего ты взял, что тебе дуэль предлагают? Дуэль для благородных, а ты к ним не относишься. Так что нет, я просто предлагаю спор. У вашего народа именно так принято разрешать конфликты, это я уже понял, хотя мне тоже никто ничего не объяснял. Условия простые. Я выхожу на поверхность и там должен погибнуть. По-твоему должен. Но я считаю иначе. Я не погибну, я направлюсь на север и вскоре доберусь до края пустыни. Если у меня получится выйти из неё, ты проиграешь. Так что не нужно никаких судов. Какой в них смысл, если в самом худшем случае мне присудят именно выход за дверь. Ну так что: продолжим суд или спор?

— Ты ставишь жизнь, а что Кунчук поставит? — выкрикнули из зала.

Я указал на старика:

— Если я выйду из пустыни, ты обязуешься пять лет служить Ормо. Делать всё возможное для его процветания, защищать город в высшем совете вашего народа, не позволять его закрывать. И да, на всю оставшуюся жизнь я для тебя не мальчишка, а великий хозяин. Только так будешь обращаться, не иначе. Чтобы знал своё место.

В зале вновь дружно засмеялись.

Рорнис покачал головой и прошамкал:

— Ставлю сотню, что Кунчук сольётся.

— Если что, я тоже забьюсь, — кивнул один из братьев-ремесленников.

— А я ставить не буду, — заявил второй. — Какой смысл? Никто не поставит против, все знают, что за фрукт Кунчук.

— Думаю, ты прав, после красной головы он даже в самом верном деле спорить побоится, — снова кивнул первый брат.

— Кто побоится?! Это я-то побоюсь?! — вскинулся Кунчук. — Да было бы чего бояться!

Энноя, не сводя с меня заинтересованного взгляда, покачала головой:

— Если ты такой храбрый, почему не принимаешь спор?

— Пять лет?! Вы что, смеётесь? Разве это нормальный спор! Вздорный мальчишка спятил!

— Он вообще-то жизнь ставит, а не вшивые пять лет, — сказала Энноя. — Всё с тобой понятно. Трусишка. Позор паченрави.

— Э! Стоп! Я не говорил, что отказываюсь! Мне кажется, что пять лет всё же многовато. Я вам не кто попало, я заслуженный старейшина, на пять лет в такое влезать это слишком.

— А я глава древнего рода. Древнее вашего народа. Навоз, что присох к моим сапогам, ценнее твоей жалкой жизни. К тому же мне она не нужна, я требую лишь несколько лет. Ты послужишь городу, которому причинил столько зла. Это хоть как-то компенсирует те убытки, что я нанёс по незнанию. Хотя признаюсь честно, сейчас, даже зная ваши законы, я всё равно поступил бы так же. Бросать людей тварям на растерзание нельзя.

— Одобряю! Всё верно! Кунчука за дверь! На мороз его! Молодец парень! Милый, теперь я точно вся твоя! — на все лады затараторили из зала.

— А ну тихо! — рявкнул Оббет. — Гедар, раз этот урюк не соглашается, попрошу тебя на него не давить. Да и зачем тебе это? За дверью ждёт лишь смерть, в этом у нас только последние недоумки могут сомневаться. Что я скажу тем людям, которых начал набирать для твоей армии? И как же наши будущие дела в Аркнарии?

— Э! Стоп, я сказал! — вновь подскочил Кунчук. — Я согласен! Я даже сверху поставлю. Хоть все десять лет. Да, точно, десять! Давайте! Быстрее выставляйте этого глупца за дверь. Он сам напросился, никто его не заставлял. Пусть теперь порадует тварей пустыни.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 2} ♦ За дверью

Створки ворот разошлись с душераздирающим скрежетом, солнечный свет резанул глаза. Шаг, ещё шаг, и каменные своды сменились яркой синевой южного неба.

Наконец-то.

Как же я ненавижу подземелья…

Тут совсем не так, как внизу, тут сплошная красота. Правда, её слегка портят разгромленные в недавнем сражении грядки. Груды растрескавшихся костей, чернота обнажившейся земли, рытвины и здоровенные ямы.

Да уж, наворотил я тут…

Со стороны кучи чёрного праха и бесформенных фрагментов доносился странный перестук.

Переглянувшись с Оббетом, мы молча направились на источник звуков, и, обойдя останки Вестника, узрели странную картину.

Над развалами земли, смешанной с увядшей зеленью, висели две мерцающие сферы: большая, размером с футбольный мяч, и поменьше, с крупный апельсин. Над первой стоял невысокий, но плечистый юноша. Обливаясь потом, он раз за разом обрушивал кувалду на странный шар. Тот слегка пружинил, но тут же занимал прежнее положение. И никаких следов повреждений на нём не видно — идеально-гладкая поверхность.

— Ганос, ты что это тут делаешь? — строго вопросил Оббет.

Подпрыгнув от неожиданности, «молотобоец» шустро развернулся к нам и заторможено протянул:

— А-а-а… Это вы…

— А ты кого тут ждал? Маму с папой? Так чем это ты тут занимаешься?

Ганос указал на сферу:

— Раскалываю эту штуку.

— Зачем?

Тот пожал плечами:

— Я не знаю. Сказали, надо расколоть. Зачем, не сказали.

— Кто сказал? Фисто?

— Ну да.

— Ясно. Вали отсюда и больше сюда не приходи. Выходить на поверхность с этого дня запрещено.

— А куда мне идти?

— Да к Фисто иди, или к Хаосу, — Оббет отмахнулся. — Вон, в ворота ближайшие. И бегом.

— Но я ещё не расколол эту штуку.

— Иди тебе сказано!

— Ладно, я пойду.

Провожая Ганоса взглядом, Оббет объяснил:

— Он паренёк крепкий, но у него разум ребёнка. Вовремя мы пришли, не успел он твою штуковину расколоть.

Я покачал головой:

— Её кувалдой не расколешь.

— Серьёзно? А что это вообще такое? Впервые вижу.

— Особые трофеи. Выпадают в некоторых местах из некоторых монстров. Я думал, у вас тут такие нередко попадаются.

— Не знаю, может и нередко, но с охотой в Ормо всё непросто, — вздохнул Оббет. — Многие пробовали на этом деле разбогатеть и быстро пропадали. Гиблые тут места, даже сильным альфам непросто приходится. Кстати, Кунчук шипел, что ты сюда с командой пришёл. И тех скелетов, внизу, твоя команда разнесла. Но я-то знаю, что ты один был. И здесь, на арене, ты тоже в одиночку резвился. Мне даже приближаться к такой стае опасно, они своими проклятиями могут вмиг до паралича довести. Нежить здесь такая вот, жёсткая, потому у нас и сложности с охотой. Никогда не знаешь, где на неё нарвёшься. Так почему ты так хорошо против диких костей держишься?

Ответить мне особо нечего, потому с многозначительным видом произнёс:

— Я ведь Кроу. Последний Кроу. Древняя аристократия — это больше, чем просто аристократия.

— Понимаю, — кивнул Оббет. — Старый клан, много тайн, и посторонним в этих тайнах ловить нечего. Эх… нам бы здесь бойцы вроде тебя не помешали. Без них не развернуться.

— А почему нежить не нападает на город? Или всё же нападает? — спросил я, рассчитывая получить подтверждение невнятных обмолвок местных.

Оббет покачал головой и не подвёл, подтвердил:

— Местной нежити не нравится артефакт связи. Точнее, ей не нравится его активация. В обычное время достаточно включать арку раза три-четыре в неделю, и костяные твари к нам не приближаются. Если стычки случаются, мы её почаще включаем. Сейчас, после всего этого, — старейшина указал на развороченное поле, — решили включать по пять раз в день. И в таком режиме она будет работать недели две или три. Может и больше придётся, это от поведения нежити зависит. Сольём кучу денег, но деваться некуда.

— Может я смогу как-то компенсировать…

Оббет махнул рукой:

— Это наши проблемы. Ты ведь прав, мы тебе не объяснили основные правила, значит, нам за это и отвечать. Паченрави чужое не берут. А знаешь, про такие шары я слышал. Что-то вспоминается. Это получается, никто кроме тебя не сможет взять то, что в нём?

Взять-то можно, есть, как минимум, один способ, но я не уверен, что следует выдавать такие детали.

Поэтому ответил уклончиво:

— Кувалда сломается, а на нём ни царапины не останется. Лишь тот, кого ПОРЯДОК назначил победителем, может взять сферу.

Шагнув вперёд, я положил ладонь на мерцающую поверхность, после чего собрал рассыпанные трофеи. Тратить время на разглядывание не стал.

Такими делами полагается заниматься вдумчиво и в интимной обстановке, а не вот так, на ходу, под чужим взглядом.

Шагнув влево, положил ладонь на малую сферу и подобрал четыре выпавшие из неё одинаковые с виду трофея.

А вот тут не удержался. Заглянул одним глазком.

Малый призовой трофей рунного мастера

Нельзя потерять, нельзя передать обычными способами.

Можно использовать для улучшения рунных конструктов (незначительное улучшение, может увеличиваться с ростом состояния Равновесие).

Можно использовать для создания слотов модификации рунных конструктов (малый шанс создания, может увеличиваться с ростом состояния Улучшение просветления).

Можно использовать (там, где это возможно) для модификации рунных конструктов (слабые модификации).

Можно использовать для безопасного поиска неизученных рун (малый шанс находки, может увеличиваться с ростом состояния Мера ПОРЯДКА). Найденные таким способом руны становятся изученными.

Можно использовать для безопасного создания случайных рунных последовательностей (малый шанс успешного создания, увеличивается с ростом состояний Равновесие и Улучшение просветления). Созданные таким способом последовательности становятся изученными.

Можно использовать при создании рунных чар (малые эффекты чар).

Можно использовать при создании случайных рунных чар ((малые эффекты чар) малый шанс успешного создания, увеличивается с ростом состояний Равновесие и Улучшение просветления, незначительно увеличивается с ростом состояний Улучшение восприятия и Улучшение духа). Созданные таким способом рунные чары становятся изученными.

Можно использовать для безопасного удаления рунных чар (малые эффекты чар).

Можно использовать для постижения рун, заложенных в предметы (малый шанс успеха, можно увеличить, повышая количество тени ци, что затрачивается при процессе постижения). Определённые таким способом руны становятся изученными.

Можно использовать для постижения сути чужих рунных последовательностей (малый шанс успеха, может увеличиваться с ростом состояния Мера ПОРЯДКА, также незначительно увеличивается с ростом состояний Равновесие и Улучшение просветления).

Можно использовать для незначительного ремонта рунных чар (в том числе неизученных). Для полного ремонта могут понадобиться несколько призовых трофеев рунного мастера и специальные материалы. Для значительного ремонта рунных чар могут потребоваться трофеи более высокого уровня. При успешном ремонте есть незначительный шанс изучить неизученные рунные чары (шанс увеличивается с ростом состояния Равновесие, незначительно увеличивается с ростом состояний Улучшение восприятия и Улучшение духа).

Можно использовать для незначительного восстановления рунных последовательностей (в том числе неизученных). Для полного восстановления может понадобиться несколько призовых трофеев рунного мастера и особые материалы. Для значительного восстановления рунных последовательностей могут потребоваться трофеи более высокого уровня. При успешном восстановлении есть незначительный шанс изучить неизученные рунные последовательности (шанс увеличивается с ростом состояния Мера ПОРЯДКА, также незначительно увеличивается с ростом состояния Улучшение просветления).

Ох и «простыня»… Я даже пожалел, что поддался любопытству. Информации немало, вся она новая и непонятная. Сходу лишь смысл отдельных моментов смутно улавливается.

Не стоило торопиться, только зря Оббета озадачил. Вон как уставился.

— Гедар, а что это такое ты сейчас делал? Будто что-то поднимал, но там ничего не было.

При награждении говорилось, что непосвящённый в рунные тайны даже увидеть такие трофеи не сможет. Если это действительно так, со стороны моё поведение выглядело весьма странно.

И как мои странные движения объяснить?

Пришлось снова включать загадочную улыбку, и процитировал своего сопровождающего:

— Старый клан, много тайн…

Старейшина кивнул

— Понимаю. Ну так как? Может всё же передумаешь?

— Разве я могу оставить вас без такого прекрасного спора?

— Ну надо же, не может он… А ничего, что твоя смерть оставит город без будущего? Я представляю, как Кунчук обрадуется…

— Во-первых, вы ведь раньше без меня как-то обходились. А во-вторых, как уже говорил, я умирать не собираюсь. Не будет Кунчуку радости, не сомневайся. Ну ладно, вроде все дела сделаны, давай уже, веди к двери.

⠀⠀

⠀⠀

Провожало меня на удивление много народа. Протискиваясь через толпу, я даже на Гарока нарвался. Ещё вчера он был моим заложником, а сегодня хлопнул по плечу, радостно осклабился и сказал, что двадцатку на меня поставил. А потом шёпотом уточнил, не хочу ли я оставить ему окта на сохранение. Мол, удобно, не придётся запас овса с собой тащить, заботиться о водопое и прочем. К тому же конь — это много мяса и крови, столь крупная добыча может привлечь нехороших обитателей пустыни. Так что шагай, северянин, налегке, а Снега он по тайной тропе спокойно выведет и возвратит в полной сохранности по ту сторону границы.

Подобные «выгодные схемы» не он один предлагал. Даже Оббет намекал, что коня стоит пожалеть.

Нельзя сказать, будто никто не верит, что у меня получится добраться до края пустыни. Гарок и другие паченрави действительно ставили деньги на мой успех.

Вот только суммы небольшие, символические. Скорее, приободряли смертника, чем надеялись выиграть.

Я сейчас на положении неустрашимого безумца. Храбрым психом можно восхищаться, даже если ни капли не веришь в него.

«Орудие казни» меня не впечатлило. Банальная двустворчатая дверь, старая и рассохшаяся. Причём располагалась она в конце столько короткого и узкого коридора, что окта пришлось уговаривать туда пройти. Тесноту кони не любят, а ему там даже голову опускать пришлось.

Открывал лично Оббет.

Распахнув створки, паченрави шагнул наружу, огляделся внимательно, повернулся ко мне:

— Чисто. Это спокойное место, но ход тянется далеко за пределы города, так что сам понимаешь, за ближайшим углом всякое может оказаться. Более безопасного выхода для тебя на северном направлении нет. Уж извини.

— Да за что тут извиняться? Благодарю тебя, Оббет.

— Так и благодарить тоже не за что.

— И всё же благодарю. Мы недолго знакомы, но я столько от тебя успел узнать, что теперь месяц обдумывать придётся.

— Завидую твоей уверенности, Гедар. У нас вряд ли хоть кто-то всерьёз поверит, что у тебя есть этот месяц.

Я хлопнул Оббета по плечу и улыбнулся:

— До скорой встречи по ту сторону границы.

⠀⠀

⠀⠀

Я не великий знаток пустынь, но не сомневаюсь в том, что эту местность к ним причислили напрасно. Возможно, подчёркивали её опасность, но при этом внесли путаницу в географическую терминологию.

Не видно здесь ни барханов песчаных, ни выжженных солнцем пустошей каменистых, ни бесплодных льдов арктических. На севере, западе и востоке расстилается всё та же слегка всхолмлённая степь (которая мне давно уже до чёртиков надоела). Трава здесь, правда, суховатая, а то и вовсе высохшая до тотальной желтизны, ну так в разгар знойного лета она даже на севере Мудавии яркой зеленью не радует.

Нет, растительность там даже хуже. В освоенной степи она вытоптанная и почти везде съеденная, а здесь почти нетронутая. Кто-то местами по ней всё же бродит, оставляя тропинки, также кое-где можно заметить следы деятельности жвачных животных.

Травоядные монстры отметились или среди ужасов Запретной пустыни как-то выживают сайгаки и серны? По следам похоже, что именно они топтались, но кто знает, может от нормальных животных у них ничего, кроме оттисков копыт не осталось.

Непонятно.

Никаких намёков на монстров, никаких развалин зловещих, Смертью оккупированных. Обычная степь. Можно сказать — первозданная. Именно такой она была до того, как её освоили кочевники-скотоводы.

Обернулся назад. Там, на юге, местность отличается. Нет, изначально в этом направлении простиралась такая же степь, но затем туда пришли люди и такого нагородили, что природе долго придётся назад своё отвоёвывать. Прямо за спиной из земли едва проглядывали почти затянутые дёрном руины. Именно среди них располагается та самая «карающая дверь», через которую меня выпустил Оббет. Маскировка прекрасная, уже за двадцать шагов не заподозришь, что здесь можно спуститься и попасть в колоссальный подземный комплекс. На поверхности ничто не выдаёт его присутствие.

Дальше, на юг — другое дело, там всё больше и больше развалин, в том числе циклопических. Даже в столь жалком, зачастую почти полностью разрушенном состоянии их размеры впечатляют. В паре километров отсюда их становится так много, что они сливаются в единый комплекс, без остатка заполоняя степь. Именно там располагается злосчастная арена, где я набедокурил. Картография смилостивилась, заработала, я даже направление на местный Колизей определил. Но, увы, само сооружение отсюда разглядеть не получилось.

Да и ладно, мне в другую сторону нужно.

Я, разумеется, не торопился. Паченрави живут в Запретной пустыне уже не первый век, и все до единого уверены, что здесь даже Оббету до границы не добраться. А он, между прочим, лишь выглядит мужчиной средних лет. На деле ему хорошо за полтинник, и все эти годы он упорно над собой работал, набираясь боевого опыта, повышая параметры, зарабатывая на амулеты и амуницию. Судя по насыщенной красноте, наполнения атрибутов у него не просто больше моих, а сильно больше. Качеством, скорее всего, уступают, да и коллекция навыков поскромнее, но всё равно это очень и очень непростой боец.

Тем не менее, старейшина даже не мечтает пройти через пустыню. И надо учитывать, что он тут старожил, многое про неё не просто знает, а знает по своему опыту.

Нет, торопиться тут никак нельзя.

Я снова активировал Взор Некроса и жадно вгляделся в изменившуюся картинку. Навык подсветил многое, скрытое от обычного зрения. Внизу он дотянулся до подземной галереи, подсветив причудливое переплетение пластов пород и пересекающих их жил каких-то искрящихся в свете умения минералов. Показал множество предметов в почвенном слое. Кости, камни со следами обработки, непонятную рухлядь, потерянные украшения, огромное количество монет и даже клад, закопанный на углу фундамента, оставшегося от какого-то сооружения.

Небольшой кувшин забит золотом и трофеями, и мне, возможно, стоит среди них покопаться. Но нет, что-то не хочется. Вокруг клада будто удав обвился — нечто едва заметное, еле-еле мерцающее. Явно какая-то энергетическая конструкция, и я понятия не имею, в чём её предназначение.

Почти наверняка её оставил тот, кто закапывал кувшин. Нетрудно предположить, что она там явно не для того, чтобы поздравить удачливого кладоискателя с находкой. Совершенно непохоже на привычные артефактные конструкты, коими у нас повсеместно защищаются богатые дома, резиденции владык, военные лагеря и прочее. Я даже приблизительно не понимаю, что это. Есть, как бы, общие правила артефакторики, и здесь, как минимум, одно нарушено. Дело в том, что для любого конструкта требуется материальный носитель. Это может быть небольшой или наоборот, очень большой предмет, и спутать его с чем-то посторонним сложно. Здесь же ничего подобного не наблюдается.

Может сам кувшин является привязкой? Но как это может быть? Ведь ни он, ни ценности в нём ни малейшей активности во Взоре Некроса не проявляют.

Да и современный артефактный конструкт неспособен работать без обслуживания тысячи или хотя бы сотни лет. Ему требуется периодическая подзарядка. Можно, конечно, устроить приток энергии через вспомогательные собирающие контуры, или использовать «батарею» дорогущих накопителей, но что так, что так, система выйдет громоздкой и потому очень заметной.

А тут я ничего похожего не замечаю. И понятия не имею, что будет, если я эту хреновину активирую. Возможно, ничего страшного не случится. Например, эта структура может нести исключительно маскировочную функцию, мешая сканирующим навыкам обнаруживать ухоронку.

А может очень даже случится. Как бахнет молнией на миллиард вольт, и останутся от меня обгорелые косточки и клочки шевелюры.

Нет, пусть клад и дальше здесь лежит. Запредельно интересные вещицы в нём не подсвечиваются, а такой мусор я умею без риска вёдрами добывать.

Что там дальше навык показывает? Например, интересно глянуть, что находится в северо-восточном направлении. Оббет настоятельно не рекомендовал даже краешком глаза коситься в ту сторону. На заре основания Ормо какие-то молодые люди зачем-то туда сунулись и сгинули неизвестно от чего. Просто пропали посреди открытой местности, на глазах у многочисленных свидетелей. Никто их туда искать не полез, а на карту окрестностей нанесли красное пятно.

Навык показал, что шагах в пятидесяти к северо-востоку под тонким слоем почвы скрывается ещё одна энергетическая структура. Размерами на порядки значительнее, я даже не вижу, где она заканчивается. И, как и «охранник горшка», полностью непонятная. Разве что несколько особо ярких нитей тянутся куда-то за пределы радиуса Взора Некроса. Если мысленно их продолжить, можно предположить, что они соединяются в полукилометре отсюда. Возможно, именно в точке пересечения располагается некий артефакт, к которому привязан непонятный конструкт.

Структуре такого размера и силы артефакт требуется непростой и, следовательно, ценный. Такой в хозяйстве не помешает, но я даже взгляд на том направлении не стал задерживать.

Артефакты и клады — это хорошо. Я, возможно, ими займусь, но когда-нибудь позже, не сейчас.

Сейчас у меня другие цели.

Путь на северо-запад открыт и там под почвой не видно ничего подозрительного.

— Пошли, Снег. Но только не торопись. Без Взора Некроса мы ни шагу здесь делать не станем.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 3} ♦ Первые прелести Запретной пустыни

Нехорошая пустыня проявила себя во «всей красе» уже через пятнадцать минут, за ближайшим пригорком. Причём, нарвались мы буквально посреди чистого поля.

Трава, поначалу пышная и почти не тронутая неведомой живностью, начала редеть. Там и сям среди поросли проявлялись голые проплешины, чем дальше, тем их становилось больше. Наконец мы остановились на краю пустоши, где растительности не было вообще. Лишь камни да пыльная земля, причём камни странные, такие можно увидеть в заброшенных очагах, которыми когда-то часто пользовались.

Безжизненная земля тянулась полосой с запада на восток. Влево и вправо она уходила так далеко, что за рельефом не понять, сколько времени уйдёт на обход. Если двигаться напрямик, уже через километр до травы доберёшься, но этот путь мне не нравился.

Весьма странная местность, не хочется на неё забредать.

Но долгий обход может оказаться куда опаснее.

Что же делать?..

— Снег, как ты думаешь, там безопасно?

Конь вздохнул. Непонятно, что это значило, но явно не категорическое нежелание направляться к почерневшим камням.

Взор Некроса ничего не показывал. Вообще ничего. Разве что какие-то узкие норы, что скрывались в редких кучах крупных валунов. Ближайшие из них располагались слишком далеко от края безжизненной полосы, поэтому даже если обитатели находятся возле поверхности, разглядеть их на фоне многочисленных помех непросто.

Никаких признаков потенциально опасных энергетических структур. Никаких потерянных артефактов. Навык подсвечивает лишь вездесущие монетки да какую-то ржавую железяку, похожую на почти сгнивший кинжал.

Потоки ци местами выглядели необычно, но они здесь везде такие. Да и по ту сторону границы похожие картины не редкость. Раскалённая от летнего зноя пропитанная корневищами земля и пытающаяся выжить на ней трава вносили множество особенных штрихов.

Моя дерзкая решимость, демонстрируемая перед паченрави, главным образом держалась на Взоре Некроса. Ещё вчера я полагал, что в этом мире от него ничего нельзя спрятать. Сегодня узнал, что толстый слой лунника способен «замылить» картинку, что показывает навык. Однако огромное количество драгоценного металла — столь заметный объект, что я его первым делом увижу.

Ладно, надо срочно определиться: верю я во Взор Некроса или нет?

Без такой веры мне в пустыне делать нечего, а разворачиваться никак нельзя, это полный крах репутации, если не хуже. То, что такой вариант мерзкий старикан даже не стал в споре предусматривать, говорит о многом.

Значит, ответ один.

Спешившись, я решительно повёл окта за собой.

— Снег, под ноги внимательно смотри. Если оставишь на камнях подкову, без неё ходить придётся.

Конь недовольно фыркнул.

— Да-да, без неё. Где я тебе здесь коваля найду?

Навык откатился, и я тут же вновь его активировал.

Как не было ничего, так и нет. Ни намёка на нехорошую энергетическую активность. Разве что ци всё более и более странно себя ведёт, но это я вижу и без навыка, да и наблюдал похожие узоры чуть раньше. Здесь, в пустыне, потоки почти повсюду необычные, и во многих случаях причины необычности сходу определить не получается.

За это время мы успели приблизиться к одной из куч камней, и я в деталях разглядел нору, что под ней скрывалась.

Узкий лаз тянулся в неведомые глубины, уходя за пределы радиуса действия навыка. Но туда, вниз, я лишь взгляд на миг скосил, внимание привлекло другое.

То, что скрывалось вблизи выхода.

Нора оказалась обитаемой. Какие-то мелкие и тонкие антропоморфные создания теснились возле выхода. Своими телами они полностью закупорили узкий лаз и переплелись при этом настолько тесно, что я, как ни старался, не смог разглядеть все детали.

Даже в количестве конечностей не вполне уверен.

Прищурился, напрягая глаза. Но вместо того, чтобы увидеть чуть больше, наоборот получил размытую картинку.

И она расплывалась всё сильнее и сильнее, будто внезапно проявилась стремительно прогрессирующая близорукость.

Снег вдруг испуганно заржал, попятился, натягивая уздечку. Я покрутил головой. Видимость ухудшалась повсюду, я едва смог разглядеть траву и кустарники позади. А ведь отошли от них всего ничего.

Что-то не так.

Надо быстро выбираться назад. Не знаю, что тут за чертовщина со зрением, но там, за пределами усеянной камнями проплешины, таких проблем не было.

— Снег, назад, на траву, — негромко скомандовал я, начиная разворачиваться.

И краем глаза больше угадывая, чем действительно различая, засек стремительное движение. Со стороны ближайшей норы к нам мчались многочисленные силуэты. Мелкие, походка дёрганная, неестественная.

— Бегом! Бегом, Снег! — заорал я во весь голос.

Потянул было окта за собой, но тут же чуть по голове себе не врезал от досады. Это ведь конь, это он меня таскать должен, а не я его.

Да, я помню, в моей непростой жизни и такое случалось, но не надо делать правило из исключений.

Зрение деградировало так быстро, что даже в упор не мог различить мелкие детали. Но это неудобство не помешало взлететь в седло:

— Давай! Выноси! Быстрее, Снег!

Это я скорее себе кричал, конь в дополнительных понуканиях не нуждался. Едва я оказался в седле, он понёсся нелепыми, несвойственными ему скачками, издавая при этом жалобные звуки. Похоже, у него тоже со зрением что-то не то, неуверенно ноги переставляет. У всех лошадей общая фобия — споткнуться о преграду, провалиться в незамеченную нору, неудачно поставить копыто на камень. Сейчас, почти ничего не видя, сложно соблюдать привычные окту меры безопасности. Но, пересиливая свой страх, он мчался всё быстрее и быстрее.

Позади послышался непонятный сдвоенный звук. Будто шипение разозлённого кота, смешанное с бурлением кипящей воды. И тут же что-то почти одновременно дважды ударило в спину, сбивая щиты Игнорирования и придавая телу нешуточный импульс.

Первым толчком меня развернуло в седле, вторым выбило из него. Ноги вдеть в стремена я сослепу да в спешке не сумел, поэтому шмякнулся на камни свободно, не зацепившись. Несмотря на сработавшее третье Игнорирование, приложило на совесть, до искр перед глазами.

Искры — единственное, что я смог чётко рассмотреть. Зрение покинуло меня почти полностью. Вокруг лишь размытые силуэты, ориентироваться по ним невозможно.

Снова «шипяще-кипящий» звук, и снова жесточайший удар. Прокатившись по камням, я тут же вскочил и принялся скакать из стороны в сторону. Не знаю, чем по мне лупят — магией или физикой, но это явно что-то дистанционное. Следовательно, пока разбираюсь с ситуацией, можно попытаться сбить противнику прицел.

Продолжая непредсказуемо метаться, повесил, наконец, Щит Хаоса. Будучи абсолютно бесполезным в ближнем бою, он регулярно выручает при обстрелах.

Снова тот же звук. Не знаю, что сработало: редкий навык или метания из стороны в сторону, но на этот раз противник промахнулся.

Теперь Воздушный щит можно повесить. От него какой-то толк и в ближнем бою есть, подозреваю, мне это вот-вот пригодится.

Сразу три нехороших звука. Перед лицом, чуть-чуть не задев, на миг проносится что-то бесформенное и багровое, гудящее рассекаемым воздухом. И тут же где-то под ногами вспыхивает, грохочет, разбрасывает камни. Несколько бьют по мне с такой силой, что сбивают с ног. Не знаю, щит от Хаоса сработал, или враги просто промазали издали, но мне это не очень-то помогло.

Прокатившись по земле, вскочил, накидывая откатившееся Игнорирование. Даже сквозь Воздушный щит достали. И ведь это не основной заряд прилетел, а всего лишь выбитые им осколки.

Не знаю, чем по мне лупят, но уже завидую неведомым противникам. Я бы не отказался от такого «гранатомёта» со скоростными ракетами.

Куда бежать? Зрение окончательно меня покинуло, перед глазами сплошная тёмно-серая пелена, в которой смутные светлые пятна иногда проглядывают. Увы, этого недостаточно, чтобы хотя бы направление по солнцу определить. Забираться в Картографию — так себе идея, сейчас не тот момент, чтобы отвлекаться. Можно попробовать сориентироваться по звукам вражеской стрельбы, но они, как назло, стихли.

Зато уши уловили частый и тихий перестук множества шагов. Похоже, создания, что меня атаковали, действительно невелики по массе. Похожий шум самые мелкие гоблины Пятиугольника издают. Те, которые тупее всех прочих, они в бою лишь едва обработанные палки да камни применяют. Не удивлюсь, если здесь я столкнулся с их продвинутыми родственниками.

Разновидностей у этого народца столько, что никто не знает точное количество.

К тому же новые племена то и дело открывают.

Хорошо бы врезать Гневом грозовых небес. Но этот навык и меня фатально задеть может, несмотря на все обещания такое не делать. Да и Снег неизвестно где сейчас находится, а на него защита не распространяется.

Поэтому никакой магии.

Ориентируясь исключительно на слух, я вытащил из Скрытого вместилища вульж и, крутанувшись, размашистым ударом встретил набегающих врагов. Рост их непонятен, поэтому целился пониже, на уровень своей поясницы. И, увы, массивное лезвие рассекло лишь воздух.

Инерция размаха развернула меня к противникам правым боком, и с вражеской стороны меня тут же чем-то стукнули. Нехорошего звука перед этим не было, скорее всего, каким-то оружием или просто лапой врезали. Эффект так себе, даже через Воздушный щит урон не прошёл, не снял Игнорирование.

И теперь я точно знал, что, как минимум, один противник рядом.

Забросил вульж назад, в Скрытое вместилище. Хорошее оружие, но вслепую им махать неэффективно.

Вместо него в руках возникла усиленная алебарда. Вес у неё тоже не детский, но всё же поменьше, а длина наоборот — побольше. Приседая, врезал в другую сторону, чуть ниже, чем в первый раз. И ощутил, как древко содрогнулось. Нет, лезвие не врезалось в плоть и кости, оружие лишь слегка что-то задело. Но этой малости хватило, чтобы рядом кто-то омерзительно завизжал.

И тут же зашипело, забулькало. Я что есть мочи рванул вправо, но уже знакомый жесточайший удар толкнул в поясницу с такой силой, что меня отбросило на несколько шагов. Прокатившись по камням, я потерял алебарду, и отыскать её мне не позволили. Судя по звукам, с трёх сторон окружили и принялись часто и густо дубасить. Удары несерьёзные, но иногда прилетало хорошо, то и дело продавливая Воздушный щит и снимая щиты.

Неведомые противники решили, что жертва осталась без оружия. Цзян на поясе болтается, его ещё выхватить надо, незамеченным такое не пройдёт. А раз так, можно молотить от всей души, ничего не опасаясь.

То, что эти мысли в корне неверны, я доказал тут же. Выхватил вульж из Скрытого вместилища, крутанулся, частично компенсируя массой тела отсутствие полноценного замаха.

На этот раз хорошо в кого-то попал. С кровавым чавканьем и треском сокрушаемых костей. Кто-то взвизгнул, меня тут же перестали лупить. Судя по звукам, противники отскочили на несколько шагов и начали подготавливать свою магию или неведомое оружие.

Зашипело. Закипело.

Я рванул на звук изо всех сил, размахиваясь.

И тут же полетел назад от мощнейшего удара в грудь. Воздушный щит скукожился, одно Игнорирование слетело, спину выгнуло, тело перекосило головой назад. Рухнул, приложившись макушкой и пропахав каменистую землю на несколько шагов. При этом смертоносные заряды никто не останавливал, но они один за другим проносились выше. Не только я изумился, враги тоже не ожидали от добычи столь замысловатого манёвра и дружно промахнулись.

Ну это если не считать первую атаку.

Которая, вообще-то, и стала причиной неожиданного манёвра.

Попытавшись вскочить, я тут же снова упал от такого же страшного удара по голове. И это уже никуда не годилось. Воздушный щит в откате, да и как его обновишь под непрекращающимися атаками, а Игнорирования снимают так часто, что накладывать их заново в том же темпе не получается. Перезарядка быстрая, но всё же время на неё уходит, а враги бьют быстрее.

Да я уже через несколько секунд останусь «голым»…

Хаос!

Не поднимаясь, врезал вульжем будто обычным копьём. Был уверен, что не промахнусь, и что длины оружия хватит. Но нет, остриё угодило в пустоту и с той стороны, чуть дальше, кто-то издал мерзкий звук, похожий на глумливое хихиканье.

Снова удар слева, и тут же справа. Не успело моё тело отлететь, как его в другую сторону откинуло.

Да я вам что, мяч футбольный?!

Сердце торопливо направилось в сторону пяток, прихватив за собой всю мою самоуверенность. То, что я считал ерундой, мысленно посмеиваясь над страхами паченрави, оказалось чем угодно, но точно не лёгкой прогулкой по безлюдным землям.

Я почти на первых шагах влип так, что не представляю, как теперь отлипнуть. Да меня же убивают! Так близко к смерти я давно не подбирался.

Приземлившись, врезал, сам не зная куда, уже не пытаясь целиться. Разумеется, не попал, и тут же покатился дальше, словив очередной удар.

В отчаянии попытался активировать Воздушный щит, но концентрация сбивалась после каждого соприкосновения с камнями, коих на моём пути валялось немало.

Это всё, это конец. Последнее Игнорирование осталось. Секунда-другая, и я новое повесить смогу, но дадут ли мне столько времени?

И даже если дадут, что потом?..

Не поднимаясь, переместился вперёд на максимум, что позволял навык мгновенного переноса. Точно не рассчитал, обстановка не позволяла тщательно контролировать положение тела, поэтому оказался в нескольких метрах над землёй. И, начав падать, тут же отскочил назад, вторым умением.

Будь я самолётом, попавшим под зенитный обстрел, хоть сто ракет, хоть тысяча тут же меня потеряли бы из виду. Очень уж непредсказуемый трюк выдал, даже сам удивился. Вот и эти неведомые враги в никуда нанесли несколько ударов. Звуки от них я слышал, но даже рядом ничего не понеслось, всё пришлось куда-то вдаль.

Неплохой фокус получился, но применить его снова не получится, оба перемещения в откате. Зато второе Игнорирование можно зарядить, что я и сделал.

Извернувшись в падении, приземлился на ноги и тут же понёсся на звук подготовки неведомого навыка. Вилял при этом похлестче самого ловкого зайца, молясь о том, чтобы камень под ногу не подвернулся.

И это сработало, — два заряда пронеслись мимо.

К сожалению, с моей атакой случилось такое же. Промахнулся. И что гораздо хуже, вложившись в пустой удар, потерял темп. Тело сжалось в ожидании неприятностей — мне светит сразу несколько ударов. Да-да, их будет именно несколько, со всех сторон шипит и кипит, я в полной жо…

В полном окружении.

На сколько мне хватит пары Игнорирований? На секунду? На две? Под таким прессингом до перезарядки третьего точно не доживу. Ну, разве что закрыться наглухо двумя навыками абсолютной защиты. Но что у одного, что у другого есть одинаково жирный минус — под ними нельзя двигаться. Противникам останется немного подождать, после чего поприветствуют массированным залпом.

Вот так и закончится прогулка самоуверенного идиота…

Слева часто и гулко загремели копыта по каменистой земле, тут же послышался удар, за ним взвизг. Снова звук копыт и снова удар. Зашумели заряды, и как я ни пытался увернуться, одно Игнорирование потерял. Второе, вот уж странно, удержалось.

Да нет тут ничего странного, ведь враги переключились на окта. Да-да, своего коня я по звукам различать умею, очень уж характерно-злобно он фыркает, налетая на одного противника за другим.

Припав к земле, я, наконец, активировал вовремя откатившийся Воздушный щит. Никто меня не атаковал, я резко стал неинтересным. Враги полностью увлечены октом. Уж не знаю, как Снег вернул себе зрение, но, то что не вслепую бегает, не сомневаюсь.

А вот в том, что я так и остаюсь незрячим, не сомневаются коротышки. И потому на время оставили меня в покое.

Разберутся с агрессивным прозревшим конём и после спокойно со мной дела доделают.

Это они зря.

Некоторые дела откладывать чревато.

Покуда они меня футболили всячески, время на месте не стояло. Солнце перемещалось по небосводу, а секунды шли за секундами, отсчитывая время отката отработавших умений.

Мой самый главный навык, наконец-то, откатился.

Проницательный взор Некроса

Я прозрел.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 4} ♦ Мстя, геноцид и неожиданная прибыль

Надо напомнить, что картинка, создаваемая удивительным навыком, полноценное зрение не заменяет. Она, как бы, дорисовывает недостающие детали в уже готовое изображение, что я воспринимаю от глаз (или, скорее, от зрительных отделов головного мозга). Поэтому, активируя Взор Некроса, не был уверен, что это мне поможет выкрутиться из столь непростой ситуации.

Зря опасался. Ну да, попробуй я такое провернуть сразу после обретения навыка, сильно бы в нём разочаровался. Но за прошедшее время набрался опыта работы с ним, и пусть с трудом, не воспринимая картину целиком, начал различать главные элементы.

Вот они — враги. Тонкие низкие силуэты, машущие конечностями столь хрупкими, что под навыком они кажутся гипертрофированными спичками, нелепо воткнутыми в узловатые плечи.

Мелкие вредные создания суетливо и быстро перемещались, спеша убраться с пути разбушевавшегося окта. В искажённой картинке, создаваемой навыком, могучий конь казался мастодонтом, отправленным на разгон митинга голодающих карликов. И, несмотря на бесспорное преимущество в размере, Снег ничего не мог против них сделать. Первая атака у коня выгорела лишь за счёт неожиданности, а вот дальше начались сложности. Самые отчаянные коротышки до последнего стояли на его пути, после чего непринуждённо и стремительно отскакивали, радостно при этом визжа. Страх прошёл, теперь они воспринимали происходящее, как щекочущее нервы развлечение.

Корриду себе устроили.

Вот же мелкие твари…

Некоторые при этом взмахивали короткими светящимися палками, отправляя заряды чего-то явно магического. Работали с короткой дистанции, скорость у навыка впечатляла, поэтому по окту то и дело прилетало. Удары он держал хорошо, лишь болезненно всхрапывал и пошатывался, но после очередного попадания всё же не выдержал, понёсся прочь в сторону нормальной поросшей травой земли.

Вслед полетели всё те же заряды, но конь двигался расчётливо и быстро, непредсказуемо виляя из стороны в сторону. В итоге его роскошный хвост не пострадал.

Враги начали разворачиваться ко мне. Уж тут-то они не промахнутся.

Поздно, товарищи, уехал ваш поезд, сразу добивать надо было.

Зрение, что предоставил Взор Некроса, страдало многочисленными недостатками. Даже определить количество противников не получалось. Явно не меньше десятка, и вряд ли больше полусотни — как-то так получалось, точнее не прикинуть. Если верна вторая цифра, это достаточно много. Я могу не успеть с ними покончить за время работы навыка.

Следовательно, хватит уже на картинки таращиться.

Торопиться надо.

Левая рука легла на рукоять. Меч вылетел из ножен и, не останавливаясь, направился дальше, чуть меняя положение в пространстве. Через шею ближайшего недоростка прошёл, не замедлившись. Действительно тонкая и очень хрупкая.

Будто курице голову снёс.

Правая рука при этом без дела не болталась. В ней материализовался жезл, и с него тут же сорвалось пять Каменных пуль. Апгрейд был заранее настроен таким образом, что заряды вылетали горизонтальным веером. Целей вокруг хватало, и, несмотря на их малый размер, две подставились под удары.

Подраненные враги завизжали, а я, осклабившись, чуть повернулся и повторил то же самое, но на этот раз использовал Огненные искры. Карлики, наученные горьким опытом, бросились кто куда, но одного всё же зацепило.

Странно, но он лишь дёрнулся, и продолжил бежать дальше, не издав ни звука. А ведь такой заряд саманную стену прошибает запросто, выбивая из неё сноп горящих обломков.

Ударил водным навыком и понял, что зря. Здесь влаги в воздухе почему-то очень мало, гораздо меньше, чем в обычной степи, заряды получились смехотворными. Но, странное дело, два противника рухнули замертво, даже не пикнув. Причём из их тел будто облака выросли. Это походило на то, что бывает, когда наступаешь на переспевший гриб-дождевик.

У них что, тоже запасы спелых спор в организме? Вряд ли. Полагаю, это картинка от навыка вводит в заблуждение, из тварей что-то другое выходит, слишком прозрачное и стремительно рассеивающееся.

Пар, что ли?

Враги со всех сторон обложили и некоторые, наконец, взялись за дело. В меня прилетело два заряда. И, странное дело, оба мимо. Возможно, Щит Хаоса сработал, ведь на этот раз били не в упор, а с дистанции, или мои успехи устрашили противников, и они, засуетившись, начали мазать.

Приметив краем глаза, как ещё один вскидывает жезл, выпустил в него Огненный шар. Тот ударил коротышку в грудь, окутав корявую фигуру пламенем.

Из полыхающего огня стремительно вылетела клякса магического заряда. Я видел её прекрасно, но увернулся с превеликим трудом. Видано ли дело, чтобы сжигаемый заживо противник продолжал атаковать с такой меткостью.

Пламя опало, и я изумился ещё больше. Карлик стоял, как ни в чём ни бывало, и нетерпеливо потряхивал жезлом. Похоже, у его навыка далеко не мгновенный откат, вот и не терпится мерзавцу повторить, нервничает.

Я подлечил ему нервишки одиночной Каменной пулей. На этот раз магия сработала, как полагается — навылет пробила башку, или что там у него выше всего прочего располагается.

Несмотря на напряжённую ситуацию, голову не заклинило на простой схеме «бей и уворачивайся». Поэтому я быстро понял, что разбрасываться Огнём здесь бессмысленно. Уже два навыка этой стихии применил, и оба ничем не навредили противникам.

Ну да и ладно, альтернатив у меня хватает. Покосившись в сторону спасительной травы, я увидел, что Снег до неё добрался и с несвойственной ему неуклюжестью разворачивается, издавая при этом жалобное ржание. Похоже, если получается выбраться из лишённой растительности полосы, быстро возвращаешь зрение, но так же быстро его лишаешься, если снова зайдёшь на обгоревшие камни. Конь, восстановив картинку перед глазами, бросился мне помогать, но надолго просветления не хватило, вот и пришлось отступить.

Вон, запнулся о валун, который не заметить невозможно. Значит, ничего не видит пока что. Остался я без помощника, но ничуть не огорчён. Ведь у меня теперь есть немного времени до того момента, когда он снова пойдёт в атаку.

Прыжок навыком вперёд, тут же разворот лицом к столпившимся врагам и новый прыжок, спиной.

Дистанцию разорвал.

Можно начинать.

Гром грозовых небес

Оторваться-то я оторвался, вот только недалеко. Каст у сильнейших навыков, как правило, затянутый, и этот не исключение. Коротышки не позволят мне без помех столько времени простоять, забросают своими «кляксами», концентрацию под ними я никак не удержу.

Но у меня немного отработан один трюк. Надо набрать в грудь побольше воздуха, хорошенько сосредоточиться и…

Благословение защиты Хаоса

Активировать один навык во время каста другого — высший пилотаж магии. У меня не всегда это получается, но всё же чаще удача на моей стороне.

Получилось!

Теперь меня можно засыпать всевозможной магией, бить руками, ногами, разным оружием и подручными предметами.

Да хоть Козью скалу на меня обрушьте, ничего она мне не сделает. Пока работает навык, я полностью неуязвим.

Правда, при этом сам ничего не могу сделать. Даже дышать полноценно не получается. Активировать навыки тоже нельзя, ПОРЯДОК полностью блокирует все функции.

Но есть исключение. Если до активации защиты ты запустил что-то с долгим кастом, подготовка умения не прервётся.

Главное в этом фокусе — концентрацию удержать.

Россыпь мелких фигурок приближалась. Коротышки понесли потери и сделали правильные выводы. Бежали быстрее, зигзаги выписывали замысловатые, притормаживали и снова разгонялись.

И подоспели как раз в тот момент, когда с чистого неба обрушились первые молнии.

Я улыбнулся.

Мысленно, разумеется.

Губы, как и всё прочее, под навыком ни на миллиметр не сдвинутся, что бы ты ни делал.

Даже под Взором Некроса меня здорово ослепило. Пожалел, что глаза не прикрыл, когда в защиту уходил. Хотя, признаюсь, зрелище легло на сердце целебным бальзамом. Ослепительно-яркие молнии будто веником прошлись, не оставив в приличном радиусе ни одного карлика. Из всей толпы лишь три силуэта в поле зрения остались. Видимо самые неповоротливые, не успели примчаться на раздачу.

Восстановив контроль над телом, я помчался на них, осыпая быстрыми низовыми навыками. Несколько секунд, и готово, ни один не успел огрызнуться. А я бежал и бежал дальше, по своим следам, в сторону Снега.

Тот рванул навстречу. Молодец, как всегда, мысли прочитал. Взор Некроса последние мгновения отсчитывает, дальше придётся двигаться вслепую, а конь всяко быстрее мчится.

Только и успел в седло влететь, как навык отключился, и я остался в абсолютной темноте. Если рядом остались незамеченные противники, я их уже не увижу.

Как и тех, до кого навык не достал. Ведь кто знает, может сюда со всех ног и от других куч камней стаи коротышек бегут.

Чернота вдруг начала светлеть. Сначала сменила непроницаемый мрак на серость, затем начали проступать расплывчатые пятна. Окт внезапно остановился, всхрапнул непонятно. Похоже, ждёт команду.

— Снег, если рядом никого нет, просто постой смирно. Надо чуть подождать, глаза в норму приходят.

Да, зрение, потерянное быстро и безболезненно, возвращалось ещё быстрее и также без малейших неудобств. И минуты не прошло, как я, наконец, смог рассмотреть ближайшие окрестности. Дальние всё ещё расплывались, лишь крупные детали получалось выхватывать, но мне достаточно того, что рядом не оказалось ни намёка на угрозу.

Как я и предполагал, окт остановился, добравшись до травы. Проплешин здесь уже не было, сплошная поросль, и что бы ни воздействовало на зрение, здесь оно не работало.

Спешившись, я подошёл к пятну голой земли, сделал шаг на него, замер. Окт жалобно, с нотками испуга заржал.

— Успокойся, Снег. Я просто проверить хочу, долго стоять не стану.

Уставившись на далёкий холм, я уже через минуту убедился, что его очертания понемногу расплываются. Вышел назад, на траву, и зрение так же быстро пришло в норму.

Не так быстро теряется. Видимо чем дальше забредаешь на голую полосу, тем быстрее действует непонятное ослепление.

Что за чертовщина? Ведь Взор Некроса ничего не показывает, а он, как я предполагаю, не упускает ни намёка на энергетическиевоздействия. Да, потоки ци ведут себя странно, но, так-то, они и должны себя вести необычно, это всё же проклятая местность. По пути видел области, где они извивались куда причудливее, насыщенные картины вырисовывали, и с нами там ничего плохого не происходило.

Может эти чёрные проплешины выделяют газ, воздействующий на зрительные нервы? Да ну, бред полный. Ветерок поддувает в лицо, нас бы отравляющим облаком накрыло ещё на дальних подступах к загадочной пустоши.

Подошёл к границе. Дальше только сухая земля и почерневшие камни.

Ничего не ощущаю. Вообще ничего.

Действительно загадка.

Чуть дальше, неподалёку от груды крупных камней, темнела россыпь тел. Или тушек, не знаю, как правильнее сказать. Какие-то непонятные создания, действительно мелкие и очень тощие. Помнится, похожие тельца я наблюдал в одной из пещер Пятиугольника. Но там были мумифицированные трупы гоблинов, а здесь явно не они.

Нет, это точно не какая-нибудь нежить. С ней я сталкивался не раз, знаю, что при всех отличиях можно заметить общие черты. Здесь они не просматриваются.

Это что-то иное.

Заглянуть бы одни глазком в ПОРЯДОК, но нельзя. До меня только сейчас дошло, что Гром грозовых небес — весьма шумный навык. Вдруг кто-то действительно опасный решит проверить, что тут грохотало?

Например, ещё один вестник заявится. Только уровнем побольше.

И с дружками.

Вернувшись в седло, я помчался назад по своим следам и вскоре оказался там, откуда стартовал. Почти под той самой дверью, за которую меня выставили. Нет, проситься назад, в подземный город не собирался, просто здесь за остатками стен можно найти хоть какое-то укрытие. Если окутать и себя и коня Вихревой скрытностью, есть шанс, что даже сильные создания издали нас не засекут.

Как доказал Вестник, вблизи этот навык лишь энергию попусту жрёт.

Да и прикрыть не только себя, а и коня, я на малой дистанции даже от слабых существ не смогу.

— Снег, посторожи. Я на пару секунд в ПОРЯДОК загляну.

Вы наносите значительный урон мелкому огненному рейдеру. Вы наносите фатальный урон мелкому огненному рейдеру. Мелкий огненный рейдер убит. Вы победили мелкого огненного рейдера. Стихийное создание (тридцать четвёртая ступень силы Стихии Огня).

Получен малый знак Стихий — 2 штуки

Получено малое средоточие энергии мага — 2 штуки

Получено личное воплощение атрибута Огня — 1 штука

Получен личный знак навыка Сгусток липкого пламени — 2 штуки

Захвачено малое состояние Стихий Молниеносность — 1 штука

Захвачена сущность Стихии Огня — 1 штука

Захвачена универсальная сущность Стихий — 1 штука

Мелкий огненный рейдер — стихийное создание

Получено символов стихий — 1 штука

Изучив первый попавшийся на глаза лог победы, я глазам своим не поверил.

Эх! Да где же вы раньше были, господа рейдеры?!

Сколько обуви я стоптал там, на Севере, когда повсюду выискивал дичь, способную одарить стихийной магией. Сколько раз жизнью рисковал, забираясь в такие дебри Пятиугольника, куда даже самые жуткие твари заглядывать опасаются.

И всё зря.

Здесь же едва за дверь вышел, почти мгновенно всё получилось. Первые встреченные твари оказались магическими. Все строго огненные, и это не очень хорошо. Зато из каждой выпадает одна-две сущности, а иногда и по три. Причём около четверти из них универсальные, подходящие для любой стихии.

Также из рейдеров выпадал один-единственный волшебный навык — Сгусток липкого пламени. Не сомневаюсь, это тот самый, «шипящий», которым они меня почти достали. Эффективность его мне понравилась, надо бы изучить. А как изучу, легко улучшу его апгрейдами, ведь стартовых знаков мне навалило прилично.

Нет, невозможно удержаться. Выучу прямо сейчас. Очень уж сильно меня им напрягали, наверняка полезная вещь.

Баланс позволяет ещё пару Чёрных солнц выучить и прилично их прокачать, так что фатально его единственным навыком не нагружу.

Убедился, что врагов поблизости нет: ни обычное зрение, ни Взор Некроса ничего не показывали.

— Снег, посторожи ещё минутку.

Конь недовольно фыркнул.

Буду считать это согласием, но учту, что дольше обещанной минутки лучше не задерживаться.

СГУСТОК ЛИПКОГО ПЛАМЕНИ

Средний атакующий навык Стихии Огня (редкий, первородный, особым образом улучшенный). Наносит урон комбинированным воздействием (магия и физика). Как и все навыки Стихий, работающие в защищённой области Рока, не ограничивается потреблением одной лишь энергией Стихий.

Помимо стихийного воздействия воздействует физически (кинетически).

Наиболее эффективен при наличии образчиков магматических пород в специальных хранилищах (Скрытых и прочих неявных вместилищах). Менее эффективен при наличии образчиков магматических пород поблизости от вас. Менее всего эффективен там, где таких образчиков нет (в таких случаях формируется низкотемпературная виртуальная каменная масса, её кинетический эффект ослаблен, температура заряда снижена).

Применение — оружие, безоружный. Точечное, очень малая область.

Уровень навыка — 6 (уровень — это множитель к той силе, что даёт навыку наполнение атрибута Огня, и он не может превышать количество атрибутов Огня)

Усиление навыка — 50 % (усиление — это изначальная прибавка к той силе, что даёт навыку наполнение атрибута Огня). Каждые десять единиц наполнения атрибута Огня увеличивают урон от навыка дополнительно на 1,5 %.

Дистанция уверенного применения до рассеивания — 79 метров (+2 метра на каждую вложенную в дистанцию сущность стихии Огня, но не больше количества ступеней Просветления ×4)

Затраты энергии — 74 единицы энергии Стихий, 81 единица энергии мага (без особой модификации навыка изменить обычными трофеями невозможно)

Скорость движения огненного заряда — 47 метров в секунду (изменить обычными трофеями невозможно, однако скорость незначительно увеличивается с повышением стихийного состояния Молниеносность (0,3 метра в секунду на 1 единицу состояния, но не быстрее 280 метров в секунду)). Конечный показатель 280 метров в секунду может быть превзойдён за счёт особых достижений, апгрейда, поощрений, навыков, прибавок от некоторых амулетов и прочего.

Откат — 14 секунд (изменить обычными трофеями невозможно, однако время незначительно уменьшается с повышением стихийного состояния Моментальность (0,04 секунды на 1 единицу состояния, но не быстрее 3,5 секунд). Конечный показатель в 3,5 секунды может быть превзойдён за счёт особых достижений, поощрений, апгрейда, прибавок от некоторых амулетов и прочего.

Самонаведение — первый уровень. Навык обладает способностью изменять траекторию заряда, направляя его в противника, избранного в качестве цели (также можно выбрать точку на местности или любой предмет). Способен самостоятельно преследовать движущуюся цель, реагируя на изменение её положения в пространстве. На первом уровне заряд способен смещаться в любую сторону на 1 сантиметр за 1 метр полёта. На втором уровне 2 сантиметра на 1 метр полёта. Этот показатель нельзя поднять выше 20 сантиметров на 1 метр полёта. Повышение самонаведения на 1 уровень стоит 9 сущностей стихии Огня.

Перечень доступных поощрений:

1. Значительная прибавка к одному из показателей.

2. Увеличение верхней границы лимита в любом из показателей.

Выбор можно сделать как сейчас, так и в любое удобное для вас время. Меню выбора будет доступно в меню навыка.

Я сначала глазам не поверил. Даже перечитал дважды.

А некоторые места трижды.

Нет, всё верно.

Самонаводящийся навык. О таких лишь в сказках рассказывают, да в некоторых книгах обмолвки встречаются. Редкость неимоверная, большинство аборигенов даже не догадываются о существовании такого чуда. Да, признаю, наводится он, судя по цифрам, не очень эффективно, но ведь это без малейшего развития. Если вложиться, как следует, со временем станет всё прекрасно.

Да и самонаведение — не единственная плюшка. Скорость заряда очень и очень приличная, и это, опять же — без прокачки, изначальная. Шикарная дистанция применения и широкие рамки её увеличения до максимума. Откат лишь немногим превосходит перезарядку стартовой Огненной искры, но при этом Сгусток бьёт гораздо быстрее (и к тому же не только магией). Лишь два бесспорных минуса в глаза бросаются — многовато энергии тратит, и прокачка дистанции с самонаведением требует огромного количества сущностей. Первое для меня это почти не имеет значения, со вторым ситуация посложнее, но прямо сейчас вырисовывается новый источник добычи этих ценнейших ресурсов.

Прекрасное приобретение. И это я ещё в меню апгрейда не заглядывал. Не сомневаюсь, что если и там хорошенько вложиться, можно разогнать Сгусток до почти космических показателей.

Стало понятно, почему несуразные создания били по мне так быстро, метко и сильно.

Почти не задумываясь, выбрал увеличение лимита скорости движения заряда. Да, есть и другие параметры, которые очень хочется улучшить, но тут та ситуация, когда выгоднее всего улучшать самую сильную сторону навыка. А это, безусловно, скорость, и стремиться надо к максимуму. Уже сейчас, с учётом возможностей апгрейдов, я, в теории, могу довести её до сверхзвуковой. А теперь представьте, что и самонаведение прокачаю до максимума, когда заряд за сто метров полёта сможет корректировать курс в любом направлении на двадцать метров.

Просто наведу жезл куда-то в сторону противника, что беспечно стоит за три с половиной сотни метров и улыбается, полагая, что пребывает в полной безопасности.

Целиться не надо — просто примерно наставить и признаться, что мне этот гражданин сильно не нравится. Секунда неуловимо-стремительного полёта и вспышка точно на груди цели.

И всё: огонь, взрыв, конец улыбке, на десятки метров разлетаются объятые пламенем клочья разорванной плоти.

Вы ведь не забыли про кинетическое воздействие? То самое, что с окта меня сбило, а затем, слепого, швыряло по пустоши, заставляя снова и снова вспахивать каменистую землю. Даже через Игнорирование оно толкало жестоко.

Скормив Снегу очередную жменю разнообразных трофеев, я осведомился:

— Как ты относишься к тому, чтобы немного поохотиться?

Конь всхрапнул, и в этом звуке отчётливо слышался вопрос.

Я указал на север:

— Там под каждой кучей камней нора, где сидят нехорошие коротышки. Врываемся на всей скорости, перед входом разворачиваемся и так же быстро мчимся назад, на траву. Сканирование держу наготове, но не применяю. На всякий случай приберегу, а то мало ли что. Карлики в тот раз засекли нас шагов за сто, вот на такую дистанцию и ориентируемся. Будем считать, что до полной слепоты около минуты, а ты за это время, при желании, до другого края пустоши домчаться успеешь. Я рассчитываю на то, что эта мелочь погонится, а мы остановимся уже на траве, где я этих лилипутов-переростков встречу, как полагается.

Конь тревожно проржал.

Я использовал лечебный навык и похлопал по лошадиному боку чуть выше одного из уродливых пятен, оставленных огненным навыком рейдеров:

— Чуток попортили твою крепкую шкуру, но мы это быстро поправим. Не волнуйся, Снег, я их как полагается встречу. Грамотно. Это, конечно, не гоблины, но я с ними даже без зрения справлюсь. Просто не ожидал, что глаза на ровном месте откажут, растерялся. Сейчас я знаю, что будет дальше, так что глупить не стану. И да, зрение всё же останется при мне, Взор Некроса оставлю в резерве, на всякий случай. Мы устроим хорошую охоту, Снег. Мы им не охоту, а геноцид устроим. Мы им за всё отомстим, я тебе это гарантирую.

Конь снова заржал, но на этот раз зловеще и злорадно.

Похоже, не меньше меня мечтает отыграться за пережитые приключения.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 5} ♦ Открывая пустыню

Снова активировав Взор Некроса, я внимательно изучил изменившуюся картинку. Справа так и продолжало тянуться сплошное поле, под которым не протолкнуться от энергетической паутины. Туда нам лучше даже не смотреть, в столь огромном конструкте энергии хватит на повторение бомбардировки Хиросимы, и я понятия не имею, как именно он работает.

Слева россыпь ярких огоньков, скрытых в почве на небольшой глубине. И ни один не привязан к каким-либо ориентирам на поверхности. Везде всё та же обычная на вид трава. Не подозревая об угрозе, наступишь и в облако органической пыли превратишься. Насчёт последствий в этом случае я полностью уверен, потому что одну из таких «мин» хорошенько изучил с полчаса назад, когда попрощался с пустошью огненных рейдеров. В её основе овальная бронзовая пластина с рунными цепочками и закреплённый в металле кристалл горного хрусталя, завязанный в контур накопления энергии. Заряд относительно невелик, но удар наносится очень узким лучом снизу. Такой даже приличного альфу способен прикончить вмиг, и не всякий защитный амулет со столь хитро задуманным воздействием совладает.

Я сумел понять большую часть замысла мастеров древности, но, увы, повторить их работу не смогу. Слишком много неизвестных тонкостей. Например, совершенно непонятно, как дешёвый хрусталь вмещает столько энергии. Так-то его и сейчас используют в том же качестве, но лишь в низовых артефактах. Для них требования в десятки раз скромнее, и это потолок для низового кристаллического сырья.

Загадочный момент. Может та пара неизвестных рун как-то за это отвечает? Да нет, сомнительно, они там явно не ключевые, так что, скорее всего, я что-то упускаю.

Эх, вот бы мне учебник древний. Для начинающих рунных мастеров. Ведь конструкция «мин» несложная на вид, до Жнеца или Крушителя им также далеко, как механическим счётам до квантового компьютера. Какие-то азы от меня ускользают.

То, что навык впереди ничего скрытого не показывал, меня ничуть не успокоило. Уже нарвался один раз там, где он даже не намекнул на угрозу. И я до сих пор не понимаю, что именно на чёрных камнях влияет на зрение. Оно беспричинно быстро меркнет и также стремительно восстанавливается, когда выбираешься на нормальную землю.

Спасибо, что процесс не настолько быстротечный, чтобы это помешало охоте. Мы сторицей отыгрались за неприятные моменты. Весь остаток дня и всю ночь я огнём и ме… То есть водой и стрелами уничтожал население одной норы за другой. Спровоцированные коротышки послушно мчались до края пустоши, где я их безнаказанно губил магией. Мелкие рейдеры были настолько глупы, что не сразу осознавали, куда угодили. А когда до них доходило, было поздно. Лишь некоторые успевали выскочить за пределы радиуса действия убийственной для них водяной магии, именно в таких случаях приходилось браться за лук.

Покончив с одной норой, переходили к другой. На осмотр тел метких тварей время не тратили. Один раз, в самом начале «геноцида» их проверил, и тогда выяснил, что брать с них нечего, кроме сырья для алхимии. Но так как её я не изучал, не могу знать, что в этих созданиях ценное, а что мусор. Их жезлы в нормальном зрении оказались обожжёнными костями каких-то животных. Это не артефакты, это просто хлам никчемный, я так и не понял, зачем они с ними таскались, каким образом заставляли их сверкать и в чём смысл размахивать барахлом при атаке.

Около пятнадцати часов на охоту потратил, и всё это без единого перерыва. Окту позволял отдыхать, когда занимался норами, что располагались поблизости от края, себе же не разрешал ни на минутку отвлечься.

Хорошо бы пообщаться со старцем, но не хочу засыпать здесь, посреди опаснейшей территории, не имея хотя бы символического укрытия. Тот же Гнев грозовых небес применил ещё дважды, после чего пришлось с ним завязать, потому что на шум, наконец, примчалась мерзкая некротическая тварь. Справился я с ней быстро, но за это время она успела навесить на меня дюжину проклятий, и окончательно они развеялись лишь спустя полчаса. Ущерба от них всего ничего выходило, но напрягал их накопительный эффект. То есть один и тот же минус можно вешать хоть сто раз, и с каждым применением штраф увеличивается.

Так что лучше медленнее, зато спокойнее. И да, больше посторонние «залётные» меня не беспокоили, свои дела с карликами дальше мы решали честно — один на один.

Ну то есть я один, а их не знаю сколько. Честно не знаю. Со счёта сбился на третьей сотне. По логам, конечно, можно глянуть, но не вижу смысла тратить время на чтение.

Много я их сгубил. Очень много. Сполна отомстил за мгновения страха, когда ощущал, что Смерть не просто рядом, она уже вот-вот прикоснётся.

Больше я ей ни шанса ни дал. Как противники, карлики неприятны лишь из-за своего навыка и размеров. Просто по мелким тяжелее попадать. В ту ситуацию им удалось меня загнать лишь из-за необъяснимой слепоты и удачного момента.

Знать не знал, что зрение подведёт, и подловили меня аккурат под занавес Взора Некроса. Могли запросто прикончить, не вкладывайся я в своё время в его прокачку.

Откат сократился, это и спасло.

Стыдно признаться, но я даже со счёта трофеев сбился. Считал, разумеется, лишь сущности. Могу точно сказать, что набил их больше пяти сотен, если брать и огненные, и универсальные.

Это чертовски много. Даже в Лабиринте о таких охотах лишь мечтать можно. Да, там хватало стихийных противников, из которых иной раз по несколько сущностей выпадало. Однако столь богатых монстров следовало выискивать, причём водились они вдали от выходов. Поблизости от дверей столь лакомая дичь долго не гуляла, очень уж там много желающих на неё. Вариант массовой добычи разве что с массированным приходом нехорошего тумана возможен. Но это редкое явление, и при любом намёке на него следовала эвакуация и запрет посещений на несколько дней.

Здесь же все норы, можно сказать, на виду, и в каждой от двух до шести десятков тварей. Из каждого карлика выпадает минимум одна сущность, примерно в трети случаев две, и приблизительно в каждом десятом по три, а изредка и четыре. И даже необъяснимая слепота не очень-то мешает ураганному сбору ценнейших трофеев. Как я и говорил, узкую полоску пустоши окт с лёгкостью успевает преодолевать до того, как проблемы с глазами начинают мешать всерьёз.

Мы, правда, насквозь метаться не рисковали. Туда, до дальнего края, заранее Взором Некроса не дотянешься. Если за пределами его радиуса скрываются какие-то другие неприятности, можно влететь в них на всей скорости. Активировать сканирование заранее рискованно, этот козырь я держал наготове, на всякий случай.

Эх, как же Скрытому вместилищу не хватает счётчика, где все трофеи рассортированы по виду и количеству. Приходится на глаз да вручную высчитывать.

Если предположить, что сущностей вышло ровно пять сотен, примерно двух третей от этого количества достаточно, чтобы прокачать два ключевых параметра захваченного из коротышек навыка — Сгустка липкого пламени. То есть при моих цифрах в ПОРЯДКЕ скорость полёта заряда превысит скорость звука, и на сотню метров он сможет брать двадцатиметровую поправку на мои промахи и изменение положения цели.

И сотни полторы с лишним останется на другие навыки. Их у меня много, и каждый нуждается в сущностях. Дайте мне их пять или десять тысяч, и даже на половину всех «хотелок» не хватит.

Да и Баланс раньше скажет «стоп».

Раз сущности так для меня важны, почему я отправился дальше, на север? Позади мы зачистили лишь жалкую полоску пустоши. А ведь она на запад и восток до горизонта тянется, можно не одну неделю на охоту потратить, и до тех удалённых мест всё равно не доберусь.

Да время давит, будь оно неладно. У меня, как-никак, спор. Его и проигнорировать, конечно, можно (хоть это очень нежелательно), а вот то, что моя армия без командира осталась, игнорировать никак нельзя.

Надо выбираться к своим. Так-то, по прямой от Ормо до нормальной степи около пятидесяти километров. Точно не скажет никто, потому что граница пустыни обычно весьма расплывчатая, нехорошие явления нарастают постепенно. В теории такое расстояние я за день даже без окта легко преодолею, но на практике, когда неизвестно, что тебя ждёт уже через пару сотен шагов, путь может очень и очень затянуться. Я себе отмерял неделю. Именно до конца этого срока меня будут ждать паченрави. Оббет обещал, что самые нетерпеливые там окажутся уже к исходу пятого дня, и ещё спустя два уйдут немедленно, дожидаться не станут.

Так что на эти числа и ориентируюсь. Если дорога окажется тяжёлой, надо рассчитывать на три-четыре дня. Ну и запас в пару дней на непредвиденные задержки и кое-что особенное оставить. Я ведь не зря стараюсь уклоняться к западу, у меня, как всегда, план имеется.

Этих карликов я запомнил. И дорогу к ним тоже запомнил. Если не рассорюсь с паченрави, у меня даже не одна дорога к ним будет, а неизвестно сколько. До города от степи тянутся несколько безопасных подземных троп, а потом от той двери всего ничего пройти. И не придётся изгаляться, выдумывая способы угодить императору, чтобы просить о милости — допуске в Лабиринт.

Разве что здесь со временем могу столкнуться с какими-то нехорошими сюрпризами. Проклятая земля, как-никак, никто не знает все её тёмные секреты. Но, если без предвзятости мыслить, то и в Лабиринте всякое случается.

Разберусь.

Кстати, если не считать единичную тварь, примчавшуюся таки на грохот Гнева небес, никакие проявления Смерти меня ни разу не побеспокоили. А ведь и в книгах, и в рассказах мастеров, и в народных байках в первую очередь описывают некротических тварей и всевозможные тёмные проклятья. Именно этими ужасами в первую очередь славятся пострадавшие в далёкой древности территории.

Или я удачно попал в свободную от порождений Смерти местность, или вся эта информация преувеличенно выпячивает единственную и при этом не самую главную сторону Запретной пустыни.

Хотя даже так судить рано. Я ведь пока толком от города отъехать не успел. Пришлось задержаться под дверью ради ценных трофеев. Если сейчас развернусь и поднажму, за полчаса вернуться успею.

Неизвестно, что ждёт вон за тем пригорком.

Может именно там все дохлые твари собрались и стоят толпой.

Меня ждут.

⠀⠀

⠀⠀

За пригорком меня ждала уже знакомая пустошь, усеянная чёрными камнями. И хотя здесь тоже хватало нор с привлекательной дичью, я переборол соблазн и двинулся в обход. Напрямик здесь пройти — не вариант. Да, выжженная земля тоже протягивалась лентой, вот только не с запада на восток, а с севера на юг. На километры и километры, такой рывок быстроногому окту не осилить, ослепнет куда раньше.

Обходя преграду, наткнулся на место, похожее на старое поле битвы. Россыпи костей и более-менее целых скелетов, ржавые железяки, в которых иногда угадывались очертания архаичного оружия и деталей доспехов. Но, насколько помню историю, битвы человеческие в этих местах отгремели так давно, что останки на поверхности давно должны рассыпаться в прах и развеяться ветрами.

К тому же размеры скелетов, мягко говоря, необычные. Около трёх с половиной метров самый мелкий, а самые высокие почти за четыре переваливали. Не верится, что человечество с тех времён так сильно обмельчало, а это значит…

Да понятия не имею, что это значит. Я даже задерживаться здесь не стал. Мельком осмотрел несколько костяков, да достал из-под дёрна вещицу, ярко подсвеченную взором Некроса. Похожа на эмблему «Мерседеса» — звезда с тремя золотыми лучами, сходящимися к фигурной «шайбе» из лунника. В дорогущий металл изящно вправлен изумруд размером с лесной орех.

Из лунного металла, как в случае с аркой паченрави, лишь покрытие многослойное. Основа цельная, изготовлена из какого-то непонятного материала или минерала. Рунная роспись присутствует в изобилии, но все конструкты, что видны невооружённым глазом, абсолютно мертвы. И я не уверен, но мне кажется, жизни в них никогда и не было. Для красоты, возможно, нанесены.

Те, что скрыты в глубинах металла — рабочие, но разряжены в ноль. Это я сумел быстро выяснить. И по некоторым понятным фрагментам предположил, что «звезда» является важнейшей частью защитного амулета, или он даже целиком достался. Пока не восстановишь, не проверишь.

Древними артефактами (да ещё и с лунным металлом) не раскидываются. Потом, может быть, получится разобраться поточнее.

Ну а не получится, всегда можно разобраться по-другому. Точнее — разобрать. На материалы.

Только было подумал, что костяки ведут себя удивительно смирно, и вообще — тишь да гладь и сплошная благодать, как вдруг послышалось басовитое жужжание, и на нас налетела стая шершней.

Ну, не совсем шершней. Нормальные шершни больше мизинца не вырастают и гибнут от любого чиха. Эти же не на всякой ладони поместятся, и выживают даже после размашистого удара мечом, если бить плашмя.

Окажись я обычным человеком, тут бы мне и хана пришла. Даже высокоразвитым бетам непросто в такой ситуации придётся, если у них нет эффективных защитных навыков.

Бой надолго не затянулся, но попотеть заставил. Будь я один, ерунда, а не бой, но сейчас пришлось окта прикрывать. Шкура у него уникально-прочная, её даже магия карликов не пробивала, лишь несерьёзные ожоги да ушибы оставляла. Но проверять её крепость ещё и на шершнях-мутантах я не рискнул. Яда у них на жале столько, что на табун должно хватить.

Потому и взмок, бегая туда-сюда вокруг коня, прикрывая его своим воздушным щитом и успевая отгонять жужжащую нечисть, что иногда налетала со всех сторон одновременно. Всего-то штук сорок тварей, но вымотался сильнее, чем в битве у Козьей скалы.

И что самое обидное — трофеи из них копеечные выпадали. Даже моя Мера порядка не смогла вытащить из мелких бестий ничего хорошего.

Направился дальше, но, не пройдя и пары сотен шагов, вновь услышал жужжание. На этот раз мелких тварей оказалось около семи десятков, и как я ни старался, парочка добралась до коня. Одна почему-то не стала использовать своё главное оружие, попыталась прогрызть шкуру, и я её быстро шлёпнул. Вторая пустила в ход жало, после чего окт заорал, как кони не орут.

Да так даже слоны не орут.

После боя, вытирая пот со лба и раз за разом подлечивая бедолагу, подытожил:

— Так дело не пойдёт. Если их сотня налетит, одним укусом ты не отделаешься. Десяток минимум, а то и все двадцать заработаешь.

Конь покосился перепугано и жалостливо вздохнул.

— Ну а я что могу поделать? Разорваться? По-всякому уже думал. Повесить Грозовую стену, чтобы с одной стороны тебя прикрывала? Так от неё надо подальше держаться, не то она тебе посильнее всяких шершней врежет. Значит и смысла в такой защите не будет, всё равно с разных сторон налетать смогут.

В голову пришла неожиданная мысль:

— Слушай, а тот трюк с превращением в шкаф… Сможешь его повторить?

Конь переступил с ноги на ногу, подёрнулся дымкой, размывающей очертания, и вот уже передо мной стоит всё тот же грубый шкаф. Точь-в-точь как те, что стояли в убежищах ватаги Фисто на той дороге, которая завела нас в город паченрави.

Я замахал руками:

— Хаос! Показывать не надо, кивка достаточно. А ну-ка быстро стал нормальным октом, я со шкафом общаться не могу, в таком общении есть что-то неправильное. Сейчас кое-что проверим…

Покопавшись в загашниках, я извлёк множество стихийных трофеев. В основном на атрибуты и запас энергии. Предложил коню, и он именно их выбрал в первую очередь.

— Ну ты и жрёшь, — я покачал головой, глядя на опустевшие ладони. — А плохо не станет?

Окт покачал головой и радостно осклабился.

— Ну-ну… Ладно, давай ещё порцию попробуем в тебя загрузить. Но не такую, поменьше.

Вторая куча трофеев тоже пошла на ура. Я снова забрался в Скрытое вместилище, и на этот раз вытащил единственный «кругляш».

— Снег, это стартовый знак навыка Воздушный щит. Я не знаю как это у вас, октов, работает, а у нас, если его использовать, получаешь защитное умение. Видел, как шершни не могли до меня жалами дотянуться? Видел, как их струями воздушными откидывало? Вот это он и есть. Идеальный способ закрыться от таких противников. Теоретически, раз ты как-то сумел освоить навык мимикрии от тех «креветок подземных», то и такой должен освоить. Особенно если учесть то, что стихийные атрибуты мы тебе сейчас сделали. Но как там на самом деле получится, не знаю. Так что хорошо подумай, нужен ли тебе этот навык.

Конь думать не стал, он просто шагнул вперёд и опустил голову. Миг, и знак скрылся в ненасытной глотке.

— Ладно, ты сам сделал этот выбор. А теперь покажи навык в деле, если он у тебя действительно появился.

Конь постоял несколько секунд в глубокой задумчивости, после чего окутался едва заметным изменчивым маревом, сотканным из неисчислимого множества стремительных воздушных струй.

Я похлопал в ладоши:

— Здорово! Но учти, начальным навыком ты даже от шершней надолго не закроешься. Как насчёт того, чтобы прокачать его немного? Я о том, что могу предложить тебе немного универсальных знаков.

Конь издал звук, очень похожий на «давай быстрее».

Ну да, он ещё ни разу не отказывался.

Скармливая ему знаки, предупредил:

— Позже испытаем в разных ситуациях. А пока что проверим только одно: сможешь ли ты его ставить, когда я в седле, и не будет ли он конфликтовать с моим Воздушным щитом.

⠀⠀

⠀⠀

Не скажу, что дальше дорога пошла, как по маслу, но шершни действительно перестали нас напрягать. На каждый километр пути они нападали три-четыре раза роями до восьми десятков особей, но ни разу до шкуры окта не добрались. Изученный навык прекрасно держал и жала, и твердейшие челюсти.

Вскоре мы вышли к глубокому оврагу. В его обрывистых склонах зияло множество нор, возле них мельтешили тёмно-жёлтые точки.

Мы добрались до логова мелких тварей.

Осознав это, я быстро развернул окта, но за нами всё же успели увязаться несколько стай. На этот раз пришлось попотеть, к концу схватки и мой щит, и защита окта находились на последнем издыхании. Но обошлось без болезненных укусов, после которых необходимо быстро принимать универсальный антидот или сливать прорву энергии на лечение.

Взор Некроса, кстати, подсветил в глубинах нор какие-то яркие объекты. Что-то там шершни складировали или производили, и это что-то насыщено энергией. Яйца? Мёд из бешеных цветов? Не знаю. Возможно — уникальный продукт, за который лучшие алхимики драку устроят. Но я даже мечтать о нём не стал.

Бегом отсюда.

Быстро-быстро.

Очень пожалел, что ни одной «адской бочки» не осталось. Я бы все, что есть, в этот жуткий овраг скинул. Многое готов отдать за возможность сжечь всю эту летающую нечисть.

С детства шершней боюсь. Такая вот фобия.

Сегодня она получила свежую порцию жирнейшей пищи и значительно усилилась.

От омерзительного оврага уходили в темпе, выбрав не самое удачное направление. Долго блуждали среди каких-то непонятных огромных ям и таких же немаленьких камней, невесть откуда высыпавшихся на равнину. Я-то мог везде напрямик пройти, а вот окту о моей проходимости только мечтать остаётся.

Надо бы ему навык левитации поискать. Раз уж он умения так лихо использовать умеет.

Бродили причудливыми зигзагами, пока не вышли к натоптанной тропе. Судя по следам, по ней мигрируют какие-то мелкие копытные животные. Возможно всё те же сайгаки и серны, по пути мы не раз замечали их вдали. На вид они неотличимы от привычных животных, что в степи водятся, но ручаться не стану. Местные травоядные невероятно пугливые, приблизиться не позволяют, а издали даже моё зрение не всё различить способно.

Тропинка шла именно туда, куда нам требовалось — на северо-запад. Сверившись с картой, я убедился, что именно здесь она не работает, но солнце и в пустыне остаётся солнцем, его положению я доверял.

Только-только направились по тропе, как обнаружили затаившегося хищника. Тварь размером с телёнка, похожа на богомола из-за пары заточенных лап. Талант к мимикрии у неё завидный, на видном месте засаду устроила, я лишь благодаря Взору Некроса её засек.

Убил монстра магией, причём без труда.

Чудовища в пустыне какие-то неправильные, я ждал от них куда большего. Проклятыми местами принято детей запугивать, а что в итоге? В итоге я, не самый крутой во всём мире альфа, скучать начинаю. Нет здесь ничего страшного, если не считать вчерашних рейдеров, к которым глупо влетел по своей инициативе, опрометчиво поторопившись. Ведь затем, уже без спешки, запросто разбирался с их стаями.

Похоже, всё самое жуткое крутится возле Ормо. Ничего похожего на тех летающих тварей или, тем более, Вестника, не видел. Вчерашняя гадина, что на шум Гнева небес примчалась — рекордсменка, можно сказать.

Да здесь даже обычных умертвий не видать.

Почему крутые аборигены до сих пор не вычистили эту местность под ноль? Проклятья от нежити мешают? Но, если судить по моему опыту, этой нежити здесь мало. Если не считать инцидент на городских полях, я, можно сказать, с ней почти не сталкивался. Ловушки куда больше напрягают, но не только у меня есть сканирующий навык, другие люди тоже способны их обнаруживать. Да, может и не так эффективно, но для массированной зачистки уникальные умения не обязательны. Возможно, без потерь не обойдётся, но ведь и награда светит приличная. Всё то, что с потом и кровью по крохам с краю пытаются таскать разные авантюристы, достанется в полном объёме. Плюс земля, я смотрю, тут местами неплохая, да и в целом здесь от пустыни лишь название. А чистая территория — тоже товар.

Взор Некроса показал что-то странное — энергетическое пятно. Именно пятно, а не чёткие линии древнего конструкта. Будто лужица жидкого фосфора разлита по земле. Если напрячь зрение, кажется, что там просматривается какая-то сложнейшая структура, но уже через миг картинка расплывается, и уже нельзя сказать, видел ты там что-то действительно, или нафантазировал себе.

Что значит «от них»? Если внутренний голос на странное пятно намекает, у меня и в мыслях не было к нему приближаться. К тому же оно одно, а подсказка во множественном числе.

Проехав ещё сотню метров, заметил похожее пятно, а через несколько шагов показалось третье. Последнее светилось ярче предыдущих, но в остальном ни малейших отличий.

Скосив взгляд, я насторожился. Местность здесь засушливая, но кое-где деревьев хватает. И совсем маленькие, почти кустарники, и чуть побольше, они поодиночке и мелкими группами там и сям попадаются везде, кроме проплешин, оккупированных огненными рейдерами. Но вот дальше почему-то ни одного не видать. Неровная степь, заросшая высокой травой.

И пеньки кое-где торчат.

Да-да, кто-то срезал все деревья на разной высоте. Именно срезал, а не срубил — гладкая, практически зеркальная поверхность. Ни намёка на следы от зубцов пилы, тут явно поработал другой инструмент, куда более эффективный.

Да уж точно не ножом работали. Знаю я степную древесину, её не всякая пила берёт. Плотная, со скрученным жёсткими волокнами, изобилующая каменными по крепости сучками. Здесь же кто-то с одной попытки деревья сносил.

Навыком работали? Возможно. Хотя не представляю, каким именно. Подобные повреждения разве что мастер Тао способен наносить. Только он без умений, чистым контролем ци над ботаникой издевается. Я, как бы, его ученик, и тоже могу похожее изобразить, но именно что изобразить.

Получится копия с оригинала.

И качество у неё так себе.

Судя по валяющимся там и сям срубленным обломкам, древесину никто не забирал. Тогда зачем рубили?

Непонятно.

Далеко впереди что-то блеснуло. Происходи дело на Земле, решил бы, что там кто-то створку окна распахнул, или с зеркальцем играется. Но тут явно дело в чём-то ином.

Напряг зрение и разглядел сайгака, несущегося к нам во весь опор. Животное мчалось строго по тропе, ведь лишь на ней можно развивать максимальную скорость. В этой ситуации промедление — смерть.

Потому что за сайгаком гнались…

Гнался…

Гналось…

Не знаю даже, как правильнее выразиться. В общем, за ним летело нечто, похожее на трапециевидную пластину из идеально отполированного стекла.

Хотя нет, для стекла чересчур ярко блестит. Полированный металл? Нет, для металла тускловато.

Ладно, будем считать, что это среднее между ними, некий композитный материал.

Летело это неведомое нечто с дивной быстротой. Сайгак, которого в степи разве что стрела догонит, не просто не мог оторваться, он сдавал с каждой секундой. Причём складывалось ощущение, что загадочный преследователь ускоряется.

Что это? Какой-то навык, не описанный в книгах? Древняя ловушка на несчастное травоядное сработала? Кто-то или что-то использует хитроумный боевой артефакт? Странной формы левитирующий голем Пустоты?

Не знаю, но лучше убраться с пути этой парочки, что я и сделал, направив Снега в нетронутую степь.

Тем временем странная штуковина определённо ускорилась. Перепуганное животное жилы рвало, но всё тщетно. Сияющая трапеция догнала жертву и ускорилась до такой степени, что размазалась в пространстве. А потом в таком неявном виде прошла сквозь сайгака. Две половинки туши покатились по тропе, разбрасывая кровь и внутренности. А непонятный убийца, притормаживая, пролетел ещё пару десятков метров, после чего резко остановился, повернулся из стороны в сторону, будто чаша локатора, и медленно направился к нам.

Я посмотрел и то, что там увидел, мне не понравилось.

Ци в том направлении будто взбесилась, закручиваясь громадным вихрем вокруг вихря иной природы, различимого обычным зрением. Он состоял из великого множества мерцающих искр, их свечение даже солнечный свет не мог заглушить. Количество непонятных огоньков с каждым мгновением увеличивалось за счёт того, что из почвы поднимались всё новые и новые, тут же присоединяясь к «хороводу».

В их мельтешении проглянула на миг какая-то структура. Уже знакомая картинка, только более чёткая. На этот раз я успел понять, что это.

И слегка похолодел.

Искры не просто так летали, они собирались в незатейливую конструкцию. Если я не ошибаюсь, в финале должна получиться металлическая трапеция размером немногим меньше двери в крестьянской избе.

И процесс «сборки» много времени не займёт.

Я скосил взгляд в сторону трапеции, что убила сайгака. Не знаю, как она нас засекла, но факт. Движется чётко по прямой, ни на сантиметр не смещаясь.

А ещё я заметил, что правее начало проявлять активность очередное энергетическое пятно.

Ну а то, что впереди, уже почти полностью собралось в убийственную трапецию.

А это, между прочим, всего-то в нескольких десятках шагов от нас.

⠀⠀

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 6} ♦ У отметки

— Давай Снег! Давай родной! Выноси!

Я это скорее себе орал, чем окту. К коню претензий нет и быть не может, работает на совесть и без понуканий. Прекрасно понимает, что мы не просто в одной лодке, нас на одну гильотину определили.

И тяжеленный нож уже опускается.

Точнее — множество ножей. Хотя у этих форма тоже трапециевидная, но размеры совсем не те, что у главной детали известной машины для казни, поэтому напрашивающаяся аналогия сразу в голову не пришла.

Хаос, да о чём я думаю сейчас?! Какие к чертям аналогии!

— Давай! Давай!!!

Обернувшись, я выпустил Огненный шар. Уже не раз убедился, что это бессмысленно, но удержаться не смог. Благо, место сухое, травы почти нет, вряд ли пожар устрою.

Снова не о том думаю. Пожара мне сейчас следует опасаться в самую последнюю очередь.

Вот что я делаю не так? Почему опять угодил в переплёт, откуда выход не просматривается?

А я ведь сразу заподозрил, что с этими летающими лезвиями не всё так просто. Первым делом сказал Снегу возвращаться на тропу и мчаться назад, к тем камням и ямам, где мы столько времени потеряли. В таком лабиринте прямолинейно летающим штуковинам тяжко придётся.

Я не учёл то, что они не только сайгака в степи запросто догоняют, для них и окт бегает немногим лучше улитки. Очень скоро пришлось браться за лук, а там и за жезл. Но всё тщетно, эти непонятные штуковины игнорировали все мои потуги.

Полностью игнорировали — нулевая реакция.

И когда первый из трёх преследователей нас почти настиг, Снег сделал единственное, что ему оставалось — резко ушёл в сторону, оставив тропу позади.

У «трапеций», наконец, обнаружилась слабость, они скверно маневрировали. Точнее, слишком медленно разворачивались на последнем участке траектории, когда экстремально разгонялись для атаки. Это шагов сорок пять, вряд ли больше. Первая, самая прыткая «геометрическая фигура» резко затормозила, остановилась на миг, лишь потом возобновила преследование. Но оставшиеся две повернули за нами, как ни в чём ни бывало, ни капли не замедлившись.

Повесив чуть впереди Чёрное солнце, я промчался через почти активированный навык, и тот за спиной разродился подобиями угольных молний. Но даже это умение, против которого в той или иной мере бесполезно большинство распространённых у северян щитов, ничем преследователям не навредило.

Уже ни на что не надеясь, я использовал Гнев грозовых небес.

Результат оказался предсказуемым.

Таким же нулевым.

Ситуация, между тем, накалялась. Под Взором Некроса я видел множество зловещих энергетических пятен, и как ни старался, всё же то и дело оказывался неподалёку от некоторых. К некоторым из них достаточно было на сотню шагов приблизиться, и те начинали активироваться. Полностью проявившись, «свежие» «детали гильотины» присоединялись к погоне.

Добраться до не таких уж далёких камней никак не получалось, потому что нам приходилось непрерывно крутиться. По прямой и сотню метров не получалось проскакать, разогнавшиеся «трапеции» настигали на полпути. Как мы ни старались, но так и оставались в отдалении от единственного в округе намёка на укрытие.

Я ещё не весь свой арсенал исчерпал, но признавал, что оставшиеся варианты слишком рискованные. Если что-то пойдёт не так, я труп. Причём труп почти мгновенный.

А оно непременно не так пойдёт, ведь я до сих пор не понял, с чем имею дело. Никогда ни о чём подобном не слышал и не читал.

Да уж, рановато начал удивляться тому, что в Запретной пустыне чересчур спокойно.

Сколько мы лезвий «сагрили»? В лучах закатного солнца они блестели так немилосердно, что нечего и думать сосчитать их по одному в этой почти монолитной линии, что следует за нами, будто привязанная.

Да-да, они двигались гуськом друг за дружкой, и что бы мы ни делали, линия эта тут же разворачивалась за нами.

Гуськом…

Линия…

А ведь есть один способ, который я пока что не испытывал. Очень уж специфический навык, далеко не ко всем ситуациям подходит.

Недавно он здорово выручил в том странном степном ущелье с постоянными камнепадами. Я там вмиг остановил целый отряд конницы.

Здесь не конница, здесь вообще не пойми что. Но почему бы не попробовать?

— Снег, сейчас я стану немного тяжелее.

Окт недовольно проржал.

— Да, дружище, я всё понимаю, тебе и такого меня тащить сейчас непросто. Но пойми, бегать от них вечно мы не сможем. Сколько ты так продержишься? Уж точно не до утра. А даже если дотянешь, что будет? Кровавая встреча рассвета, вот что будет. Так что приготовься.

Рука напряглась, принимая самый тяжёлый предмет, что хранился в Скрытом вместилище. Металлический стержень, которым я тогда, в ущелье, конницу остановил. Не бросил его там, прихватил. Благо, несмотря на пережитое, он не деформировался, лишь запачкался немного.

Там, против южан, я его использовал в горизонтальном положении. Но здесь, на полном скаку, плашмя его не поставишь. Да и ситуация не та — совсем другой противник. Остаётся воткнуть вертикально, будто флагшток. Тоже непросто провернуть на такой скорости, необычный навык требует некоторой сосредоточенности.

Вроде получается.

Смертельное удержание

Чуть подкорректировал курс Снега, дабы тот находился на одной прямой, что задавалось линией из «трапеций» и точкой металлического шеста.

Манипуляции с навыком сыграли против нас. Окт, стараясь мчаться как можно более плавно, чуть снизил скорость. Передним трапециям этого хватило, чтобы выйти на финишную прямую.

Они начали смертоносный разгон. Три-четыре секунды и наберут скорость, которая Снегу не снилась.

Не набрали, потому что на их пути оказался шест. Тонкий, из поганого металла, но стоявший не просто так, а под действием весьма необычного навыка.

Дзинь! Дзинь! Дзинь! — передняя троица налетела на результат труда многих мудавийских кузнецов.

И разлетелись на те искры, из которых перед этим собирались. Причём собираться заново не торопились, крохотные светлячки стремительно затухали и пропадали бесследно.

Дзинь! Дзинь! Дзинь!..

Зазвенело с пулемётной частотой. Десятки «трапеций» врезались на всей скорости в шест и шумно завершали своё существование.

При каждом звуке ПОРЯДОК почти физически дёргался, будто припадочный. Чем-то я его явно озадачил.

Ну да не первый раз.

Разберётся.

— Снег, стоп!

Развернувшись, я направился назад. Надо шест вернуть во Вместилище, да и нечего нам дальше делать. Там, впереди, полным-полно энергетических пятен, что только и ждут нашего приближения. Нет, двигаться в этих краях следует строго по своим следам. Здесь все старые аномалии, что за нами увязались, нашли свой конец у немудрёной преграды, а новые, вроде, не появляются.

Надо очень аккуратно выйти назад, к тропе. Похоже, там безопаснее всего, ведь иначе сайгаки её бы не натоптали.

Конь жалобно проржал.

— Да, дружище, я тебя понимаю. Сам в штаны наделал. Да нет, не злись, твоё седло не запачкалось, это я метафорически выразился. Пожалуй, нам стоит немного отдохнуть. Воды немного осталось, но это тот случай, когда можно себе позволить хорошенько напиться. Вот только завтра сухим овсом будешь давиться, если не найдём источник или хотя бы лужу мутную.

Спустившись на землю, я слегка размялся. Тело у меня молодое, но даже для него скачка оказалась чересчур экстремальной.

Торопливо расседлал коня, протёр спину от пота. Так-то окту навредить быстрой ездой сложнее, чем обычной лошади, но это не значит, что можно пренебрегать стандартными методами ухода.

Дал немного воды, подвесил сумку с овсом и присев на седло, попросил:

— Присмотри за мной, надо в ПОРЯДОК заглянуть. И не дуйся, много воды после такой скачки сразу нельзя. Чуть погоди, потом ещё налью.

Зафиксировано уничтожение пространственного конструкта «Лезвие большой боли».

Стандартное начисление наград невозможно, пространственные элементы не реализованы в действующей модели мировой надстройки. Активирован механизм частичной совместимости.

Открыт функционал «Обеспечение интеграции посторонних надстроек».

Добавлено Лезвие большой боли — 1 штука

Добавлено Лезвие большой боли — 1 штука

Добавлено Лезвие большой боли — 1 штука

…

И так сорок шесть раз. ПОРЯДОК ни одного трофея не начислил, зато открыл новый функционал, где ничего не было, кроме одинокого окна, разбитого на квадратики. И в каждом сияло схематическое изображение трапеции.

Нацелился на одно, прочитал отобразившуюся информацию.

ЛЕЗВИЕ БОЛЬШОЙ БОЛИ

Результирующий эффект пространственного навыка «информация не может быть отображена, у вас нет функционала пространственной надстройки».

Существующие настройки модели позволяют использовать результирующий эффект навыка — Лезвие большой боли.

Доступное количество использований — 1.

Одновременно вы можете использовать одно Лезвие большой боли (количество ограничено отсутствием пространственных атрибутов).

Потенциал Лезвия большой боли — 138 сантиметров самого крепкого сливного кварцита без трещин и неоднородностей (ограничено отсутствием пространственных атрибутов).

Время существования Лезвия большой боли — 23 секунды (ограничено отсутствием пространственных атрибутов).

Способ применения

Выберите материальную цель или сконцентрируйтесь на точке пространства, которую желаете выбрать целью. Также можно выбрать направление, не выбирая конкретную целью. Активируете Лезвие большой боли. Лезвие большой боли направится в направлении цели или будет двигаться по заданной прямой, если не зафиксирует близкую активную цель, находящуюся не на линии. Поразив цель, Лезвие направится к следующей цели, либо вернётся к предыдущей, если та продолжит проявлять активность.

Лезвие будет проходить сквозь цели до тех пор, пока не израсходует свой потенциал или пока не выйдет время его существования.

Вы можете задать вокруг себя любой желаемый радиус, в пределы которого Лезвие не сможет перемещаться. Это удобно, если вы захотите защитить своих союзников (выставляйте радиус заранее). Учтите, что у Лезвия есть инерция, оно не сразу останавливается после атаки. Следите за разворотами Лезвия, при множественных целях или нескольких поражениях одной цели вы можете пострадать из-за инерции, несмотря на правильно выставленный безопасный радиус.

Для быстрого использования Лезвия выберите опцию «создание псевдо-навыка» и разместите в нём желаемое количество Лезвий с настроенными радиусами (или без настройки).

— Снег, мне тут хрень подкинули новую. Я о такой не слышал никогда. Ну чего ржёшь? Дам я тебе воды, дам, потерпи пять минут. Лучше скажи, почти полтора метра самого крепкого кварцита, это много или как? Вот и я думаю, что звучит неплохо. Повезло нам, этих лезвий мы теперь много насобираем. Ты чем-то недоволен? Почему? Радоваться надо. Да нет, я не специально за ними гоняться решил, нам просто надо дальше двигаться, на северо-запад, а там их, похоже, полным-полно. На тропу надежды мало: она может не такой уж безопасной оказаться, и вряд ли выведет туда, куда нам надо. Обход искать не вижу смысла, неизвестно, что тут слева и справа. Как бы во что-то похуже не встрять. А с лезвиями мы легко разберёмся, у нас ведь шест есть. Они, кстати, его поцарапали прилично. Хорошие зарубки оставили. А ведь до этого предметы под навыком ничего не брало. Какие-то странные штуковины. Что-то связанное с Пространственной магией, а о ней я лишь в легендах слышал. Как и о магии Разума. Есть такие разделы ПОРЯДКА, или были да сплыли, или не было никогда, никто не знает. Всё на уровне сказок. Сегодня впервые столкнулся с подтверждением. И хватит уже на меня так жалобно смотреть! Получишь ты свою воду, обязательно получишь, не сомневайся. И да, радуйся, спать сегодня до рассвета позволю. Тебе надо сил набраться, потому что после восхода солнца придётся хорошенько поработать. Будешь по степи носиться, собирать за собой «паровозы» из Лезвий. А я их буду гробить и гробить об железяку. Неплохой план, да? Так и пойдём, оставляя за собой освобождённую степь. Сайгаки нам потом спасибо за такую очистку скажут. Кстати, а может тебе навык Ночное зрение выучить? У меня их много завалялось. Тогда поспишь минут сорок и вперёд, за работу, не придётся рассвета дожидаться. Что? Ты категорически отказываешься? Но почему Снег? Ты же до этого каждому новому навыку радовался. Непонятно…

⠀⠀

⠀⠀

Последний «паровоз» даже меня вспотеть заставил. Уж не знаю, что мы не так сделали, но на этот раз «трапеций» поднялось раза в три больше обычного. И что бы мы ни предпринимали, они слишком далеко за нами вытянулись. Столь длинную линию в прямом состоянии удерживать нереально, как ни изворачивайся. Нам ведь приходилось всё время маневрировать, чтобы выживать, вот она и ломалась всячески. Лезвия всегда стремятся лететь прямиком к цели, и потому между авангардом и хвостом растянутой «колоны» при каждом повороте образовывался приличный угол. Поэтому первым применением Смертельного удержания лишь половину погони уничтожили.

Ну а дальше нам осталось лишь носиться по степи в ожидании отката навыка. Он хоть и прокачан неплохо, но, увы, именно этот параметр оставляет желать лучшего. Да и вернуться за шестом — непростая задача, «сопровождение» мешало.

Вот и пришлось попотеть.

Так-то у меня есть пара навыков неуязвимости. Можно спешиться, закрыться ими, и, по идее, об меня не хуже чем об шест все Лезвия убьются.

Но вот именно, что «по идее». И проверять эту идею на своей драгоценной шкурке почему-то не хочется.

Снова пришлось рассёдлывать окта и вытирать ему натруженную спину. Ну да ничего, зато самому теперь можно посидеть не на траве, а почти что на комфортном стуле.

Пристроившись на седле, я заглянул в Картографию и чуть не подпрыгнул:

— Снег! Ура! У нас праздник, у нас снова появилась картинка! И мы, получается, почти на месте. Можно сказать, на краешке нужного места. Очень удачно вышли, почти идеально.

Да, несмотря на почти вечные перебои в работе «навигатора», мы всё это время двигались точно к красной отметке.

Увеличив карту, я понял, что до границы тонкой окружности метров четыреста пятьдесят осталось. Сама окружность диаметром около километра, крестик, что в неё заключён, достаточно ярко выделяется. Это может свидетельствовать о том, что он как и я, на поверхности находится. Ну или очень близко к ней.

Не удержавшись, поднялся, взглянул на северо-запад. Местность почти ровная, но именно почти — далеко не заглянешь, некстати подвернувшийся пригорок мешает. Слева от него проглядывают россыпи подозрительных на вид камней. Почти полностью затянуты дёрном, детали не различить, но не очень-то похожи на природные валуны. Да и не встречалось ничего подобного всё последнее время. Может именно из-за нелюбви к булыжникам «трапеции» именно этот уголок степи облюбовали.

За нашими спинами нет ничего, кроме суховатой травы, перегноя и обрубков искалеченных деревьев. Ни выхода скального, ни проплешины глинистой, ни хотя бы единичного мелкого камешка на целый час пути. Мы, правда, куда больше часа потратили, но это из-за того, что приходилось с Лезвиями решать вопросы, снова и снова собирая их со всей округи, чтобы массово убить об несокрушимую железяку.

Ладно, о причудах запретных земель можно в другой раз поразмышлять. Сейчас, раз я добрался до отметки, думать следует лишь о ней.

Открыв Картографию, порадовался тому, что она всё ещё продолжает работать. К сожалению, не идеально, но прилегающую местность показывает детально.

Указание на ближайшую известную область, где вы можете попытаться обнаружить возможность совершить ещё одно легендарное (или великое) деяние.

Искомое может находиться в любой точке области, на любой глубине и высоте.

Также искомое может быть спрятано так тщательно, что вы не сможете его найти.

Также есть вероятность, что искомое больше там не находится или его вот-вот заберут.

Это что ещё такое? Последние слова мне очень не понравились.

Нет, так-то и в предпоследних не вижу ничего хорошего, но их-то я прекрасно помню, сразу смирился с тем, что поиски могут оказаться непростыми. А вот насчёт «заберут» раньше ничего не было. ПОРЯДОК эти слова явно позже добавил, и не счёл нужным об этом уведомить.

И что они могут означать?

Что-что… В первую очередь напрашивается самое простое объяснение: прямо сейчас кто-то пытается завладеть чем-то неизвестным, но при этом очень мне нужным.

До области, где располагается неведомое сокровище, осталось несколько сотен метров, а я здесь расселся на видном месте, солнышку физиономию подставив.

Расслабился посреди одного из самых опасных мест в этом мире.

Вот же раззява…

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 7} ♦ Конкурентная борьба

Давненько я так не ползал. Да и где мне этим заниматься? В последнее время приходится всегда и всюду помнить, что являешься аристократом с самой благородной кровью, а им, несмотря на все привилегии, много чего делать нежелательно.

В том числе гаду ползучему уподобляться.

Ну да ладно, тут ведь свидетелей неподобающего поведения нет. Точнее, я надеялся, что округа безлюдна, пока полз к вершине того самого холмика, что мешал осмотреть область, отмеченную красным кружком.

Оказавшись наверху, резко изменил мнение. Вжался посильнее в землю, стараясь максимально использовать скудную в этом месте траву. От моих маскировочных навыков в столь солнечный день толку меньше, чем хотелось бы, так что обладатели приличных параметров могут засечь даже издали.

Камни, что я приметил со стороны нашей стоянки, действительно оказались рукотворными. Точнее — обработанными. Некогда они являлись частью конструкции какого-то сооружения, от которого лишь груда обломков осталась. И таких строений в давние времена тут было несколько. Самое большое располагалось в центре комплекса, там частично сохранились нижние части угловых участков стен, и сквозь мусор там и сям проглядывали мраморные плиты пола.

Именно там, на этих плитах и поблизости, находились возможные свидетели неподобающего передвижения аристократа. Я насчитал девять человек, но не уверен, что это все. Кто-то может скрываться за кучами каменных блоков или в палатках.

Да-да, у них тут настоящий лагерь разбит. Две большие палатки, пять маленьких, и поставленные впритык друг к дружке три навеса. Стол и лавки, связанные из жердей; добротный очаг; корявые рогатки и вбитые в землю колья по всему периметру.

Серьёзно обосновались.

В лагере в первую очередь бросался в глаза странный объект. На торце вкопанного в землю бревна стоял предмет, похожий на переносной фонарь со слюдяными окошками. И за ними, как и полагается, мерцал едва заметный огонёк. Вот только в ясный день освещение не требуется, и неестественно-красный цвет намекал на артефактную природу свечения.

Нет, это явно не фонарь. Может сигнализация? Или активный охранный артефакт?

Очень даже похоже.

Но по лагерю я лишь слегка взглядом пробежался. Да, любопытный у них источник освещения, но куда больше заинтересовало то, что происходило в руинах.

А там двумя словами не расскажешь.

Начну с людей. Я даже не могу уверенно заявить, что это именно люди. Чёрные балахоны скрывают очертания фигур, лица под капюшонами просматриваются плохо. Можно предположить, что эти господа не чураются тёмных делишек, потому что именно так любят одеваться некроманты и адепты не самых жизнерадостных культов. Этим они здорово облегчают работу правоохранителям — в тех странах, где тёмных принято всячески преследовать, при виде мрачного тряпья стража мгновенно возбуждается.

Впрочем, и без балахонов зловещих любому понятно, что таких ребят в Мудавии принято убивать на месте, безо всякого суда. Дело в том, что в мраморном полу зиял провал, из которого то и дело появлялись умертвия с корзинами грунта в лапах. Высыпав землю и камни, они тут же возвращались вниз.

По объёму извлечённого материала можно предположить, что раскоп уже приличный. Чуть ли не шахта под руинами вырыта.

Один из «чёрных» неспешно спустился вслед за умертвиями, но почти сразу выбрался и покачал головой.

Работу плохо оценил, или показал сообщникам, что ещё не докопались до того, ради чего затеяли земляные работы?

Не знаю, но склоняюсь ко второму предположению. Запретная пустыня огромна, и людей я здесь до сих пор не встречал. Если, конечно, не считать город паченрави. На преддипломную археологическую практику это собрание не похоже, зато очень похоже на тёмные делишки такой же тёмной организации. Каковы шансы, что какой-то подозрительной секте именно сейчас взбрело в голову поискать древние ценности на моей отметке? Не так уж далеко отсюда куда более перспективные на вид руины встречаются. Уж всяко роскошнее выглядят, чем эти развалы камней. И ни намёка на следы раскопок там не наблюдается.

Эти люди пришли за тем же, зачем и я.

За возможностью совершить легендарное или великое деяние.

Между прочим — моё деяние.

Моё!

Так-то я против некромантов ничего не имею, сам грешен, но эти господа — другое дело. Сомневаюсь, что у них своя сеть порталов имеется, а это означает, что они пришли со стороны Мудавии. А именно там всякая тёмная деятельность строжайше запрещена, и мы, как союзники, обязаны уважать законы страны и всячески помогать бороться с преступностью. К тому же подозреваю, что именно эти ребятишки связаны с теми нехорошими личностями, которые занимались транспортировкой мертвецов, а это уже затрагивает интересы империи.

Очень нехорошая и подозрительная деятельность. При всей либеральности Равы, там резко отрицательно относятся к похищениям тел с кладбищ.

А уж про Мудавию и вовсе промолчу.

В общем, оправдания для задуманного насилия я уже нашёл. Теперь следует подумать о деталях.

Минимум девять человек, и, в худшем случае, все они развитые некроманты. Школа Смерти богата на всякое: проклятья всевозможные; маскировка боевая; использование разных умертвий; атакующая магия, включающая (например) заряды гниения и сильнейшие кинетические воздействия при помощи особым образом подготовленных костей. Разве что со щитами у тёмных плохи дела. То есть сами щиты очень даже ничего, вот только обзавестись ими нереально сложно. Но, по закону подлости, именно сейчас следует иметь ввиду, что и они здесь присутствуют.

Как плохо, что «цветность» с такого расстояния определить не получается. Пару раз у ближайшего «археолога» мелькнули желтоватые отблески, и всё. Причём даже в этом я не уверен.

Но если предположить, что всё именно так, нехорошо получается. Это означает, что он уступает мне по цифрам, однако не слабак. Отряд таких бойцов, в теории, способен навалять такому, как я.

А если среди них и красные «монстры» есть, то не только в теории.

Умертвия, вроде как, приличные, но ничего сверхъестественного в них я не заметил. Разве что размер у некоторых с быка-переростка — это, конечно, неплохо, но видали куда приличнее. Главное — нет той утончённости деталей, когда при внешней грубости каждая, даже самая мелкая кость, вписана в конструкт идеально. Если вспомнить тварь под столицей Равы, та именно такой была, безупречной. А здесь, куда ни глянь, видишь выбивающиеся из строгой картины штрихи.

Но всё же габариты у отдельных тварей не рядовые. Я по собственному опыту знаю, что этот параметр у «помощников» поднимать непросто. И с контролем проблем тем больше, чем крупнеё создание.

И не факт, что где-то внизу, в шахте, не скрываются твари поприличнее. «Красный» некромант способен контролировать несколько сильнейших образин, против которых я может и выстою, но попотеть придётся.

В общем, поразмыслив и так и эдак, от идеи немедленной безрассудно-храброй атаки отказался. Однако отправляться не солоно хлебавши тоже не хотелось. Получится, зря крюк сделал, время потерял. Да и нехорошо получится, если тёмные заграбастают то, что может кого-то из них прилично усилить.

Я уж молчу про то, что считаю это нечто своей собственностью.

Вся эта возня, с таинственными некромантами в том числе, и меня коснулась. Они моего идзумо долго в клетке держали, чуть до голодной смерти не довели бедолагу. И, кроме того, как-то связаны с Пенсом. А тот не просто заклятый враг Равы, он враг Кроу. Не пожалел времени лично заявиться, чтобы разделаться с последними, жалкими его представителями. Ни Трейя, ни, тем более, я никакой опасности не представляли. На тот момент мы смотрелись так жалко, что против нас хватило бы дюжины омег-наёмников. Ну ладно, пары дюжин, ведь Камай хоть и не впечатлял параметрами, а и совсем уж слабаком не был.

Однако нет же, этот мерзавец собственной персоной заявился. Не поленился отправиться на нелюбимый имперцами север, чтобы лично поглумиться над нами перед смертью.

Не знаю, что там за конфликт, но это злейший враг Кроу. И непонятная организация тёмных как-то с ним связана. Следовательно, они тоже моему роду не друзья.

Нет, я не позволю недругам усиливаться.

⠀⠀

⠀⠀

Тяжелее всего — ждать. До сумерек пришлось скрываться в почти голой степи, мучительно кусая локти.

Ну а как же их не кусать, если только и думаешь, что это время мог бы потратить, охотясь на огненных рейдеров. Учитывая, что процесс отработан, до вечера несколько сотен сущностей может выйти.

Но выжженные пустоши остались на юге. Здесь лишь «трапеции» можно заготавливать, вот только у меня их уже под тысячу накопилось и я не знаю, будет ли от них какая-нибудь польза. Попытки испытать их на обрубках деревьев показали, что да, рубить этими странными штуковинами удобно. Однако заготовку дров нельзя назвать полноценными испытаниями. Если пытаться сравнивать мысленно, в эффективности Лезвия значительно уступали тому же Огненному шару. А это, между прочим, навык, недалеко ушедший от самых низовых умений. И его можно развивать дальше и дальше, а эти приобретения, похоже, улучшить не получится.

В общем, сильного энтузиазма от добычи Лезвий я не испытывал. Поэтому решил, что лучше потратить появившееся свободное время для полноценного отдыха окта. Он признаки потери сил не выказывал, но я-то человек опытный, знаю, что коней беречь полагается.

Почему я столько времени прождал? Да ради тех самых сумерек. У меня несколько маскировочных навыков, но лишь Вихревую скрытность можно подолгу использовать в движении. Вот только она, несмотря на неплохую прокачку, отвратительно работает при хорошем освещении. То есть днём в степи при безоблачном небе я ею только рассмешу врагов.

Здесь ведь не ущелье с его сумрачными глубинами, здесь ты повсюду на виду у яркого южного солнца.

Даже под навыком я продвигался очень осторожно, то и дело замирая. Наблюдения за лагерем некромантов показали, что сигнализация у них имеется, причём чуткая, потому что один раз суета возникла без видимой причины. Точнее, потому что ярко замигал тот самый «фонарь» на бревне. При этом из шахты выскочили все умертвия и незамеченные до этого момента люди. Благодаря случившейся тревоге я определил, что всего здесь одиннадцать человек и шестнадцать костяных созданий, из которых лишь пять крупных. Остальные — обычные на вид скелеты. Рядовые прислужники, таких можно поднимать в любом месте при наличии подходящих останков и незначительно прокачанных параметров. Для активации и контроля достаточно самых базовых и неразвитых тёмных навыков и единичных атрибутов.

Переполох закончился ничем. Некроманты немного посуетились, и вновь вернулись к тем же занятиям.

К поискам того, что я считал своей собственностью.

Второй раз «фонарь» сработал уже не впустую, прилетела какая-то тварь. Именно тварь, а не останки левитирующие. Какая-то невероятная помесь нетопыря, жабы и скорпиона: крылья летучей мыши, морда земноводного, хвост с длинным чуть изогнутым жалом.

Некроманты уверенно засекли её раньше, чем я что-то заподозрил, чем неприятно озадачили. Выходит, их неведомая сигнализация минимум на километр достаёт. Но почему при этом на меня не среагировала? У неё в приоритете воздушные цели или причина в чём-то ином?

Ответить на последний вопрос мне нечего, потому и опасался приближаться на расстояние удара магией. Решил испытать в деле своё новое приобретение. Лезвия можно уверенно запускать в цель приблизительно с трёх сотен метров, это я проверил ещё днём, так что придётся добраться до подножия невеликого холма.

⠀⠀

⠀⠀

Проклятый «фонарь» тревожно замигал, когда мне всего-то метров пятнадцать оставалось. Я уже прикидывал, кого назначать целью и наивно полагал, что моя жестокая выходка может остаться незамеченной. Ведь зачем сразу подозревать диверсию? Появление Лезвия мог спровоцировать промчавшийся вдали сайгак, а дальше оно направилась к ближайшей цели в радиусе обнаружения. Я полагаю, «трапециями» этих тёмных не удивишь, здесь вся округа усеяна порождающими их аномалиями.

Вот же Хаос! И что теперь прикажете делать?! Незаметно ползти назад, пока моё положение не вычислили? Но ведь когда та тварь появилась, некроманты сразу к ней развернулись. Получается, сигнализация даёт им направление. Следовательно, быстро заявятся сюда и обнаружат мои следы.

Увы, ползать здесь и не мять при этом траву невозможно. Она, как назло, у подножия высоко вымахала. Скот в Запретной пустыне не пасут, живности мало, некому подстригать.

Найдут следы, найдут и меня. Сбежать, пока они мечутся, готовясь к обороне?

Да зачем я вообще вниз полез! Вот как можно на авось надеяться?! Знал ведь про сигнализацию, и не продумал надёжный план на случай её срабатывания.

Да уж, сглупил.

Ну… и ладно. Всё равно отступать не собирался, знал, что, так или иначе, повоевать придётся.

Некроманты выстроились в клин, постояли минутку настороже, после чего в мою сторону направилась одинокая человеческая фигура, за которой будто на невидимом поводке плелась здоровенная костяная тварь.

Непохоже, что одиночку на переговоры отправили. Скорее — разведчик. Возможно, обладающий какими-то навыками обнаружения.

Да кто бы он ни был — какая мне разница? Я сюда воевать приполз, а не разговаривать.

Это цель. Доступная цель.

И до него пара сотен метров.

С новым функционалом я работать ещё не привык, так что пришлось поднапрячься, вызывая первое Лезвие. Даже руку выставил в сторону противника. Это вовсе необязательно, просто помогло сконцентрироваться.

Перед лицом замерцали мириады мельчайших искр. Миг, и они слились в тончайшую пластину, ещё миг, и та сорвалась с места, направившись к приближающемуся человеку.

Несмотря на густой сумрак, тот почти сразу заметил угрозу. Я прекрасно увидел, как у него перекосилось лицо. Резво развернувшись, некромант бросился назад, что-то торопливо выкрикивая. Его сообщники стояли на месте, удивлённо глядя в его сторону. Должно быть, ничего не видели и не понимали.

«Трапеция», между тем, стремительно разгонялась. Дистанция ведь небольшая, цель на виду, в таких случаях у Лезвий мешкать не принято.

Убегающий некромант бросил взгляд назад, заорал с надрывом, зачем-то вскинул над собой жезл.

Не знаю, что он хотел сделать, его время вышло именно в этот момент. С дистанции в тридцать-сорок метров Лезвия уже не летят, они прыгают, развивая околозвуковую скорость. Я, когда на них охотился, пару раз на волосок от гибели оказывался, когда чуть-чуть не рассчитывал дистанцию.

Вжик, и жуткий нож пролетел через человеческое тело, не замедлившись. Некромант выронил жезл, отвесил челюсть и развалился на две части. А Лезвие, промчавшись пару десятков метров, резко притормозило, после чего развернулось и таким же молниеносным прыжком налетело на некротическую тварь. В разные стороны разлетелись кости, покатился череп. Не знаю, поразило ли ядро, или просто разрушения конструкта оказались слишком обширные, но результат очевиден.

Этот скелет-переросток уже не поднимется.

Лезвие, совершив второе злодеяние, также притормозило через пару десятков метров. Медленно повернулось в одну сторону, в другую.

И, разгоняясь, направилось к строю из некромантов и умертвий.

Я предположил, что сейчас тёмных вряд ли интересует сигнализация. Учитывая, что Лезвия я могу уничтожать лишь несокрушимой преградой, в ближайшее время враги обеспечены увлекательными занятиями.

Будут бегать, или сливать энергию впустую, пытаясь убить то, что обычными способами не убивается.

Я сейчас даже не особо скрывался. Поддерживал Вихревую скрытность, но шагал при этом в полный рост.

Достаточно уже ползать, против местной сигнализации унизительные позы не помогают.

Некроманты между тем не стояли на месте, а прыснули в разные стороны. При этом их умертвия помчались на Лезвие, расходясь полукругом.

Умный манёвр. Костяки воспринимаются, как цели, значит, некоторое время Лезвие будет занято их уничтожением. Причём сразу всех не накроет, поодиночке придётся выбивать. И это предоставит людям шанс удрать или приготовить какую-нибудь каверзу, что остановит кровавый полёт.

Треск, ещё треск, ещё. Костяки разлетаются один за другим. Я так и не выяснил, каковы они по силе.

Да и не нужно. Я не такой уж любопытный.

Вытащил лук, выстрелил. Дистанция метров двести, но я попал именно туда, куда целился — в шею первой жертве. Но некромант становиться жертвой отказался. Блеснул вспышкой сработавшего навыка или амулета, пошатнулся, удивлённо уставился в мою сторону, заорал:

— Это не бритва! На нас напали! В меня стреля…

Договорить он не успел, артефактная стрела попала туда же, чуть голову ему не оторвав. Была на тот момент на нём защита или нет, я даже не заметил.

Но звоночек характерный. Стрелы у меня хоть и простые, но не дешёвка, лук приличный, навыки прокачаны солидно. Этого достаточно, чтобы на невеликих дистанциях игнорировать низовые защитные амулеты и умения. Значит против меня богатые противники, раз могут позволить себе что-то поэффективнее.

В следующего тёмного отправил три стрелы, одну за другой, кратковременно разогнав скорострельность. Две первые до тела не дотянулись, третью защита лишь слегка притормозила, и та на ладонь вошла в грудь.

Некромант вскрикнул и с ловкостью, завидной для раненого, понёсся к шахте, выделывая замысловатые зигзаги и прыжки. Умеючи сбивает прицел, но против меня на такой дистанции столь примитивные трюки не спасают. Четвёртая стрела вонзилась между лопаток. Тоже неглубоко, но ему хватило.

Свалился, наконец.

К шахте бежал не он один. Все до единого уцелевшие противники устремились к яме, окружённой кучами из камней из земли. Никто даже не помышлял дать отпор, дружное безоглядное бегство.

Причина такой паники обнаружилась после уничтожения последнего умертвия. Лезвие не остановилось, оно вновь изобразило «локатор» и, обнаружив новую цель, помчалось к ближайшему некроманту.

Вот только он сейчас находился ниже уровня земли, а «трапеция» не обладала сознанием, чтобы это понять. Оно, как всегда, двигалось к цели по кратчайшей прямой.

Разгон, ещё быстрее, ещё. Молниеносный рывок, и Лезвие зарылось в каменистый грунт.

Сколько там у него пробивающая способность? Метр с лишним сливного кварцита? Не помню точно, что значит "сливной", зато точно помню, что кварцит — порода крепкая.^[6]

Сколько «трапеции» надо пройти под землёй, чтобы до шахты добираться? На глаз — метров пятнадцать. Причём это не какая-нибудь глина с песком, перекрытая чернозёмом, это пол и фундамент основательной древней постройки. Может камень в ней и попроще кварцита, но цифра внушает.

Остановится или нет?

Лезвие развеяно.

Ну вот и ответ.

Остановилось.

Я рванул вперёд, что было сил, проклиная себя за медлительность. Если они сейчас начнут выбираться обратно…

Накаркал.

Некромант, поднявшись из шахты, обернулся ко мне в тот момент, когда я выпустил второе Лезвие.

Лицо его перекосилось:

— Да ты кто такой?! — воскликнул тёмный и, опомнившись, юркнул назад, крича сообщникам: — Там какой-то урод разбрасывается бритвами! Он с рук их выпускает! Это как вообще возможно?!

Второе Лезвие, что неслось за ним, предсказуемо зарылось в каменный пол. Но меня это не расстроило, я, наконец, добрался до входа в шахту и запустил в подземелье третье, отправив вслед за ним сдублированный Огненный шар.

И пока противники приглушённо орали из раскалившихся недр, неспешно приготовил Чёрное солнце и подвесил его подальше от входа, докуда взглядом смог дотянуться. Дождался, пока навык отгремел, активировал Взор Некроса. Убедился, что живых противников не видать. Однако между мной и телами метры камня и земли, а это помехи, что размывают картинку. Мелкие детали в свете навыка различаются плохо, могу не заметить сердцебиение.

Пришлось спуститься, что оказалось не так-то просто. Чёрные молнии разнесли мостки и лестницы, по которым в яму забирались умертвия и люди, да и Огненные шары внесли свою лепту. Невеликое подземелье затянуто дымом, тлеют разломанные деревяшки, то и дело осыпается земля на незакреплённой части раскопа. Прыгать я не рискнул, и потому замешкался, пробираясь через обломки.

Переступил через почти засыпанное тело, убедился, что признаков жизни оно не подаёт. Вот и второе тоже тихо себя ведёт, раскинув в стороны пару уцелевших конечностей, и третье вроде не дышит.

Шагнул к четвёртому и тут же замер.

За спиной послышался нехороший звук.

Не похоже на шум осыпающейся земли.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 8} ♦ В поисках того, не знаю чего

Внутренний голос, безусловно, хам обнаглевший, но как устроить ему выговор за грубость, не представляю, да и времени на это нет. Сейчас надо молча слушаться, что я и сделал, пулей рванув к выходу. И почти успел выскочить, помешал всё тот же бардак, устроенный Чёрным солнцем.

И нечто, крепко ухватившее меня за левую щиколотку.

Чья-то загребущая рука.

Причём ни живых, ни «частично мертвых» в радиусе десятка шагов быть не могло, я ведь до этого всё проверил. Лишь самые дальние тела не успел, как следует, рассмотреть, но по ним издали понятно, что досталось на совесть, больше тёмные дела творить не смогут.

Рывок, и я, не удержавшись, упал так жёстко, что слетело одно Игнорирование. Пытаясь вырвать ногу из захвата, перевернулся на спину и увидел, что сквозь клубы дыма проглядывает неприятная картина.

Чёрная фигура зависла в воздухе и болталась в полуметре от земли, не доставая до неё единственной оставшейся ногой. Левой руки у неё тоже не было, зато правая удлинилась неимоверно, именно ею игнорирующий гравитацию жуткий кадавр меня и ухватил.

Развороченное чёрной молнией лицо превратилось в багровую маску, из которой торчали осколки костей. И в маске этой вдруг прорезалось неровное отверстие.

— Ты-ы-ы кт-о-о-о? — булькнув кровью, замогильным голосом протянул мертвец.

Я тут же остановил естественный порыв попытаться уничтожить жуткое создание.

Как бы безобразно противник не выглядел, раз он изъявил желание поговорить — это уже не просто враг, это источник сведений. Даже если просто намерен перечислить изуверские пытки, которые намерен на мне испытать, это тоже информация. Глядишь, что-нибудь важное заодно выведаю.

Выглядит собеседник, честно говоря, даже не страшно, а очень и очень кошмарно, но я человек непредвзятый и непривередливый.

— А ты сам кто? — вопросом на вопрос ответил я. — Скажи, и я тебе тоже скажу.

— Пу-у-у-у-сть ска-а-а-жет тво-о-о-о-ё те-е-е-е-ло, — прохрипел неприятный собеседник и рванул меня к себе.

Выхватив Жнец, я отсёк «гуттаперчевую» руку и злорадно поинтересовался:

— Чем теперь хватать будешь, неудачник? Ногой?

И тут же похолодел. Отсечённая рука как ни в чём ни бывало вновь ухватила меня за щиколотку. Предплечье при этом начало удлиняться, вытягиваться к зависшему в воздухе телу.

— Да свали уже к Хаосу! — воскликнул я, вновь пустив в дело Жнец.

На этот раз разрубил конечность на несколько частей, а затем принялся осыпать мертвеца всем своим огненным арсеналом навыков. Когда выпадала пауза из-за откатов, пускал в дело земляные. Даже Лезвие хотел выпустить, но вовремя опомнился и остановил себя.

Настройки безопасного радиуса — это хорошо, но не представляю, как они станут соблюдаться в тесноте ямы. Плюс тварь дико живучая, и Лезвие, скорее всего, станет рассекать её раз за разом, постоянно меняя углы атаки. И так как после поражения оно останавливается не сразу, может и меня зацепить.

Тесновато здесь.

Рискованно.

Что это вообще такое? Да, про некромантов разное в народе говорят, но чтобы вот так, восстать из мертвых, превратившись в ту ещё жуть — это неожиданно.

Но не скажу, что сильно страшно. Бояться надо не завываний жутких, а реальной опасности. Мертвый некромант пытался что-то сделать, но лишь дёргался под ударами пламени и земляных гостинцев. В итоге его тело опало на землю тлеющей бесформенной массой. Не такой уж сильный оказался, просто слегка напугал своими странностями.

Я его почти до состояния фарша за минуту довёл, и, если не считать начало нашего «общения», при этом даже ни одно Игнорирование не разрядилось. Сработало лишь после падения, а при захвате за ногу не среагировало, воздействие не дотянуло до минимального уровня угрозы, что выставлен в настройках навыка.

Не позволив себе ни секунды полюбоваться на мерзкое зрелище, я выскочил наверх, зажимая нос.

Смердело внизу омерзительно, причём не только горелой плотью. То ли в яме что-то неприятное выкопали, то ли странный некромант не только летать после смерти научился, а ещё и жесточайшее кишечное расстройство заработал.

И летал он именно за счёт реактивных последствий этого расстройства.

Переведя дух, покосился на лагерь. Там продолжал тревожно мигать фонарь, выдавший моё подкрадывание. Звуки он не издаёт, но на вспышки, издали видные в ночи, может пожаловать кто-то нехороший, кого не остановят Лезвия, кишащие в округе на каждом шагу.

Это всё же Запретная пустыня, а не парк городской. Нельзя привлекать к себе внимание.

Пришлось для начала разбираться с сигнальным артефактом. Затем вернулся за октом, он ведь всё это время так и оставался за пригорком. Привёл его к лагерю и угостил рисом, найденным в складской палатке. Да и сам перекусил остатками каши с солониной, найденными в котле.

Припасов тут много оказалось, тёмные личности надолго обосновались, серьёзно подготовились. Они даже колодец здесь устроить успели. Не с нуля выкопали, а расчистили древний, каменный, но я легко мог представить масштабы работы.

Основательно потрудились.

Оставив окта отдыхать, несколько раз прошёлся вокруг лагеря. Обезвредил пару десятков простейших артефактных ловушек, явно современных, и все они располагались поблизости. Дальше ни единого следа, оставленного тёмными, не обнаружил. Или они заявились сюда ещё весной, когда трава не поднялась, или перенеслись каким-то непонятным способом.

На второй вариант намекало отсутствие тягловых животных. Вместо них, разумеется, можно использовать умертвий, но такую гору барахла и припасов они бы не потянули, даже если их безжалостно перегрузить. Да и с перегрузом не всё просто, мой опыт доказывает, что серьёзную поклажу на костяных помощников укладывать нежелательно. Почему-то это плохо сказывается на их управляемости, и даже после избавления от лишнего они не сразу приходят в себя.

Не обнаружив в ближайших окрестностях ни намёка на угрозу, я вернулся к месту раскопок и обыскал тела. Добычей стали несколько ничем не примечательных амулетов да пара жменей низовых трофеев, что на великие сокровища не тянет.

Сигнальный «фонарь» стоил, наверное, раза в три больше, чем взятое с тел. А вот второй артефакт, найденный в лагере, вообще не поддавался оценке.

Я ничего подобного в продаже не встречал.

Выглядело сокровище невзрачно — угловатая неотшлифованная плита из грязно-зелёного нефрита. Ни надписей, ни узоров, просто тяжеленный камень. Килограмм под сто пятьдесят, если не больше, такой не всякий омега поднимет. Хозяева лагеря прикопали его под одной из палаток, но во Взоре Некроса напитанный энергией булыжник выдал себя разноцветными отблесками.

СВОБОДНЫЙ ПОРТАЛЬНЫЙ ЯКОРЬ

Первородный предмет в свободном состоянии (не связан с совместимыми предметами), изначально привязанный к самой сути мирового пространства. Концепт порождён первыми мыслями сути сотворения, а не первыми словами фундаментального языка (не имеет рунного функционала). Нет создателя, нельзя улучшить общедоступными методами, нельзя починить общедоступными методами. Может интегрироваться с различными мировыми надстройками.

Назначение: создаёт временное замыкание пространства, по которому можно осуществлять мгновенное перемещение объектов. Требуется две точки: текущее местоположение и место назначения. Вторую точку можно задавать визуально, или в системе относительных координат (требуется точная ориентировка портального якоря), или в специальных функциях мировых надстроек (ваш навык Картография для этого подходит).

Способен ремонтироваться самостоятельно, если повреждения незначительны (очень медленный процесс).

Нуждается в зарядке. Может заряжаться самостоятельно (требуется много времени), можно ускорять зарядку, вливая в портальный якорь разные виды энергии.

Могут наблюдаться перебои в работе в аномальных зонах.

Можно настроить точку, в которой остаётся портальный якорь после завершения работы (можно выбрать текущую точку, можно выбрать точку назначения).

Максимальная дальность прокола (при полной зарядке) — 96 414 метров.

Максимальное время существования прокола (при полной зарядке) — 846 секунд (можно увеличить вливанием энергии в зону перехода)

Минимальное время восстановления портального якоря — 4 дня, 11 часов, 24 минуты, 14 секунд.

Количество и масса переносимых объектов (при полной зарядке) — 489 тонн, 784 килограмма, 456 грамм.

Состояние зарядки: 6624/10000.

Минимальное время до окончание зарядки: 1 день, 22 часа, 37 минут, 39 секунд.

Первородный предмет? Никогда о таких не слышал. Насчёт портальных артефактов я в курсе, но никогда с ними не сталкивался, не щупал. Редкость несусветная, в продаже найти нереально.

И также ни разу не слышал про артефакты, способные почти на сотню километров перенести. В большинстве случаев их радиус действия ограничен первыми километрами, очень редко, почти на уровне мифов, первыми десятками километров. И, как правило, переносят они лишь одного человека. Удобная вещь, если надо очень быстро покинуть негостеприимное место, но не более.

Ещё раз пробежавшись взглядом по описанию, я решительно спрятал огромный камень в Скрытое вместилище.

О нём даже император знать не должен.

Нет, я не совсем правильно выразился. Именно император, в первую очередь, ничего не должен знать. Как и все прочие сильные мира сего. Ведь если им станет известно, что у меня имеется такая замечательная вещь, они воспылают нестерпимым желанием сделать её своей.

Возможность мгновенного переноса большого отряда с припасами — слишком сильный соблазн. Ни на что не посмотрят, лишь бы такую вещь заполучить.

Нет уж, мне портальный якорь нужнее. Даже с откатом в четыре с половиной дня я смогу кошмарить южан на порядки кошмарнее. Привлекая к делу, разумеется, исключительно своих шудр.

Им такое знать можно, они не проболтаются.

А для здешних посторонних я и так личность почти легендарная, вряд ли ускоренные марши моей дружины вызовут ненужное подозрение.

В принципе, я прямо сейчас могу попробовать переместиться в нормальную степь. До неё отсюда километров сорок пять по прямой, это вдвое меньше, чем способен выдать артефакт. Однако счётчик показывает, что минимальное время зарядки составляет почти два дня. Даже если я вовсю стану заливать артефакт энергией, эту цифру уменьшить не получится.

Откуда у мелкой шайки некромантов взялась такая расчудесная вещь? Это ведь не просто артефакт, это что-то среднее между атомным оружием и Святым Граалем. Такому предмету место в сокровищнице императора или в самом охраняемом тайнике могущественной секты.

В принципе, второй вариант вполне возможен — тёмные культы разных видов в этом мире не редкость. Однако я убил этих людей и умертвий, не напрягаясь. А это странно, ведь откуда у слабаков взялась столь ценная вещь?

Кто-то предоставил на время? Но кто доверит такое сокровище тем, кто не могут его защитить?

Ну ладно, не буду их совсем уж принижать — "справился с ними, почти не напрягаясь". То есть не совсем уж играючи. Тот «резиновый» некромант, восставший из мёртвых самостоятельно и поразительно-быстро, поначалу заставил меня понервничать.

Кстати, надо посмотреть, что там ПОРЯДОК написал насчёт него.

Преображённый камень Пятого столпа пал (пробуждённая тень).

Неполное воплощение. Насильственно остановленный рост.

Уничтожено вместилище крохотной частицы повеления Дарраса, Пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона.

Вы не можете взаимодействовать с частицей повеления.

И на этом всё.

Первый раз такой лог вижу: короткий и почти полностью непонятный. Никаких трофеев, даже самых дешёвых. Нет, они выпали, но только при первой, «обычной» смерти, когда я устроил «бомбёжку» шахты.

Странный лог, и все же «почти непонятный», а не полностью. Кое-что я из него всё же вытянул. Вспомнились приключения под столицей Мудавии. Там мне удалось втихаря пообщаться с одним свежим трупом. Себя и своих дружков он называл камнями пятого столпа. И вот, сейчас, ПОРЯДОК именно его упомянул.

Чем занимались те некроманты, непонятно. Нет, я знаю, что они особенные трупы со всей Мудавии и Равы стаскивали, а также обоснованно подозреваю, что у них имеются какие-то интересы в здешней Запретной пустыне.

С последним не ошибся. Вот они, голубчики — одиннадцать камней. Причём одного даже смерть не остановила, тут же восстал и чуть не до заикания напугал. Я лишь слышал, что некоторые некроманты способны подобные фокусы устраивать, но всегда подозревал в этих россказнях очередную байку.

Нет — не байка.

Информации пока слишком мало, но и той, что есть, достаточно, чтобы начинать беспокоиться. Ведь этот отряд явно не сам по себе здесь действует. Очень уж слабы они и при этом до странности самоуверенны. Даже дозорных на окрестных высотах не удосужились расставить, что, вообще-то, первым делом полагается делать. Ведь именно это упущение позволило мне подобраться незамеченным и спланировать нападение. Они явно не ожидали такого сюрприза, следовательно, могли полагать, что вся эта местность для них полностью безопасна. То есть как-то контролируется.

Если не ими контролируется, тогда кем? Сразу приходит на ум вероятность наличия многочисленных сообщников.

А ещё они копали, можно сказать, в заповедном месте. Причём это мой личный заповедник, здесь исключительно мне дозволено землю рыть.

В общем, информации недостаточно, но та, что есть, намекает, что задерживаться здесь не следует.

Но и уходить прямо сейчас нельзя. Раз уж с первоочередными делами покончено, следовательно, можно заняться тем, ради чего я устроил такой крюк, отправившись на северо-запад, а не прямиком на север. Где-то здесь скрывается то, ради чего намотал столько лишних километров по не вполне дружелюбной местности.

Первым делом решил внимательно изучить раскоп, устроенный загадочными прислужниками ещё более загадочного Пятого столпа. Логика подсказывала, что просто так такую ямищу устраивать не станут. Артефактов, что показывают скрытое или просвечивают преграды, среди трофеев нет, следовательно, кто-то из некромантов обладал эффективными сканирующим навыком, способным показывать предметы сквозь твердь земную.

Взор Некроса позволил разглядеть, что да, копали не просто так. Под фундаментом, на котором сохранились плиты мраморного пола, на пятнадцатиметровой глубине располагался огромный каменный саркофаг. В него был вложен гроб поменьше, из металла, похожего на золото. Я почти не сомневался, что это именно оно.

Это точно не лунник, это просто золото, мой навык прекрасно работает сквозь благородный металл, при этом с простым железом или медью его не перепутаешь. А также Взор показывает, что в гробу никого и ничего нет. Абсолютная пустота.

Копали они явно не в первом попавшемся месте, а ради этого пустого саркофага. Золото им понадобилось, что ли? Так-то оно, конечно, стоит недёшево, но учитывая скромную толщину стенок гроба, его там не так уж много. Килограмм сорок в лучшем случае, я, как бывалый искатель ценных древностей, такие вещи на глаз запросто определяю.

Ради сорока кило жёлтого металла забираться на километры и километры в Запретную пустыню? Да сюда и за тонну вряд ли получится охотников найти. Тем более, это были не простые авантюристы, а представители загадочной тёмной организации. Так-то некромантам тоже не чуждо стяжательство, однако накопление богатств для них не цель, а средство для достижения целей.

Полагаю, один их артефакт телепортации стоит больше целого эшелона, загруженного слитками чистейшего золота. Ведь такой эшелон хотя бы в теории можно купить, а такие вот артефакты в продаже не найти.

Что-то тут не сходится…

Вместо того чтобы очистить яму от трупов и продолжить раскопки, я принялся обходить округу, по откату применяя Взор Некроса. Находки сыпались десятками и сотнями. Похоже, в давние времена здесь было многолюдно, а людям свойственно терять всевозможные предметы.

В том числе те, что способны частично или полностью сохраняться в земле века и даже тысячелетия.

В первую очередь — монеты, разумеется. Золотые и серебряные, если не попадут под плуг или в агрессивную среду, теоретически могут миллиарды лет пролежать в почти первозданном виде, да и бронзовые с медью способны протянуть долго. Их тут насыпали столько, что можно сотню нумизматов осчастливить. Большая часть поодиночке валяется, меньшая мелкими кучками, оставшимися от утерянных или припрятанных кошельков. Также на глаза попались несколько кладов или тайников, включая здоровенный медный ящик, забитый разнообразной валютой, украшениями и трофеями ПОРЯДКА.

Под мраморными плитами пола, в углу, обнаружилась ниша с ветхими костями, и это не похоже на припрятанные останки жертвы криминала. Незаметно такие похороны не провернуть. Я слышал про южный обычай заживо замуровывать раба в фундамент дворца, похоже, здесь произошло именно это. Суеверные люди полагают, что такая жестокость защищает здание от землетрясений и прочих невзгод.

Вот уж не думал, что великие древние тоже верили в изуверские глупости.

Встретились и артефакты. Давно разряженные, но особым образом поблёскивающие под Взором Некроса, что выдавало их издали. Один я даже сумел без труда достать, он лежал в щели между плитами, раскапывать не пришлось. Бегло его проверив, предположил, что это своего рода «мобильник». То есть амулет связи. Без других таких же устройств он, скорее всего, бесполезен. Разве что на запчасти пустить, или попытаться понять принципы работы.

Вещь древняя, рунная. За такую даже недействующую хорошо заплатят. Но я, разумеется, не ради продажи его поднял.

Также легко заполучил рукоять кинжала. Клинок почти полностью сожрала коррозия, но серебряные детали лишь потемнели, а золотым вставкам и вовсе века нипочём, как новенькие блестели.

Не сказать, что зря время на поиски сливаю, но я сюда не ради жмени монет и парочки банальных артефактов заявился. Где моё легендарное деяние? Ну ладно, согласен и на великое, так уж и быть. Но ведь, получается, его тут тоже нет. Я здесь уже всё обыскал, ничего не упустил, даже сортиры древние нашёл и проверил. Выгребные ямы полностью затянуло дёрном, но от Взора Некроса они не спрятались.

Описание отметки гласило, что искомое может быть спрятано так хитро, что я рискую его не найти. Но только как это возможно? Я монетку, закопанную на десятки метров, легко замечу, неужели сокровище припрятали ещё глубже?

Нет, крестик определённо показывает, что оно где-то поблизости от уровня лагеря. Если поднимаешься на пригорок или спускаешься на дно ямы, отметка чуть-чуть тускнеет.

Я снова и снова обходил не такую уж большую область, раз за разом просвечивая местность Взором Некроса.

Монетки, амулеты, ржавая рухлядь…

Где моё сокровище?!

Нет, ногами я его не найду. Это было бы слишком просто. Надо попытаться подумать.

Итак, что мы имеем? Да пока что ничего, кроме нескольких подмеченных фактов. Тёмные копали не абы где, а в конкретном месте. Они пытались добраться до двойного гроба, и вряд ли высветили его случайно. То есть, с большой вероятностью искали именно его.

Но гроб пуст, они зря время теряли.

Или нет? Или Взор Некроса дал сбой?

Заняться, всё же, раскопками? Нет, стоп: копать я всегда успею начать.

Думать надо.

Думать.

Итак — гроб. Что принято держать в гробах? Да уж известно что… Это что получается, тело испарилось, ничего после себя не оставив? Ну нет, если не кости, то прах от них должен сохраниться.

Однако его нет, гроб чист.

Ладно, а если предположить, что останки там когда-то были, но затем их там не стало.

То есть, как это, не стало? Сами, что ли, ушли? В принципе — вполне себе вариант, учитывая присутствие некромантов. Да и без них всякое может случиться. У нас тут, как-никак, Запретная пустыня, в столь нехороших местах мертвецы способны проявлять несвойственную им активность даже без человеческого вмешательства.

Если кости ушли, то всё, прощай, искать их бессмысленно.

А если нет? А если я что-то упускаю?

Скосил взгляд на руины самого большого здания. Там, под одной из плит пола, замурован раб. Ну, то есть, это я так подумал, когда нашёл останки Взором Некроса. Но что если это не жертва? Что если в тайник содержимое золотого гроба перепрятали?

И кому взбрело в голову прятать кости? Кому они здесь понадобятся?

Кому-кому… Ну например тем тёмным, которые не пережили встречу со мной. Они ведь именно до гроба докопаться мечтали. Что если останки чем-то ценны, а место их захоронения ещё в далёкой древности стало известно слишком многим? Простейшая мера предосторожности — перепрятать.

Правда, не вижу смысла устраивать тайное захоронение всего-то в пятидесяти шагах от саркофага. Но это я не вижу, а древние, может быть, очень даже видели. Откуда знать, что тут происходило в те времена?

Ладно, хочу я того или нет, а кости придётся проверить.

Найдя нужную плиту, я достал из Скрытого вместилища молот, размахнулся посильнее и врезал.

Тяжеленное оружие отскочило от камня, будто от резинового покрытия, едва не заехав мне в лоб. При этом на мраморной плите лишь грязь смазало там, где её коснулся боёк.

Не понял?

Потрогал поверхность. Что на вид, что на ощупь самый обычный мрамор, вот только этого не может быть. Мрамор — камень красивый и его несложно обрабатывать, но ему до самого паршивого нефрита по прочности очень далеко. А таким ударом я даже на качественном нефрите заметный след оставлю.

Не веря в происходящее, ещё пару раз стукнул. С тем же результатом.

Хотя нет, пальцами нащупал крошечную выбоину. Сместился, ударил по соседней плите, и та раскололась, как полагается колоться мраморному квадрату толщиной в неполный десяток сантиметров.

Значит, это явно не мрамор. Возможно, это вообще не природный камень. Какой-то особый материал, маскирующийся под натуральное сырьё. Да он даже во Взоре Некроса слегка выбивается из окружения. И вон такая же плита, и вон. Вся ниша, где скрываются кости, облицована «лже-мрамором».

Оценив размеры щербинки, вздохнул. Таким темпами я эту плиту дня три расшибать буду. Магией попробовать? Но смысл? Тут требуется самая грубая физика, или умения с физическим действием. У меня как раз имеется одно, «коронное».

Надо попробовать.

Ярость великана.

Бить молотом я побоялся. Моё оружие сделано обычными кузнецами из далеко не выдающейся стали и может пострадать, если врежу со всей дури. Поэтому использовал обычный каменный блок. Поднял его над головой, а потом опустил под действием навыка.

Блок разлетелся, сбив осколками одно Игнорирование, и погиб он не впустую — ещё одна щербинка появилась. Чуть побольше.

Нет, так я точно неделю возиться буду, а в этом месте каждый лишний час — риск. Артефакт телепортации слишком ценная вещь, никто не оставит такую вещь надолго без присмотра в руках людей, которые не могут её надёжно защитить.

А что если?..

Отойдя на несколько шагов, примерялся и выпустил «трапецию».

Лезвие развеяно.

Оценил последствия. Тонкая щель пересекала плиту от края до края. Глубину оценить сходу не получилось, в такую тесноту даже самая мелкая игла не пролезет. Но Взор Некроса показал, что «трапеция» прорубила плиту примерно на три с половиной сантиметра.

Это что же за материал такой?! Три с половиной сантиметра дают такой же эффект, как почти полтора метра кварцита. А он, между прочим, куда крепче мрамора будет.

Надо бы себе хотя бы парочку таких плит прихватить.

Я хлопнул себя по лбу.

Баран тупорылый!

Ишак эталонный!

Амёба безмозглая!

Вот зачем было портить столь распрекрасный материал, если можно поступить проще?

Следующий час я при помощи магии, молота и Лезвий расчищал подступы к нише от мраморных плит и блоков фундамента. В них древние строители использовали крепкий гранит, и он поддавался неохотно, но это лишь слегка замедляло процесс вандализма.

Плиты из неведомого материала фантастически крепкие, но их ведь надо как-то друг с дружкой соединять. Соединяли их паз в паз, используя какую-то непонятную замазку. Тоже прочная, но не настолько, чтобы это стало проблемой. Я местами рассёк её Лезвиями, дальше расшатал ударами молота, после чего, наконец, сумел поддеть крышку ниши.

Откинул в сторону.

Ну слава ПОРЯДКУ! Получилось.

На внутренней стороне обнаружилась надпись: «Не всякий, а только достойный». Древний алфавит, да и язык, давно мёртв, но его здесь помнят и уважают. Для местных он вроде латыни, её на Земле привечали в Средневековье, да и после не забыли. Как образованный аристократ, я учил его с детства, ещё будучи калекой, лишённым ПОРЯДКА, поэтому прочитал без труда.

И ничего не понял.

Ну да не впервой.

Присел, взглянул на кости. Да уж, совсем дряхлые. Из-за сотрясений при взломе гробницы часть из них рассыпалась, а ведь не сказать, что им сильно от меня досталось. Получается, очень ветхие, от любого чиха ломаются. Тысячи лет пролежали в хорошо защищённом тайнике, спрятанном в безлюдной местности, и вот, всё равно потомок до них добрался.

Ну и что дальше? Я и раньше не видел здесь ничего, кроме праха, и сейчас не вижу. Даже не могу точно сказать, кому принадлежат эти останки: человеку, животному или монстру диковинному. Ни одной целой косточки не видно, лишь обломки да труха с пылью. Также местами заметны фрагменты ткани. Судя по грубым волокнам, что-то вроде мешковины. Одежду из такого материала не всякий нищий согласится носить. Да и с чего я решил, что это именно одежда? Может действительно мешок, в который переложили содержимое золотого гроба, а затем так и перепрятали, не высыпая.

Ну и стоило ради этого целый час тратить?

Я пригнулся, опустил руку, дотянулся до самого крупного костяного обломка.

Обнаружены останки адепта Пространства.

Обнаружена действующая воля Бейевер, привязанная к останкам адепта Пространства.

Вы получаете статус кандидата

Оценка совместимости…

…

…

…

Ошибка.

…

Несоответствие.

…

…

Ошибка.

…

…

Потенциально бесконечный лимит.

…

…

Данные закрыты.

…

Обнаружен одноразовый допуск.

Оценка совместимости завершена.

Ответ не получен.

Согласно протоколу трансферта воли, отсутствие ответа приравнивается к согласию проследовать на процедуру вторичной трансляции воли Бейевер.

Процедура начинается.

Э! Стоп! Куда?! Какая воля?! Да я только-только прочитать успел!

Темнота.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 9} ♦ Воля Бейевер

Темнота сменилась светом так же быстро. И свет этот был ослепительным. Я ничего не видел кроме этого света.

Со всех сторон лишь он, и больше ничего.

— Ты готов принять волю Бейевер?

Голос тихий, без эмоций, будто машина говорит. И раздаётся со всех сторон.

— Кто ты?

— Ты готов принять волю Бейевер?

— Да какую, к Хаосу, волю?!

— Волю Бейевер.

— Кто такой Бейевер?

— Бейевер было, была, был, есть и будет. Путь носителя воли Бейевер завершился, требуется новый носитель. Ты готов принять волю Бейевер?

Ситуация полностью непонятная, но, пожалуй, стоит поторговаться. Хотя бы время как-нибудь попробовать затянуть. Глядишь, что-то выяснить получится.

— Если я соглашусь принять волю, могу я рассчитывать на какую-нибудь встречную услугу?

— Ты готов принять волю Бейевер?

— Эй! Так дела не делаются! Объясни хотя бы в двух словах: что это за Воля, и что будет, если я её приму?

— Это воля Бейевер. Приняв её, ты станешь носителем воли Бейевер.

— Вот же… как всё непонятно… А если не приму?

— Твоё существование прекратится.

— Эй! Как это?! За что?! Да что я тебе сделал?!

— Ответы по порядку: прекращение существования; вопрос некорректен; встречное действие не требуется.

— Ну да, ничего не делал, значит и не за что меня убивать. Может просто вернуть обратно?

— Нецелесообразно. Для трансферта воли требуются ресурсы. Для возврата кандидата в исходное состояние требуются ресурсы. Если воля Бейевер не принята, возвращать кандидата в исходное состояние нецелесообразно, так как это приведёт к бессмысленной трате ресурсов.

— То есть мне или соглашаться или конец?

— Ты готов принять волю Бейевер?

— Ну раз вопрос поставлен так жёстко… А подумать можно?

— Мыслительный процесс требует времени. Время — ресурс. Трата лишних ресурсов недопустима.

— Ладно-ладно! Я всё понял! Я готов! Хаос с вами, принимаю я эту волю непонятную, Хаос её побери вместе с чёртовыми костями!

⠀⠀

⠀⠀

Снова темнота и тут же снова свет. Точнее — намёк на свет. Еле заметный, мягкий, совсем не тот, что секунду назад глаза выжигал под монотонный голос. Я лежу на недобитых молотом остатках мраморного пола, свесившись в нишу с трухлявыми костями. Для обычного человека — тьма кромешная, но мои чуткие глаза даже в таком положении улавливают отблески бесконечно далёких звёзд.

— Ну и стоило ради этого кучу Лезвий тратить?.. — вздохнул я, поднимаясь.

ПОРЯДОК, можно сказать, пульсировал, намекая на какие-то важные сообщения. Но я не торопился в него заглядывать.

Ситуация аховая, не надо её усугублять. Шутка ли, я только что неизвестно сколько времени провалялся. Ночью. Где-то в Запретной пустыне. Возле только что разгромленного лагеря тёмных. Так-то, если подумать, местность не самая опасная, потому что Лезвия со всех сторон нападают на всё, что движется. Однако абсолютной безопасностью здесь и близко не пахнет, тем же летающим тварям на все «трапеции» плевать.

Да и захваченный артефакт телепортации покоя не даёт, мысли тревожные навевает. Ни за что не поверю, что этих слабаков время от времени не контролировали серьёзные ребята, следящие за сохранностью бесценной нефритовой плиты.

Вроде всё тихо. И окт не волнуется, спит стоя, как и полагается спать коню. К тому же непохоже, что я надолго выпал из реальности.

Ну да какая разница, сколько эта незапланированная отключка длилась. Здесь и минуты вполне хватит, чтобы десять раз сгинуть. И не посмотрят, что я такой красивый альфа, схарчат моментально.

Предполагая, что ПОРЯДОК набросал немало слов, спустился в раскоп. Здесь хоть и воняет омерзительно, но можно обеспечить какую-никакую защиту. Сигнальный амулет на каменный пол, Грозовую воздушную стену на вход, щит от той же стихии на себя. Если не забираться в глубины Баланса, какая-то минимальная связь с окружением поддерживается, и грохот карающих молний должен пробиться до сознания.

Ну и что там за кучу логов ПОРЯДОК выдал?

Предыдущий исполнитель частицы воли Бейевер недействителен, его миссия переходит к вам.

Предыдущий исполнитель воли Бейевер развивался за пределами текущей локальной системы мировых надстроек. Прямое дублирование условий миссии невозможно, у вас отсутствуют необходимые параметры, их развитие в текущей ситуации невозможно. Производится обращение к Бейевер для корректировки условий миссии.

Ждите.

Ждите.

…

…

…

Миссия скорректирована в рамках существующих мировых надстроек.

Вам доверена миссия

Тип миссии — бой, полное и бескомпромиссное уничтожение.

Время на выполнение — неограниченно.

Можно ли отказаться, передать — нет (не реализовано в рамках текущих условий).

Наказание за саботирование миссии — гнев Бейевер (саботированием считается долгое игнорирование миссии (срок рассчитывается индивидуально, с учётом всех явных и неявных обстоятельств)).

Поле боя — текущий мир, текущий рукав мирового Вихря, спорные и связанные пространства, миры затронутые волей Бейевер.

Боевая обстановка — силы, союзные Смерти, одержимы навязанным желанием сделать текущий мир безраздельной вотчиной Смерти, полностью вытеснив все прочие силы и перерезав нити всех задействованных в конфликте волеизъявлений.

Прогноз — при существующей динамике спустя сто девятнадцать лет будет потеряна большая часть автохтонной биосферы; начнутся необратимые изменения в атмосфере (нарушение кислородного баланса), что, в последующие годы приведёт к полной гибели аэробных организмов.

Условие миссии — уничтожьте Столпы Смерти и верхушку приверженцев столпов. В процессе миссии вы можете уничтожать союзные и условно-союзные силы врага (это весьма приветствуется). Также вы можете саботировать деятельность Столпов Смерти, оттягивая момент деградации атмосферы (это приветствуется). Вы можете оказывать помощь прочим силам, что ведут такую же деятельность, при условии, если они не враждебны Бейевер (это может приветствоваться, каждый такой случай будет рассматриваться индивидуально).

Дополнительные условия миссии — поощряйте служение культу Бейевер (также вы можете поощрять служение союзным силам, это может приветствоваться, каждый такой случай будет рассматриваться индивидуально); создавайте помехи для служения конкурирующим силам, что не являются открытыми врагами Бейевер (это может приветствоваться, каждый такой случай будет рассматриваться индивидуально).

Вознаграждение за миссию скорректировано в рамках существующих мировых надстроек.

Вознаграждение: вы будете получать особые очки заслуг за все акты уничтожения и саботажа. В случаях особых побед и актов возможно начисление повышенного вознаграждения, в том числе в иной форме (такие ситуации будут рассматриваться индивидуально). Чем ближе ваши противники к Столпам, тем выше шанс получения наград в иной форме. За уничтожение Столпа и его ближайших приспешников повышенная награда в иной форме начисляется в обязательном порядке.

Вы первый житель этого мира, сумевший стать носителем воли Бейевер!

Воистину великое деяние!

Вы заслужили награду, рассчитанную с учётом ваших насущных потребностей.

Ваша награда: +7 % к балансировке всех параметров; +6 % к эффективности интегрированных рунных и комбинированных конструктов; +2 % к общему объёму всех открытых видов энергии; 12 000 особых очков заслуг; расширение особого, привязанного к физическому телу вместилища до восьми предметов; одно указание на ближайшую область, где вы можете попытаться обнаружить возможность совершить ещё одно великое деяние; два апгрейда (бесплатно) для любого навыка (можно использовать только для первого уровня апгрейда); 20 универсальных знаков стихийных навыков (можно использовать для апгрейда любого уровня любых стихийных навыков); вам засчитываются все победы и акты саботажа за последние 10 часов.

Сводка за последние 10 часов

Актов саботажа — 0

Актов уничтожения — 18

Другое — 0

Всего уничтожено

10 адептов (камней) Дарраса, Пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона.

1 адепт (пробуждённая тень) Дарраса, Пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона.

7 носителей низовой воли (ничтожные конструкты Смерти).

Начислена награда

Особых очков заслуг — 10

Особых очков заслуг — 6

Особых очков заслуг — 1

Вы похвально-быстро приступили к выполнению миссии, Бейевер поощряет вас дополнительной наградой — 25 особых очков заслуг.

Да/нет.

Особые очки заслуг? За десяток обычных некромантов начислили по одному; за тёмного, который после гибели превратился хрен знает во что — шесть; за кучку умертвий единичку подкинули. Да ещё и премия досталась.

И какая-то непонятная хреновина в придачу. Нет, я догадываюсь, что это нечто вроде трофея из «гуттаперчевого» левитирующего противника, но о деталях лишь предполагать могу.

Особые очки — это замечательно. Валюта, которая досталась мне лишь раз, при получении легендарного достижения. Сейчас не легендарное выпало, а великое, и награда пожиже вышла. Но грешно жаловаться, она тоже весьма и весьма приятная. Её более чем достаточно, чтобы залечить раны Баланса, заработанные при обрушении злосчастного ущелья на головы южан.

И на мою башку заодно.

Также выпала возможность найти ещё одно деяние. Увы, всего лишь великое, следовательно, без шанса нарваться на легендарное, но это тоже очень неплохо. Однако найдя на карте появившуюся отметку, я тут же отложил эту информацию в дальний уголок памяти.

В ближайшее время мне точно не до этого будет.

Ладно, остаётся разобраться с этой частицей повеления.

Выбрал «да».

Не вижу причин отказываться, хотя и непонятно, что на этот раз предлагают.

Получена частица повеления Дарраса, Пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона.

Оценка — ничтожная.

Это первая частица повеления Дарраса, Пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона, полученная в рамках миссий Байевер. Несмотря на ничтожность деяния, Байевер принимает решение значительно поощрить вас.

Вы можете немедленно использовать частицу повеления Дарраса, Пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона, или сделать это в любой момент позже (в том числе, накопив больше частиц, для получения повышенной бонусной награды).

Варианты использования частицы повеления Дарраса, Пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона.

1. Вы можете обнаруживать частицы повеления Дарраса, Пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона в небольшом радиусе (от 4 до 13 метров в зависимости от обстановки и параметров носителя частицы повеления (функция улучшаемая)).

Я немного подождал. Потом ещё немного. И ещё.

Ничего не происходило, другие варианты не появлялись.

Какой-то странноватый выбор. Всего-то один пункт.

Прям глаза разбегаются, даже не знаю, на что нажимать…

Отказываться от предложенного в пользу накопления частиц не вижу смысла. Ведь прямо сказано, что это значительное поощрение, следовательно, брать надо обязательно и сразу (пока не передумали). Да и намёк присутствует на последующее улучшение, что радует. Ещё не знаю, какая мне польза от этих частиц, но понимаю, что радиус действия совсем никуда не годится.

Вроде всё, с трофеями закончил, пора отключаться от ПОРЯДКА и выбираться из смрадной ямы.

Дело сделано, теперь можно смело двигаться на север, никуда не сворачивая.

⠀⠀

⠀⠀

Похоже на то, что адепт Пространства, от которого мне досталась миссия, выданная некой сущностью, как-то связан с тем, что вся местность здесь буквально напичкана Лезвиями. Это явление явно нетипично для Запретной пустыни, никто из паченрави ни словом о них не обмолвился. А ведь они, перед прощанием, наперебой раздавали мне всевозможные советы на тему выживания.

Впрочем, они и про карликов огненных не помню, чтобы высказывались. Или я не всю информацию воспринял, или они знакомы лишь с самыми ближайшими окрестностями города.

Проще говоря — дальше сотни метров от дверей не отходят.

Но, так-то, Лезвия встречаются лишь здесь. До этого я не встречал ничего похожего на такие аномалии. Если вспомнить прочитанные книги, что-то очень смутно похожее в них иногда проскакивало. Но в целом, описывая ужасы проклятых земель, авторы, в погоне за нагнетанием атмосферы, населяли их сонмом монстров и разбрасывали неисчислимое множество кошмарных ловушек. И сколько в этих словах правды — лишь их совесть знает. При столь огромном количестве генерируемого словесного мусора перебирается великое множество вариантов, следовательно, неизбежно будешь периодически попадать в цель.

То есть излагать истинные вещи, сам того не подозревая.

Ладно, в любом случае, это явно нечастое явление, ведь я знаю лишь одно место, где с ним можно столкнуться. Причём здесь же располагались злосчастные останки адепта пространства. Наверное, некроманты как-то очистили от «трапеций» ближние подступы к лагерю, потому что мы и пары сотен метров на север не проехали, как вновь пришлось взяться за вчерашнее.

Мы опять начать «водить паровозы».

Да, Лезвия — штуки непривычные, но всё же полезные. Оценил в бою. Но не настолько они ценные, чтобы время сейчас на них тратить. Однако им моё мнение безразлично, просто так мимо проехать не позволяли. Пришлось несколько часов на них потратить, прежде чем выбрался, наконец, на местность, где этих до чёртиков надоевших энергетических пятен не видно.

Зато здесь водилась какая-то неведомая тварь, легко перемещавшаяся под землёй. Взор Некроса показывал, что форма тела у нее червеобразная, с множеством коротких отростков. При длине под два десятка метров это создание передвигалось со скоростью быстро шагающего человека, и при этом наверху даже трава не шевелилась. Без сканирующего навыка обнаружить её приближение невозможно.

Вот я и нашёл того самого грабоида, в существование которых благодаря мне поверило множество людей. История о бастардах, которые победили подземных драконов, уже по народу начала расходиться. Разумеется, не в моём исполнении, а в его вольных пересказах, недалеко ушедших от скучной стилистики творчества аборигенов, но даже в исковерканном виде сюжет имел успех.

Местный грабоид оказался тварью настырной. Стоило замедлиться, тут же обгонял и начинал впереди по курсу готовить ловушку — обширную полость, скрытую под слоем почвы. И готовил не просто быстро, а почти мгновенно. Видимо обладал каким-то специфическим навыком. По хитрому замыслу, мы должны провалиться в западню, ну а дальше в милой и тесной обстановке масса монстра решает.

Ввязываться в бой на невыгодных для меня условиях как-то не хотелось, а выманить хитроумного обитателя пустыни на поверхность не получалось. В итоге мне это надоело, и я попытался достать хитрого червя Лезвиями. Для них несколько метров земли и глины — не проблема. Сумел подловить, когда тварь снова нас опередила и начала устраивать очередную ловушку впереди. То, что цель не видна обычным зрением, «трапецию» не смутило. Попала туда, куда надо.

Увы, её размер в сравнении с тушей смотрелся скромно, и «грабоид» отделался раной. Останься он на месте, и Лезвие его могло добить следующими заходами. Но он тут же «нырнул» в богатую камнями толщу земли, и моё оружие развеялось, пытаясь за ним угнаться.

Чуть дальше меня попытались подловить сразу два таких монстра, их я тоже не смог прикончить, плюс в процессе нашей взаимной охоты с небес спикировали две костяные твари. Их я угомонил быстро, но они успели навешать некротическую гадость, снижающую параметры.

От «грабоидов» в итоге отделался тем же способом — Лезвиями отогнал. Весь остальной мой арсенал почти бесполезен, когда приходится отбиваться от тварей, что скрываются на глубине в несколько метров.

Только-только успел с подземными обитателями распрощаться, как степь внезапно закончилась. Её будто ножом обрезали, ничто не предвещало столь резкой смены ландшафта. Передо мной развёрзся провал, уходящий на неведомую глубину. Да-да, определить, где там, внизу, располагается ровная земля, обычным зрением не получалось из-за тумана. Нереально густой, сизоватый с тёмными, почти чёрными прожилками, что на миг возникали среди его завихрений и тут же растворялись, будто скрывающиеся в невидимости призрачные змеи.

Зловеще выглядит.

Сосредоточившись на ци, я увидел, что она тоже ведёт себя странно. Проявляется слабо, почти не движется, завихрения редкие и необычно медлительные. Вечно бурлящая энергия, что пропитывала весь мир, в этом месте будто засыпала.

— Снег, ты когда-нибудь видел такое?

Конь помедлил, затем еле-еле покачал головой.

— То есть именно такое не видел, но видел похожее?

На этот раз окт ответил кивком.

— И что там было? Что-то опасное?

Снова кивок.

Я вздохнул:

— Почему-то и без тебя не сомневался, что хорошее в таком тумане прятаться не станет…

Проницательный взор Некроса

Навыку странный туман не помешал, и я разглядел, что пропасть не бездонная. Высота обрыва около сотни метров, что, конечно, многовато для степной местности, но ничего невозможного в такой причуде рельефа не вижу.

Также Взор Некроса высветил многочисленные энергетические отметки. Внизу их оказалось столько, что картинка походила на ночное небо в полосе Млечного пути. Местами «звёздочки» располагались настолько тесно, что почти сливались, образуя протяжённые светящиеся области.

Некоторые из отметок двигались. Небыстро, но меня это не утешило.

Это явно не ловушки магические, это что-то живое. Или нет, неживое, но при этом достаточно бодрое и агрессивное, чтобы попытаться нас догнать.

Я посмотрел налево, затем направо. Обрыв что в ту сторону, что в ту тянется до горизонта. Попробовать обойти? Очень уж не хочется спускаться туда, где от нормального зрения немного толку.

В любом случае надо поворачивать или на запад, или на восток. Я-то может и спущусь прямо здесь, а вот для окта придётся искать нормальную тропу.

Уверен, что такая рано или поздно найдётся.

А вот в то, что мы сумеем обойти странную преграду, верится слабо.

⠀⠀

⠀⠀

Мы несколько часов потеряли, двигаясь на восток. Обрыв как был стометровым изначально, так и оставался таким, туман тоже не менялся, клубился на полпути к земле. И конца-края не видать. Может где-то дальше, в паре дней пути и найдётся обход, но у меня столько времени нет.

Единственный плюс — на нас никто не нападал. И за всё время ни одного свежего следа не встретили. Лишь вдали иногда засекал летающую нежить, но, к счастью, она ни разу нами не заинтересовалась.

К тропе вышли уже под вечер. Точнее, это оказалась мощёная дорога, пересекавшая степь с севера на юг. В этом месте люди в давние времена устроили сложный спуск. Что-то вроде искусственного серпантина с обширной врезкой в склон и хитроумно устроенными насыпями.

Времени с той поры миновало немало, насыпной грунт местами сильно просел, кое-где его размыло, некоторые участки дорожного полотна сильно пострадали при обвалах. Но если не торопиться и не глупить, можно даже обычных лошадей проводить, не рискуя переломать им ноги.

Окт не горел желанием спускаться, всем своим видом показывая, что это плохая затея. Откровенно говоря, я тоже не очень-то вниз стремился. Но время пусть и не сильно поджимает, но и не оставляет простора для дальнейших поисков обхода. Да и если верить иногда работающей Картографии, нам осталось километров двенадцать до нормальной территории пройти. Даже самым медленным шагом — прогулка на три часа.

⠀⠀ ^{Глава 10} ♦ Дератизация

Туман встретил нас…

Да никак он нас не встретил. Туман да туман. Лишь сверху выглядел зловеще, а на деле лишь видимость резко ухудшил, да и то не фатально. С моим зрением за несколько десятков метров можно самую мелкую деталь рассмотреть. Это показалось странным, ведь с обрыва он казался совершенно непроницаемым.

Ракурс в этой долине многое решает, получается.

Здесь оказалось очень сыро, что неудивительно для туманной местности. Хотя нет, даже для самого густого тумана чересчур влажно. В воздухе висело столько влаги, что она стекала по всем поверхностям и конденсировалась в воздухе мельчайшими каплями. Одежда, впитывая их, мгновенно потяжелела. Несколько минут в такой обстановке, и вода с ушей польётся. Под ногами хлюпает при каждом шаге, куда ни посмотри, уткнёшься взглядом в лужи, затянутые маслянистой плёнкой. Берега их затянуты зеленоватой плесенью, её поросль местами почти до колен достаёт.

Такое вот сплошное раздолье для магов Воды.

Сначала показалось, что туман ничем не пахнет, но затем нос всё же начал что-то улавливать. Еле-еле запашок ощущался, и я даже не знаю, с чем его сравнивать. Вонь гниющей плесени смешивалась с нежным грибным ароматом, к нему добавлялись сырные нотки, разбавленные чем-то кисловатым, и еле-еле, на грани возможностей обоняния, тянуло гарью и мертвечиной.

Странноватая и весьма неприятная гамма. Даже не знаю, чем такой букет можно объяснить. Плесень ладно, сырные ароматы тоже на неё можно списать, а вот следов пожаров вокруг не наблюдалось, да и разлагающиеся тела не просматривались. Мы с октом пробирались по древнему спуску, то и дело обходя различные препятствия. Если поначалу я полагал, что это природа так изувечила дорогу, то теперь всё больше и больше убеждался, что когда-то очень давно здесь велись разрушительные военные действия. Обожжённые, частично оплавившиеся камни; шлак, хрустящий под ногами; неестественно-круглые булыжники с характерными сколами, что выдавали в них заурядные снаряды для метательных машин; скрытые под завалами остатки доспехов и оружия, подсвеченные Взором Некроса.

Отвлекаться не хотелось. Спуск чертовски неудобный, если кто-то сейчас на нас нападёт, маневрировать на узкой и захламленной дороге не получится. Любой боец вам скажет, что сражаться, не сходя с места, никто не запрещает, но если есть возможность, надо всячески такого боя избегать.

Но игнорировать внутренний голос не стал. Предупредил окта и быстро забрался в ПОРЯДОК.

Хаос! Везде, почти на всех цифрах красовались красные отметки штрафов. Небольшие, по одной или две единички отнимали, но лишь отдельные параметры не затронуло «ржавчиной», да и те один за другим присоединялись к «пострадавшим».

С такими эффектами я сталкивался, когда сражался со здешней нежитью. Но ведь здесь её нет, за всё время спуска мы ничего ни живого, ни «бывшего живого» не встретили. В этом тумане даже землероек не видать и стрёкота вездесущих степных кузнечиков не слышно.

Тогда откуда эти штрафы взялись?

Мало того, что они возникли беспричинно, так минусы ещё и не стоят на месте, нарастают. Вот, на моих глазах от общего наполнения Ловкости ещё одна единичка отнялась.

Отключившись от ПОРЯДКА, мрачно покрутил головой:

— Снег, похоже, этот туман безо всяких монстров параметры калечит. Химическое, блин, оружие.

Конь печально вздохнул.

— На тебя что, тоже это действует? — удивился я.

Окт кивнул.

— Да уж… попали мы с тобой… Так-то на вид не страшно, ведь при моих параметрах можно сутки здесь просидеть, и до нуля они вряд ли успеют опуститься. Но напрягает… Ну а что нам делать остаётся? Если возвратимся наверх, неизвестно, сколько придётся искать обход низины. Да и не верится, что найдём. Я про эту пустыню собирал информацию, и все авантюристы и жители из кочевий приграничных в один голос говорили про туманные земли, где нежить кишмя кишит. Мол, куда в пустыню ни сунься, везде на них наткнёшься, и спускаться настоятельно не советовали. Весьма вероятно, что эта низина и является границей. То есть тянется если не повсюду, то куда-то в дальние дали. Так что возвращаться не вариант. Ладно, попытаемся пройти через эту холодную парилку побыстрее. Нам немного осталось, если по километрам считать. А по времени… Не знаю, что там дальше в этом тумане ждёт.

Большая часть древнего серпантина пройдена, до ближайших энергетических отметок оставалось не больше сотни метров. Ну это если по прямой измерять. Располагаются они уже на ровной земле, гораздо ниже нас. Но спуск тяжёлый, непредсказуемый, непонятно, когда мы там окажемся.

⠀⠀

⠀⠀

Я стоял в трёх шагах от первой отметки, что так ярко отсвечивала во Взоре Некроса.

И недоумевал.

Никакой это не мертвяк ходячий, развившийся до неприличия, и не монстр притаившийся.

Капуста это подпорченная… можно сказать.

Точнее, что-то похожее на кочан капусты, вымахавший до габаритов рекордной тыквы. Причудливый тёмно-жёлтый нарост, почти полностью затянутый зеленоватой плесенью. Основа его — отвратительно воняющая мерзкого вида студенистая масса, то и дело содрогающаяся, из её недр иногда доносятся тихие влажные звуки. Но как я не приглядывался, Взор Некроса не показывал ничего угрожающего. Возможно, это уродливый гриб, или что-то вроде него, обладающее собственной энергетикой. Я с подобными уже сталкивался и потому прекрасно знал, что столь яркая энергетическая насыщенность присуща организмам, части которых ценятся у алхимиков и артефакторов.

Неужели эта отвратительная хлюпающая масса тоже является ценным сырьём?

Нет уж, увольте, добычей этой дряни заниматься ни за что не стану.

Начал было разворачиваться, и тут «кочан» затрепетал особенно сильно, содрогнулся и резко сжался, выплюнув вверх и в стороны несколько струй слабо светящейся пыльцы.

У меня хватило реакции сразу же задержать дыхание и отскочить назад навыком. Но даже так в глазах начало темнеть, а колени норовили подогнуться от слабости. Несколько раз использовал лечение, чуть-чуть полегчало.

Вернулся к окту, присел на валун и пожаловался на несправедливость:

— Ты представляешь, меня капуста попыталась обидеть. То есть не совсем капуста, хрень какая-то в форме кочана капусты. Дождевик переспелый с ядовитой пыльцой, вот что это. Только дождевики такими вонючими не бывают. Знаешь, Снег, мне кажется, мы за три часа до края пустыни не дойдём. Там, впереди, куда ни плюнь, что-то светится, и я почему-то уверен, что этот тухлый кочан — самое безобидное.

Конь оскалил зубы, пристально уставившись куда-то мне за спину.

Резво развернувшись, я увидел крысу. Очень даже немаленькую зубастую тварь, размером со среднего кота.

Но габариты — ерунда, главное — как она выглядела. Шерсть местами облезла, обнажив голую кожу, покрытую язвами и нездоровыми тёмно-синими пятнами; хвост непропорционально крупный, покрытый поблёскивающей чешуёй; голова будто запущенной гангреной поражена — гниющее мясо разваливается, обнажая кости, на месте левого глаза пузырящаяся багровая масса, одним своим видом возбуждающая рвотный рефлекс.

Налюбоваться милой зверушкой я не успел, она молниеносно скрылась в тумане. Но я продолжил приглядывать за ней Взором Некроса и увидел, как мелкая гадина зигзагами носится между далекими источниками энергии, и к ней то и дело присоединяются похожие твари. Вот одна следом побежала, вот другая, третья, четвёртая…

— Снег, похоже, она собирает своих дружков. И я догадываюсь, зачем…

Конь снова оскалился, забил копытами, будто разминаясь перед схваткой.

Я примерился и выпустил Сгусток липкого пламени. В навык уже успел немного вложиться, обоснованно полагая, что надо гнать его до максимума, ведь на высоких уровнях он существенно расширит мои боевые возможности. Но пока что они не впечатляли. Самонаведение работало еле-еле, и хотя заряд пытался довернуть за юркой целью, ничего не получилось. Однако к этому моменту в стае уже под два десятка тварей насчитывалось, и мимоходом задело одну из задних, разорвав в пылающие клочья заднюю часть тушки.

Зубастая бестия завизжала так, что даже скрадывающий звуки туман не помешал её услышать. А ведь дистанция метров восемьдесят, и это не петух голосистый — это пусть и здоровенная, но всего лишь крыса.

Для остальных омерзительных грызунов моя удачная атака стала сигналом. Дружно завизжав, гниющие твари помчались в нашу сторону. Мне они не казались опасными противниками, но надо признать, что хлопоты доставить способны. Слишком быстрые, манёвренные и при этом мелкие. По таким целям трудно попадать магией и стрелами, я тупо не успею и половину угомонить до того, как они на меня набросятся.

С такими мыслями поливал их всем, что было, потихоньку при этом пятясь. Мои разогнанные навыки пасовали, крысы ловко уворачивались от быстрых Огненных искр и Каменных пуль, и продолжали приближаться, не сбавляя скорость. Лишь массовые удары доставали некоторых, но таких навыков в моём арсенале всего ничего, и все они развиты из низовых, что скверно влияет на размеры областей поражения. Лишь два умения выгодно в этом параметре выделяются: Чёрное солнце юга и Гнев грозовых небес. Однако я их не использовал.

Банально не успею применить, ужасающие грызуны окажутся рядом до того, как завершится подготовка. А бить по своему местоположению — увольте.

Мой окт категорически против.

Всё, остались мгновения. Пора хвататься за грубое железо.

Ни вульж, ни алебарда, ни, тем более, молот в таком бою и даром не нужны. Мелким, быстрым и манёвренным целям требуется что-то настолько же легковесно-стремительное.

Цзян в одну руку, Жнец в другую. Рунный кинжал коротковат, сейчас бы второй меч не помешал, но, увы, не догадался таковым обзавестись.

— Снег! Защита! Воздушный щит!

Себя я тоже не обделил, успел повесить в последний момент.

И крысы налетели.

Встретил я их гостеприимно, сдвоенным ударом развалил парочку, когда те прыгнули, метя в лицо. Третью отбросил ударом локтя, та туда же стремилась вцепиться, ещё одну отфутболил так жестоко, что у неё облезлый череп вдавило глубоко в туловище, а туша, кувыркаясь, улетела в туман.

Но мои успехи ничуть не обескуражили остальных. Проскользнула одна, другая, третья. Пытаясь вцепиться в ноги и руки, они падали, сбитые тут же возникающими тугими вихрями Воздушного щита. Я прикончил ещё пару до того момента, когда на меня навалились почти все. Лишь несколько отвлеклись на окта, и Снег вовсю заработал копытами.

А от Жнеца всё же толк есть. Мне сейчас приходилось буквально срезать с себя тварей. Крысы запутывались хвостами и лапами в упругих завихрениях щита, отлипали от меня неохотно, там и сям болтались, перегружая защиту. Вот этих «прилипал» коротким клинком убирать куда удобнее, чем цзянем. К тому же не требовались лишние усилия, волшебная сталь прекрасно справлялась с омерзительными созданиями, рассекая их без малейшего сопротивления плоти.

В них ведь ни камня, ни металла нет.

Воздушный щит, между тем, почти сдался. Хоть и мелкие противники, но многочисленные и настырные. Да ещё и поразительно сильные для столь скромных габаритов. Я с агрессивными грызунами не раз дело имел, и они никогда ничего подобного не показывали. Наверняка — какое-то особое некротическое усиление.

Познавшие Смерть существа не просто так считаются одними из самых опасных противников. Даже самые мелкие и невзрачные иногда способны неприятно удивить.

Размахивая оружием, я не забывал контролировать окружение и потому знал, что позади и слева нет никаких преград. Чуть довернул тело и переместился туда навыком спиной вперёд, сбросив при этом почти всех прицепившихся крыс. Срезал с себя парочку оставшихся, ухитрившихся держаться за струи щита, и встретил набегающую стаю множественными магическими ударами. Те, слетев с меня, продолжали тесниться, и это сыграло против них. Огненный шар накрыл половину визжащей нечисти, остальным досталось от прочих умений.

Изодранных магией крыс встретили цзян и Жнец. В считанные секунды угомонив оставшихся, я поспешил к Снегу. Тот поначалу бодро открыл боевой счёт, приголубив копытами тройку мелких тварей. Но две оставшиеся обладали повышенной ловкостью, и сейчас крутились между его ног, то и дело пытаясь вцепиться в бёдра и пах. Воздушный щит свою задачу отрабатывал, но конь сильно волновался.

Освободив его от неприятного общества, я начал осматривать лошадиные ноги.

— Снег, ты как? Не прокусили?

В ответ злобное, но задорное ржание.

— Ну да, вижу, всё нормально. Хороший навык, этот Воздушный щит, не так ли?

Снова такое же ржание и следом новое, с нотками испуга.

Проворно развернувшись, никого не увидел. Увы, Взор Некроса как раз в откат ушёл.

Но видеть и не требовалось, я прекрасно слышал то, что напугало окта. Дробный тихий перестук множества лапок.

Где-то в тумане собиралась новая армия нехороших крыс. Я спровоцировал ужасных грызунов во всей округе, и только что случившаяся схватка — лишь вступление, где меня проверил на прочность авангард хвостатой орды.

Торопливо покрутил головой, высматривая оптимальную позицию:

— Снег, за мной, назад.

Достал жезл, вскинул руку, активировал Чёрное солнце юга, стараясь повесить его как можно дальше от себя. Где-то там, в тумане должно зависнуть. Но, не видя точку применения, сложно назначить навыку координаты. Для такого фокуса требовалось сконцентрироваться по максимуму.

Что я и пытался.

Чёрное солнце — не особо яркий навык, поэтому я лишь грохот расслышал. Да и тот не сильный и звучал странно, туман приглушал и причудливо искажал звуки.

Шум лапок усилился, крысы, понеся какие-то потери, помчались мстить. Вот и отлично, ударил им навстречу Гневом грозовых небес, причём дважды, за счёт апгрейда. Задержка между использованиями там есть, но незначительная.

На этот раз в тумане не только зашумело, а и засверкало. Этот навык в самую тёмную ночь освещает всю округу, вот и здесь частично пробился через туманную завесу. Я увидел, как десятки и сотни хвостатых гадин падают под ударами многочисленных молний. Но это ничуть не обескураживало остальных, они как бежали, так и бегут.

Прямиком к нам.

Грозовая воздушная стена

Единственный мой защитный навык, способный качественно прикрыть приличную область. Но мне сейчас от него не защита требовалась. Его атакующая составляющая, по идее, способна множество крыс угомонить. Я видел, что единственная молния от Гнева небес валит с ног всех грызунов в радиусе двух-трёх метров. Здесь у разрядов мощность куда меньше, но, полагаю, даже так на многих хватит.

Поставив стену, начал отправлять слева и справа от неё всё магическое, что есть. Большей частью это навыки точечного воздействия, применять их по столь шустрым и мелким целям можно, но лишь на самой незначительной дистанции, а она сейчас куда больше. Но я не стремился уничтожать, я на психику тварей давил. Знаю по опыту, даже самым низовым умертвиям не чужд инстинкт самосохранения. А эта нежить явно классом повыше, и пусть бесстрашная, но не должна глупо подставляться там, где этого можно избежать.

Крысы моментально сообразили, что в центре хвостатого воинства безопаснее всего, ведь туда ничего не прилетает. И почти все одновременно принялись смещаться. Мелким тварям пришлось потесниться, сбиться в сплошной поток, ну да это ничего, мелкое неудобство, ведь главное — там их смертоносная магия перестала доставать.

Этот условно-живой поток добрался до Грозовой стены и врезался в неё на всей скорости. Та тут же перекрыла картинку искрящимися воздушными струями и обрушила на шевелящуюся массу десятки молний.

Отчаянный писк сотен и сотен некротических тварей, терзаемых электричеством, это, оказывается, мощно. У меня от столь мерзкого звука чуть уши в череп не вдавились.

Накрыло если не всех, то почти всех. Множество некротических созданий сбились в огромный ком, непрерывно сотрясаемый разрядами, что тянулись от Грозовой стены. Арьергард крысиного воинства не смог быстро остановиться и большей частью присоединился к «электрическому веселью». Лишь немногие успели притормозить и, разобравшись в ситуации, ринулись в обход преграды, что сейчас так хорошо видна.

Здесь я их накрыл, для начала, парой Огненных шаров, устроив барбекю из самых прытких. Во всех прочих полетели навыки попроще, а затем снова пришлось браться за меч и Жнец. Ринувшись вперёд, я, игнорируя цепляющихся тварей, обогнул всё ещё действующую Грозовую стену и вбил перезарядившийся Огненный шар в основную кучу крыс. Умение развито хорошо, но не настолько, чтобы сходу испепелить даже столь невеликих созданий. Однако пламя против нежити обычно работает прекрасно, и пока они дергаются под остаточными разрядами, их на совесть прожарит.

Но даже обгоревшие и дымящиеся они то и дело ухитрялись выползать из пылающий кучи, из-за чего мне приходилось метаться туда-сюда, непрерывно работая магией и оружием. Смешно, но далеко не каждая сильная тварь заставляла так напрягаться, как поджаренное скопище визжащей мелочи.

Слив прорву энергии я, наконец, отошёл от заваленного обгорелыми тушками поля боя и кивнул окту:

— Посторожи, Снег. Что-то я подозрительно сильно устал, надо срочно заглянуть в ПОРЯДОК.

«Уходить в себя» здесь и сейчас… Ну да, бывают и более глупые поступки, однако это так себе самооправдание…

Вот только со мной действительно что-то не то. Что-то очень неправильное происходит. Ведь это всего лишь крысы. Да, неприятный противник, однако я могу с тысячами разобраться, и ничего они мне не сделают. А здесь всего лишь сотни, и почему-то колени подгибаться начали.

Какая-то нездоровая усталость.

Надо разбираться.

В ПОРЯДКЕ в красный цвет абсолютно всё окрасилось. Ни одного параметра не осталось без жирного алого минуса. Больше всего шкалы пострадали — прорва энергии в никуда ушла. Я ведь и десятой части от такой пропажи не мог потратить, так что основную работу тут проклятие проделало.

Множественное проклятие с накопительным эффектом — вот что это. Похоже, каждая из крыс его излучала или насылала. Не знаю, как правильнее сказать, какой механизм передачи этого негатива. Противник мелкий, но многочисленный, и если каждый хоть единичку где-то в ПОРЯДКЕ снял, тотальная краснота легко объясняется.

Цифры штрафов снижались, но процесс восстановления далеко не мгновенный. А ведь на некоторых атрибутах потери составляли до пятнадцати процентов. В инвалида крысиное воздействие меня не превратило, но всё же ощущалось заметное падение возможностей, чем и объяснялся упадок сил после боя.

А будь этих тварей больше? Они бы что, до нуля атрибуты посбивали?

Ну а если там, дальше, в тумане, их действительно тысячи и тысячи?

Или десятки тысяч?..

Да всё в ноль быстро уйдёт, можно не сомневаться. И это при том, что у меня некое загадочное сопротивление к таким проклятиям имеется. Нигде не отображается, но оно точно есть у каждого человека. В моём случае почему-то ненормально-высокое, если верить тому, чего наслышался у паченрави. Что случилось бы с обычным бойцом, попади он в такой бой? Допустим, пусть это будет воин уровня Ната Менная. Он ведь меня почти победил, я лишь за счёт моей находчивости и его самоуверенности сумел выкрутиться.

А здесь его бы крысы загрызли. Да, не сразу, он бы побарахтался, ведь столь развитые атрибуты вряд ли мгновенно до нуля опускаются. Возможно, успел бы многих гадин успокоить.

Но это бы ему не помогло.

Да уж, теперь, как никогда, понимаю, почему запретные земли до сих пор не вычистили отряды крутых альф. И то, что все без исключения дружно жалуются именно на сильную местную нежить, тоже полностью объясняет некоторые неочевидные моменты.

Если такие туманные территории тянутся вдоль всей границы, дальше первых километров никто не проходит. Низовой бета ты, или самый прокачанный альфа — без разницы, дороги через мглу ни для кого нет. Только если тропами паченрави воспользоваться или иными способами миновать смертельно опасные низины.

Взгляд скользнул на закладку логов боя. Даже как-то приятно на душе стало, там ни буквы, ни точки красной.

В отличие от всего прочего.

Открыл, посмотрел начало, потом середину, крутанул до конца. Замер. Крутанул чуть выше. Ещё выше. Везде однотипные записи, в которых скрупулёзно указывались побеждённые мелкие противники и приводились списки трофеев, что выпадали из каждой крысы. Всё как обычно.

А вот последние записи к обычным явно не относятся.

Множественное некро-воздействие. Поражение параметров. Множественная потеря энергии мировых надстроек. Критический ментальный ущерб. Общее угнетение.

Рекомендации: покинуть текущую локацию не вступая в контакты с её обитателями; всеми силами стараться сохранять ясность разума.

Сводка за последний час

Актов саботажа — 0

Актов уничтожения — 823

Другое — 1

Всего уничтожено

823 ничтожных противника, являющихся потенциальными союзниками Столпов Смерти (миссия, обусловленная их происхождением).

Другое

Массовое уничтожение носителей незначительно снизило угнетающий некротический фон в текущей локации.

Начислена награда

Особых очков заслуг — 8

Особых очков заслуг — 1

Хотя ваши противники ничтожны, но впечатляет их количество и то, как быстро вы втягиваетесь в доверенную вам миссию. Бейевер поощряет вас дополнительной наградой — 15 особых очков заслуг.

Считая с поощрением, двадцать четыре честно заработанных особых очков заслуг. В сравнении с легендарным и великим достижением — пыль ничтожная. Но я сомневаюсь, что это были последние дохлые крысы. За сотню дают единичку, а я их тысячами способен уничтожать.

Хотя нет, стоп, что-то я разошёлся с подсчётами. Про штрафы не надо забывать. Проклятья от местной нежити запросто проходят и через Воздушный щит, и через Игнорирование. Защиты от них, возможно, не существует, а истреблять полчища крыс, не подпуская их к себе, не получится. У меня маловато дистанционных навыков, да и те, что есть, почти все работают точечно, а здесь требуется массовость.

Что я ни делай, на меня посыплются штрафы, которые в этой местности возвращаться в норму не торопятся. То есть чем дальше, тем ниже и ниже будут опускаться мои параметры. Несколько таких боёв, и меня не то, что крысы, меня мыши запросто порвут.

Нос уловил вонь «капустного кочана», что навело меня на ещё одну мысль.

Поднявшись, направился к источнику омерзительного запаха и несколько раз врезал огненной магией. «Кочан» оказался слишком влажным, гореть отказывался, хотя пострадал изрядно. Я пустил в дело прочие стихии, и бил до тех пор, пока дымящиеся ошмётки не разбросало в разные стороны.

Осталось подобие мясистого, смолисто-чёрного корня. Вот он от Огненного шара загорелся ярко и уже через считанные секунды жар настолько усилился, что мне пришлось отойти.

При этом земля под ногами заворочалась, а горящее основание «кочана» затрещало, и выбросило струю искр. Они были столь горячими, что растворились в верхних слоях тумана, так и продолжая светиться до последнего.

В нос ударило жуткое зловоние: смрад разложения, сгоревшего мяса, аммиака и чего-то неописуемого и невероятно отвратительного. От этого коктейля даже перед глазами потемнело, и я поспешно отошёл ещё дальше.

Забравшись в логи, не удивился, обнаружив изменения.

Сводка за последний час

Актов саботажа — 1

Актов уничтожения — 823

Другое — 1

Актов саботажа

Полностью уничтожен 1 источник угнетающих некро-эманаций. Проклятый нэллос, ничтожный.

Всего уничтожено

823 ничтожных противников, являющихся потенциальными союзниками Столпов Смерти (миссия, обусловленная их происхождением).

Другое

Массовое уничтожение носителей незначительно снизило некротический фон в текущей локации.

Начислена награда

Особых очков заслуг — 1

Особых очков заслуг — 8

Особых очков заслуг — 1

Гм… За «кочан» дали столько же, сколько дают за сотню крыс. А это, как по мне, весьма неравноценная работа.

В тумане угадываются очертания ещё нескольких аналогичных нэллосов, и ближайшая территория очищена от крыс. То есть я без риска могу заработать ещё почти десяток особых очков.

А это, между прочим, почти универсальная валюта. Ею и Баланс можно поправлять, и самые редкие навыки улучшать через функционал апгрейдов.

Наконец-то у меня появился надёжный источник их заработка.

Остаётся только выбраться из этого источника раньше, чем он меня высушит до конца.

И прикончит…

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 11} ♦ Лошади, девочки и прочее в тумане

Резко остановившись, я, не оборачиваясь, пояснил:

— Снег, впереди что-то непонятное, а Взор Некроса вот-вот потухнет. Ждём.

Конь на это лишь вздохнул печально.

Мне, кстати, тоже вздохнуть не помешает.

И тоже печально.

Не знаю, что там у окта с цифрами, а у меня некоторые атрибуты уже больше четверти наполнения потеряли. Причём штрафы давно уже перестали уменьшаться. Усилившийся некротический фон локации «выжимает» параметры так быстро, что перебивает процесс восстановления.

И туман здесь гораздо гуще. Уже на расстоянии в три десятка метров я обычным зрением корову не увижу. Даже безупречный Взор Некроса работает не так, как прежде, радиус его действия заметно уменьшился, качество картинки ухудшилось.

Впрочем, чему тут удивляться? Навыки тоже страдают от штрафов, их параметры снижаются всё сильнее и сильнее. Тем, которые хотя бы частично связаны со Смертью, досталось меньше, но таковых у меня всего ничего осталось. Я ведь многое удалил или радикально уменьшил, чтобы угодить строгому старцу. Из них у меня лишь Игнорирование и Взор Некроса не пострадали напрямую при зачистке.

Картография тоже покраснела, но, на удивление, нередко что-то показывать начинала. Вот и сейчас, несмотря на густую область тумана, нарисовала мою отметку и очень схематично набросала самое ближайшее окружение.

— Снег, нам бы ещё километров пять-шесть на север, и полегче должно стать. Там, можно сказать, граница начинается. Насколько я знаю, она у пустыни расплывчатая. По её краю пастухи ищут потерявшийся скот, любители древностей устраивают раскопки. Там лишь изредка на монстра можно нарваться, там нет этого тумана и нет красных цифр в параметрах. Чем скорее мы там окажемся, тем быстрее придём в норму.

Снег снова печально вздохнул.

— Да понимаю, дружище, пять километров здесь выглядят хуже, чем пятьсот в самой сухой степи. Но назад возвращаться не вариант. Шагать нам придётся по своим следам, чтобы не нарываться лишний раз, в итоге мы окажемся там, откуда пришли. И сомневаюсь, что где-то дальше получше дорогу найдём. Почти уверен, что эта проклятая долина вдоль всей границы тянется. Разве что повезёт наткнуться на подземелье, но это прям очень сильно должно повезти. Нет, мы не такие уж счастливчики, так что нам, в итоге, придётся снова через туман пробиваться. Не вижу смысла это повторять, так что давай, напрягись, последний рывок, и мы на месте.

— Эй! — приглушённо донеслось из тумана.

Я подскочил. Звуки здесь искажаются, но готов поспорить, что кричала маленькая девочка.

— Вы можете мне помочь? Пожалуйста! — снова донеслось из тумана.

У меня волосы на голове зашевелились.

Всего-то минут десять назад мы со Снегом от двух десятков ходячих мертвецов отбивались. Причём это не киношные медленно бредущие зомби, это твари столь стремительные, что я, обвешанный штрафами по уши, пережил в том бою несколько неприятных моментов.

Долго буду помнить, как один из мертвецов внезапно растворился в воздухе, после чего мгновенно материализовался за моей спиной и накинул на шею петлю из собственных кишок. Гнилые внутренности оказались прочнее самого качественного корабельного каната, и омерзительное создание, естественно, попыталось ими меня удушить. И пока он этим занимался, его напарник, повторив трюк с исчезновением и появлением, чуть не выколол мне глаза разлагающимися пальцами. Между прочим, почти преуспел, — левый до сих пор побаливает, слезится и моргает непрерывно.

Я кое-как отбился, но после такого стресса полагается на какую-нибудь психотерапию сходить. Мне до сих пор мерещатся опарыши, ползающие по коже. То и дело пытаюсь их нащупать под одеждой.

И должен сказать, это был не самый опасный эпизод путешествия через туман. Тут если сто шагов прошёл без приключений, уже повод для радости.

И вдруг посреди непрекращающегося кошмара девочка зовёт на помощь. Как?! Откуда она тут взялась?! Ребёнок кочевников, потерявшийся в степи? Да ну, лютый бред, ни один местный к проклятому туману ни за какие коврижки не приблизится, в этом я на все сто уверен. Да и ребёнок говорит пусть и странно, но очень чисто. У мудавийцев характерный южный акцент, а здесь на него ни намёка нет.

— Я рядом! Я здесь! Прошу вас! Умоляю!

Окт всхрапнул, повернул голову, покосился ошеломлённо.

Ответил ему прямо:

— Да не смотри так, я сам в шоке. Ну так что, проверим?

Конь потряс головой, категорически отказываясь от каких-либо проверок.

— Нет, Снег, проверить придётся. Может это и глупо, но ты пойми, если пройдём мимо, я потом себе никогда не прощу. Буду думать, что вдруг там действительно каким-то образом ребёнок оказался.

Проницательный взор Некроса

Сделав несколько шагов вперёд, пригляделся, разглядывая примеченный на прошлом «цикле передвижения» непонятный объект. Картинка получилась столь ненормальной, что я, наверное, впервые не поверил навыку. Поэтому, почти не задумываясь о риске, торопливо направился дальше и вскоре разглядел странность обычным зрением.

Теперь объект стал понятнее и одновременно непонятнее. Это оказался дом или скорее лачуга. Стены саманные, почти полностью лишившиеся известковой обмазки, частично рассыпавшиеся, частично оплывшие. Прорехи местами пытались ремонтировать, там проглядывают облепленные глиной переплетённые палки и почерневшие стебли тростника. Крыша покрыта дранкой и на удивление хорошо сохранилась, лишь посередине продавилась заметно, просев вокруг обложенной плоскими камнями дыры, устроенной над очагом.

Сколько такой хлипкий домик простоит, если о нём не заботиться? Полагаю, уже через неполный век от него просто едва заметный холмик останется. Не то качество постройки и не те материалы, чтобы в нём поколение за поколением жили.

Также следует учесть фактор постоянного тумана. Из-за него тут вечная сырость, влагой пропитано абсолютно всё. Здесь лишь камни не гниют, но я даже в этом не до конца уверен. Некоторые булыжники, затянутые зеленоватой плесенью, выглядят объеденными; другие с виду целые, но рассыпаются в труху, если на них наступаешь. С этой вездесущей мокротой что-то не то, подозреваю, именно она виновата во вспышках нестерпимого зуда, что охватывает то и дело открытые участки кожи.

Да и сам воздух тут нездоровый. Вонь гниения повсеместная, и кислый, отдающий какой-то омерзительной химией привкус остаётся после каждого вдоха. Носоглотка раздражена, я то и дело из-за этого чихаю, а в последнее время и покашливать начал. Лечебный навык симптомы приглушает, но ненадолго. Похоже на то, что к парам воды примешиваются агрессивные испарения. Скорее всего, те, что источают нэллосы. Эти «капустные кочаны» здесь гораздо крупнее тех, что попадались вначале, и ведут они себя активнее. То и дело с разных сторон чавканье и шипение раздаются. Этими звуками сопровождаются «извержения» спор и тошнотворных газов.

С водой в лужах тоже ситуация усугубилась. Если раньше её просто масляная плёнка затягивала, сейчас к ней полчища белёсых червей добавились. Кишмя кишат в любом углублении. Один неосторожный шаг, и облепляют обувь, ловко карабкаясь выше и выше. Что будет, если залезут под одежду, я не знаю (и знать не хочу), стряхиваю их раньше.

Почти уверен — ничего хорошего не будет.

Нет, лачуга никак не могла простоять тысячелетие в таких условиях. А ведь катаклизмы, что довели эту низину до столь плачевного состояния, скорее всего случились ещё раньше. Будь здесь даже добротный дом из качественного леса, от него бы, наверное, даже следа не осталось.

Разве что Взор Некроса мог показать на его месте ржавые остатки кованых гвоздей да осколки кухонной утвари, что в незапамятные счастливые времена провалились в подпол через щели.

Тогда откуда этот дом взялся? Запретная пустыня не стоит на месте и расширяется? Ну да, слышал и такое, но явление, вроде как, не повсеместное, нечастое и не масштабное. По противоречивым сведеньям такое случается, но где-то там… далеко и понемногу.

Да и если предположить, что именно здесь оно и произошло когда-то, всё равно что-то не сходится. Я на мудавийскую архитектуру насмотрелся и могу точно сказать, что у местных жителей лачуги совсем не такие. Эта больше похожа на постройку северян. Точнее тех коренных обитателей севера, селения которых располагаются неподалёку от границы с Равой. Меня в те края регулярно возили для подзарядки амулета, насмотрелся.

Но ведь не должно здесь быть таких построек. Никак не должно.

Галлюцинация? Может и так. Но почему я вижу дом и обычным зрением, и в подсветке от Взора Некроса? И почему слышу голос девочки? Разве мозг может обманываться от разных источников?

Ладно, это пустые размышления. Я собирался проверить, значит, надо идти и проверять. Дом напичкан энергетическими появлениями, но все они мелкие, таких ничтожных аномалий по округе сотни и сотни в поле зрения, и, как правило, они к чему-то нехорошему не привязаны. В основном это просто ненормальности непонятные, я давно перестал обращать на них внимание. Самое главное, ничего похожего на зомби и крыс там нет, прочие известные угрозы тоже не просматриваются.

Впрочем, крысы уже давно остались в прошлом. Наверное, здешний особо густой туман даже для них малопривлекателен, они доставали нас лишь в самом начале. Несколько раз приходилось массовое истребление хвостатых тварей устраивать, прорву штрафов из-за них заработал.

— Снег, не отставай, — тихо сказал я.

Конь послушный, он будто собака за мной ходит, но сейчас окт по своей инициативе «удлинил поводок». Ему эта «девочка в тумане» явно не нравится.

Мне тоже. Особенно с учётом того, что никакой девочки в доме нет. Взор Некроса ничего похожего на ребёнка не показывает.

Тогда зачем я туда иду?

Да сам уже не понимаю… Должно быть, этот туман не только цифры из параметров высасывает, он заодно что-то с сознанием делает. Тем более, логи ПОРЯДКА прямо указывают на ментальное воздействие. В последнее время я не узнаю свои мысли, ничего подобного прежде мою голову не посещало. То и дело периферийным зрением замечаю движение в тумане, но, скосив взгляд, ничего там не вижу. А ведь готов поклясться, что не показалось, что во мгле действительно что-то промелькнуло.

Но ничего нет.

А теперь вот и слышать начал то, чего не существует.

И не может существовать в таком месте.

Створка, связанная из жердин и тростника, прикрыта. Я потянул за узловатую деревяшку, служившую ручкой, и дверь рассыпалась, подняв клубы пыли. В вездесущей сырости сухая пыль попросту не может существовать, это я понимал, но понимал краешком сознания и упорно не желал задумываться над этим.

Как не задумывался и над прочими несоответствиями.

Мне всего лишь надо точно убедиться, есть ли тут девочка или всё же нет, так что не надо отвлекаться на посторонние размышления.

Пол скрыт под слоем влажной, чавкающей под ногами плесени, её поросль затянула обломки развалившейся неказистой мебели. Только очаг она не оккупировала полностью, да маленькую кроватку в углу не заполонила, лишь пустила отдельные побеги по серому шерстяному одеялу, под которым вырисовываются очертания маленькой человеческой фигурки.

Да неужели?!

Но почему безотказный Взор Некроса ничего не показал?

Что-то в затуманенной голове, наконец, почти достучалось до разума, приказывая немедленно покинуть противоестественный дом и забыть про него навсегда.

— Пожалуйста… — еле слышно прошептали из-под одеяла.

Все мысли дружно покинули голову, я решительно шагнул вперёд и склонился над кроваткой.

Я замер, почти коснувшись рукой одеяла.

И понял, что да, спорить с внутренним голосом не о чем.

Я действительно идиот.

И то, что скрывалось до самого конца, тоже кое-что поняло.

Поняло, что жертва в последний момент сорвалась с крючка.

Одеяло рассыпалось на стремительно исчезающие серые клочья. Из этого облака фальшивой шерсти в меня будто выстрелили. Но не пулей и не стрелой, а сгустком самой чёрной тьмы. Даже будь мои параметры такими же высокими, какими они были до спуска в туманную низину, я бы ничего не успел сделать.

Слишком быстро.

Тьма ударила в лицо.

И разрядив один щит Игнорирования, бессильно отскочила, шмякнувшись на заплесневелую землю там, где секунду назад стояла кроватка.

Неудача не обескуражила, неведомое нечто тут же дёрнулось было назад, на вторую попытку.

И разделилось на две части, налетев на лезвие подставленного Жнеца.

До земли рассечённая тварь не долетела, рассеялась в мельчайшую чёрную пыль, зависшую мрачным облачком.

В глубинах этого облачка промелькнули извивающиеся нити, похожие на миниатюрные удары Чёрного солнца юга.

Мне не понадобился внутренний голос, чтобы понять — от этой непонятной пыли следует держаться как можно дальше. И я тут же переместился навыком, спиной вперёд отлетев на несколько метров. Прекрасно помнил, что нахожусь в небольшом домике, стены со всех сторон, но меня это не остановило.

Саманные стены сокрушать не пришлось, они попросту куда-то исчезли. Как и крыша, очаг и прочее. Там, где только что располагался ветхий дом, не осталось ничего, ни малейшего воспоминания о нём.

Земля и плесень.

Как везде.

И единственный камень, о который я запнулся.

Заваливаясь в кишащую червями лужу, успел увидеть, как облако, оставшееся от твари, сгустилось, приняло форму угольно-чёрной пиявки и с той же чудовищной быстротой рвануло в мою сторону.

Но недалеко. Не преодолев и пары метров, оно вспыхнуло разом и исчезло в ярком пламени, что тут же погасло, не оставив после себя ни искр, ни дыма.

⠀⠀

⠀⠀

Вы атакуете ничтожного морока преддверий чёрных низин. Вы наносите значительный урон ничтожному мороку преддверий чёрных низин. Вы наносите фатальный урон ничтожному мороку преддверий чёрных низин. Ничтожный морок преддверий чёрных низин развеян. Вы победили ничтожного морока преддверий чёрных низин.

Ничтожный морок преддверий чёрных низин — особое порождение Смерти, квинтэссенция, сотканная из переработанных страданий тех несчастных, которые навсегда остались на проклятых землях (двадцать девятая стадия фантомной антижизни).

Победа над ничтожным мороком преддверий чёрных низин

Получена средняя метка Смерти — 2 штуки

Захвачен средний личный знак атрибута — «Сила Смерти» — 2 штуки

Захвачен средний личный знак атрибута — «Подчинение» — 1 штука

Среднее универсальное воплощение атрибута — 4 штуки

Среднее средоточие энергии мага — 2 штуки

Получен средний личный знак навыка — «Подчиняющий шёпот» — 1 штука

Получен средний личный знак навыка — «Изоляция разума» — 1 штука

Получен средний личный знак навыка — «Пожирание разума» — 1 штука

Получен средний личный знак навыка — «Иссушение души» — 1 штука

Получен средний личный знак навыка — «Одержимый захват» — 1 штука

Получен средний личный знак навыка — «Самовосстановление» — 1 штука

Получен общий средний знак навыка — 3 штуки

Получено среднее личное воплощение состояния «Равновесие смерти» — 1 штука

Получено среднее воплощение состояния «Равновесие» — 2 штуки

Получено среднее воплощение состояния «Мера порядка» — 1 штука

Ничтожный морок преддверий чёрных низин — особое порождение Смерти, квинтэссенция, сотканная из переработанных страданий тех несчастных, кто навсегда остались на проклятых землях.

Получено средних доказательств Смерти — 2 штуки

Вы сумели справиться с младшим представителем племени Пожирателей разума. Вы сумели его победить, несмотря на то, что ваш разум не защищён мировыми надстройками от таких созданий.

Получено личное большое воплощение состояния «Мера порядка» — 1 штука

Сводка за последний час:

Актов саботажа — 37

Актов уничтожения — 43

Другое — 1

Актов саботажа

Полностью уничтожено 26 источников некро-эманаций. Проклятый нэллос, ничтожный.

Полностью уничтожено 11 источников некро-эманаций. Проклятый нэллос, малый.

Всего уничтожено

42 слабых противника, являющихся потенциальными союзниками Столпов Смерти (миссия, обусловленная их происхождением).

1 особый (пожиратель разума) ничтожный противник, являющийся потенциальным союзником Столпов Смерти (миссия, обусловленная его происхождением).

Другое

Массовое уничтожение носителей незначительно снизило некротический фон в текущей локации.

Начислена награда

Особых очков заслуг — 48

Особых очков заслуг — 45

Особых очков заслуг — 3

Количество особых очков пусть и невелико, но ещё недавно могло меня впечатлить. Ведь как их добывать, не представлял. Однако сейчас угнетённое сознание восприняло увеличившуюся цифру с равнодушием.

Куда больше взволновало другое.

— Снег, ты представляешь, это был ничтожный морок… Понимаешь? Ничтожный… К тому же он низший представитель целого племени с милым названием «Пожиратели разума». То есть, я так понимаю, где-то есть малые, большие, очень большие и даже не знаю ещё какие… Огромные? Или может колоссальные? И что же мы с ними будем делать, если меня малый сумел к себе привести? Да, он действительно меня привёл к себе, будто бычка за верёвку. Бред…

Окт издал сложный звук, который я прекрасно понял и кивнул:

— Ну да, ты предупреждал, ты не хотел туда идти. Да уж… неприятно признавать такое, но мозги эта мелочь ничтожная качественно мне запудрила…

Конь снова всхрапнул.

А я снова кивнул:

— Понимаю, надо идти дальше. Но на север дороги нет, ты же знаешь. Похоже, мы дошли до края низины, дальше обрыв стеной стоит, и по нему даже лучший альпинист не залезет. Камней на склоне не видно, там слой плесени чуть ли ни с метр толщиной. Не знаю, как эти сопли зелёные вниз не сползают, но меня они точно не удержат, а про тебя даже не заикаюсь. Очень похоже на то, что это не просто низина, это широченное ущелье. Вроде того, из которого мы попали на подземную дорогу к паченрави, но гораздо шире и склоны выше в несколько раз. Если этот разлом тянется вдоль всей границы, мы с тобой крупно влипли. Потому что неизвестно, где располагаются подъёмы и не факт, что они вообще есть. Нам придётся идти вдоль этой заплесневелой стены и надеяться, что дорога найдётся раньше, чем проклятая долина загонит в минус все наши параметры. Второй вариант, это развернуться и выбраться назад по своим следам. По идее, мы там всё зачистили, так что дойдём быстро. А дальше ещё два варианта: попытаться найти нормальный проход к границе, чтобы без этой сырости и пожирателей мозгов; или на коленях умолять паченрави открыть дверь и позволить воспользоваться их порталом или подземными дорогами. Как по мне, дохлые варианты, но и шагать вдоль стены тоже не очень… Но ты же помнишь тот спуск? От него остатки дороги не прямо на север вели, а к востоку заворачивали. Если предположить, что он ведёт к подъёму на другую сторону, нам надо именно туда двигаться. Как тебе такая мысль?

Конь вздохнул.

Я снова кивнул:

— Да, согласен, это будет сложно. Очень сложно. Чёртова мизерная мозголомная тварь одной атакой снесла мне процентов по двенадцать с каждого атрибута. И это через Игнорирование! Да Хаос её побери! Снег, не знаю, как ты, а я теперь до конца жизни буду вздрагивать при голосах девочек. Три-четыре такие же прекрасные хижины, и у меня в ноль почти всё опустится. Так что давай, следи за мной. Если видишь что-то не так в моём поведении, сразу напоминай об этом милом домике. Ну чего ржёшь? Да, я помню, ты меня отговаривал, но я не послушал. Ну так в другой раз отговаривай убедительнее.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 12} ♦ Переоценка Лезвий

Тварь тонко и въедливо, почти на ультразвуке завизжала и отскочила с такой быстротой, что размазалась в пространстве. Зрение за шустрой гадиной не успевало.

Жнец сработал безупречно, но у меня чуть-чуть не хватило скорости, чтобы разрубить чёрный сгусток. «Мозгоед» успел дёрнуться и лишился лишь куска плоти. Тот, не долетая до земли, рассыпался в пыль, и я, зная, что будет дальше, тоже отскочил. Но уже не навыком, как в первый раз, а «ножками».

Забавно, но я, наконец, впервые в жизни столкнулся с нехваткой энергии. Если поначалу сливал её бездумно ради специальных очков, сейчас проходил мимо самых жирных «капустных кочанов», и не трогал их. Постоянные стычки с тварями низины и угнетающее воздействие местности иссушали шкалы с пугающей быстротой. И что самое ужасное, те ни на каплю не пополнялись между боями. Давление чёрного тумана не позволяло хотя бы единичку набрать, и если ничего не изменится, я вот-вот останусь с набором великолепных, но совершенно бесполезных навыков.

Без энергии самые лучшие умения — лишь пустые наборы букв и цифр.

Подраненный морок, между тем, стремительно огибал меня по дуге, заставляя за ним разворачиваться. Атаковать он не торопился, Жнец вмиг научил его осторожности. Я, в свою очередь, не мог достать прыткую тварь оружием, а бить магией, это растрачивать остатки энергии впустую. Эти бестии мастерски уворачиваются даже от большущих Огненных шаров, а Сгустки липкого пламени на столь малой дистанции неспособны выжимать максимум из едва прокачанного самонаведения.

Уже не раз проверено.

Остаётся ждать, и это плохо. Каждая секунда нахождения рядом с мороком, это минус доля процента от остатков моих параметров. Я жив до сих пор только потому, что твари этого не понимают.

Если хоть одна грамотная найдётся — мне крышка. Ведь мелкому монстру даже не надо нападать, достаточно просто полетать вокруг пару минут, а затем делать со мной всё, что угодно.

Я к тому моменту стану таким же овощем, каким был первые десять с лишним лет своей новой жизни.

Продолжая разворачиваться, расчётливо запнулся о скрытый под плесенью камень.

Тварь отреагировала мгновенно, снова размазавшись в пространстве. Решила, что подловила.

Мне даже бить не пришлось, просто подставил Жнец правильно, после чего снова отскочил.

Нельзя забывать про то, что происходит с мороками при гибели. Чем дальше в этот момент находишься от вспышки, тем меньше штрафов прилетает на остатки параметров.

— Ты как? — тяжело дыша, спросил я.

Снег, приближаясь, вздохнул печально.

— Мне тоже нехорошо, дружище, но деваться некуда, надо идти дальше.

Спину обожгло ощущением чужого взгляда. Резко обернувшись, я ничего не увидел. Туман в последнее время чуть поредел, но всё равно далеко в него не заглянешь.

Использовать Взор Некроса? Ещё час назад я бы сделал это, не задумываясь, а сейчас колебался. Навык прожорливый, а энергии всего ничего осталось.

К тому же мне не первый раз что-то мерещится. Но я не списываю всё на галлюцинации, я почему-то почти уверен, за нами увязалась какая-то особо сильная тварь. Но почему-то не нападает, просто крадётся следом, наблюдает. И своим присутствием отгоняет мелюзгу. Уже дважды замечал, как зомби спешно убираются с нашего пути. А ведь поначалу они прибегали издали, лишь почуяв наш запах или расслышав шум шагов.

Взор Некроса я активировать всё же не стал. Перед этим уже не раз его применял в таких случаях, и всё впустую. Или мне действительно всё мерещится, или тварь держится в отдалении, за пределами радиуса действия навыка.

Присев, поддел Жнецом пласт плесени. Под ним обнаружилась брусчатка.

Я довольно констатировал:

— Ты смотри-ка, мы не заблудились, снова дорога появилась.

На неё мы наткнулись случайно, когда двигались на восток вдоль неприступного обрыва. Под ним ни зомби, ни крысы нас не беспокоили, мороки тоже не морочили голову, но я не расслаблялся, а наоборот. Ощущение присутствия чего-то ужасающего нарастало, что не могло не напрягать.

В какой-то момент впереди в тумане послышались угрожающие звуки. Складывалось впечатление, будто великан ходит. Я почти не сомневался, что это очередная атака на мозг, но уверенности в этом не было. Да и земля подрагивала, и на её толчки окт реагировал.

В общем, от греха решил сместиться к югу и обойти опасное место. Вот там и наткнулся на дорогу. Понадеялся, что она та самая, что к предполагаемому подъёму ведёт, и дальше двинулись по ней. Брусчатка то и дело скрывалась под слоями натёков и плесенью, а иногда и вовсе исчезала, потому приходилось снова и снова тратить время на поиски продолжения пути.

Уже около часа прошли по древней дороге, и это скверно. Картография снова закапризничала, но я, даже не заглядывая в нее, предполагал, что мы уже почти на границе. Она где-то там, наверху, над обрывом. И, похоже, всё последнее время мы двигались параллельно ей.

Или вообще забрели непонятно куда.

В этом тумане, увы, обе версии одинаково правдоподобны.

От параметров жалкие ошмётки остались. Я сейчас почти тот никчемный бета, коими является большая часть населения Рока. И то, что до сих пор жив, иначе как чудом не назовёшь.

А это что за шум впереди? Туман не только вокруг всё заполонил, он и в голову забрался. Иначе как объяснить, что я на миг позабыл про экономию и использовал Взор Некроса.

На автоматизме вышло.

Почти случайно.

Надо лучше себя контролировать.

Ну да ладно, раз уж активировал, надо пользоваться. И кто у нас там шумит?

Искорка движется на периферии картинки от Взора. Это явно не морок, те поярче, и сияние от них своеобразное, расплывчатое. И не зомби, у тех отметка крупнее и детали скелета хорошо просматриваются даже издали.

Вон ещё одна, ещё и ещё. На такой дистанции не понять, что это, но выглядит чем-то знакомым.

А ведь действительно. Именно так мелкие гадины и выглядели возле спуска, когда мы только-только зашли в этот проклятый туман. Он там был жидковатым, местность далеко просматривалась, почти как здесь.

Дальше грызуны не встречались вообще, и раз они снова появились, это может означать, что мои предположения верны.

— Снег, — измученно улыбнулся я. — Похоже, мы действительно подходим к краю этой чёртовой ямы.

Обернувшись, взглянул на коня. Вид у бедолаги предельно измученный, да и ноги странно переставляет. Кажется что вот-вот, и они у него заплетаться начнут.

— Потерпи, Снег. Немного осталось.

Это я не только его приободрил, а и себя заодно. Причём приободрил авансом. На самом деле знать не знаю, сколько нам ещё так брести придётся. Может край и близко, но где именно, не представляю. Если действительно наверху, нам от этой близости ни холодно, ни жарко.

А крыс, между тем, становилось всё больше и больше. И нетрудно догадаться, чем это нам грозит.

Соберутся хвостатой ордой, и нападут, как это у мелких тварей заведено.

Как я буду отбиваться? Энергии едва хватит на один Гром грозовых небес, а дальше несколько низовых навыков вроде Огненной искры, и всё, конец боевого волшебства.

Воздушного щита не будет. Игнорирований тоже. Только Жнец и цзян в ослабленных руках.

Против сотен кровожадных тварей.

Надо очень хорошо продумать предстоящий бой. Одна ошибка, и я труп.

Хотя там и без каких-либо ошибок помереть — раз плюнуть.

Конь испуганно всхрапнул.

— Вижу Снег… вижу. Ничего, мы им сейчас покажем. Ещё не знаю как, но покажем. Я Кроу, а это всего лишь дохлые крысы. Я обязан справиться.

Конь споткнулся, едва удержавшись на ногах.

Хвостатые твари, будто осознав нашу слабость, на миг дружно замерли, после чего так же дружно принялись приближаться.

Ну вот и всё, что-то надо придумывать прямо сейчас. Я, конечно, последний Кроу, но это всё же сотни ужасающих некротических созданий, способных одним лишь своим присутствием досуха опустошать ПОРЯДОК.

Семьдесят шагов до самых шустрых. Пятьдесят. Я уже их вижу. Юркие тени проявляются в тумане. Гневом небес бить уже бессмысленно, лишь опоздавших зацеплю. Ну да и ладно, без волшебной стены устроить им полноценное магическое избиение всё равно не смогу.

Так-то поставить её смогу, но смысл? Чем потом бить по краям? Да ничем, энергии всего ничего останется. В итоге гадины спокойно обойдут преграду с двух сторон. Минимальный инстинкт самосохранения у них имеется, бросаться всей оравой на убивающую их преграду не станут.

Проверено ещё в самом начале.

Самая быстрая крыса резко остановилась. Через миг за ней начали тормозить остальные. И вот уже десятки тварей замерли в паре десятков шагов, сверля нас алчными взглядами. Новые и новые хвостатые гадины выстраивались за ними, устраивая над древней дорогой сплошной полог из гниющей плоти и голых хвостов.

Что это с ними? Никогда прежде они так себя не вели.

Не выдержав, выпустил Огненный шар. Тот, влетев в тесное скопище крыс, накрыл не меньше полусотни. Некоторых разорвало, остальные вспыхнули. Но даже пожираемые огнём, они не двигались, стояли в тех же настороженных позах.

Не, ну это точно что-то нездоровое.

Я уже почти решился выпустить ещё один шар, но тут крысы, наконец, зашевелились.

И дружно метнулись прочь. Несколько секунд и ни одной не осталось. А я едва удержался, чтобы не подсветить их отступление откатившимся Взором Некроса.

Энергии мало, навык давно уже активировал не по откату, а с перерывами.

Что увеличивались всё больше и больше, а сейчас и вовсе растянулись почти до бесконечности.

— Снег, они убежали. Пошли.

Я решительно шагнул за крысами.

Конь испуганно проржал.

— Да знаю я, знаю. Просто так они бы нас в покое не оставили. Крыс что-то напугало. И да, я боюсь представить, что могло вызвать такой ужас у тварей, которые даже сгореть не боятся.

⠀⠀

⠀⠀

Брусчатка снова исчезла под массами плесени и находиться не желала. Копаться снова и снова в зеленоватой гадости — потеря времени, а у нас его, похоже, вообще нет. Здесь даже нэллосы ведут себя подозрительно тихо, будто тоже чего-то боятся, а крыс мы не видели с того самого момента, когда они разбежались перед нами.

Проницательный взор Некроса

Энергии, можно сказать, уже вообще нет, но нет и времени, а сканирующий навык его экономит. Вот и сейчас я во всех деталях разглядел затянутую грунтом огромную воронку, и за ней продолжалась дорога. Разглядеть её обычным зрением здесь даже в упор не получится, брусчатка полностью скрыта под омерзительной зеленью.

Так-то не первый раз сталкиваюсь с последствиями древних военных действий и знаю, что продолжение пути следует искать чуть дальше. Но здесь случай посложнее, дорога резко заворачивала прямо там, где её разнесло каким-то мощным ударом, потому и потерялась.

Несколько шагов, и я понял, что поворот необычный. Дорога здесь забирает всё левее и левее, устремляясь вверх. И там, на пределе радиуса действия навыка, просматривается начало серпантина.

— Снег! Подъём! Мы вышли к нему! Эта проклятая дорога поднимается!

Конь на радостную новость ни звука не издал. Плёлся следом, низко голову опустив. Если поначалу он даже возле мороков держался получше меня, с какого-то момента всё стало наоборот. А сейчас и вовсе сдал. Мой опыт подсказывал, что ещё немного, и окт свалится.

— Терпи, Снег. Нам чуть-чуть осталось. Как поднимемся, так сразу полегчает.

Странно и неприятно ощущать себя обычным человеком. Силу, что распирала тело, я давно уже не воспринимал чем-то особенным. Лишь растеряв ее, осознал, насколько отличался от себя прежнего, в первой жизни.

Уж не говорю про начало второй.

Позади послышался нехороший звук. Повернув голову, увидел, что конь запнулся, припал на колено и теперь не может подняться. Видно, как напрягает ногу, но она никак не выпрямляется.

Позади в тумане едва слышно протрещало. Звук непонятный и негромкий, но при этом страшный, пробирающий до костей.

Почему-то я не усомнился ни на миг, что это оно. То самое нечто ужасное, чьё присутствие ощущалось затылком. Там приближается то, что издали распугивает крыс и зомби. И сильно подозреваю, что даже верни я каким-то чудом все параметры, бой простым не станет.

Нет, никакого боя не будет. Бежать надо. Бежать.

Или хотя бы ползти.

Снег задрожал, напрягая все силы, но нога так и не слушалась. Конь с трудом приподнял голову, уставился на меня обречённо.

В измождённом взгляде коня промелькнуло осознание неизбежного. Он снова опустил голову, принимая судьбу.

Развернувшись, я доковылял до коня, присел, упёрся боком, поднатужился:

— Давай! Помогай, кляча дохлая! Ты что, серьёзно подумал, что я тебя тут брошу?! Да меня за такую бесхозяйственность Бяка ночью два раза зарежет. Давай-давай, помогай!

Прикажи мне сейчас хомячка поднять, и я бы вряд ли справился. Однако каким-то непостижимым образом окт снова оказался на ногах. Что он, что я пошатывались, будто пьяные, но всё же не падали.

— Давай, Снег. Пошли. Поверь, нам ведь правда немного осталось, я же тебя никогда не обманывал.

Мы дошли до такой позорной степени слабости, что даже подъём играл против нас. Идти вверх, как известно, тяжелее, чем спускаться, и если раньше мы эту биофизику игнорировали, сейчас она за всё отыгрывалась. Конь запинался снова и снова, то и дело опускаясь на колени, я помогал ему подниматься, и с каждым разом это отнимало у нас всё больше и больше времени. Туман впереди начал заметно редеть с каждым шагом, но шаги эти давались дороже и дороже.

На очередном повороте лицо обдал порыв ветра. Нет, не ветра — ветерка. Едва заметное дуновение. Но если не считать одуряющих «выхлопов» нэллосов, это первое движение воздуха за несколько часов. Внизу, в затянутой плесенью долине, похоже, никогда не задувало.

Передние ноги окта подогнулись, лошадиные колени шумно приложились о камни брусчатки. Здесь они были голые, лишь в щелях между ними кое-где зеленела вездесущая плесень.

Привычно игнорируя эгоистические подсказки внутреннего голоса, я попытался присесть, но вместо этого завалился на бок.

И конь сделал то же самое. Рухнул рядом со мной и поджал ноги под себя.

Вот же… Похоже, на этот раз поднять его действительно будет непросто.

— КАК БЛИЗКО. НЕТ СИЛЫ. СОВСЕМ НЕ ОСТАЛОСЬ. ТУМАН ВЫПИЛ ВСЮ. СЛАВНАЯ ДОБЫЧА. ЛЁГКАЯ ДОБЫЧА.

Это что ещё такое?! Невероятно омерзительный голос прогремел в голове. Новая форма ментального давления?

Ага, тебе легко сказать… Да тут не факт, что ползти получится…

И как мне поступить? Окта не поднять — факт. Бросить его тоже нельзя.

Он меня спасал не раз, и я не оставлю его гниющим крысам на съедение.

И обладателю мерзкого голоса, что пробивается в голове, тем более не оставлю.

Лишь один реальный вариант просматривается. Надо добраться до выхода из тумана, подождать, когда параметры слегка поднимутся, и шкалы немного наполнятся энергией. Возможно, наверху найдутся кусты и деревья, годные для изготовления примитивной волокуши. Связать её по-быстрому, спуститься с ней назад и вытащить коня.

Да, рискованно оставлять окта в таком месте без присмотра. Впереди туман совсем светлый, до его границы чуть-чуть осталось, но всё равно риск огромный.

Но какие ещё варианты? Я даже мыслить полноценно давно уже не могу, и если ещё десять минут проведу в этой вытягивающей силы сырости, придётся ложиться рядом с октом.

То-то крысы обрадуются, когда нас найдут.

Хотя какие крысы? Они ведь разбежались, потому что… потому что…

Их кто-то напугал. Или что-то.

Я медленно повернул голову, уставившись вниз. Туда, где туман сгущался с каждым шагом, и где в его глубинах что-то двигалось. Непонятно, что именно, но явно не крыса, совсем не тот размер.

Энергии осталось впритык, ровно на одно применение Взора Некроса. Может попробовать просветить густую пелену и разглядеть, кто это там бродит?

Нет, не вижу смысла. Это нечто больше не преследует нас тайно, оно впервые явственно заявило о себе и больше не скрывается, приближается.

Я вот-вот своими глазами его увижу, без помощи навыка.

Туман заколебался, разошёлся в стороны, выпуская то, что в нём скрывалось. К этому моменту я ослаб и отупел от непрерывного давления самой Смерти до такой степени, что ни капли не испугался.

Просто сил для страха не осталось.

Из тумана вышел череп. Огромный человеческий череп, сложенный из тысяч и тысяч обычных черепов. Там и сям от него отходили длинные изломанные отростки, собранные из лишённых плоти крысиных голов. Похожи на паучьи лапы, и, собственно, именно лапами они и являются. Монстр передвигался на них, далеко вперёд выбрасывая при каждом шаге, чтобы затем медленно подтянуться.

— ДОБЫЧА ЗДЕСЬ. СИЛ У ДОБЫЧИ НЕТ. КАЧЕСТВЕННЫЙ МАТЕРИАЛ ДЛЯ МИССИИ. СТАНУ СИЛЬНЕЕ. МОЯ СИЛА — СИЛА ДАРРАСА. ВСЕ СТАНУТ СИЛЬНЕЕ.

В другое время я бы с ней поспорил. Тварь на вид кошмарная, не отрицаю, но почему-то я вдруг отчётливо понял, что в честном бою ей легко не будет. Оставайся у меня хотя бы двадцать процентов былых параметров, я бы ей, наверное, банально навалял вульжем или молотом, прикрываясь Игнорированием. Остальные навыки можно не применять, и так справиться должен.

Но сейчас мои параметры на дне или очень близко от него. Тут пудовым вульжем уже не помашешь, тут меч еле-еле удерживаешь, так что победа не светит. Лук доставать бессмысленно, с порезанными параметрами мне его не натянуть. Разве что попробовать слить остатки энергии на несколько ударов низовой магией. Но нет, убить не убью, лишь разозлю.

Твари это очень не понравится, однако переживёт.

Вряд ли она тут же кинется наказывать меня за дерзость, ставлю на то, что отступит. Почему-то я точно знаю, передо мной не боец ближнего боя, это носитель мощных проклятий, без риска превращающих противника в развалину. Просто подождёт на безопасном расстоянии, пока всадник доковыляет до залитой солнечным светом степи, и вернётся к его коню.

Так всё и будет — почему-то почти не сомневаюсь.

Многовато «почему-то», но они легко объясняются. Ведь всё последнее время этот монстр давил мне на мозг, я постоянно ощущал, что ужасающая тварь где-то неподалёку. Мороки в сравнении с этим кошмаром — самые слабые детские страшилки. Одним лишь своим присутствием он приводил в ужас орды крыс. А они, между прочим, до этого ни разу не выказали ни малейших признаков страха.

Транслируя мне частицы своего «я», монстр и о себе при этом что-то невольно выдавал. Какой-то мизер информации, что лишь подсознанием улавливался. И этих крох хватило, чтобы, в итоге, я начал понимать с кем имею дело.

Тварь действует на мозги, и это у неё здорово получается. Её сила — это медленное и верное давление, от которого здесь, в тумане, нет спасения. Она привыкла побеждать именно так — неспешно и наверняка, издали, приближаясь лишь для финального удара. Она не боец в привычном понимании этого слова, она «мозголом». Весь её арсенал заточен на доведение жертв до беспомощного состояния. Сильные противники ей не нужны, она терпеливо ждёт, когда они растеряют все параметры, раньше не появляется. И даже сейчас, понимая, что я выжат досуха, приближается самыми мелкими шажками, очень осторожно.

Она не драться собирается, она хочет спокойно взять то, что уже считает своим.

Пара ударов Огнём, и, скорее всего, трусливый ужас отступит. А я напрягу все силы и выберусь, наконец, из самого проклятого места среди всех проклятых земель.

И оставлю коня твари…

Проницательный взор Некроса

Всё, энергии больше нет, теперь я даже единственную Огненную искру не выпущу.

Ну не глупо ли?

Нет.

Тварь что-то почуяла, замерла с занесённой лапой, не ставит её на землю. В глазницах, окружённых мелкими, детскими черепами, тревожно забились красные огоньки.

ВКУСНОЕ СОЗДАНИЕ ЩЕКОЧЕТСЯ. ДЕРЗКАЯ ДОБЫЧА. КРЕПКАЯ ДОБЫЧА, КРЕПКИЙ ДУХ. СТАНЕТ МОЕЙ ЧАСТЬЮ. ЛЮБЛЮ, КОГДА ЧАСТИ КРЕПКИЕ. НА КОЛЕНИ ВСТАНЬ. ПРИМИ МОЮ ВОЛЮ, И ТОГДА Я СДЕЛАЮ ЭТО БЫСТРО.

Я неотрывно смотрел в глубины огромного черепа. Туда, где за множеством укреплённых костяных барьеров Взор Некроса подсвечивал «иглу Кощея». То самое ядро, что присутствует у каждой некротической твари, источник их силы и одновременно главная слабость. Даже незначительное разрушительное воздействие, направленное в эту точку, способно угомонить самого страшного монстра.

Вот только чем прикажете бить? Магией? Но я слил последнюю энергию на то, чтобы разглядеть «ахиллесову пяту» твари. Из лука выстрелить? Нет, сил не хватит натянуть тетиву. Да и если это каким-то чудом получится, даже артефактная стрела не сможет пробить все слои защиты. Потребуется несколько выстрелов в одну точку.

Нет у меня сил и нет такого запаса дорогих стрел. Да и сбежит монстр после первой же атаки. Отступит в туман и дождётся, когда я упаду или уползу. А там или мы оба станем добычей, или только Снег.

НА КОЛЕНИ!

Чуть ли зубами не скрепя, поднялся. Нет, я и посидеть могу, но именно сейчас надо встать.

Дело принципа.

Выпрямился, криво усмехнулся:

— Ну и что стоишь, костлявый? Тебя что-то беспокоит? Боишься, да? И правильно делаешь. Ты, урод, связался не с тем. Пока ты тут от страха боялся шаг лишний сделать, я придумал шесть способов тебя прикончить. Знаешь, почему ты до сих пор не рассыпался на мелкие черепки? Потому что я голову ломал, всё думал и думал, какой же способ выбрать.

На последних словах поднял руку. Послышался странный звук, будто многократно усиленный треск ломаемой яичной скорлупы.

Я усмехнулся:

— А ты, пустоголовый, похоже, не из кварцита сделан.

Ну естественно, где кости, а где крепчайшая горная порода. Лезвие пролетело через все слои защиты, не замедлившись ни на миг, и, оставив после себя сквозную щель, зависло в десятке метров за затылком твари, разворачиваясь из стороны в сторону. Как и полагается, выискивает цели, но всё тщетно, их здесь нет.

Тварь и живых и мёртвых распугала.

Ошибка — лишь мёртвых. Живых здесь нет.

За исключением нас, разумеется.

Но и мы тут долго не протянем. Надо как-то выбираться.

Хороший бой получился. Потому что короткий.

Долгий я бы не потянул.

А ведь заблуждался поначалу, сразу перспективы Лезвия оценить не смог. Слабоватыми показались, и отсутствие возможности прокачки удручало.

Да кто же мог знать, что мои почти бесконечные резервуары энергии покажут дно. Вот и пригодилась возможность устроить мощную атаку без малейших затрат.

Впрочем, затраты всё же есть. Минус одно Лезвие. Они у меня конечный ресурс, будто гранаты.

Одноразовые.

— Ну что Снег, пора выбираться…

Конь не ответил. Лишь едва заметно вздымающийся бок показывал, что окт ещё жив.

Вот теперь передо мной стоит задача куда посложнее коварного убийства излишне самоуверенного чудовища.

Кто вытащит наверх тяжеленного коня?

И меня.

⠀⠀

⠀⠀

Паченрави — люди слова. Сказали, что будут ждать в определённое время, значит, действительно будут ждать.

Я едва не испортил себе репутацию. Чудом не опоздал. Виновата иссушающая мозги низина. Она, даже выпустив несостоявшуюся жертву, продолжала сказываться на мышлении. Потому при неработающей Картографии то и дело сбивался с пути. Учитывая, что передвигаться с таким грузом непросто, каждый лишний километр мог привести к потерянным часам.

Но мы со Снегом успели.

Паченрави грамотно назначили место встречи. Граница тут неровная, «язык» нормальной степи глубоко вдавался в проклятые земли. Опасная территория, причём на ней нет ничего интересного. Искатели сокровищ за всё время даже жменю монеток не насобирали, и в итоге перестали сюда наведываться. Так что местные кочевники скот здесь не пасут и авантюристы древние ценности не ищут. Изогнутая подковой гряда холмов прикрывает крошечную долину от любопытных глаз с севера, запада и востока, на высотах засели наблюдатели, контролируя степь на километры и километры.

Мало ли. Война всё-таки, отряд Тхата может забрести по глупости или незнанию. Ведь южане не в курсе, что на этой земле ни добычи, ни жертв не найти.

С юга нужды в дозорных не было. Там до провала рукой подать, а жуткие твари, что в тумане скрываются, я так понимаю, оттуда никогда не выбираются.

В общем, дозоры с юга не поставили, и потому меня заметили лишь на ближних подступах к лагерю. Очень даже многочисленному лагерю. Я-то думал, меня десяток-другой встречать соберутся. Этого более чем достаточно, чтобы и уважение выказать, и зафиксировать результат спора. Да и откуда здесь лишним людям взяться? Никто не верит в победу дерзкого чужака, так какой смысл тратить кучу времени на подземную дорогу, а затем переться в степь и жариться на солнце в ожидании того, чего не случится?

Лагерь оказался столь приличным, что я даже остановился на минутку, когда его увидел. Подумал поначалу, что окончательно заблудился и вышел к отряду южан. Но нет, на их стоянки насмотрелся, они совсем не такие, да и стойбища кочевников выглядят не так.

Значит — паченрави.

Но почему их так много? На глаз — сотни четыре. Если меня не вводили в заблуждение по поводу численности населения, это чуть ли не половина взрослых жителей Ормо. На кого они город оставили? Как выбирались такой толпой через систему узких и весьма непростых подземных дорог? Зачем им это?

Ответов нет.

Да и не надо. Дойду, и там сами всё расскажут.

Народ у них общительный, и, несмотря на скрытную жизнь, парадоксально открытый не только внутри общины, а и с гостями.

Сбегаясь со всего лагеря, паченрави резко останавливались, уставившись на меня неописуемо. Перед ними будто невидимая преграда вырастала, ни один за неё перейти не решался. Таким образом, между мной и палатками вскоре выстроилась ровная человеческая стена, жгущая сотнями напряжённых взглядов.

Смотрят и смотрят… нет, чтобы помочь. Так-то значительная часть параметров уже на две трети восстановилась, но пережитое всё ещё сказывается.

Давненько мне так не хотелось спать. Благодаря Герою Ночи я могу неделю и больше бодрствовать почти без последствий, но в данном случае все цифры бесполезны.

Мне надо отдохнуть.

Срочно.

Из «человеческой стены» вышел Оббет. Неуверенно приблизился, остановился в нескольких шагах:

— Гедар?

Я остановился, провёл ладонью по лбу. Сухо, пота нет, но на коже неприятное ощущение, будто насекомые мелкие бегают. Въевшаяся в кожу туманная сырость тому виной или что-то иное, но негативные ощущения до сих пор проявляются.

— Ну да, я. А ты кого ждал?

Оббет покосился мне за спину:

— А… А это что? Высшая нежить?

Я сбросил, наконец, ненавистную лямку неказистой волокуши и указал на то, что тащил на ней:

— У меня есть особый навык, под ним этот паук странно светится. Похоже, его кости годятся для артефакторики. Вот я и решил, чего добру пропадать. Если вашим мастерам сгодится, о цене договоримся.

— Это… это ты его убил? — как-то осторожно уточнил Оббет.

Я покачал головой:

— Когда мы встретились, этот паучок уже был не сказать, что живой. Я просто окончательно его успокоил. Тащите эту падаль в лагерь.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 13} ♦ Снова война и некоторые перспективы

Старик молчал. Просто смотрел на меня и ни слова не говорил. И глаза нечитаемые, будто стеклянные. Мне даже захотелось подойти и рукой перед лицом помахать, проверить реакцию.

Сдержавшись, я присел, скрестил ноги, и также безучастно уставившись перед собой, нейтральным голосом произнёс:

— Если что, мне претензии предъявлять не надо. Я несколько раз пытался спать, однако вы не удосужились устроить аудиенцию. Так что это не я пропадал, это вы не хотели встречаться.

Ещё несколько секунд тишины, и старик, резко встрепенувшись, уставился на меня взглядом рассерженного ястреба:

— Мальчишка, ты где столько пропадал?

Стараясь скрыть удивление, я повторил:

— Говорю же, не надо на меня всё валить. Да, мне не каждый день выпадала возможность поспать, но несколько раз получалось. Вы сами меня не вызывали, а по своей инициативе я к вам попасть не мог. Не знаю, как это делается.

— Разумеется, не знаешь, твой скудный разум далёк от постижения сути путей переплетений сознания и воли. И кстати о воле, я вижу на тебе её отпечаток. Да-да, я определённо вижу отпечаток чей-то воли. Чужой воли. Повторю вопрос: где ты пропадал столько времени?

— Не пропадал, а добросовестно выполнял ваше поручение. Слонялся по Запретной пустыне.

— Ну неужели ты до неё добрался? И что же ты оттуда принёс?

— Здоровенного костяного паука. Прям очень огромный. На большой ходячий череп похож, и сделан из мелких черепов. Не знаю, каким способом они скрепляются, но даже после смерти эта тварь не развалилась. Это не простое умертвие, это что-то непонятное.

— Я тебя не про кости спрашивал, мне нужны знания. Говори: что ты смог там выяснить?

— Да много чего. Там, под поверхностью пустыни, местами проложены дороги. По пещерам, по древним подземельям. Их поддерживают в рабочем состоянии паченрави. Это особый народ, потомки особых специалистов. Те в древности, очень давно, обслуживали быстрые пути перемещения. С виду это арки из какого-то непонятного минерала и лунного металла. Войны, катаклизмы всякие, многое забылось, большую часть порталов уничтожили ради ценного сырья. Я так понимаю, сохранились лишь те, которые затеряны в проклятых землях и те, которые сумели сохранить паченрави. В пустыне наверху делать нечего, там много опасной нежити, она обладает аурой, снижающей параметры. Есть ли от неё защита, неизвестно, но на меня она действует слабее, чем на других. Тоже ничего приятного, но почти везде могу находиться, а вот местные и нос боятся наружу показывать. Хуже всего в низинах, затянутых туманом, там даже я еле выжил, а потом ещё окта с трудом вытащил. Также в пустыне встретил каких-то тёмных личностей. Они там искали кости, на которых оказалась та самая чужая воля, что так вас напрягла. Одиннадцать некромантов со своими умертвиями. Вроде как, прислуга какого-то Дарраса, пятого столпа подножия Великого Чёрного Трона. По мне — звучит очень уж пафосно и абсолютно непонятно. И ещё этого Дарраса ПОРЯДОК то и дело вспоминает, когда нежить в туманной низине уничтожаешь. Также я…

— Стоп! — скомандовал старец. — Я хочу знать подробности. Рассказывай по порядку, день за днём, что ты видел и слышал. Не надо так торопиться.

— Это займёт очень много времени, а мне бы хотелось побыстрее решить с вами вопрос о вознаграждении. А то всё штрафы да штрафы, да и за пустыню кое-что обещали…

— Если хотя бы часть из того, что ты сейчас так быстро перечислил, не выдумка, вознаграждение будет. Давай, рассказывай. Неторопливо и с подробностями. Я должен знать абсолютно всё.

⠀⠀

⠀⠀

Пробудившись, я долго таращился в потолок палатки. Такое впечатление, что не часы проспал, а недели. Старик совсем будто обезумел, включил режим максимальной дотошности. Он пытался поминутный отчёт от меня получить, его действительно интересовало абсолютно всё, и особенно любые упоминания Дарраса. На таких моментах он по пять-шесть раз заставлял повторяться, по разному придираясь к каждому слову.

Также его весьма заинтересовал момент с археологическими раскопками и последующими событиями. Похоже, старца и вправду очень напрягло то, что меня озадачили какой-то посторонней волей, но виду он старался не подавать. Просто очень долго и въедливо расспрашивал.

На втором месте по интересу — Вестник. Каждую деталь клещами пытался вытащить, требуя описать внешность и особенности поведения.

Под конец продолжительного допроса последовал очередной «аттракцион невиданной щедрости». Старец милостиво отменил начисление штрафа за бойню в ущелье на том основании, что именно благодаря этой самой бойне я, наконец, оказался в Запретной пустыне.

Такая вот награда.

За всё мои смертельные приключения.

Правда, он намекнул, что это вроде аванса, а чуть позже подберёт что-то особенное. Однако зная его, предполагаю, что снова отменит какое-нибудь наказание.

Удобно устроился — почти никаких тебе расходов и хлопот.

Итак, что я вынес из разговора? Да пока ничего. Сколько ни таращился в потолок, так и не разглядел свою выгоду.

Ладно, пора вставать, солнце уже вовсю через парусину просвечивает.

Оббета я нашёл возле туши костяного паука. Сидя на камне, старейшина неотрывно таращился на жуткий череп и при этом не шевелился. Вокруг останков твари я насчитал полтора десятка разбросанных бочонков и неисчислимое множество глиняных бутылей. Взор Некроса выявил, что все они пусты, а жизненный опыт подсказал, что вчера вечером в них что-то было. Также дальше в лагере наблюдалось несколько снесённых неведомым бедствием палаток и шатров, а те, которые устояли, держались на честном слове.

— Вы что, без меня праздник устроили? — спросил я.

Чуть помедлив Оббет, не отводя взгляда от жутких костей, ответил:

— Можно сказать, что так. Люди очень радовались, а когда люди радуются, их трудно остановить.

— И что за повод для радости?

Оббет указал на останки монстра:

— Радовались, что эту образину не повстречали, когда она лапами умела шевелить. Собиратель костей… У нас про таких тварей только в самых страшных легендах можно услышать. Или в сказках. И это очень плохие сказки. Детям их рассказывать нельзя, заиками останутся.

— Получается, я вашу легенду убил?

Оббет медленно кивнул:

— Получается так. Сам понимаешь, не отпраздновать такое люди не могли. Дохлую легенду не каждый день увидишь. Вчера ты сказал, что притащил тварь из низины, заполненной туманом. Это так?

— Ну да, мокрое заплесневелое ущелье. Что-то не так?

— Да всё так, Гедар, просто, понимаешь, из таких низин никто и никогда не возвращался. Даже если просто сверху получилось на них взглянуть одним глазом, это уже великое деяние. Уважать станут, хотя некоторые беспечным глупцом назовут. Но чтобы вниз попасть и потом назад… Нет, так не бывает.

— Ты считаешь, что я соврал?

— Нет, я так не считаю. И вообще, никто, ни один человек вчера в этом не усомнился. Ты… Ты был очень убедительным.

— Что, даже Кунчук ни слова против меня не сказал?

Оббет довольно осклабился:

— Этот урюк успел с кучей народа поспорить на то, что ты не выберешься. Ему сейчас не до тебя, он второй день по долгам расплачивается. И заодно думает, как теперь с тобой уговор выполнять. Так что забудь про старикашку. И да, ты когда-нибудь пробовал давать своему коню алкоголь?

— В смысле? — удивился я. — Вы что, окта напоили?

Оббет пожал плечами:

— Ну а что людям оставалось? Все хотели именно с тобой отметить такое дело, но ты не просыпался, даже когда бабёнки об тебя всякими мягкими частями тёрлись. Понятно, что сильно устал. Конь твой тоже уставшим выглядел, но он не спал беспробудно, и кому-то пришло в дурную голову, что раз уж тебя нет на празднике, то он отдуваться должен. А ещё кто-то поспорил, что окт ведро пива не осилит. Вот с этого всё и началось…

Старейшина обернулся, провёл взглядом по разгромленной части лагеря, медленно кивнул:

— В общем, мой тебе совет — окту своему не наливай. Никогда и ничего. Кроме воды, конечно.

Я присел на соседний камень:

— Если не возражаешь, давай о делах. Вчера мы не успели нормально пообщаться, слишком плохо на вас этот паук повлиял, да и я спал на ходу. Наш договор о ваших наёмниках в силе?

Оббет кивнул:

— Конечно. Я успел собрать восемьдесят шесть человек. Но ты знаешь… После этого монстра за тобой, наверное, сотни две наших пойдут. Даже побегут. Если ты эту тварь мне оставишь, конечно. Нет, я не ради артефактов. Может это и хороший материал, но слишком тёмный, только для некромантов такое интересно, а у нас их не любят. Я эту мерзость повешу на стене зала для собраний. Это ведь не просто куча черепов, это чудовище из самых страшных наших легенд. Ну, то есть, похоже на чудовище из легенд. Пожиратель разума, Туманный мозгоед, Восьминогий Гость… по-всякому называют. Увидеть такого воочию… это было сильно… Не сомневайся, многие заходят послужить убийце легенд, который притащил из тумана настоящего мозгоеда.

— Если эти сотни вроде тебя, Оббет — это одно, а если простые люди — это другое. Боюсь, многие из них рискуют не вернуться.

Старейшина на это отмахнулся:

— Нам нельзя допускать перенаселение, а воины не живут вечно, так что сам всё понимаешь. И да, о тебе мы слышали кое-что ещё до того, как тебя к нам занесло. Ты людей своих бережёшь, это даже южане признают. И да, тебе лучше с Решаватом поговорить. Он прям очень хотел вчера пообщаться. Самыми жирными темами по наёмникам именно Решават занимается. Да и не только по наёмникам. Он не из Ормо, но он друг нашего города. Однако лично я таких друзей никому не пожелаю, так что советую с ним ухо востро держать.

— Понял, поговорю. Новости какие-нибудь есть из Мудавии?

Оббет кивнул:

— Твои люди проиграли битву у реки.

Я покачал головой:

— Что-то не так, никакой битвы у реки быть не должно. Возможно, ты имеешь ввиду некоторые крепости второй линии. Но гарнизоны оттуда мы убрали, остались лишь дозоры мудавийских ополченцев. Если их побили, это далеко не битва, это так… мелочь.

— Гедар, сведения получены от южан, есть у нас там кое-какие связи. Я не знаю, может они и преувеличили. В любом случае, их новый командующий развил бешеную деятельность. Мы даже тут сейчас опасаемся, что его летучие отряды нагрянут. Хотя до низины с нежитью отсюда рукой подать, это безопасное место, нежить сюда не лезет. Но местные считают, что здесь уже пустыня вовсю располагается, поэтому тоже не лезут. Так что южанам, получается, в этой долине делать нечего. Но этот новый генерал совершенно непредсказуем, и ему благоволят два короля из трёх. Так что творит, что хочет.

— А до меня доходили слухи, будто он в королевской тюрьме сидел.

— Да, — признал Оббет. — Как раз король его страны не очень-то в восторге от своего генерала. У них там свои разногласия какие-то. Зато два остальных очень даже приветствуют его решительность. В последние дни этот Шайен будто обезумел. Причём именно здесь лютует сильнее всего. В степи не протолкнуться от его отрядов. Те прям землю роют. Официально, ищут каких-то конокрадов, но я думаю, это они для отвода глаз говорят. Не могут простые конокрады такую волну вызвать. И не только от южан такие сведенья поступают, подтверждение мы получили и от наших мудавийских друзей. Те на место встречи примчались просить о защите. Это не наша война, но отказать в помощи тоже нельзя, слишком многое нас связывает. Пришлось их спрятать на подземных тропах. Видишь до чего дошло? В родной степи бедолагам податься некуда. Нет, это точно не в украденных конях дело. У нас некоторые начали поговаривать, что генерал тебя ищет. Но это ведь чепуха, откуда он вообще может знать, что ты здесь?

Я нахмурился:

— Может поймал кого-то из моих дружинников. Да нет, бред, они шудры древней семьи, их пытать бессмысленно. Разве что… У нас был проводник. Если южане его взяли, он мог сказать, что я где-то в степи потерялся.

— Если так, это объясняет такую бешеную активность, — сказал Оббет. — Схватить десницу императора… Хорошо звучит…

— А что, от южан более подробных сведений нет? — осторожно спросил я. — Не могу поверить, что вы не завели себе там нормальных агентов.

Старейшина поморщился:

— Всё непросто. Да, ты прав, есть источники, которые знают больше. Мы стараемся контролировать территории вокруг наших городов, да и не забывай, что нам приходится дела вести с местным населением. Какие-то сведения мы, конечно, получаем, но со связью здесь проблемы, а организовывать встречи в такой суете — опасно. Один наш… скажем так, высокопоставленный друг, оставил записку, что все эти поиски действительно ради каких-то пропавших коней. А это уже не уровень слухов, он знает больше других. Ну не бред ли? Я почти уверен, что он нас предал, или его заставили нас предать. Другой информации пока что нет, но то, что южан в степи больше, чем травы, это факт.

— Плохой факт, Оббет, очень плохой… Мне надо побыстрее к своим добраться, и придётся постараться, чтобы не нарваться.

— Ну, тут мы тебе не помощники, артефакта пути возле столицы Мудавии нет. И да, если ты наймёшь всех желающих, идти придётся долго. Паченрави не очень хорошие наездники, большой скорости от них не жди.

Я нахмурился:

— Но ты же говорил, что постараешься найти людей, которые с лошадьми ладят.

— Да, говорил. Но я тогда не понимал обстановку. Гедар, твоя империя начинает воевать всерьёз с югом. Наёмники нарасхват, даже самые захудалые получили контракты. Всех разобрали, даже наших немало ушло. В бедных городках паченрави часто так подрабатывают.

В голову пришла интересная мысль:

— Слушай, Оббет, а если я всадников наёмных сам найду. Ну или подскажу, где искать. Передам кое-кому письмо, и там желающие найдутся. Можно как-то через вас их переправить сюда, в Мудавию?

— Ну… как я уже не раз говорил, этот паук нас очень удивил. Полагаю, тебе теперь позволено куда больше. Но это с Решаватом говорить надо, я в такие дела не лезу, не моё это.

— Понял. И да, вашу неполную сотню, или сколько их в итоге окажется, я, скорее всего, найму в любом случае. Но мне лучше в столицу одному отправиться, это быстрее будет. Они смогут без меня туда добраться?

— Отсюда вести их даже не думай, — уверенно ответил старейшина. — Южане свирепствуют, везде кого-то ищут. А ещё они собирают силы, все дороги забиты их колонами и обозами. Мудавийцы может и проскочат, вот только наши люди так хорошо степь не знают, нарвутся обязательно. Южане не смотрят, кто и откуда, они всех здесь вырезают, подчистую. Но мы можем переправить людей через другой артефакт. Оттуда тоже дорога непростая, но если получится добрать ещё сотню-другую, разбойники к ним не сунутся. Но и в скором времени их тогда не жди, дорога там и без разбойников неудобная, да и наездники из этих ребят не очень.

— Я тебя понял. Хорошо, давай так и сделаем. Может ещё какие-то новости есть? Слухи? Предположения? Я несколько дней сам по себе по пустыне бродил, совсем от жизни оторвался. Может не про южную степь, может про центр страны что-то интересное знаешь.

Оббет подумал и покачал головой:

— Даже не знаю, что ещё можно добавить… Степь здесь, на юге, опустела, из центральной Мудавии новости и до этого редко приходили. Разве что вот, посмейся: и те мудавийцы, которых мы спрятали, и дозорные, которые этот лагерь охраняют, рассказывают о странном сайгаке. Носится везде как ошпаренный, шарахается от каждой лепёшки коровьей. Понимаешь? Сайгак, который боится навоза. На каждую кучу смотрит, как на волка затаившегося. Так-то они все трусливые, это да, но не настолько же.

— Да уж, трудно с такой фобией в местной степи выживать, — признал я. — Ну так что, где этот твой Решават?

⠀⠀

⠀⠀

Решават оказался из тех людей, которые с радостью продадут что угодно, кроме стыда и совести. Так-то их он тоже готов с радостью толкнуть первому встречному, но чего нет, того нет. Когда торгаш узнал, что я готов расплачиваться за его услуги трофеями Хаоса, за сердце начал хвататься, представляя, сколько потенциальной прибыли он упускает из-за дефицита наёмников.

То есть мои расклады его весьма заинтересовали, и, несмотря на возможные сложности, он счёл их осуществимыми если не полностью, то частично. Доставку такого количества людей через море, где свирепствуют пираты и неотличимые от них военные флоты нескольких держав, он не одобрил, но поклялся решить вопрос с переправой их через систему скрытых дорог. Пропускная способность их, увы, невелика, но это лучше, чем ничего.

Также он пообещал вычистить в доступных местах всё живое, что называет себя наёмниками. Никому не годный копеечный мусор человеческий или слишком набивающие себе цену неумёхи — меня сейчас всё устраивало.

Ну а куда деваться, если в преддверии большой войны лучший материал заранее разобрали.

Я выдал торгашу неплохой аванс, и мы расстались довольные друг другом.

Пора отправляться дальше на север. В столицу, где меня уже потеряли. Через дороги, кишащие южанами, через степи, где не протолкнуться от вражеских дозоров и карательных отрядов.

Да ладно, это я преувеличиваю.

Зачем нарываться на неприятности, терять время на стычки с врагами, если у меня появился новый способ передвижения.

С нефритовым артефактом я разобрался быстро, но сразу использовать его не стал. Ведь если перемещусь прямиком из лагеря, и у паченрави вопросы ненужные появятся. Да и кто его знает, где окажусь. То есть это, как раз, прекрасно известно, но ведь в точке назначения может запросто оказаться крупный отряд южан или даже их военный лагерь.

Внезапно появиться в скопище врагов средь бела дня…

Риск невелик, конечно, но лучше его избежать.

Так что я, для начала, проехался немного своим ходом. Эта часть южной степи мне незнакома, но паченрави объяснили, где меньше шансов нарваться. И также подсказали несколько укромных уголков, где можно остановиться на отдых или переждать вражескую активность.

Вот по этим указаниям я и забрался в глубину подконтрольной Тхату территории. И там, досидев до вечера в закрытом от посторонних глаз урочище, достал из Скрытого вместилища тяжеленный кусок нефрита.

На миг поколебался. Может, сэкономить? Перезарядка у артефакта долгая, а вещь дико полезная. Мало ли что меня ждёт в столице, вдруг уже завтра понадобится? Если рвануть в ночь, окт со свежими силами до рассвета почти столько же проскачет безо всяких хитростей. Навык, улучшающий зрение я ему уже успел скормить, так что видеть будет немногим хуже, чем днём.

Но нет, это ведь в идеале так. А на деле мешают овраги, сухие русла, развалы валунов, норы степных грызунов и даже скалы. Это нетронутая равнина, а не дорога, да и рельеф местами на равнинный не очень-то похож.

К тому же южане и ночью способны неприятности устроить, даже без навыков, улучшающих зрение. Местным лошадям для неспешного передвижения достаточно света звёзд, так что дозоры и в темноте могут повстречаться.

Нет, время слишком дорого. Прямо сейчас дорого.

Жил же как-то без этого артефакта раньше, вот и дальше проживу.

Так что в откат его.

Верхом осуществлять перенос не рискнул. Метод непроверенный, непонятно, каково нам на той стороне придётся. Так что потащил окта за собой.

Мы оказались там, где и требовалось — в приметной долине, зажатой меж трёх пологих холмов, чьи вершины венчали перекошенные в разные стороны древние менгиры.

Окт заржал чуть испуганно и недовольно, показывая, что переход ему не понравился. А я прищурился, уставившись на стадо скота и стоянку кочевников, что виднелась чуть дальше. Мы им почти на головы свалились. До ближайшего пастуха шагов сто пятьдесят, и это мальчишка, отчаянно сражающийся с дремотой. Но голос окта заставил его встрепенуться, он начал тревожно оглядываться.

Всё же хорошо, что я темноты дождался. Кто знает, может среди этих мудавийцев есть те, кто знают меня в лицо. Я ведь здесь, на юге страны, в последнее время примелькался. Скорее всего, это одно из последних кочевий, что массово перебираются на север, а мы часто с такими беженцами сталкивались, получая от них свежую информацию, проводников и прочую помощь.

Они может и поймут, что ночью какой-то всадник из ниоткуда появился, но с десницей далёкого императора связать ночного гостя не должны.

⠀⠀

⠀⠀

Открыв Картографию, я не удержался от довольной улыбки. В пустыне отвык от качественной работы этого полезнейшего навыка, теперь никак не наиграюсь, то и дело заглядываю, как по делу, так и без надобности. Ведь знаю прекрасно, что двигаться надо вон туда, меж холмов. Километра три степного бездорожья придётся преодолеть, и дальше начнётся прекрасная тропа, что ведёт прямиком к дороге.

Направив окта на север, обернулся напоследок.

И нахмурился.

Ночное зрение не заменяет дневное полностью и работает тем хуже, чем больше расстояние до объекта. Также в этом режиме нередко обманывается мозг, рисуя то, чего на самом деле нет.

Но здесь ошибки быть не может. Из-за холма показался вражеский отряд — полторы сотни лёгких всадников и около десятка тяжёлых. Ночное зрение — навык нередкий, но сомневаюсь, что он у всех имеется (причем, хорошо прокачанный). Поэтому двигались южане медленно, подсвечивая путь горящими факелами.

Такая толпа не тянет на случайно заглянувший отряд разведчиков. Враги целенаправленно двигались именно сюда, к затаившимся в долине кочевникам. И я сильно сомневаюсь, что им просто захотелось мудавийцам спокойной ночи пожелать. Подозреваю, что передо мной те самые каратели, из-за которых я остался без заслуженных бонусов.

Что делать?

Лучший вариант — двигаться дальше, как ни в чём не бывало. Эти кочевники сами виноваты, им ведь уже которую неделю втолковывают, что надо срочно перебираться на север. Но нет же, некоторые до того прикипели к земле предков, что им легче умереть вместе со всеми родными, чем её покинуть.

Вот-вот, пусть теперь сами разбираются со своими проблемами. Это и рационально и правильно. Каждая моя минута сейчас бесценна, я не могу тратить время на беспечных ротозеев, которые по своей воле не ушли сразу и дотянули до появления карателей.

С этими мыслями я развернулся и…

И направился наперерез.

Вихревая скрытность

Трофейный жезл привычно лёг в руку, окт, будто мысли читая, начал заворачивать с таким расчётом, чтобы в нужной точке выйти на параллельный курс с южанами.

— Молодец, Снег, так и держись. И советую тебе тоже попробовать спрятаться.

Маскировочных навыков в этом мире превеликое множество, и все они в разной мере страдают одинаковыми недостатками: не работают или плохо работают при хорошем освещении; и категорически не дружат с движением. В большинстве случаев эффективно прикрывают лишь неподвижных или очень медлительных «пользователей», скрывающихся в тенях и сумерках.

Вихревая скрытность тоже этого не избежала, но так как навык редкий и мощный, традиционные несовершенства частично сглаживаются. К тому же ночь темна, сама по себе прекрасно прячет безо всяких хитростей, и Снег в придачу послушался совета и тоже попытался активировать свою Мимикрию. Я не знаю, насколько она у него хорошо получается, потому как нахожусь в точке, охваченной конским умением. Увы, у нас тот случай, когда некоторые вещи можно полностью разглядеть лишь со стороны. Но, надеюсь, свою лепту в нашу маскировку окт тоже вносит.

Грубо сколоченным шкафом конь притворялся мастерски, это нельзя не признать. Я с нескольких шагов не отличал его от предмета мебели. Но, опять же, мы находились в тёмном подземелье, и в тот момент от него не требовали скакать куда-то, он просто стоял неподвижно. То есть навык себя показал хорошо, но происходило это в идеальных условиях.

Однако надо не забывать и о том, что я день за днём подкидываю коню всевозможные трофеи. В том числе дорогие. Он их, бесспорно заслужил, да и от меня не убудет. Этот окт и сам по себе необычный, заметно отличается от собратьев, так вдобавок я в него уже целое состояние вложил.

Вряд ли во всём мире найдётся конь, которому столько драгоценностей скормили. Не удивлюсь, если его Мимикрия обзавелась новыми возможностями.

Южане действительно заметили нас далеко не сразу. До них шагов сто оставалось, когда самые зоркие начали реагировать. Причём реагировали как-то странно. Некоторые руками тыкали, орали непонятное, выпучив глаза, остальные всматривались во тьму ночную, пытаясь тоже что-то разглядеть, но явно безуспешно.

Солнце, что повисло над их головами, с освещением не помогло.

Потому что цвет его — чернее самой чёрной ночи.

Врезали первые кривые молнии, сотканные из того же непроглядного мрака, покатились по земле кони и всадники. Кто-то закричал перепугано; кто-то взвыл от нестерпимой боли; разгоняя тьму, засверкали там и сям разряжающиеся амулеты и защитные навыки. В их отблесках меня разглядели многие, и реакция врагов оказалась ненормальной.

Южане, избиваемые смертоносной чернотой, уставились потрясённо, будто привидение увидели. Многие при этом выкрикивали что-то удивлённо-бессвязно, и этот потрясённый ропот оказался столь громогласным, что заглушил вопли тех, кого убивала и калечила боевая магия.

Но долго выслушивать их не пришлось, потому что мой самый мощный магический навык децибелами на порядки превосходил Чёрное солнце юга. Да и оптические эффекты несравнимы. Засверкало, загремело, заплясали настоящие молнии, пропитывая округу жестоким электричеством. Несмотря на то, что земля давно ссохлась без дождей, тела людей и туши лошадей содрогались, будто неудачные умертвия, что пытаются подняться по воле некроманта-неумёхи.

Из потока перепуганных всадников вырвался одинокий всадник, вскидывая над головой жезл. Маги — это прекрасно, но Рунный мародёр ещё не перезарядился, потому церемониться нет смысла. Швырнул Сгусток липкого пламени и следом отправил Лезвие. Мог бы и привычными навыками обойтись, но захотелось узнать, как новые приобретения работают против волшебников.

То ли маг был совсем так себе, то ли оба приобретения диво как хороши, но результат оказался идеальным. Сгусток ударил по сработавшему Воздушному щиту, брызнул искрами, теряя часть заряда и прошёл дальше, через защиту, ударив с такой дурью, что верхнюю половину тела южанина разорвало в горящие клочья. Конь, испуганно заржав, помчался прочь, унося в седле нижнюю часть бедолаги-волшебника, но далеко не убежал.

Лезвие, срезав животному голову, притормозило, и тут же рвануло в сторону основной массы всадников. Рубануло одного, и, замедляясь, задело ещё двоих, после чего замелькало туда-сюда, будто взбесившийся бумеранг. И каждое изменение траектории порождало всё новые и новые трупы.

Гнев грозовых небес отгремел и, похоже, второй не потребуется. Южане, только что считавшие себя хозяевами степи и направлявшиеся карать слабаков-кочевников, удирали в ночь поодиночке, позабыв про всякое подобие управления. Каждый сам по себе, ни один офицер даже не дёрнулся остановить панику. А ведь их всё ещё много оставалось, уж точно не меньше половины. Однако нет — пара массовых ударов и продолжавшее порхать Лезвие чуть ли не мгновенно довели врагов до позорного состояния.

А ведь сбылась моя давняя мечта. Я действительно стал магом.

Опасным боевым магом, способным в одиночку запросто разгонять толпы врагов.

Теперь надо как-то вторую мечту до ума доводить.

Куда более сокровенную мечту.

Пора становиться рунным мастером.

Опасным рунным мастером.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 14} ♦ Скопившиеся дела

Столица Мудавии меня встретила тем, чем и должна была встретить столица Мудавии — тотальным бардаком. Разве что на этот раз в посаде не пришлось схлестнуться с бунтовщиками (как произошло после первого долгого вынужденного отсутствия), а в остальном разница почти не ощущалась.

Какие-то оборванцы с вороватыми рожами на пути к стене оценивающими взглядами изучали окта и бесхитростно предлагали бесплатно выпить и заодно сыграть в кости с порядочными людьми. Барышни наперебой предлагали услуги интимного характера, причём некоторые из них годились мне в бабушки и все поголовно не дружили с гигиеной. С одной стороны долго преследовал настойчивый уличный торговец, похожий на головореза. Он всеми способами уговаривал меня купить изгвазданную в крови рубаху, «достойную такого богатого молодого человека». С другой стороны за ногу цеплялись попрошайки, норовя добраться до кошелька и настойчиво требуя дать им денег в долг под хороший процент.

Я, как бы, личность популярная, но сходу меня почему-то не узнали.

Более того, меня не узнали даже на воротах. Солдаты, дежурившие на них, оказались незнакомыми, причём на мудавийцев не походили. Да и по говору явные равийцы. Скорее всего — очередное подразделение из давно обещанного пополнения прибыло в моё отсутствие.

По-идее, имперские войска — эталон дисциплины и порядка. На деле охранники полностью игнорировали пешеходов, зато вовсю шерстили подводы с грузами, требуя с возниц свою долю товарами или деньгами. Те, кого к взяточничеству не привлекли, расположились в тени от башни, где устроили массовую игру в азартные игры.

Одинокий богато одетый всадник некоторых заинтересовал. Один даже спросил, кто я такой и что здесь делаю, на что я высокомерно предложил ему захлопнуть пасть и никогда её не раскрывать в присутствии благородных особ.

Как ни странно, заяви я такое мудавийцам, и результат предсказать сложно. У местных жителей аристократии, как таковой, давным-давно нет, эта особенность государственного строя своеобразно сказывается на общественном сознании. Говоря проще, большинству не то, чтобы плевать на мой статус, они просто никогда не сталкивались с благородными привилегиями. Однако в Раве у простолюдина-солдата в такой ситуации лишь два варианта: позвать офицера или молча проглотить оскорбительные слова и почтительно склониться.

Что рядовой и сделал.

Мысленно сделал заметку, что надо приготовить трёхведёрную клизму со скипидаром и для офицера, которого я здесь не наблюдаю и для тех, кто обязаны следить за состоянием охраны городских ворот. Пока я тут самолично всем распоряжался, ни для кого исключения не делали, и в обязательном порядке ставили грамотных стражников. Те каверзными вопросами проверяли всех входящих, благодаря этому удалось разоблачить несколько агентов Тхата и опасных преступников.

На улицах тоже хватало беспорядка. Район, прилегающий к южной стене, всегда отличался повышенной антисанитарией, но то, что здесь творилось сейчас, даже канализационных крыс в уныние приводило. Улицы превращены в лагеря беженцев, люди местами располагались прямо на земле, без намёка на укрытие. Дети босиком носились по нечистотам, от них с кудахтаньем разбегались мелкие мудавийские куры. Еду готовили на самых примитивных очагах, устроенных возле сливных канав, а где брали воду, даже не хочется знать. Также здесь повсюду, где можно и нельзя располагался рогатый скот, меж коровами и баранами бродили пастушьи псы, частенько отмеченные язвами кожных болячек. Что это бесчисленное стадо делает в городе — непонятно. Бойни располагаются в другой стороне, у северных ворот, и пропускная способность их такова, что столь безумное количество животины через мясников и за две недели не провести.

Да и где хранить столько мяса? Ледников раз-два и обчёлся, коптить и солить — трудоёмкие и длительные процессы.

Ещё одна мысленная заметка.

Пока добрался до миссии, от подобных наблюдений голова распухла. Начал понимать, почему меня так упорно отговаривали от похода. Война войной, но упускать из виду ситуацию в столице нельзя, здесь явно не хватает единоначалия.

Хотя бы изредка следует устраивать некоторым подчинённым «скипидарную клизмотерапию». Как показывает практика, на короткий срок этой процедуры хватает. Да, идеальный порядок в Мудавии невозможен, но что-то на него похожее местные (при должном и регулярном насильственном стимулировании) изобразить способны.

Охрана имперской миссии бдела и меня, наконец, заметили. Причём встретили, как полагается, сразу не пропустили. Сочли одинокого десницу в изгвазданной одежде слишком подозрительным явлением. Как и предписывали правила, привели одного из наших немногих магов. Волшебник он так себе, почти бесполезный, с единственным навыком, причём не боевым. Достался он ему случайно вместе с набором стартовых атрибутов, за какое-то неожиданное достижение, повторять которое бессмысленно — бонус одноразовый. Умение позволяло определять истинную внешность тех, кто скрываются под иллюзиями и обнаруживать невидимок. Естественно, разоблачает не всех и не всегда, но большую часть низовых противников, в теории, выявлять должно.

Отлично, значит, введённые мною меры безопасности хотя бы здесь не спустили в унитаз.

Не успел я заехать во двор, как навстречу выскочили Шатао и Кьян. Кто из них кто, я постоянно путаю, потому что они одинаково безголовые и потому всегда также одинаково жизнерадостны, что делает их похожими друг на друга.

Похоже, их такая путаница радует, оба всячески стараются избегать различий. Ничем иным не могу объяснить то, что оба обзавелись абсолютно одинаковыми синяками: что у одного под правым глазом, что у второго.

— Здравствуйте молодой господин!

— Какое счастье вас видеть, господин Гедар.

— Да, счастье!

— Большое счастье!

— Здесь вас многие ждут очень.

— Да, многие. Господин Глас даже ругался из-за вашего отсутствия.

— Вчера ругался.

— Сильно.

— С грязными выражениями.

— Он в последнее время несдержан.

— Наверное, из-за болезни.

— Какая-то странная у него болезнь.

— Да, очень странная, из-за неё он сидеть не мог несколько дней.

— Никогда про такие болезни не слышал.

— Да никто здесь не слышал.

— Оболтусы, вы что, с левшой подрались? — спросил я.

— С каким левшой, господин Гедар?

— Не знаем мы никакого левшу.

— И мы не дрались, мы выполняли…

Перебив словоизлияние Шатао (или Кьяна), подскочил Аммо Раллес. Понятия не имею, каким образом толстяк узнал о моём появлении и как сумел так быстро выбраться из своего кабинета, но факт — стоит, радостно вскинув руки, улыбается радостно, но глаза при этом выдают немалую тревогу.

— Господин Гедар! Какая радость! Вы живы!

— А разве Камай вам ничего не говорил? — спросил я, слезая с коня.

— Да, ваш идзумо ежедневно докладывал, что с вами всё в порядке. Но вы же знаете, как на юге всё непросто. Не все амулеты работают одинаково хорошо, вот и его амулет мог показывать что-то не то.

— Как сам Камай? И как мои люди?

— Бросив вас снова одного, ваши люди добрались до города без потерь, — ответил глава миссии.

— Они меня не бросали, они выполняли мой приказ.

Толстяк покачал головой:

— Приказ это или нет, выглядит некрасиво. И ведь действительно не первый раз такое случается. Господин Гедар, уж простите за дерзость, но не высказаться не могу. Вы десница императора, вы глава древнего и уважаемого рода, негоже такому благородному господину в одиночку степную пыль глотать. Именно для таких дел и предназначена дружина.

— Дружина — громко сказано, — скривился я. — До дружины бойцам Камая ещё расти и расти. Ну да ладно, не будем о грустном, лучше поговорим о делах. Мне нужен немедленный отчёт. Хотя бы самый краткий, но немедленно.

Аммо Раллес всплеснул руками:

— Какой отчёт? Какой немедленный? А обед? А омовение с массажем? А чистая одежда? Слуги уже готовят для вас воду и масло, я успел распорядиться. И кухню мы восстановить успели, поварам снова есть где развернуться. Вон, оцените состояние ремонта.

Да, признаю, строят тут быстро. Город я покинул не так давно, и миссия тогда походила на небрежно отреставрированные древние руины. Единственный удар Чёрным солнцем юга нанёс колоссальный ущерб главному зданию, а от последовавшего за ним пожара оно местами выгорело. Я полагал, что уцелевшую часть проще доломать и построить на этом месте что-то новое, но Аммо Раллес тогда уверил, что всё восстановят в кратчайшие сроки.

Не обманул, хотя о полном восстановлении пока говорить рановато. Рабочие шумят и снаружи, и изнутри перестук молотков доносится, но с виду зданию лишь былых роскошных балконов недостаёт.

Тех самых, под обломками которых я пропустил первый этап штурма миссии.

Гм… А ведь шустро Аммо Раллес порядок тут наводит. Может, назначить территорией миссии весь город, чтобы он повсюду с бардаком так же оперативно разбирался?

Моих полномочий для столь странного назначения, естественно, недостаточно, но последние события сказались и на нашем статусе, и на статусе руководства страны. Теперь никто не понимает, где начинается одно, а где заканчивается другое, да и с легитимностью не всё гладко. Всё переплелось причудливо, в условиях смены власти и кадрового города наши военные и гражданские спецы занимаются местными нуждами, а граждане Мудавии, в свою очередь, делают то, что никогда не делали прежде.

Например, охрана миссии почти полностью набрана из мудавийцев. Я почти сразу после того нападения решил, что нашим мордоворотам место в военном лагере. Откуда, собственно, их и взяли в своё время.

Совсем отбились от рук, прозевали подход вражеских отрядов, развели позорную суету при нападении. Некоторые и вовсе сбежали, опозорив своей трусостью всё подразделение. Вот пускай офицеры снова из них людей делают.

Внутри ремонт шёл вовсю, но лишь возле входа. Дальше всё, как прежде, даже ковры постелить успели. В Мудавии их обожают, и стоят они, по меркам империи, копейки, так что бюджетные экземпляры даже в коридорах стелить не жалко.

Кабинет главы миссии, похоже, отремонтировали в первую очередь. Здесь ничто не напоминало о случившемся. Вообще-то это помещение сейчас за мной числится, но по старой памяти называем его именно так. К тому же во время моего отсутствия здесь Аммо Раллес всем заправляет.

Да и когда я на месте, мы, можно сказать, на двоих кабинет делим. Банально удобнее: всегда друг друга о чём-то спросить можно без проволочек; секретарь умелый в миссии лишь один, его на двоих не разорвать; да и печати туда-сюда таскать не приходится.

Развалившись в роскошном кресле, я спросил о самом важном:

— Что со снабжением? И почему скотом под стенами все улицы забиты?

Аммо Раллес скривился:

— До голода, к счастью, не дошло. Очень выручили стада, что со всего юга согнали, да и многих лошадей трофейных к мясникам отправили. Естественно, это не касается хороших коней, их не трогаем. Также начали приходить заказанные вами караваны с рисом. Пока что лишь три, но это уже хоть что-то. Цены на рынке уже после первого снизились почти в два раза, и продолжают скатываться. К северу от города сейчас невероятное столпотворение, лагерей беженцев столько, что мы даже приблизительно не можем оценить количество. Естественно, сколько там людей, тем более неизвестно. Каждый день появляются новые, снимаются с места старые, некоторые объединяются, другие наоборот разъединяются. В этом скопище трудно уследить за порядком, люди часто не знают, кто стоит по соседству, поэтому скотокрадам там так привольно, как некромантам на заброшенном кладбище. Чуть ли не каждый день приходится устраивать казни этой публики. Причём в руки стражи попадаются единицы. Местные, в основном, сами с ними разбираются, как только злодеев хватают на горячем. Естественно, времени на разбирательство не тратят, потому частенько ни в чём не виноватые бедолаги под горячую руку попадают. Уж простите, но у нас физически нет столько людей, чтобы обеспечить порядок во всех этих скопищах шатров и палаток. Сейчас в приоритете дорога на север, там постоянно бандитов и агентов Тхата приходится гонять. Гадят всячески, для них ведь важно любой ценой нарушить связь с империей. Из-за разгула криминала некоторые пастухи правдами и неправдами договариваются с охраной у ворот, прячут своих коров и баранов в городе. Мол, за стенами целее будут. Цены на сено из-за них взлетели выше небес, но всё равно находятся желающие таким вот образом защищать своих животных от преступников. Мы и выгоняли их, и строго-настрого запрещали пускать в ворота, но те всё равно как-то просачиваются. Нужны толковые и честные офицеры с сержантами, но сами знаете, таковых у нас очень мало. Те, которые прибывают из империи… Не хочу о них плохо отзываться, просто намекну, что к нам отправляют не самые лучше подразделения. Это далеко не гвардия, это, в лучшем случае, городское ополчение. Аристократы к ним на должности идти не желают, это им не по статусу. Даже бастарды носы воротят. В итоге там в командиры попадают сплошь назначенцы из простолюдинов, и авторитет у них соответствующий. Я уж молчу о том, что некоторые из них считают, что их сюда прислали деньги зарабатывать, а не служить честно.

— Ладно, понял, надо думать, — сказал я. — А что там по какой-то битве? До меня дошли сведенья, будто южане кого-то победили.

Аммо Раллес пожал плечами:

— Простите, господин Гедар, что-то не припомню я никаких битв. Полагаю, до вас дошли не сведенья, а значительно преувеличенные слухи. Да, обстановка непростая, но с того самого нападения на рудники, когда вы знатно южан потрепали, ничего серьёзного не случалось. Я контролирую ситуацию, ко мне доклады даже с самого крайнего юга продолжают поступать. Не те объёмы, разумеется, но всё же остались кое-где действующие агенты с амулетами связи и почтовыми птицами. Так что можете быть спокойными, передвижение крупных сил противника мы не пропустим. А уж битву не заметить… это нонсенс, господин Гедар.

— Ладно, раз не случалось серьёзное, может было что-то несерьёзное?

— Было, конечно, как же не бывать, у нас ведь тут война, а не бал имперский. Увы, господин Гедар, нам пришлось окончательно оставить обе линии фортов. Да, я помню, вы изначально высказывались, что они нам не очень-то нужны, но за те, что на северо-западных ответвлениях стоят, мы продолжали цепляться. Это создавало хотя бы видимость контроля над главным торговым трактом. Однако после вашего отъезда южане повадились вырезать гарнизоны. Никого серьёзного в них не оставалось, сами знаете, держали людей местами, но таких… ненадёжных. Большинство из них отзывать в лагерь бессмысленно. Они там, у себя в фортах, давно пригрелись. Это уже не форты, это какие-то военизированные поселения получались. Семьями обросли, огородами и козами личными. Порядок поддерживали лишь в ближайшей округе, дальше ни на шаг не лезли. Это уже почти крестьяне мирные, а не солдаты, если их привлечь, по дороге, если не все дезертируют кто куда, так большая часть. Бардак и вольница сплошная, к дисциплине совсем не приучены. Население на юге или уничтожено, или эвакуировано, тракт под южанами, нам там теперь некого и нечего прикрывать. Держаться за старые глинобитные форты в таких условиях бессмысленно. Если южане считают наш уход от оборонительных линий великой победой, пускай считают.

— Ещё что-то было?

— Если брать армию, только стычки с дозорами случались. Где-то нашим везло, где-то противнику что-то перепадало. Но это не сражения, это именно стычки. Десяток-другой бойцов с обеих сторон, редко чуть больше. Но должен заметить, что чем дальше, тем чаще случаются столкновения. У южан в последнее время произошли серьёзные перестановки в военном руководстве, к тому же, по заслуживающим доверия слухам, они ждут подкрепление от союзников. Проверить информацию и прояснить детали я пока что не смог. Да, какие-то сведения получил, но они слишком противоречивые, придётся ждать более надёжные сведенья. Ах да… всё же было кое-что. Совсем запамятовал, потому что нас это, получается, не касается. Как бы это сказать… Понимаете, господин Гедар, мудавийцы тут инициативу проявить задумали. Помимо того, что в корпус записываются массово, ещё и государственное войско пытаются до ума довести. Но где ум, а где Мудавия? Это, если что, личная инициатива Пробра. Он ведь теперь не какой-нибудь советник, а первое лицо государства, как-никак, хотя и не без нюансов. Сами понимаете, приходится выдавать инициативы, должность обязывает. Самостоятельно он такую забаву придумал, или ему подсказали, мне неизвестно. Просто в один прекрасный день Пробр приказал организовать сразу пять отдельных летучих отряда. Подразумевалось, что состоять они будут из хорошо снаряжённых конников с навыками стрельбы. Да-да, задумал создать что-то вроде вашей знаменитой дружины. Хотел, чтобы его люди щипали южан и сгоняли их лошадей с баранами не в загоны корпуса, а в государственные закрома. Ну и, сами понимаете, про свои закрома тут забывать не принято. Я бы даже предположил, что настолько не принято, что до государственных ни один баран не должен был дойти. Господин Гедар, вы ведь помните Аюна?

— Первого интенданта? Помню, разумеется. Он одно время был у мудавийцев, по сути, главнокомандующим.

— Вот Пробр почему-то решил, что для главного интендант мелковат. А может не доверяет, не скажу точно. Так или иначе, в отставку его не отправил, послал командовать этими отрядами. Предполагалось, что Аюн их будет контролировать и при надобности прикрывать с малой дружиной из лучших воинов. Малочисленность дружины сыграла против его авторитета, командиры отрядов его ни во что не ставили. Всячески саботировали приказы, а затем и с друг другом переругались. Также возникли сложности со снабжением. Говоря проще, очень многое было украдено, и потому вместо пяти отрядов пришлось формировать лишь три. Сами понимаете, совместным действиям такие перестановки и взаимные дрязги на пользу не пошли. Обстановка накалилась, вместо сотрудничества глупое соперничество и постоянные попытки подставить друг друга. В итоге первая попытка повторить ваш рейд по тылам Тхата обернулась болью и слезами унижения. Проще говоря, побили их какие-то первые встреченные табунщики да обозники, бежали от них доблестные «мудавийские рейдеры» быстро и не оглядываясь. А у южан руководство иногда быстро соображает, сразу пустили сильную погоню. Та спокойно по следам прошла прямиком к лагерю Аюна и застала всю эту братию со спущенными штанами. Уж простите за вульгарность, приличнее ситуацию описать просто невозможно. Случился полный разгром; Аюн спасся чудом благодаря тем самым личным дружинникам, от которых горстка осталась; все три отряда перестали существовать. Немногие вернулись в столицу, остальные или полегли, или разбежались, кто куда и больше не горят желанием воевать. Возможно, именно эти события до вас донесли, как некую неудачную для нас битву. Но нет, мы не имеем к мудавийским игрищам ни малейшего отношения. Ни одного имперца там не было, снабжались они тоже из своих источников. Единственное, что мы им выделили, запас стрел. Вы ведь создали изрядный их дефицит, но в ваше отсутствие караваны немного доставили. Но это было не снабжение, а выгодный обмен. Аюн взамен выделил неплохие повозки, пригодные для степей. Нам таких очень не хватает.

— Понятно. Пополнение для моей дружины с севера прибыло?

— Да, позавчера. Сто семьдесят воинов. Я лично видел, как их Камай встречал. Все как один рослые, плечистые, красивые.

Аммо Раллес одобрительно цокнул.

— И как идзумо на них реагировал?

— Камай не очень-то им обрадовался. Он даже изволил допускать громогласные негативные высказывания. Но господин Гедар, я вашего идзумо не первый день знаю, и могу вам точно сказать, что в целом он скорее довольным остался, чем наоборот. Просто сходу начал держать новичков в тонусе.

Я мысленно прикинул. С остатками первой партии дружинников у меня получится двести с лишним человек. Увы — не так много, как рассчитывал. Видимо на Севере не всех сочли достаточно подготовленными, или по какой-то причине растянули процесс отправки.

Но даже две с лишним сотни — это очень и очень неплохо. Да я с изначальной сотней бойцов немало крови южанам пустил, а уж с такими силами смогу замахнуться на куда более дерзкие и досадные для врагов операции.

Да и не только количество важно. Качество тоже подросло, несмотря на то, что большая часть — необстрелянные новички. Главное, что есть костяк, прошедший через множество степных стычек и даже одну ожесточённую битву, где воины, не веря в победу, внезапно наголову разгромили врага. А ведь при таких свершениях не только авторитет военачальника взлетает, все участники, до самого последнего обозного, ощущают себя великими победителями, что положительно сказывается на их воинском духе.

Те, кто выжили у Козьей скалы, такое не забудут. Это особо ценные кадры, и у меня таких несколько десятков. Не все сгодятся для руководящих должностей, но на многих можно рассчитывать. Сначала десятниками поставить, пусть новичков погоняют, набираясь командного опыта, а там, по мере роста дружины, дальше расти станут.

И когда я обзаведусь полноценным личным войском, на руководящих должностях будут не наёмники корыстолюбивые стоять, не бастарды, ищущие возможности любой ценой поднять статус и не заносчивые аристократы из ничтожных новых кланов, почти не отличимых от семейств зажиточных простолюдинов.

Это будут исключительно мои люди, натасканные с нуля наёмными мастерами; напичканные редкими трофеями; опытные; хотя бы минимально образованные и абсолютно преданные Кроу. Причём не только потому, что шудры не предают, а и потому что я для них самая авторитетная личность. И мне плевать на то, что здесь не принято простолюдинов возвышать. Разве что одного-двух, самых талантливых, выводить на высокие роли кое-где могут, но не десятки и уж точно не сотни.

Плевать, плевать и ещё раз плевать. У меня будет войско, где командиров назначают не по происхождению и связям, а по делам. Такая кадровая политика делает армию на порядки сильнее.

Звучит просто, но что в земной истории, что в истории Рока далеко не все эту простоту берут на вооружение.

Аммо Раллес — человек многозадачный. Он в самом начале нашего знакомства попросил не считать неуважением, если в процессе разговоров станет бумаги просматривать или что-то записывать. Его это совершенно не отвлекает от беседы.

Вот и сейчас свиток за свитком раскрывал, быстро пробегался по тексту глазами и откладывал в сторону.

На очередном свитке покачал головой:

— И снова прекрасные новости с юга Мудавии. Срочное донесение с подконтрольных Тхату территорий. Мой верный человек скрывается в одной из общин кочевников. Тех самых, которые до сих пор не соизволили оттуда уйти, несмотря на все наши усилия. Им там непросто приходится и, похоже, тяготы последнего времени скверно повлияли на его рассудок. Хотя пара моментов при всём абсурде заслуживает внимания. Вот тут он пишет, что в степи замечен сайгак, который боится…

— … навоза, — продолжил я.

— А вы откуда знаете, господин Гедар? — удивился глава миссии.

— Да, похоже, на юге этот сайгак что-то вроде знаменитости. Доводилось о нём слышать.

— Как интересно… Я не впервые получаю сведенья о странном животном. Точнее, это уже третий раз. А тут ещё и вы. Удивляет то, что местные вообще на такое внимание обращают. И то, что мне об этом докладывают, тоже странно. Я как бы весьма далек, что от сайгаков, что от навоза.

— Получается, этот ваш агент не спятил. Хотя мне тоже странно, почему их всех этот свихнувшийся сайгак так заинтересовал. По мне на такое донесение чернила тратить не стоит.

— Вот-вот, господин Гедар, вы озвучили мои мысли. И да, сомнения в разумности агента у меня зародились вовсе не из-за сообщения о странном поведении сайгака. Вот тут он пишет то, что мне даже неловко зачитывать. По его словам, прошлой ночью на стойбище напал летучий отряд Тхата. Приблизительно полторы сотни всадников конного ополчения с незначительным тяжёлым усилением и одним магом. Кочевники уже с жизнью прощаться начали, но тут случилось удивительное чудо. Раздался грохот, и сама ночь обрушилась на врагов, поражая их чёрными щупальцами. А затем из ослепительной вспышки явился всадник без коня, и поразил он тех южан, до которых не успела добраться ночь. Как вам такое?

— А на чём тот всадник скакал, если не на коне? — спросил я.

— Этот глубоко несчастный человек уверяет, что под ним был дощатый шкаф. Было ли на том шкафу седло или нет, в сообщении не сказано. И да, по его словам этот шкаф носился быстрее самого дорогого скакуна. Врагов он настигал в считанные мгновения, множество всадников погибло, оставшиеся в ужасе разбежались. Да уж… задатки у агента многообещающие, но, увы, степь скверно на него повлияла. Скачущий шкаф… ну надо же такое удумать…

— Снег делает успехи, — чуть улыбнулся я.

— Что? Простите, господин Гедар, я не расслышал.

— Да это я от усталости сам себе всякое нашёптываю. Два дня и одну ночь скакал почти без перерыва, чуть окта не загнал.

— Вот-вот! Я ведь вам о том и говорю: водные процедуры с классическим массажем, обед и отдых. Какой толк от моего доклада, если вы уже сами себе что-то нашёптывать начали. Тем более доклад сумбурный, я к нему совершенно не готовился. Уж простите, но очень уж неожиданно вы появились.

Дверь распахнулась от мощного пинка, и в кабинет ворвался Бяка. Старый приятель радостно улыбался, лицо его светилось из-за неописуемого счастья и сочного багрово-синего «фонаря» под глазом.

— Гед! Ты вернулся!

Я ощутил укол совести. Надо же, о «галлюцинирующих» шпионах успел с Аммо Раллесом поговорить, а вот о Бяке не спросил. Хотел ведь у тех шалопаев болтливых поинтересоваться, да не успел, глава миссии сбил с мыслей. Да и по дороге мало думал о нём, хотя прекрасно помнил, что лагерь разгромлен и, возможно, товарища схватили или даже убили.

Совсем я с этими приключениями забываться начал…

— Привет, Бяка. Я рад, что ты жив. Простите его, господин Аммо Раллес, это он тоже рад, но при этом с этикетом плохо дружит.

Глава миссии отмахнулся:

— Да я заметил. Ничего страшного, у меня в детстве тоже был невоспитанный дружок-простолюдин. Сын обычного конюха, но такой затейник, вы даже не представляете. Надо как-нибудь, в более интимной обстановке за бокалом доброго вина рассказать о самых забавных наших с ним шалостях.

— Да, всё правильно, я тоже рад, Гед! Извини, что так врываюсь, но дело срочное.

В дверях показался Гнусис. Вежливый, как никогда, даже створку за собой прикрыл. Ни намёка на радость на его преступной роже не наблюдалось, зато прекрасно просматривался синяк — почти такой же добротный, как и у Бяки.

— Да, дело срочное, десница, — заявил он.

— Где это вас так отделали? — поинтересовался я.

— Никто их не отделывал, господин Гедар, — пояснил глава миссии. — Это они сами. Каждый день дерутся, без выходных, синяки не проходят.

— Это не драка, это у нас незначительные деловые разногласия, — важным голосом ответил Гнусис. — Будь это драка, я бы Бяку отделал так, что вы бы его от крокодила не отличили.

— Что ты сказал, сын жабы?! — воскликнул приятель, сжимая кулаки. — Да я тебя под мох на твоём родном болоте закопаю! Тварь ушастая!

— На свои ослиные уши посмотри! Давай-давай, подходи! И прислугу свою не забудь позвать, чтобы я снова всем сразу всыпал!

— А ну стоп! Оба! — рявкнул я и указал на Бяку: — Что за дело такое срочное и почему вы дерётесь? Докладывай быстро, времени на ваши детские ссоры у меня нет.

— У нас тут два окта… — начал приятель.

— Мои два окта, — вклинился Гнусис.

— Навоз от них твой! — рявкнул Бяка и пожаловался: — Этот ушастый гад совсем меня за дурачка держит. Решил, что я до двух считать не могу. А я, между прочим, могу и дальше считать, я в школе учился.

— Сбежал ты из этой школы… — напомнил я.

— Да, было такое, не отрицаю. Но до того как сбежать, считать хорошо научился. Да я и до этого умел, просто до больших цифр не дошёл. Считать ведь важнее, чем читать, у меня к математике с детства душа лежит. Мы этих октов честно вдвоём ук… в смысле добыли. А раз так, делить надо честно, а не как он, себе всех забрать хочет.

— Следующие твои будут, вот и заберёшь, незачем сейчас делёжку усложнять всякими подсчётами, — заявил Гнусис.

— Никаких следующих! — воскликнул Бяка. — Этих делить будем! Честно! На двоих! Двоих поделить несложно, не наговаривай!

— Так, снова стоп! — я вскинул руки. — Какие окты? Наши? С чего это вдруг вы их делить собрались?

— Нет, окты не ваши и не наши, окты мои, — ответил Гнусис.

— Моё! Мои они! То есть наши это окты! — торопливо опроверг Бяка. — Мы их честно укра… То есть добыли!

— А вот тут совсем стоп! Жулики, это у кого вы тут, в Мудавии, ухитрились украсть октов?

— Бяка не совсем правильно выразился, — вкрадчиво заявил Гнусис. — Мы ничего не воровали. Как можно на нас такое подумать? Особенно на меня. Мы не жулики, ты десница неправ. Мы честно воро… воевали с врагами государства. Ну… были, конечно, некоторые моменты, к которым можно придраться. Наши методы могут показаться не самыми благородными, но ты ведь сам не раз говорил, что на войне все средства хороши. Вот мы и решили хорошенько отомстить за нападение на лагерь. И так удачно получилось, что в процессе мести взяли хорошие трофеи. Вот так и появились эти два окта.

— Ты ещё золото обещал, — обиженно напомнил Бяка.

Гнусис покачал пальцем:

— Всё у нас будет, дай только с конями разобраться.

— Гед! Он предлагал октов Дорсу продать. Ты представляешь?

— А что тут такого? — невинно уточнил Гнусис. — Окты добыты честно. Ну… почти… Это у нас получается обычная коммерция. Есть товар, к товару нужен покупатель. Тебя, десница, нет, а коням требуется срочная реализация. К тому же ты обещанное за чёрного окта до сих пор не выплатил.

— Я предлагал и тебе, и Бяке подумать над тем, какая награда за ту диверсию вам нужна, — напомнил я. — Вы сами ничего не сказали, так до сих пор и выбираете, и ты теперь меня в этом обвиняешь?

— Нет, я не то, чтобы обвиняю, я просто говорю, как есть. Окта взяли? Взяли. Премию обещал? Обещал. Премии нет и тебя нет. И неизвестно, когда будешь и будешь ли вообще. Зато есть Дорс, и он на самых красивых женщин так не смотрит, как смотрит на моих октов.

— На моих! Наших! — воскликнул Бяка и чуть не захныкал: — Гед, давай ты как-нибудь их купишь, и мы эту плату на две кучи разделим. Гнус сбрендил почти как Дорс, всё себе и себе гребёт и всякий бред несёт.

— Бред?! Это где я бред несу?! Тебе что, снова между ушей врезать?! Вот же упырь обнаглевший!

— Давай! Подходи! Сейчас посмотрим, кто кому врежет! И да, бред несёшь! С чего это ты взял, будто у Дорса деньги есть? Нет их у него, я его кошельки ещё по дороге в Мудавию пересчитал. Да он почти нищий! Я это… не смотри на меня так, Гед. Я на всякий случай их считал. Ну… чтобы вдруг не украли.

Дверь снова распахнулась, и в кабинет ворвался Глас:

— Ах! Гедар! Ну наконец-то ты соизволил появиться! — рявкнул он.

— И я тебе тоже рад, дружище.

— А я тебе нет, не рад! И я тебе не дружище! Ты вообще знаешь, что тебя император ждёт?! Сам император!

Гнусис, снова закрывая дверь, флегматично прокомментировал:

— Врёт он всё. Нет тут императора. Уж я бы не пропустил такого гостя. Очень хочется посмотреть на печать империи. Одним глазком. Ну и потрогать, конечно же, тоже хочется.

Глас тут же позабыл и про империю, и про императора:

— Гедар! Твой слуга меня оскорбил! Назвал лжецом!

— Он не мой слуга, он наёмник.

— Наёмник?! Да он первый вор Мудавии! Почему этот мелкий каторжник до сих пор не на виселице?!

— Теперь он использует свои профессиональные навыки на благо страны.

— Ворует на благо страны?! Гедар, да что ты несёшь!

— У нас война, а на войне не воруют, а наносят противнику экономический ущерб. И вообще, давай вернёмся к первой теме. Я так понимаю, император выходил на связь, но меня не застал?

— Да! Причём дважды. Дважды! И оба раза тебя не застал. А всё потому что ты пренебрегаешь своими прямыми обязанностями! И он сегодня или завтра должен снова тебя вызвать. Гедар, ты заставляешь ждать самого императора! Это возмутительно!

Дверь снова распахнулась, но, для разнообразия, не от пинка, а обычным образом.

В кабинет вошёл Дорс, за ним следовала Местресс. Причём не в образе наивной провинциалки, сбежавшей от нашествия южан, а почти в том, в котором я её увидел впервые. То есть много агрессивной косметики, наряд в высшей степени вызывающий, взгляд развратно-высокомерный.

Да что тут вообще происходит?

Я даже себя ущипнул украдкой.

— Привет, Чак! — радостно осклабился Дорс. — И тебе привет, Глас. Как там твой тыл поживает? Уже не болит, когда сидишь на твёрдом?!

— Тварь ничтожная!!! Скотина!!! — взревел голос императора и, выскочив из кабинета, захлопнул за собой дверь с такой силой, что косяк чудом не треснул.

— Что это с ним? — удивился я.

— Затронули неприятную для него тему, — ответил Гнусис и захихикал.

— Не обращай на крикливого глиста внимания, — отмахнулся Дорс. — Слушай, тут дело есть. Важное. Твои слуги привели двух октов. И ещё смотрю, у тебя появился новый окт. Такой красавец, будто сама ночь ожившая. Вот я бы очень хотел насчёт этих коней поговорить. Прямо сейчас. Это очень срочно.

— Чем платить будешь? — в один голос спросили Бяка и Гнусис.

— Средств у меня немного, — честно признался Дорс, — Но благородное слово даю, я достану столько, сколько потребуется. Моя семья богата, а моё слово нерушимо.

— Я принципиальный противник кредитования, — ответил на это Гнусис. — И так как окты мои, сделки на таких условиях не будет.

— Мои! — воскликнул Бяка и врезал сообщнику в ухо.

Тот в долгу не остался, и оба покатились по полу, раздавая друг другу тумаки.

Я обхватил голову руками и пожаловался, ни к кому конкретному не обращаясь:

— Лучше бы я сюда не заворачивал… Лучше бы остановился где-нибудь в городе и отдохнул как человек… Зачем мне всё это? Да лучше с Брунгильдой в борделе, чем в вашем дурдоме…

— С Брунгильдой?! — резко оживился Аммо Раллес, проворно отложил очередной свиток в сторону, покачал пальцем и заодно подмигнул Местресс: — А вы у нас шалунишка, господин Гедар. Только-только из степи вернулись, и сразу к делу. Надо же, кто бы мог подумать, что вам именно это в первую очередь требуется… Уважаю и поддерживаю. И да, насчёт Брунгильды. Если что-то намечается, я всегда готов составить вам компанию. А там, может быть, совместными усилиями и Паксуса уговорим к нам присоединиться. Я очень волнуюсь за него. Такой милый молодой господин и такой вечно одинокий.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 15} ♦ Недовольство Кими и Черное солнце

Я подписывал свиток за свитком, краем уха прислушиваясь к Кими.

Соратница, шагая от стены к стене, возмущённо трещала почти без перерыва:

— Я уже перестала Камаю верить. Понимаешь? Почти тебя похоронила. Гедар! Так нельзя, делать! Нельзя! Но ты делаешь. Ты снова и снова пропадаешь.

— Чего это снова и снова? Всего лишь второй раз.

— Второй?! Да и одного раза более чем достаточно! Ты не авантюрист из городского мещанства, ты не сборщик риса в штанах дырявых, ты человек с древней кровью, и ты даже не просто Кроу, ты первый в семье!

— И он же последний, — невозмутимо добавил я.

— Не перебивай! Ты вот думал что будет, если тебя не станет?

— Ну… Тебе, Кими, без меня тяжеловато придётся.

— О себя я позабочусь как-нибудь, не переживай. Я о Кроу. Ты ведь последний, получается, на тебе пресечётся род. Древняя кровь иссякнет. Даже враги это понимают, до сих пор не донимают тебя, и меня перестали донимать. Боятся гнева Кабула, да и церковники не одобрят, если пресечётся род, прославившийся великими победами над нежитью.

— Насчёт врагов ты не вполне права. Уже здесь, В Мудавии, мне четыре раза присылали отравленные деликатесы и дорогое вино. Именно с расчётом, что яд на мой стол пойдёт.

— Яд не считается, таких, как ты, так просто не отравишь, — отмахнулась Кими. — Это можно считать приветствиями от твоих врагов, это ненастоящие покушения.

— Спорное утверждение, ну да ладно, пусть так. Но ты случайно ничего не забыла? Я ведь десница, как-никак. Меня тронь, Кабул не просто разгневается. Это будет считаться ударом не по Кроу, а по самому императору. Ты должна понимать, что такое в Раве не прощается.

— Ну и что ты хотел этим сказать? Прибьют тебя в этой пыльной степи какие-нибудь дорогие наёмники, и всё, нет десницы. Кто разбираться будет в этом бардаке? Да никто. Ладно, что с тобой говорить… Хотя нет, я молчать не буду, я ещё кое-что скажу. Мне известно, что ты уже кучу денег выложил, чтобы нанять всякий сброд отовсюду. Свои личных деньги на это выделяешь.

— Ну и что? Кими, все военачальники так делают, все десницы, все чиновники высоких рангов. Каждому на это из казны особые отчисления полагаются, за которые отчитываться не надо. Можно просто в карман спрятать, но предполагается, что их пускают на разные полезные дела.

Девушка отмахнулась:

— Да знаю я эти отчисления. Гроши смешные. Ты платишь людям во много раз больше, чем тебе Кабул выделяет. Это очень ненормально. Зачем тебе так тратиться? Ради какой цели? Оглянись вокруг. Здесь ведь нет ничего, кроме сухой травы и такого же сухого навоза. Ты должен направлять все ресурсы на свои земли. На вотчину Кроу, а не на эту нищую степь.

— Да я бы с радостью всё туда пустил, но так уж получилось, что Кроу сейчас земли вотчины не контролируют.

— А ты хотя бы приблизительно знаешь, кто сейчас ими распоряжается?

Я кивнул:

— Буквально на днях одному человеку отвечал на похожий вопрос.

Я не стал уточнять, что вопроса не было, и что это не я, а Оббет огласил список моих злейших недругов.

Просто процитировал старейшину паченрави, добавив кое-что от себя.

— Аркнария сейчас разделена между несколькими семьями. Два клана из первой десятки имперского рейтинга: Лоа и Ашши. Они, естественно, самые опасные. Три попроще, из первой сотни: Дакоши, Ерро и Кабдами. Дакоши весьма приличный клан, они лишь чуть-чуть не добирают до десятки. Кабдами тоже ничего, но попроще, болтаются около сороковой позиции, ниже шестидесятого места в последние годы не опускались. Ерро ещё проще, но в конце сотни обычно держится уверенно, лишь иногда чуть-чуть за неё сваливается. Ну и два клана из первой тысячи: Юлинго и Суматараш. Юлинго приблизительно на двухсотом месте, а Суматараш почти простолюдины и небогаты, и потому это недоразумение в конце списка. Лоа и Ашши не друзья, они ситуационные союзники, и союз этот в прошлом. Отношения у них непростые, то, что эти семьи до сих пор не начали друг с другом воевать, считаю величайшим чудом. Дакоши и Ерро союзники, но Ерро всё больше и больше скатывается на подчинённую роль, и это, естественно, им не нравится. Есть намёки на то, что недовольство приближается к критической отметке. Кабдами сами по себе, они получили часть Аркнарии за то, что выступили против Кроу на стороне Лоа. Те позволили им оставить кусочек того, что они успели захватить. Считай, наёмниками на большого дядю поработали. Юлинго и Суматараш тоже сами по себе болтаются, и друг с другом они никак не пересекаются. У тех владения на юге, у тех на севере. Ни общих границ, ни общих интересов, ни конкуренции. И те и другие — бывшие наши вассалы. Точнее — вассалы наших вассалов, Кроу такую мелочь напрямую не привечали. Этим предателям повезло захватить под шумок объедки со столов влиятельных кланов, и те им милостиво позволили немного оставить себе. На Суматараш сейчас смотрят и облизываются многие, они слишком слабы, и при этом у них оказалась приличная территория под контролем. То, что земли ренегатам достались небогатые, до какой-то степени снижает аппетиты желающих поживиться, но рано или поздно к ним придут и отберут если не всё, то многое. Слишком большой кусок для такой маленькой пасти. Кими, я могу прямо сейчас заявиться и вырезать Суматараш до последнего человека, вместе с шудрами, вольными слугами и дворовыми собаками. То же самое потом сделаю с Юлинго. Сделаю это быстро, и мне даже не понадобится полноценное войско собирать. Зачем? Против этих ничтожеств достаточно моей нынешней дружины и тысячи наёмников для контроля захваченной территории. На Дакоши, Ерро и Кабдами таких сил, конечно, не хватит, и найти сейчас достаточное количество хороших наёмников не получится. Так что о них думать преждевременно. Про Лоа и Ашши, естественно, пока даже не заикаюсь, но не забываю. Дойдёт и до них очередь, не сомневайся. Там одними лишь наёмниками дело не сделаешь, понадобятся свои люди. Много своих людей. Ну так что? Видишь? Я не просто основных врагов могу быстро и чётко перечислить, я знаю их силу, знаю кто с кем в каких отношениях. Я даже больше скажу, я уже начал им понемногу пакостить. Шпионов засылаю с долгоиграющими заданиями, кое-какие перспективные интриги организовываю. И, самое главное, это люди. Я готовлю людей. Готовлю кадры для будущей войны за Аркнарию.

— И когда же ты, наконец, это войну соизволишь начать?

— Кими, я понимаю, что тебе невтерпёж, но сейчас устроить в Раве клановую войнушку никак не получится. Во-первых, я банально к ней не готов. Мне нужна армия, а её за пару дней не создашь. Также я нахожусь на службе, а служба подразумевает обязанности. Да и будь я свободен от них, что с того? Да, ты права, десница почти член императорской семьи, и пользуется многими высшими привилегиями, но есть и ограничения. Например, я не имею права принимать участие в междоусобицах. Ну и про третье не забывай. У нас начинается большая война. Я не про Мудавию, я про Раву. Когда страна схлёстывается с врагами всерьёз, внутренние дрязги недопустимы.

— Гедар, Аркнария — вотчина Кроу. Ваша исконная земля. За исконную землю можно воевать всегда, в любое время. В Первой хартии именно так сказано. А это, между прочим, главный закон, регулирующий отношения между кланами. Императорская семья такой же клан, как и все, просто с особыми привилегиями. И эти привилегии не позволяют нарушать Первую хартию или заставлять кого-то отказываться от прав, закреплённых в ней.

— Ну да… — хмыкнул я. — А ты знаешь, что будет дальше? Как именно начнётся эта война? Я полагаю так же, как начинались все последние войны с южанами. Поначалу империя будет долго раскачиваться, и при этом глупо проигрывать одну битву за другой. Военачальники начнут устраивать атаки там, где нужно сидеть в глухой обороне и обороняться там, где надо как можно быстрее атаковать. Тотальная пассивность будет изредка разбавляться глупыми инициативами, в столицу станут пачками отправлять радостные вести о несуществующих победах, снабженцы примутся воровать всё подряд даже друг у друга. В таких условиях войскам останется лишь одно — отступать, оставляя территории. Императору придётся всячески воздействовать на кланы, требуя всё большего и большего участия в войне. А те, как обычно, станут тянуть время, выбивать новые вольности, личные привилегии, деньги и земли. Как в империи отнесутся к тому, кто в такое тяжёлое время устроит ещё одну войну? Да не где-нибудь, а, считай, почти в центре Равы. На самых спокойных территориях, вдали от войны. Император будет очень и очень недоволен. Те кланы, которые сразу серьёзно вложатся в войну, тоже не обрадуются. Кроу никогда не втыкали ножи в спину империи, и я не стану тем, кто испортит нашу репутацию. Да и о чём разговор? Армии нет, и мои руки связаны службой. Так что жду подходящего момента и не прекращаю подготовку.

— Ты бы мог эти деньги потратить на наёмников. Несколько отрядов, похожих на отряд Бизона, обойдутся недорого. Не нужно самому куда-то лезть, просто надо отправить их к тем же Юлинго и Суматараш. Даже если они этих бандитов вырежут, это заметно по ним ударит. Пусть знают, что ты о них помнишь.

Я усмехнулся:

— Кими, они и так прекрасно понимают, что на мою амнезию рассчитывать не стоит. Не вижу смысла им это лишний раз доказывать. Да и что ты ждёшь от наёмников Бизона? Ты хоть раз видела, чтобы они здесь воевали? Нет, не видела. И никто не видел. Кими, они и там не станут воевать. Начнут грабить купцов и арендаторов, жечь дома, убивать тех крестьян, которым не понравится то, что с их жёнами и дочерьми вытворяют. И всё это будет происходить на земле, которую я собираюсь вернуть. Сама понимать должна, пепелище вместо процветающего края, это не самое лучшее приобретение. И да, давай немного отвлечёмся от нашей политики. Я с тобой по другому делу хотел пообщаться. Вот, посмотри.

Глядя на невзрачный кружок на моей ладони, Кими сузила глаза:

— Чёрное солнце юга? Это что, шутка какая-то?

Я покачал головой:

— Отнюдь. Это знак навыка.

— Но как?! Как, Хаос побери, он у тебя оказался?!

Изобразив загадочную улыбку, я ответил многозначительно:

— Так же, как и Гнев грозовых небес. И многое другое. Кими, у крови старых семей свои секреты и свои возможности, недоступные для тех, чья кровь не настолько древняя.

Кими скривилась и покачала головой:

— Гедар, я прекрасно помню историю Кроу и поэтому знаю, что никто из Кроу никогда не владел ни Чёрным солнцем, ни, тем более, Гневом грозовых небес. Гнев даже у самых сильных южан очень редко встречается, а на севере о нём многие даже не слышали. Будь у Кроу доступ к таким сильным навыкам, ты бы не остался в одиночестве.

— Ну… можешь считать это специальным бонусом для последнего представителя клана. И вообще, тебе ли, Кими, удивляться моим странностям.

— Да, тут ты прав, не мне, — признала девушка. — И вообще, извини. Это не моё дело, какие у тебя навыки и откуда они берутся. Но прошу тебя подумать вот о чём. Уже тысячи людей видели твой Гром грозовых небес. Не все поняли, что это такое, но не сомневайся, все, кому интересны Кроу, про твой навык уже знают или скоро узнают. Те же Ашши заслуженно гордятся своими магами, и для них будет большим сюрпризом узнать, что ты их обскакал на их же поле. Да в империи многие спать не смогут, будут ночами ворочаться, пытаясь понять, откуда у тебя такой редкий навык взялся. Я думаю, ни у кого в империи его никогда не было, ты первый с ним. А теперь представь, что начнётся, когда ты ещё и Чёрное солнце юга в бою начнёшь применять. Да, оно слабее Грома небес, но о нём мечтают абсолютно все наши маги. Потому что о Громе не все знают, а кто знают, даже не мечтают о такой редкости. И тут, вдруг, у тебя и Гром, и Солнце. У последнего Кроу. У клана, оставшегося без вотчины. У почти ребёнка. Гедар, я даже представить не могу, что начнётся. Да все твои враги потеряют сон, у них мысли будут лишь об одном — как тебя убить побыстрее, пока ты ещё чем-нибудь их не удивил.

Я отмахнулся:

— Они и так об этом много думают. Ну станут думать ещё больше, только и всего. И да, ты немного неверно поняла ситуацию, — я подбросил стартовый знак на ладони. — Этот навык не для меня.

— Ты хочешь кому-то передать его с помощью таблички?

Я кивнул:

— Табличка — вещь редкая, у меня их, считай не осталось, но тебе этот навык очень даже не помешает. Сейчас передам, выучишь, и завтра же начинай осваивать. Я думаю, очень скоро он тебе пригодится.

Лицо Кими вытянулось:

— Мне?! Чак… Гедар… но… Спасибо, конечно, но считаю, что тебе он нужнее.

Я не сдержал улыбку:

— У меня он уже есть. И я его даже в бою испробовал. Не один раз.

— Даже так?

— Да, даже так.

— Гедар, но что будет, когда узнают, что такой навык ещё и у меня есть? Ты представляешь реакцию тех же Ашши?

— Да плевать мне и на Ашши, и на их реакцию. Нам нельзя стоять на месте, мы должны становиться сильнее и сильнее, а это, увы, заметно. Забыла наш первый серьёзный разговор? Вот и становись. Смело усиливайся. Те, кто оглядываются на врагов, войны не выигрывают. Хочешь победить, смотри на них сверху вниз.

— Они на нас всё живое натравят, — мрачно протянула Кими. — И не посмотрят, что империя воюет.

— Да пусть гробы покрасивее заодно приготовят. Для себя. Этот навык твой, даже не пытайся спорить. И поднимешь его сразу как можно выше. Немного сущностей для такого дела выделю. Если получится добыть ещё один знак, сделаю магом Камая. Он давно уже магические атрибуты поднимает и не так уж безнадёжно в них от тебя отстаёт. А вот с навыками у него всё плохо, ни одного нет. Надо думать, как исправлять…

Это действительно проблема. В Лабиринт даже мне доступа сейчас нет, а про Камая и заикаться нельзя. После идзумо подумываю сделать магом Паксуса. Так-то у него и атрибуты, и навыки есть, но ничего серьёзного. Однако он может звёзды с неба и не хватает, но в его жилах пусть и разбавленная, но достаточно старая кровь. При этом приятель дал клятву шудры, следовательно, не предаст. Я потихоньку начал разгонять его развитие ещё во время учёбы в столице, и если ничего не помешает, через месяц-другой у него наберётся достаточно цифр, чтобы Солнце юга в его исполнении не смотрелось жалким чёрным одуванчиком на кривом стебле.

Но маги с одним навыком, пусть даже таким сильным, смотрятся так себе. Арсенал самого рядового волшебника обычно насчитывает три-четыре более-менее развитых умения. Передавать и дальше свои знаки у меня не получится, для этого потребуются таблички, которых всего ничего. Купить их невозможно, где добыть — не знаю. Разве что обмен на особые знаки заслуг открылся. Но расценки там такие, что я лишь раз глянул на цифру и решил об этом способе пока что забыть.

Благодаря приключениям у паченрави мне известно место, где можно обзавестись Сгустком липкого пламени. Прекрасный навык Огненной стихии, но добраться до «поляны» с карликами-рейдерами будет непросто. Пока что вижу лишь один реалистичный вариант — как-то договориться с хозяевами скрытого под пустыней города и провести идзумо, Кими и Паксуса по их дорогам.

Увы, особые очки заслуг обменять на стартовые навыки невозможно. Это одно из немногих ограничений этого почти универсального трофея.

Да и заработок самих очков — проблема. Мне известно лишь одно место, где это занятие имеет смысл. Но его посещение потребует затрат времени, которого у меня нет.

К тому же мне перед таким походом надо хорошенько психику подлечить. До сих пор то и дело начинает мерещиться чересчур близкое присутствие кошмарного черепа.

Да уж, подпортились мои нервишки в той низине…

С такими мыслями я выкладывал из Скрытого вместилища одну сущность за другой.

Это тоже та ещё проблема. Хотя я теперь могу получать их из вражеских стихийных магов и менять на особые очки заслуг, пока что ситуация с добычей не радует. Не вижу способов получить большое количество за короткое время.

А надо именно за короткое. Даже без подсказок интуиции несложно догадаться, что относительно спокойные времена заканчиваются. Южане и так чересчур роскошную фору предоставили после позорного проигрыша. Понятно, что не попытаться отыграться они не могут, и затягивать возмездие на полгода и больше не станут.

Да они физически не готовы к затяжной войне. По сведениям Аммо Раллеса склады, которые устроены на границах, почти опустели, а у населения вовсю экспроприируют мясной и тягловый скот. Также спешно собираются огромные силы низового ополчения. Привлекать его изначально не планировалось, такие войска (если это убожество можно так назвать) создаются королевскими указами в ситуациях, когда враг угрожает коронным территориям. То есть при интервенции или массированных пиратских налётах, опустошающих дочиста обширные районы побережий.

Ни того, ни другого сейчас в странах Тхата не наблюдается. То есть ради Мудавии враги пошли на экстраординарные меры. Никогда раньше низовое ополчение для зарубежных походов не использовалось.

Да и смысл? Это обычные крестьяне, вооружённые дубинами и сельскохозяйственными инструментами: мотыгами, серпами и косами, наскоро переделанными в подобия пик. Они лишь видимость массовки создают, да могут за счёт многочисленности замедлить конницу, что пытается через их толпы атаковать приличные отряды.

И замедляют они её своими быстро умирающими телами.

Или уже мёртвыми.

— Давай Кими, разбирайся с навыком. И не спеши сущности вкладывать. Для начала прикинем, какие параметры Солнца полезнее развивать в первую очередь. Сущностей у нас не так много, надо распределить их правильно.

Объясняя это, я встал, приблизился к окну, замер перед ним. Сквозь мутные цветастые стекляшки видимость так себе, да и картинку они сильно искажают из-за неровности поверхностей. Но не заметить вереницу людей у задней стены миссии я не мог.

— Кими, а что там за очередь возле калитки для слуг?

— Кандидаты, — ответила девушка.

— Что за кандидаты?

— А ты разве не знаешь? Ах да, это уже после твоего отъезда началось… Представляешь, в один прекрасный день местные толпами повалили в корпус записываться. Кого зря туда стараются не брать, сам понимаешь, а на проверку кандидатов время тратится. Из-за такого наплыва в лагере очередь до горизонта вытянулась, за день всех желающих никак пропустить через вербовщиков не получалось. Аммо Раллес предложил разделить процесс на две стадии. Сначала отбраковываются явно неподходящие люди, а к вербовщикам отправляются лишь те, кто проходят первый отбор. Учитывая то, что отбраковываются в среднем восемь из девяти, оставшихся они проверять успевают.

— И что, каждый день столько желающих?

— Ага, — кивнула девушка.

— Чего это они так активно повалили? — удивился я. — При мне их в армию палкой загнать не могли.

— Я точно не знаю. Вроде как, мудавийцы почему-то дико не любят некромантов. То выступление агентов Тхата могло закончиться не так плохо, не будь у них тёмных магов. Местные прям взбеленились из-за умертвий, ты же должен помнить.

— Помню-помню. Те толпы, которые к дворцу со всех сторон пришли, забыть трудно.

— Вот-вот. Сначала у них после того разгрома сплошной праздник начался. Никто не работал несколько дней. Они ведь тут все простолюдины, а у таких всё легко и просто. Некромантов, мол, победили, надо про все дела забыть и пьянствовать всем городом. Некоторым побеждать понравилось, пошли в местную армию записываться, а ничего не получилось. Пробру поначалу не до армии было, вообще ею не занимался. Сам понимаешь, смена власти, это непросто. А ты умчался в степь и напоследок объявил набор во вспомогательные отряды для корпуса. Бюджет хороший выделил, инструкции чёткие оставил. Местные желающие к нам начали перебегать, вот так и появились эти очереди. Таких пунктов, как здесь, по городу ещё пять. Людей много, вербовщики уже почти пять тысяч человек подходящих для службы отобрали, а вот оружия не хватает. Сама не понимаю, почему, ведь у Козьей скалы кучами трофейное складывали. Наверное, местные украли половину, если не больше. Это же Мудавия.

Я кое-что вспомнил:

— Насчёт оружия… Помнишь, что я просил? Ты ведь держишь под контролем тот заказ?

Девушка кивнула и провела рукой по столешнице. На ней тут же возник здоровенный несуразный арбалет. Укреплённый металлом массивный брус с небрежно вырезанными пазами; приделанная к нему дуга из степной, «скрученной древесины» и полос, нарезанных из рогов местных быков; обмотки из сыромятной кожи, что, ссыхаясь, стягивает конструкцию; жильная тетива толщиной с не самую тонкую верёвку; самый простенький спуск и примитивная планка для удержания болта. Огромный вес, несмотря на отсутствие механизма взведения, и дикая мощность. Лупит и по врагу и по своей конструкции с такой дурью, что разваливается через сотню выстрелов.

Вон, как Кими скривилась. Она та ещё фанатка оружия, для неё существование такого убожества — почти оскорбление.

— На складе уже полторы тысячи, доложила девушка. — Мастера разогнались, в день почти две сотни отправляют. Не знаю, зачем тебе эти уродливые каракатицы, но если не остановишь ремесленников и будешь так же щедро им платить, через неделю они станут по четыреста выдавать. Говорят, конструкция слишком простая в работе, и дорогие материалы не нужны. Даже начинающие ученики с твоим заказом справляются.

Прикинув цифры, я покачал головой:

— Мало. Разгоняй их дальше.

— Мало?! — изумилась Кими. — Да этими дровами только печи топить. Лучше пускай пики делают, хотя бы самые простые. От них в бою какой-то толк есть даже в руках отрепья. Может эти простолюдины хоть немного тяжёлой конницы наколоть успеют, прежде чем их в землю втопчут.

Я подкинул арбалет в руках, покрутил. Заметно, что мастера торопятся. Исходные образцы, созданные под моим наблюдением, весили около двенадцати килограмм, а этот тянет примерно на полтора больше. Металлические детали плохо прокованы, рога для дуг похуже качеством, да и массивное ложе сработано грубее, с него можно ещё немало снять, облегчив конструкцию на несколько сот грамм. Но я, требуя «побыстрее любой ценой», был готов к такому ухудшению.

Сойдёт.

— Кими, а болты заказанные прибыли?

— Это не болты, это колья.

— Хорошо, пусть так. Колья прибыли?

— Да прибыли-прибыли. Целый обоз здоровенных кольев с железными наконечниками. Не знаю, как они так быстро справились, но почти всё готово, и качество для такого барахла прекрасное.

— А топоры?

— И дурацкие топоры прибыли. И здесь их тоже делают и делают.

Я снова подкинул арбалет в руке. Тринадцать килограмм вес оружия, плюс четыре килограмма на отдельное рычажное устройство для взведения. Тяжеловато получается, но терпимо.

Здесь не Земля, здесь даже многие омеги способны удивлять. Разумеется, речь не о низовых простолюдинах, а о тех, которые ближе к бетам. На таких можно смело и тридцать и даже сорок килограмм оружия с амуниций нагружать. И в бою такую ношу потянут, и переход в сотню километров за пару дней осилят.

В дверь постучали, после чего она распахнулась.

Слуга Гласа, шагнув в кабинет, поклонился:

— Господин Гедар, вас вызывает наш великий император.

Похоже, отдых снова придётся отложить.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 16} ♦ И опять слово императора

«Дистанционная форма» общения с владыкой империи вызывала во мне противоречивые чувства. Очень уж сложно всерьёз смотреть на Гласа в такие моменты. Этот мой перст, скажем прямо — ничтожная личность, и взгляд, устремлённый на такое мелочное существо, должен быть совсем иным.

Так что сейчас приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы сохранять подобающий вид.

— Гедар, я рад, что ты, наконец, нашёл время, чтобы выслушать мою волю.

Я чуть-чуть, почти незаметно, склонил голову:

— Простите, мой император. Пришлось отправиться на юг лично. Я не могу подвергать жизнь Гласа опасности, приходится в такие моменты оставлять его в городе.

— Аммо Раллес рассказывал мне о том, чем ты занят. Но я так и не смог понять, почему столь ничтожные дела не могли обойтись без твоего личного присутствия. Может ты мне сумеешь это объяснить?

Я кивнул:

— Да, мой император. Тут всё просто и сложно одновременно. Южане рассчитывали на два сценария войны и готовились именно к ним, не предполагая другие варианты. Хотя у них в союзе три страны, но это ничтожные королевства, их ресурсы ограничены, и даже против оставшейся без защиты Мудавии приходится действовать расчётливо, шаг за шагом проходя по этапам замысла. Первый сценарий у них считался самым вероятным. Их стратеги предполагали, что мы укроемся за стенами столицы. Предсказуемый шаг, ведь это самое защищённое место в стране. Предполагалась короткая осада и штурм, при котором снаружи по нам ударят войска, а изнутри отряды агентов Тхата и ренегатов. Денег для предателей они не жалели, и всерьёз рассчитывали, что те сумеют открыть ворота. Даже серьёзные осадные орудия не готовили, полагали, что задействованных сил более чем достаточно, чтобы разгромить нас быстро и с минимальными потерями. Второй сценарий считали маловероятным. По нему мы должны были дать бой где-нибудь в степи. Южане прекрасно знали, сколько у нас сил и понимали, что, нам невыгодно соглашаться при таких раскладах на честное генеральное сражение. Но на всякий случай разделили войска, дразня нас не самым сильным авангардом. Надеялись, что мы соблазнимся, после чего нас полностью уничтожат в чистом поле. После такого разгрома даже короткая осада не потребуется, город возьмут сходу. В итоге получился второй вариант, но с некоторыми нюансами. Вместо того чтобы позволить себя разгромить, мы поступили наоборот. Сильнейшие части авангарда оказались разбиты, некоторые отряды уничтожены полностью, их даже не стали пытаться восстанавливать. Все планы отправились под хвост… простите, планы оказались бесполезной бумагой, война пошла совсем не так, как предполагалось. Это привело к растерянности и сумбурным решениям, южане не понимали, что делать дальше и творили всякие глупости. Например, устроили выступление пятой колоны в столице, что без поддержки армии делать не стоило. Также следует учесть, что королям поражение у Козьей скалы очень не понравилось, и они начали делать то, что полагается делать недовольным королям. То есть принялись активно выискивать виновников. Полетели головы высших офицеров, это скверно сказалось на руководстве, и противник, оставаясь почти таким же сильным, упустил инициативу. Простите, император, вы что-то хотите сказать?

— Да. Я хочу сказать, что спросил тебя о том, почему ты лично умчался в степь грабить обозы, вместо того, чтобы заниматься подготовкой обороны города. То, что ты сейчас говоришь, прописные истины, и мне они известны.

— Ещё раз простите, но всё же скажу, что был вынужден их повторить. Это сделает понятнее мои дальнейшие объяснения. Даже с учётом подкреплений, что мы получили из империи, наших сил недостаточно для обороны города. Укрепления в скверном состоянии, оборонительная линия чересчур протяжённая, в городе до сих пор не выявлены все агенты врага. Например, неизвестно, куда делись два очень сильных воина — наёмники из гильдии Смертоносцев Ахая. Они никак себя во время беспорядков не проявили, но нам точно известно, что оба оставались во дворце до последнего в особом резерве. Враги этот резерв не задействовали, оба Смертоносца куда-то пропали, так и не показавшись нам на глаза. Этой парочки уже достаточно, чтобы атаковать изнутри ворота и быстро их открыть перед противником. Держать на них сотни воинов в полной готовности можно, но у нас столько подходящих бойцов не наберётся. К тому же и за стенами кто-то должен присматривать. Так что все силы бросать на оборону столицы я посчитал бессмысленным. Мы не просто не сумеем её удержать, она станет для нас ловушкой. Южане спокойно перекроют все выходы и устроят нам тотальный разгром. Учитывая момент растерянности противника, я решил хотя бы в малости захватить инициативу. Их линии снабжения чрезмерно растянуты по проходимой для конницы местности, также из-за местных особенностей южане вынуждены распылять табуны своих лошадей по большой площади. Таким образом, хорошо организованными малыми мобильными отрядами можно наносить большой ущерб. Так как подходящих воинов у нас очень мало, удалось организовать лишь один полноценный отряд. И так как без приличных магов проку от него маловато, я был вынужден самолично взяться за дело. Увы, я здесь, по сути, единственный маг, которого можно называть сильным. Аммо Раллес хороший управленец, так что мне было на кого оставить город, также при нём оставались все мои персты. За несколько недель моего отсутствия столица, как видите, никуда не делась, а противнику был нанесён огромный ущерб. Угнаны на север почти семь с половиной тысяч лошадей, сотни тягловых быков и верблюдов, множество баранов. Разгромлено несколько больших обозов, грузы частично захвачены, частично уничтожены. В том числе сожжены две большие осадные метательные машины и детали для тарана (что, кстати, может указывать на вариант подготовки к осаде). В столкновениях с нами противник потерял убитыми до трёх с половиной тысяч солдат. В основном это простые обозники и табунщики, из воюющих там большей частью лёгкая конница и пехота. Но и приличных воинов они потеряли немало, а также несколько десятков магов и офицеров высоких рангов. Учитывая, что мы задействовали небольшие силы и потеряли при этом всего лишь около сотни бойцов, результаты считаю достойными. Вместо того чтобы продолжать давить на север, противник был вынужден все силы обратить на наведение порядка на подконтрольных южных территориях. Разумеется, понесённый им ущерб нельзя назвать критичным, но в какой-то мере мы перехватали инициативу и заставили Тхат заниматься тем, чем они заниматься не планировали.

Глас нахмурился:

— Я уже наслышан. Гибель высших офицеров вот так, не в открытом бою, это неблагородное дело.

Я покачал головой:

— Пусть меня считают неблагородным, но будь моя воля, я бы их как бешеных собак убивал.

— Откуда такая злоба, Гедар?

— Я видел овраги, почти полностью засыпанные телами женщин, стариков и детей. Мирных людей режут, будто скот. И для чего? Ради пары самых жалких символов ци. Причём южане не скрывают намерения поступить так же с населением столицы. Им живые мудавийцы не нужны.

— Гедар, это всего лишь жизни простолюдинов. Таково предназначение низшего сословия: родиться, честно служить на благо привилегированных, и, в идеале, даже умереть с пользой для нас. Два знака ци, это два знака ци — та самая польза. Да, может и жестоко, но ставить южанам это в вину нельзя. А вот с нами уже другое дело. Мы, благородные, друг с другом должны вести себя благородно. Даже если являемся непримиримыми врагами, это не оправдание для расчётливо спланированных убийств исподтишка.

— Мой император, я ничуть не против один на один выходить со всеми их офицерами по очереди. Вот только почему-то сомневаюсь, что они пойдут навстречу моему благородству. И что мне остаётся? Атаковать средь бела дня их лагерь с отрядом в сотню дружинников? Император, простите, но это не благородство, это глупость самоубийственная, а я считаю себя человеком умным. Один высший офицер даже без войска способен запросто разогнать сотню обычных солдат. А некоторым и тысяча ничего не сделает. Смерть такого врага — благо не только для Мудавии, а и для Равы. Я делаю то, что должен делать. Если это кому-то кажется неблагородным, пусть обращаются ко мне лично за сатисфакцией. Империя тут никак не замешана, это моя инициатива. Вы же сами предоставили мне широчайшие полномочия.

Глас чуть помедлил и неспешно кивнул:

— Да, предоставил. И, несмотря на спорность некоторых твоих поступков, пока что не считаю своё решение ошибочным. Ладно, в целом аргументы понятны, и хотя твоя затянувшаяся отлучка нас огорчила, я понимаю, что ты действовал не по глупости. Да и успехи значительные, не всякая битва завершается такими потерями и трофеями. Я, разумеется, о мелких, местечковых битвах. И да, ты прав, я наделил тебя широчайшими полномочиями, и твои поступки пока что за их рамки не выходили. Но я вызвал тебя не для этого отчёта. Гедар, тебе придётся выслушать не самые приятные новости. Поступили тревожные сведенья с юга, касательно той войны, что ты ведёшь. Насколько я понял, клан Меннай сильно недоволен тем, что ты убил одного из их перспективных универсалов. Не исключаю того, что они объявили его гибель неблагородным поступком.

Я пожал плечами:

— Император, их было трое, а я один. Они умерли, я выжил. Да, с их стороны расклад был не самый благородный, но я им претензии предъявлять не собирался и не собираюсь. Это война, а на войне всякое случается, в том числе стычки с превосходящими силами противника. Обиды разводить тут нечего, так что пусть не волнуются.

Глас усмехнулся:

— Ёрничаешь, Гедар. Ты прекрасно знаешь, кто кому и что предъявляет. Да, претензия выглядит смешно, но всем понятно, что ты не отправишься к Меннай доказывать, что их родственник погиб в благородной схватке. Это игра на публику и поиск повода, не более. У Меннай есть интересы в странах Тхата, и они, похоже, решили воспользоваться моментом. Как бы там ни было, в знак скорби и уважения к служению некстати почившего родственника глава клана принял решение оказать значительное содействие союзу в их затянувшейся войне против Мудавии. Так как официально мы пока что не воюем, это будет считаться частной кампанией. Клан против клана. То, что в твоём клане кроме тебя никого нет, не учитывается. Меннай взялись за дело очень серьёзно. Если наши источники не преувеличивают, уже сейчас где-то по морю идут корабли, перевозящие чёрную кварту. Надеюсь, на занятиях по воинской тактике тебе достаточно подробно объяснили, что это такое?

О да, объяснили не раз и не два. Мастер упоминал их с придыханием, откровенно восторгаясь.

Что такое чёрная кварта? Если совсем коротко — это особое самостоятельное воинское подразделение, традиционное для Ассиопы, а также распространившееся по некоторым соседним странам юга.

И да, надо сразу отметить самый неприятный момент — изначально чёрные кварты считались непобедимыми. Появление даже одного такого подразделения на поле боя вызывало тотальную панику. Во многих случаях солдаты попросту разбегались (причём сразу). Они не видели смысла оставаться, ведь для этого требовалось хотя бы на каплю верить в победу.

В случаях с чёрными квартами веры не было вообще.

Приблизительно век чёрные кварты доминировали абсолютно. Как ни старались враги, но скинуть их с пьедестала тактического идеала ни у кого не получалось. Южане захватывали всё, до чего дотягивались, обычно встречая лишь косвенное сопротивление. Противники, как мы сейчас, грабили обозы, нарушали морские поставки, устраивали пиратские рейды, но от больших сражений всячески уклонялись. Максимум, что себе позволяли — закрываться в хорошо укреплённых городах, потому что в серьёзных осадах непобедимые подразделения не могли показать себя во всей красе. Также локальные успехи случались при битвах в горах и лесах, хотя говорить о победах и там не приходилось. Да и понятное дело, устраивать сражения в столь неудобных локациях мало кто предпочитает (не говоря уже о том, что назначать битвы в удобных местах далеко не всегда возможно).

То есть чёрные кварты это отряды, заточенные для единственной цели — уверенной победы в чистом поле. И неважно, сколько противников выходит против «мёртвых квадратов», тотальные разгромы они устраивают даже при многократно меньших силах.

Такое положение дел изменилось в один прекрасный день, когда очередное королевство, далеко не самое сильное, оказалось на пути вторжения. Прямо перед этим там скончался монарх, и в результате сложных и кровопролитных интриг на троне сумел усидеть его бастард. Не самый умный молодой человек, зато бесконечно храбрый и столь же бесконечно жестокий. В ходе борьбы за власть он во всей красе продемонстрировал своё последнее качество, существенно уменьшив количество противников и на время полностью отбив у подданных охоту подвергать его права сомнению.

Далее новоиспечённый король, не мешкая, полностью опустошил государственную казну, затем прошёлся по сокровищницам всех без исключения кланов и заодно банально ограбил тех купцов, которые не успели своевременно сбежать за границу.

Поразительно, но каким-то образом его за все эти художества не убили. Или он не настолько глупым был, как полагают некоторые историки, или вся страна с радостью пошла навстречу его начинаниям.

Как бы там ни было, золота и серебра он набрал немало, после чего нанял магов и инженеров. Абсолютно на все деньги.

И даже в придачу в долги влез.

Собрав всех дорогостоящих наёмников, он объяснил им, что будет дальше. Объяснение не всем понравилось, но он был готов к возражениям, и его верные люди тут же показательно посадили на колья самых говорливых. Остальные, косясь на бедолаг, отчётливо осознали, что молчание в этом королевстве даже не золото, а чистые бриллианты, после чего молодой монарх впервые за несколько десятилетий вывел войско в чистое поле против чёрных кварт, усиленных дополнительными отрядами. Его армия более чем в три раза по численности превосходила противника, но это ничего не значило, потому что и с куда худшими раскладами Ассиопа побеждала запросто.

В общем, ничто не предвещало, что этот ничем не примечательный день войдёт в историю.

Тут надо объяснить, что скрывается под названием «чёрная кварта». Естественно, в местном языке оно звучит не столь коротко и скучно, а как здесь принято: гораздо длиннее и поэтичнее. Я, как это принято уже у меня, взял цвет, как намёк на некромантию, и название музыкального интервала, как аллюзию на легендарные испанские терции, чья местами схожая тактика в своё время задавала жару на полях сражений.

И они также надолго заслужили славу непобедимых.

Чёрные кварты бывают лёгкими, обычными и тяжёлыми, также их часто называют называть малыми, простыми и большими. Большей частью они состоят из специфической пехоты — тяжёлых пикинёров, также в обязательном порядке присутствуют маги из особых, неразрывно связанных с государствами сект — ассий, некроманты-поводыри и маги костей из специфических тёмных орденов юга. Также при каждой кварте обязательно имеется специальный инженерный отряд, а при обычной и средней могут включаться в разных сочетаниях отряды стрелков и лёгких пехотинцев. Только стрелки непростые, они непременно заточенные на максимальную дальнобойность, а лёгкая пехота — не какое-нибудь ополчение, а сильные омеги и даже беты, заточенные на быстроту передвижения, скорость атак и метание особых дротиков. Они не просто без доспехов, а часто почти голые, с самым легковесным оружием, но при правильном применении жуть нагоняют.

Общее количество бойцов в лёгкой кварте — три-четыре тысячи, в обычной до десяти, в тяжёлой, как правило, не больше пятнадцати, но история знает случаи, когда собиралось до тридцати (а то и больше). Но такие раздутые штаты имели место в давних войнах, когда активно делили на части самые благодатные земли юга. При этом Ассиопа и её ближайшие союзники нахапали столько территории, что временами могли себе позволить разбрасываться сотнями тысяч солдат. Когда пик могущества кварт на поле боя был пройден, им пришлось существенно потесниться и забыть о былой гигантомании.

Для боя кварте требуется относительно ровная местность без изобилия преград. Собственно, такая для массовых сражений требуется не только им, но именно в таких условиях она способна на все сто продемонстрировать свои преимущества. В лесах возможности кварт снижаются, но не сказать, чтобы фатально, а вот в горах или изрезанных оврагами холмах им, как правило, делать нечего, там их применяют редко.

Латные пехотинцы с непомерно-длинными пиками выстраиваются в квадрат или прямоугольник в несколько рядов, оставляя внутреннюю часть построения для других. В центре всегда располагаются маги-ассии и инженеры со специальными метательными машинами, при них держат тележки для боеприпасов. Возле тяжёлых пехотинцев или даже непосредственно среди них стоят некроманты-поводыри. Навыки этих тёмных заточены на удержание под контролем максимального количества прислужников, а также на быстрый подъём новых (при наличии подходящего материала). Собственно, в бой они идут не сами по себе, а уже со своими скелетами и зомби. Перед строем, ощетинившимся множеством пик, стоят сотни и сотни разнообразных умертвий, полностью закрывая каре со всех сторон. Они выступают в роли живого щита.

Хотя слово «живой» тут совершенно неуместно.

За спинами пехоты, в безопасности, своего часа ждут стрелки (при их наличии) и маги костей. Это особые тёмные из магических орденов юга, таких у северян нет даже там, где некромантов привечают. Да-да, это тоже некроманты, но со специфическим навыком или, возможно, группой навыков. Доподлинно неизвестно, что у них за секрет. Даже взятые в плен, они его не выдают, и при их гибели знаки самых лакомых умений не выпадают. Так что до сих пор нет ответов, каким образом они их получают.

Эти некроманты таскают с собой запас костей как специальный материал. Нет, не для создания умертвий, или, возможно, да, для них, но очень уж особых (я уже устал слово «особый» повторять, но куда прикажете деваться, если в квартах почти всё именно такое — особое).

Ну так вот, их навык (или это не навык в традиционном понимании, а хрен пойми что) формирует из костей подобия дротиков, которые выпускаются с высокой скоростью и с такой дурью, что за полторы сотни метров способны навылет прошивать стандартные пехотные кирасы. Это уже само по себе выглядит опасно, но кинетическим пробивным воздействием умения орденских некромантов не ограничиваются.

Если убойная кость не улетает целиком, пробив тело насквозь, а остаётся в нём полностью или засоряет рану отколотыми частями, раненому требуется срочно оказать хирургическую помощь. Говоря проще — снаряд надо быстро извлечь, иначе бедолага в лучшем случае проживёт не больше пары минут, и смерть его будет мучительной.

Но и это ещё не всё. Если кость кого-то убивает сразу, либо раненые умирают чуть позже, трупы недолго пребывают в неподвижности. Они восстают (опять же) в виде особых умертвий. Что-то вроде свеженьких зомби. В такой форме мертвецы существуют недолго, обычно не больше нескольких минут, после чего падают и быстро превращаются в зловонные кучи. Но всё это время такое создание ведёт себя бешено энергично, стремительно растрачивая энергию. Становится быстрым, сильным и дико жестоким. Атакует всех вокруг, без малейшего намёка на инстинкт самосохранения. И не зацикливается на одной цели, старается прикончить или покалечить как можно больше народа. Угомонить такого противника сложно, даже с отрубленной головой он способен продолжать творить зло.

Кварта очень неспешно, не нарушая строй, приближается к вражескому строю на дистанцию работы метательных машин, после чего по отрядам неприятеля начинает отрабатывать подобие миномётной батареи. Причём я даже не знаю, что эффективнее — миномёт в сто двадцать миллиметров, или скорострельная артефактная катапульта, швыряющая на километр с лишним как обычные булыжники, так и артефактные заряды с самой разной начинкой: отравляющей, зажигательной, вызывающей сонливость и даже паралич.

Пытаться подавить кварту с дальней дистанции — дохлый номер. Маги-ассии в первую очередь сильны каким-то особым ритуалом, позволяющим им создавать и подолгу поддерживать сильнейшие групповые щиты. Если говорить точнее, кварту прикрывает один-единственный щит, что-то наподобие невидимого зонта, и держат его несколько особых волшебников. Управляют они им столь виртуозно, что намертво прикрывают построение от вражеского обстрела с большинства направлений и при этом не мешают отрабатывать по противнику своим инженерам.

К тому же на дистанции в километр с лишним магией не достать, там только инженеры работают и очень редкие, почти уникальные стрелки. А метательные машины далеко не во всяком войске присутствуют в значимых количествах, да и «калибр» их, как правило, жидковат. Это почти всегда лёгкие баллисты и разнообразные стреломёты, против группового щита ассиев они не играют.

То есть на поле боя стоит огромная колючая черепаха, с безопасной для неё дистанции наносящая огромный урон. Стандартные магические щиты плохо работают против тяжёлых снарядов, да и прикрыть ими полностью растянутое по фронту большое войско невозможно. Их выставляют лишь впереди, на это направление возможностей обычных волшебников ещё может кое-как хватить. Но я не просто так сравнил метательные машины с миномётами, их огонь такой же навесной при большом угле возвышения. То есть инженеры спокойно выкашивают задние ряды, стандартная защита этому никак не препятствует.

Собрать всех магов, чтобы сообща прикрыли самый сильный отряд — перспективная идея. Вот только щиты у них индивидуальные, а это совсем не то, что выставляют ассии. Инженеры кварты быстро перегрузят такую защиту алхимическими снарядами.

Если попытаться отойти, кварта направится следом. Да и смысл вот так, сразу отступление командовать? Ведь раз уж войско в бой послали, полагается побеждать стараться, а не пятками к врагу разворачиваться при первых неудобствах.

Атаковать кварту один из самых надёжных способов самоубийства. Как только неприятельское войско начинает демонстрировать суицидальные намерения, в дело вступают маги костей и стрелки (при их наличии). Они выходят из строя, и, прикрываясь рядами умертвий, торопливо обстреливают подступающего противника. Учитывая фактор возникновения бешеных умертвий, тот начинает страдать. Попытки ответить огнём своих магов и стрелков к значительным успехам не приводят, потому что большей частью удар на себя принимают мёртвые защитники кварты, а самые мощные навыки, как правило, требуют «чистого неба».

Которое наглухо перекрыто щитом ассиев.

Ну а если вдруг всё же туго становится, маги костей и стрелки отступают за копейщиков, и враг остаётся под огнём инженеров. Те так быстро и массово убивать не могут, зато работают без перерывов, и помешать им никак нельзя. Ведь для этого надо пройти через умертвий; прорваться сквозь ряды пехоты, которая защищена артефактными латами; разобраться со стрелками, некромантами и магами-ассиями, не задействованными в поддержании щита. Даже при десятикратном превосходстве в численности такая затея не выгорает. Бывали случаи, когда в кварту врубались на большую часть ширины пехотного построения, но до «сладкой начинки» так и не добирались. Командиры вовремя переставляли солдат с направлений, где ничего не грозило, отправляли скоростных лёгких пехотинцев для охвата врага с тыла, туда же бросали толпы умертвий, прорыв купировался, атакующие погибали, стиснутые с разных сторон.

Причём все эти прорывы получались лишь в тех случаях, когда в бою использовалась схожая тяжёлая пехота. Конница, даже латная, ничего против кварты поделать не в состоянии, лошади не могут пробиваться через густую «щетину» из длинных пик с игольно-острыми остриями.

Ну, а пехота, даже самая лучшая, по дороге к кварте несёт колоссальные потери по всем вышеперечисленным причинам, и в прямую схватку вступает уже изрядно потрёпанной.

Да и нечасто дело до этой самой схватки доходит. Фактор лютующих умертвий, в которых то и дело превращаются боевые товарищи, пагубно сказывается на боевом духе. А тут ещё и обстрел инженеров непрекращающийся, и элитные лучники, за три сотни шагов выбивающие лучших солдат точными выстрелами.

То ли колючая черепаха, то ли бронированный ёж кошмарили юг около века почти безнаказанно. «Почти» — потому что оставались немногие «ниши», где кварты не играли. Также следует учитывать то, что таких подразделений не может быть слишком много. Очень непросто собрать столько особых бойцов в одном месте, натаскать их для безупречной командной работы, снабдить дорогой амуницией, артефактами, специфическими боеприпасами и прекрасной полевой артиллерией. Дорого, сложно, долго и не во всех странах реализуемо. Таким образом, сражения нередко происходили без участий кварт.

Если же кварты присутствовали, то это всё. Ни один букмекер в таком бою не стал бы ставить на их противников.

До того самого дня.

Дня Святого Ауссария — так его называют церкви Света. Большой праздник, между прочим.

Как вы, возможно, уже догадались, Ауссарий — тот самый ненормальный бастард, решивший потягаться с непобедимым противником. Он вывел нанятое на все деньги войско против одной малой и одной обычной кварты, усиленных отрядами лёгкой конницы и пращников, а также дружинами трёх генералов.

О том, что было дальше, я читал немало, сталкиваясь с множеством противоречий. Но в целом ход боя совпадал во всех источниках. Молодой монарх выставил в несколько раз больше метательных машин, включая очень тяжёлые, стационарные, заранее собранные втайне в рощах на флангах, и одновременно привёл их в действие, сосредоточив огонь на малой кварте. При этом его пехота и конница непрерывно маневрировали, гоняя лёгких всадников и пращников, угрожая квартам с разных сторон, но не приближаясь на дистанцию работы магов костей. То есть по отрядам Ауссария работали лишь «миномётные батареи», а они неспособны быстро наносить большие потери. Их банально мало, да и скорострельность так себе.

Артефактные снаряды — не монополия Ассиопы, их в той битве применяли обе стороны. И в какой-то момент «несокрушимый „зонтик“ ассиев» лопнул. Да-да, очевидцы описывают произошедшее, как громкий хлопок, от которого у многих солдат кварты полопались барабанные перепонки, что резко ухудшило их настроение и скверно сказалось на управляемости.

Ибо шаг и манёвры кварты задаются барабанным боем и звуками горнов. Причём у них всё настолько синхронизировано, что одно неверное движение оглушённого бойца способно заставить замешкаться несколько солдат по соседству.

Ну а тысячи глухих ушей запросто могут превратить стройную кварту в неуправляемую толпу.

Дальше инженеры короля работали уже по живой силе и метательным машинам. Щит им не препятствовал (он же лопнул), а обстрел с их стороны был на порядки интенсивнее того, что выдавала «миномётная батарея». Кварта быстро понесла огромные потери, в том числе лишившись многих офицеров. Это совсем уж фатально сказалось на и без того ухудшенной управляемости, и попытка отойти за радиус обстрела привела к значительному разрыву строя, куда и ударила королевская конница. Она, как и полагается такому роду войск, приблизилась столь быстро, что не успела сильно пострадать от огрызающихся магов и стрелков. Минута-другая, и всадники, разметав на своём пути умертвий и редких латников, оказались в самой защищённой части построения.

И тут вдруг выяснилось, что кварта совершенно не готова к появлению противника внутри несокрушимого латного квадрата. К этому сценарию тяжёлых копейщиков никто не готовил. К тому же успех конницы пытались развить другие части, атакуя с разных сторон. Стараясь как-то организовать отпор одновременно во всех направлениях, латники окончательно развалили строй. Получилась разбитая на несколько кучек толпа, где ужасающие пики зачастую больше мешали, чем помогали. В одиночку махать такой хреновиной смысла немного, требуется плечо товарища и слева и справа. Таким образом, главное оружие стало бесполезным, а из дополнительного у основной защитной силы кварты имелись лишь кинжалы, от которых толку немного. Мечущиеся там и сям приданные лёгкие пехотинцы больше суету создавали, чем помогали. Их задачи — добивать раненых и атаковать завязшие среди умертвий и латников отряды, подбираясь к ним с тыла. Но тут таковых не видать, и не имеющие полноценных доспехов воины гибли попусту, не понимая, что им делать в такой ситуации.

Вторая кварта, более многочисленная, разумеется всё это видела и спешила на помощь. Но тут сказался один из немногих недостатков «непобедимой тактики» — скорость. Она у этих построений весьма и весьма печальная. Я ведь сравнивал кварту с черепахой не только из-за защищённости, я ещё и медлительность имел ввиду.

В общем, пока она добралась, было уже слишком поздно. Из малой кварты почти никто не уцелел. При разгроме самое важное — уметь быстро удирать, а как это сделаешь, если ни одного коня под рукой нет. Даже машины метательные и тележки со снарядами перемещались вручную.

Мало того — командиры тоже пешими передвигались. В том числе высшие, включая генералов. Такова традиция этого вида войск.

Вторая кварта подошла столь вовремя, что некоторые историки намекают на вероятность подкупа её командира.

Идеальный момент для окончательных похорон мифа о непобедимости кварт.

Артиллеристы короля даже заскучать не успели, тут же перенесли огонь на новую цель. Та огрызалась куда активнее, потому что катапульт в ней было больше. Но куда им до Ауссария, тот собрал их столько, что мог запросто три-четыре города осадить. И самое неприятное — тяжёлые метательные машины, собранные в рощах по флангам, могли безнаказанно вести огонь с запредельных дистанций, их огромные снаряды стремительно продавливали щит. Кварта до стационарных метателей не дотягивалась, и быстро сократить дистанцию не получалось, ибо скоростью не отличалась. К тому же на переходе её безнаказанно угнетали баллисты и прочая мелкая шушера. Маги костей до них не доставали, а чтобы задействовать своих инженеров, требовалось делать остановки, что снижало манёвренность до совсем уж смешных значений.

В общем, что бы кварта ни делала, в такой ситуации все варианты ничего хорошего не сулили. В деталях второй фазы боя историки, опять же, спорят до драк, но насчёт окончания противоречий у них нет.

Второй щит ассиев лопнул, без малого сотня метательных машин обрушила огонь на латников, магов, быстроногую лёгкую пехоту, инженеров и стрелков. Кварта попыталась отойти, но при этом не удалось сохранить строй. Тяжёлая конница повторила прорыв, после чего снова началось избиение. Легендарные латники с семиметровыми пиками бесславно принимали смерть от рук заурядных омег. Те по трое или по четверо окружали одного, и пока он пытался отмахаться своим дрыном с одной стороны, ему заходили за спину.

Тысячи мелких умертвий никак себя не проявили. Их роль — «мёртвая» стена против прямого обстрела рядов латников и провокация ужаса. Для такой роли в первую очередь требовалось количество, а не качество. Что до ужаса — после разгрома малой кварты боевой дух воинов короля поднялся на такие высоты, что их сам Некрос не мог запугать.

Святой Ауссарий при жизни не отличался ни святостью, ни добротой. Бой закончился тотальной резнёй и жестокими казнями пленников, от войска Ассиопы почти ничего не осталось. По самым оптимистичным сведеньям спаслись не больше пятнадцати процентов солдат, причём почти все они были из вспомогательных отрядов.

Да-да, кварты полегли практически полностью, чуть ли не до последнего человека. При этом они даже потрепать войско короля не сумели. Большую часть потерь Ауссарий понёс в начале боя, до того как лопнули щиты. То есть в тот период, когда ассиопские инженеры спокойно работали под защитой ассиев.

Известие о гибели сразу двух кварт вызвало в мире шок и неверие. А что вы хотели? Непобедимость «чёрные квадраты» заслужили многолетними делами, а не словами, сложно поверить, что какой-то никому неизвестный Ауссарий вот так, запросто, разделался с парочкой легендарных отрядов.

Чуть позже Ассиопа с лихвой отомстила и Ауссарию, и всем прочим. Она тогда весьма убедительно доказала, что кварты списывать рано. Но та победа не просто похоронила миф о непобедимости, она открыла дорогу для других желающих поэкспериментировать.

Сейчас кварты считаются чертовски твёрдыми орешками, но никто не сомневается, что раскусить их можно. Да, это не сама простая задача, да не для всех и не всегда достижимая, но ничего невероятного нет.

Очень много слов, и все они пролетели в моей голове в считанные мгновения. Информация вспомнилась, но мозг не сразу смог её принять.

Однако молчать перед императором нельзя, и потому я ляпнул нейтральное:

— Сведения верные?

— Скажем так, я почти не сомневаюсь. И да, ты единственный в Мудавии, кому я это сообщил. Даже Аммо Раллес не подозревает.

— Что за кварта? Лёгкая? Полная?

— А не всё ли равно, Гедар? Можно точно сказать, что не тяжёлая, потому что у Меннай таких нет. Двенадцать лет назад их клан выводил на войну две кварты: лёгкую и обычную (полную). С тех пор их семейство позиции не растеряло, следовательно, с большой вероятностью они и сейчас способны выставить на поле боя два квадрата. Учитывая то, что Мудавия даже с нашей поддержкой противник незначительный, не вижу смысла отправлять к тебе большое подразделения. Лёгкой кварты против вас хватит с лихвой. Но, повторюсь, даже если Меннай послали полную кварту, для тебя никакой разницы нет. Что ту, что другую тебе не осилить.

— Они отправили только кварту, или кварту с усилением?

— Насколько мне известно, только кварту. Вспомогательными войсками послужат отряды Тхата. Их более чем достаточно, по информации Аммо Раллеса они даже без кварты способны тебя сокрушить.

Я усмехнулся:

— Козья скала доказала, что это не так.

— Да, ты тогда одержал удивительную победу. Но сможешь ли её повторить? На этот раз южане будут настроены серьёзно, никаких поблажек в расчёте на твою слабость. Да и если где-то допустят оплошности, не беда, кварта всё поправит. Надеюсь ты не питаешь иллюзий и понимаешь, что тебе возле неё лучше не показываться.

— Но мой император, если я начну отступать без боя, это будет противоречить вашим указаниям.

— Я ведь уже говорил, что мои указания в твоей ситуации не догма. Гедар, я слишком далеко, и я физически не могу успевать везде. Ты до этого неоднократно показывал, что умеешь действовать гибко, дальше тебе придётся действовать ещё гибче. Мы приняли решение остановить военную поддержку. С появлением ассиопской кварты она теряет всякий смысл. Сколько бы мы ни сняли частей с границы, этого будет недостаточно. Требуется полноценная армия с инженерным усилением, но у нас нет возможности её отправить. Увы, такие подразделения нам требуются на побережье. Это стратегически важное направление, и основные военные действия будет происходить именно там. Серьёзных сил на юго-востоке недостаточно, отвлекать их ради Мудавии мы не станем. Также ты отправишь назад, в империю, всю полученную пехоту, инженеров, стрелков и обозы. Тебе останется лишь твой корпус и отряд тяжёлой конницы, подходящий для мобильной войны. То есть война теперь будет исключительно мобильной. Увы, но с появлением кварты на твоём театре военных действий удержание каких-либо позиций возможно лишь временно, до подхода солдат Меннай. Ты хочешь что-то спросить?

— Да, мой император. А что со столицей? Это ведь тоже своего рода «позиция».

— Желательно, конечно, её сохранить за нами, но не позволяй им зажимать тебя в городе. Кварта при осаде не так уж бесполезна, как мыслят некоторые военные теоретики. Подвести её под стены несложно, а дальше она эти стены быстро очистит от защитников. Если положение покажется безвыходным, столицу оставляй.

— Но южане здесь всё живое вырежут.

— Да, вырежут. Это прискорбно, но не критично для нашего дела. А вот если вместе с населением погибнешь ты и твои солдаты, про Мудавию нам придётся забыть полностью и, наверное, навсегда. С поддержкой Меннай или других южных сил Тхат быстро в степях освоится. Наши границы начнут проверять на прочность, придётся отвлекать силы с юго-востока для их защиты. А эти границы протяжённые, так что сил понадобится немало. Мудавия располагается в оптимальном месте, только напротив неё можно с минимальными сложностями проходить через пустоши. Пока эта территория хоть как-то контролируется, мы можем обходиться на южной границе минимумом сил. Бей по мелким частям Тхата, создавай угрозы для тыла, перерезай линии снабжения… Впрочем, ты это и без моих указаний прекрасно умеешь делать. Значит, делай то, что делал и старайся сделать ещё больше. Делай даже без оглядки на благородство. Это тоже теряет смысл. Тактика чёрных кварт считается неблагородной, следовательно, Меннай полностью развязывают нам руки. И всегда помни, чем дольше ты продержишься в Мудавии, тем лучше для нашего дела.

— А хотя бы на снабжение со стороны империи я могу рассчитывать?

— Я уже отдал распоряжение, тебе будут помогать. Но на многое не рассчитывай, у нас сейчас приоритетное направление — юго-восток, и туда сколько ни отправь, будет недостаточно. Также знай, что империя как принимала, так и продолжит принимать беженцев. Помню, что для тебя этот вопрос важен. Я лично назначил группу ответственных, их задача смотреть за распределением людей по нашим землям. И да, учти, что некоторые из уже дошедших до империи мудавийцев требуют, чтобы их отправили на земли Кроу. Им неизвестно, что у твоей семьи их нет, и тебе такие настроения лучше пресекать ещё там, в Мудавии. Иначе получается неудобный момент. Некоторые из переселенцев достаточно зажиточные люди, чтобы рассчитывать на уважительное отношение, обходиться с ними как с обычными простолюдинами будет неправильно. То есть их приходится выслушивать. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.

— Император, я вас понял. Должен сказать, что у меня есть земля на севере, не в империи. Я могу распорядиться, чтобы желающих там принимали.

Глаза Гласа сузились:

— Нам известно, что у тебя есть влияние в одной из концессий на Крайнем севере. Ты об этих землях говоришь?

— Да. Также у меня есть участок южнее, на границе свободных территорий. Там, где располагалось поместье матери. Сейчас оно разорено, но земля остаётся нашей, плюс я рядом несколько участков прикупил и планировал начать их осваивать. Собирался наладить там хозяйства для снабжения концессии.

— Ты Кроу, а Кроу — это империя. Север — не империя.

Я уверенно усмехнулся:

— Но обязательно станет ею. Не сомневаюсь в этом.

— Хорошо, ты можешь отдать своим людям нужные распоряжения. Но всегда помни о том, что ты сейчас сказал. Север станет нашим рано или поздно.

Я кивнул.

Добавлять ничего не хотелось. Так уж получилось, что не так давно я видел, как империя пыталась отжать кусочек Севера. Некрасивое зрелище получилось.

Мне тогда повезло.

Я это зрелище пережил.

⠀⠀

⠀⠀ ^{Глава 17} ♦ Скачок в развитии

Вы наносите значительный урон Шрауду, мучителю разума, именному собирателю костей. Вы наносите значительный урон Шрауду, мучителю разума, именному собирателю костей. Структура Шрауда, мучителя разума, именного собирателя костей необратимо разрушена.

Вы победили Шрауда, мучителя разума, именного собирателя костей.

Концентрированное зло, зародившееся из кошмарного сплетения великого множества духов костей, что остались после мучительной гибели самых аморальных созданий, отмеченных Разумом. Волею Дарраса жуткое средоточие чистого зла низвергнуто в преддверия чёрных низин, где год за годом менялось, набирая силу, сея ужас и коллекционируя страдания.

Шрауд — именное создание. Носитель частицы воли Дарраса. Стандартная классификация неприменима. Под модифицированные классификации не подпадает. Условно можно считать, что Шрауд дорос до двести двадцать шестой стадии антижизни.

Гм… Интересная «шапка» победного лога. ПОРЯДОК впервые признался, что не всех может оценивать одинаково точно. Этот кошмарный паук классифицироваться не пожелал.

Дальше следовало великое множество строк с перечислениями трофеев. Некоторые весьма и весьма редкие, мелочёвки не было вообще. Увы, самое интересное подходило лишь для некромантов, что, впрочем, предсказуемо. Я лишь взглядом по этой части лога пробежался. Добыча от Смерти меня сейчас мало интересует, а всё прочее могу доставать без столь рискованных приключений.

Интерес представляли лишь частица Дарраса и то, что было дальше.

Сводка за последний час

Актов саботажа — 0

Актов уничтожения — 1

Другое — 1

Всего уничтожено

1 особый (мучитель разума, именной пожиратель костей) сильный противник, являющийся носителем частицы воли самого Дарраса, одного из Столпов Смерти (миссия, обусловленная его происхождением и высшим приказом).

Другое

Уничтожение сильного противника, являющегося носителем частицы воли самого Дарраса, значительно снизило некротический фон в текущей локации.

Начислена награда:

Особых очков заслуг — 1924

Особых очков заслуг — 189

Хотя вы победили всего лишь одного противника, это славное свершение. Ведь повержен носитель частицы воли Дарраса.

Бейевер поощряет вас дополнительной наградой: редчайшее личностное сопротивление комплексным проклятиям (и их производным) незначительно увеличивается; вам предложено одно усовершенствование для рунных конструктов.

Две с лишним тысячи особых очков заслуг…

Солидно.

То, что защита от проклятий повышается, это, безусловно, прекрасная новость. Потому что, скорее всего, благодаря этому я смогу дольше находиться в чёрных низинах.

Куда мне, если ничто не помешает, рано или поздно придётся вернуться.

Почти не сомневаюсь в этом.

Также после гибели кошмарного паука осталась сфера, подобная той, что выпала из Вестника. Та самая, которую видят лишь те, у кого открыт функционал рун. И в ней оказалось сразу двенадцать трофеев мастера. Такие же малые, то есть в сумме их у меня уже восемнадцать.

С учётом того, что Бейевер предлагает одно призовое усовершенствование для конструктов, самое время задуматься об улучшении Рунного Мародёра.

Лог на этом не заканчивался, была ещё одна, весьма «вкусная» часть.

Внимание! При ваших текущих показателях победа над Шраудом, мучителем разума, именным собирателем костей считается невероятным достижением. Редкость события приравнивает его к невозможным.

Производится проверка соответствия и чужеродного вмешательства.

Соответствие соблюдено. Чужеродное вмешательство не зафиксировано.

Опаснейшее создание побеждено в честной битве. Производится начисление награды.

Награда личная, особая, специальная, начисленная по результатам анализа насущных потребностей победителя.

Малая пилюля Баланса (нельзя передать) — 3 штуки.

Незначительное улучшение редчайшего личностного сопротивления комплексным проклятиям (и их производным).

Награда личная, особая, стандартная для победы (учитываются некоторые параметры добычи и разница между ключевыми показателями).

Особый символ ци (единовременно или частями предоставляет 7084 единицы ци, не влияя на Баланс (передающийся)) — 1 штука.

Особое универсальное воплощение атрибута (единовременно или частями предоставляет 2543 единицы наполнения к любым атрибутам любой природы, не влияя на Баланс (нельзя передать)) — 1 штука.

Особый универсальный знак навыка (единовременно или частями предоставляет 3348 единиц к любому навыку, не влияя на Баланс (передающийся)) — 1 штука.

Особое универсальное состояние (единовременно или частями предоставляет 2315 единиц наполнения к состоянию любой природы, не влияя на Баланс (нельзя передать)) — 1 штука.

Особый знак Хаоса (единовременно или частями предоставляет 1722 единицы антиэнергии, не влияя на Баланс (передающийся)) — 1 штука.

Особая мощь Хаоса (единовременно или частями предоставляет 1697 единиц призового наполнения к атрибутам любой природы, не влияя на Баланс (нельзя передать)) — 1 штука.

Особое средоточие энергии (единовременно или частями предоставляет 494 единицы к общему запасу энергии любой природы, не влияя на Баланс (нельзя передать)) — 1 штука.

Особая универсальная сущность стихий (работает на показателях любой стихии, не влияя на баланс (нельзя передать)) — 147 штук.

Легендарная первородная суть — 6 штук.

Легендарная суть артефакторики — 2 штуки.

Особая победа, достойная называться великой.

Знак особых заслуг — 11 штук

Медаль безрассудности — 1 штука

Орден особой доблести — 1 штука

Почётная аметистовая медаль великой победы — 1 штука

Сверкающая отметка разрушителя высокой воли — 1 штука

Учитывая некоторые обстоятельства и редкость таких побед (за последний век зафиксировано лишь четыре подобные победы, и все победители значительно превосходили вас по параметрам), ваша победа учитывается в ветке достижений «Великие победы» (однократный бонус для одного вида противников).

Вы получаете первую звезду Великого победителя.

До получения второй звезды Великого победителя осталось 10 победных деяний.

ПОРЯДОК приветствует вас благосклонно.

Хаос удивлён и смотрит на вас расчётливо.

Смерть смотрит на вас с ненавистью. Некоторые её прислужники поставлены в известность о вашем существовании.

Наконец-то я добрался до первой звезды. В ПОРЯДКЕ она отобразилась как мигающая золотая звёздочка в правом верхнем углу главного меню.

Естественно, тут же на неё нажал.

Внимание! Носитель первой звезды Великого победителя имеет право на один бонус первого уровня.

Производится анализ ваших текущих параметров.

Анализ завершён.

Ознакомьтесь с возможными вариантами бонуса первого уровня (при изменении ваших параметров список доступных бонусов может измениться).

Открыв перечень, я в нём, как говорится, «утонул». ПОРЯДОК учёл абсолютно всё. Я мог выбрать огромную прибавку к чему угодно: к любому атрибуту, состоянию, шкале энергии. И если верить описанию, эта прибавка не оказывает ни малейшего влияния на Баланс.

Да я прямо сейчас могу так сильно повысить Ловкость, что если доведётся встретиться с противником, равным Нату Меннаю по цифрам, тот попросту не сможет за мной успевать.

Тупо на скорости его размажу.

Наверное.

Я могу выбрать дополнительное улучшение для любого навыка. Причём улучшение немыслимое. Например, сделать так, что Игнорирование практически полностью перестанет пропускать кинетические воздействия. То есть об меня можно будет горы ломать, но я при этом, наверное, ни на сантиметр не сдвинусь.

Пока щиты не разрядятся.

Все эти бонусы не раз и навсегда даются, а лишь на сто дней. Однако по истечении этого срока я смогу без проблем его продлить на те же сто дней. Или переключить на иную задачу, подняв или улучшив что-то другое.

Параметров у меня много, и список получился о-го-го. Изучать его пришлось долго. Тут спешка может навредить, ведь если ошибусь, исправления придётся ждать долго. Лишь почти через три с половиной месяца ПОРЯДОК разрешит сделать вторую попытку.

Хотелось повесить звезду на многое. Желательно на всё сразу. Но, увы, доступно лишь что-то одно.

Сократив список желаемого до нескольких ключевых позиций, я размышлял и так и эдак, сравнивая плюсы и минусы. И в итоге остановился на Рунном Мародёре, выбрав одно из его возможных улучшений. Конструкт получил четыре независимых цикла перезарядки и внятно описанную модернизацию применения.

Что это означает?

Допустим, я прямо сейчас использую его на вражеском маге. При этом у меня появится отсчёт перезарядки. Всё тот же неполный месяц ждать придётся. Однако при этом будут активны ещё три счётчика. Если я завтра прикончу очередного мага и пожелаю его ограбить после смерти, в откат уйдёт второй счётчик, но ещё два так и останутся наготове. То есть конструкт получил механизм раздельного применения, похожий на тот, что используется в Игнорировании.

Также после активации эффект растягивается на двести пятьдесят секунд. Всё это время противники, обладающие нужными магическими параметрами, смогут безрадостно со мной ими делиться.

Сами того не зная.

Правильно ли я поступил?

Ну… С одной стороны — глупость несусветная. Ведь я мог, допустим, вложить звезду в Гром грозовых небес, усилив навык на порядок. Одним ударом снести три сотни элитных латников кварты — да запросто.

Хотя нет, не уверен. Надо не забывать про щит ассиев. Жизненный опыт мне подсказывает, что даже звезда на крутом навыке против столь мощной защиты может не сыграть.

Так или иначе, я отказался от немедленного существенного усиления.

И что же предпочёл?

Предпочёл получить стратегическое преимущество.

У меня на носу новая фаза войны с южанами. Магов у них хватает, в том числе с интересными навыками. Но даже неинтересные сгодятся, ведь их можно пускать на апгрейды.

Если получится обзавестись новыми эффективными умениями, в будущем это существенно повысит мои возможности. Учитывая редкость стихийных навыков и сложность их добычи, надо хвататься за любой шанс их заполучить.

Плюс малыми трофеями рунного мастера я модифицировал конструкт, увеличив шанс удачного применения. Не знаю, как это работает, пока в бою не испытаю, ничего сказать не могу. Но, по идее, теперь при победах мне должна чаще сопутствовать удача.

То есть будет выпадать больше сущностей стихий и знаков навыков.

Но это не единственное улучшение, которое я сегодня себе позволил. Пришло время, что называется, вернуться к корням.

Я снова изучил Артефакторику. Она серьёзно давила на Баланс, что очень и очень плохо, но сгладить негатив позволило то, что мне за некоторые мои свершения перепало великое множество особых универсальных знаков навыков. До сих пор я их почти не тратил, копил, предчувствуя, что редкие трофеи понадобятся для великого дела. Именно они потребовались для прокачки артефактного дела, и при этом никакого негатива при использовании не вызывали.

Но это в теории. На практике если вложишь за раз пару тысяч, рискуешь тут же слечь. Ненадолго, встанешь уже через несколько часов, но всё равно неприятно.

Так что сильно я не разгонялся. Открыл Артефакторику, прокачал до нужной ветки и на этом остановился.

Нет, на будущее высокие уровни навыка пригодятся. В сочетании с освоением рунного дела вырисовываются интересные перспективы. Так что надо думать о дальнейшем прогрессе. Может через пару дней рискну повторить такой скачок, надо по самочувствию смотреть.

Я бы и рад не грузить Баланс и покупать артефакты за деньги, но найти в продаже нужные зачастую невозможно. А уж когда речь идёт от десятках тысяч однотипных изделий с мизерным сроком работы, такой заказ лишь императорские мастерские способны потянуть.

И никто меня к ним не подпустит.

Особые знаки навыка я разбавлял обычными и, естественно, по окончании процедуры ощущал себя не очень хорошо. Но по опыту знал, что если не увлекаться, полноценный сон способен за считанные часы снять негативные эффекты.

Я вкладывался в себя продуманно, просчитывая урон и последствия. Уверен — ничего плохого не случилось.

Не переборщил.

⠀⠀

— Наконец-то ты соизволил ко мне заглянуть, — поджав губы, заявил старец.

— И вам привет, — вежливо ответил я. — Что-то не так? При нашей прошлой встрече вы не говорили, что ждёте меня в скором времени. Да и сколько того времени прошло? Всего-то пара дней.

— То есть я зря так торопился, подготавливая для тебя достойную награду?

— Что? Награда? Вы торопились? — подскочил я. — Ну, тогда простите пожалуйста, что так сильно задержался. Знал бы, что мне награда светит, я бы вообще отсюда уходить не стал.

— Прекращай снова ёрничать, тебе это не идёт. Итак, ты уже получил руну Соединение. А теперь моя тебе вторая часть награды: руна Закрепления. Две эти руны — особенные. Это руны из высших слов языка сотворения, что одна, что вторая воздействуют на руны низких порядков одной лишь своей запечатанной волей, заставляя их группироваться в порядки требуемых безусловных приказов. Давить на руны высших слов они не могут, но могут с ними взаимодействовать посредством ещё одной руны таких же порядков — руны Договора. Её у тебя нет, но есть возможность получить, если будешь и дальше послушно выполнять всё то, что от тебя требуется. Ну как? Награда тебя обрадовала?

— Не то слово. Я счастлив. Не ёрничаю, честно счастлив.

— Но я вижу в твоих глазах вопрос. Задай мне его.

— Э… Как бы его задать, чтобы себе не навредить… В общем, вы, как бы, руну Закрепления мне обещали и раньше. Но обещали за победу над Тхатом. Причём максимально бескровную победу, если я вас правильно понял. Но до победы, честно говоря, далеко. И это я ещё слабо выразился. Даже император Равы о ней не заикается. Он вообще считает, что война уже проиграна, и просит меня лишь побарахтаться напоследок, всеми способами оттягивая момент капитуляции. Чем дольше мы отвлекаем врагов здесь, тем позже они начнут прощупывать южную границу империи. Точнее ту её часть, что располагается на меридианах Мудавии. Вот такие вот дела…

Старец отмахнулся:

— Моё слово, это квинтэссенция воли, а воля должна быть подобной гибкому булату, иначе её быстро сломают. Победа над Тхатом имела смысл до того, как ты принёс вести из пустыни. Теперь я знаю, что мои меры предосторожности не имеют смысла. Они запоздали. Воля Дарраса прорвалась в мир, или даже сам Даррас уже обосновался здесь и набирает силу. Как бы там ни было, завершишь ты войну или нет, это уже не так важно. Даррасу угодна кровь, но и без неё он останется Даррасом. Как и его воля останется его волей. Я счёл, что ты хорошо потрудился. Вести, что ты принёс, печальны, но они важны и достойны награды. Раз вознаграждение за победу теперь не имеет смысла, я счёл изменить условия получения награды. Она теперь твоя по праву.

— Ещё раз сердечно благодарю. Получается, раз теперь война вам неинтересна, мне там можно резать народ тысячами? Не в обиде будете?

— Почему это ты решил, что меня не огорчит твоя кровожадность?

— Ну так… просто подумал. И вообще, я не кровожаден, просто обстоятельства такие. Против меня там чёрную кварту пригнать собираются, плюс и без неё у южан народа хватает. Победим мы, или нет, крови прольётся много в любом случае.

Старец снова отмахнулся:

— Кровь — лакомая пища для носителей воли Смерти. Сладость для Дарраса и его прислужников, много свежих духов костей, что станут частью силы для армии Тьмы. Тебе не следует проливать её там, где поблизости отмечены проявления поганой воли. Однако ты в чём-то прав, да и службу сослужил честно. Все твои предшественники пропадали в проклятых землях, ни один мне ни слова оттуда не принёс. Жалкие бесполезные неудачники. Ты же принёс много слов, и потому, так и быть, заслуживаешь снисхождения. Я даю тебе сорок четыре дня на то, чтобы ты разобрался уже, наконец, с этой войной. Побеждай Тхат, мирись с ним, или уводи его армии подальше от пустыни, где делай с ними всё, что заблагорассудится. Мне абсолютно безразлично, что ты с ними сотворишь. Мне нужно, чтобы ты уложился в отведённый срок. Ты освобождён от наказаний на сорок четыре дня. Прошу лишь не увлекаться, и если будет выбор, выбирай те варианты, при которых крови должно пролиться меньше. Этим ты укрепишь моё доверие к тебе, что может сказаться на величине и сроках следующих наград.

— Но штрафов, значит, точно не будет? — уточнил я, мысленно потирая руки.

— Разумеется, не будет. Я же именно так и сказал. Чем ты слушал?

— А призы за спасённые жизни начисляться будут?

— Экий наглец… — старец покачал головой. — Но да, признаю, вопрос всё же справедливый и неглупый. Не вижу причин лишать тебя награды. Будут. Но помни про сорок четыре дня.

— Запомнил. И да, теперь непонятно, что мне вообще делать? Ну… Была задача победить Тхат, а теперь её, как бы, уже нет. Точнее, как бы, есть, но какая-то она расплывчатая. И с пустыней вопрос неясен.

Старец чуть помедлил и кивнул:

— Задачи нет. Я должен снова и снова смотреть на переплетения воли и нитей судеб. Должен искать ответы на те вопросы, что ещё не заданы. Ты тоже должен кое-что делать. Должен развиваться. Ты слишком слаб, и это меня удручает. Те силы, что очень скоро начнут себя проявлять во всём их ужасающем величии, даже не заметят твоих жалких потуг. Усиливайся.

— Это я люблю, так что с радостью постараюсь. А кто вообще такой этот Даррас?

Старец вскинул руку:

— Некоторые вопросы не имеют смысла. Особенно те, которые задают люди, не созревшие до ответов.

Рука опустилась, и меня выбросило из мира сновидений.

⠀⠀

⠀⠀ Эпилог

Тупоголовое ничтожество, распростёршееся ниц перед Эйцихом на мраморном полу давно разрушенного храма, наконец, замолчало, перестав терзать слух жалким блеяньем. Голова слегка приподнялась, из-под чёрного капюшона блеснули глаза, наполненные ужасом и отчаянной надеждой. Виновник глупой потери, не мигая, уставился на тёмного экзарха.

А тот, медленно кивнув, уточнил:

— Значит, преображённый лично попросил у тебя артефакт нефритового пути, и ты ему не отказал?

— Да, экзарх.

— И кто же дал тебе позволение распоряжаться предметами из моей сокровищницы?

— Экзарх, прошу! Умоляю! Простите мою глупость! Я был растерян, я был один. После расшифровки того манускрипта мы загружены новой работой, многих не найти на месте. Вот и Нэйгман вторую неделю пропадает на дальних раскопках, и не всегда с ним можно связаться. Как я мог отказать преображённому? Он сказал, что ему надо срочно переместиться на Поле бритв. Там они почти докопались до важного захоронения, о котором сказано в манускрипте. Он обязан лично присутствовать при вскрытии саркофага. Преображённый планировал вернуться после перезарядки артефакта. Вы же знаете, здесь, на Поле бритв, с такой вещью ничего не должно случиться. Ведь это полностью безопасное место. Поэтому я не видел причин для отказа. Да и не посмел. Экзарх, я, конечно, виноват, но ведь ничего страшного не случилось, это не главный камень, это лишь одна малая часть нефрита, далеко с ней не переместишься.

— Мне неинтересны твои оправдания. Я у тебя спросил не это, а имя того самоубийцы, которому взбрело в глупую голову позволить тебе распоряжаться такими вещами.

— Простите, экзарх, никто не позволял. Суматоха возникла из-за манускрипта, и я просто… Я просто подумал, что…

— О чём ты подумал, ничтожный червь? Это не просто кусок нефрита, это артефакт нефритового пути. То есть великий артефакт. Не всё нефритовое по ценности равно твоему любимому нефритовому жезлу, ты даже дышать в сторону камня не имел права.

Эйцих вскинул руку, и тощую чёрную фигуру будто за невидимые нити дёрнули, подвесив над полом древнего храма. Руки и ноги растянулись в стороны, после чего по телу глупца будто невидимая волна прошла, оставляя за собой прах от рассыпающейся одежды.

Миг, и провинившийся остался голым.

Ещё миг, и тело с тошнотворным треском лопнуло от паха до горла. Края чудовищной раны тут же почернели, не позволяя дурной крови окропить светлый мрамор. И тут же наружу вывалились внутренние органы, закружились в воздухе, выстраиваясь в кольцо, зависли вокруг недоумка, допустившего потерю ценнейшего артефакта. При этом они оставались связанными с телом нитями кровеносных сосудов и нервов, жилами и кишками.

Наказуемый был всё ещё жив, и Эйцих внутренне усмехнулся, когда понял, что тот ещё не осознал, что с ним происходит.

Экзарху нравились такие моменты.

Рука сжалась в кулак, и где-то в ином измерении, недоступном для восприятия смертных, также сжалась человеческая воля.

Всё.

Больше это ничтожество ничего не осознает.

— Кто приказал тебе украсть артефакт нефритового пути? — с ледяным спокойствием спросил Эйцих.

— Ни… никто… — еле слышно вырвалось из уст почти мёртвеца.

— Ты хотел украсть его сам?

— Не… нет…

— Кто тебе приказал отдать артефакт преображённому?

— Ду… Дуорм…

— Почему ты его послушал?

— Ду… Дуорм ино… иногда… Иногда приводил дево… девочек… Арте… артефактом… Тай… тайно… Ни… никто не… не знал. Я не мо… мог ему отка… отказать…

Эйцих медленно кивнул:

— Ничто человеческое вам, недоумкам, значит, не чуждо…

Потеряв интерес к ничтожному лжецу, взмахнул рукой. Исковерканное тело будто из катапульты запустили. Сорвавшись с места, оно вмиг долетело до угла храма, где размазалось кровавой кляксой по остаткам стен.

Отвернулся, направился к раскопу, бросив через плечо:

— Найти Дуорма. Допросить. Найти всех, кто девочек водили, или что там ещё эти подонки с артефактом вытворяли. И собрать всех тех, кто должны отвечать за безопасность сокровищницы. Срезать плоть с костей. Заживо срезать, и до самого конца не позволять им умирать. Мясо и внутренности выбросить в выгребную яму, а кости пусть служат уборщикам и ассенизаторам.

Возле зияющего провала раскопа стояли и лежали девять скверно выглядевших тел. Похоже, их кто-то ещё при жизни жестоко искалечил, а затем насекомые и мелкие трупоеды Запретной пустыни внесли свою лепту.

То, что эти события произошли несколько дней назад, тоже сказывалось. Запах вокруг ямы стоял такой, что мухи со всей округи слетелись.

Но Эйцих даже не поморщился.

— Что они сказали? — спросил он у тёмной фигуры, что выдавливала из мёртвой экспедиции слово за словом.

— Экзарх, они нашли саркофаг в толще земли. Начали копать проход к нему. Оставалось два дня работы, когда их убили. И да, скорее всего, они работали напрасно. Вон там, на углу, вскрытый тайник со старыми останками. И, похоже, вскрыли его несколько дней назад. Мы нашли частицы сеххиума, его плиты окружали тайник со всех сторон и сверху. Поэтому наши братья его не заметили, но заметил их убийца. Всё указывает на то, что он пришёл за содержимым, а не за нашими людьми. Это была случайность.

— По-вашему, всех их убил один человек?

— Экзарх, наши братья пали слишком давно и слишком пострадали при гибели. Нам удалось выяснить не так много. Да, скорее всего, это был человек. Один. Очень сильный маг, его удары выжгли весь раскоп. Даже преображённый ничего не смог сделать. Его власть не подействовала.

— Описание внешности есть?

— Простите, экзарх, боюсь, что подробности мы от них не узнаем. Было темно, и всё случилось быстро. Так быстро, что не все успели разглядеть напавшего. И те, кто его видели, детали не сообщают.

— Он убил их и забрал камень, или сделал что-то ещё?

— Пропали все артефакты, кроме костей разговора, остальное нетронуто. Также под навесом остались оттиски лошадиных копыт.

— Он что, на лошади сюда прискакал? — с трудом не выказал удивление Эйцих.

— Точно установить сложно. Такие оттиски можно нанести вручную. Достаточно носить с собой набор копыт.

— И зачем это делать?

Говорящий пожал плечами:

— Хотя бы затем, чтобы запутать нас. Простите, экзарх, я просто рассматриваю все возможные варианты.

— Другие следы остались?

— Да, экзарх, остались, но толку от них почти нет. Простите, но два дня назад здесь прошла сильная чёрная буря. После неё наши следопыты только руками разводят. Они всё же нашли две цепочки почти уничтоженных следов, но проследить их не получилось. Вон там, за тем пригорком, похоже, некоторое время находились человек и конь. Вон там они тоже отметились. Повезло, что примяли живую траву, она даже после чёрной бури иногда способна давать ответы.

Эйцих указал на север:

— Этот человек пошёл туда?

— Мы не знаем, пошёл ли он туда или наоборот пришёл оттуда.

— Это ведь где-то там был потерян мучитель разума?

— Да, экзарх. Где-то в ближайшей низине. Так сказал Голос.

— Мне известно, что сказал Голос.

— Простите, экзарх, — низко склонился говорящий с мертвецами.

— Тут неподалёку город паченрави. Этот человек мог прийти от них?

— Город отсюда к юго-востоку, а второй след на юго-западе. Но если он двигался не по прямой, то да, мог.

Эйцих повернулся ко второму говорящему:

— У тебя, насколько я помню, есть свои уши у паченрави.

— Да, экзарх, есть один человек.

— Как много он знает о жизни города?

Говорящий пожал плечами:

— Нам неизвестно, насколько он информирован. Знаю точно, что о работе порталов ему почти ничего неизвестно. Мы спрашивали о них однажды, он ничем не смог помочь. Сразу сказал «нет» и вернул плату. В остальных случаях помогал.

— Как быстро ты сможешь узнать, не уходил ли кто-то из города в пустыню?

— Простите, экзарх, я не могу ответить. С паченрави всё непредсказуемо, связь с тем человеком непостоянная.

— Как свяжешься, все, что можно узнай, и тут же лично мне доложи. В любое время можешь меня беспокоить.

— Да, экзарх.

— И что там по столице Мудавии? Ты обещал, что у тебя вот-вот появится там новый агент с хорошими связями.

— Да, экзарх, агент уже там. Но возникли некоторые сложности.

— Конкретнее.

— Оказалось, что агента знает в лицо десница Кабула.

— Это тот дерзкий юноша, из-за которого пострадали наши братья?

— Да, из-за него. Сейчас он в Мудавии по степи носится и угоняет скот, будто обычный конокрад. Но рано или поздно вернётся, и нашему человеку придётся принимать меры предосторожности, чтобы с ним не столкнуться. А ещё у агента возникли неприятности из-за местного криминала. Какие-то столичные воры его обокрали. Настоящие виртуозы сработали: пролезли через узкий лаз, куда крысы едва протискиваются, обошли все меры безопасности и вынесли самое ценное. Пропали дорогие товары, доставленные по заказу человека, который сейчас, вроде как, самый главный в Мудавии. Хотя может это и не так. В этой ненормальной стране ни в чём нельзя быть уверенным. Но, так или иначе, наш агент именно под предлогом быстрой доставки нужных товаров втёрся к нему в доверие. А теперь товаров нет.

— Этот мудавиец, получается, будет недоволен?

— То, что пропажа заказа ему не понравится, несомненно.

— Твой агент не может заново собрать эти товары?

— Простите, экзарх, но некоторые вещи в Мудавии очень сложно достать. Например, чистые алмазы большого размера огромная редкость. У местных ювелиров даже мелкие тяжело найти. А там несколько штук весом от пятнадцати до девятнадцати карат. Быстро доставить новую партию никак не получится.

— Это может навредить твоему агенту?

— По поводу вреда пока ничего сказать не могу. Но агент неглупый, опытный. Надеюсь, как-нибудь выкрутится. Экзарх, вы хотели дать ему какое-то поручение?

— Да. Пусть поспрашивает. Может кто-то где-то видел артефакт, или что-то о нём слышал. Вещь приметная. Я не верю, что его забрали паченрави. Подземные черви не высовываются из своих пыльных городов, это противоречит их укладу. Скорее всего, артефакт перевезли куда-то в Мудавию. И заодно пусть твой человек присмотрится к этому неугомонному деснице. Голос назвал его имя и сказал, где находится особый дар для названного. Тот, чьё имя произносит Голос, должен принадлежать Смерти. И мы, как её верные служители, об этом позаботимся.

⠀⠀